25 кинков до Рождества

Кинки: порка (шлепанье), запрет на оргазм       Все началось с шлепка по заднице, ранним утром вырвавшего Дина из глубокого сна.       – Срань господня! – Дин с воплем скатился с кровати и скорчился на полу.       – Ого! Полегче, старик, – примирительно сказал Сэм, усевшись на край матраса и выставив перед собой ладони.       – Козел, – вздохнул Дин, снова завалившись на кровать и проведя руками по лицу. – За что ты меня ударил?       Сэм пожал плечами и застенчиво улыбнулся:       – Простыни соскользнули вниз, когда я начал садиться. Не мог устоять.       Дин несколько секунд разевал рот, как рыба, потом покачал головой и опять залез под одеяло.       – Я намерен еще поспать. Иди… почитай. – Он выудил руку из-под подушки и махнул в сторону гостиной.       – Извини. Спи дальше, – ответил Сэм, похлопав Дина по прикрытому одеялом заду, встал и вышел из спальни.       Несколькими часами спустя Дин наконец выполз из постели и согнулся перед холодильником, выбирая, чем бы позавтракать. Он слышал, как Сэм проходит мимо, но никак не ожидал удара по филейной части, от которого он подпрыгнул и выпрямился.       – Ой! Бля! – заорал Дин, не зная, за что хвататься – то ли за макушку, которой треснулся о полку холодильника, то ли за пылающую ягодицу. – Серьезно, Сэм? Что с тобой сегодня? – сварливо спросил он.       – Не надо выставлять зад, если не хочешь по нему схлопотать. Иди сюда, и я поцелую где болит. – Сэм помахал рукой и, ухмыльнувшись Дину, сложил губы трубочкой.       – Засранец, – ответил Дин, игриво пихнув его в сторону плиты. – За это приготовишь мне завтрак.       – Разве не ты в прошлый раз говорил, что я даже замороженный обед из магазина приготовить не могу? – поинтересовался Сэм, скрестив руки на груди и выпятив подбородок.       – Потому что ты его сжег! – воскликнул Дин и ткнул пальцем в холодильник. – Зато я в курсе, что ты отлично управляешься с завтраком. Яйца. Бекон. Живо.       – Надо бы заставить тебя есть овсянку, – проворчал Сэм, но Дин заметил усмешку в уголке его губ, когда тот пошел доставать продукты.       – Овсянка – гадость, – поддел брата Дин, передернув плечами, после чего взял из сушилки возле раковины сковороду, поставил ее на огонь и принялся помогать Сэму с завтраком.       Позднее тем же утром Сэм читал, лежа на кровати, когда Дин вышел из комнаты после душа. Он последний раз вытер влажные волосы полотенцем и запустил им прямо в склоненную голову брата.       – Фу, гадость, Дин! – завопил тот, отшвыривая с лица мокрое полотенце, сел и вперил в Дина возмущенный взгляд.       – Что? Оно чистое, я только что помылся, – беспечно произнес Дин и провернулся, чтобы достать свежую одежду из своей сумки.       И тут же поплатился за свою беспечность. Раздался звук просвистевшей по воздуху мокрой ткани, а его зад обжег сильный удар. Зашипев, Дин потер вздувшийся красный рубец и потянулся схватить брата, который отшвырнул полотенце и метнулся мимо него в ванную. Навалившись на дверь, Дин попытался рывком ее распахнуть, но Сэм уже заперся.       – Не надейся, что сможешь просидеть там вечно! – крикнул Дин через дверь, ударив по ней ладонью.       Единственным ответом был хохот Сэма.       Пока Сэм сидел в ванной, у Дина было время подумать насчет сегодняшнего утра и Сэма, пристрастившегося шлепать его по заднице.       – Вот те раз, Сэмми, – сказал себе Дин, когда сложил два и два, – мог бы просто попросить.       Что ж, если Сэм хочет его отшлепать, Дин не возражает. Ни чуточки.       Дин улегся на кровати по диагонали, так что его голый зад должен был стать первой вещью, которую увидит Сэм, осмелившись вернуться в спальню. Дин слышал шум душа и знал, что Сэм скоро закончит и войдет, чтобы сменить одежду. Он сцапал подушку, сунул ее себе под подбородок и обхватил руками, из-за чего его спина прогнулась вниз, а задница вздернулась вверх.       Краем глаза Дин увидел Сэма, с опаской выглядывающего из-за дверного косяка. Скрыв усмешку в подушке, Дин наблюдал, как Сэм застыл, уронив челюсть, при виде брата, соблазнительно раскинувшегося на кровати.       Дин переместился, дернув бедрами так, чтобы потрясти задницей перед Сэмом.       – Видишь что-то, что тебе нравится? – хрипло спросил он.       – И очень, – практически промурлыкал Сэм, скользнув на кровать рядом с Дином, провел ладонью по изгибу его ягодниц, после чего принялся сжимать и мять аппетитные полушария.       Дин стонал, пока Сэм несколько долгих мгновений массировал упругую плоть, – а потом Сэм занес руку и выдал по правой ягодице пять коротких шлепков, заставив Дина резко вдохнуть. Сэм успокоил покрасневшую кожу, нежно огладив ладонью обожженную ударом плоть.       – Мммм. Еще, Сэм, – простонал Дин, толкаясь вверх, в руку Сэма.       – Хочешь еще, Дин? Хочешь, чтобы я сделал твою задницу красной? Чтобы ты завтра не мог сидеть? – прорычал Сэм ему в ухо и, не дожидаясь ответа, отпустил еще одну серию хлопков.       – Да, Сэм! Прошу, Сэм! – крикнул Дин, и Сэм принялся шлепать, начав сверху, через изгиб и вниз до бедер, пока зад Дина не стал ярко-красным и пылающим на ощупь.       Дин зашипел, когда Сэм потер ладонями его разгоряченную плоть, а следом протяжно мазнул языком.       – Мммм. Ты такой сексуальный со своей маленькой упругой задницей – как по мне, просто идеально красной. Спорю, внутри она столь же горяча, как и снаружи, – сказал Сэм, прижав кончик пальца к тугому входу Дина.       – Трахни меня, Сэм, пожалуйста, трахни меня! – умолял Дин, насаживаясь на палец.       – Ну, раз ты так настаиваешь… – Сэм схватил лубрикант с прикроватного столика и, быстро растянув дырку, смазал свой пульсирующий член и одним толчком вошел в Дина. – Аахх. Так туго и горячо! – простонал он, вбиваясь в трепещущее нутро.       – Давай же, Сэм, сильнее, жестче! – потребовал Дин, дергаясь назад, подмахивая неистовому ритму Сэма, пока тот вдруг не вытащил член и не излился на горящие после порки ягодицы.       После чего рухнул рядом с Дином.       – Знаешь, если ты хотел меня отшлепать, мог бы просто попросить, – сказал тот, когда они отдышались.       – Знаю, – отозвался Сэм с сонной улыбкой. – Но заставить тебя потерять голову было гораздо забавнее.