Единство

Бурах слышит хрипы дыхания города - они эхом отдаются в дыхании Данковского. Доверился. Доверился. Осознание этого факта давило на Артемия сильнее и сильнее - доверился, доверился, доверился. Бакалавр буквально приполз в Машину, бледный, весь в испарине, попытался попросить помощи - но не смог, потерял все силы, пока шёл. И сейчас он лежит на кровати, укрытый, какими нашлись, драпировками - Бурах заставил его съесть мёртвую кашу, и только потом дал поспать. И даже из другого конца убежища теперь пахнет твирином, сырым мясом и гнилью болезни. Кажется, становится жарко. Доверился, чёрт побери. Артемия раздражает это подступающее к горлу чувство - почему-то теперь кажется, что он обязан Даниилу помочь. Любым способом. Тёмные глаза еле видны из-под драпировки - Данковский смотрит на Гаруспика мутным взглядом и, на самом деле, ничего не просит. Бурах срывается с места - на смерть и на солнце не смотрят в упор. Самозванка обнаруживается у Ласки, совсем недалеко - и её не надо уговаривать долго. - Артемий-Артемий, - тянет она певуче, - я знаю, что Бакалавр болен. Хочешь, чтобы я помогла? И только потом, когда Данковский открывает совершенно здоровые глаза и держит маленькую ладошку Клары, Артемий понимает, почему. Клара берёт и его руку тоже. До этого они боролись с друг другом. Теперь Песчанка отступит - ей не победить троих. А дальше - будь что будет.