Ребенок в приоритете

Брендон успел к открытию торгового центра разобраться со всеми семейными делами. Бланко выздоровел и включился в подготовку к торжественному открытию. За три дня до этого события Брендону позвонили из клиники и сообщили, что обследование мистера Адониса завершено, ничего патологического в состоянии омеги не выявлено, но лёгкое лечение успокоительным необходимо. Однако держать в клинике здорового, в принципе, омегу нет необходимости. Забирать из клиники Бьянко поехали на двух машинах-внедорожниках. В одном — оба брата Сапфиро: Бланко за рулём, а Брендон — на заднем сиденье. Он и здесь пытался руководить компанией, диктуя указания секретарю по коммуникатору, скидывая заместителю нужные документы с планшета-наладонника с виртуально-проекционным экраном, зависшим в воздухе. Следовавший за ними автомобиль охраны вмещал в себя двух телохранителей-альф, всегда сопровождавших Брендона и семью из двух бет и омеги, выбранную для охраны Бьянко. Лечащий доктор встретил братьев Сапфиро на входе. Провожая их в VIP-палату, он рассыпался в объяснениях: — Мистеру Адонису произвели всевозможные анализы, обследования и наблюдения. В принципе, он здоровый и крепкий омега, который всегда следил за своим телом и здоровьем, но совершенно вымотан морально. У него был нервный срыв, и, судя по всему, не один. Возможно, он удерживал долго в себе этот негатив, который копился, угнетал его, так как он был вынужден носить маску счастливого в браке омеги. Потом в одну минуту эта плотина прорвалась, и господин Бьянко сорвался. Но это только психологические проблемы, стоит убрать причины напряжения, переменить обстановку и попить успокоительное — и ваш омега будет в порядке, — доктор сделал паузу, подбирая слова. — У мистера Адониса, как и у всякого инициированного меткой замужнего омеги, развилась потребность в присутствии рядом его альфы. Он всей душой стремился к нему, желая телесного контакта, пусть даже первичных степеней — прижиматься, обнимать, просто касаться кончиками пальцев. Да даже дышать одним с ним воздухом. А тот альфа, что назывался его супругом, совсем им пренебрегал. — Да знаем мы об этом, — вскользь заметил Бланко. — И про психологические проблемы мы тоже в курсе, будем лечить сменой обстановки. — Вы не дослушали про альфу. Он настолько избегал зависимого от него омегу, что тот совсем не получал от него ни феромонов, ни альфа-частиц. У Бьянко был запущенный гормональный сбой. Ещё немного, и он бы сошёл с ума от постоянного возбуждения, раздражения и плохого обращения. Альфа даже на собственной свадьбе омегу не пометил. — Как же, не пометил? — возмутился Брендон. — Я сам помню, что на утро Бьянко всем демонстрировал метку у основания шеи. — Метка — это не просто укус. Нет, метка — это альфа-частицы супруга, связывающие пару навсегда. Даже изменяющие запах друг друга. Мы исследовали старые шрамы на шее — там нет альфа-частиц, да и в момент редкого секса во время течки альфа предохранялся. Его гормонов нет в организме омеги. Но, что самое странное, они же общались время от времени, дышали одним воздухом. А такое ощущение, что альфа был обёрнут в стерильную упаковку и с фильтрами в носу. — Так это что же получается, — заинтересовался Бланко. — Этот альфа заранее планировал сбежать, не оставив генетического материала для розыска? Теперь он слегка подправит внешность, сменит документы, и его никогда не идентифицируют? Будет совершенно другой альфа, которого никаким образом не связать с этой историей? Мы не имеем ни образцов альфа-частиц, ни арома-карты, ни любых других материалов для опознания. — Мы дома об этом поговорим, а сейчас забираем брата и едем, — предложил Брендон. Медики вывезли полусонного Бьянко на кресле, объяснив это состояние необходимыми успокоительными препаратами. В дополнение были выданы такие же препараты и инструкции по их применению, и пожелания — использовать только при острой необходимости. Пожилой доктор напутствовал: — Вашему брату нужна забота и внимание! — при этих