Первый и последний эксперимент капрала

      Из кабинета командира Ханджи вышла последней, когда день начал сходить на нет. На совещании она провела без малого три часа, так как во всех деталях, с наглядными рисунками и чертежами, рассказывала о новой технологии поимке титанов, а также представила Эрвину несколько научных теорий по поводу трансформации человека в гиганта. Наговорившись вдоволь, она спешила промочить горло, за чем и двинулась в столовую. Женщина и не надеялась кого-то там встретить, однако, к своему удивлению обнаружила, что столовая была битком набита солдатами. «Опять сподвижки в расписании… или это я опять потерялась во времени… сколько сейчас времени?» - озадачилась Ханджи, нахмурив лоб. И голодный желудок своим урчанием возвестил о том, что сейчас было время ужина. - Капитан! – окликнул ее Моблит. – Вы уже закончили? - Да, я выложила все свои теории… хм-кхм, - в горле запершило, поэтому Ханджи более не проронила ни слова. - Вот, выпейте, - наблюдательный помощник тут же отстегнул флягу, что болталась у него на ремне, открутил крышку и подал капитану.       Ханджи кивнула ему в знак благодарности и в три глотка выпила всё до последней капли. Вытерев рот рукавом рубашки, она вернула флягу помощнику. Капитан хотела еще раз уже словами поблагодарить его за проявленную наблюдательность, как вдруг услышала где-то с правой стороны голос капрала. Она поголовно просматривала тех, кто находился по ее правую руку, пока не наткнулась на полупрофиль Леви. Он, закинув ногу на ногу, что-то монотонно рассказывал своему спецотряду, периодически отхлебывая чай из маленькой чашки. Как всегда, капрал держал чашку неестественным для нормального человека образом, из-за чего он был похож на примата. Ханджи закусила губу, стараясь сдержать улыбку. То ли Леви почувствовал ее взгляд, то ли по чистой случайности, он томно поднял глаза на Ханджи и ленивым жестом подозвал к себе. Женщина поразилась, насколько неспешными были его движения в обычное время, в отличие от тех, что он демонстрировал в бою: хлесткие, отточенные до автоматизма, молниеносные. Леви развивал такую бешеную скорость, что о его присутствии можно было догадаться только по свисту, с которым его клинки рассекали воздух. А проследить за ним можно было по падающим один за другим титанам, чьи тела начинали дымиться от нанесения одного точного режущего удара в затылочную область. Крутясь волчком, он один мог за несколько секунд раздробить в мясо уязвимое место трех-четырех гигантов, и затем расчертить траекторию своего полета шлейфом горячей густой крови, тянущейся с его клинков и обращающейся в клубы пара.       Думая об этом, Ханджи подошла к нужному столику и отсалютовала поднятием руки солдатам Леви. Члены Элитного отряда вздрогнули, принюхиваясь к капитану. Оруо, со словами «Ну я же говорил», деловито задрал нос, пародируя капрала, за что получил от Петры под дых локтем. - Это все поправки и уточнения, что вам нужно знать, - безжизненно закончил Леви. – Можете расходиться. Оруо, Петра, мы едем в город за новыми швабрами. Десять минут на сборы. - Так точно, - самоотверженно отозвалась Петра.       Солдаты тут же сгребли все свои конспекты и поспешили освободить столик, улыбчиво поглядывая то на капрала, то на капитана. Когда все разбрелись по своим делам, женщина села напротив Леви, выгрузив толстую кипу бумаг на стол. От тяжести, что ей пришлось таскать целый день, заныли плечи и затекли руки. - Подготовь лошадей, Моблит, через двадцать-двадцать пять минут мы выдвигаемся на исследовательскую базу, - распорядилась она, разминая затекшие плечи и шею. - Слушаюсь, - покорно произнес помощник, озлобленно зыркнув на капрала, и тотчас удалился, бурча что-то несуразное про помеченную территорию. - Что ты так долго? В сортире застряла, что ли? – нервно процедил Леви. - Ну, и это тоже. Можешь поздравить: Эрвин одобрил мои новые ловушки, так что теперь я буду заниматься их конструированием, йа-ху! – в порыве счастья, женщина подпрыгнула на скамье, задев коленями стол. Чашка на столе с тихим звоном содрогнулась, отчего чай на ее дне беспокойно заплескался. Капрал только открыл рот, чтобы вылить на Ханджи очередную порцию недовольства, но она его опередила: - Кстати, каковы результаты твоего маленького эксперимента? - Что ж, ради этого я тебя и подозвал, - начал он, выдержав небольшую паузу. – Думаю, до тебя дошло, что быть чистой – это прекрасно. Своим, еще раз повторюсь, чистым внешним видом тебе удалось вызвать восхищение солдат. Надеюсь, что такая реакция станет для тебя стимулом умываться как следует и более тщательно следить за собой.       