Всё что ни делается, всё к лучшему.

POV Кевина       Впервые за долгое время я не был рад теплым лучам утреннего солнца. Не могу даже вспомнить, когда же еще мне так сильно не хотелось вставать с кровати и начинать новый день. Всё дело в том, что сегодня отец приведет на обед своего избранника, чтобы представить нас друг другу. Не желая испортить мне первое впечатление, скромный папочка ничего толком не рассказывал, лишь намекал, что человека он выбрал хорошего и никогда мы не пожалеем, если станем частью его семьи.       Мы с папой, сколько себя помню, жили вдвоем, оба омеги и, как говорят знакомые, я вырос очень похожим на него. Такой же терпеливый, ответственный и руки золотые. Хотя на счет последнего всегда начинаю спорить, ведь сколько бы я не старался взяться за что-то, что действительно приносило бы мне радость - всё из рук вон плохо.       А вот папочка мой, омежка, действительно сокровище и пример для многих. Рассказывали мне соседи, что когда только появился он в этом небольшом пятиэтажном доме, то сразу начал его приводить в порядок: вымыл зловонный и грязный подъезд, стены выкрасил и украсил их рисунками, чтобы в дом заходить было веселее. Я до сих пор посмеиваюсь с его неумелых зарисовок, но функцию свою они явно выполняют, всем кто приходит, они нравятся. На этом его труды не закончились: он отмыл похабные надписи с двери пустующей квартиры, вымыл окошки на лестничных клетках, и даже потратился, чтобы заменить местами поломанные перила.       Никто не знал откуда такой шустрый омега вдруг взялся, да и лезть к нему не особо хотели. Старички всё боялись, что придется помогать, а кто помоложе был, тряслись, вдруг потребует чего-нибудь за труды свои. Опасения их так и не сбылись. Довольно хрупкий омега, Шон Эртон, ничего не просил взамен, продолжая облагораживать свое новое жилище со всех сторон. Всем, от созерцания его трудов, стало ясно - останется парень здесь на долго. А я болел тогда часто и из квартирки нашей почти не показывался, поэтому не сразу соседи узнали, что у трудолюбивого омеги ребенок есть. Но как только тот обмолвился, так сразу все и сбежались: кто врача хорошего посоветует, кто понянькаться согласиться.       Уж не знаю, откуда столько энергии в моем отце было, но движение стало частью его жизни, при этом взрывным характером похвастаться он не мог, да и в целом вел себя спокойно. Брался за любую работу, делал всё тихо и аккуратно, с легкой улыбкой на лице. Никогда не нужно было ему о чем-то напоминать, даты памятные все в голове держал, и если сейчас спросить, во сколько лет его сын впервые завязал самостоятельно шнурки, уверен, ответит, не подумав и секунды.       Всю жизнь я наблюдал за тем, как он трудился ради нас и, наконец-то, судьба подарила ему заслуженное счастье. Что с моим настоящим вторым отцом - тайна, но коль немеченный омега остался один с ребенком, история та закончилась не лучшим образом. Я не задаю лишних вопросов, дабы не вызвать болезненные воспоминания. Если бы было о чем рассказать, папочка не стал бы скрывать. Ну а коль молчит, значит хорошего в них мало. И не смотря на то, что мы были друг у друга, в глазах его часто проскальзывала какая-то грусть. Еще бы, столько лет без пары, с ребенком на шее и не отвлечься совсем. В тайне, я молился за него и просил Бога, чтобы на такого замечательного омегу нашелся достойный альфа.       Что ж, желание моё сбылось. Очень скоро я познакомлюсь с тем, кто, вероятно, будет мне вторым отцом. Нужно только встать и в порядок себя привести, чтобы не показаться неряхой. Встречу мы запланировали провести у нас дома, хотя не думаю, что это было хорошей идеей. Места в нашей квартирке мало, в кухне вообще не развернуться, два омеги-то еле помещаются, а еще альфа будет, наверняка здоровенный, какие они обычно бывают. Хотя именно он настоял на этом, руководствуясь желанием увидеть место проживания его любимого омеги, раз уж выпала такая возможность.       