Ребенок в приоритете

Брендон приехал домой поздней ночью. Утомленный дорогой, он даже не стал заходить на кухню, наскоро ополоснулся в душе и лег спать. Усталость и позднее возвращение сделали свое дело — он проспал, впервые за много лет опоздав на начало рабочего дня без уважительной причины. И самое плохое, что он совсем забыл, что на сегодня у него назначена встреча — ланч с очень нужным ему знаменитым режиссером-клипмейкером, который был настолько гениален, что мог снять любую рекламу зубной щетки или нового супермаркета так, что все только ахали и валом валили покупать рекламируемый продукт. И сколько бы всевозможных проектов ему не предлагали, гений от рекламы выбирал для себя только интересные заявки. Брендон несколько раз пытался заинтересовать, пригласить, обещая любые гонорары, но неизменно вежливый секретарь отвечал: — Мистер Алеко очень занят. Но если он освободится или его заинтересует ваше предложение, мы с вами свяжемся. Брендон прекрасно понимал, что это просто вежливый отказ. Неинтересно мэтру снимать рекламу сто пятнадцатого типичного торгового центра. Но вдруг перед самой командировкой раздался звонок, и секретарь сообщил: — Мистера Алеко заинтересовал ваш новый проект «Торгово-развлекательный центр для омег». Если это актуально, то он может с вами встретиться и обсудить концепцию рекламной кампании. Вам удобно через пять дней, в пятницу, в двенадцать встретиться за ланчем в ресторане «Орфей»? — Да, вполне, — ответил Брендон. Ради такого случая он не стал долго задерживаться в командировке, не стал дожидаться в аэропорту летной погоды, пересел на джип и целые сутки ехал домой. И вот теперь почти проспал, до встречи оставалось полтора часа: час — на дорогу, пятнадцать минут — заехать в офис за нужными документами и пятнадцать минут — на всякие форс-мажорные обстоятельства. Времени, чтобы осмотреть купленный особняк губернатора, не оставалось совсем. Как ни хотел Брендон поговорить с Люсьеном и Квандро, но и здесь неумолимый бег времени ему не давал поблажки. Он быстро собрался и, подумав, что идея с ланчем отличная, позволяющая сэкономить время на завтрак, выехал в сторону офиса.

