Ребенок в приоритете

В приподнятом настроении Брендон направлялся к банку-филиалу. На сегодня было запланировано подписание договора о совместном счёте с Лилианом. Брендон мечтательно прищурился, представляя, как вытянется лицо омеги после того, как он объяснит, что же они подписали. Не зря его служба безопасности два дня разрабатывала операцию по устранению слишком умного юриста. Спенсера таким финтом не проведёшь, а молодого и наивного омегу — запросто. Брендон вспомнил разговор с Родериком, как тот недоумевал: — Зачем такие сложности? Может, окружить омегу вниманием, задарить подарками и цветами… — Пробовал ухаживать, он слишком норовист. — Он не выглядит капризным и взбалмошным. Может, стоит просто поговорить? — Я говорил! Он меня не слышит! — вспылил Брендон. — Мне что, перед ним на колени становиться?! Он ещё молод и глуп, не понимает своего счастья; вот я и помогаю ему сделать правильный выбор. — Ну не знаю… — протянул Родерик. — Я бы так со своим омегой никогда не поступил. Силой загонять в счастье, обманом вовлекать в брак, хитростью доказывать любовь… Это как-то не по-альфьи. — Да что ты знаешь про любовь?! — уже всерьёз озлился Сапфиро. — Особенно про безответную и безнадёжную. — Да побольше тебя знаю. Моя как раз такая. Тогда Брендон не обратил особого внимания на эту фразу, но теперь, подъезжая к банку, всё подробно вспомнил и задумался о проблеме друга. Собственные боль и терзания о недоступном омеге настроили его на сочувственный лад. «Вот только разберусь со своим непокорным истинным и поговорю с Родериком. Если ему требуется помощь в этом деле — помогу другу», — решил Брендон, направляясь в помпезное здание. В кабинет директора банка он входил в приподнятом настроении, которое только улучшилось при виде Лилиана, но потом резко ушло вниз, когда рядом с омегой появился Спенсер. «Чёртов юрист! — в сердцах подумал Сапфиро. — И чего ему не лежалось в клинике?!» — Добрый день! Давайте перейдём сразу к делу, — сходу стал форсировать события Брендон, в надежде, что ещё не всё потеряно. — Быстренько всё подпишем, и я поеду. У меня ещё много дел на сегодня запланировано. — Да-да, конечно, — засуетился банкир, заранее проинструктированный Брендоном. — Всё готово, распишитесь здесь и здесь, — он настырно подсовывал документы под руку Лилиана. — Вы так торопитесь? — насмешливо произнёс Спенсер. — Даже готовы подписать, не глядя, любые бумаги… — Да, время не ждёт, — буркнул Брендон, понимая, что его план на грани провала. — Но мы-то никуда не спешим, — ухмыльнулся Спенсер. — Мы спокойно почитаем эти договоры и, если они нас устроят, подпишем. — Но почему… — чуть не взвыл Брендон. — Но почему вы лезете в это дело? Вы же должны лечиться?! — понимая, что сболтнул лишнее, тихо добавил: — Мы бы сами с Лилианом разобрались… И Спенсер, и Лилиан правильно поняли эту обмолвку. Спенсер подобрался, сосредоточился, читая кипу документов, а Лилиан только остро, недобро зыркнул. У Брендона от этого взгляда мурашки побежали по спине, и зародилось в душе неприятное предчувствие. — Так, значит, вы хотите, чтобы мой подопечный Лилиан подписал с вами соглашение о совместных счетах омежьего торгового центра? — задумчиво произнёс Спенсер. — А может, вы согласитесь сразу переписать назад свою собственность? Лилиану как-то не с руки сейчас этим заниматься. — Нет-нет, ни в коем случае! — бурно запротестовал Брендон. — Это уже его центр, это мой подарок за… — он замялся, подбирая слова, не желая в присутствии посторонних озвучивать условия сделки по спасению репутации «Вега-Сапфиро». — В общем, это его центр, и пусть он делает с ним, что захочет! Теперь надо разобраться с финансовыми счетами и с налоговыми льготами, что идут для социального омежьего центра. — Какими социальными льготами? — подал впервые голос Лилиан. — Это старый закон о безналоговых доходах социально незащищённых граждан, — вмешался Спенсер. — Пока торговый центр приносил деньги омегам, он не просто имел льготы в налогообложении, но и получал дотацию от государства, так как и хозяин данного предприятия — омега. Мистер Сапфиро сумел добиться всех льгот, но они завязаны на эти счета. Закрыть их не получится, иначе придётся по новой всё оформлять. Ведь так? — Спенсер требовательно взглянул на Брендона. — Да, вы абсолютно правы, — Сапфиро в душе понадеялся, что его аргументы