словах Брендон и Бланко переглянулись. — Если бы он получил внимание от своего альфы, то никогда бы не случилось такого досадного инцидента. — Вы считаете, что случайный укус гадюки — это от недостатка внимания? — возмутился Брендон, выпуская часть альфьей сущности в виде раздражения. — И называете это досадным инцидентом. — Господин Сапфиро! Услышьте меня! Я не считаю укус чем-то серьёзным, о чём стоило бы говорить — омега получил вовремя сыворотку, в клинике его пролечили и тело привели в норму. У господина Бьянко совершенно расшатана психика, он находился на грани длительное время. Возможно, укус гадюки не был случаен, может, он искал выход в самоубийстве. Из-за таких стрессов он мог сойти с ума, броситься убивать обидчика или прекратить свои мучения кардинальным образом. Его проблема в том, что семья выдала омегу за неподходящего альфу. Какие у того были резоны, я не могу сказать, но он превратил жизнь вашего брата в ад. Он тут пару ночей бредил под действием препаратов — наши сиделки были в ужасе от его разговоров с воображаемым супругом. Я говорю это вам, дабы вы имели представление о причинах этого срыва. Если вы позаботитесь о том, чтобы это исправить, убрать из его жизни — значит, всё было не зря, и ваш брат выкарабкается из этой психологической ловушки. Если вы меня не услышали, тогда, возможно, его проблемы усугубятся, и вы потеряете брата. — Мы вас услышали, — Бланко, как доктор, прекрасно понял коллегу. — Только Бьянко никогда не жаловался на супруга, защищал его во всех случаях. Если он — не его истинный, если их не связало в пару химией гормонов, как такое может быть? — На этот вопрос я ответить не могу. Это вам надо исследовать генетический материал на молекулярном уровне: может, какая-то аномалия, и их феромоны нейтрализуют друг друга. — Это вы мне хорошую идею подали, — Бланко мысленно уже рассчитывал все исследования, которые срочно, прямо сегодня, нужно сделать. Братья Сапфиро загрузились в автомобиль, Бланко — за руль, а Брендон расположился на заднем сиденье, поддерживая безвольное тело Бьянко. Он хотел было позвать в помощь омегу-охранника, но Бланко придержал его: — Не надо лишних ушей, в дороге надо кое-что обсудить. Брендон, махнув рукой охране, дал команду на отправление: — Едем не спеша! — и повернулся к брату. — О чем ты хотел поговорить? — Твой начальник охраны собирает вещи Бьянко в доме Адонисов? Пусть он также осмотрит комнаты альфы, поищет материал для генетической экспертизы. Нужно изъять использованную зубную щётку, расчёску или собрать волоски. Если ничего этого нет, то подойдёт белье или пижамные брюки. Главное, чтобы одежда носила следы использования. Даже из капли пота или одной волосинки можно извлечь генный материал для исследования. А уж из этого пота я вычленю всю его арома-карту. Брендон тут же переложил спящего Бьянко поудобнее, достал коммуникатор и вызвал Вилора: — Вы ещё в в усадьбе Адонисов? Посетите комнату Адониса-старшего и соберите в герметичный пакет всё, что может носить на себе его следы: расчёски, зубные щётки, грязное бельё, волоски. Нам нужен генетический материал. — Сделаю! — коротко ответил Вилор. Минут через пятнадцать коротко пискнул коммуникатор Брендона, и тот сразу же ответил, боясь потревожить спящего брата: — Да! Как успехи? — спросил Брендон, переводя звук в режим тихого вещания вслух. — Боюсь, что Адонис тоже в курсе генетических достижений науки. Он вывез все свои вещи до последней нитки, даже простыни и наволочки, — огорчил его Вилор. — Так значит, никакой надежды? — Не торопитесь отчаиваться. Есть одна ниточка — вернее, пара волосков, — только пригодятся ли? Я их из слива в душевой достал. Неизвестно, сколько они там пролежали и не испортились ли от воды. Бланко, слышавший весь разговор, притормозил у обочины, повернулся и жестом попросил дать ему трубку. Брендон удивлённо взглянул, но передал. — Здравствуйте. Говорит доктор Сапфиро. Срочно везите эти волоски в мою клинику, я предупрежу в лаборатории. Вас встретят и срочно сделают