25 кинков до Рождества

Кинки: повязка на глаза, щекотка, доведение до изнеможения возбуждением, запрет на оргазм       Сэма изумляло, насколько расслабленным стал его брат с начала их игры. Всего пару недель назад достаточно было повернуться в кровати, чтобы Дин тут же проснулся. Теперь он и ухом не повел, когда Сэм перевернул его на спину, стянул все одежду и привязал его руки и ноги к четырем углам кровати.       Сэм разбудил Дина, прокладывая дорожку поцелуев вниз по его шее и вдоль ключицы, лаская кожу, пока Дин не застонал, а его ресницы не затрепетали.       – С’м? – пробормотал он и потянулся в путах, все еще не до конца проснувшись.       – Хорошо поспал? – промурлыкал Сэм, продолжив прикусывать кожу в изгибе между плечом и шеей.       – Мммхмм, – согласился Дин, склонив голову набок, чтобы дать Сэму доступ. – А пробуждение было и того лучше.       – Замечательно, потому что для этого тебе стоит быть отдохнувшим.       – Этого? – переспросил Дин, моргнул и открыл глаза, проснувшись окончательно.       – Этого, – сообщил Сэм, помахав перед носом Дина одним из своих галстуков, а затем положив его брату на глаза.       Дин приподнял голову, чтобы Сэм смог завязать импровизированную повязку у него на затылке.       – Сэмми, не хочу тебя расстраивать, но если хочешь поиграть в жмурки или «Прицепи хвост ослу», тебе придется меня развязать.       Сэм расхохотался и покрутил соски Дина между пальцами, после чего резко ущипнул.       – У меня на уме несколько другая игра, Дин.       Дин застонал от возбуждения и выгнулся.       – Чт… – выдохнул он, – что за игра у тебя на уме?       – Хммм, – начал Сэм, нагнувшись, чтобы прикусить нижнюю губу Дина и атаковать его рот жарким поцелуем. – Я подумал… – он двинулся вниз по горлу Дина, покрывая поцелуями сперва его шею, потом грудь, – я нашел в коробке кое-что для рисования. – Сэм засунул язык в пупок Дина, обвел край и снова сунул кончик языка внутрь.       – Сэмммммм. – Дин извивался на кровати, пока Сэм посасывал мягкую кожу над его пахом, а потом дул на кончик его стянутого члена.       – Не хочешь знать, что я нашел? – прошептал Сэм, целуя тазовые косточки Дина, скользя руками по его разведенным ногам.       – Д… ох… да? – спросил Дин, потерявшись в ощущениях рук и рта Сэма на своем теле.       Сэм вытащил из-под подушки кисточку с мягкой щетиной и легонько обвел ею напрягшиеся соски Дина, заставив того задохнуться.       – Твою мать, – сказал Дин, отдышавшись.       – О, я только начал, – промурлыкал Сэм ему в ухо. – Я собираюсь нарисовать шедевр.       Сэм провел кисточкой вниз по груди Дина, повторяя путь, который проделал его рот, пока не дошел до стального футляра. Сэм был рад, что у Дина завязаны глаза и он не видит его коварную усмешку, когда просунул кисточку сквозь одну из щелей на боку клетки, пощекотав кожу, к которой никто не прикасался две с половиной недели.       Реакция Дина была подобна взрыву: он выгнулся на кровати, распахнув рот в немом крике. Не дав ему передышки, Сэм провел кисточкой вдоль щели, пока не достиг конца футляра, откуда торчал ничем не прикрытый кончик истекающего смазкой члена. Сэм собрал капли на кисточку и размазал жидкость по открытой плоти.       Внезапно Дин вновь обрел голос и закричал:       – О боже! Сэм, Сэм. Прошу. Твою мать! Прошу, Сэм, пожалуйста…       Сэм положил ладони Дину на бедра, сдерживая его корчащееся тело.       – Пожалуйста что, Дин? Пожалуйста, еще? – Он снова и снова проводил кисточкой по открытой полоске, пока Дин не начал прерывисто поскуливать при каждом выдохе. – Спорю, ты хотел бы, чтобы я снял повязку. Да, Дин? – пропел Сэм, продолжая терзать кисточкой гениталии брата. – Хотел бы видеть, что я собираюсь делать, чего коснусь в следующий момент? – Он уронил влажную кисточку и потянулся, чтобы поцеловать завязанные глаза Дина.       Вытащив из-под подушки вторую, сухую кисточку, Сэм переключился с паха Дина обратно на его торчащие соски. Он слегка стукнул по каждому бугорку концом рукоятки кисточки, после чего обвел вокруг ареол концом с щетинками и потом принялся рисовать спирали от края к центру сосков.       – С-Сэм… о боже, Сэм! – взмолился Дин.       Сэм задумчиво хмыкнул:       – Видимо, я недостаточно усердно стараюсь, раз ты еще можешь выговорить мое имя.       – Ох, Сэм, нет! – закричал Дин, когда Сэм удвоил усилия – уже с двумя кисточками.       К тому времени, как Сэм отложил кисточки и снял повязку, Дин превратился в бескостную трепещущую массу. Сэм распалял его губы поцелуями, пока Дин не поднял дрожащие веки и не вернул поцелуй.       – Ты снова со мной? – спросил Сэм, потянувшись, чтобы отвязать запястья Дина от изголовья.       – Мммм. Думаю, да, – пробормотал тот, медленно вытянув руки по швам. Сэм соскользнул с кровати, и Дин неуклюже в него вцепился. – Куда ты собрался?       – Просто хочу отвязать твои ноги. Я сейчас вернусь, – ответил Сэм, сжав его плечо.       – Ладно, – пробубнил Дин, отпуская руку Сэма.       Сэм быстро управился с оставшимися двумя веревками, потом опять залез на кровать и обнял Дина.       Тот вздрогнул, когда Сэм случайно коснулся его сверхчувствительных сосков. Сэм начал было отодвигаться, но Дин обхватил его рукой, не давая отстраниться.       – Останься.       Так Сэм и сделал.