EXO. Жизнь вне камер

ОТЕЛЬ SOUTH CHINA 4* Последние несколько дней Крис и Лухан были практически неразлучны. На самом деле, оба просто не хотели оставаться в одиночестве. Давящая тишина сводила парней с ума, а мысли о произошедшем отказывались покидать головы китайцев. -Почему не поедешь к родителям? – спросил Крис, делая небольшой глоток колы из трубочки. -А ты почему не ездил до сих пор? – старший лежал на полу и безразлично водил взглядом по экрану телевизора. Шла какая-то неинтересная корейская дорама, и Лухан силой заставлял себя вникать в происходящее. -Не знаю, что им сказать. А от разговора уйти точно не получится. Я не хочу объяснять свое решения, просто я думаю, что поступил правильно. Лухан усмехнулся. Их ситуации были до одури похожи, они оба считали себя правыми, только никто вокруг не понимал. -С фанатами тоже напряг, - тяжело вздохнул Лу и прикрыл глаза. – Они за единство ЕХО. -Просто им нравится, когда двенадцать смазливых парней пляшут на одной сцене, - Крис замолчал и перевел взгляд на валяющийся у кровати серый блокнот. Он помнил эту вещицу, которую вместе с Сехуном выбирал на двадцать четвертый день рождения Лухана. -Ты все еще думаешь о нем? Что там между вами произошло? Это из-за него ты ушел? Лухан закусил губу и зажмурился. -Ничего не произошло. Просто наступает момент, когда понимаешь, что другого выхода нет, что все это слишком тяжело и больно. Крис кивнул, он понимал. Понимал так, как никто лучше Лухана бы не понял. Тягучая безысходность, одно и то же день ото дня и улыбка того кого любишь, подаренная кому угодно, только не тебе. Это Крис пережил на собственной шкуре. Его сердце уже успело немного остыть, но он еще хорошо помнил ту боль. И смотря на Лухана, вспоминал себя. -Знаешь, мне звонили по поводу двух проектов. Оба хотят видеть меня в главной роли, - вдруг начал Ифань. Он уже знал, что скажет дальше, но решил подождать реакцию Лу, которая незамедлительно последовала. -Правда? – парень подскочил и сел по-турецки. – Это же здорово! Я так рад. И это было сказано настолько искренне, что Крис не сдержал улыбки. -Я думаю, что не смогу бегать туда-сюда, с площадки на площадку, это будет крайне утомительно. От одного предложения придется отказаться. Лухан понимающе кинул. -Да, тем более ты отвык от бешеного ритма. Мне кажется, что ты правильно поступаешь. Выбери тот, который тебе больше нравится и постарайся. Крис кивнул. -Да, но ты же знаешь, как я не люблю подводить людей. Поэтому если ты не против, я посоветую тебя на роль одного из главных героев в китайской версии «Мисс Бабуля». Младший заметил, как парень тут же изменился в лице, а его брови удивленно поползли вверх. -Ты серьезно? Крис улыбнулся. -Уверен, тебе нужно отвлечься. Попробуй прийти в норму. Если ты будешь проводить весь день на съемочной площадке, у тебя просто не будет времени на самобичевание. Лухан задумался. -Не думаю, что справлюсь, какой из меня актер? -А из меня? – серьезно сказал Крис, после чего оба не смогли сдержать смеха. Серьезность Ифаня всегда казалась неубедительной, да и образ холодного парня, прикрепившийся за ним, явно не подходил ему. -А что там насчет твоего дня рождения? Еще не решил, где будешь отмечать? Младший пожал плечами. -Если честно, настроения нет вообще. Но я еще в раздумьях. Если найду хорошее место, думаю, что соберу близких друзей. Лу понимающе кивнул. В самом деле, в их жизнях творилось черти что. А все из-за того прекрасного чувства, которое ЕХО восхваляли в каждой своей песне. ОБЩЕЖИТИЕ. Бэкхен сидел в зале за роялем и наигрывал «baby don’t cry», когда Сехун тихо прикрыл за собой дверь и сел в углу, облокотившись на холодную стенку. Он часто наблюдал за тем, как Бен играл какие-нибудь душевные мелодии. В такие моменты он погружался в то время, когда дружба между ним и Ханем была только дружбой и ничем больше. Хотелось бы ему вернуть то время. Тогда все казалось простым и беззаботным. Парни