***

Лилиан уже пять дней работал под руководством Спенсера, вел прием и собеседование будущих служащих — омег. Ещё в первый свой рабочий день он, с подсказки папы Люсьена, поговорил со Спенсером о его юридических услугах. Они нашли общий язык и подписали договор: теперь Лилиан был не просто бесправный омега, нет… Его интересы теперь защищал профессиональный юрист. Спенсер предупредил Лилиана, чтобы тот во всех сомнительных случаях записывал разговоры на диктофон, встроенный в коммуникатор. Так проще будет доказать все правомерные действия Лилиана, если вдруг случится конфликт или притеснение его подопечного. Спенсер предложил также свои услуги и остальным работающим омегам. Большинство с радостью согласилось. Омеги посещали отдел кадров в порядке очереди, заранее расписанной Лилианом и Спенсером. Лилиану только и оставалось принимать посетителей, опрашивая о навыках и способностях. В конце дня он передавал Спенсеру списки, делился впечатлениями от будущих работников, и уже вдвоем они заполняли таблицу будущих вакансий. Вот и сегодня из кабинета вышел один омега, в дверях показался следующий претендент, уже последний перед обеденным перерывом. Лилиан, приветливо улыбаясь посетителю, пригласил: — Проходите и садитесь… — как вдруг в этот момент в кабинет, оттолкнув первого, ворвался второй омега, в стильной дорогой одежде, украшенной блестящими драгоценностями, с сильно накрашенным лицом и сложной изысканной прической. Лилиан от удивления даже дар речи потерял, изумленно взирая, как пришелец вытолкал первого омегу за дверь, злобно кривя тонкие губы и ворча какие-то ругательства. — Вы кто? И почему врываетесь без очереди? — опомнился Лилиан, включая диктофон и одновременно посылая сигнал вызова Спенсеру. — Это ты кто? — злобно прошипел пришелец. — И что ты тут делаешь? — Я директор будущего торгового центра для омег. Провожу набор работников, кастинги, тренинги. Но вас я не приглашал! Да и в любом случае, я не уверен, что вы смогли бы у нас работать. — У нас? Что? Что ты себе позволяешь? — громким пронзительным голосом крикнул неизвестный омега. — Как ты смеешь так разговаривать? Да я тебя!.. Да я тебя!.. Ты будешь немедленно уволен! — Да кто вы вообще такой? И что происходит? — опешил Лилиан. — Я кто такой? Да ты в конец охамел, плебей! Собирай свои манатки и немедленно убирайся! Чтобы и духу твоего тут через пять минут не было. Это я буду директором этого центра! — Вы в своем уме? — поразился Лилиан. — С чего вы это взяли? Я — законно оформленный приказом руководитель, уже работаю с людьми. Моя кандидатура утверждена, и приказ подписан генеральным директором. Я лучший выпускник этого года. А вы где учились? Что умеете и знаете? На основании чего вы решили, что вы будете директором? Неизвестно кто, неизвестно зачем врываетесь в кабинет… Я бы попросил вас покинуть помещение добровольно, покуда я охрану не вызвал. — Что?! Это уже хамство! Я это так не оставлю! Тебя не просто уволят, а выкинут с «волчьим билетом». Тебя не возьмут даже полы мыть в борделе! На эти крики в кабинет заглянул мистер Спенсер. Пришлый омега, полный праведного гнева, повернулся к нему: — Кого вы набираете на работу? Немедленно увольте этого нахала! Он не умеет себя вести с высокопоставленными особами. Он мне нахамил, надерзил, угрожал… — Мистер Бьянко, не надо так волноваться. Мы сейчас во всем разберемся. Тем более, что у нас все встречи с претендентами на должность пишутся на видео. Согласно распоряжению вашего брата. Чтобы ни один омега не смог нас обвинить в неподобающих вещах. Сейчас я просмотрю видео… хотя я и так уверен, что это простое недоразумение — мистер Лилиан никогда бы никого не оскорбил. Он очень культурный омега, компетентный и хорошо воспитанный. Спенсер включил воспроизведение на большом экране, Бьянко, от злости всё больше багровея, хлопнул дверью и сбежал в сторону приемной генерального директора. — Жаловаться брату побежал, — заметил Спенсер. — Что у вас произошло? — Ничего особенного, кроме того, что этот омега ворвался вне очереди, попытался выгнать меня из кабинета, заявив, что это его должность и его кабинет. Я даже не понял, кто это и чего он хочет. Может, человек не в себе? — Это Бьянко Адонис, старший брат мистера Сапфиро. Очень избалованный и капризный омега. Никогда ни дня не работал. Так что не беспокойтесь, никто такого бестолкового омегу не поставит руководить столь сложным предприятием. — Но он же брат владельца?.. — Ну и что? Ему в приданое выделили треть имущества семьи, которое они успешно промотали. Теперь мистер Сапфиро постоянно поддерживает его деньгами, помогает. Только… Ладно, не будем о грустном. Теперь вы поняли, зачем я вам велел все встречи и разговоры записывать. В случае таких обвинений — это ваш оправдательный документ. Хотя, я надеюсь, он не понадобиться — мистер Сапфиро знает цену своему брату. До обеденного перерыва осталось пятнадцать минут, вы идете на ланч? — Я чуть задержусь, у меня записан на прием ещё один омега, надо быстро поговорить с ним, узнать его возможности и способности, заполнить анкету и форму. — После ланча его примете. — Нет, он же не виноват, что ворвался господин Адонис и своими претензиями прервал прием. Да и на послеобеденное время назначено ещё нескольким омегам — по посетителю каждые полчаса. Я быстро сделаю свою работу и потом пойду в кафе. Позовите его, когда будете выходить.

