Ребенок в приоритете

Несмотря на небольшое опоздание Лилиана, никто не спешил его ругать. Все были заняты своими делами: осветители выстраивали свет, звукооператор нацелил несколько микрофонов, похожих на телескопические удочки, гримёр было ринулся предложить свои услуги, но Лилиан отмел все его поползновения: — Мне уже сделали макияж. Давайте быстро снимем это и забудем, как страшный сон! — Лилиан поискал глазами инициатора этих событий, но Брендона на площадке не оказалось. — А где мистер Сапфиро? — Он уже едет, просил вас подготовить, — отозвался режиссёр, просматривающий какие-то тексты с планшета. — А вам я приготовил реплики, выучите наизусть. И что это за костюм? Переоденьтесь немедленно, в нём вы слишком элегантны, он пригодится для финальной сцены. А сейчас нам нужен другой эффект, необходимо что-то будничное, строгое. — Не нужно переодеваться! — возник в дверях Брендон. — Снимем всё в одном стиле. Показывайте сценарий. — Вы неправы, — возразил режиссёр. — Первые три сцены мы запишем, словно случайно подсмотренное и снятое на коммуникатор документальное видео. Первая сцена — омега идёт по холлу, ему навстречу выступает посыльный из цветочного магазина с корзиной изумрудных орхидей. Да, да, именно изумрудных… Они прекрасно сочетаются с оливковым костюмом, да и покрытие стен оформлено в этих оттенках, — Алеко на несколько минут задумался. — Камера снимает, как вам преподносят самые прекрасные цветы, но вы их отвергаете, бросаете на пол… Нет, не то… — режиссёр забегал вперед-назад, выискивая идею. — Нет, нельзя такие дорогие цветы бросать, вам этого не простят. О, придумал: вы вручите эту корзинку другому омеге. Только выбрать надо правильно: возрастом постарше и интеллигентного вида, — Алеко оглянулся на столпившихся в коридоре любопытных продавцов, но убедившись, что все молодые, повернулся на вход, где как раз появились два элегантных омеги среднего возраста. Заметив их, Алеко издал торжествующий возглас: — То, что надо! Вот такому омеге вы передадите цветы. — Но это не наши работники! — возразил Лилиан. — Это друзья моих родителей. — Так это ещё и лучше… Здесь бы ещё и вашего папу снять… — распустил безудержно свою фантазию режиссёр. — Ну уж нет! — рассердился Лилиан. — Я не позволю трепать папе нервы, он занятой человек! — и, повернувшись к близнецам, спросил: — Господа, вы не против немного мне помочь? Нужно сняться в небольшом эпизоде — принять корзину цветов, возможно, произнести пару фраз. — Нет, не против. Что надо делать? — даже в возрасте омеги не растеряли своего задора и живости. Режиссёр объяснил задачу, провёл пару репетиций и только потом дал команду: «Мотор!» Первый эпизод отсняли у входа в торговый центр, стараясь, чтобы в кадр попали рекламные тумбы с названием центра. Вторую часть съёмок провели в кабинете за столом. Лилиан, переодетый в скромный костюм, восседал за столом, заваленным бумагами, накладными, включёнными планшетами и обзорным экраном. На самый большой панели мерцали кадры — полные залы покупателей, снятые в первый день. Неожиданно изображение мелькнуло и изменилось на образ строгого альфы, который в этот момент от волнения покусывал губы. Брендон сглотнул, прокашлялся и произнёс в камеру: — Господин Лилиан! Когда я слышу ваш запах, я теряю разум. Я не могу нормально сказать, как люблю вас. Да вы и слушать меня не желаете. Я вам написал десятки писем и отправил с цветами, но вы их выбрасывали или рвали. Я нашёл техническую возможность сказать, как сильно люблю вас, и предлагаю стать моим истинным омегой и супругом навеки. Лилиан старательно нахмурился — благо, ему для этого не пришлось изображать злость, он и так был зол, поэтому развернулся к монитору и проворчал: — Не хочу! Не пойду! И вообще, это неправильно! Я против таких отношений! Не бывать этому, пока я под вашим руководством работаю! Следующую сцену снимали