Первый и последний эксперимент капрала

      На небе сгущалась тьма. Ханджи сидела в комнате капрала, наблюдая за тем, как при свете трех свечей Леви с еле зримым интересом листал один документ с ее отчетом за другим. Ей сейчас меньше всего хотелось видеть этот намек на саркастическую улыбку: пусть на его лице это мало отражалось, но она кожей чувствовала, как вся его душа ликовала.       Черт ее дернул поспорить с этим коротышкой на желание: лучше бы пропустила его слова мимо ушей, и пошла бы дальше по своим делам, так нет же, надо было встрять в спор. Она ведь нутром чуяла, что это пари ни к чему хорошему не приведет, но соблазн поиздеваться над капралом был слишком велик, чтобы думать о возможных последствиях. Вот теперь сиди и пожинай плоды.       Ханджи глубоко вздохнула, ожидая, когда Леви ознакомится с отчетами, чтобы затем вынести окончательный вердикт. Она уже приготовила себя к худшему. - Хм… надо же, а я оказался прав. Какая досада, - с легкой издевкой произнес капрал. – Я тебе с самого начал говорил, что так оно и будет. - Как исследователь, я должна была проверить наверняка, - пробухтела она под нос, обижено сплетя руки на груди. – Черт, придется признать свое поражение. - Ты проспорила, - сказал Леви. Он отложил в сторону папку бумаг и затем протер руки белоснежным платком, – так что готовься выполнить мое поручение.       С этими словами он медленно встал со стула, потянулся, и пригласил ее пройти в ванную комнату, в это чистилище, где, по представлению Ханджи, пять раз на дню (а то и больше) Леви совершал ритуал омовения от скверны. Женщина обреченно и нехотя туда поползла, демонстративно волоча ноги, за что капрал посмотрел на нее с укоризной: шаркая, она могла оставить черные полосы на полу – так Ханджи истолковала этот гневный взгляд. «Подумать только, я иногда понимаю его без слов», - удивилась она про себя.       Женщина зашла в вылизанную до зеркального блеска ванную, где каждый предмет, каждая мелочь лежала на своем месте. Она прошлась по периметру помещения, с интересом разглядывая различные банки, щетки, мочалки, полотенца, мыла, порошки, швабры и другие помывочные принадлежности, которые можно было увидеть только либо у капрала, либо у профессиональной уборщицы. Впрочем, Леви прекрасно совмещал в себе эти два амплуа. - Слушай сюда, четырехглазая, - начал Леви, вцепившись рукой ей в волосы. – Сейчас ты примешь ванну как все нормальные люди. Водные процедуры займут полчаса. - Сколько-сколько?! У меня нет столько свободного времени! – запротестовала Ханджи, вырвавшись из его цепкого захвата. – Леви, ты хоть представляешь, что на эти полчаса ты отодвигаешь человечество от победы?! - Не забывай, что ты проиграла, а значит должна выполнить всё, о чем я попрошу. Итак, поэтапно объясняю, что тебе нужно сделать… - Ты думаешь, я не в курсе, как люди ванну принимают? – вновь перебила она его. - После того, как ты засчитала свое падение в лужу за помыться – да. А теперь слушай и не перебивай, иначе я клинком срежу твое гнездо на башке. Вот мыло для волос, а вот – для тела. Его натрешь вон на ту губку, что лежит на полке. После использования все два мыла хорошо промыть, а губку выбросить в ведро возле двери. Потом используешь вот это, - Леви достал с полки банку с чем-то желтым на дне. – Это густая смесь из меда и сахара, массирующими движениями вотрешь в кожу. Будет царапаться, но это так и надо – всю грязь с кожи уберет и, возможно, твой крестьянский загар тоже. Использовать всё без остатка, банку выбросить. Понятно? - Э-э… - неуверенно протянула Ханджи. – А ты такое с собой каждый день проворачиваешь? - Вот тут лежит зубной порошок, - ровным тоном продолжил объяснение капрал, сделав вид, будто не услышал дурацкого вопроса, ответ на который был очевиден. – Рядом лежит щетка. Воспользуешься ей, а потом выбросишь. После расчешешь волосы, а всё, что с себя счешешь – в ведро; расческу – туда же. Ванну прибрать в первоначальный вид. Вот тебе полотенце… - … которое тоже нужно будет выбросить, так? – закончила за него Ханджи. - Разумеется, - членораздельно произнес он, выйдя за дверь. - Свою грязную одежду кинешь здесь. - И как мне с ней поступить? – тут