Ребенок в приоритете

Очередное покушение на Брендона случилось за неделю до открытия центра — кто-то подкинул в его кабинет пару экзотических змеек, смертельно ядовитых, быстро раздражающихся и способных нападать, выпрыгивая ввысь. Брендону повезло, что на них наткнулся уборщик, упакованный в защитный комбинезон, и атакующая змейка впилась в толстый воротник, прикрывающий шею. Испуганный уборщик дернул ее за хвост, оторвал и с размаху хлопнул, как плёткой, змейкой об стол. Затем испуганно выскочил в коридор и, закричав, рухнул в обморок. Подбежавшие охранники осторожно изъяли одну мертвую змею из рук уборщика и одну живую из кресла директора, которое ещё и было натерто какой-то ароматной травкой, наверное, для привлечения змеек. — Повезло! — констатировал начальник охраны. — Повезло, — согласился Брендон. — Найдите мне того змеелова, что не поленился подкинуть мне эту пакость. — Мы уже просматриваем записи видеокамер. В помещение никто не входил, мы ничего понять не можем. — Ищите лучше! — рыкнул Брендон. «Странно, я сообщил Альфродо, что всё имущество отойдет к Бланко и его институту на исследования, если со мной случится преждевременная смерть. Хотя намекнул, что, возможно, потом я изменю завещание. Интересно, почему же они не перестают покушаться?» — размышлял Брендон. Он попросил секретаря соединить с юридическим отделом, задав его руководителю конкретный вопрос: — Если все состояние завещано на благотворительность, что могут сделать родственники, лишенные наследства? — Есть закон, не позволяющий совсем уж обделить родственников: супруг и дети получают гарантированную часть наследства — не менее двадцати процентов, а родители и братья — не менее десяти процентов. Поэтому, им даже судиться не надо, они и так в своем праве. Брендон ужаснулся, ведь он сам, вместо спасения своей жизни подставил под удар также и жизнь Бланко. И самое печальное, что он понятия не имел, кто из его родни покушался на него: брат-омега, племянник или зять? Слишком велики ставки, чересчур крупный куш стоял на кону. Даже он не мог сказать, сколько будут стоить десятки предприятий и торговых центров — курс акций колебался, прибыль вкладывалась в товары и постройки новых доходных бизнес-проектов. Но счет шел уже на сотни миллионов, и десятая часть гарантировала его быструю и надежную смерть в любом случае. Брендон растерянно обдумывал ситуацию, барабаня пальцами по столу и, ничего не придумав, решил связаться с Бланко. Только он нажал кнопку вызова секретаря, как тот сам отозвался: — На первой линии звонок из клиники вашего брата, но говорит его заместитель. — Соединяйте! — Добрый день, господин Сапфиро! Я — заместитель доктора Бланко. Спешу вам сообщить, что с вашим братом произошло несчастье. В операционной, где находился ваш брат, лопнула трубка, подающая наркоз оперируемому. И вместо нескольких капель наружу вышло несколько литров опасного вещества. Самое странное, что вытяжка оказалась заблокирована дохлой птичкой. Из-за высокой концентрации газа свалилась вся дежурная бригада медиков во главе с доктором Бланко, а также омега на операционном столе, потерявший сознание. — Что с моим братом?! — нетерпеливо взревел Брендон. — Сейчас уже все в порядке! Им очень повезло, что в операционную зашел опоздавший практикант. Увидев такую картину — все лежат, из трубки шипит газ, он схватил баллон, вышиб им окно, а потом уже стал вытаскивать в коридор пострадавших, крича на всю клинику. За пару минут сбежались все, оперативно разобрались в симптомах отравления, растащили пострадавших по регенерационным капсулам реанимации, не забыв подключить и вентиляцию легких, и чистку крови. Брендон почти рычал от злости, только представив на минуту, что покушение удалось, и он мог потерять любимого брата: — Как случился этот разрыв шланга? Не кажется вам, что очень подозрительны два таких совпадения: и птичка, закрывшая вентиляцию, и лопнувший шланг… — Мы вызвали полицию, все шланги изъяли на экспертизу. Вытяжку осмотрели, птичку забрали, но результатов расследования ещё нет. Это не быстро делается. — Назовите мне имя доктора, который спас жизнь моему брату. Я хочу знать, кого благодарить. — Вардо — ещё студент-практикант. Он у нас подрабатывает по вечерам и в выходные, чтобы было чем оплатить учебу. — Спасибо за информацию! Я скоро буду! Что можно из еды брату? — Не надо ничего! Первые сутки он на внутривенном, а завтра его выпустят из капсулы, тогда можно легкий бульон. Но нашего руководителя мы сможем сами обеспечить самым лучшим питанием. — Когда я могу подъехать? Хочу увидеть брата… — Да хоть сейчас! Мистер Бланко час назад пришел в себя и уже скандалит, пытаясь выбраться из-под купола капсулы. Может, вы его убедите не спешить, ему надо хотя бы сутки побыть под наблюдением. Но кто