ВТС

      Эта человеческая женщина казалась странной, даже опасной. Сильная, огненноволосая, она вовсе не походила на жертву или пленницу, скорее на бойца, несмотря на то, что им – в чём он отчего-то был уверен – не являлась. Большие глаза - зелёные и яркие, точно сочная трава - щурились от медицинских ламп, однако смотрели хоть и в сторону, но так пронизывающе и остро, что ему становилось не по себе. Такой взгляд бывает у охотников, загнавших жертву.       «Или у турианок, когда те злятся».       Только эта женщина не была турианкой, да и опасность, излучаемая ею, не казалась столь иллюзорной. Крайку оставалось лишь гадать, что именно в ней было не так: нет ничего хуже, чем иметь дело с тем, кого не понимаешь.       Он отвёл взгляд, давая охраннику сигнал снять оружие с предохранителя и быть наготове. Тот кивнул, выполняя приказ, и Крайк вновь повернулся к женщине, изучая её глазами в попытке провести свой собственный анализ.       Похожа на солдата, но волосы слишком длинные, чтобы их могла носить служащая Альянса: непрактично, неудобно, не по-военному. Человеческие женщины при исполнении, которых он встречал, стриглись коротко, предпочитая красоте комфорт. Едва различимые на смуглой коже веснушки и ветвление бурых узоров татуировок, вьющихся по телу, придавали её внешности странную притягательность, в то же время отталкивая: яркий окрас присущ ядовитым тварям, которых стоит обходить стороной, так не досталась ли им одна из таких?       Шпион? Агент? Беглая преступница? Гадать он мог бесконечно. Любой ответ годился, и любой из них можно было опровергнуть.       Проведённое сканирование обнаружило множество имплантатов, заменяющих около полусотни костей и суставов в её теле – что ни говори, очень недешёвое удовольствие для простого жителя галактики. Но им не удалось найти ни одной схемы, ни одного чипа индивидуальной идентификации, не было даже вшитого переводчика, хотя эта процедура являлась не стандартной, но почти обязательной в условиях проживания в столь разно-видовом сообществе. Номеров подсаженных деталей также отсканировать не удалось, что делало задачу выявления личности их носителя ещё более сложновыполнимой.       Для подключения к гораздо более обширной базе Цитадели, им нужно было находиться в секторе неподалёку от неё. Не считая этого, требовалось предоставить причину подобной заинтересованности, а огласка им была не нужна, так что оставалось работать с тем, что есть.       Крайк поймал взгляд женщины - внимание, любопытство, смутное беспокойство, страха нет, - но она тут же отвела глаза, переключаясь на врача.       ***       Когда медик склонился над ней, держа одной рукой схему, а второй сжимая тонкий стержень с красным огоньком лазера на конце, Рейна сперва вжалась в кушетку, а затем дёрнулась в сторону. На такие штуки, пусть и немного отличающиеся от этой, она в своё время успела насмотреться вдоволь. Только сейчас в лаборатории были не люди. Но, как и прежде, она не собиралась давать кромсать себя: даже если незнакомец не хотел причинять ей вреда, едва ли ей хотелось проверять – добры ли на самом деле его намерения.       Рефлекторно выкрикнув короткое «нет» - голосовые связки ожидаемо выдали нечто больше похожее на хриплое карканье, – она каким-то неведомым образом извернулась, воспользовавшись свободой ног, и заехала коленом ящеру в лицо, чувствуя, как кожа её на месте удара до крови обдирается о жёсткие пластины его костяной маски.       Коробка опрокинулась в сторону, микросхемы разлетелись по полу. В этот момент Рейну мало волновало, что у двоих из присутствующих есть пистолеты - похоже, они не собирались пускать оружие в ход, либо просто побоялись попасть в своего. Впрочем, в следующее мгновенье она смогла в полной мере оценить - насколько силён сам врач: без какой либо посторонней помощи он, почти сразу придя в себя, быстро обхватил её ноги кожаными ремнями, накрепко прижимая лодыжки к кушетке. Оскалившись, вытер густую синюю жидкость в уголке рта - кровь? – и бросил что-то в ответ на вопросительную фразу своего вооружённого спутника.       