же парировала она. – Я же не смогу ее обратно надеть, так ведь? - Точно, - капрал слегка скривил рот. – Тогда сначала постирай свое тряпье и ботинки начисть. Выстиранную одежду отдашь мне, а я ее повешу сушиться, так уж и быть. На замену я тебе что-нибудь придумаю. - Леви, слушай, давай я лучше у себя помоюсь, а? - Нет, - отрезал он. – Считай, что это – мой маленький эксперимент: интересно посмотреть, как ты будешь выглядеть с наведенным лоском. Еще вопросы? - Да, есть один, который меня вот уже давно мучит, - призналась она, почесав затылок. – У тебя такие тонкие брови, ты их что, выщипываешь? Или их Эрвин у тебя крадет?       На это Леви лишь поджал губы в тонкую как его брови линию, а потом хлопнул дверью. «Черт! А я-то надеялась, что он разозлится и вышвырнет меня из комнаты! Какой упертый», - снова вздохнула она от безысходности. За эту ночь ей надо было написать четыре отчета, привести в порядок все записи, законспектированные Моблитом стенографией. Столько мыслей в голове, столько умозаключений, которые должны быть нанесены на бумагу как можно скорее, а она вместо этого страдала ерундой. Некстати Леви решил поэкспериментировать над ней.       Вообще-то Ханджи была не такой грязнулей, какой ее рисовал капрал, и мылась она вполне себе регулярно, по пять минут, правда, и методом «облить себя водой из тазика», но на большее у нее не хватало времени. С точки зрения Леви было вообще немыслимо принимать водные процедуры меньше чем за пятнадцать минут. Капитан нарушала все санитарные нормы Леви: в одежде, во внешнем виде, в плане гигиены, в своем кабинете... во всём, что хоть как-то с Ханджи было сопряжено. А тот инцидент с лужей – так это она просто пошутила, а капрал не понял. Кажется, именно с тех пор он начал понукать ее за неаккуратность и нечистоплотность, хотя на самом деле она была ничуть не грязнее сослуживцев. Ханджи верила, что Леви к ней просто-напросто придирался. - Даже не думай просто отсиживаться: я всё проверю. Ясно, деревенщина? – раздался предупреждающий низкий голос из-за двери. - Да ясно-ясно, подземельщина, - пророкотала она, легонько пошлепав ладонью по двери примерно на том уровне, где должно было быть лицо капрала. - Че? - Польщена, говорю, твоей заботой, - громче повторила она. - Это все ради эксперимента, - беспристрастно пояснил он. – Так что ты там особо губу не раскатывай. И я не слышу плеска воды, аномальная, вытащи голову из жопы и начинай мыться. Женщина нарочито со всей силы шлепнула ладонью по мыльной воде в лохани, и стряхнула капли на дверь, как бы на Леви. Обреченно вздохнув, – уже в который раз - она нехотя расстегнула верхние три пуговицы на рубашке, ознаменовав тем самым начало эксперимента капрала.       Утро. Майк Захариус с подносом в руках сел за абсолютно пустой и безлюдный стол. Поднеся к носу железную миску, он начал пристально внюхиваться, чтобы удостовериться, не попало ли в кашу испорченных продуктов. Убедившись, что всё в порядке, Майк приступил к трапезе. В этот момент к нему с таким же подносом подсела Нанаба. Выглядела она очень плохо: вся красная, с заплывшими глазами; носом постоянно шмыгала. Только заболеть не хватало. В скором времени им предстоит совершить экспедицию за стену, а без Нанабы будет тяжко. Как-никак, она превосходный боец. - Добгое утго, капитан, - в нос вымолвила она. - Выглядишь хреново, - он неодобрительно цокнул языком. - Да, - грустно произнесла она, хлюпая носом. – Когда болеешь, всё кажется не так. Вон, пегед завтгаком столкнулась с Ханджи, а она, как мне показалось, выглядит какой-то дгугой. Вгоде всё та же Ханджи, но что-то в ней неуловимо изменилось. - Э-э-эй, Майк! – через всю столовую проорала Ханджи, помахав ему рукой. - О, легка на помине, - прокомментировал он, съев ложку каши. - Майк! Ты не видел Моблита? – она подбежала к нему с толстой кипой бумаг в руках.       Майк только собрался спросить, кто это, как учуял аромат, который источала эта женщина. От удивления он подавился, прыснув кашей на стол, и начал надрывно кашлять. Он бил себя в грудь, удивленная Нанаба хлопала его по спине, а Ханджи, оставив бумаги на столе, побежала Майку за водой. - Как же вы так, капитан! – прогундела девушка в недоумении, принявшись поедать завтрак. - Кхе-кхе, всё в порядке. Не в то горло пошло, - проговорил Майк хриплым голосом, выдохнув с облегчением, а затем добавил: - От Ханджи пахнет Леви.       