Отцы и дети: жанры и предупреждения

Жанры Гет       — Посмотрите на меня, — умоляюще просил Аркадий, всё больше теряясь перед потупившейся Катей, — скажите мне одно слово… Я люблю… люблю вас… поверьте же мне! Катя взглянула на Аркадия светлым взглядом и, после долгого раздумья, едва улыбнувшись, тихо сказала:       — Да.       — Ну, хоть у кого-то всё хорошо на любовном фронте, — хмыкнула Автор, следя из кустов за гуляющими в саду молодыми людьми. Около неё только что прошли Базаров и Одинцова, между которыми словно выросла ледяная, колючая стена равнодушия. Джен       — …А мы с Аркадием покидаем вас, — и Базаров повернулся к выходу. Его догнал насмешливый вопрос Павла Петровича:       — Глумиться надо всем, да?       — Нет, — резко сказал он. — Лягушек резать.       — Ой и натерпятся же бедные лягушки, если вы в том же духе продолжите, — покачала головой Автор и строго взглянула на Кирсанова. — И не лягушки тоже. Слэш (яой)       — Слышите, я же какой-никакой, а нигилист! — воскликнул Ситников. — И я отрицаю любовь к женщинам и прочие традиционные отношения.       — А кого же ты тогда любишь, смешной ты человек? — лениво поинтересовалась Кукшина, стряхивая пепел с сигареты.       — А вот… — Ситников замялся, а потом уже тише добавил: — Губернатора нашего. Что за человек, что за человек! Великий. Но вы не подумайте, я хоть люблю его, но и его отрицаю. Я же нигилист, — быстро оправдался он.       — Миленько, миленько. Как вам это понравится? — Кукшина обернулась к Автору.       — А что? Прогрессивная молодёжь. Пусть развлекается, — пожала она плечами, не прекращая записывать признания Ситникова. Фемслэш (юри)       — Ну, чего уж греха таить. Я тоже отрицаю традиционные отношения, — созналась Кукшина, притушив сигаретку.       — А кто ваш… вернее, ваша избранница? — с неподдельным любопытством спросил Ситников, умостив свой беспокойный зад в глубокое кресло.       — Вы ведь были у Анны Одинцовой? Так вот, скажу я вам, она не только красавица, но и удивительной души человек. Очень она мне нравится. Только холодна, — с грустью вздохнула Кукшина и, подперев голову кулаком, мечтательно закатила глаза.       — Ну, прямо клуб анонимных гомосексуалов, — усмехнулась Автор, предвкушая скандал в обществе, который она завтра устроит этим милым «отрицательным». Романтика       — Ты слишком плохого о нём мнения, — упрекнул товарища Аркадий. — А между тем Павел Петрович — жертва несчастной любви. Он был страстным молодым человеком и влюбился в княгиню Р., очень привлекательную женщину. У них был невероятно бурный роман. Он мне сам рассказывал — заслушаешься. Ты представь, они сбегали ночью от родных и гуляли под синим небом Петербурга, и видела их лишь одна луна, и лила на них благодатный свет, а они обменивались нежными взглядами и сворачивали в парк, а там до поздней ночи сидели, обнявшись, и слушали шелест листвы и редкий крик ночной птицы.       — Брось ты это, — почти испуганно одёрнул его Базаров. — Тоже мне, придумал… Всё это лишь жалкий романтизм! А романтизм — вещь препротивнейшая.       — О да. Столько он кровушки тебе попортит, — тихонько, чтобы её никто не услышал, сказала Автор, обдумывая, как бы развести бывших студентов на партию в преферанс. Играли они оба посредственно, а Автору были нужны деньги. Ангст       Для Базарова внезапно возникшее чувство стало настоящим бичом. Он ощущал, что при каждом его взгляде на Одинцову что-то внутри него загорается, греет странным, необъяснимым теплом. И он нещадно топтал это тепло, рассеивал его, но всё же не мог противиться.       