Ребенок в приоритете

Напуганный нервным состоянием сына, Квандро почти не появлялся в квартире. Люсьен, опасающийся слежки, строго-настрого приказал соблюдать осторожность. Они иногда встречались в садовых центрах или в парке, но в первые пять дней Лилиан никуда не выходил, почти всё время спал и сам удивлялся своему спокойствию и флегматичности. Всегда активный и энергичный, Лилиан никогда не был настолько благодушным. На шестой день он понял, что выспался на месяц вперёд, все бока отлежал, все мысли передумал. На шестой день просмотрел свой биокалендарь — сегодня по графику должна была начаться течка; но он уже понял, что всё свершилось неделю назад — и гормональный сбой, и спонтанное возбуждение, и, скорее всего, зачатие. Сперва Лилиан хотел попросить Люсьена купить тест в аптеке, но после отказался от этой идеи, почитав о том, что на первом месяце они неточно определяют гормональное изменение беременного организма. Он ещё глубже зарылся в интернет, выяснив, что только анализ крови в хорошей лаборатории может подтвердить или опровергнуть факт наличия беременности. Лилиан по сети записался на приём к доктору в ближайшую клинику, одновременно обозначив своё желание сдать кровь на полное обследование. Утром они вдвоём с Люсьеном посетили это заведение и получили заветную карточку будущего родителя. Анализ крови ясно дал понять — организм омеги активно перестраивается под нужды будущего ребенка. Состав крови, наличие определённых гормонов и изменения в запахе не оставляли сомнений — долгожданная беременность наступила. Омеги посетили доктора, который вручил распечатку с советами молодым родителям, со списком продуктов, полезных для беременных, а также получили кучу рекомендаций, как вести себя в этот непростой период. В конце доктор, записывая на следующее посещение, добавил: — Не забудьте предупредить своего альфу, что у вас запах может сильно измениться в процессе вынашивания. Особенно если ребенок тоже альфа. В следующий раз приходите с супругом, ему также нужно сдать анализы. Так как у вас первый ребёнок, я выпишу вам направление на курсы будущих родителей. Вам там расскажут много полезного, помогут правильно переносить гормональные бури. Это очень сложный период для омег, ведь вам нельзя нервничать, переживать… От доктора Лилиан и Люсьен вышли слегка обескураженные. Люсьен попытался ещё раз поговорить об альфе, но Лилиан только отмахнулся: — Ещё рано об этом говорить! И вообще, мне надоело сидеть безвылазно в квартире. Я хочу вернуться к работе. — Я бы советовал ещё недельку побыть вдали от излишне зорких глаз. Если у тебя по плану течка, пусть думают, что переживаешь в одиночестве, — посоветовал Люсьен. — Или не в одиночестве… Тебе же придётся объяснять, от кого родился ребёнок. Вот и получится, что мы были на отдыхе далеко отсюда, там тебя накрыло. Встретил кого-то, подходящего по запаху, провёл с ним течку. Особо любопытных посылай ко мне, я быстро отучу их совать нос не в свои дела. — Папа! Я сам могу отучить совать нос кого угодно! Ладно, уговорил, но только одну неделю!