ходили за бабл-ти, смотрели вместе фильмы, иногда Сехун даже соглашался поиграть с хеном в футбол. Все казалось таким простым и обычным, а теперь – тьма. Сколько бы макнэ не пытался выбросить Лу из головы, все было тщетно. Да, возможно он приходил в норму, ведь к алкоголю больше не прикасался, однако сердце продолжало саднить. А в голове роились миллиарды вопросов. Клавиши замолчали, и Сехун нехотя приоткрыл глаза, сталкиваясь с сочувствующим взглядом. -Опять ты здесь? Кай ведь велел тебе репетировать, ты столько дней пропустил. -Идем со мной? – безразлично бросил парень, снова прикрывая глаза. Сейчас оставаться один на один с собой, было равносильно самоубийству. – Тебе ведь тоже плохо, пошли вместе зажжем. Бекхен молча посмотрел на мембера, чувствуя, как внутри разливается непонятный ему жар. Это была непреодолимая обида за то, что на него едва взглянули и так хорошо поняли, словно рентгеном просмотрели. -Что с тобой происходит? – серьезно спросил Бен, уставившись на напряженное лицо макнэ. Что-то сжирало того изнутри, Бэкхен видел это лишь потому, что чувствовал тоже самое. Это странное человеческое свойство – замечать чужую боль только тогда, когда сам переживаешь нечто подобное. -Хен, давай просто отрепетируем этот танец, - Сехун поднялся и направился к выходу. -Если я расскажу тебе, - вдруг начал Бэкхен, - о том, что меня терзает, ты расскажешь мне о себе? Сехун помолчал некоторое время и согласно кивнул. Не потому что ему было слишком интересен душевный рассказ одногруппника, даже не потому что не было никакого желания репетировать. Дело было в том, что Сехун чувствовал свое состояние, прекрасно понимая, что если сейчас не скажет все, то просто треснет от этого урагана, творившегося в душе, в голове. Надеялся, что излив душу, сможет бороться с бешеными чувствами, разрывающими душу и тело. -Тогда подожди меня внизу, я возьму мастерку, - Бэкхен подорвался с места и выскочил из зала. Да, это было отличное взаимовыгодное сотрудничество. Бен хотел хоть как-то помочь младшему, но и сам надеялся найти в этом разговоре помощь. Держать все в себе, копить эту злость, боль, умирать от всего этого достало порядком. Когда Бэкхен влетел в комнату, его взору предстал Чанель в одном полотенце, повязанном вокруг бедер и со стаканом молока в руке. Старший, не ожидав подобного, покраснел и смущенно отвернулся, тут же принимаясь рыться в шкафу. Чанель заметил это стеснение и нашел новый повод для издевок. -Что такое, малыш Бэкхен-и? Тебе нравится, что ли? – младший коварно улыбнулся и соблазнительно провел языком по губам. Бен почувствовал, как внутри него поднимается ураган. «Что только что сказал этот придурок?» - подумал парень, до боли закусывая губу. -Кто разрешил тебе неформально разговаривать со мной? – спокойно спросил Бен, чувствуя, как внутри все холодеет, а руки начинают мелко дрожать. -А что такое? Разве это неправда? Хочешь сказать, что мне показался твой голодный взгляд? Кажется, что у старшего даже потемнело в глазах. Он вдруг вспомнил свое детство, школу, в которой было так больно и страшно. -Сдохни, - прошептал Бен, хватая мастерку и вылетая из комнаты. Чанель не расслышал последнюю фразу старшего, поэтому самодовольно улыбнувшись, рухнул на кровать. Однако отчего-то есть уверенность, что если бы Пак все же услышал это резкое слово, с какой интонацией оно было сказано, сколько эмоций в него было вложено, как искренне, он бы наверняка прикусил язык, точно почувствовал бы вину, сто процентов захотел бы извиниться. Но Бен это сказал, едва шевеля губами, именно поэтому Чанель лежал довольный, предвкушая, как будет вместе с другими мемберами смеяться на эту тему. Сехун ждал у выхода, выкуривая очередную сигарету. Да, он ждал Бена сейчас так, как никогда в жизни никого не ждал. Он уже распланировал этот разговор. Вряд ли Сехун доверился бы Чанелю или Каю, но от Бэкхена всегда шло невероятное тепло, которое в последнее время куда-то