И тут уже Нанаба поперхнулась; вся каша, что была у нее во рту, вылилась обратно через ноздри. Она хотела осыпать своего капитана вопросами, но сильный кашель не давал ей это сделать. Из глаз, которые практически вылезли из орбит, потекли крупные слезы, а лицо зарделось пуще прежнего. Теперь уже Майк хлопал ее по спине, давая прокашляться. В этот самый момент Ханджи со стаканом воды прибежала обратно и на какое-то время замерла в оцепенении: только что же дохал Майк, а теперь – Нанаба. Девушка, простонав «как больно», сжала переносицу пальцами, вымазанными кашей. - Что происходит? – осведомилась капитан, поставив стакан на стол, думая, кому из них следовало бы первым оказать помощь.       Двое с негодованием воззрились на женщину. В ней действительно произошли какие-то перемены, но в чем именно они заключались - сказать было сложно. Всё тот же неряшливый всклокоченный конский хвостик, те же очки… может, причина в том, что на ней была надета не желтая рубашка, как обычно, а белая? Но нет, дело было далеко не в этом. Какие-то не зримые, но ощутимые перемены в комплексе делали ее… женственнее, что ли. А теперь она еще пахла Леви. Майк был на измене, он не хотел верить своему собственному острому нюху, который прежде никогда его не подводил. Однако Нанаба, прочистившая нос кашей, тоже уловила до боли узнаваемый запах капрала. Его знали все: от мыла так сильно мылом не пахнет, как от Леви. - Мне капитан смешной анекдот гассказал, вот я и попеххнулась, - с долей опоздания ответила она. - Ай-ай-ай, аккуратней, - с упреком сказала та, шутливо погрозив пальцем, а затем взяла со стола свои документы. – Ладно, пойду я дальше искать Моблита.       Ханджи удалилась быстрыми шажками, оставив двоих сидеть за облеванным кашей столом. Никто к ним, вестимо, не подсел.       Новобранцы по приказу капрала должны были прибираться в саду, орудуя швабрами и граблями. На деле же ребята развлекались, разыгрывая сцену из пересказанной Армином истории о доблестных рыцарях. Саша и Конни, надев на головы ведра, швабрами дрались за сердце прекрасной Хильды, роль которой исполняла Криста, стоявшая за аккуратной кладкой дров как за стеной высокой башни. Эрен и Микаса, родители Хильды, должны были кричать воинам, что никому из них не достанется их дочурка, но Микаса настолько была восторженна участью быть женой Эрена, что за всю пантомиму не вымолвила и слова. - Ты думаешь, что победил? – прорычала Саша, прокрутив вполоборота швабру в руке. – Это только начало! О верный конь, прискачи же ко мне!       С этими словами Саша распростерла руки в ожидании боевого скакуна. Наступила пауза. Саша громче и настойчивее повторила свою реплику, на которую никто так и не отозвался. - Жан, ну что за дела! – рассердилась Саша, топнув ногой. – Ты всю сцену испортил! - С какого хера я вообще должен участвовать в вашей убогой пантомиме? Да еще в роли лошади? – возмутился лежащий на траве Жан. – Вам что, заняться больше нечем? - Запах мыла! – вдруг полушепотом оповестил ребят Эрен. – Шухер, ребята! Капрал идет!       Новобранцы вмиг засуетились, пытаясь найти где-то кинутый ими инвентарь для уборки, а Конни от неожиданности так и вообще решил спрятаться: он перепрыгнул через поленницу, грациозно выгнув спину в полете, словно вынырнувший из моря дельфин на фоне горизонта. Как только ребята рассредоточились - сделали вид, будто бы они с самого начала тут убирались.       