***

После двухнедельного отсутствия Лилиан вернулся отдохнувший, загоревший и слегка пахнущий чужим альфой. Это Люсьен постарался подобрать искусственный аромат, немного похожий на запах Брендона. Проблема была в том, что после совместной ночи в боксе клиники у Лилиана добавились некоторые нотки Сапфиро, а через несколько дней из-за беременности свои гормоны перемешали все ароматы: и омеги, и альфы, и ребёнка. Всё было тонко, зыбко, едва уловимо, ведь омега не получил метки. Именно она давала права альфе на супруга и запускала сложный химический процесс, явно меняющий запах замужнего омеги; но у Лилиана едва слышный шлейф измененных ароматов надёжно скрывала дорогая туалетная вода. В отличие от естественного аромата, её нужно было постоянно обновлять. В его отсутствие торговый центр работал как часы. Спенсер осветил в прессе, что этот торгово-развлекательный комплекс теперь принадлежит омеге. Мол, мистер Сапфиро подарил жениху. Отснятый в первый день материал смонтировали в несколько роликов и все две недели крутили в сети. Это восстановило репутацию «Вега-Сапфиро», акции выросли в цене выше прежнего. Брендон стал богаче на пару десятков миллионов, но стал ли он счастливее?.. Он изводил Спенсера звонками и вопросами о Лилиане, отправил детективов следить за Квандро, надеясь, что тот выведет его к сыну; но Квандро вёл себя очень осторожно, занимался только работой, а интересующимся отвечал односложно: «Моя семья уехала отдыхать!» Спенсер держался ещё более таинственно, отказываясь говорить с бывшим хозяином. На все вопросы задавал встречные: — А зачем вам это нужно? Почему вы решили, что я должен вам отчитываться о делах моего босса? Брендон терялся, не находил аргументов. В бизнесе он всегда был хищником, агрессором, альфой, но как встретился с этим омегой — враз растерял и волчью хватку, и аналитический ум, и удачливость в делах. Он много думал о строгом омеге, пытался выкинуть его из головы и запутывался ещё больше. Со времени ночи, проведённой в клинике, Брендону всё время снился жаркий секс с Лилианом, он не мог уже думать ни о ком другом. Даже к психологу сходил, слегка замаскировавшись и записавшись инкогнито. Психолог, пожилой бета с умными глазами, дал только один совет: — Явно, что омега ваш — истинный. И у вас с ним был физический контакт… — Всего только держались за руки на съёмках, — перебил Брендон. — Этого достаточно. Вы альфа, и ваш организм сигнализирует, что вы нашли своего омегу. Вам остаётся только бороться за него, добиваться. Показать себя перед ним с наилучшей стороны. Если вы его по-настоящему любите, сможете покорить его сердце. — Но если меня тянет к нему с непреодолимой силой, то почему он отталкивает меня, отвергает? — У омег так бывает, что они не сразу открывают сердце понравившемуся альфе. Они дают вам возможность поухаживать красиво, показать себя с самой лучшей стороны. — Так они просто кокетничают? — поразился Брендон. — Я тут мучаюсь, а он себе цену набивает?.. — Ну нет, молодой человек, — улыбнулся психолог. — Не всё так просто. Омега, бывает, и сам не знает, к какому альфе его повлечёт. Бывает, что ему нравятся запахи двоих-троих альф, и он присматривается к будущему отцу своих детей. А бывает, что и с первого взгляда, с первого вздоха он уже знает, что его дети будут от данного альфы. — Это всё понятно! — устало вздохнул Брендон. — Это типичные омеги так поступают. Мой совсем другого хочет. Он отказывается выходить замуж. Сперва получил образование, а теперь бизнесом занимается довольно успешно. — Тогда я вам посоветую только ждать, не выпуская из виду. Почаще встречаться с ним, распуская альфьи феромоны. Пусть он к вам привыкнет, начнёт ощущать как своего. Его омежий организм сам приведёт его в ваши объятья. Он скоро захочет детей — вам стоит только оказаться рядом в тот момент и сделать предложение. — Это могло бы сработать с простыми омегами. Мой слишком умный. Мне от него нужна была одна услуга, он назначил цену — порцию генного материала для рождения детей от меня при искусственном оплодотворении. Он теперь хоть дюжину сыновей может родить, но ко мне не придёт. — Тем лучше! — кивнул психолог. — Как только он забеременеет, вы можете подавать иск о признании вас отцом на основании альфьего права заботиться о своих детях и их папах. Только нужно в клинике добиться официального подтверждения, что это ваша сперма была задействована. А как ребенок родится, генная экспертиза окончательно всё расставит на свои места. Единственное препятствие — соблюдение правил секретности работниками клиники. Но предписание суда им развяжет языки. — С клиникой у меня проблем не будет. Но, боюсь, что с этим омегой такие номера не пройдут. Он завёл себе умнейшего опытного юриста. Они взяли у меня кучу подписок и обязательств не претендовать через суд на детей, рождённых из пробирки от моей спермы. А главное, что этот омега не терпит никакого давления и принуждения. Если я начну действовать через суд, то он точно будет избегать меня. — Тогда у вас два пути, — резюмировал психолог. — Или найти другого омегу, такого же привлекательного, но  более сговорчивого, сделать ему предложение и поставить метку, или добиваться любыми путями этого омегу, пока не поздно. — Что значит «Пока не поздно?» — переспросил Брендон. — А то и значит, что ваш омега слишком ценный приз — образован, умен, красив, не беден, сам зарабатывает… Все мало-мальски подходящие свободные альфы попытают своего счастья. Ведь вы понимаете, что и дети у такого омеги будут сильными и умными. — Да, да… — рассеяно пробормотал Брендон. — Теперь я всё прекрасно понимаю. Вы абсолютно правы… После сеанса он вышел на улицу и, уже усаживаясь в автомобиль, в котором его ожидал начальник охраны, заметил: — Если вы за две недели не смогли выяснить куда уехал Лилиан, нужно так сделать, чтобы он сам захотел вернуться побыстрее. — Может, взорвать ночью пару магазинчиков на стоянке возле омежьего центра? — предложил бывший силовик, привыкший решать все проблемы нахрапом. — Нет, пожалуй. Если это откроется, мы никогда не отмоемся от клейма террористов. Но… — Что? — не вытерпел Родерик. — Можно тихо провернуть, что банк по ошибке заморозит счета фирмы. Восстановить их можно будет только после нашего совместного визита в главный офис банка. — Вы сможете об этом договориться с главой правления? — Родерик, ты не силён в финансовых вопросах, но неужели ты думаешь, что я свои счета размещу в чужом банке? Это не афишируется, но банк — дочерний филиал нашего «Сапфиро-Банка». Моё дело — организовать неприятности, а твоё — донести до Квандро и Люсьена, что омега-центр на грани краха. Спенсеру ни слова — он не поверит, слишком хорошо знает нашу кухню. Едем в банк! Автомобиль нёс их в сторону центра, Брендон по привычке вытащил планшет и пытался просматривать документы, но всё равно в его мыслях витал Лилиан, который ехидно улыбался и словно бы говорил: «Ни за что не заставишь!..»