Ханджи слегка опустила голову, рассеянно глядя куда-то перед собой, а плотно сжатые губы выпятила чуть вперед и поелозила ими по зубам. Было видно, что ей хотелось ответить на умозаключения капрала, но не могла придумать, с чего бы начать. Ханджи убрала очки наверх, и по этому жесту Леви догадался, что что-то было не так. Он давно заметил, что та убирала очки, когда ей что-то не нравилось, когда она была в ярости или же когда что-то шло вразрез с ее планами. Значит его вердикт - это явно не то, что она ожидала услышать. - Что не так? - претенциозно спросил он, раздраженно цокнув языком. - Ммм… да вот я думаю, стоит ли тебе рассказывать или нет. - Говори уже, у меня мало времени, - угрюмо вымолвил он. - Хорошо. Леви, ты же за мной весь день следил, так? – тихо начала она, помассировав глаза. - Не весь: я отлучался по важным делам. - По-большому и по-маленькому? О, понимаю. - К Эрвину, - озлобленно прорычал капрал, наградив собеседницу испепеляющим взглядом. - О, - хмыкнула Ханджи, придавив рот кулаком, чтобы не засмеяться. - Можно тебя попросить? Не мог бы ты прямо сейчас проанализировать все сведения, собранные в ходе эксперимента? - На кой черт? - не понял он. - Без этого эксперимент – не эксперимент, - пояснила она, подслеповато сощурившись. – Ты же знаешь, я не отстану, пока ты не согласишься. Тем более, так ты ответишь на вопрос «что не так?».       Леви хотел возразить, что экспериментом свою задумку назвал лишь условно, и что всамделишно он не собирался анализировать сведения, полученные за этот день. Однако раз Ханджи отнеслась к этому делу со всей серьезностью, то понятно, что она от него требует того же, поэтому для себя он видел только два выхода: сбежать немедленно или же выполнить несложную просьбу. Как всегда, он понятия не имел, какой из этих двух вариантов был правильным. Леви как-то не импонировало с позором ретироваться, поэтому решил все-таки послушать Ханджи: так было больше вероятности, что она скорее отстанет. - Конкретнее. Что именно тебя волнует в эксперименте? - Тебя правда не смутила реакция солдат на меня?       Леви ушел в размышления. Если подумать, то только в самом начале дня Нанаба отреагировала так, как того хотел Леви: она сделала комплимент что-то типа «Вы сегодня отлично выглядите», на что Ханджи смущено кивнула. Все остальные отреагировали как-то слишком буйно. Когда капитан пробежала мимо Гюнтера и Эрда, последние вздрогнули, оторопели, и ошарашенно посмотрели ей вслед. В столовой поперхнулся Майк, когда та подбежала к нему, а затем подавилась Нанаба, прыснув кашей через нос. Двое смотрели на Ханджи с каким-то недоумением, что странно, ведь поначалу Нанаба нормально на нее среагировала. Новобранцы в саду тоже были в шоке, а Моблит так и вообще впал в бесчувствие. Почему Ханджи повергла всех в такой шок? И почему только в самом начале Нанаба повела себя так, как предполагал Леви? Что не так с Нанабой? Она болеет. И что, не было сил удивляться? Так нет, в столовой она была вполне чем-то ошарашена, когда нос кашей промыла… нос. Она болеет, а значит, у нее заложен нос, а после прочистки его едой, она чему-то удивилась. Значит… запах? В коридоре она шмыгала и не могла ничего учуять - в этом было ее главное отличие от остальных, но что с запахом-то не то? У капрала два дорогущих элитных мыла, каких нигде не достать, так что Ханджи должна была пахнуть очень хорошо, прямо как…       Леви прервал ход мыслей. Он медленно поднял глаза на Ханджи, которая успела задремать, подперев ладонью подбородок. Украдкой оглядевшись по сторонам, он чуть подался вперед к Ханджи и втянул носом воздух. Все верно: она благоухала его двумя мылами с примесью меда и сахара. Это был его запах, запах Леви. Наверняка солдаты в меру