К удивлению солдат, из-за угла вывернул не тот, кого они ожидали. Капитан непоседливыми торопливыми шагами приблизилась к новобранцам и спросила, не видели ли они кого-то там. Те молча замотали головой в знак отрицания. Женщина, явно расстроенная таким ответом, выругалась, и побежала дальше его искать. Ребята с изумлением посмотрели ей вслед. - Какая-то она сегодня… другая, что ли, - заметила Микаса. - И от нее пахнет капралом, - подхватил ошарашенный Эрен. - Пахнет. Это значит, что они... ужас-то какой! – воскликнул Армин, схватившись за голову. – Точнее, не ужас… ну вы поняли! - Она себя с капралом сейчас конкретно спалила, - присвистнул Жан. - Ага-ага, - закивали все. - Я не поняла! – честно призналась Саша. – Капитан украла у капрала мыло и в отместку намылилась им? Вы ведь об этом? Поэтому она так похорошела и от нее пахнет капралом? - Нет. Как бы тебе сказать... В общем, они теперь составляют шикарный тандем: наисильнейший и наиумнейшая. Понимаешь? Единение силы и ума. Е-ди-не-ни-е, – попытался пояснить Армин максимально доступно, но при этом избегая неловких для себя слов. - Стойте-стойте-стойте! – внезапно прервал их Конни, показавшись из-за поленницы. – Капитан украла у капрала… Вы разве не поняли, что на свет появился неокрепший зародыш новой скороговорки! - Точно! – подхватила Саша. – Только мыло нужно на что-нибудь другое поменять. - Капитан украла у капрала капралово… капраловы панталоны! А-ха-ха! – торжественно изрек Конни, заливаясь смехом. - Не подходит, - покачал головой Жан. – Как на счет такого: капитан украла у капрала капраловы кальсоны? - А Конни кражу запротоколировал, - закончила Микаса.       Новобранцы заржали как кони - так рассмешила только что созданная ими скороговорка про Леви. Каждый попытался быстро выговорить эту фразу, но спотыкался о слово «запротоколировал». Ребята прилагали неимоверные усилия, чтобы произнести каждое слово правильно. По мере старания, они произносили эту скороговорку всё громче и громче, пока в итоге не перешли на крик.       Их миссия, правда, была прервана, поскольку новобранцы вскоре отвлеклись на слоняющегося по дворику одного из подчиненных Ханджи. Он вертел головой, пристально разглядывая местность, делал несколько шагов, а затем снова оглядывался по сторонам, нервно почесывая макушку. Эрен хотел было окликнуть его, но внезапно осознал, что не знает, как его зовут. Он толкнул Армина локтем в бок, задав интересующий вопрос, но тот тоже не нашелся с ответом. Никто не знал не только имени, но и звания тени Ханджи. Друзья за глаза называли его просто ее слугой или нянькой.       Делая вид, что убирают территорию, ребята старались не замечать загадочного солдата. Очень скоро они услышали, как неприкаянная тень радостным воплем воскликнула: «Капитан!». Новобранцы, всё еще имитируя занятость уборкой, украдкой поглядывали на то, как недалеко от них разворачивалась настоящая драма. Капитан Ханджи подбежала к подчиненному, взяла у него какие-то бумаги, а тот внезапно вздрогнул всем телом, будто пробудился от кошмарного сна, выронил из рук оставшиеся листы и на полусогнутых ногах отступил на два шага назад. Он судорожно шарил левой рукой за спиной, явно пытаясь нащупать опору, чтобы не рухнуть, но рухнул. В обморок. - Моблит?! – хрипло взвизгнула Ханджи, разведя руками. – Ты что, переработал? «А, так его Моблит зовут», - промычали про себя новобранцы, наблюдая за тем, как капитан водила вокруг помощника хороводы, пытаясь понять причину потери сознания.       Ребята даже и не подозревали, что Леви смотрел на всю эту процессию через окно своего кабинета. Интересовала его, прежде всего, Ханджи: он с самого утра следил за тем, какую реакцию она вызывала у сослуживцев только одним своим видом. «Другое дело. Стоило отмыть тебя от грязи, чтобы вызвать восторг во всём разведкорпусе. Твой раб даже свалился с ног», - удовлетворенно про себя произнес Леви, предвкушая удачный исход эксперимента. Сказать по правде, он сам был потрясен тем, как преобразилась Ханджи, когда она вышла из ванной комнаты: румяная, расчесанная, свежая и чистая… чистая, чистая! Тогда он понял, что истину глаголет фраза: «Некрасивых женщин не бывает, бывают женщины неухоженные».             Он надеялся, что комплименты или хоть какая-то реакция на еле зримые перемены в облике заставят эту помешанную на титанах бабу тщательнее принимать ванну и лучше следить за собой – вся эта затея была предпринята исключительно ради этого. Солдатам хотя бы не так противно будет с ней рядом находиться. Теперь пусть только попробуют укорить капрала в отсутствии милосердия.       К тому же, как считал Леви, заставить Ханджи вымыться – всё равно, что поиздеваться над ней.       