Папочка мой со смущением рассказывал об этом. Не любил он своими переживаниями делиться, а то, что сейчас происходило в его жизни, иначе и не назовешь. Как я понял, знаком он с тем мужчиной уже давно, с тех пор, как устроился работать официантом в небольшой семейный ресторанчик. И если хорошо подумать, я мог бы даже прикинуть, когда всё началось, ведь не умеет мой папочка врать, а перемены в его поведении заметить проще простого. Первые волнения стали посещать его чуть больше года назад, возвращался с работы он какой-то подавленный, расстроенный, иногда наоборот, сиял, как свечка, но ничего не рассказывал, отмахиваясь удачным днем или не очень. И как бы ни пытался я подступиться к этой теме - всё было тщетно.       Боялся он, наверное. Боялся чужого внимания, а его не избежать, работая официантом. К тому же, папочка мой с каждым годом только хорошеет, вот ему уже тридцать четыре, а кто не знает этого и тридцати не дает. Темноволосый он, коротко стриженый, за ушками причудливо вьются прядки, которые любит он на палец накручивать, если нервничает. Глаза у него темные, порой кажется, что совсем черные, а кожа светлая, поэтому при смущении, на щеках сразу же виден румянец. Стройный и гибкий, как подобает быть омеге, спинку ровно всегда держит, плечи расправляет и со стороны, мне всегда казалось, на аристократа походит. Другое дело его сын - уже на пол головы выше своего папочки, ростом явно другой наградил, да и всем остальным тоже. Нет во мне этой грациозности и обаяния, гибкости, присущей всем омежкам, щенячьих глазок и смазливой мордашки. Как ни посмотри, а принять меня можно скорее за бету, чем за омегу. Поводов думать иначе у меня нет, ведь общаться с альфами, к своим семнадцати, мне не доводилось, среди знакомых просто нет таких, одни беты и омеги. А в школе давно уже все на пары разбились, обойдя стороной мою скромную кандидатуру, незаинтересованную ни в чем, кроме учебы. Да оно и к лучшему.       - Кевин, ты долго еще спать собираешься? – слегка приоткрыв дверь, тихо поинтересовался омега, заглянув в комнату. - Осталось полтора часа, мне бы не помешала пара лишних рук на кухне.       - Сейчас уже встану, дай мне пять минут, - сонно отозвался я, потирая глаза и зевая, старательно делая вид, словно только что проснулся. Однако эту маленькую ложь он легко распознал и мне слышен тяжелый вздох с его стороны.       - Если ты не хочешь этой встречи, мы можем ее перенести. Я совсем не против.       - Конечно же хочу, что за глупости? - он прошел в комнату, бегло оглядывая всё вокруг на наличие беспорядков, а потом присел на кровать рядом со мной. - Только не нужно себя накручивать, всё правда хорошо.       Омега кивнул и взял меня за руку, пальцы у него тепленькие, слегка подрагивают от волнения, а в глазах проскальзывает смущение.       - Ты всё равно для меня всегда на первом месте, - вдруг заявил он решительно. - Просто теперь наша семья станет чуточку больше. Надеюсь, ты сможешь доверять ему так же, как доверяешь мне. Марк очень хороший человек и сын его, должно быть, ничем не хуже.       - Надеюсь, - я улыбаюсь ему и начинаю выбираться из постели, в которой было так тепло и уютно. - У нас полтора часа осталось, давай поторопимся.       Не помню, чтобы мы когда-нибудь особо много говорили, скорее наоборот, оба любим слушать, а не трещать без умолку. Всегда всё происходило на уровне взглядов, жестов, эдакое понимание без слов. Мой папа душу обнажать не любил, а мне нечем было делиться, всё обо мне он и так знал, да и жизнь особенными событиями наполнена не была. И вот только сейчас нам действительно есть, что обсудить. Пока мы готовились к предстоящему обеду, отец всё же начал рассказывать, как они познакомились и как долго он от альфы бегал. Я ошибался, предполагая, что это началось чуть больше года назад.       - Почти пять лет, - раскрасневшись до цвета помидора, выдал мне отец. - Я тогда секретарем у него был. Помнишь тот год, когда мы почти ни в чем не нуждались и даже отдыхать на море ездили? Оказалось, что начальник зарплату мне намеренно завышал, а потом по офису слухи стали ползти, мол, сплю я с ним и так зарабатываю. Сам-то он в тайне это делал, поэтому мне его мотивы были непонятны и, испугавшись возможных последствий я быстренько уволился. С этого всё и началось. Он и названивал, и пытался узнать мое новое место работы. А ведь узнал же, благодаря какими-то там связям.       - Он что, просто не мог прийти к тебе домой? - я хмыкнул, на что папочка мой недовольно нахмурился, мол, ничего ты не понимаешь, сыночек.       - Знал он, что у меня сын есть и не хотел врываться в нашу жизнь так бесцеремонно, а зарплату мне тогда повышал из жалости. Говорит, не мог себе представить, как омега в одиночку растит ребенка, вот и помочь пытался. В общем, не хотел я тогда ничего, никаких отношений, да и в процессе развода он был, это меня сильно напрягало. Затем на время Марк пропал - с бизнесом проблемы были, потом банкротство компании. Но семья ему помогла, в прошлом году он закончил строительство своего первого ресторана, того самого, в который я устроился работать. Немудрено, что очень быстро я стал менеджером, с официанта-то. Да оно и на пользу было, потому что приходил он часто, а при виде его, из рук всё валилось. Ох и сколько же посуды я тогда перебил.       - Это так на тебя не похоже. Но я рад, если он всё-таки тебе нравится.       Вскоре мы закончили приготовления к обеду, накрыли на стол и переоделись, я даже выскочил на улицу и пару цветочков с клумбы сорвал, чтобы поставить на столе в маленькую вазочку, как любил делать папа.       Марк себя ждать не заставил, как оказалось, человек он очень ответственный и если сказали прийти к двум, ни минутой раньше, ни минутой позже явится. Мне всегда нравились именно такие взрослые - пунктуальные и в меру серьезные.       Из холла послышался басистый, но очень приятный голос, а потом глухой "бам" и смех моего папочки. Я так понимаю, альфа лбом взял на таран дверной проем, что их обоих весьма развеселило. К моему удивлению, сверхъестественного роста в альфе я не увидел, а вот отец рядом с ним казался просто крохой. Немудрено, что этого самца, я бы сказал тигра, потянуло на маленькую, трепетную лань.       - Ну наконец-то, - облегченно вздохнул он, пытаясь скрыть свое удивление, видимо из-за того, что с папой мы так сильно внешне не похожи. - Очень приятно познакомиться, Кевин, меня зовут Марк. Думаю, Шон уже говорил тебе об этом.       - Здравствуйте, мне тоже очень приятно.       Мужчина протянул мне руку и я постарался пожать ее как можно увереннее, при этом бегло осматривая альфу с головы до ног. Всегда было интересно, какой же у папочки моего вкус, ведь, возможно, в этом мы с ним схожи так же, как и в характерах.       Выглядел альфа на свои сорок, статный, высокий и широкоплечий, за таким, как говорится, как за каменной стеной. И действительно, если поставить моего отца, невысокого омежку, позади, его совсем видать не будет. В целом Марк Хейг оказался человеком довольно веселым, улыбчивым. Этакий простачок в дорогом костюме. Он шутил к месту и вел себя очень вежливо, аккуратно, стараясь не обидеть, а потому очень тщательно подбирал слова, особенно перейдя к теме того, что мы с папой были все время одни, без сильного плеча альфы, так сказать.       