своей испорченности интерпретировали это так, будто бы он с ней… И тут капрала осенило; нога съехала с его ноги, громко шлепнувшись об пол. От внезапно раздавшегося шлепка Ханджи продрала глаза, вопросительно глядя на собеседника, на лице которого читалось только одно слово: «Бля». - Вижу, до тебя дошло, - кивнула она. - Почему ты раньше мне этого не сказала? – озлобился он. - До меня дошло только тогда, когда Моблит на остатке сознания проронил всего три слова: капитан, капрал, мыло. Мне показалось, что ты тоже был в курсе, но… оказалось, что нет. - Дерьмо-о, - процедил сквозь зубы капрал. - И что, хочешь сказать, все это восприняли одинаково? - Я тебе больше скажу: все это восприняли как само собой разумеющееся… и с одобрением. - Ты белены объелась что ли? Соображаешь, что несешь? - Вот тебе доказательство: я решила прийти пораньше на совещание, чтобы рассказать Эрвину о новой гипотезе, выдвинутой вследствие эксперимента над Эреном, и невольно стала свидетельницей ошеломляющей беседы, - Ханджи чуть сгорбилась и следующую фразу произнесла полушепотом: - оказывается, Эрвин и Майк еще пять лет назад на бутылку виски поспорили, как скоро мы с тобой переспим. - … че? – его слегка передернуло от последнего слова, произнесенного Ханджи. - Прикинь, каково мне было это слышать? Леви, ты просто не представляешь, что они там такое про нас говорили, а про тебя – особенно, - отрешенно покачала головой капитан, закрыв глаза рукой. - Я смотрю, кое-кому нравится копошиться в моем грязном белье, - на его лице проступило отвращение. - Но… это невозможно: в природе не существует такого явления, как твое грязное белье, - наивно протянула Ханджи, с сожалением взглянув на собеседника.       Леви завис. Он хотел возразить, но быстро понял, что ее словам нечего было противопоставить, поэтому, оскалив зубы от злости, капралу только и оставалось, что раздраженно цыкнуть. - Я видела только один выход, чтобы, выражаясь твоими словами, заткнуть фонтан, - продолжила она, - подтвердить все эти слухи. Командование с удовольствием проглотило наживку и успокоилось. - Ты… что сделала? - Иначе неизвестно, сколько бы еще они эту тему мусолили, - скороговоркой ответила она, нервно размахивая руками в разные стороны. - А ты им правду, очкастая, не могла сказать? - Про спор? И кто бы поверил? Вот, скажи, кто поверит тому, что ты мне дал в пользование два своих сакральных мыла и халат? Да и слишком поздно мы с тобой спохватились для разъяснений. Теперь ты хоть как распинайся, а они будут смотреть на тебя с такими мыслями: «Ну да-да, рассказывай. Ой, да что ты говоришь. Ну само собой. Конечно, ну-ну». Я это сразу поняла, поэтому и решилась на такое… И нет у меня времени, чтобы перед каждым растекаться по древу, объясняя, что мы просто поспорили, - прохрипела Ханджи полушепотом. - Зато теперь только о нас и будут говорить, - ответил он с привычным для себя скепсисом. - Не будут, - отрезала она. – Говорю же, все вмиг успокоились. К тому же, некогда о таких глупостях думать. Посуди сам: у новобранцев впереди первый рейд за стену, и наверняка это их беспокоит больше, чем наши с тобой постельные дела, н-несуществующие постельные дела. У моего отряда тоже сейчас будет много работы, твой - больше зациклен на защите Эрена. А мы поглощены гамбитом, который предстоит разыграть на поле брани. Завтра о нас уже никто и не вспомнит. - Молись, чтобы так оно и было, - апатично вымолвил он. - А кстати, почему ты вместо того, чтобы дать мне вымыться куском простого хозяйственного мыла, поделился сокровенным? Это как-то на тебя не похоже. Наверняка этот поступок нанес тебе таку-ую психологическую травму! - Знакомство с тобой мне нанесло психологическую травму, - буркнул капрал в чашку, оставив ее вопрос без внимания. Он и сам не знал, зачем так поступил, да и какая теперь разница. - Ну, как бы то ни было, а нас весь корпус благословил на то, чего мы не делали. Ха, так странно, я никогда не видела нас в таком свете, ведь ты же пришибленный чистоплюй… кхм, - обрывками доложила она, нервно потирая вспотевший лоб. Ей было непросто говорить о таких вещах. - И меня уже Эрвин отругал за то, что мы с тобой не соблюдали конспирацию, и за то, что я у тебя украла трусы. Я этого не делала, честно. Они просто оказались в кармане твоего халата.       