Ребенок в приоритете

Лилиан метался по комнате, сжимая и разжимая кулаки, ругая наглого альфу и невольно вспоминая тот мозговыносящий поцелуй. "Нет! Мне нельзя растекаться лужицей при виде этого красавчика! Красавчика?! Дожили, мне он уже красавцем кажется! — бушевал омега. — О, боги! О чём я думал, когда соглашался на эти съёмки?! Демонский альфа! Я теперь встретиться с ним не могу без того, чтобы не покраснеть от стыда!" А внутренний голос нашёптывал: "От стыда ли? А может, тебе так понравилось целоваться?! Или чувствовать себя в его объятьях слабым и нежным омегой?.." — Нет! Ничего подобного! Я не такой! — воскликнул он в полный голос. — Это всё приближающаяся течка виновата. Просто организм выходит из-под контроля разума. Так-к, надо успокоиться и подумать... — Лилиан остановился перед мини-кофемашиной, установленной в комнате, потянулся к кнопке, чтобы сделать себе кофе, но так и застыл с протянутой рукой. "Так, никакого кофе! Я и так взбудоражен до предела. Нужен успокаивающий чай". Еще минут двадцать Лилиан пил чай и обдумывал ситуацию. Выводы были неутешительные — он не знал, что с этим делать и как пережить будущую течку, зная, что рядом есть альфа, подходящий по всем статьям. Оставалось или сдаваться на милость Брендона, идя по пути всех гормонально-озабоченных омег, или закрыться в крепко запирающейся палате клиники, до предела накачавшись подавителями. "О, клиника... А это идея! Нужно посоветоваться с Бланко!" Лилиан схватил коммуникатор, набрал номер Бланко, обдумывая первые слова и повод для разговора. Всё же, ему не хотелось так с ходу просить помощи у того, кому он не единожды морочил голову своими проблемами, но в последний момент сбегал. — Добрый день, господин Бланко, — произнес он в микрофон. — У меня к вам есть небольшое дело. Мистер Брендон передал мне право собственности на омежий торговый центр, но я не могу принять такой дорогой подарок. Я бы хотел передать его вам. С полминуты из трубки доносились только шорохи и звуки дыхания — Лилиан уже подумал, что его недорогой коммуникатор сломался. Но размеренно-спокойный голос Бланко успокоил немного расстроенного омегу. — Я бы вам не советовал пока предпринимать какие-либо шаги в этом направлении. Этим вы загубите всё. Стоит только журналистам поднять все документы, и наши усилия по спасению фирмы пойдут прахом. Да и денег таких свободных на счетах омежьего центра пока нет. — К-каких денег? Причём тут деньги? — потрясённый Лилиан чуть мимо стула не сел. — И чему вас в ваших академиях учили?! — саркастично хмыкнул Бланко. — А туда же, лезете в экономику! Омеги! — на это замечание Лилиан чуть не взвыл, из последних сил сдерживаясь, до боли закусив пальцы. Наконец, придя в себя от острой боли в пальцах, он твердил про себя, как мантру: "Спокойно, Лилиан! Спокойно! Это только гормоны. Ты сильный, ты всё переборешь... А если покажешь слабость и омежью истеричность, тогда иди уж сразу сдавайся на волю альфы, наряжайся в рюши, кружева и стразики и садись на омежьей половинке вышивать салфетки и плести кружева!" — Простите, я вас плохо слышу, — нашёл выход из щекотливой ситуации Лилиан. — Можете повторить пару последних фраз? — Да, конечно, — зазвучал гораздо громче голос Бланко. — Вы же законы изучали и знаете, что при оформлении дарственной на недвижимость нужно немедленно внести налог в виде десяти процентов от стоимости объекта дарения. У вас нет этой суммы. Так что в ближайшее время этот подарок останется в вашем распоряжении. — Это сколько? Мы заработаем... — А ещё вам придётся выплачивать зарплату работникам, закупать товары, платить налоги... — Сколько? - настаивал Лилиан. — Где-то около миллиона. Брендон оплатил