В допустимом для себя приподнятом настроении, он решил избавить новобранцев от генеральной уборки сада: после той сцены, что перед ними разыграл Моблит, дети вряд ли отнеслись бы к работе с полной серьезностью. Леви и не догадывался, что в самом-самом начале эксперимента допустил большущий прокол.       Эрвин Смит сидел за большим столом, за которым вскоре должно было собраться всё командование. Локтями он уперся о край столешницы, а сплетенные в замок руки прижал к губам; кустистые широкие брови были надвинуты на переносицу, из-за чего образовалась рассекшая лоб морщина – знак того, что командир был в глубокой задумчивости. В голове он прокручивал одни и те же кадры, увиденные ранним утром. Первый: когда Леви пришел к нему с отчетами. Эрвин тогда обнаружил три длинные каштановые волосины, торчащие из-под его нашейного платка. В принципе, в этом не было ничего особенного, за исключением того, что это был капрал, который всегда был щепетилен и безукоризнен в одежде: ни одной торчащей ниточки, ни малейшего пятна - ничего. Поэтому такие мелочи, как чей-то волос на его кипельно-белой рубашке, сразу же бросались в глаза, а эти волосины, к тому же, принадлежали Ханджи. Странно, что сам Леви этого не заметил.       Второй: когда вдруг заметил, что капрал, находясь в едва осязаемом приподнятом настроении, издалека наблюдал за Ханджи в столовой, не отрывая глаз. Смотрел и удовлетворительно чему-то кивал.       Третий: когда он случайно подслушал разговор Оруо с Петрой, где первый хвастался тем, что якобы видел, как Ханджи под утро вышла из комнаты Леви. Она была в его халате. Как Оруо решил, что этот предмет одежды принадлежал именно капралу? Да просто: Ханджи он был явно мал.       Раздался стук в дверь, и прежде, чем главнокомандующий откликнулся, в зал вошли Майк и Нанаба. Чуть позже подтянулся мертвенно-бледный Моблит, вяло отдав честь и представившись по форме. Так Майк и Нанаба поняли, про кого сегодня утром их спрашивала Ханджи. Трое пришли раньше намеченного времени, и Эрвин понял, что это неспроста. Он догадывался о причине их преждевременного явления. Вопрос Майка только это подтвердил: - Прошу прощения, Эрвин, - начал осторожно он. – У нас назрел такой вопрос: ты случайно не заметил ничего странного в Ханджи или Леви?       Эрвин неспешно кивнул. - Мы с Нанабой за завтраком обнаружили невероятное: от Ханджи пахнет Леви. Я четко уловил в ней благоухание двух мыл и меда с сахаром – один в один как у капрала! - Вот как? – Эрвин слегка приподнял брови. - А еще она сегодня хогошо выглядит, - добавила Нанаба в нос. - И дети во дворе сегодня галдели, мол, капитан украла у капрала Леви нижнее белье. Хотя, наверное, это они пошутили… - И Ханджи под утро видели в его халате… Да и он сам в хорошем расположении духа, что большая редкость, - задумчиво озвучил Эрвин обрывки сведений. – Что ж, друзья, поздравляю. Свершилось то, чего мы так долго ждали. Майк, с меня бутылка виски, как и договаривались. - Погодите, - опешил Моблит. – Что вы этим хотите сказать? - А ты газве еще не понял? – с намеком спросила Нанаба. - В… вы уверены? – обеспокоенно спросил помощник. – Может, капрал ей просто мыло одолжил. - Вместе с трусами и халатом? – скептически бросил Майк. - Моблит, придумай хоть одну правдоподобную причину, по которой он мог вот так просто отдать все это Ханджи, – предложил Эрвин, готовый выслушать все версии помощника.       Было видно, что Моблит всеми силами старался родить идею, но ничего оригинального или же походившего на правду так и не смог придумать: все мысли, в конечном счете, сводились к одному. Бедный вертел глазами туда-сюда, судорожно перебирая в голове варианты ответов, но они метались с такой быстротой, что Моблит был не в силах удержать ни один из них. Тогда он решил перейти в контратаку: - Хорошо, а чем вы подкрепите свой аргумент? - Тебе так сложно в это поверить? – удивился Майк. – Хоть это и Леви, но он все-таки тоже мужик, которому время от времени свойственно придаваться чему-то еще помимо уборки, а Ханджи постоянно суетится возле него и донимает своим поведением. Вот мы с главнокомандующим еще лет пять назад поспорили на бутылку виски, сколько