Капрал подавился чаем. - Эрвин, кстати, обещал отчитать и тебя тоже, - совсем шепотом процедила она, вжав голову в шею.       Леви уже не знал, что его поразило больше: то, во что вылился этот маленький гребаный эксперимент или то, с каким одобрением его последствия восприняли окружающие. У капрала не могло уложиться в голове, как разведкорпус вообще додумался поставить ему в пару чокнутую на всю голову бабу. Леви был слишком брезглив, чтобы и близко подпускать к себе Ханджи, но почему тогда он при каждом удобном случае хватал ее то за волосы, то за воротник – оставалось загадкой для него же самого, как и то, что он волею-неволею всегда оказывался в ее обществе.       Если же судить чисто по внешности, то Зоэ была далека от идеала красоты. Одна грудь чего стоила: сколько бы капрал не заглядывал ей в декольте, он так и не смог увидеть хоть какие-то признаки женской груди… а зачем он вообще туда пялился? Леви мотнул головой, пытаясь отрешиться от этих мыслей. Всё было настолько путано и абсурдно, что голова ходила кругом, да и мысль о «благословлении» никак его не покидала.       Леви вдруг вспомнил, что когда пошел освобождать новобранцев от уборки, те, как увидели его, заулыбались, а Эрен с дурацким выражением лица произнес: «Поздравляю Вас, капрал!», за что получил два наряда вне очереди. Знай тогда Леви, с чем именно поздравил его Эрен, отправил бы мальца отмывать стену Розу от вековой грязи. Потом Леви припомнил, что пока он наливал себе чай в столовой, к нему подошел Эрд и вместо стандартного приветствия победно потряс перед собой сложенными в замок руками. Петра озарила капрала лучезарной улыбкой, бровями на что-то явно намекая. Кто-то сзади ему поаплодировал, а кто-то выкрикнул «Браво!». Немного погодя подошел Майк и положил руку капралу на плечо со словами: «Молодец, давно тебе надо было так поступить с нашей любительницей титанов».       Тогда Леви расценил все эти улыбки, рукоплескания и возгласы не иначе как благодарность за то, что он отмылил Ханджи, и признательность за то, что именно благодаря ему солдаты не испытывали омерзения, стоя рядом с ней. Теперь же, когда оказалось, что дело было совсем в другом, ему стало понятно, почему Майк так выкатил глаза, когда Леви на это одобрение ответил фразой: «В следующий раз ты с Эрвином будешь ее отдраивать, а я на это посмотрю». Кажется, капрала одолело ранее неведомое для него чувство – стыд.       Получается, все думали только об одном, и даже Петра – вот от кого он действительно не ожидал – не была исключением. Только Моблит с тех пор, как Леви вышел от Эрвина, и до прихода Ханджи, наяривал круги вокруг капрала в радиусе нескольких метров, бубня какую-то околесицу себе под нос. А всё из-за того, что Леви связался с этой ненормальной.       Черт его дернул поспорить с этой чудачкой на желание: лучше бы пропустил ее слова мимо ушей, и пошел бы дальше по своим делам, так нет же, надо было встрять в спор. Он ведь нутром чуял, что это пари ни к чему хорошему не приведет, но соблазн поиздеваться над капитаном был слишком велик, чтобы думать о возможных последствиях. Вот теперь сиди и пожинай плоды.       Хорошо, что Ханджи своевременно сообразила, что к чему, и заткнула командование, сосредоточив его внимание на более важных вещах. Леви всегда поражало, с какой ловкостью и быстротой она справлялась с наитруднейшими задачами. Бывало так, что никто еще толком не успел переварить только что полученные сведения, как Ханджи – неважно, тяжелораненая или нет, - на их основе тут же выдавала гипотезы, которые в девяноста восьми процентах случаев оказывались верны. Учитывая малейшие детали и настоящее положение дел, капитан находила наивернейшее решение, пусть она себя и оправдывала вводной фразой «это лишь предположение, но…». Вот и сейчас Ханджи нашла самое точное решение проблемы, хотя оно и оказалось не в ее с капралом пользу. За это следовало бы сказать капитану спасибо, но Леви подумал - обойдется.       