FNP-45

Глава III «Внутри»

      Ребенок становится взрослым не от сантиметров и не от веса, а от разума. Когда-то испугавшись темноты, человек фантазирует себе дальше, продолжая делать из себя дурака, параноика. Сакура никогда не была ребенком, который боялся темноты. Она не была и тем, кто трусливо поджимал хвост при первой опасности. У нее был лишь один страх – еще раз, на один миг, одно мгновение почувствовать тот холод, который пропитал воздух в день убийства отца. Мурашки покрыли бледное тело девушки. Нельзя было подставлять ситуацию и начинать паниковать в такой момент, сейчас нужно действовать строго по плану: «найти – задержать – ликвидировать». Как часто мысли в ее светлой голове становились такими же темными, что и цвет глаз, который умел гипнотизировать и манить к себе.       Поднявшись с колен, она слегка удерживалась рукой за спинки кресел поезда. Прошло некоторое время и Сакуре удалось привыкнуть к темноте, теперь она могла разглядеть то, к чему привел тот самый шум, когда они въехали в туннель. Поезд не был сильно искорёжен: да, отсутствовали стекла, свет, но, складывалось ощущение, что подрыватель не хотел убивать пассажиров.       «Возможно, он, преследовал другу цель…», - где-то внутри мысли отразились эхом.       - Сакура-чан, - рядом стоявший Саске настолько тихо это произнес, что на секунду девушке показалось, что это ее собственные мысли, нежели его голос, - нам нужно разделиться. Я пойду в правое крыло вагона, проверю, сможем ли мы выйти в туннель. Ты направляйся к левой, может, встретишь Кибу. Он должен был быть на полпути к нам.       - Рёкай! (с япон. «Так точно») – правую руку прижав к груди, чтобы лучше чувствовать оружие под пиджаком, агент стала аккуратно пробираться к нужному направлению. Опустив голову, она поняла, что пола-то и не видно, все то, что не смогло удержаться, беспардонно валялось, и сейчас девушка шла по неровной поверхности. Отсутствие под ногами опоры немного начинало напрягать, меньше всего ей хотелось упасть из-за чьих-то вещей. Пройдя не более двадцати шагов, руки сами хватались за поручни, контролируя равновесие. Сзади послышалось копошение, мужчина, что стоял за спиной Сакуры, начал разворачиваться, сильно задев девушку, он лишь грубо кинул «Извините-с».       - Эй, будьте поосторожнее! – что-то внутри резко вскипело. Тут все в непростой ситуации, а этот хам даже вежливости не проявил.       - Девушка, не отвлекайте, - опять грубый ответ. – Хотя, - молодой человек повернул голову, - у Вас нет воды?       На миг Сакуре показалось, что она узнала его: волосы, завязанные в хвост, острые скулы и всегда спокойный взгляд назойливо подкидывал в голову пару мыслишек. Да и стиль одежды был довольно знакомым: в памяти девушки только один человек мог надеть шорты, утепленную байку и сланцы в ветреную погоду.       Вся злость, что в одно мгновение родилась в душе, сразу же растворилась. Убрав непослушную прядь за ухо, Харуно приблизилась к незнакомцу. Слегка покраснев от проявления таких диких для нее эмоций, она бросила взгляд на рядом стоявшее сидение, на котором лежала девушка, то и дело не прекращая обмахивать себя газетой. Длинные светлые волосы, собранные в четыре хвоста, обвивали руки и шею, а глаза были прикрыты и лишь иногда она хмурилась.       - Шикамару Нара, - коротко представился парень, - моя супруга на шестом месяце беременности, ее очень сильно тошнит от такой встряски.       - У меня нет воды, попробуйте поискать на полу, - молниеносно развернувшись, Сакура быстро направилась в левое крыло вагона. Резкий прилив жара заставлял и не того затуманенную голову закружится. Тонна мыслей сразу же свалилась на нее, придавив здравый смысл. От волнения Харуно не могла сориентироваться, сейчас все люди слились в одну большую серую массу, паника, нависшая в воздухе с каждой секундой попадала с воздухом в тело, сдавливая до боли грудную клетку.       Она не могла не узнать своего одноклассника. Сейчас, в такой кромешной тьме, лицом к лицу столкнувшись с другом детства, душа ушла в пятки. Мало того, что она практически не общалась ни с кем после того, как вступила в ФСБ, так еще и после гибели отца у нее вообще отпало всякое желание. И Нара ни в коем разе не должен был узнать о ее нахождении в этом поезде. Сама не зная чего, девушка испугалась, то ли от того, что ее распознают, как какую-нибудь мелкую воровку, то ли от волнения, что разыгралось в ее душе еще в самом начале «путешествия».       «Он все-таки женился на Темари… Боже, у них будет ребенок», - мысли метались в голове. – «Сколько всего я пропустила…».       Душевный покой давно был нарушен, пока агент пробирался к концу вагона, она совсем потеряла счет, сколько людей лежат в беспомощном состоянии или количество женщин с детьми. «Ну же, Сакура, соберись», - стиснув зубы, она закрыла на минуту глаза, - «два года в ФБР не пустой звук, я не девушка, я - оружие», - предательски дрожащие губы застыли в полуулыбке, Сакура прислонила ладонь ко лбу, как ясно разум осознавал, что лишь втроем: она вместе с Саске и Кибой могут вытащить этих людей. Во всяком случае, их подготовка позволяет рассчитывать на шанс и благополучное завершение операции.       