Миссия длинною в жизнь

Она сошла с ума. И этот факт был до омерзения прост, как-то глупо стало отрицать собственное помутнение. Каждый раз приходя к холодному камню, читая имя и год, она умирала. Терялась в собственном безумии и безнадежными попытками не замечать. Отрицая сам факт, что все еще где-то там, на чертовом поле боя, боясь признать, что Тен-тен, не вернулась с той жуткой войны, навеки заточила себя в том миге, когда его сердце перестало биться. Она, все понимала, как и тот факт, что её помутнение не прошло, с появлением, Канкуро, но Собаку, оно просто обрело другие не менее больные грани. Она знала, что он не обязан отвечать на её безумие, совершенно не должен терпеть её рядом. Однако от чего-то терпел. Все её странные пугающе порывы. Он все еще улыбался и говорил с ней, хотя давно должен бы прозвать психичкой и держатся подальше. Она ловила себя на сравнении, его глаза небыли серыми как грозовое небо, у него они были карими, с нотками корицы и строгой суровости, уверенности в себе. Он не был изящным и плавным, Канкуро был поджатым, большим и неповоротливым словно медведь, на вид, однако гибким и хищным, опасным, в каждом движении и жесте. Он больше походил на живого, и был притягательным в своей смертоносности, зверь, в любой миг готовый к атаке. Она была растеряна, ничего в нем ей о Хьюго не напоминало, оттого, он и казался ей единственной соломинкой, последним шансом, просто жить. Она не имела права требовать у него что-либо, он и не собирался давать, просто был не обязан. Оттого по улицам Суны было ужасно легко идти, они не бродили тут бесчисленное количество раз командой, тут не было мест, которые болезненно напоминали бы о нем. Все было другим, новым, неизвестным, впервые она смотрела на эти улочки не как шиноби на задании, как девушка, как человек. — Канкуро? — Он одарил её взглядом, призывая продолжать, указывая, что слушает. Однако не торопил, все так же размеренно шагал рядом, смотрел как украшаются улицы. — Что будет на фестивале? Стало вдруг интересно, отличается ли подобное в Суне и Конохе. Велико ли отличие? — Палатки с кучей товаров на любой вкус, выступления уличных артистов, конкурсы, речь Гаары, конечно и вообще развлечения на все вкусы, а что? — Девушка подала плечами, да ничего собственно, просто интересно, в Листе это большая ярмарка и куча конкурсов. Уличных артистов у них не было. — О, тебе наверное надо готовиться? Все эти ваши женские штучки, да? Ничего в его голосе не выдало, что он хочет поскорее избавиться от навязчивой особы, просто какое-то понимание, словно виноватое, словно это не она за ним тащиться, а он ворует её драгоценное время. — Готовится? — Она теряется, никогда, не придавала значение нарядам и сейчас не думала. Однако отчего-то, наверное хотелось быть красивой в этот раз. Хотелось ловить взгляды, жаль, что она не знала как. — Ну да, все эти ваши женские штучки, шмотки, крема, макияж. — Его лицо, подверженное тому самому макияжу, на словах о котором он так скривился, выражало вселенское отвращение и непонимание. Настолько глупо это выглядело, что она рассмеялась. — Эй! Я знаю, о чем ты подумала! Мой боевой раскрас, с вашей штукатуркой не имеет ничего общего! От его пылающего негодованием вида стало только смешнее. Собаку но, обиженно фыркнул. Мол, что с вас возьмёшь, женщины. — Ой, конечно, — выдавила из себя девушка, отчётливо видя, какие завистливые и злые, взгляды бросали в неё встречные девушки. Словно она на их глазах надругались над святыней. — Точно! Это искусство, а не ваши тонны лжи! — Припечатал кукольник с гордым видом. Весь его настрой показывал, что он готов отстаивать свою точку зрения до конца, каким бы тот ни был. А точнее, только признание его правоты. — Лжи? — Тен-тен зацепилась за странное сравнение. — Естественно, смоешь с вас это безобразие и за сердце хватаешься, как сильно тебя надули! — И таким детским и искренним было его возмущение, что Такахаши, опять не удержала смешка. Видимо его уже так надували, все они взрослые люди, так что не было осуждения, просто понимание, что кто-то по вёлся на красивую картинку и получил совсем другой видок утром, а может и раньше. В этих весёлых и больше шутливых