Повисшая между ними тишина начала ужасно нагнетать. Капитан смотрела в одну точку, нервно барабаня подушечками пальцев по столу, а капрал снова закинул ногу на ногу, и хотел по привычке облокотиться на спинку стула, как вспомнил, что сидит на скамейке. Хорошо, что он обладал молниеносной реакцией, и тут же схватился за край столешницы, чтобы не упасть. - Знаешь… хотя нет, ничего. В принципе, это всё, что я хотела сказать. Я, наверное, пойду, - протараторила она, нервно улыбаясь.       Едва она это произнесла, как тут же стрелой вылетела из столовой, оставив на столе толстую кипу разных бумаг. Капрал осмотрелся по сторонам в поисках того, кто бы мог эту кипу отнести Ханджи, но вспомнил, что это – секретные документы, содержащие в себе подробный план грядущей экспедиции, и, стало быть, никому нельзя было их доверить. «Идиотка», - произнес Леви одними губами, с презрением глядя на документы. Как можно было забыть такую важную вещь? Но, видимо, ничего не поделаешь: Леви придется отдать их Ханджи лично в руки. Конечно, можно было подождать, пока за бумагами не придет ее раб, но даже ему не было дозволено видеть их: а вдруг он и есть тот самый враг?       Недовольно цыкнув, капрал резко поднялся с места, взял в охапку бумаги и вышел из столовой. Он минул две комнаты, прошел по коридору и вышел через парадные двери в сад. Там он сразу же вывернул налево, чтобы через тренировочную площадку выйти к пункту назначения. Когда капрал дошел до конюшни, то увидел, как Ханджи медленным шагом ступала к деннику, где стояла ее лошадь. Однако, когда капитан проходила мимо стойла с лошадью капрала, оттуда выскочил Моблит и, сбив Ханджи с ног, упал вместе с ней в грязь. Помощник, с неподдельным изумлением воскликнув «Капитан! Это вы?!», принялся извиняться перед ней за свою неуклюжесть и невнимательность. В растерянности он вымолвил что-то вроде: «Прошло же только десять минут», размахивая руками так, что с них летела грязь в разные стороны. Капли грязной воды попали и на Леви: одна капля - на рукав, вторая – на нашейный платок, третья – капралу в глаз. Леви тут же вытащил из внутреннего кармана форменной куртки платок и судорожно принялся оттирать с себя грязь. Его постепенно одолевал гнев, поэтому, чтобы не потерять самообладание, он напрягся всем телом, продолжая смотреть на то, что вытворял помощник. Тот, пытаясь помочь Ханджи встать, своими грязными, побывавшими в сырой земле пальцами, якобы случайно коснулся ее щеки, оставив на подхваченной загаром коже омерзительное грязно-коричневое пятно. Леви стоял. «Капитан! У вас что-то в волосах! Позвольте я!» - вызывался помощник, намеренно пачкая безупречно чистые волосы Ханджи, а та находилась в прострации и потерянным взглядом блуждала по конюшне. Моблит извинялся перед ней, отряхивая ее плечи от грязи, которую, на самом деле размазывал по белоснежно-белой рубашке. Леви стоял. Моблит вылил ей ковш холодной воды на голову. Леви стоял. Грязные капли стекали по контуру ее лица и, достигая подбородка, срывались вниз. Грязь вперемешку с водой капала с волос на рубашку, с рубашки - на бежевые брюки, оставляя отвратительно серые пятна. Леви стоял. - Да что с тобой сегодня такое?! Всё, хватит! - наконец, приказала она грозным командирским тоном. Видимо, холодная вода вернула ее рассудок на место. – Принеси полотенце. Живо! - Слушаюсь, капитан! – радостно откликнулся Моблит, а затем круто развернулся вполоборота, дабы выполнить поручение, но наткнулся на капрала. – К-капрал Леви! – с этими словами он отдал приветствие, прижав кулак правой руки к сердцу. Возможно, Леви показалось, но он увидел, что Моблит слегка оттопырил средний палец. - Ну и какого черта ты забыл в этом стойле? – грозно спросил капрал. - Ч-чистил свою лошадь, с-сэр! – его голос дал петуха; всё тело прошибло холодным потом. - Вообще-то, это моя лошадь, - осведомил его Леви, пригвоздив помощника изничтожающим взглядом исподлобья.       Моблит, всё еще стоя в позе приветствия, слегка покачнулся, чувствуя, что его штаны вот-вот намокнут. Однако он оказался спасен: услышав от капрала сокровенное «вольно», помощник бросился со всех ног в штаб, бухтя что-то про помеченную территорию и… капраловы трусы. Что было у этого солдата на уме, не понятно. Какие-то предположения у Леви крутились в голове, исходя из тех фраз, что нечаянно обронил раб, но для такой диверсии нужны стальные яйца, каких Моблит не имел.       