Не прошло и полминуты, как прошагав в кромешной тьме, девушке удалось добраться до объекта своего плана. Осталось совсем ничего – найти Инузуку, который должен был находится совсем недалеко, ведь, чёрт возьми, он отчасти обязан исполнять роль щита. Прислонившись к двери, пришлось максимально напрячь глаза, чтобы через окошко в металлической панеле, размером с арбуз, хоть что-то разглядеть. Казалось, в том вагоне совершенно отсутствовала жизнь. Она готова была поклясться, что не видела, чтобы хоть кто-то шевелился. Сакура, возможно, сейчас в напуганном состоянии, но даже страх не помешал бы скрыть от ее взора передвижения в темноте. Дернув пару раз ручку, самые неприятные мысли закрались в голову: «Зачем закрывать дверь в поезде на замок?». Некогда милое личико приобрело совершенно не безопасный облик: брови в напряжении свелись в переносице, отчего на лбу образовалась еле заметная складка, скулы настолько напряглись, что пухлые губы девушки сейчас выглядели даже смешно, образуя на ее лице миловидный бантик.       Облокотившись на дверь спиной, Сакура слегка наклонилась, оперившись руками о колени. Как никто другой, она осознавала, что действовать в такой ситуации нужно было резко, но только вот необходимо было решение: либо она сама идет напролом, подобно танку, либо возвращается за напарником. Второй вариант явно не удовлетворял мысли, что крутились в голове. Никогда Сакура не выглядела в глазах Саске дурой и не собирается такой выставлять себя сейчас.       Позади послышался скрежет. Отпрянув от двери, девушка резко повернула голову. Сейчас та тьма, в которую был погружен вагон, не была пронизывающей, что-то изменилось. Замерев, Сакура стала прислушиваться к звукам, сначала послышались шорохи, затем какое-то клацанье. Подняв взор на дверь, девушка оцепенела: перед ней, там за дверью, стоял человек, его тёплое дыхание оставлялось след на скудном окошке. Все что могла увидеть Харуно, так это нос и подбородок человека. Незнакомец за дверью пытался что-то сказать, его губы то и дело, слегка трясясь, повторяли одни и те же движения.       - Тас… что? Попробуй сказать погромче, я не могу ничего понять, - хоть в вагоне и не было идеальной тишины, за счет шокированных людей, но Сакуре с каждой секундой начинало думаться о звуконепроницаемости этих японских дверей. Когда она уже готова была поверить своим мыслям, человек за дверью закашлял, темные капли попали на край стекла.       «Кровь?» - на это раз внутреннее эго не паниковало, скорее, анализировало действия.       - Тас… кэ… - агент никогда не изучала чтение по губам, но сейчас, в такой непростой ситуации, неотрывно наблюдая за губами, ей казалось, что она понимает, - таскэтэ (с япон. «помогите»).       Что-то внутри сжалось, понимая всю беспомощность ситуации.       - Вы ранены? – снова вопрос с ее стороны.       - Сакура, - сквозь звенящую тишину девушка услышала свое собственное имя, - о-матасэ симасита, омаэ но котога сукида, Сакура-чан, корэ га дзинсэи (с япон. «прости, что заставил тебя ждать, ты мне действительно нравишься, Сакура-чан, но так сложилась жизнь).       Голос! Он был настолько знакомым, неужели этот самый голос принадлежал выкрике из отряда?       - Киба-сан? Это ты? Инузука, попробуй открыть дверь, - дрожащими руками пару раз дернув за ручку, девушка, не отрывая взгляда, наблюдала за приятелем.       - Слишком поздно, - уголки губ слегка приподнялись, застыв в полуулыбке, подбородок предательски задрожал, парень начал кашлять, капли крови попали на стекло. – Сакура-чан, будь осторожна с…       Инузука не успел договорить, слегка приоткрыв рот, застыв на полуслове, парень отстранился от двери. Ноги подкосились, и он упал в сторону. Ком, пропитанный страхом, подкатил к горлу. Глаза расширились от непонимания ситуации, не отходя от двери, девушка, словно под гипнозом, постаралась еще пару раз дернуть за ручку двери. Не опуская головы, она все продолжала смотреть в это запотевшее окно, которое разделяло два абсолютно одинаковых вагона. По ту сторону показался человек, он будто не собирался оставаться незамеченным. Медленно подойдя к двери, встав напротив, силуэт в капюшоне и плаще, поднял руку.       - Что ты… - в голове у Сакуры все явно перемешалось, - хочешь сделать? Он, словно слыша ее шепот, приподнял голову. Лица так и не было видно из-за нависшего капюшона, зато наглая ухмылка отчетливо блестела в темноте. Рука незнакомца сжала пистолет с глушителем, направляя его в ту сторону, где лежал Киба, силуэт дважды нажал на курок.       Все внутри перевернулось, звук неслышиваемого выстрела звоном разлетелся в голове. Ноги затряслись, теряя равновесие, девушка упала на колени. Холодные слезы покатились по бледному лицу в то время, как горячее сердце разрывало от пронизываемой боли. Все казалось миражем: тьма, метро, Киба и шесть десятков паникующих людей. Губы предательски затряслись, прислонив к ним руку, Сакура с силой закрыла себе рот, заставляя проглотить все то, что вырывалось наружу: страх, негодование, боль, горечь…       Оперившись одной рукой в пол, другой она стала судорожно искать пистолет. Вся паника кричала начать действовать, а не сидеть у подножья двери с красными глазами. Шок издевательски покалывал кожу, подобно иглоукальщиваце, заставляя тело не подчиняться разуму.

«Киба… Нет… Это не правда»

      Что-то белое мелькнуло под дверью, разделяющей два вагона. Дрожащей рукой подбирая листок, девушка все не могла с собой справится, чтобы хотя бы вспомнить как читать иероглифы. На белой бумаге неоном было написано всего одно слово - «Таскэтэ» (с япон. «Помогите»).

Киба!