Пока мы сидели и обедали, он рассказывал свою версию событий пятилетней давности. Как влюбился, увидев приложенную к резюме Шона Эртона фотокарточку и о том, что зарплату увеличивал, чтобы любимому омежке легче было в одиночку сына растить. Откуда у него был сын, Марка совсем не волновало. Он уже понял, что сделает омегу своим и ничто его не остановит, а коль его он так трепетно полюбил, значит и сына примет как родного. Из-за развода не было у него возможности действовать решительней в отношении подчиненного, да и говорить о чувствах своих рано было. А потом сбежал его любимый омежка, оставив заявление об уходе. Тогда-то и началась черная полоса в жизни Марка, сначала это, потом проблемы с фирмой. Чудом вытянули его связи и семья, даже ресторанным бизнесом заняться решил, как его отец по молодости.       Всё это время папа смущался, улыбался застенчиво и всё, что в руки попадало, неминуемо ронял, выдавая волнение. Наблюдать за их осторожной любовью было очень весело. Марк не позволял себе даже руку ему на коленку положить, а когда тот ходил на кухню, альфа спешил за ним, каждый раз придумывая новые оправдания: то салфетку прихватить, коих на столе было предостаточно, то помочь пару тарелок отнести. А мне было просто радостно и грядущие перемены теперь не казались чудовищными.       Посиделки наши прервал звонок. Марку необходимо было уехать, но к вечеру он обещал навестить нас еще раз, чему я был даже рад. Стоило остыть и понять, не смотрю ли я на него сквозь "розовые очки" из-за влюбленности папочки, затем еще раз взглянуть на альфу. Оценивал я его уже чисто для себя, мне хотелось понять, какого сына мог воспитать такой человек и с каким братом мне предстоит знакомство в июле.       Стоило проводить Хейга за порог, как отец накинулся с расспросами: понравился ли мне его мужчина, какие у меня остались впечатления. Уверен, не успевший отойти от двери альфа мог слышать то, как взволнованно папочка лепетал о нем. Наверное Марк там улыбался во все свои белоснежные зубы.       - Пап, ты ведь знаешь, как мы с тобой похожи. Неужели он мог мне не понравиться? Думаю, мы все будем очень счастливы, - с лица моего до сих пор не сходила улыбка. Впервые за долгое время меня до краев наполнили эмоции и с этим приятным чувством так не хотелось расставаться.

***

      Июнь стремительно подходил к концу.       Уже в двадцатых числах мы с отцом начали переезд. Тогда же его и закончили, потому что из ценного перевезли только свои омежьи тушки, прихватив каких-то пару коробок хлама, одежду и книги. В остальном Марк просил положиться на него, а в нашей квартирке оставить всё как есть, в конце концов, место памятное, насиженное, как он выразился.       Соседи прощались с нами чуть ли не рыдая, ведь мы все стали друг другу очень близкими друзьями, во многом благодаря стараниям моего папочки омеги. Марк Хейг всех заверил, что позаботится о нас и не будет обижать. И пусть родственников никогда у нас не было, все они напоминали мне большое семейство, от которого нам с отцом пришлось отколоться.       Когда мы приехали в наш новый дом, он потряс меня своими размерами, а вот мой папа удивлен не был, так как уже видел его. Я до последнего старался не поддаваться соблазну, и потому не приезжал в будущее жилище. Но двухэтажный кирпичный гигант дождался и встретил меня, поблескивая окнами. Сравнивая его с другими домами на улице, почему-то показалось, что наш всё равно самый красивый, пусть остальные постройки и были на него чем-то похожи.       "Именно потому, что наш", - решительно настроился я и тут же задумался о том, как скоро распрощаюсь с ним. Ведь у меня есть цель - поступить в университет и получить хорошее образование, чтобы отец мог мной гордиться. Мне всегда хотелось быть независимым и самостоятельным, дабы облегчить ему жизнь. Но теперь его жизнь стала в разы проще. Удивлюсь, если Марк не захочет от него детей, а какая работа при этом может быть? Альфа обеспечит, накормит и согреет, да и пылинки сдувать со своего любимого будет. Жизнь истинного омеги, какой она и должна быть. Я с радостью бы посмотрел, какие детишки у них получатся. Признаться честно, всегда хотел младшего братишку.       - На первом этаже кухня, столовая и гостиная, - Марк открыл передо мной дверь и впустил первым. – Свой кабинет я недавно переделал в библиотеку, там всегда открыто. Так что не стесняйся, Шон сказал, что ты любишь читать.       - Да, очень, - я всё внимательно осматривал, поэтому говорил немного отстраненно.       Мы прошли по первому этажу и мужчина показал мне каждый угол, рассказывая о том, как в доме появилась та или иная вещь. Например, диван в гостиную был куплен на аукционе, а журнальный столик подарен знакомым дизайнером, который работал с Хейгом и не мало усилий вложил в его ресторан.       Всюду было множество декоративных элементов: вазы, статуэтки, висящие на стенах маски, картины и старые фотографии. Мое внимание привлекла пара красивых свечей, в форме мужских фигур, как мне пояснили - это были Альфа и Омега. Еще я заметил, что Марк явно страдает «синдромом Плюшкина», сам этого не замечая. Ведь почти на каждую побрякушку он махал рукой и заявлял, что давно хочет выкинуть, да всё забывает. Однако все эти вещички создавали уютную атмосферу в доме, и если бы я точно не знал, то решил бы, что благоустройством в нем занимался именно омега.       - Твоя комната наверху, направо по коридору, первая дверь. Если что-то будет необходимо - говори, не стесняйся. Ванная и туалет напротив, а следом за твоей, кстати, комната Дилана. Пока его нет, можешь заглянуть. Думаю, он не будет против. А наша, с твоим папой, спальня, налево, в конце коридора.       - У вас очень красивый дом, светлый. Немного непривычно, после нашей маленькой квартирки.       - У нас, Кевин. У нас очень красивый дом. Он и твой тоже, - поспешил поправить меня Марк. Хорошо, что такие мелочи его беспокоят, значит не все равно.       - Да, извините, - мне стало неловко, а Марк по дружески похлопал меня по плечу, когда мы поднимались по широкой лестнице.       - Ну ничего, привыкнуть успеешь. Какие-нибудь вопросы?       - Пока что только один, что на счет школы?       - Еще каникулы толком не начались, а ты уже об учебе? Похвально. Я посоветовал твоему папе одну школу, не ближайшую, но по району, от нее, ходит автобус. Нужно будет только узнать, где он делает остановки, когда будешь подавать документы. Могу заверить, я видел его в пяти минутах ходьбы от нашего дома. На крайний случай, мне не составит труда отвозить тебя перед работой.       - Я люблю прогуливаться иногда, можно ведь до нее пешком дойти?       - Думаю да, но это опасно. Район-то у нас приличный, однако дураков хватает и здесь. Некоторые думают, что им все можно. Так что, телефон у тебя мой есть, - подчеркнул последнее Марк, - а лучше просто пользуйся автобусом.       Тем временем отец разбирал на первом этаже вещи и что-то относил в их с Марком спальню, а я с парой легких сумок пошел в свою новую комнату, поблагодарив Хейга за экскурсию. Пожелав мне удачи в освоении новой комнаты и сообщив, что ужин будет около семи, тот ушел. Действительно приятный мужчина, даже не верится, что папочка мой пять лет не мог ответить на его чувства. Вот так и бывает: счастье буквально под ногами валяется, а мы бегаем вокруг и боимся, что это всё обман. А ведь надо просто принять подарок судьбы и быть счастливым.       Комната моя оказалась раза в два, если не в три, больше прежней. Она была просторная и хорошо освещаемая парой больших окон. В дальнем левом углу стояла широкая кровать, аккуратно заправленная. В метре, над ней, несколько полок, куда я уже хочу распределить свои книги и магнитофон. Напротив, у другой стены, рабочий стол. И почти на весь пол ковер. Недолго думая, начал топтаться по нему, привыкая к ощущению мягкости под ногами, и довольно улыбаясь.       