может повлиять на директора клиники? Кто настолько авторитетен для него? Только вы! Вот я и прошу — проведайте брата в реанимации и уговорите полежать спокойно хоть сутки. — Сейчас приеду! — заверил Брендон, собираясь на выход. Если раньше он просто беспокоился из-за покушений, то теперь был просто в ярости. Эта тварь посмела протянуть руки к его тихому брату-бете, который кроме своей медицины и не видел ничего, который давно отказался от своей части наследства в их пользу, который был сама доброта. Посидев немного за столом, сжимая и разжимая кулаки, Брендон досчитал до ста, понемногу успокаиваясь и начиная хладнокровно просчитывать возможные варианты. Но, так как сам он не мог справиться с такой проблемой, попросил секретаря: — Пригласите ко мне немедленно руководителя юридического отдела. Когда вошел завотделом, Брендон его озадачил: — Найдите любой легальный ход, дающий стопроцентную гарантию, что мои родственники после моей преждевременной смерти не получат ни глобала. Эти десять процентов имущества, гарантированных братьям по закону, должны быть отменены. Любой ценой! — Насколько это срочно? Когда надо решить это задание? — уточнил сроки юрист. — Очень срочно! Сегодня! Сейчас! — Но я так не могу: мне надо подумать, рассмотреть варианты, почитать законы, акты и примечания. — Идите и думайте! Я приеду через два часа и хочу, чтобы к моему приезду у вас был результат. Брендон уже направлялся к двери, планируя уехать к брату в клинику, как был остановлен секретарем: — К вам мистер Спенсер. Он принес на подпись срочные документы и просит принять по личному вопросу. Говорит, что это займет не более пяти минут. — Он не может подождать? Ладно, если не дольше пяти минут — то пусть заходит, — согласился Брендон. Спенсер прошел в кабинет с тонкой папкой в руках. Вытащив из нее кипу листков, он разложил их перед Брендоном. — Что это? — удивился тот. — Это список сотни омег — наших будущих работников. Мы закончили отбор и обучение. Все омеги расписаны по своим местам. Они прошли тесты, и согласно их способностей, нами с управляющим были составлены эти списки. — Но почему сто? Ведь у нас восемьдесят рабочих мест. — А вы забыли о запасных: омеги то заболеют, то влюбятся, то в течке свалятся. Да и другие форс-мажорные обстоятельства: выходные, отпуска, возможно, они замуж захотят или родить ребенка… Нам тогда и этих ста омег мало будет. — Ещё и замуж! — рыкнул альфа. — Добавьте к контрактам пункт, запрещающий подобное на ближайшие несколько лет. — Это незаконно. Да и омеги такой контракт не подпишут. — Да что они понимают, эти глупые омеги? Подпишут, как миленькие! — показал свою альфью сущность Брендон. — Боюсь, вы не понимаете серьезность всей ситуации. Во-первых, к нам идут работать не слабые нежные омежки, неспособные возразить старшим. Нет, к нам приходят те, кто нашли в себе силы переступить через обычаи и изменить свою жизнь. Эти уже не безвольные лапочки, а совершенно самостоятельные особы. А во-вторых, они почти все подписали договор с опытным юристом, который их консультирует и проверяет все документы. — С юристом? Странно… — удивился Брендон. — Никогда не думал, что омеги способны додуматься до такого. С этим юристом нельзя договориться? — Нет, исключено. Я его знаю, занудный и дотошный тип. Он вникает во все детали и нюансы. Блюдет интересы своих подопечных. — Ладно, сто так сто, — согласился Брендон, подписывая не глядя всю стопку документов. — Забирайте, разбирайтесь со своими омегами сами, мне сейчас недосуг. Я уезжаю… — Боюсь, что дальше этими омегами буду заниматься не я, — заметил Спенсер, вытаскивая из стопки подписанных документов нижний лист и забирая себе, остальные подвигая к Брендону. — Это что? — изумился тот. — Это мое заявление о выходе на пенсию. Мне вчера исполнилось шестьдесят лет, и я хочу воспользоваться своим правом. Я всю жизнь отработал на вашу корпорацию, и теперь хочу отдохнуть. — Но почему таким способом? Неужели вы не могли прямо придти ко мне? — А вы бы так просто отпустили? И не стали бы отговаривать? Брендон задумался, ответил: — Наверное, нет. Мы все привыкли за много лет, что ваш отдел работает как часы, на вас можно положиться. — Чепуха! — буркнул Спенсер, но по его лицу было видно, что ему приятно. — Незаменимых работников нет. На новый комплекс я набрал работников. А с рутиной справятся мои подчиненные. Я подготовил себе хорошую смену, заместитель сможет возглавить отдел. — Может, всё же останетесь? — Спасибо, нет! — Ладно, хоть тяжело вас отпускать, но воля ваша, — смирился Брендон. — Чем в дальнейшем думаете заняться? — Я бы хотел взять в аренду на большой срок один из павильончиков-магазинчиков, которые выстроили возле автостоянки центра для омег. Я бы там открыл мастерскую по изготовлению садовой скульптуры. — Но