Ребенок в приоритете

Бьянко трое суток пробыл под наблюдением врачей. Последствия укуса змеи были быстро ликвидированы. Наблюдавший его доктор похвалил решительные действия Вилора, вколовшего правильную дозу сыворотки. И, главное, вовремя. Даже прилетевшая через десять минут бригада срочной помощи могла не успеть спасти неосторожного омегу. Бьянко всё время проспал, подключённый к аппарату очистки крови, поддержания жизнедеятельности, опутанный кучей проводов и окруженный множеством датчиков. Брендон все три дня обдумывал и искал решение проблемы с Бьянко. Он не только посоветовался с Альфродо и Бланко, но и просмотрел всю доступную информацию об изоляции омег-преступников. Таких было немного, но они иногда нарушали законы. Хотя общество очень лояльно относилось к омегам, распределяя по степени вины разные способы наказания. За лёгкие прегрешения омег отдавали под ответственность их семей, выписывая крупные штрафы в случае рецидивов. Средняя степень вины — и нарушители отправлялись на перевоспитание в городок-коммуну, где доживали свой век одинокие и престарелые омеги. Преступившие закон особым гормональным уколом лишались своего омежьего запаха, а также возможности иметь детей на какой-то период. Блокированные омежьи гормоны выливались в отсутствие течек. Из преступника-омеги получался идеальный бета, в обязанности которого входило заботиться о стариках и работать по хозяйству. Такие общины чаще всего образовывались в сельской местности и хозяйство имели обширное: и фруктовые, и кофейные плантации, и парники с овощами и лекарственными травами, и скотные дворы, где выращивались всякие животные — от пуховых лам до породистых собак. Всё это требовало работящих рук. Только место работы и старание определяло, сколько лет омега проведёт в роли бесправного рабочего-беты. Обычно слабосильные омеги шли сиделками к тяжело больным. Этим трудом они занимались не менее десяти лет. Кто хотел пораньше — пять лет тяжёлого труда на плантациях, в парниках или с животными нужно было отработать. Однако самых опасных преступников-убийц общество и закон считали сумасшедшими, запирали в изолированные помещения и долго держали на успокаивающих препаратах. Со временем такие особы угасали, превращаясь в безразличных ко всему существ. Такой судьбы своему брату Брендон не желал. К обсуждению этой проблемы он привлек Вилора, попросив, пока он приглядывает за Бьянко в клинике, побольше разузнать о покушениях. История со странным замужеством тоже вызывала множество вопросов: как так могло случиться, что умный омега влюбился в обычного альфонса и, тем более, признал того истинным? Двусмысленность ситуации поражала: омега считал альфу истинным, а альфа омегу — нет. Альфа просто пользовался средствами омеги и тем, что тот ни в чём не может ему отказать. Этот случай был настолько невероятным, что Брендон попросил начальника охраны разобраться, что же там на самом деле произошло. Вилор договорился с врачами, оправдываясь необходимостью узнать всё о причинах несчастного случая. Спонсорская помощь больнице от корпорации «Сапфиро-Вега», к тому же, давала зелёный свет и широкие полномочия для выполнения пожеланий Брендона. Меценат и глава семьи Сапфиро желал всё узнать о происшествии со своим братом-омегой. Доктора расстарались и добавили в капельницу один безвредный препарат из арсенала спецслужб, подавляющий волю. Вилор, доставивший препарат, убрал из палаты всех посторонних и записал на видео всю беседу. — Бьянко, зачем вы подбросили змей в кабинет Брендона? Бледный омега, лежащий в кровати, казалось, разговаривал сам с собой, однако покорно отвечал на все вопросы: — Брендон совсем мало денег давал. А Адонис сказал, что бросит меня, если я не достану крупную сумму. — Но зачем было на Бланко покушаться? — Не-е-ет! Бланко я не трогал. Бланко хороший, он мне в молодости помог. Адонис совсем детей не хотел, предохранялся. А какой омега не хочет ребенка от любимого альфы? Я