в кафе, где за чашкой кофе Лилиан жаловался Спенсеру: — Вы, как мой юрист, должны найти решение этой проблемы. Я верю, что мистер Сапфиро, возможно, и уловил притягательный запах. Но мне это не нужно. Я так долго учился, так трудно шёл к этому. Поэтому я не стремлюсь замуж за богатого альфу. Не хочу менять свою свободу на золотую клетку. И если я пойду замуж, то только за равного по статусу. — Вы несправедливы к нему. Он уже не является вашим руководителем. Он сильно обеднел, передав большую часть имущества брату и будущим родственникам. А вы сейчас совсем не бедны. У ваших родителей несколько предприятий. Вы почти сравнялись. Тем более, если бы вы были равны по положению, вы бы приняли предложение мистера Сапфиро? Вам он нравится? Вы ощущаете его запах? — Про запах не скажу, у меня заблокирован нос. Но сам альфа мне симпатичен, — заметил, немного подумав, Лилиан. Режиссёр не поверил, усомнившись в искренности омеги — слишком уж кровожадное выражение мелькнуло в глазах Лилиана. — Стоп! Стоп! — он остановил съёмку. — С таким выражением лица не о приятном молодом человеке говорить, а сорнякам головы рубить! Вы же омега! Самостоятельный, немного вредный и упрямый, но не злой! Так, собрались, повторили реплики и приготовились: через пять минут снимаем второй дубль. Лилиан попробовал подумать о чём-то приятном, вспомнив их счастливую жизнь в загородном доме губернатора, нелёгкий труд садовников, маленький домик и ощущение счастья. На этой позитивной волне он смог до конца раскрыть идею режиссёра, мечтательно улыбнуться прямо в камеру и произнести несколько тёплых слов о Брендоне. От этих бесконечных репетиций и изматывающих дублей Лилиан сильно устал, его стали раздражать любые мелочи — и столпившиеся в боковом коридоре зрители из числа любопытных работников центра, и излишняя опека Спенсера. Но больше всего выводил из равновесия взгляд Брендона, прожигающий дыру в затылке и вызывающий легкий озноб по спине. «Ну что он на меня уставился?! — нервно повёл плечом Лилиан. — Надо будет напомнить, что он подписал у Спенсера обязательство не навязываться». Пока режиссёр втолковывал уставшему Лилиану, что от того требуется, Спенсер отошёл к толпе, поздоровался с близнецами-омегами Мегги и Регги. Завёл неспешную беседу, словно не он работал с ними рядом в последние два дня. — Добрый день, господа. Позволите пригласить вас после съёмок в кафе? Засмущавшиеся омеги, невзирая на возраст и печальный опыт, застенчиво покраснели. Переглянувшись, они дружно помотали головами в отрицательном знаке. Спенсер огорчённо отступил на пару шагов, разочаровано хмыкнув: — Хм, ну да… Зачем таким красавцам старый бета, когда за ваше внимание любые альфы готовы соперничать… — Да вы что! — ахнули синхронно омеги. — Это мы недостойны… Вы такой умный и успешный. А мы практически нищие, старые, никому не нужные сорокалетние омеги без семьи, без дома, без профессии и даже без надежды всё это обрести. — Даже не смейте так говорить! Вы ещё молоды и прекрасны! И я считаю за большую честь ухаживать за вами… С самыми серьёзными намерениями! Омеги опять переглянулись и уже более весело ответили: — Что, так сразу за обоими? Или кто-то больше нравится? Спенсер растеряно переводил взор с одного лица на другое, пытался решить эту дилемму. Его мысли метались в панике: «Как же быть?! Как выбрать?! Они мне одинаково нравятся, я не могу выбрать! Если позову замуж Мегги, то обделю Регги. Что же делать?!» — У меня нет ответа на ваш вопрос. Вы приятны мне оба. Пока я не знаю, как решить этот вопрос, но я его обдумаю. А пока просто сходим в какой-нибудь уютный ресторанчик или кафе. Вы же не против? — Не против! — опять в унисон ответили Мегги и Регги. — Но в город выбираться не хотим. Тут в омежьем центре есть неплохие рестораны. Но, наверное, хозяин Сапфиро не разрешит присутствие беты в святая святых. Даже в виде