Помнится, несколько лет назад, зима была особенно холодной. Несколько недель, за окном, был ужасный мороз. Весь дом промерз, а наша угловая квартирка особенно, даже пара новых обогревателей не изменили положение. Папа купил в гостиную ковер, чтобы не ходить по холодному паркету, и мы с ним полчаса катались по нему. Казалось, что находясь на нем, становилось чуточку теплее.       Первая ночь на новом месте была практически бессонной, так как за ужином мне позволили выпить вина. Оказалось, что даже в малых количествах, алкоголь я переношу тяжело. И вместо того чтобы пойти спать, я взял в библиотеке книгу, впервые в жизни руководствуясь лишь красивой обложкой. Почему только моя самоуверенность обманула разум и решила, что я смогу разобрать хоть строчку? Буквы плясали, разъезжались во все стороны, что напомнило мне о том случае, когда я готовился к контрольному тесту по физике с температурой под сорок. К списку того, что я больше всего не люблю, наравне с простудой, температурой и холодным дождем, присоединился еще и алкоголь. Но не могу пройти мимо того факта, что под действием алкоголя, я осмелел, и даже сунулся в комнату Дилана. Но разглядеть ничего не успел. Как только я вошел в комнату, послышались шаги где-то в коридоре, а меня охватило чувство стыда и непонимание того, что же я, черт побери, делаю?       В итоге, мне все же удалось поспать пару часов, но недосып был обеспечен. Следующая ночь далась проще, уже к вечеру я готов был уснуть даже на секундочку прикрыв веки.       За книгами и домашними хлопотами время летело очень быстро. Иногда мы с отцом и Марком куда-нибудь выбирались: то поужинать в его ресторан, то элементарно в кино. Хейг не был из тех мужиков, которые к сорока годам зад отсиживают и дела из кабинета ведут, ему хотелось самому во всем участвовать. А теперь еще и столько возможностей открылось, ведь мой отец взаимностью отвечает, живет с ним, радует. Марк соответственно, обезумев от счастья, постоянно хочет его баловать. Порой и мне перепадает его внимание.       В начале июля мы решили вдвоем выехать на небольшой теннисный корт, расположенный как раз в нашем районе. Я-то посильнее своего папочки буду, побыстрее и повыше, так что играть Хейгу со мной проще. И мы решили сделать это нашей небольшой субботней традицией. Иногда, как бы невзначай, Марк интересовался о моем папочке, спрашивал о вкусах, интересах, всяких бытовых мелочах, которые могли бы ему понравиться. Я обоим давал всяческие подсказки и наблюдал за тем, как они ими пользуются. Думаю, у моего папочки такое впервые: романтика, конфетки, цветочки, беззаботная жизнь. А я просто счастлив и как всегда ничего не требую, помогаю по дому, провожу время за книгами и начинаю постепенно подготовку к новому учебному году.       Единственное, что сейчас волновало меня, кроме счастья родителей, это приезд брата. Не то что бы я очень ждал его, просто так вышло, что возвращение Дилана ознаменует середину лета, скорое замужество наших отцов и, в конце концов, их медовый месяц. А пока молодоженов не будет дома, я смогу съездить на день открытых дверей, в университет, в который очень хочу поступить. Так-то папочка меня отпускать не хочет, потому что придется ехать в другой город. Волнуется, как ни как я - омега, пусть и не совсем обычный, и дело здесь не в моей скромности. Просто с гормонами что-то и, в какой-то мере, я асексуален. Врачи говорили, что с началом половой жизни это пройдет. Однако всё это в мою пользу! Ведь переживать то, что для большинства превращается в постыдные воспоминания о бездумном сексе, мне не приходится. И особого дискомфорта, из-за отсутствия альфы, я не ощущаю, от запахов с ума не схожу. В определенные дни, просто сижу тихо дома и занимаюсь себе учебой. Внимания повышенного к персоне моей никогда не было, ни в школе, ни на улице, а может, я просто не замечал его - всё об уроках думал, не до романтики было. Папочка видит это, конечно, но рисковать не хочет, даже не смотря на полное доверие ко мне.       