подобрал использованный презерватив супруга, спрятал его в специальный термос. Супруг оставил меня раньше, чем у меня течка закончилась. Я позвонил Бланко, он срочно приехал и провёл процедуру оплодотворения. Супругу я сказал, что один из презервативов был лопнувший. Как он ругался… Мою беременность воспринимал в штыки, обвинял в неверности. А я был счастлив, у меня был любимый муж, ребенок от него, и я был готов пойти на всё, чтобы сохранить семью. — Бьянко, скажите, как так получилось, что вы признали Адониса своим истинным, а он вас — нет? — задавал наводящие вопросы Вилор. — Это моя вина. Я познакомился с Адонисом на каком-то благотворительном вечере в нашей компании. Его отец был начальником одного нашего цеха или завода. Да и сам Адонис стажировался у него. Сначала он мне не очень понравился, но потом пригласил потанцевать, угостил коктейлем и к концу вечера в моём состоянии что-то изменилось: краски стали более яркими, осязание обострилось, обоняние ловило настолько тонкие ароматы и запахи, что я просто терялся. А затем появился он — запах моего альфы. Я потом долго удивлялся, как я его не уловил раньше?.. Этот Адонис пах так сладко, так притягательно, что я едва не затащил его в пустой кабинет и чуть не отдался ему прямо на приёме. Но он ответил мне, что не ищет легких интрижек, что ему нужен супруг, истинный и любящий. И он пока этого не ощущает, может, потому, что у него насморк сегодня. Но он пообещал прийти завтра или послезавтра, когда совсем излечится, — утомлённый Бьянко сделал небольшую паузу, глотнул воды из большой стеклянной чашки, а затем продолжил. — Я бросился в слезах к папе, рассказал, что нашёл истинного, но он меня не чует — то ли насморк тому виной, то ли я — не его судьба. Я рыдал и истерил, пока папа не помог, достав первый экспериментальный образец универсального феромона для омег. И когда Адонис посетил наш дом, я был во всеоружии, благоухал как майская черёмуха. Именно под этим ароматом он и признался в любви ко мне. Свадьбу сыграли быстро. Отец выделил большое приданое — особняк, деньги на счетах и акции самых прибыльных предприятий. Адонис, получив в свои руки управление, стал меня избегать, заезжая домой только за деньгами раз в три дня. А затем резко кончились средства, все десять миллионов он растратил за пять лет. Он стал угрожать мне разводом, пугая тем, что опозорит на весь Форте-Соул, обвинив моего папу и меня в афере, обмане и мошенничестве. А я его продолжал любить. Только всё новые и новые тысячи глобалов хоть немного сдерживали его. Его аппетиты росли день ото дня, он требовал всё больше и больше, довёл меня до состояния постоянного стресса. Да ещё и Бланко признался, что для рождения Альфродо он использовал сперму неизвестного альфы-донора, так как сперма Адониса была нежизнеспособна. А муж меня всё время шантажировал, что ославит. Всё время пугал, что выяснит генетическую карту сына и разберётся, почему он не похож на него. Бьянко возлежал на высокой больничной кровати, бледно-жёлтый, с синими, потрескавшимися губами, обострившимися чертами лица. Глаза его были полузакрыты, волосы спутались и пропитались потом. Цвет его лица приближался к оттенку бежевого постельного белья. В таком плачевном виде Вилор его видел впервые. Вечно цветущий омега сейчас выглядел откровенно жалко. Поспрашивав ещё о нескольких моментах, Вилор убедился, что омега покушался на брата только в двух случаях со змеями. Поэтому сильно обеспокоился наличием ещё одного злоумышленника, который мог и омегу подтолкнуть, и сам злодейски организовать убийства братьев Сапфиро. Поэтому он начал более подробно расспрашивать о возможном подстрекателе: — Скажите, а откуда у вас такая мысль возникла? Кто надоумил вас покушаться на брата с помощью древесных гадюк? — Никто… В книжке какой-то попалось описание: как незаметно пронести гадюку, как её раздразнить и выпустить в кабинете. Я сам не знаю, как это получилось — и аудиокнига