переругиваниях они и дошли до гостиницы, в которой остановилась куноичи, её уже не смущали враждебные взгляды девушек. Подумаешь, её таким не напугать, видали и хуже, намного хуже. POV Хината Я смотрела на своего мужа, как ласково он льнул к моим рукам, как искренне любяще целовал мои кисти и неизгладимо добрела. — Я успею разобрать все до торжества. — Прошептал мне родной баритон, игриво кусая за запястье и тут же осыпая его поцелуями. Ну нет, секс у меня будет, дорогой мой, просто чуть позже. — Отлично! — Я почувствовала прилив сил и желание стоять на месте, даже рядом с любимым безвозвратно пропало, я ловко выбралась из лёгких объятий мужа и устремилась к многострадальной двери. — Мне нужно готовиться, увидимся вечером. Легко толкнула бедную деревяшку, которая тут же с грохотом рухнула на пол. Обвела взглядом вздрогнувших, а местами и присевших обитателей холла и выловила три перепуганные мордочки. — Айка, за мной! Остальные до вечера свободы. — Бросила я, и ухватив девчушка за руку устремилась домой, нужно запечатать кучу масочек и кремов, пару нарядов, тону косметики, которая была, просто потому что надо, и идти марофетить Тен-тен и себя собственно. Девочка в доме Каге явно растерялась, замерла на пороге и украдкой рассматривала обстановку. Я же вихрем носилась по дому, собирая и упаковывая все необходимое. Когда три свитка были забиты до отказа, я вновь ухватила девчушку за руку, двигаясь в сторону гостиницы. Надеюсь, Канкуро уже вернул девушку на место. В голове счелкнуло, а ведь хорошо смотрятся вместе. Тен-тен на фоне широкого в плечах и высокого, кукловода, почти куколка, маленькая и нежная. Жди Темари, у меня есть план, рыбка сама приплыла в наши сети, ой не зря ты тогда в Конохе старалась, ой не зря, я уж прослежу. — Куда мы идём, Хината-сама? — Робко подала голосок Айка, не решаясь вырвать руку из моей хватки. — О, сейчас я познакомлю тебе с сильной куноичи, мастером оружия и просто хорошим человеком. — Оповестила я малышку, а ты дорогая, поможешь нам наводить красоту, и тебя мы тоже не забудем. —  Знакомься, это Тен-тен, владеет всеми видами оружия на уровне мастера, запечатать может все что угодно. Тен, это Айка, генин, она сегодня составит мне компанию вместе со своей командой. В номере была атмосфера полного уныния и беспроглядного отчаянии. Аж жутко стало, до Гаары далеко, но все же. — Хината! — Воспряла, прям восстание из мёртвых, прости Ками. — Спасай… — Спокойствие, только спокойствие, мы для этого и пришли. — Собственно понять причину трагедии было не трудно, на кровати многословно молчали улики, скудный выбор одежды, примечательно вообще не праздничный и минимум косметики. Не зря я три свитка забила. До пяти вечера мы отмокали в травяных ваннах, вылили на себя тонны кремов и скрабов, короче занимались собой полностью и без остановок. Выбирали платья, прически, макияж, на последнем Тен-тен, заныла, что хочет только совсем немного выделить основные черты. Я не спорила, так как сама не была сторонником полной штукатурки лица. В половине шестого, мы были прекрасны, обворожительны и готовы сводить мужчин с ума. Айка тоже в стороне не осталась и с нашей лёгкой руки стала на равен с нами приводить себя в порядок. Девочка очень нервничала, так как, все же была на миссии и как таковое, должна олицетворять сильного и собранного шиноби на задании. Я прям умилилась, а Такахаши раскрыла ребёнку страшную тайну. — Хината жена Каге, весь вечер она проведёт в компании мужа, Канкуро и моей собственной, что с ней может случиться в окружении таких шиноби? — Девочка приуныла, толи от того, что не поняла сама, то ли от несправедливости жизни. — Выше нос, генин, ты думаешь это будет просто? Охрана жены Казекаге, это вам не жалкие D или C, ранговые мисси, вы будете стоять подле них и все будут видеть кому доверили эту честь, вас будут разглядывать со всех сторон и обсуждать каждое ваше действие. Вы должны будете доказать, что вам не зря доверили, нечто рангом не меньше B, а может и A. Показать, что вас выбрали не случайно и пусть вы всего лишь генины, в будущем вы обязаны будете стать теми, с кем будут считается. Не смей разочаровываться, именно сегодня, вашей команде выпал