В один из дней, я сидел в гостиной и читал учебник по истории на будущий год. Родителей уже несколько дней дома не наблюдалось. Сказали, что в городе дела, но ведь мне-то известно, что у папочки моего дни умопомрачительного вожделения на подходе и, наверняка, Марк сейчас его из постели не выпускает. Они заслужили. Они оба очень долго этого ждали. И пускай думать об этом чуточку стыдно, но я за них искренне рад.       - Ты что, совсем оглох? - раздалось вдруг над моим ухом. От испуга я чуть было не подпрыгнул и так резко обернулся, что в шее что-то больно хрустнуло. Передо мной стоял Дилан: загорелый, темноволосый красавец. В отличии от своего отца, приятного на внешность, но довольно обычного, этот - действительно красавец, каких поискать. И у меня не сразу нашлись слова, сердце всё еще бешено колотилось в груди от испуга и почему-то не хотело униматься.       - Ну чего ты пялишься, как на приведение. Я так понимаю, ты Кевин? - его приятный голос частично вывел меня из оцепенения, а вот взгляд, непонимающий и немного недовольный, заставил вновь замереть. Глаза-то у него не Марка совсем, а в остальном очень даже похож, только моложе и еще более обаятельней.       - Д-да, - почему-то заикнувшись, ответил я, но тут же взял себя в руки, - извини, ты меня напугал. Привет?       - Ага, привет, - коротко ответил он, оглядывая меня с ног до головы, - в трусах не ходи, когда я дома, ладно? Это напрягает.       Провались всё пропадом! И ведь действительно, в трусах сижу, не без футболки конечно, но в трусах, при постороннем человеке. Перед отцом себе никогда не позволял в нижнем щеголять, а тут, прям при первой же встрече, Дилану на глаза попался, стыд да и только.       - Я тебя не ждал. Обычно я в таком виде не хожу, - трясущимися от стыда руками начал натягивать футболку вниз, но она короткая и аж затрещала по швам, что, конечно же, слышит и молодой альфа, - может быть отвернешься?       - Да брось, я так, на будущее сказал.       Но всё же это неправильно, так что, прикрыв свою задницу книгой, я быстренько ухожу. И всё бы ничего, но Дилан решает идти за мной. Я не оборачиваюсь, однако шаги слышу и ощущение, что вот-вот на пятки наступать начнет.       - Мог бы подождать, - ворчу я тихо, стараясь голосом не выдать нарастающего раздражения.       Мы поднялись по лестнице и я прекрасно понимаю, в какой непосредственной близости, находятся сейчас его хитрющая морда и моя филейная часть, которую жалкие пара корок небольшого формата практически не прикрывали. По спине и ногам пробежали мурашки, волнение накрыло меня с головой.       - Будь проще, не в течку же я тебя застал к верху задом, хотя я бы и...       - Никогда такого не произойдет, - я очень резко перебил его, повысив голос, лишь бы не услышать, чем он фразу свою решил закончить.       Поднявшись наверх, я пулей долетел до двери в свою комнату и живо скрылся за ней, растерянно выискивая взглядом домашние штаны. Кинув книгу на кровать, остервенело принялся за одежду, борясь с ощущением, будто взгляд молодого альфы исследовал все мое тело. И ведь понимаю, что панику наводить не из-за чего. Необходимо быть проще, ведь вполне естественно, что омега реагирует на альфу. К тому же, он наверняка привык и задницы чужие лицезреть, и чего похуже с ними вытворять. А я, за всю свою жизнь, с такими как он ни разу не общался.       Извиниться бы теперь за такую неподобающую встречу.