С последних страниц

Холод пробирался по всему телу, просачивался в каждую клеточку моего тела. Воздух казался тяжелым. Приоткрыв глаза, я увидел лишь расплывчатые очертания места, где нахожусь. Больница? Белая больничная палата. Подняв правую руку и сдернув все провода, я стянул с себя кислородную маску и задышал в полную грудь. Воздух казался таким свежим и чистым, что хотелось вдыхать снова и снова. – Доктор, он очнулся! – воскликнула только появившаяся медсестра, пытаясь меня уложить обратно. Почему так больно в правом боку? Я думал, Рюук забрал мою жизнь. Я ведь почувствовал, как остановилось мое сердце, так почему я еще жив? И что же дальше случилось, когда я потерял сознание? Меня посадят в тюрьму как убийцу или приговорят к смерти. В любом случае, мне не жить, но бежать сейчас совершенно нет сил. Руки и ноги словно ватные, я не в состоянии даже видеть… Появился силуэт доктора. – Привет, Кен, меня зовут доктор Каноу и я – твой лечащий врач, – молвил мужчина. Мое зрение резко сфокусировалась, давая точную картинку. – Как ты себя чувствуешь? – мужчина в возрасте подошел ко мне и целиком снял кислородную маску. – Так, давление в норме, – сказал он сам себе и посмотрел на меня. Мои удивленные глаза таращились на доктора. Что происходит? – Кто… я? – дрожащим голосом спрашиваю, а глаза открываются все шире. Доктор Каноу и медсестра вопросительно на меня уставились. В голове смешались мысли. Что же произошло со мной? Неужели я умер? Верно, в тот момент я умер. Смотрю на руки, которые, вроде бы, принадлежат мне, но они не мои, чужие. Оглядываю себя, тело в ранах явно не от пуль. Это не мое тело! Хватаюсь за голову, начиная рвать на себе волосы. – Канеки! – за меня хватается врач, пытаясь меня успокоить. – Срочно дозу снотворного! – Медсестра выбегает из палаты. – Кто я? Кто такой Канеки? Кто вы? Где я нахожусь? – я повторял вопросы, вырывая клочки волос. – Зеркало… Дайте зеркало! – я набросился на Каноу, желая увидеть в нем надежду, но видел лишь обреченный взгляд, которым смотрят на безумцем. Я тяжело дышал, держа мужчину за плечи белого халата. Тот вздохнул и достал из шкафчика рядом небольшое зеркало. В этот момент вбежала медсестра. Меня ввергло в шок увиденного: это не я, это точно. Парень, лет 17-18, брюнет с серыми глазами. Кто он? Что за бессмысленность, Рюук? Ты решил поиздеваться надо мной? Однако сейчас мало о чем думалось, через пару секунд мне вкололи успокоительное, и меня потянуло в сон. – Если продолжиться в том же духе, он может умереть, – только и послышалось, как доктор говорил медсестре. * * * Безграничный край небес растянулся перед моим взором. Под моими ногами шахматная доска. Чуть прохожу дальше и вижу стол, за которым сидит человек в черном капюшоне. На столе новая, еще не тронутая партия в шахматы, белая сторона – мой противник. Значит, мне остается играть черным. Он делает первый ход: пешка на h3. Мне стоит лишь ухмыльнуться, ведь это беспробудное начало партии и мой ход: пешка на b6. Иногда ты невольно понимаешь, что вся твоя жизнь – только несыгранная партия в шахматы с невидимым и сильным соперником, что называет себя Судьбой, закрывая лицо толстым капюшоном, из-за которого вовсе не видно лица. Лица того, кто тебя обязательно поймет, когда лучше сходить конем и поставить желанный шах, чтоб ввести тебя в заблуждение, чтоб посмотреть, как ты будешь действовать в сложившейся ситуации. И ты знаешь, что никогда не сможешь выиграть его, того, кто видит все ходы наперед, того, кто всегда готов ко всему. И ты только тяжело вздыхаешь. Бороться уже устал, а больше ничего и не остается делать. * * * Открываю глаза, я все еще в больнице, а значит, это все не сон, и я изменился. Но ведь такого не бывает, что в один момент ты просыпаешься совершенно другим человеком. Сейчас мне не особо хочется над этим задумываться. Чем больше проходит времени, тем больше мне кажется сном моя прошлая жизнь, а во сне мне является девушка. Ее голос, взгляд красных глаз – все будоражит меня, словно я где-то это видел. Шрам вполне реален, так что можно подумать, что это именно она проткнула мне живот. Она ведь умерла, и мне нечего больше страшиться? Черт, как же глупо я попал в это бессмысленное тело, а еще умудрился проиграть. – Как самочувствие, Канеки-кун? – спрашивает доктор Каноу, когда я в очередной раз пришел на его обследования. – Нормально… вроде… – отвечаю неуверенно. Даже голос не мой! Непривычно. – Если будешь регулярно принимать иммунодепрессанты, думаю, скоро можешь вернуться к учебе, – говорил тот, копаясь в медицинской карте. – Кстати, я тут разговаривал с медсестрой, и… Тебе что, правда не нравится больничная еда? – Нет, все в порядке. Просто иногда аппетита нет, – спокойно отвечал я. Однако все на самом деле было не так – я не находил в себе силы есть. Еда в этой больнице - помои на вкус. Хотя вид был весьма аппетитным, когда раз пробуждая надежду, что очередной рыбный суп не окажется на вкус, как половая тряпка. После череды неудачных попыток, повторяющиеся блюда даже на запах стали противны. Но не смотря на то, что не ел я очень давно, голода не наблюдалось. В новостях нет упоминания о Кире. Будто вся моя работа за столько лет оказалась пустым звуком. Этот мир такой же прогнивший в преступности, как и прошлый. Вот только сейчас я уже не в состоянии что-либо сделать. Раньше я мог воспользоваться тетрадью, сейчас у меня нет ничего. За несколько недель до выписки я не мог впихнуть в себя ничего, кроме воды. На днях некий Хидеёши позвал после выписки в «Толстушку» – ресторанчик в Американском стиле, в котором всегда есть вкусные гамбургеры и симпатичные официантки. Ну что же, в незадачливом теле и жизнь незадачлива. Я был разочарован, руки почти опускались.