Как помощник отбыл, сверкая пятками, капитан разразилась хохотом, который включал в себя весь спектр эмоций от дикого восторга до глубочайшей обиды и досады. - Чего ржешь, безумная? – прорычал он недовольно. - Да так, – безмятежно кинула она, отжав волосы.       Ее лицо вновь прояснилось. Капрал предположил, что этим безумным гоготом она выдавила из себя всё напряжение, скопившееся за время их деликатного разговора, а возможно, что она поняла причину, по которой Моблит странно себя вел. - О, ты принес мои бумаги! – ахнула она. - Спасибо тебе большое! Всё-таки, в тебе есть капелька доброты и заботы. - Зато ты снова в своей стихии: в куче говна, - сухо и хлестко отрезал он, смерив ее укоризненным взглядом.       Ханджи вытерла руки о штанину и приняла драгоценную папку с документами. - Слушай – всё-таки скажу тебе это - если я погибну в ходе экспедиции, ты сможешь о сегодняшнем дне вспоминать с оптимизмом, а не с такой кислой надменной миной, с какой сейчас тут стоишь? Это же прекрасно: промахом в своём эксперименте ты отделался лишь слухами. Все бы мои гипотезы отделывались только этим, а не тем, чем я вынуждена…       Леви прекрасно понял смысл недосказанной фразы, но внешне никак не отреагировал, продолжая стоять с тем выражением лица, которое точно описала Ханджи. В сущности, теперь он даже не знал, как реагировать: под натиском общего настроения Разведывательного Легиона он взглянул на Ханджи другими глазами, хотя так и не понял, что он в итоге увидел. Все шальные мысли, что возникали в его голове во время их щекотливого разговора, не успев себя озвучить, были тут же перехвачены капралом и запечатаны глубоко в его подсознании. Леви не собирался обо всём этом думать, во всяком случае, не сейчас. Может, после победы человечества над титанами, и то, если они оба будут к тому времени живы. Тем не менее, перемены в его отношении к ней уже начали происходить: сегодня, вот, притащил ей бумаги. Если так пойдет и дальше, то не ровен час, когда он вместе с ней будет мучить титанов.       Из-за угла конюшни показались Оруо и Петра, держа своих лошадей за поводья. Вероятно, их внимание привлекла суматоха, какую только что создал Моблит, а может, зверское гоготание капитана сделало своё дело. Вылупленными глазами они посмотрели на грязно-мокрую Ханджи, а затем перевели вопрошающие взгляды на Леви, требуя разъяснений. Ему показалось, этот содом может длиться целую вечность, но Ханджи, будто почувствовав напряжение Леви, бодро произнесла: - А, ладно, не бери в голову! Ну, увидимся на экспедиции. - … пошли завтра ко мне своего раба, я через него тебе кое-что передам, - распорядился он, покинув капитана.       Далее всё случилось так, как предрекла Ханджи.       Вечером того же дня Эрвин вызвал капрала в свой кабинет. Сначала он отчитал Леви за наделанный им с Ханджи шум в разведкорпусе, а потом с апломбом гуру принялся давать советы интимного толка с учетом их разницы в росте. Капрал несколько раз порывался сказать, что их с Ханджи просто не так поняли, но видя светящееся счастьем лицо командора, смекнул, что оправдываться было бесполезно. И правильно сделал, что промолчал: на следующий день про них всё равно никто не вспомнил. Отчасти это было потому, что новобранцев охватил сильный мандраж перед первой вылазкой за стену, и еще потому, что они весь день стирали нижнее и постельное белье, носки всего Разведывательного Легиона, так как Леви узнал, что это именно они в виде скороговорки пустили слух про украденные Ханджи капраловы трусы.       Командование же было озабочено тем, как удачно пройдет их секретная миссия, и о постельных делах капрала и капитана никто не заикался.       Сами Леви и Ханджи будто бы напрочь забыли, что произошло в тот день, – так они погрузились с головой в работу, считая дни до пятьдесят седьмого рейда.       А что же Моблит? Помощник, посланный на следующий день к капралу, так и не вернулся к Ханджи: при странном и загадочном стечении обстоятельств он загремел в больницу с приступами острой диареи, и ему было абсолютно не до чего.