незаметно для всех исчезало. Макнэ уже хотел набрать хену, когда увидел его в дверях, бледного и тяжело дышащего. -С тобой все нормально? – парень тут же подлетел к старшему, хватая того за локоть. -Пошли отсюда скорее, - как-то безразлично бросил он, - я больше не хочу здесь находиться. Никогда. Спустя десять минут парни сидели в парке. Сехун взял в ближайшем ларьке воду для хена и подождал пока тот придет в себя. Его глаза были красные-красные, хотя слез не было, руки дрожали, и он все время тяжело сглатывал. Казалось, что его тело вдруг лишилось веса и стало настолько легким и ватным, что Бен сам с трудом ощущал его. -Когда я учился в седьмом классе, - вдруг начал старший, делая очередной глоток воды, - я впервые поругался с человеком. Вроде бы, это было первое в жизни предательство. Тогда я понял, что не совсем сильный. Что каждая ссора, косой взгляд, обидная фраза причиняют мне нестерпимую боль. Потом стало только хуже. Я был слаб, а коллектив таких не любит. Поэтому сильные ребята из нашего класса все время задирали меня. А однажды, кто-то в шутку сказал, что я по части мальчиков, Бекхен замолчал, прикрывая глаза. Как же это было больно вспоминать. – Но задиры восприняли это за чистую монету. И тогда начался мой ад на земле. Сехун не знал, что сказать. Он и подумать не мог, какой человек Бен на самом деле, через что ему пришлось пройти. Вечно веселый, подшучивающий над другими мемберами, знающий как поднять настроение в коллективе. Когда он улыбался, светилось все его лицо, в особенности эти добрые глаза. Он всегда высказывал свое мнение в шуточной форме, заражая своим позитивом. А теперь выглядел подавленным и уставшим. Кажется, это солнце все до последнего растеряло свои лучи. И кто бы мог подумать, что у этого маленького кусочка света такое огромное кладбище внутри?! -Почему ты не сказал взрослым? Бекхен усмехнулся. -Скандал пришел и ушел бы, а мне с этими людьми еще предстояло учиться. Я не мог ответить, я не мог, понимаешь? Каждый раз, когда я хотел что-то сказать, мое сердце начинало биться так сильно, что полностью перекрывало кислород, и я начинал задыхаться. После прихода в SM я думал, что все наладится. Я был неимоверно счастлив, что все наконец закончится, что я смогу спокойно жить, но… -Чанель, - продолжил за него Сехун, чувствуя, как в горле застрял ком, а к груди подобралась невероятная злоба. Этот ублюдок Чанель! Он и доли правды не знал о Бэкхене, но лишь ради забавы превращал в ад жизнь этого невинного ребенка. -Мой персональный ад, в котором я горю уже столько лет. Если бы я только знал, за что они так поступают со мной, если бы только сумел узнать причину, возможно, мне стало бы лучше. Сехун усмехнулся. И правда, наивности Бэкхена следовало только позавидовать. -Не для всего на свете есть причина, - честно сказал Сехун, прикрывая глаза. - Если ты хороший человек, значит, ты будешь очень много страдать в этой жизни, хен. Просто смирись с этим и больше не ищи проблему в себе. В тебе ее нет. Бэкхен замолчал и почувствовал, как по спине побежали мурашки из-за холодом обжигающего ветра. Он никогда не дружил с Сехуном, они редко разговаривали, на конференциях редко сидели вместе, даже в танцах размещались в разных углах. Их общение сводилось к молчанию в музыкальном зале, когда хен играл на рояле. Но почему-то сейчас Сехун был таким теплым, добрым и хорошим, что Бен не выдержал и доверчиво положил темную макушку на мужественное плечо. -Как думаешь, это когда-нибудь закончится? – старший тяжело вздохнул и прикрыл глаза. Сехун пожал плечами, случайно сбрасывая голову Бена, и грустно взглянул на него. -Только не вздумай уходить как Лу. Это не решит проблемы. Бэкхен вопросительно поднял брови. -Что значит не уходить как Лу? Хочешь сказать, что он ушел из-за... Сехун опустил глаза и кивнул. -Да, причина во мне. Он ушел, потому что я не смог его понять, принять и защитить. Дело во мне, это я во всем виноват.