с подробным описанием так вовремя подвернулась, и в сети реклама интернет-зоомагазина мне всю почту заспамила. И сумочку со шляпкой-террариумом на какой-то рекламной акции я так удачно выиграл. Довольно неожиданно получил подарок от модельной фирмы. — Вы ездили забирать приз на фирму? — Нет, они сами его прислали с курьером. — Хорошо, продолжайте, — приободрил омегу Вилор. — Расскажите, где вы нашли книгу. Кто вам её дал? — Я каждую пятницу прохожу полный курс масок, пилингов и других процедур для омоложения лица и тела. Обычно я заказываю отдельный кабинет в салоне красоты. В тот раз то ли администратор что-то напутал, то ли свободных кабинетов не было, но меня разместили в двухместном. Второй омега уже лежал, укутанный в шоколадную маску, за загораживающей ширмой. Я было начал возмущаться, но администратор с извинениями пообещал хорошую скидку, да и процедура того омеги заканчивалась через десять минут. Я позволил себя уговорить, отдался рукам массажиста и косметолога. В салоне я всегда слушаю аудиокниги, включая что-то лёгкое, о любви. Только в аудиосистеме уже звучала книга, какой-то детектив, включенный вторым клиентом. Я не стал спорить из-за десяти минут, рассчитывая переключиться после. Но заслушался, увлечённый историей бедного омеги, которого притеснял злой и жадный супруг. Я даже не заметил, как закончил процедуры сосед. Я слушал и запоминал всё: как заказать в интернете гадюк, как замаскировать их в шляпке. Ведь шляпки омег никто и никогда не проверяет, не так ли? — изрёк Бьянко. — Последний вопрос: зачем было убивать Брендона? — поддался вперед Вилор, не спуская взляда с отрешённого лица омеги. — Он же для вас всё был готов отдать. Попросили бы миллион — перевёл бы… Или какой-либо торговый центр с оптовой фирмой переписал. Что бы вы от его смерти выиграли? — Адонис сказал, что если я получу наследство, он останется со мной, а нет — то он уходит со скандалом и с иском о мошенничестве. — Глупый омега, как вас, оказывается, легко провести! Ваш Адонис — обычный мошенник и альфонс. Он промотал всё ваше приданое и наследство после родителей. Пугал вас скандалом? Какая глупость, вы — брат самого Сапфиро, находитесь под его защитой, он бы не позволил трепать ни ваше имя, ни ваши нервы. Почему вы не рассказали всё братьям?! — Я любил его всю жизнь… А он… — печально выдохнул Бьянко. — Зачем вы меня спасали? Как же было бы хорошо умереть от яда той гадюки… — мечтательно пробормотал он, уплывая в полудрёму. Вилор прослушал ещё раз запись, собрался уж было вызвать пару надёжных бет для охраны подопечного, ведь такие сведения нужно срочно сообщить нанимателю лично. Он уже вознамерился звонить на базу, когда в палату зашёл новый посетитель. Тихонечко, чтобы не потревожить спящего родителя, в дверь просочился Альфродо. Он полюбовался Бьянко, затем вызвал в коридор Вилора и подробно расспросил о здоровье и перспективах. Вилор кратко пересказал новости, обнадёжил: — Всё самое страшное позади, жить он будет, только здоровье его претерпело некоторый ущерб, да и красота несколько поблёкла. Доктора говорят, что эта бледно-желтая кожа и синюшные губы — не самые страшные изменения. Яд древесной гадюки запускает механизм пигментации змеиного узора. Теперь у него на лице и на теле могут появляться жёлтые или зелёные чешуйчатые узоры. Боюсь, это станет страшным ударом для такого красивого омеги, как ваш папа. — Я принес ещё одну плохую новость, которую даже боязно произносить. Это его совсем убьёт. Мой отец вчера подал на развод и уже сегодня его получил, благодаря видеозаписи разговора папы, где тот проговорился, что использовал химический препарат для заключения брака. Но самое противное — он перезаложил наш дом в пяти банках и, забрав деньги, исчез. Едва не разгорелся скандал, но вмешался дядя Брендон, всё оплатил, однако дом оказался продан шестому покупателю. И с этим ничего не поделать. — Я бы не сказал, что это уж такая плохая