найдут отклик у здравомыслящих бизнесменов. — Если счёт закрыть, то минимум на полгода пропадут все льготы, которые дарованы мне, как меценату. Поэтому только совместное управление счетами, и только с омегой-хозяином. — Вы так заботитесь о благополучии этого центра, — иронично вымолвил Спенсер. — Если бы не последнее условие, я бы сам взял в управление эти счета. — И, увидев ошарашенный взгляд Брендона, добавил: — Теперь я управляющий этим центром, но если вам так трудно выписывать раз в месяц новую доверенность на Лилиана, то придётся применить закон о совместном владении имуществом в одной семье. — Так вы знаете?.. И готовы подписать? Лилиан не пожалеет… — счастливо улыбаясь, Брендон немедленно подписал все экземпляры и передал дальше. — А при чём здесь Лилиан? — ехидно спросил Спенсер. — Лилиан передал права на центр своему папе Люсьену, так как он уходит в отпуск по личным причинам. — Но так же нельзя! — возмутился Брендон. — Закон на его стороне, — возразил юрист. — Имущество равно принадлежит и Лилиану, и Люсьену. Если ваш будущий жених Лилиан имеет право на льготные счета, то его папа — тоже. Погодите пару минут, он немного задержался. Сейчас подъедет и подпишет. Банкир только переводил взгляд с одного на другого, затихнув в своём монументальном кресле, слегка сгорбившись и, кажется, стараясь сделаться незаметнее. Он абсолютно не понимал интриг и заговоров, которые затевал Сапфиро, но тонким нюхом прирождённого бизнесмена чуял, что его патрон злится, что что-то пошло не так, что ситуация неуправляемо меняется в худшую сторону. В этот момент помощник проводил в кабинет опоздавших Квандро и Люсьена. Спенсер представил вошедших, коротко объяснил им суть происходящего и разложил перед Люсьеном документы на подпись. Тот дотошно перечитал, взглянул вопросительно на сына и, получив одобрительный кивок, подписал все экземпляры. Спенсер всё проверил ещё раз, одну часть спрятал в свою папку, а остальные придвинул к банкиру и Сапфиро. Затем коротко попрощался и увлёк Квадро и Люсьена на выход. Лилиан чуть задержался, выбираясь из кресла. Брендон выразительно взглянул на банкира, повелительно кивнул: «Проводите!» и через пару секунд остался наедине с омегой. Лилиан удивлённо взглянул на альфу, преградившего выход, и подозрительно прищурился: — Простите, но вынужден вас просить посторониться, — произнёс он холодным тоном. — Подарите мне две минуты вашего времени, и я вас отпущу. Лилиан нахмурился ещё сильнее: — Вы хотите силой удержать меня? — Нет! Нет! — пошёл на попятную Брендон. — Просто хочу поговорить, пару вопросов нужно прояснить… — А с чего вы взяли, что я буду разговаривать с вами наедине и отвечать на ваши вопросы?! — едко поинтересовался Лилиан. — Мы можем говорить или при родителях, или при моём юристе. А теперь пропустите! — Ну уж нет! — вспылил Брендон. — Ты будешь стоять здесь и слушать всё, что я буду тебе говорить! — от злости, что его планы хитростью заполучить этого сладкопахнущего упрямца сорвались, он просто закипал и переставал себя контролировать. — Да когда же ты признаешь, что мы созданы друг для друга? Когда поймёшь, что ты только всё усложняешь, отрицая влечение? Значит так, я тебе помогу решиться. Ты омега и обязан слушаться своего альфу… От гнева Лилиан пошёл пунцовыми пятнами и едва не потерял дар речи от такого заявления альфы, а тот настойчиво вещал дальше: — Вот я говорю: прекращай упрямиться, признай, что я прав и поехали в мэрию. Нас там сегодня ждут. — Что-о? — едва слышно выдохнул Лилиан. — Вы уже всё решили и распланировали? Так были уверены в своей хитрости, что даже церемонию в мэрии заказали?! — от злости Лилиан почти шипел, как змея с защемлённым хвостом. — Вы так стремитесь добиться желаемого, что не смотрите на окружающих, готовы идти по головам. Даже Спенсера уложили в больницу, организовав тому аварию. Да что же вы за альфа такой?.. Брендон никогда не получал подобных отповедей, да ещё от кого — от омеги, которого он считал уже своим! Как преодолеть сопротивление и упрямство, он не знал. Его неодолимо влекло к Лилиану, но в то же время что-то беспокоило. Что-то было не так. Он попытался ещё раз найти слова, чтобы убедить своего избранника, но кроме злости пополам с желанием заключить в объятия ничего не появлялось. Впервые в жизни Брендону пришлось ощутить такую беспомощность