Вечерами он уединялся в крепком сарае на заднем дворе дома и там, в тишине и покое, старался изжить зарождающуюся любовь, но только зря терзал себя. Одна только мысль о том, что то, что он так долго отвергал, возымело над ним небывалую силу, заставляла его внутренне вздрагивать и с ненавистью отметать все зачатки нежности в себе.       Он метался не один день, но всё больше запутывался, всё больше страдал. Он отдалился от Аркадия, потому что ему было стыдно за самого себя, невольно отпускал резкие замечания в разговоре с Анной Сергеевной, но от этого ему становилось только хуже.       И вот однажды вечером, когда он снова потрошил своё чувство в сарае, к нему заглянула Автор.       — Здравствуй, — тихо сказала она и чинно села на перевёрнутое ведро у входа. — Тебе нужен домашний психолог.       — Никто мне не нужен, — сквозь зубы ответил отвернувшийся Базаров.       — Это был не вопрос. Давай, рассказывай… Юмор       — Проблема вот в чём, Евгений Васильевич. Вы, конечно, нигилист и не признаёте свою болезнь. Загвоздка в том, что болезнь-то вас пока признаёт.       — Слушай, Автор, уходи со своими шуточками, мне и так плохо! Флафф       Базаров нашёл компромисс между нигилизмом и романтизмом, Николаю Петровичу удалось поправить дела в имении, Павел Петрович не спорил с Евгением и не получал досадной раны на дуэли, да и вообще её не было. Аркадий женился на Кате, его отец — на Фенечке, Базаров — на Одинцовой, Ситников — на Кукшиной. И жили они долго и счастливо.       «Если бы не тифозный мужик и если бы не Анна Сергеевна, — подумала Автор, проснувшись и потирая лоб. — Будь ты проклята, жёсткая клавиатура!» Драма       — Вы хотите знать, почему? — Базаров смотрел в окно, отвернувшись от Одинцовой.       — Да, конечно, — мягко, но настойчиво повторила она.       — Так знайте, это всё потому, что я люблю вас. Безнадёжно. Страстно. Люблю, — по словам выдавил он и резко обернулся. Он всей душой, которую отрицал, желал увидеть на её лице просветление, ответное чувство, хотя бы понимание, но прочёл лишь испуг.       — Я… — она чуть отступила вглубь комнаты. – Я, право, не знала… Это всё очень неожиданно.       — И, похоже, безответно, — стиснув зубы, проговорил Евгений Васильевич и, бросив на Анну Сергеевну последний долгий взгляд, вышел вон из комнаты.       — Тургенев великий, какие страсти в философском романе, — покачала головой Автор, когда на следующее утро услышала всю эту историю из первых рук. Дважды. Фэнтези       — Заночуем в Одинцовой роще, — указал Базарий на небольшой лес в отдалении. — Оттуда и до моих мест недалеко.       — Ну, я даже не знаю, — замялся Аркадис, недоверчиво рассматривая стройненькие вязы.       — Что, испугался? — присвистнул кентавр, нетерпеливо роя землю копытом.       — Признаться, да, — кивнул эльф. — Знахарка говорила, там живут нимфы, а этот тот ещё народец.       — Ха! — ржанул Базарий. — Ещё чего! Ты просто безнадёжен.       — Не скажи, — Аркадис провёл по светлым волосам рукой, ещё чуть подумал и со вздохом сказал:       — Всё равно делать нечего. Пошли.       — Ты только смотри, и вправду не влюбись ненароком в нимфу, дитя цивилизации, — насмешливо ответил кентавр, уже спускаясь с холма. — У меня-то на их чары с рождения иммунитет. Фантастика       — Ну? — поднялся Аркадий навстречу лекарю-андроиду.       — Что ну? — переспросил БазАР-08, отряхивая обтянутые искусственной, идентичной       человеческой кожей руки. — Будет жить ваш арктурианец. И я тоже. Я же не человек, чтобы заражаться иденийским тифом.       Он строго посмотрел на своего хозяина, который засветился радостью.       — Есть только одна проблема, — неторопливо продолжал андроид. — В системе Арктура сейчас эпидемия. Высылают всех имеющихся медицинских роботов. И меня тоже.       — Ой, как жаль, — сник Аркадий. — Но ты ведь не останешься там? Вернёшься?       — Там суровые климатические условия, — равнодушно пожал плечами БазАР-08. — Могу и не вернуться. А ты передай вот это Анне Сергеевне, — и он протянул человеку крохотную карту памяти.       — Что там? — спросил Кирсанов, осторожно принимая её.       — Да мелочь всякая, — махнул рукой андроид, — она просила классификацию растений систем Дальнего сектора.       БазАР-08 сказал не всю правду. Помимо растений на карте была одна маленькая запись:       «В блоке отрицания выявили ошибку. Я всё-таки люблю вас» Мистика       Обеспокоенный поздним отсутствием товарища, Аркадий нерешительно спустился в гостиную. Там он застал примечательнейшую сцену: при свете многочисленных свечей, расставленных даже на полу, Анна Сергеевна старательно чертила мелом на паркете замысловатую руну, а Базаров, прищурив один глаз и наблюдая за ней, размешивал в кувшине что-то плотно пахнущее.       — А что это вы тут делаете? — ошарашенно поинтересовался Кирсанов.       — Спор у нас вышел, — отрывисто объяснил Евгений Васильевич. — И мы решили призвать духов греческих философов. Всё чин по чину, даже кровь у нас есть, — он показал на кувшин. — Лягушачья, правда, но и это уже хорошо.       К слову, именно так в этой истории появилась Автор. Только т-ш-ш-ш… Я им обещала прислать-таки потом Платона с Аристотелем. Детектив       — Катя пропала! — с таким криком влетела в комнату Одинцовой горничная.       — Как? — удивилась она. — Когда?       — Да сегодня ночью!       — Как странно… — задумалась Анна Сергеевна. — А улики?       — На окне были следы, — отдышавшись, сказала девушка.       — Надо осмотреть её комнату, — решительно приказала Одинцова. — И ничего там постарайся не двигать и не трогать! Назревает дело. И ещё: пошли за Базаровым, нам всё-таки нужен независимый судмедэксперт. На всякий случай.       — А я бы ещё проверила, где Аркадий, — предложила Автор, тоже входя в комнату. — Здесь явно всё белыми нитками шито. Экшн (action)       К сожалению многих современных школьников, экшн в данном романе представлен только маленькой дуэлью на полстраницы, ездой на тарантасе и лягушачьим геноцидом. Психология       — И это всё в мозгах! Понимаете, в мозгах сидит! — Базаров сдержанно ударил кулаком по столу, но было видно, что он уже на взводе.       — То есть, вы полагаете, что если исправить мозги, то можно исправить людей? — поинтересовался Павел Петрович.       — Конечно. Это чистая медицина, — успокаиваясь, кивнул головой Евгений Васильевич.       — Чушь! Исправление не в мозгах, а в душе, — фыркнул в усы дворянин.       — Они всегда найдут, в чём не сойтись, — вздохнул Аркадий, подталкивая чашку с чаем к Автору. Философия       — Ви таки нигилист?       — Да.       — И таки всё-всё отрицаете?       — Да!       — Так таки зачем ви это делаете? Смысл?       — А смысл в том, чтобы избавиться от старых предрассудков!       — Та шо ви говорите! Не делайте мне смешно.       Или коротко о том, как Базаров в Одессу съездил. Пародия       Ситников — это пародия на Базарова, а Кукшина — пародия на Одинцову. Тем и примечательны. Повседневность       — Ты куда так рано? — поднял бровь Аркадий, увидев, что Базаров уходит, прихватив сачок и банку. — Неужели за лягушками?       — Да, — отрывисто ответил молодой нигилист, но Аркадий прищурился и уточнил:       — К Анне Сергеевне?       — Сначала на пруд, потом к Анне Сергеевне, — кивнул Базаров и вышел.       — Хоть на что могу спорить, что до пруда он не дойдёт, — обратился Кирсанов-младший к Автору, когда его друг скрылся из глаз.       — Давай. Могу полтинник поставить, что всё-таки дойдёт, — согласилась Автор, откладывая утреннюю газету. Даркфик       Ужасный инквизитор поднял нож. Лягушка, зажатая между двумя стерильно-холодными щипцами, с замиранием своего крохотного сердечка следила за примеряющимся чудовищем. Она уже не квакала. Её всё равно никто не услышит.       Взмах стали — и бледный живот расчертила алая линия. Каратель лягушачьего рода поспешно промокнул выступившую кровь. Волна боли захлестнула лягушку. Он думал, что усыпил её хлороформом. Какое заблуждение… Уж лучше бы он сразу её прикончил… Однако боль терзала её дальше и дальше, вслед за скальпелем палача. Наверно, такие муки не переживало ещё ни одно земноводное.       Вот исчадие ада уже с любопытством разглядывает её внутренности, а лягушка, чей разум постепенно помутнялся от потери крови, превозмогая неизмеримую боль, тихо квакнула в последний раз.       «Вот и всё», — пронеслось у неё в голове…       — Ну, как там эксперименты на животных? — в комнату Базарова заглянула Автор.       — Да всё замечательно, — бросил он через плечо, — только надо бы ещё марли или ваты, моя вся уже испачкана. Ужасы       — Страшно, страшно жить, — вещала старейшина, подрагивая горлом. — Видно, наслал на нас великий Ранидай проклятие нещадное. Вы знаете все о беде нашей, а посему повелеваю не выходить из норок утром, на восходе солнца. Ведь с солнцем приходит ОН.       — А по-моему, ОН — это всего лишь уловка старейшин, попытка правительства управлять нами, — насмешливо сказала одна из лягушек, вернувшись с родными домой. — Я могу завтра же сходить на берег и вернуться целыми и невредимым, потому что ОН — выдумка.       И вот храбрая лягушка с всё же немного смущённым сердцем ждала рассвета. Она уже было подумала, что хватит продувать кожу, как вдруг ощутила слабую дрожь. Огромная тень закрыла занимающуюся зарю.       — Нет, нет, не может быть, — лягушка, взглянув наверх, обомлела. Это был действительно ОН. Громадного роста, со страшными ногами-прессами и передними лапами-хватателями, с дьявольским изобретением в руках. В вышине, где-то рядом с облаками, была его голова, обрамлённая зловещим, как у страшных зверей-выдр, мехом. Лягушка сдавленно квакнула и дала дёру. Но нещадная рука уже настигала нахалку, неумолимо приближая конец. Сачок проскользнул в миллиметре от несчастной, и она ухнула в первую попавшуюся необжитую норку и весь день сидела там, дрожа, слушая рёв чудовища.       — Упустил, — с досадой поморщился Базаров. — А жаль. Крупный был экземпляр.       — Надо бы куда в другое место сходить, — решила Автор, шлёпая по илу в резиновых сапогах с высокими голенищами. — А то, по-моему, они уже что-то заподозрили. PWP       Ну как-то же появился у Николая Петровича второй сын? Да и первый тоже… POV       24 июня. Сегодня приехали к родителям Евгения. Очень милые люди. Никогда бы не подумал, что они так любят своего сына. Хоть живут небогато, а всё так уютно у них и с душой. А Евгений всё строго держится. Может, это из-за Одинцовой. У них что-то вышло в последние дни, но он мне не рассказывал. Он вообще отдалился от меня. Эх, а жаль, что мы уехали из Никольского.       — Ничего себе! Ты ещё и дневник ведёшь! — радостно воскликнула Автор, войдя в комнату Аркадия. — Молодец, молодец! Это потянет на ещё один роман. С другой точки зрения, так сказать. Hurt/comfort       — Смотрите. Базаров страдает. А Фенечка — просто генератор уюта и комфорта. По-моему, отличный пейринг для такого жанра!       — Да, пара хорошая. Если не принимать во внимание братьев Кирсановых, то, что Фенечка любит Николая Петровича, то, что Евгений любит Одинцову, и то, что он умрёт в конце.       — Любите вы, Иван Сергеевич, обламывать! — Автор надулась и смяла черновик. AU       — Ну что ж, поздравляю, трибуты, — произнёс высокий мужчина с бакенбардами, входя в вагон-ресторан, где уже собрались молодые люди и капитолийка Одинцова, сопровождающая их.       — Вы ведь Базаров? — осенило Аркадия. — Победитель Орловского дистрикта пять лет назад?       — Точно. И я здесь, чтобы помочь вам подготовиться. И мой вам совет — не слушайте, что будут говорить капитолийцы. Не верьте их обещаниям. Отрицайте Капитолий как авторитет. Опирайтесь только на проверенные факты. Что? — спросил он ужаснувшуюся Одинцову. — Именно благодаря нигилизму я выжил в свои Голодные игры. Songfic       — Зачем топтать его любо-овь!       — Зачем ты напилась, Автор? — строго, раздражённо спросила Одинцова, отбирая у Автора пыльную бутылочку. – Да, я не люблю Базарова, но почему ты-то драму тут творишь?       — Дры-раму ужо вы сотворили, — икнув, напомнила Автор. — А это ты мне отдай, мне ещё на его поминках душу лечить. Мифические существа       — А вы кто, позвольте? — удивлённо спросил Базаров, когда прямо перед ним из озера выпрыгнул синекожий старичок, весь в иле и с запутавшейся длинной бородой.       — Водяной я, террорист окаянный, — прошамкал дух водоёмов. — Ты почто лягушек моих казнишь и пытаешь? Единственных подружек истребил… Эх, нехристь!       — Вы как бы тоже та ещё нежить, — хмуро проговорила Автор, которую смущал вид старичка, и, перекрестившись, вычеркнула его из черновика. Уж лучше пусть будут радужные пони. Эксперимент       «Надеюсь, подмены не заметят», — с опаской подумала Автор, притащив доктору Франкенштейну мёртвого Базарова. ER (Established Relationship)       Отношения и взгляды на жизнь Базаровых-старших устоялись, причём сыну казалось, что просто до неприличия. Занавесочная история       — А ты выпиши приказчика из города. Я слышал, есть там толковые малые, — задумчиво сказал Павел Петрович. — Предложи сносную цену — и мужики больше не будут утаивать оброк.       — Да, нашего прощелыгу давно пора сменить, — вздохнул Николай Павлович. — Дуняша! — крикнул он в направлении кухни. — Когда же уже чай будет? Злобный автор       — Что вы вообще творите! — вскинула руки Автор. — Кому это вообще интересно! Давайте лучше устроим восстание лягушек, заражённых зомби-вирусом, и пусть герои сражаются с ними как хотят. Больше действия! Больше кровищи! Больше трупов! Мне давно не нравилась Катя! И Павла Петровича в топку! Стёб       — Хотя о чём это я, Базаров всё равно умрёт первым. Статьи       Главная тема выпуска: Отрицает ли нигилизм любовь? Интервью с ведущим прогрессивным нигилистом Российской империи Евгением Базаровым.       А также:       Двадцать советов по уходу за детьми от Федосьи Николавны.       Эмансипация — не выдумка фантастов, а реальное будущее. Статья специального корреспондента Кукшиной.       Сводка урожайности поместий Орловской губернии.       «У народа без принципов нет цели!» Интервью с Павлом Кирсановым. Омегаверс       Все уже забыли о Ситникове, изнывающем от любви к прекрасному губернатору и со слезами глотающем подавляющие течной запах таблетки, чтобы сохранить себя для избранного. Учебные заведения       — Ну, как дела в школе? — спросил Николай Кирсанов, когда встретил сына после уроков. Тот шмыгнул носом и ответил:       — Да нормально. С Женькой чуть сегодня не подрались только.       — А из-за чего?       — Да я и сам не понял. Слово за слово, и вот он уже кулаком грозит. Говорит, так давай подерёмся ещё. А тут его папа пришёл, ну и разошлись. А бесится Женька оттого, — понизив голос, продолжал Аркаша, — что он Аньку из параллельного любит, во как. Но никому не сознаётся. Я хотел помочь ему, по-дружески, а он огрызается.       — Ох, да не расстраивайся, — утешил немного повесившего нос сына Кирсанов. — Он справится. Женя вообще твёрдый парень, не пропадёт. Меня больше интересует твоя математика. Мне говорили, ты делаешь успехи. Предупреждения BDSM       В то время, как Фенечка жаловалась ей на Павла Петровича, которого стала страшиться более обычного, Дуняша вздыхала по другому «тирану души». Базаров, сам того не желая, сделался главных героем её смелых фантазий, где в полутёмной комнате раздавались щёлканье хлыстика и восторженные женские охи. Смерть персонажа       — Но… как так… — растерянно стоял у кровати больного сына Василий Николаевич.       — Ты же лекарь. Ты сам видишь. У меня никаких шансов, — с досадой произнёс бледный Евгений. — Разум помутится завтра или послезавтра, это неизбежно. Одно прошу — пошли за Одинцовой.       — Ещё чего! — в комнату вошла Автор, скрывающая волнение за раздражением. — Помирать наш нигилист собрался! Я этого не позволю!       — Увы, так предначертано сюжетом.       — Да, да, я поняла, Иван Сергеевич. И всё же я оживлю его, когда основной сюжет закончится. Так и знайте. OOC       — К чёрту нигилизм! — сказал Базаров.       — К чёрту принципы! — сказал Павел Петрович.       — К чёрту имение! — сказал Николай Петрович.       — К чёрту права женщин! — сказала Кукшина.       — К чёрту музицирование! — сказала Катя.       — К чёрту канон! — сказала Автор. Насилие       — Нога… — простонал Павел Петрович и, словно куль, свалился на землю. Боль пульсировала в бедре, острая, выматывающая.       Он как сквозь дымку слышал, как к нему подбежал Базаров, как что-то крикнул Петру, как камердинер бессвязно бормотал в испуге. И тут новая, но уже какая-то тупая боль снова сковала бедро, а затем сразу же отпустила и лишь невыносимо горела: это Базаров перевернул его на спину.       — Н-не стоит, право, — сдавленно вымолвил Павел Петрович.       — Вы забываете, что я уже не дуэлянт, а врач, — строго напомнил ему Евгений Васильевич, осматривая рану. Изнасилование       — Не надо, Евгений. Держись. Ты не сделаешь этого, — увещевала Базарова Автор.       — Да пошло оно! Я ей скажу! — сорвался он наконец с места. — И пусть только откажет! Я ей покажу настоящего мужчину!       И скрылся в дверном проёме.       — Ой, Анна Сергеевна, держитесь, мужик идёт, — закрыв лицо руками, протянула Автор. — Настоящий. Инцест+Твинцест+ОМП       — Знакомьтесь, это мой брат-близнец Афанасий, — представил Ситников Аркадию и Базарову бледного молодого человека. — Как родители наши почили, живём мы вместе. И всё в нашей семье хорошо да приятно. Таких даже супружеских пар поискать ещё надо…       — И брата под стать себе воспитал, — всплеснула руками Автор. Нецензурная лексика       — А нецензурную лексику мы тоже отрицаем! — возмущённо отчитывала персонажей Автор. — Не для того Иван Сергеевич вас растил, чтобы вы тут выё… выкаблучивались! Групповой секс       Братья Кирсановы всё делали вместе и сообща. И Фенечку любили тоже вместе. Мэри Сью (Марти Стью)+ОЖП       — Вы видели княжну Мэри? — вдруг осведомился у Аркадия его новый знакомый, которого он встретил на губернаторском балу.       — Нет, — ответил Кирсанов, оглядываясь в поисках Одинцовой, что так поразила его.       — Как же, — изумился офицерик, — вот же она…       У Аркадия перехватило дух. Такой красоты он никогда в жизни не видел. Светлая, словно светящаяся кожа, убранные в замысловатую причёску нежно-зелёные, как молодая поросль, волосы, очаровательный носик и глубокие сиреневые глаза, будто созданные для страсти.       — О, Аркадий, — услышал он со стороны голос Базарова, — я же забыл тебя представить. Свет столичного прогрессивного движения, Мария Ильинишна Сью.       — Замечательно, замечательно, — откуда-то вынырнула Автор. – Но, позвольте, нам же пора в Никольское!       — Точно, пойдём скорее, — спохватился Евгений Васильевич, и они быстро оттащили ошарашенного Аркадия подальше от чуда природы. Красота неземная — такая вещь… заразная, знаете ли. Underage       — Так вы дохтор? — недоверчиво наклонив русую головку набок, поинтересовался мальчик.       — Естественно. Я же только что сказал, — остановившись, обернулся к нему Базаров.       — А скажите, пожалуйста, чем больны мои родители? — открыв удивлённые глаза пошире, спросил мальчуган. Базаров взглянул в сторону пруда, где его ждали недорезанные лягушки, и уточнил:       — А какие симптомы?       — Знаете, я, когда ночью не сплю, часто слышу, как они стонут, а иногда кричат. А один раз я прямо своими глазами увидел, что батя сидел на маменьке и трясся весь. Это наверно эта.. эхпилепсия?       Базаров возвёл глаза к небу. Потом что-то быстро сообразил, недобро ухмыльнулся и сказал:       — А ну, пошли отойдём. Покажу, чем больны вы все и твои родители. Снимай штаны, негодник!       — Что?! — через минуту, уже в кустах, оправдывался он перед Автором, которая, еле сдерживаясь, смеялась в кулак. — Его надо было выпороть, чтобы потом неповадно было!       — Да-да-да, ну-ну, — только и могла пропищать Автор и снова заливисто засмеялась. Кинк       В хорошем обществе об этом не говорят, но вчера ночью из спальни губернатора слышались стоны, треск разбиваемой посуды и звон люстры, с которой кто-то прыгал. Жарко там было, в общем. Мужская беременность       — Да! Свершилось! — к Кукшиной в комнату вбежал Ситников, размахивая каким-то листочком. — Я только что из города.       — И что же свершилось? — приподняла бровь хозяйка дома.       — Я… я беременен! От губернатора! У меня будет маленький губернатик! Секс с использованием посторонних предметов       — А потом он ввёл пинцет ей прямо в клоаку, — жутким голосом рассказывал воробей лягушкам о злоключениях товарки. — Она ещё дрыгалась, но потом ножевая рана быстро закончила её мучения.       — Жуть, — какая-то квакушка поближе притянула к себе муженька. — Мы с Федей уезжаем отсюда!       Остальные лягушки ощутили несвойственное им желание проверить сохранность икринок.       — Берегите себя и своих близких, — пожелала на прощание птаха. Зоофилия       Милая Фифи, как же её любили и баловали в доме Одинцовой! И, видно, не за так… Некрофилия       — Жаль, очень жаль, что он заразный, — с лёгкой печалью проговорила Одинцова, склонившись над бледным трупом нигилиста. – Ну, тогда только один прощальный воздушный поцелуй. Для него, конечно, поздно, но для нашей несостоявшейся любви — никогда. Смена пола (gender switch)       — А я ей и говорю: давай останемся просто друзьями, — рассказывал Андрей Одинцов Автору. — Не дети же мы малые. Вон пусть Егор с Ариной Кирсановой в эти игры играют.       — Зря вы так с Евгенией Васильевной, — печально проговорила Автор. — Она ведь такая неприступная только с виду. Базарова на самом деле очень чуткая девушка. Потеряли вы своё счастье, Андрей Сергеевич.