времени должно пройти, чтобы их вечные перепалки довели до постели. Ты же сам видишь, как Ханджи сегодня сияет… - А что, если под каким-нибудь предлогом она у капрала просто принимала ванну? – не унимался Моблит, чувствуя, что еще чуть-чуть – и он провалится сквозь стул. - Значит, Леви отмочалил ее в прямом смысле, чтобы затем хорошенько отмочалить в переносном, - тут же выдал командир с таким видом, будто бы в этом не было ничего зазорного. - А… - Моблит издал сдавленный сип, побледнев еще больше, хотя казалось, что он и так был бледнее некуда. - Чего это ты так разволновался? – не понял Майк, подозрительно покосившись на помощника. – Произошедшее между ними – самое естественное, что могло бы быть. К тому же женщина всегда преображается, когда в ее постели появляется мужчина, верно, Нанаба? - Ну… навегное, вам со стогоны виднее, - смущенно махнула рукой девушка. - Я всё равно не верю! – разгневался Моблит. – Ему нет дела до Ханджи, этого просто не может быть! У него на уме одна чистота! Это же ненормально! Мне этот его запах уже везде мерещится! - Как выразился один психолог: рвение к чистоте – результат сексуальной неудовлетворенности, - авторитетно заявила Ханджи, подняв указательный палец вверх. - Ханджи?! – все встрепенулись, завидев, что она вообще-то сидела среди них. Теперь понятно, почему Моблиту померещился этот запах. - Как давно ты здесь? – спросил Эрвин. - Подсела, когда Моблит начал орать про чистоту.       Все с облегчением выдохнули: значит, она не слышала, о чем они тут разговаривали. Ханджи, похоже, было что добавить. Она, окинув присутствующих хитрым взглядом, выпрямилась на стуле, готовая дальше вещать на тему психологии и сексуальности: - Все мы в какой-то степени остаемся животными, которые ведутся на поводу первостепенных потребностей. Животных потребностей. Однако человек, как гордое существо, всячески пытается завуалировать, замаскировать свою позорную жажду сношения, перерабатывая ее в нечто иное. В случае нашего чистоплюя – это уборка. Но и здесь он ведет себя как примитивное создание: посредством уборки он мылом и моющими средствами помечает свою территорию и свои владения. Вот так вот.       Ханджи только что сама подтвердила догадки командования. Получается, что Леви пометил ее как свою собственность при помощи мыла. Теперь Эрвин и сам убедился в том, что Ханджи источала абсолютно такой же аромат, что и капрал, без каких либо «но». Так как теперь всё стало предельно ясно, Эрвин, Майк и Нанаба успокоились, потеряв интерес к данной теме. И только один всё еще был озабочен этим вопросом. - А ведь капрал сегодня детей быстро отпустил с уборки, хотя они так ничего и не сделали. Это значит, что… нет, - полушепотом проронил Моблит, который уже был настолько бледен, что казалось, будто бы он становится прозрачным.       Со словами «Я, пожалуй, пойду», он аккуратно встал со стула, отдал честь всему командованию, стукнув кулаком себя в грудь так, словно пронзил сердце сжатым в этом кулаке ножом, и шатающейся походкой побрел к выходу. Помощник был словно сам не свой: он всегда вел себя очень мирно и тихо, выступая в роли некой тени Ханджи, а тут внезапно для всех заявил о себе. Тяжко ему было работать под начальством взбалмошной женщины, вот и сорвался, - так расценили его поведение Эрвин, Майк и Нанаба. - Эй, вы еще не начали? – раздался в дверях траурно-хриплый голос капрала. - Как раз тебя ждали. Запри дверь, - приказал Эрвин, разложив перед собой бумаги с записями. Как только капрал сел за стол, командир, прочистив горло, начал: - Итак, сегодня я собрал вас затем, чтобы детально проработать план пятьдесят седьмой экспедиции за стену. В свете того, что были убиты два подопытных титана Ханджи, очевидно, что враг находится среди нас, и даже ближе, чем мы думаем, засим прошу держать в тайне абсолютно ото всех информацию о подлинной цели нашей вылазки. Вам, сражавшимся со мной плечом к плечу более пяти лет, я доверяю как себе, но прошу понять, если в какой-то момент я попрошу одного из вас удалиться с совещания: это означает, что большего вам знать нет нужды. Если нет вопросов, тогда мы приступаем к продолжению обсуждения плана «Наеби врага»…