передачу центра вам, практически обнулив счета. Теперь нужно заработать на закупку товара. Вам надо очень постараться, чтобы вам поверили, и омеги простили Брендона. Ибо если покупатели не вернутся в торговые центры, вам не придётся ничего возвращать — предприятие быстро разорится и будет продано на аукционе за мизерную сумму. Раз вы взялись руководить — значит, будьте готовы идти на жертвы. — Я всё понимаю. Ладно, пару месяцев пусть побудет моим, но потом... — Да-да, через пару месяцев всё будет по-другому, — согласился Бланко. — Но сейчас, если вы вошли в суровый мир бизнеса на равных с альфами и бетами, извольте соответствовать. Никаких истерик, никаких капризов. "Не хочу! Не буду! Не могу!" — это не аргумент серьёзного бизнесмена. — Согласен... — Отлично. Значит, общими усилиями исправим ситуацию. Сегодня ночью уже запустят ролики. Нужно будет закрепить эффект. Завтра вечером вы появитесь вдвоём в одном из фешенебельных ресторанов — "Паладиум" или "Палаццо", я думаю, подойдёт. Проведёте приятный вечер, очень, — я повторяю очень! — похожий на романтическое свидание влюблённых. — Но я не могу... — Что я говорил?! — гаркнул в трубку Бланко. — Исключаем из лексикона "Не могу-не хочу", вы бизнесмен, борющийся за выживание компании, или кисейный омега?! Вам предстоит пару месяцев показываться на публике вместе. — Бизнесмен, разумеется... И омега в преддверии течки. Я не могу находиться так близко к альфе. Я боюсь, что ситуация выйдет из-под контроля. Что мне делать? — чуть не плакал омега. — Я лучше уеду, я не смогу... я не перенесу... — слёзы уже прорывали хлипкую преграду самообладания. — Ну, тише, тише, не надо истерик. Теперь понятно, в чем проблема, но пару съёмок в театре и ресторане провести надо. Сколько до течки? — Не-еделя, — шмыгнул носом Лилиан. — Нормально, я завтра выдам нейтрализаторы для вас обоих, напою успокоительным, и вы с моим братцем сделаете несколько записей романтика: поедите мороженое в кафе, погуляете в парке, держась за руки, затем — торжественный вечер в ресторане и, как завершение, появление в ложе театра. В последних двух пунктах программы нужно быть очень старательными и нежными — вас будут снимать множество папарацци. Мы запустим в сеть, что Брендон достал из сейфов банка родовое кольцо и собирается вечером надеть его вам на палец, подтверждая своё предложение. — Что?.. — пискнул уже ничего не понимающий Лилиан. — Это ещё зачем? — Эта новость подогреет интерес к вам, вас будут снимать сотни людей в надежде записать исторические кадры, выложить их в сети и прославиться. На этой волне народ валом повалит в торговые залы. Мы сможем не только вернуть потерянные позиции, но и подняться ещё выше. — Сколько усилий из-за одного несдержанного альфы, — заметил успокоенный Лилиан. — Ладно, один день я выдержу под прицелом камер, но дальше... Целых два месяца... Это невыносимо долго, я не смогу переносить рядом запах альфы, он пробивается даже сквозь блокиратор. Я знаю, что у вас есть методы, как оградить себя... Вы же можете? Помогите, подскажите способ надолго заблокировать собственные гормоны, чтобы не срываться из-за альфьего аромата. — К сожалению, химические препараты не дают стопроцентной гарантии. Идёт привыкание. Вы и так на этих блокираторах лет пять? Если запах посторонних альф он ещё отсеивает, то стоит появиться истинному, вас уже ничто не спасёт. Вы долго не сможете сопротивляться. Мне жаль, но есть только один надёжный вариант — беременность. Я повторяю своё предложение: родите для меня наследника. Я даже не стану настаивать на браке, только позвольте ребёнку носить моё имя, это же такая малость. А взамен — любая помощь и поддержка. — Ребенок? Не знаю, не