Испытание временем.

Карета остановилась возле роскошного имения. Стены, крашенные в кремовые тона, возвышались, примерно, на девять метров, а ширина просто захватывала дух. Знакомый блондин помог девушкам вылезти из саней, и пока он отошёл, чтобы открыть перед «барышнями» дверь, Юля тихо сказала Соне: - Кажется, мы попали. Причём, сильно попали. В любом случае, обнимайся с теми, кто будет звать тебя родной, доченькой и тому подобное и называй всех на Вы кроме сестры и братьев. Я потом тебе всё объясню. - У меня есть сёстры и братья? – ужаснулась Софья. - Не знаю, может. Так, на всякий случай. И да, говори: "Извините, что заставила вас волноваться". Читала же книжки, написанные по семнадцатому веку и по двадцатый? – Соня кивнула. – Ну вот. - Стой… ты хочешь сказать, что мы в 18 веке? – медленно идя к главному входу, спросила Ярославская. - Где-то да. А может в 19 веке. Или как ты мне объяснишь все эти обращения, не состыковку с датой, странный костюм блондинчика, карету и французский? - Но как это... - Пока не знаю. Всё, тихо, закрыли пока что эту тему, – шикнула на подругу Юля, кланяясь и входя в просторную залу. На лестнице стояли две женщины средних лет. Точёные фигуры, затянутые в корсеты, вздрагивали, а на красивых бледных лицах была гримаса облегчения. Слёзы начали катиться по их щекам, как только дверь за девушками захлопнулась. - Бог милостив, нашлись наши доченьки дорогие, - спустившись с лестницы к Софье, проговорила одна из женщин. - Простите, маменька, что вызвала волнение у вас. Обещаться я не в силах, что такого больше не повториться, Бог на то распорядится судьбой, – ответила Соня, вызвав у Юли желание смеяться от всей этой картины, но обстоятельства не дали этого сделать. Вторая женщина, шатенка, обняла её, плача. - Ох, Julia, я места себе не знала. Благо, всё хорошо кончилось, - вытерев слёзы и оторвавшись от «дочери», женщина спросила. - Виктор, где ты их нашёл? - В том лесу, где обычно ведутся конные прогулки. – Ответил блондин. - Oh, je vous remercie, Victor! (Ох, спасибо, Виктор!) – с улыбкой на губах сказала «мать» Сони. – Ступай, прикажи отвести лошадей в конюшню. Quelle pagaille, Sophie! (Что за беспорядок, Софи?) Что с твоим видом? Ты снова взялась за старое? - О чём вы, маменька? – не забывая о манерах, спросила Софья, оглядывая себя с ног до головы. - Твой вид. – От слёз даже не осталось следа даже в голосе. – Это Английская манера? - Вот о чём вы, маменька. Мне удобней таким образом передвигаться верхом, – быстро нашла оправдание Соня. - Девушке дворянского происхождения негоже ходить в таком тряпье. Немедленно переоденься. Велю прислать служанку в твою комнату, чтобы она помогла тебе. И чтобы я больше не видела этого ужаса на тебе! Ты привлекаешь ещё в этот défilé de mode(показ мод) свою кузину. Подите сменить свой наряд вместе немедля, – женщина махнула рукой в сторону лестницы. «Хорошо сказала. А где моя комната?» - подумала Соня, но к ней на помощь пришла молоденькая девушка с очень миловидным лицом, опуская глаза в пол. Она просила следовать за ней. Долго уговаривать Софью и Юлю не пришлось. В сопровождении юной служанки девушки проследовали по просторному холлу, украшенному разными картинами и портретами, в комнату внушительных размеров. Она была сделана в светлых тонах, а на одной из стен висел портрет. На портрете была нарисована девушка лет 18. Тёмно-русые волосы забраны в причёску, только один завитый локон падал на лицо. Выразительные скулы и пронзительный взгляд голубых глаз, вдобавок к бледному цвету лица, покрытого чуть заметной россыпью веснушек. Прекрасное платье бежевого оттенка в пол с пышной юбкой, немного подмятой, сидело