все анализы. Если волоски свежие, возможно, удастся идентифицировать аромат альфы. Главное — сделать расшифровку генов и арома-карту. Бланко тут же набрал номер своего заместителя: — Вам сейчас привезут несколько волосков на анализ. Проследите, чтобы был самый полный разбор. Я хочу знать всё об этом альфе: полный расклад по генам, расшифровку его арома-карты. Возьмите карточку моего брата Бьянко, запустите сравнительный анализ — подходят они друг другу, не подходят? Особое внимание уделите генетическим мутациям или применению химических подавителей — по какой-то причине сперма альфы была негодна к оплодотворению. Сделайте всё тщательно и очень срочно. Бланко передал трубку Брендону, завёл мотор и выехал на трассу. Автомобиль нёсся по серой бетонной ленте шоссе строго на север, в сторону гор. Часа через два они приблизились к предгорьям. Шоссе ушло в ближайший тоннель, а пара внедорожников свернула на узкую гравийную дорогу, которая пролегала среди нагромождений скал, редких небольших рощиц и одиноких деревьев. Когда дорога свернула в ущелье, Брендон сообщил: — Почти приехали. Тут расположена уединённая долина, в которой я иногда любил отдыхать от цивилизации. Здесь сохранился старый дом нашего прадеда-лесничего. Я его немного подремонтировал, но там всё по старинке, как было сто лет тому назад. Он сам этот дом срубил одним топором. Из удобств — печка-каменка и вода из горной реки. А вокруг — одни горы да небо. Красота невероятная. И тишина… только вода журчит, да птички поют. — Ты хочешь бросить беззащитного омегу в горах одного? — ужаснулся Бланко. — В долину ведёт узкое ущелье, — объяснил Брендон. — Я распорядился его перегородить высокой стеной с крепкими воротами. Ни зверь, ни злоумышленник не проникнет. А возле ворот уже возвели домик для охраны. Подобрали очень спокойную семью: вдовец-омега и два его сына-беты. Омега присмотрит за братом, а его сыновья будут охранять ворота. Автомобили продвигались в ущелье медленно, осторожно объезжая упавшие камни и ветки. Ехали довольно долго, почти час, когда за очередным поворотом увидели высокую стену из ровного — пальцами не зацепиться, — металла с такими же гладкими воротами, над которыми вращалось несколько автоматических камер. Бланко остановил внедорожник, дождался второго подъехавшего авто. Брендон сквозь окно передал охранникам пульт управления воротами, которые тут же распахнулись во всю ширь, повинуясь импульсу из пульта. Оба автомобиля проехали сквозь ворота, которые тут же захлопнулись. Сразу за воротами стоял двухуровневый модульный домик, явно переброшенный сюда по воздуху. Большие деньги делают чудеса — за три дня сюда доставили и жильё для охраны, и непреодолимую ограду с мощными воротами, и гору ящиков с необходимыми продуктами и вещами, которая возвышалась под навесом возле модульного гаража. Окинув новое имущество одобрительным взглядом, Брендон повелел охранникам устраиваться и начинать рассортировать ящики. Часть продуктов и необходимых вещей привезти в домик лесника. Через минуту внедорожник катился вглубь долины, где в самом центре, прижавшись задней стеной к склону стоял потемневший от времени старый дом из дерева. Бланко придержал открытую дверь, Брендон аккуратно вытащил Бьянко, занёс в дом, уложил на кровать в маленькой спаленке за большой печкой. Так как в доме было пыльно и слегка душно из-за того, что дом долго стоял пустым, Брендон открыл окна и двери для проветривания, накрыв спящего Бьянко тёплым одеялом. Осмотрев всё хозяйство, Брендон уже хотел звонить омеге-охраннику, просить убрать пыль в доме, но в этот момент коммуникатор сам ожил в его руке, засветил экраном и пискнул первой нотой. — Слушаю! — моментально отозвался Брендон, а Бланко тут же схватился за свой включившийся гаджет. Видать, ему тоже звонили с сенсационными новостями. — Да-а?! — продолжал разговор Брендон. — Этого не может быть! Сколько лет нервы мотал нашему брату, проиграл всё его приданое и полностью разорил! Довёл бедного омегу чуть ли не до убийства