новость. Наконец-то твой папа освободился от этого альфонса. Конечно, ему придётся нелегко, придётся привыкать к новому статусу, да и наказание будет неминуемым. Но, отряхнув с себя эти проблемы, господин Бьянко сможет начать новую жизнь с другим альфой или бетой, которым не будут нужны его деньги. — Вы такой наивный? Папа — из семьи Сапфиро, как и я. Вокруг нас крутится столько желающих поживиться! Я устал избегать брачных ловушек от небогатых омег, которые только и мечтают выйти замуж за денежный мешок. Когда дядя лишил меня наследства, они тут же испарились, все до одного. Хотя был один омега, Лилиан, который отталкивал меня своей холодностью, покуда я был в фаворе у дяди. Он мне помогал учить экономику после опалы. Вот на таком бы омеге я женился, не задумываясь! Стоило потерять статус наследника, чтобы узнать цену настоящим друзьям и настоящей любви. — Так вы боитесь, что ваш папа опять попадётся в лапы недостойного искателя приданого? Так я вас успокою: это будет не скоро. Ваш дядя дал приказ хорошенько пролечить и обследовать. Затем господин Бьянко поселится в отдалённой местности, там, где он не сможет ни себе, ни другим навредить. Он будет жить в простом доме, без слуг и помощников. Но, самое главное, Брендон предложил объявить, что желающий взять в супруги его брата должен сам его обеспечивать. Приданого не будет. Соискателей заметно поубавится. А теперь я должен съездить на доклад к мистеру Сапфиро. Могу я на вас положиться. Присмотрите за своим папой? — Езжайте! Я просижу столько, сколько надо, — ответил Альфродо, усаживаясь в кресло возле постели больного.

***

В кабинет Брендона Вилор буквально влетел и быстро включил запись, комментируя: — Вы не представляете, насколько важные новости я принёс! Во-первых, Альфродо — не сын Адониса. — Это первая радостная новость за несколько дней! — обрадованно воскликнул Брендон. — Племянник совсем неплохой, только избалован слишком заботливым Бьянко. Ничего, теперь жизнь его обтешет. Я просто счастлив, что в нём не течёт кровь этого подлеца. Но кто же его отец? Бьянко не мог изменить мужу, разве что его могли изнасиловать. — Нет, не всё так катастрофично. Просто однажды Бьянко захотел использовать презерватив со спермой мужа, дабы забеременеть. Он позвал на помощь Бланко, и тот всё проделал. Он только недавно признался, что подменил сперму — у Адониса она была стерильна. — О, как! — воскликнул Брендон. — Так это всё меняет! Теперь Адонис не будет прикрываться ни любовью Бьянко, ни родительскими связями с моим единственным племянником. Вы, кстати, сказали ему? — Нет, это ваши семейные дела. Альфродо будет приятно узнать это от вас, но никак не от постороннего альфы. — Ладно, после обследования отвезёшь моего брата в горное шале в закрытой долине. На выходе из ущелья, закрывающего вход в долину поселишь двух охранников. Подберёшь двух бет солидного возраста, предпочтительно супругов. Обеспечишь их всеми продуктами, тёплой одеждой и медикаментами, дровами — пусть беты раз в неделю наведываются, проверяют, как он там, не надо ли чего. Ну там, дров нарубить или отремонтировать что-то. Работать за него им воспрещается. Пусть сам воду с реки поносит, очаг растопит, еду сварит. Чтобы ему не скучно было, подкиньте живности — например, собаку, кошку или козу. Можно книг немного. Только проверьте их на предмет инструкции к покушениям, — усмехнулся Брендон. — Также просмотрите багаж Бьянко, нежелательно, чтобы он протащил оружие, отраву или ещё одну гадюку. — Не беспокойтесь, я позабочусь о вашем брате. — Не сомневаюсь! А как управитесь, отправляйтесь на поиски Адониса. Его нужно найти и допросить. Что-то с этим браком нечисто. А также поискать его связь с убийцей. Только ему была выгодна скоропостижная смерть. Распутайте этот клубок загадок, и можете просить у меня любую награду. Идите, собирайтесь. — Я знаю, какую награду попрошу! — бормотал себе под нос Вилор, вышагивая к лифту длинным коридором.