***

Бьянко как вихрь ворвался в приемную Брендона, прямо нацелился на кабинет. Но секретарь предупредил: — Мистер Сапфиро отсутствует. У него назначена встреча. Бьянко только хотел немного поскандалить, поправив свое плохое настроение тем, что хоть на секретаре удастся оторваться, но зазвучал резкий звонок коммуникатора, раздался голос Брендона: — Росс, немедленно подготовьте папку с рекламными материалами по Центру для омег. Я сейчас заеду, заберу перед встречей. — Будет сделано, мистер Брендон. Когда через десять минут Брендон зашел в свою приемную, ему навстречу кинулся Бьянко: — Уволь его! — с места в карьер потребовал омега, даже не поздоровавшись. — Кого? Секретаря? — изумился такому напору Брендон. — Какого ещё секретаря? — возмутился Бьянко. — Уволь того наглого омегу, что называет себя директором торгового центра для омег. — Зачем тебе это надо? Ты же в офисе появляешься только ради чеков, и дальше моего кабинета никогда не заходил. Что ты там делал? — Ну… — замялся Бьянко. — Мне было скучно, я решил немного поработать на благо семейного бизнеса. Я поинтересовался, какие вакансии есть при открытии нового комплекса, — омега трогательно, как ему казалось, захлопал ресничками. — Я всё продумал: мне подходит только одна должность — я буду директором этого центра. — С чего ты взял, что это тебе по силам? Там работать надо на износ — с самого утра и до позднего вечера. Я же тебе и так даю приличные суммы. — Но мне реально не хватает денег. А работая, я смогу получать ещё больше. — Ха-ха-ха. Милый Бьянко, да ты от меня получаешь в десять раз больше, чем оклад обычного управляющего. Для тебя это копейки. — Но я так надеялся… У меня семья… — Вот с этого было надо начинать! Семья? Твоего сына я ещё пристрою на хорошую должность, помогу создать бизнес, заставлю выучить экономику. Ты им ещё гордиться будешь. А мужу надо тоже о чем-то заботиться, работать, а не только проигрывать те суммы, что ты приносишь! — Но я же на семью трачу… — Милый брат, у тебя корпоративные карточки «Вега-Сапфиро». По ним ты бесплатно берешь всё в наших магазинах — еду, одежду, обувь, даже драгоценности на десятки тысяч, которые твой муж проигрывает. Ты даже аккумуляторы авто заправляешь на наших заправках бесплатно, все услуги салонов красоты и тренажёрных залов к твоим услугам. А также целая сеть кафе и ресторанов. Скажи, на что ты тратишь те деньги, что я тебе даю каждую неделю? — Брендон смотрел в лицо брату, когда-то родное и теплое, а сейчас видел, как за сильно накрашенным фасадом таилась алчность и расчёт. — Бьянко, ты мой брат, и я тебя люблю. Но я тебя прошу — думай, что ты делаешь! Ты сейчас на расстоянии разоряешь фирму, а став директором центра для омег, ты же не удержишься, всю выручку будешь мужу отдавать. Ты же своими действиями развалишь крепкий бизнес. Бьянко, расстроенный резкими словами брата, применил запрещенное оружие: он громко всхлипнул, моргнул несколько раз, легонько сморщил алебастровый лобик (легонько, чтобы не появились морщины) и горько заплакал. Брендон за давностью лет видел сотни истерик любимого брата-омеги, привыкшего вышибать слезами из Брендона всё, что пожелает. Но выносить эти слёзы он так и не научился. Но, по крайней мере, он знал лекарство, помогающее успокоить рыдающего омегу. Брендон, взглянув на часы, убедился, что время, оставленное на форс-мажор, заканчивается, через четверть часа его ждут. Поэтому он поспешил успокоить брата, обняв того, прошептав на ушко: — Ну не плачь, всё будет хорошо. Я тебя никогда не брошу. Сколько тебе надо? Пять тысяч хватит? — и заметив, что рыдания не прекращаются, добавил. — Может десять? — и тут же вытащил из бумажника чековую книжку, подписал чек на десять тысяч глобалов и отдал брату. — Прости, милый, мне надо бежать, — Брендон ещё раз обнял брата и, схватив папку с нужными бумагами, поспешил на встречу.

***

Три часа назад. — Что же ты за ничтожество такое, не можешь ничего сделать для семьи, — альфа презрительно ронял злые слова в сторону своего омеги, роясь в его шкатулке с драгоценностями. Омега только провожал тоскливыми взглядами все украшения, что исчезали в кармане мужа. Он уже давно научился молчать, отдавая ему все деньги и ценности, научился всё прощать и даже смог, пересилив свою гордость, каждую неделю приходить к брату с просьбой о дополнительных суммах. — Я стараюсь… — тихонько произнес омега. — Плохо стараешься! Не могу понять, что меня ещё здесь держит… Ты стареешь, теряешь свой шарм и аромат, плохо заботишься о своем альфе! Если не изменишься — подам на развод, мне легко доказать, что ты меня завлек искусственным запахом. Ты мне ещё компенсацию должен за все потраченные годы. — Я найду деньги, только не бросай, не разводись. — Только реальные деньги, а не те крохи, что бросает тебе твой брат. И учти, мое терпение не безгранично!