знаю, надо подумать... Я перезвоню. Лилиан отключился, тут же набрал Люсьена и затараторил в трубку: — Папа, папа, что мне делать? Я не справляюсь с ситуацией... — Сынок, подумай, что ты для себя хочешь. Поставь цель и иди к ней. — Да, папа, теперь я уверен, что хочу остаться управлять центром для омег. А замуж за альфу я точно не хочу. Он закроет меня дома, и мне останется только рожать ему каждый год по ребенку. — Но, маленький мой, тебе всё равно придётся когда-нибудь выбрать для себя супруга альфу и родить детей. Ты же знаешь, как я хочу дождаться того времени, когда смогу принять на руки твоих малышей, моих внуков! Раз сам я больше одного ребёнка не смог подарить Квандро... — теперь в голосе Люсьена слышались слёзы. Лилиан так ярко представил расстроенного папу, ибо часто видел его огорчение этим фактом. Он чуть сам не заревел от жалости к родителю, только в последнюю минуту сдержался и подбодрил Люсьена: — Знаешь, кажется, твоя мечта скоро исполнится. Я сейчас в размышлениях — может, в эту течку повторить искусственное оплодотворение... Меня сдерживают только два фактора: не хочу зависимости от Бланко, а это значит, что нужно заплатить двадцать тысяч за все услуги клиники. А второе — не хочу бросать работу. Родив ребенка, мне придётся много времени уделять ему. Нет, конечно, можно нанять няню... — Так, никаких нянь! Моего внука не будут нянчить чужие люди. Я так давно мечтал о маленьком... - безапелляционно заявил Люсьен. — Двадцать тысяч у нас есть, наш бизнес довольно прибылен. Правда, мы хотели домик прикупить, а то неудобно на даче у Спенсера из милости жить. Но на жильё еще заработаем. — Папа, вы можете немедленно переселяться в жилой корпус для бет. Там построены отдельные блоки из нескольких комнат и кухни. Часть из них пустует. Выбирайте любые и заселяйтесь. — Но что скажет мистер Сапфиро? Опять обозлится неизвестно на что... Будет на тебя кричать. — Папа, на ближайшие два месяца Сапфиро никак не касается этого торгового центра. Он теперь полностью в моём владении. И ещё: вечером начнут крутить ролики о моём романе с Сапфиро, о близкой свадьбе и неземной любви... Папа, не принимай ничего всерьёз, это только для спасения компании. — Сын, мне немного намекнул мистер Спенсер, я не буду волноваться, но, честно, не совсем понимаю... — Папочка, я всё тебе потом объясню. Значит, договорились, я рожаю ребенка для себя, и никакие Сапфиро нам не нужны — ни оплачивать наши счета, ни решать за нас, что нам делать... — Да, только ребёнка — для нас... Эх, как жаль, что я не могу... — печально пробормотал Люсьен. — Папочка, ты чудо! Как я тебя люблю и горжусь, что у меня такой сильный и решительный папа-омега! Всё, целую. Буду договариваться на эту течку, нечего тянуть. Пока, дорогой! — попрощался Лилиан и тут же набрал номер Бланко. — Я всё обдумал и решил в эту течку воспользоваться услугами вашей клиники. Только платить за это я буду сам, и мой сын будет только моим! Я думаю, для вас найдётся более достойный омега, который и родит вам наследника. А я не хочу, чтобы нас что-нибудь связывало с Сапфиро, даже фамилия ребенка. Пока ошарашенный Бланко переваривал эту новость, Лилиан продолжал: — Сегодня с вами свяжется мой юрист Спенсер. На этот раз мы заключим договор по всем правилам. Я надеюсь, что в этот раз вы меня не разочаруете, и у нас всё получится. Осталось только дозвониться до Спенсера, обговорить все нюансы договора и попросить: — Пожалуйста, не тяните, организуйте сегодня встречу и подписание договора. Только сперва покажите начальный вариант мне. Не забудьте пункт, который гарантирует несколько попыток, чтобы повысить шансы. — Хорошо, всё сделаю сегодня, — отозвался Спенсер.