шанс, однажды стать на одну ступень с сильнейшими шиноби Скрытых Деревень, вот что это за миссия. Глаза девчонки расширились, а я усмехнулась, все что сказала Тен-тен, правда. Именно сегодня я ненавязчиво заявлю всем, что эти дети приближены ко мне. И сегодня их жизнь совершит крутой поворот. Все будут ждать их провала, все их достижения и проступки станут моими. Но я не собираюсь толкать этих детей в болото и наблюдать выкарабкаются или нет, я собираюсь взять их за шкирку и тянуть. Потому, что мне нужны, нужны верные лишь мне шиноби, пусть эти дети не станут личными учениками, но всю жизнь будут помнить, кто их подхватил. И это не подло, многие убить готовы за такой шанс. Будем честны, судьбой этих детей было с горем пополам дослужился до чунина и малая вероятность прыгнуть выше. Я даю им этот шанс и подарок такой действительно дорого стоит. Даже слишком дорого, думаю я, однако отчего-то, они кажутся мне его достойными. — Не бойся, Айка, считай это первой серьёзной проверкой на прочность и помни, покуда вы рядом со мной, вам ничего не грозит. Я уже взяла вас под крыло и вам осталось, только гордо держать голову и становится сильнее изо всех сил. — Я погладила маленькую куноичи по щеке. Докажи мне, что я не ошиблась и не отступлюсь и не брошу вас. Стану для Вас стеной и опорой, но слабаков рядом не потерплю, слишком хорошо знаю, что значит сила духа в нашем мире. Девочка была задумчива, понимала, что будет или силилась понять. У выхода из гостиницы на уже встречали члены её команды. Мы с Тен-тен мерно двигались в сторону резиденции, мальчишки шли в впереди, гордо освобождая дорогу, заставляя людей раступаться, давать дорогу, малышка шла чуть позади, собранная и готовая ко всему, она со своим Сенсеем замыкала коробочку в которой нас вели, готовые по одному моему шагу изменить направление. Все правильно дети, сегодня, в первую очередь я буду судить, достойны ли вы. — Имото, ты обворожительна! — Тут же выкрикивает Канкуро, стоит нам только подойти к ним с Гаарой. Муж цепко осматривает мой вид, слегка хмурится и притягивает меня к себе. Демонстрирует всем любопытным своё право обладать мной, своё превосходство над всеми кто дарит мне заинтересованные взгляды. И я люблю его такого, властного собственника, которого бесит даже лишний взгляд в мою сторону. Только моего такого невероятного мужа. Однако я вижу, как слегка теряется кукловод, плавно осматривает каждый миллиметр моей подруги и неподдельно изумляется. — Красивая. Кхм, тебе очень идёт этот наряд Тен-тен. Девушка снисходительно кивает и Кану, и Гааре, позволяя мастеру марионеток рассматривать её, величественно протягивает руку, давая старшему Но Собаку, подхватить её и уместить на собственном предплечье, и только когда мужчина отрывает от неё взгляд, Тен, позволяет яркому румянцу украсить свои скулы. Я довольно щурюсь, ну-ну дорогие мои, теперь не отвертитесь. Муж замечает мой взгляд и понятливо хмыкает, позволяя мне ухватиться за его локоть. — Ты уже все решила? — Едва слышно выдыхает он мне на ушко и я согласно киваю, да милый, эти двое будут вместе. — Хорошая партия. Я легонько толкаю его в бок, мы тут счастье Канкуро и Тен-тен стоим, а не выгодные связи заключаем. — Тише, я только за. — Ещё б ты возражал. Такая пара, тонкая и изящная Тен, с волной распущенных волос и лёгким плетением, такая маленькая и милая, рядом с разрисованным Канкуро в строгом чёрном кимоно. Её ручка просто теряется на мощной руке кукловода. Идеально. После торжественной речи, мы слоняемся по украшенным улочкам горящих сотнями огоньков, наслаждаясь выступлениями циркачей и акробатов. Пока не набредаем на юношу, красиво играющего на скрипке, нежную мелодию, то тут, то там вокруг кружатся пары. А Канкуро ловко увлекает спутницу в танец. И все же они очень хорошо смотрятся вместе, я откидываю в стороны надоевшие взгляды, отмечаю, что дети отлично справляются с заданием и влеку сурового Казекаге ближе к музыканту. Хочется танцевать, впрочем муж мне не отказывает, бережно кружит в танце, едва заметно поглаживая талию рукой. Воздушное платье, очерчивает едва округлившийся живот при очередном повороте и где-то, со стороны смотрящих, слышится пораженный