Тут же тонкая игла до конца вошла Рейне в бедро. Под кожей на месте укола моментально разлилось вязкое успокаивающее тепло. Мышцы расслабились, напряжение отпустило, и она растеклась по кушетке полусонной медузой.       ***       Лайнус бросил на Праена обеспокоенный взгляд. Рука, держащая пистолет, была направлена в сторону человека.       - Доктор Такрус? - он немного опустил руку, держащую оружие, внимательно наблюдая за незнакомкой и намереваясь отразить, в случае необходимости, любую атаку. Охранник у двери также был наготове.       - Я в порядке, - ответил врач, вытирая с лица кровь - от неожиданного удара он прикусил язык; повезло, будь удар чуть сильнее - остался бы без зубов.       Праен отложил шприц в сторону и на всякий случай проверил удерживающие ремни крепления, после чего посмотрел на капитана.       – Мне кажется – она против установки чипа, - усмехнулся он, кивнув на незнакомку. – Пришлось вколоть успокоительное. Не заснёт, но дёргаться больше не будет. Это облегчит работу.       - У нас тут военный корабль, а не благотворительная организация, - Лайнус убрал пистолет и кивнул охраннику, чтобы тот тоже опустил оружие, но продолжал следить за ситуацией. – Надеюсь, вы помните об этом.       - Я помню, капитан, - Праен кивнул и вытянулся на своём месте. Он никогда не оспаривал и не обсуждал приказы и решения начальства, но порой трактовал их так, как было удобней ему. – У неё ещё может быть шок, плюс непривычная обстановка, - турианец наклонился и поднял коробку, начиная собирать схемы. - Если хотим что-то узнать, надо действовать несколько аккуратнее. Мягче. Люди – легкоуязвимая раса.       Крайк ненадолго замолчал.       - Признайтесь, доктор, вы сейчас думаете, что я жалею о запрете на пытки.       Такрус дёрнул жвалами, подавляя смешок, и посмотрел на Крайка.       - Может быть, капитан, может быть.       Лайнус едва заметно вздохнул: разговоры с врачом могли быть, порой, крайне неконструктивными. В более неформальной обстановке они вдвоём могли и выпить по стопке крепкого алкоголя, и поболтать за жизнь, но всё это за дверьми его личной каюты, а не здесь и не при подобных обстоятельствах. Здесь, в медотсеке, главным был Праен.       - Но вы также знаете, что это не так, - заметил он, на что доктор лишь неопределённо пожал плечами.       Лайнус покачал головой и перевёл взгляд на женщину - та выглядела не столько напуганной, сколько настороженной, недовольной и немного растерянной. Возможно, доза успокоительного была несколько больше положенной, но Праен, кажется, не видел в этом проблемы.       - Напомню - меня мало интересуют её желания, доктор Такрус, - прервал Крайк размышления врача, и в голосе его послышались стальные нотки. – При необходимости – надавите.       Он поймал взгляд Праена и подтвердил свои слова уверенным кивком. Вряд ли сейчас его можно было назвать примерным турианцем, однако ситуация требовала подобных мер. Незнакомка в закрытой турианской колонии, расположившейся недалеко от исследовательской станции, на которой недавно была устроена диверсия: да, они действительно должны выяснить, что она там делала, пока не прибыли на основную базу. Неспешность в подобных делах высокое начальство крайне не одобряло.       - Понимаю, - кивнул Праен и, положив на стол перед собой нужную схему, стал вновь готовить аппарат для имплантации.       – Выставлю двух охранников с той стороны, хотя не думаю, что теперь она представляет какую-то опасность, - заметил Крайк, убирая оружие. - Я правильно понял, что сканирование не обнаружило биотических имплантантов?       - Не обнаружило, - Праен покачал головой. – Не волнуйтесь, капитан, всё будет в норме. Я сообщу, как только что-то будет известно. А вам я бы посоветовал немного отдохнуть.       - Хорошо, доктор, буду у себя. И может быть, даже последую вашему совету.       ***       Крайк вышел из медотсека и Такрус остался с пленницей один на один.       - Ну что ж, - обратился он к женщине, встречаясь с ней взглядом, – я не слишком хорошо знаю человеческую физиологию, но чип установить смогу, так что просто не волнуйтесь, - мягко сказал он. Если она не понимает его речь, это не значит, что не поймёт и интонаций.       «Сколько бы лет ни отслужил в военном флоте, всё никак не привыкну относиться к пациентам, как к мясу. Даже если это потенциальные враги».       Охранник у входа не подал вида, но Праен буквально спиной ощутил его неприязнь к человеку. Хотя Инцидент у ретранслятора 314 случился более двадцати лет назад, многие ещё хранили память об этом событии. Он и сам пережил эту заварушку длиной в три месяца, находясь на передовой, и всё же не скатился к тому краю, за которым остаётся лишь презрение и ненависть. Нужно было следовать потоку времени - и он шёл вперёд, с облегчением оставив прошлое позади.       ***       У Рейны всё тело горело огнём, от резкого рывка ныли рёбра. Но самым плохим оказался укол: неизвестное вещество уже бежало по венам, вызывая знакомый ей в таких случаях жар. Расслабленные мышцы были похожи на кашу или на неподвижное, но очень мягкое желе.       Врач вновь заговорил с ней, но всё с тем же результатом – она по-прежнему не понимала ни слова.       «Да, продолжай в том же духе. Грянет гром с неба, и я тебя пойму».       - Я не понимаю, - хрипло выплюнула Рейна и еле-еле мотнула головой.       По телу волнами расходился липкий страх, а она понятия не имела, как с этим бороться. Что-то в воздухе, в самом её окружении, заставляло волосы на голове шевелиться, будто она находилась в месте, совершенно чуждом самой её природе. Никогда прежде Рейна не ощущала ничего подобного.       Но если ящер и понял её, то не подал виду, лишь покачал головой, вновь поднимая лазер.       «О, твою же мать…» - промелькнула паническая мысль, пока губы вновь сами складывались в слово «нет».       ***       Праен замер с занесённой рукой и, несколько озадаченный, опустил её обратно. Лазер погас, после чего был отложен в сторону.       Почему эта женщина не хочет, чтобы он помог ей? Она против чипа-переводчика? Почему? Конечно, можно было бы обойтись и инструментроном, но тот отчего-то не мог распознать неизвестный язык, также как и переводчик самого Праена, металлической клипсой блестящий на отвороте его воротника. Для более тонких и сложных настроек чип подходил идеально.       Врач склонил голову набок и, подняв руку, активировал инструментрон, незаметно поглядывая на реакцию женщины. Та явно не хотела выказывать никаких эмоций, но по лицу её всё же скользнуло что-то, в чём он сразу разобрал… удивление? Заинтересованность? Страх? Но чем они вызваны?       Такрус посмотрел в сторону охранника и, повернувшись обратно, залез в систему своего инструментрона. Стоило попробовать иной вариант.       …Через полчаса настроек и метаний от терминала к терминалу он, наконец, закончил. Удовлетворённый результатом, вызвал капитана.       - Да, Такрус, я слушаю, - раздался в отсеке голос Лайнуса.       - Капитан, у меня появилась идея насчёт человеческой женщины.       - Я так понимаю – чип установлен?       - Нет, но я думаю, что вы должны зайти.       На той стороне повисло секундное молчание.       - Сейчас буду.       Связь прервалась и Праен, отойдя от терминала, развернулся к человеку. Женщина ответила ему внимательным взглядом чуть прищуренных глаз. Он бы многое отдал, чтобы понять, о чём она сейчас думает.       Через минуту дверь с шипением открылась, и в медотсек вошёл Крайк, уже успевший сменить броню на официальную форму в чёрно-синих тонах. Следом за ним шёл старший помощник Тракс, глаза которого настороженно скользнули по незнакомке, выдавая мрачным взглядом неодобрение всего происходящего.       - Доктор? – Лайнус бросил взгляд на женщину и повернулся к Праену. – Что за идея у вас возникла? Что-то удалось выяснить?       Тот покачал головой и, дотронувшись до коробки со схемами, отодвинул её в сторону.       - Это может прозвучать немного странно, капитан, но думаю, что идею с чипом мы отвергнем. Кажется, я нашёл другое решение для нашей проблемы.       Крайк скрестил руки на груди и выжидающе посмотрел на врача. Именно эта манера в нём и нравилась Праену: капитан никогда не спешил с выводами. Безусловно, он не был излишне мягок с подчинёнными, отнюдь, но всегда готов был выслушать до конца, и в некоторых случаях признавал правоту доводов оппонента.       - Имплантаты, заменяющие некоторые из костей и суставов этой женщины, - продолжил говорить Праен, - сделаны не из металла или какого-то синтетического материала, это скорее некое органическое соединение, отличное от костей, но способное заменять их. Также сканирование не показало никаких других вмешательств в её организм. - Праен сделал паузу и перевёл взгляд на женщину, прикованную к кушетке; та также наблюдала за присутствующими, кажется, почти понимая их. По крайней мере, взгляд её был до жути пронизывающим и внимательным. – Она проявила агрессию, лишь когда я собрался установить ей чип, и у меня возникло предположение – что если у неё… аллергия?       Тракс фыркнул.       - Что, простите?! Доктор, что за чушь вы несёте? – сказал он.       - Простите, штурман, но я старше вас и работаю на военных кораблях всю свою жизнь. Так что могу отметить, что более чем у трёх процентов тех, кто когда-либо проходил через меня, обнаруживалась разной степени аллергия на синтетические составляющие: различные пластики, некоторые синтезированные ткани и материалы, даже на редкие сплавы и искусственно-выведенные минералы. Это вполне возможно. Вы же не хотите, чтобы она начала задыхаться прямо у нас на глазах?       - Бред какой. Этот человек здесь для допроса, а вы нянчитесь с ней, будто с ребёнком, – выплюнул старший помощник.       ***       - Остынь, Тракс, - прекратил перепалку Лайнус. – И вы, доктор, тоже. Никто не сомневается в вашей компетентности.       - Простите, капитан, - ответил Праен. – Я просто хочу сказать, что есть и другой вариант. Если её тут же раздует от острой аллергической реакции – ничего путного мы не узнаем.       Лайнус лишь плотнее сжал челюсть и дал Такрусу знак продолжать.       - Мы привыкли, что функцию переводчика и анализатора языковых вариативностей выполняет мобильный блок или чип, который вживляют каждому дееспособному гражданину галактики, который не хочет носить с собой лишних приспособлений, - врач вздохнул. - Но чип ей установить мы не можем, а мобильные блоки бессильны, иначе мы бы уже давно нашил общий язык. Однако есть инструментроны.       Капитан нахмурился. Эта ситуация начинала его раздражать. Терпение у него было покрепче, чем у Тракса, но тоже не безграничное. В конце концов, женщина была всего лишь пленником, которого нужно было допросить.       - Инструментроны не предназначены для перевода большого массива текстов и анализа редких наречий, а тем более для построения сложных диалоговых форм и предложений, только если в них изначально не заложена подобная функция, - заметил он.       - Да, но его можно перенастроить, загрузить несколько основных и редких человеческих наречий и попробовать использовать микшер, смешать всё это и посмотреть – что выйдет. Работать, безусловно, будет не идеально и, скорее всего, очень медленно. Местами даже не точно – но будет.       - Праен, у нас военный корабль, а не приют для бедных сироток, - на всякий случай напомнил ему капитан. – Через два часа я должен представить отчёт о прошедшей операции.       - Именно поэтому я уже перенастроил свой инструментрон, - ответил врач. – Я ещё не пробовал, что получилось - хотел, чтобы вы присутствовали лично, если всё выйдет и она вдруг заговорит.       ***       Рейна наблюдала эту сцену, не шевелясь, почти застыв, стараясь понять хоть что-нибудь – по движениям, интонациям, взглядам. Но тщетно. Эти трое явно обсуждали её, но дальше этого её изыскания не добрались. Ясно было лишь, что спутник того, главного, был настроен вовсе не дружелюбно – его жесты и манеры были полны неприкрытой агрессии, вокруг него витала аура неприятия.       «Светлые пластины, тёмные глаза, чёрные метки», - отметила она про себя, мало ли когда это может ей пригодиться. И ещё он был очень крепко сложен, кажется, даже мощнее того же доктора, хоть отличия эти и были несущественными: немного длиннее руки, да шире плечи - вот, пожалуй, и всё. И это при том, что в целом мужчина казался даже более гибким, чем остальные.       Главного же у неё теперь вряд ли бы вышло с кем-то спутать, слишком уж приметная у него была внешность: тонкий белёсый шрам перечёркивал лицо от правой надбровной пластины к левой щеке, метки – теперь уже непривычно – отсутствовали, а серо-коричневые лицевые пластины выглядели очень гладкими.       «Может, это тоже что-то значит?»       Она не знала. Впрочем, ей очень хотелось дожить до того момента, когда всё же узнает. А ещё он был выше всех, присутствующих сейчас в помещении, и возвышался над ними, точно исполин.       «И руки у него очень длинные».       Она тихонько вздохнула.       «И острые когти, Рейна, острые-острые когти, их ведь даже под перчатками заметно. Небо, зачем я подмечаю всё это?..»       Наверное, ей просто надо было отвлечься на что-то, лишь бы не думать о том, что возможно именно сейчас решается её судьба.       Рейна прикрыла глаза, прислушиваясь к своим ощущениям; ничего хорошего, скоро организм начнёт отторгать синтетическую составляющую того препарата, что ей ввели. И лучше бы ей к тому времени освободиться из ремней.       Троица между тем закончила разговор, явно попахивающий перепалкой, судя по ставшей в какой-то момент слишком резкой речи. Врач вернулся на своё место рядом с кушеткой. Спросив что-то у главного, он повернулся к Рейне, и произнёс какое-то слово, указывая при этом на себя. Она нахмурилась, не сразу поняв смысл этого жеста, затем, догадавшись, кивнула, повторяя слово как можно точнее, чувствуя себя крайне неуютно.       - Пра-ен. Праен? – добавила она чуть быстрее.       «Это что – его имя? Всего каких-то полтора часа и мы уже ведём «дипломатические переговоры»? Им потребовалось так мало времени, чтобы прийти к этому».       Врач кивнул, затем указал на неё.       - Рейна, - произнесла она и, дождавшись пока ящер повторит, тут же кивнула на прибор в его руках, вопросительно хмуря брови.       Врач показал на оранжевый голоэкран, опоясывающий его руку, погасил его, снял и придвинул ближе к Рейне. Та рефлекторно дёрнула ладонью, когда кожи коснулись твёрдые, но осторожные пальцы, однако на этот раз не почувствовала опасности. Странно, но она осталась спокойна, даже когда охранник направил на неё пистолет, держа под прицелом, пока врач снимал один из ремней, удерживающих запястья.       Рейна посмотрела на гладкий ствол оружия и опустила глаза. Именно в этот момент ей на руку надели этот необычный, почти незаметный на коже прибор. Одно движение твёрдого костистого пальца - устройство полыхнуло ярким оранжевым светом.       - О… - невольно вырвалось у неё, когда по раскрывшемуся монитору заплясали строки непонятного текста, с невероятной быстротой перемещавшегося вверх-вниз в двух параллельных столбцах.       - Рейна, - обратился к ней врач, явно желая привлечь её внимание. Его выговор был немного странным, с сильным акцентом, заметным даже по одному произнесённому им слову, но вполне понятным.       Она подняла глаза, отрываясь от экрана.       - Я всё равно не понимаю вас, если это должно было помочь… - произнесла Рейна, и нахмурилась, чувствуя себя невероятно глупо в попытках объяснить что-то тому, кто не может разобрать ни единого её слова.       Врач посмотрел на главного, затем вновь что-то спросил у неё.       - Говорю же – я не понимаю вас.       Ящер, кажется чем-то довольный, кивнул и поднял руку, точно в приглашающем жесте. Она должна продолжать? Но… что?       – Что?.. Я… чёрт, я вас не понимаю. Чего вы хотите? – не выдержала она. И тут строки на мониторе застыли, что-то внутри прибора пронзительно тренькнуло и затихло.       