или самоубийства! И кто?! Это ничтожество ещё смело на что-то претендовать! — негодующе взревел рассвирепевший в момент альфа. — Значит, так! Все вещи отправляйте с кем-то из подчинённых, а сами немедленно займитесь поисками. Озадачьте полицию, объявите награду за информацию. Да хоть миллион обещайте, но найдите мне этого негодяя! Обеспокоенный Бланко сжимал голову руками и отчаянно стучался лбом о деревянную стену, приговаривая: — О, я идиот! Если бы я только тогда сделал анализы! Двадцать лет назад всю эту аферу мы бы разрушили. Наш брат не перенёс бы столько мучений… Если бы я ту нежизнеспособную сперму Адониса тогда проверил… Как я мог не понять, что он… он… он бета! — от возмущения Бланко даже задыхаться стал. — Я одно не могу понять: как обычный бета смог всех обмануть? — на потемневшее от злости лицо Брендона страшно было смотреть. Альфа от полученных новостей растерял всё самообладание, тонкий налёт цивилизации слетел, как пожелтевший лист с осеннего дерева, оставив на виду истинную первобытную ярость зверя, готового рвать всех покусившихся на его семью. Бланко довольно спокойно перенёс эти известия — если, конечно, можно назвать его попытки разбить стену лбом словом «спокойно», — но сущность беты давала ему возможность конструктивно решать любые проблемы с холодным разумом. Он быстро просчитал все варианты и нервно улыбнулся Брендону: — Эта новость всё меняет. Мы радоваться должны, что всё открылось. Ты представь, что с собой бы сотворил наш впечатлительный братец, узнай он, что его супруг развёлся с ним и всё имущество заложил пять или шесть раз! — Кого волнует имущество? — взревел опять Брендон. — Этот аферист обирал нашу семью и издевался над нашим братом двадцать лет! Как ему это удалось? — Я, кажется, понял, откуда всё началось. Его отец работал начальником экспериментального цеха, где проходили испытания все изобретения. Возможно, Адонис украл и использовал наработки секретной лаборатории, которые испытывал его отец. В его волосках отложились за много лет такие пласты отдушки, имитирующие естественный запах альфы, что лаборанты удивлялись. Такие имитаторы запахов были изобретены и спрятаны в сейфы до лучших времен. А для омег изобрели усилитель феромонов, его смешивают с искусственным запахом нужного альфы, опаивают этим омегу — и тот уверен, что встретил истинного. Если такие препараты подливать каждые три дня в пищу омеге, он будет везде слышать запах истинного альфы. Я до своего ухода из семьи недолго работал по этому профилю. Помню, что отца сильно беспокоило это изобретение. Вот он и не разрешил его пускать в производство. Кто же знал, что его любимый сын-омега будет подвергаться двадцать лет такому воздействию! — Значит, Бьянко травили какой-то химией двадцать лет? Возвращаем его в клинику? Пусть почистят организм… — Уже почистили, — успокоил его Бланко. — Кровь Бьянко избавляли от яда змеи и, соответственно, очищали от всех химических примесей. Как я себя корю, что не догадался! Бьянко ясно мне говорил, что Адонис где-то сутками пропадал, домой раз в три дня заходил за деньгами. Как по расписанию. — Где пропадал? А я тебе скажу, где! Он почти всё время или в казино «Топаз», или в борделе под казино находился! — всё еще сердитый Брендон зло сверкнул глазами. — Вот это казино и бордель со всеми их потайными закутками я бы и тряхнул. Он наверняка скрывается там. — Ты думаешь? — Уверен! Это альфа может сутками в борделе развлекаться да в казино деньги прожигать, но бета, провернувший такую аферу, слишком расчётлив. Скорее всего, он отмывал украденные у нашей семьи деньги. Он их проигрывал в собственном заведении. Но не это главное, деньги — дело наживное. Всё дело в самочувствии нашего брата. Я этой новости очень рад — если Бьянко узнает, что его морочили с помощью химии, тогда у нас появится надежда, что брат быстро придёт в норму и безболезненно перенесёт разрыв. Осталось только выловить этого Адониса и, продержав без химии несколько дней, предъявить Бьянко, пусть сам убедится.