ох. Мы оставляем Канкуро и Тен-тен, где-то в середине торжества, Гаара устал на работе, а мне хочется побыть с ним наедине, команду мы отпускаем перед входом в резиденцию, Гаара напоминает придти завтра и сдать отчёт. Торжественно закрывает им миссию ранга А. Я искренне смеюсь над вытянутыми мордашками, вы прошли, поздравляю, завтра я начну ваш тренировочный ад. — Ты уверена? — Гаара вытаскивает шпильки из моих волос и это нагоняет воспоминания, хорошие воспоминания. — В чем именно? — Я нежусь в его объятиях, лёгких поцелуев, которыми он щедро одаривает плечи и наконец чувств себя счастливой. — Дети, сводничество. — Коротко перечисляет муж, впрочем не осуждает, скорее подначивает. — В детях уже точно уверена, а Канкуро, ни капли давления, он сам. — Гаара, хмыкает, но не спорит, сам, так сам. В конце концов, нас с ним вообще не спрашивали толком, а получилось хорошо. Очень хорошо. Я торопливо освобождаюсь от одежды, улавливая, как начинает шуметь вода в душе. Отлично, у меня на сегодня есть ещё одно дельце, надо изнасиловать собственного мужа! Тихонько пробираюсь в ванную, хорошо, что у нас нет привычки запирать двери дома. Гаара меня замечает, как и полную наготу моего тела. — Хината? — Голос хриплый и не понимающий, словно это я тут отказываюсь, а не он. — Хочу с тобой. — Отбиваю вопрос, пристраиваюсь под струями воды, тем временем устраиваю руки на груди мужа, он дышит глубоко, яростно вдыхая воздух лёгкими. И не сводит с меня взгляда. Я же просто растирают пену по его груди, аккуратно провожу мыльной ладошкой по животу, чувствуя как он напрягается, и едва доходя до линии жёстких волос веду руку в верх. Гаара, утробно рычит и легко сжимая мои бедра руками притягивает к себе. Уперевшись лбом в моё плечо. — Я не могу. — Стонет, муж, но то что я чувствую бедром, недвусмысленно намекает, очень даже может и хочет. — Это не опасно и даже полезно. — Шепчу ему в шею и плотнее прижимаюсь к нагому телу. Ласково глажу его по спине, ноготком проходясь по тугим мышцам. — Ксо, — Выдаёт Гаара и впивается в мои губы поцелуем, пока его руки торопливо блуждают по моему телу, он слизывает капли воды с моих губ, легко прикусывает их, словно терзает, требовательным поцелуем. Быстрым движением подхватывает меня за бедра и прижимает к стенке. Стон сам срывается с губ, стоит почувствовать, как горячая твердая плоть утыкается в меня. Однако он не спешит входить, кусает ключицу и издевательски слегка качает бедрами вперёд, тут же отстраняясь. — Гаара.- Молю я прекратить и дать мне наконец, то чего я так хочу. Но он лишь приподнимает меня выше и припадает к груди больно оттягивая и прикусывая соски. Пока я нетерпеливо ерзаю, от жгучего желания, и мерзкой пустоты. Входит он резко, сильно прижимая к себя, впрочем на удивление аккуратно, не причинив и малейшего неудобства, только чувство нарастающего возбуждения. Я прикрывают глаза, и сжимаю в кулак его волосы, чувствуя резкие толчки, руки крепко сжимающие ягодицы и полное блаженство от происходящего. Наконец-то проносится в голове, под развратные хлюпающие звуки и собственные стоны. POV Канкуро Девушка в моих руках совсем не похожа на серьёзную куноичи или робкое существо цепляющееся за мой рукав. Это воздушная, утонченная нимфа, плавно текущая под звуки музыки. Изящно выгибающая спину, позволяя пальцам ощутить тонкую гибкую талию. Нет смешных шариков из волос, есть водопад каштанового марева с замысловатым плетением. А ещё улыбка эфемерная и нежная, стоит только отвести взгляд, как боковое зрение тут же улавливает красные как мак скулы. Смешная, в этот раз, как-то мило и трепетно смешная. С гордой осанкой и тонкими пальчика впивающимися в мою руку. Танец прекращается и мы продолжаем вечер, с этой девушкой неожиданно хочется быть галантным, поэтому я увлекаю её к столику, совершенно удачно подвернулось знакомое и вполне приличное заведение. За ужином я все больше шучу и болтаю с Хинатой, словно отодвинув стул и усадив девушку совершенно о ней забываю. Однако все же бросаю быстрые взгляды, на тонкие запястья, выпирающие худые ключицы, красивая, вновь отмечаю для себя. Чужая, обрываются мысли и разговор с Баки вновь оживает в голове, а чужая ли? Отчего