Праен, казалось, был удовлетворён результатом. По крайней мере, он отвлёкся на странного вида планшет, который держал в руках, и стал что-то быстро вводить в него.       - Так вас зовут Рейна?       Слышать родную речь, хоть и исковерканную страшным акцентом, с голосом, наполненным этими странными хрипло-шипящими урчащими нотками, было очень необычно, но где-то даже приятно. По крайней мере, Рейна испытала нечто сродни огромному облегчению от того, что её наконец-то поняли. Вскинув брови, она - немного растерянная, а если на чистоту, то совсем уж запутавшаяся – кивнула и уставилась на мужчину.       - Да, так.       - Как вы себя чувствуете?       Праен оторвался от планшета и посмотрел на неё.       «Учитывая, что разговариваю с двухметровой ящерицей – весьма странно».       - Вы врач? – спросила она вместо ответа.       - Да, - он странно шевельнул жвалами. - Праен Такрус.       - Тогда… хорошо, - она кивнула. - Кажется, это вам я должна сказать спасибо за своё чудесное исцеление?       Не стоило начинать общение с агрессии.       - Мы подобрали вас, - кивнул он и, посмотрев на главного, получил от него какую-то немую команду, не иначе, потому что следующими его словами было: - Я сниму ремни, если обещаете не делать резких движений.       «Подожди с вопросами об их происхождении, подожди, Рейна. Ответ может тебе не понравиться».       Она бросила взгляд на охранника.       - Не думаю, что у меня есть выбор, да?       - Определённо - нет. Одной встречи с вашим коленом мне вполне хватило.       Рейна застыла. Он что, пытается шутить?       «Не паникуй, детка, ещё рано. Ты ведь видела и не такое. И не таких. Правда, это было не столь неожиданно, но… »       Врач обошёл кушетку, по очереди снимая ремни, высвобождая руки и ноги Рейны.       - Кто вы? И где я? – она опустила руки, чтобы потереть запястья, и голоэкран погас. Впрочем, вопреки её опасениям, присутствующих она понимать не перестала.       - Вопросы задавать будем мы, - выступил вперёд тот, кого она определила ранее как главного. Выходит – не ошиблась.       Прибор сильно искажал звуки, донося их с опозданием, уже после того, как присутствующие произносили слова: странный почти синхронный перевод необычно копировал тембр их голосов, на выходе превращаясь в многоголосье. Однако Рейна была рада хотя бы тому, что понимает незнакомую речь.       - Хм, очень интересно, ваш язык оказался смесью нескольких человеческих наречий, причём довольно древних, программа не сразу распознала… слишком много составляющих, включая одну неизвестную. Очень странное языковое совмещение, - проговорил врач, делая какие-то пометки у себя в планшете.       - Думаю, лингвистический анализ можно оставить на потом, - главный довольно резко прервал врача и посмотрел на Рейну, под дулом оружия севшую на кушетке и осторожно свесившую ноги вниз. – Назовите ещё раз ваше имя.       Она не стала перечить, ей и самой не терпелось поскорее разобраться в происходящем.       - Рейна, Рейна Брайс-Теллинг, - ответила она, потерев виски - от движения вновь разболелась голова. Благо тело больше не было похоже на желе, хоть жар и стал более ощутим. – А вы - кто?       «Надеюсь, мне сейчас всё объяснят».       - Генерал Лайнус Крайк, Седьмая Флотилия Иерархии, - ровно представился он. Кажется, даже вытянулся по струнке – скорее из привычки, чем по необходимости – став выше настолько, что Рейна почувствовала себя в крайней степени неуютно. – Вы сейчас находитесь на военном судне «Таэтрикс», я его капитан.       «Генерал… Флотилия? Иерархия?»       - Как вы оказались в этом секторе? Это территория Иерархии. Никому кроме турианских кораблей и членов Совета не позволено находиться так близко к сектору, в котором расположены наши закрытые станции.       «Какие станции?»       От такого количества новых слов у Рейны закружилась голова. Но её вопрос заставил замереть в удивлении уже капитана.       - Что такое Иерархия? – она развела руками и потёрла уставшие от яркого света глаза. – Кто вы такие?