это же занятие для омег, я никогда не слышал, чтобы бета таким занимался, — казалось, Брендона уже ничем не удивишь, но этот пожилой седой бета поражал раз за разом. — Я буду не сам этим заниматься. Мы хотим создать малую фирму с одним моим знакомым омегой. — О-о-о… — удивление Брендона перерастало в изумление, в его понимании не складывалось, как солидный степенный управленец-бета и омега будут лепить скульптуры, выставляя их в павильончике. — Ладно, вы наш старейший работник, вы заслужили некоторые льготы. Мы вам предоставим право первым заключить договор об аренде и даже предоставим солидную скидку в качестве подарка от фирмы к выходу на пенсию. Какой из павильонов вы хотите? — Нам подойдет самый первый возле выезда, тот, что с двумя помещениями и демонстрационной площадкой впереди. Брендон по-доброму усмехнулся: — Первая половина будет для садовой скульптуры, а вторая — кабинет для руководителя фирмы? Спенсер рассмеялся в ответ: — Всё-то вы просчитали… Как вы догадались? — Да вы управленец по жизни. Вы же без кабинета зачахнете. У вас, наверное, и дома кабинет оборудован? — Конечно, так же, как и у вас! — альфа и бета окинули друг друга понимающими взглядами, рассмеялись. Брендон, провожая на выход Спенсера, уже вспомнил и свои планы посещения брата, и свои проблемы с родственниками, напоследок спросил: — А вы не можете проконсультироваться у своего талантливого юриста? Нужно решить проблему права наследования: если я всё имущество завещаю на благотворительность, как лишить родственников обязательной доли в десять процентов? Спенсер уже был наслышан об обнаружении змеек в кабинете Брендона, да и слухи по офису давно ходили о несчастных случаях. Он на минуту задумался, а затем ответил: — Элементарно! Вы хотите лишить наследства конкретно этих родственников? На этот случай есть подзаконный акт, гласящий, что двадцатипроцентная обязательная доля наследства отменяет право на десятипроцентную. — Ничего не понял… — Что тут непонятного? Вы хотите оградить себя от покушений? Не спорьте, начальник охраны весь офис перетряхнул, проверяя всех альф и бет в поисках злоумышленников или наемников. — Допустим, — согласился Брендон. — Закон гласит, что десять процентов получают братья и родители, но если есть родня ещё ближе — супруг и дети, то они получают долю в двадцать процентов, а первый пункт отменяется, братья не могут претендовать ни на что. Вот вам и решение этой задачи. — Гениально! Спенсер, вы не тот отдел возглавляли! Давайте, я вас переведу начальником юридического отдела, а то они эту проблему сами решить не в силах были… — Ну уж нет! Я уже на пенсии, буду лепить и продавать садовых гномиков и зайчиков. — Спасибо за идею. Идите оформлять договор аренды на павильон. Я вам сделаю скидку в пятьдесят процентов. Надеюсь, вы успеете за неделю оформить свою фирму, чтобы успеть к открытию торгового центра? — У меня всё готово: фирма зарегистрирована, статуэтки налеплены, осталось только помещение оформить, расставить всё по местам и дать рекламу в сети и в видеофоне. — У нас есть эксклюзивная программа по сетевой рекламе, мы можем включить в список отделов и вашу лавочку, о вас будут снимать репортажи, регулярно упоминать в косвенной рекламе, привлекать к ток-шоу, да и прямая реклама в день открытия комплекса вас не минует. Хотите? — А сколько это мне будет стоить? — Не бойтесь, расчёт не деньгами. Скорее советами, типа сегодняшнего. Согласны? — Согласен, но только если это не будет касаться моих подопечных. Брендон, уходя, приказал секретарю перезвонить в отдел договоров и передать пожелание по-быстрому оформить аренду со скидкой на торговый павильон для мистера Спенсера. А также включить его фирмочку с павильоном в корпоративный список приоритетной рекламы. — Какая скидка на рекламу? — переспросил секретарь. — И какие сроки договора аренды и рекламы? — На рекламу — сто процентов, реклама полностью за наш счёт, к чему мелочиться. Аренду павильона оформляйте лет на десять. И пригласите ко мне на прием представителей самых крупных брачных агентств. Пусть прихватят свои картотеки запахов. Только пусть не тащат всё подряд, а подберут умных, инициативных интересных омег. Я приеду через два часа, встречу назначьте через три. Раздав все указания, Брендон поспешил в клинику к Бланко, радуясь, что теперь появился хоть какой-то шанс обезопасить себя и брата. Он обдумывал по пути все варианты и находил план всё более и более привлекательным. Осталось основать трастовый фонд для обеспечения брата-омеги, который бы выплачивал ему только проценты от основного вклада, пока был жив Брендон, а после его смерти сумму процентов резко сократил бы вдвое. «Надо все нюансы обговорить со Спенсером. Эх, жаль такого работника терять…» — думал Брендон, входя в клинику.