перед ситуацией, что он почувствовал себя полным бараном, упрямо бодающим закрытые ворота. Он видел перед собой злые глаза любимого, презрительную улыбку, которую так хотелось изменить на более приветливую, и не нашёл ничего лучшего, кроме как рыкнуть «Ты мой!», обнять и попытаться поцеловать. Напуганный омега взвизгнул, укусил агрессора за губу и отпрыгнул на метр. — Я на вас в суд подам! С дороги! — И что ты мне предъявишь? Что альфа попытался своего жениха поцеловать? Если пострадала честь — женюсь немедленно! — ухмыльнулся Сапфиро. — Поздно! — торжествующе произнёс Лилиан. — Если у нас с вами был день съёмок в роли влюблённой пары, это ничего не значит. Меня нельзя ни силой, ни хитростью принудить. В нашей семье омеги выбирают альф по любви. Две недели назад я нашел своего альфу. — Что-о? — теперь уже опешил Брендон. — Да, я передал свои обязанности папе и Спенсеру, а сам уезжаю к любимому… — Это неправда… — побелевшими губами произнёс Брендон, пытаясь схватить ладонь Лилиана и притянуть к себе. — Скажи, что это не так, что пошутил… Грозно надвигаясь на омегу, Брендон уже не владел собой, ощущая, что ещё минута, секунда, слово, и случится страшное. Он готов был на всё, только бы не произошло непоправимого, только бы это было не взаправду… Он уже почти кинулся на омегу, готовый сграбастать своё норовистое сокровище, обнять, спрятать ото всех, но в этот момент от двери прозвучал голос Спенсера: — Лилиан, у вас всё в порядке? Едем… — но, заметив недвусмысленную ситуацию, подобрался и гаркнул почти по-альфьи: — Что здесь происходит? Он тебя не обидел? — Н-нет, — слегка запинаясь, произнёс Лилиан. — Мы просто говорили. Подождите полминуты, я сейчас… — а затем, повернувшись к Брендону, выдал: — Зря вы затеяли этот разговор, ох, зря… Я действительно встретил своего альфу, и у нас всё хорошо. Я провёл с ним течку и ношу нашего ребёнка. Поэтому я прошу забыть меня, не беспокоить впредь. Не стоит мне докучать, — обойдя ошеломлённого альфу, он продефилировал к выходу. Сапфиро взглянул на ироничного Спенсера, застывшего в дверях, и потеряно простонал: — Ведь это неправда? Скажите, что это он просто пошутил! — Насколько я знаю, Лилиан и вправду носит ребенка. Поэтому он собирается сегодня в клинику. — А отец… Кто этот альфа? — К сожалению, я не владею этой информацией, да и обсуждать с кем-либо своего босса я не намерен. Прощайте. Брендон провёл ушедших взглядом, полным боли и отчаяния, застонал и упал в кресло с огромным желанием побиться лбом о стол. Несколько минут страданий, перемешанных с горькими думами, привели его к мысли, порождённой последней надеждой. Он немедленно схватил коммуникатор и, набрав номер брата, осипшим от волнения голосом спросил: — Бланко, скажи, не томи… Лилиан проходил у тебя процедуры? Скажи, что ребёнок, о котором он говорит, родится из моего семени? — А Лилиан беременный? Я ничего об этом не знаю… Нет, он в моей клинике пробыл только ночь, утром его забрали родители и увезли в неизвестном направлении. Моя клиника точно ни при чём. — Брат, ты не обманываешь? — простонал Брендон, лишённый последней надежды. — В таком деле я бы не посмел тебе солгать. Семья — это всегда на первом месте. — Значит, всё кончено… — безжизненно вздохнул Брендон и отключил связь. Ещё пару минут он сидел, закрыв ладонями лицо и пытаясь строить какие-то невероятные планы; затем резко поднялся, злобно ощерясь, рванул на себя не поддающуюся дверь, ещё раз и ещё, пока в руках не осталась оторванная ручка. Некоторое время он злобно рассматривал этот предмет, потом отбросил в сторону и окинул взглядом чужой кабинет. Остановился на своём перекошенном лице в зеркальной дверце шкафа. Как он знал, за этой панелью в стандартных кабинетах руководителей прятался бар. Он немедленно открыл и обрадовано схватил бутылку и два стакана. Когда хозяин кабинета вернулся, его встретил Брендон с двумя стаканами в руках и наполовину пустая бутылка виски. — Давай со мной… Выпьем… Так надо… — немного заплетающимся языком предложил он. — Иначе… Банкир никогда не видел своего патрона таким, его потрясение было настолько сильным, что он не посмел отказаться. Проглотив виски, он отговорился неотложными делами и сбежал, послав к Брендону Родерика. Тот и застал своего босса и друга в невменяемом состоянии, отобрал алкоголь и увёз домой приводить в чувство.