тогда так доверчиво прижимается к руке, так безоговорочно доверяет, позволяет увлекаться себя, вести. Отчего так цепляется? Не будет ли и он однажды, на месте своего учителя, не случится ли и ему, видеть позже в ком-то её черты? Однако он все же гонит прочь воображение, это все никчему не приведёт. Сколько у него было девушек? Больше чем нужно, пожалуй, и не одна не цепляла, в них вечно чего-то не хватало, вот и все. Поэтому он всегда уходил, к черту полумеры, он на них не согласен. И сейчас распрощавшись с братом, он думал, что тот чертов счастливчик. Для Гаары, Хината была идеальна, вот и все. Канкуро же свой идеал найти не мог, пару раз думал, а какой он собственно? Находил максимально похожие, но нет, все было не тем, интересно в начале, пресно позже. И чего он только смотрит на эту девчонку, выпитый алкоголь слегка кружит голову, но несильно. Просто слегка туманит мысли. И слегка пьяный блеск её глаз намекает, что и ей хватит, больше не стоит. Они играют в какой-то палатке. На меткость, отказываются от приза, это все же не честно. Какая-то торговка настойчиво просит его, купить у неё букетик для спутницы и он соглашается. Отдаёт ей явно больше, чем просит девчушка и не требует сдачи. Легко, словно просто так, между делом, хотя так оно и есть вручает ей букетик цветов, чертовски дорогое удовольствие в Сыне, стоит заметить. Канкуро не дарит своим пассиям подарки, никогда, однако Тен-тен, не очередная девчонка в кровати. Она боевая подруга, дорогой человек для его имото, совершенно неожиданно для него, ещё и отличный собеседник. Ей не жаль цветов, это девушка их была достойна. А между тем они выпивают ещё, хочется забыться хоть немного. Помогает, они ведут длинные дискуссии о полной чепухе, много смеются и в компании друг друга, неожиданно комфортно, как-то правильно. Он провожает её до двери номера, скорее по привычке, нежели действительно желая склоняется за поцелуем, однако девушка сама к нему тянется, обвивает руками шею, и ему приходится согнутся, потому, что даже на носочках, она кажется безумно низкой. Поцелуй получается слишком жарким, совершенно не прощальным, такой трудно будет списать завтра на пьяный бред. Он понимает, что переходит границы и что завтра, ему ещё предстоит взглянуть ей в глаза. Однако не прекращает это безумство. Продолжает целовать, слишком страстно и волнительно. Между тем спина затекает, и ничего лучше чем прижать к себе девушку и приподнять держа за талию он не находит. Сам себя убеждает, что это безумие, она точно убьёт его завтра. Однако рука настойчиво тянется с ягодице, а дверь он просто сносит собой, нетерпеливо прижимая девушку к стене, задерает платье, чтобы та могла обхватить его ногами и целует, кусает, просто клеймит тонкую шею, багряными пятнами. Она не отстает, распахивает на нем кимоно, жадно шарит руками по его телу. Они тяжело дышат и каждый из них знает, чем это должно закончиться. Однако протяжный стон, буквально оглушает его, он вжимает в неё свои бедра, ведя поцелуи к груди. Когда понимает, что и с кем творит. Это не очередная девчонка, её просто так из жизни не выкинуть. Он просто не может так с ней поступить. И замирает, чувствуя её ручки на своём теле, жаркие, но такие чистые и невинные поцелуи на скуле. Все же поддерживая её за бедра, он вслепую находит кровать, укладывает свою ношу и очень хочет запечатать на губах, ещё один полный желания поцелуй, но боится не сдержаться и целует в лоб. — Канкуро? — голос у неё хриплый и полный желания. Пах вновь напоминает, что он хочет со всем эти сделать, уже болезненно требуя своего. — Не так, Тен-тен, совершенно не так, не по пьяни. — Шепчет он ей на ухо, посыпая лицо короткими поцелуями, старательно обходя губы, девушка замирает, словно только поняла к чему все шло и судорожно кивает. А он, он ищет силы, взять и уйти, не затуманить ей опять голову и не взять таки своё. — Спасибо… — и этого хватит, её робкая благодарность и он буквально откидывается себя от неё, поправляет одежду, не смотреть, главное не смотреть на неё, иначе все, сорвется. Он покидает номер как можно быстрее, нужно быть подальше, не то он все же вернётся и она не откажет, и это нестерпимо усложняло задачу.