исключения, хотя сегодня центр закрыт от посетителей из-за съёмок. — Хозяин? Не переживайте, господа, хозяин не будет против. Так как, договорились? — А, ладно, — дружно кивнули омеги. — Если хозяин не против… Тогда созвонимся. Режиссёр разогнал толпу зрителей, вызвал со второго яруса Сапфиро и попросил отрепетировать финальную сцену. Лилиан едва терпел это принуждение, он уже успел пожалеть, что согласился на эту авантюру. Он стоял застывшим соляным столбом, напряжённо ожидая окончания съёмки. Брендон по просьбе режиссёра брал Лилиана за руку, целовал узкое запястье, обнимал за плечи. Лилиан боязливо поглядывал на альфу: а ну как схватит и утащит к себе! Но альфа на удивление вёл себя прилично, не дурел от запаха, не декларировал об истинном партнёрстве. Сперва Лилиана это немного нервировало, затем успокоило, а в конце даже стало немного досадно: «Значит, врал… Влюблённый альфа не смог бы ни минуты сдержаться рядом с истинным. Тогда, я сделал всё правильно. Нельзя соглашаться на его предложение!» — думал Лилиан. Хотя его решение было самым правильным и выверенным, но как же больно стало на минутку в душе! Режиссёр, убедившись, что все помнят свои реплики, дал приказ снимать финальную сцену у фонтана. Наряжённый в роскошный оливковый костюм Лилиан кормил карпов койи в бассейне фонтана, когда очередной посыльный из цветочной лавки притащил огромную корзину с изумрудными орхидеями. Лилиан сердито выговаривал скрытому за корзиной гонцу: — Эх, как вы не понимаете, что, загубив сколько цветов на букеты, ваш хозяин только сердит меня! Если бы он подумал, то догадался, что я в душе садовник и не прощу ему напрасной смерти стольких растений. В этот момент из-за корзины показалось лицо Брендона: — А если ни один цветок не погиб, выслушаешь и попробуешь понять? — О-о-о, о чём вы? — искренне воскликнул Лилиан. — А вот, о чём! — воскликнул Брендон, доставая из корзины огромный куст зелёных орхидей, посаженный в большой горшок с корой. — Я посылал тебе все цветы с корнями. Даже если они были в корзинах, внутри — кашпо. Цветы все живые и здоровые. Так как, дашь мне шанс? Поговорим о нас? — Да, — смущённо проговорил Лилиан. Брендон нежно обнял омегу за плечи, взял за руку и поцеловал ладонь. — Теперь ты не будешь от меня бегать? Будешь слушаться? — омега только мог кивнуть. Брендон, завернув повыше рукав-кружево, целовал с истинным энтузиазмом. Добравшись до плеча, неожиданно поднял голову и приник к губам Лилиана, придерживая его за плечи. Омега трепыхнулся пару раз, пытаясь оттолкнуть, но ни сил, ни решительности у него на это не хватило. Сперва он ответил едва заметным шевелением губ, затем более сильным, и через минуту они вовсю целовались, забыв и о зрителях, и о камере. — Стоп! Снято! Это гениально! — донёсся словно издалека голос режиссёра. — Можете расслабиться… Хотя, если хотите, то ещё пару дублей сделаем… — Нет! Хватит! — вырвался на свободу Лилиан. — У меня ещё много дел! Хватит на сегодня! — резко развернувшись на месте, он проворно рванул в боковой служебный коридор, за секунды скрывшись в недрах центра. — И что это было? — немного растеряно произнёс Брендон.

***

Лилиан мчался подземными коридорами в свою комнату, от стыда полыхая румянцем во всё лицо. Даже косметика не скрывала его конфуза. Но этот румянец стыда возник не от простого поцелуя, даже снятого на видео. Нет, просто в этот момент у Лилиана словно заслонки рухнули, и на него ринулись лавины запахов — нежно-приятных от омег, сухих, сдержанных от бет. И полностью лишающие воли — густые волны сильного доминанта, альфы, такого, не подчиниться которому просто не было сил. Лилиан едва сдержал порыв запрыгнуть на руки альфе, обнять всеми конечностями и не отпускать… Едва получив отмашку режиссёра, Лилиан сбежал в безопасные подвалы, в душе кляня надвигающуюся течку, всех альф и Брендона в частности.