на фигуре девушки с портрета просто замечательно. Тонкая кисть руки, одетая в перчатку чуть касалась подбородка, придавая картине большей аристократичности. Соня ахнула. Эта девушка с портрета чистая её копия. Или, вернее сказать, она чистая копия этой девушки. - Прошу, оставь нас, мы справимся сами, - просила вежливо Юлия у служанки, подходя к подруге, пристально смотревшей на себя же. - Но княгиня... - Княгиня не учла то, что мы сможем справиться с платьями сами. Ступай, – уже более настойчиво просила Галицкая. - Как прикажете, Ваше сиятельство, – поклонилась спешно девушка и вышла из комнаты. - Юля, кажется, мы, действительно попали! – наконец очнувшись от шока, смогла выдавить Ярославская. - Нет. Это мы ещё не попали. Вот когда выяснится в каком мы году, кто мы в этом времени и что намечается в ближайшие несколько дней, вот тогда можно судить то, как сильно мы влипли, – констатировала Юля, приземляясь на край кровати. - Одно ясно точно. Мы из дворянских родов, это поместье семьи, где живу я в этой эпохе, мы с тобой двоюродные сёстры и, сука, кто-то говорил про бал. Юля... - Теперь могу выразить степень того, как сильно мы попали. Если я играла Наташу Ростову и хоть как-то помню с постановки пару вальсовых движений, то ты, сестра моя, в полной заднице. Смирись и рыдай. И, да, кстати, если тут есть служанки и по дороге мы видели рабочий люд при хозяевах, то этот период времени где-то до 1861 года. Россия говорит по-французски, по крайней мере, высший свет, и это тоже не в нашу пользу. – Призадумавшись, вынесла вердикт подруга. - А как мы тут могли оказаться? Меня до сих пор мучает этот вопрос, – Софья села рядом с сестрой. - И да, не забывай, я год отпахала на танцах... может, ещё не всё забыла... - Не знаю. Чёрти что. Такое только в сказках бывает. Может, это просто сон? Знаешь, или ты, или я спим и скоро проснёмся, – предположила Галицкая. - Скорее всего. А если нет, то, надеюсь, мы не сильно облажаемся в роли княгинь, - усмехнулась Соня. – Нужно сделать сейчас для этого первый шаг: выбрать красивые платья и под них подобрать соответствующую обувь. Научимся, на первый взгляд хотя бы, не отличаться от других барышень этого века. - Ты права, - встав с кровати, согласилась подруга и подошла к двери, вероятно ведущей в гардероб. Она не ошиблась. Через мгновение девушки уже выбрали себе наряд, который мог бы подойти для пребывания дома. Отыскав нужные вещи, Соня захлопнула дверцу гардеробной. - Странно, тут почти нет платьев с корсетом, - надевая приятного небесного цвета платье, удивилась Галицкая. - Значит, это 19 век. В 19 веке девушки начали отходить от привычных корсетов в пользу более удобной одежды. Скажу больше, это первая половина 19 века. С 1801 по 1850 года, – вспомнила Софья. – И, да, вероятно, даже с 1801 по 1820 года. Портрет, - девушка повернулась к картине. – Она одета в пышное платье, которое было, видимо, совсем недавно не таким модным. - Прямо Шерлок Холмс в юбке, - засмеялась Юля. Их веселье прервал стук в дверь. После разрешения войти, в комнате появилась мать Софьи. - Ваш взгляд, маменька... Вы чем-то обеспокоены? – заметила Соня тревогу в глазах княгини. - Julia, оставь нас наедине, - попросила женщина первоначально. Взглянув на подругу, Галицкая вышла за дверь комнаты, скрестив пальцы на удачу для Софьи. – Софья, Богом поклянись мне сказать правду. - Клянусь Богом, маменька, что из моих уст будет литься правда и только правда, - при этих словах у Сони сердце пропустило удар и как-то начало внутри всё холодеть. - Это исчезновение на день было специально подстроено, чтобы не присутствовать на балу? Софи, как ты не внимаешь нашему несчастью? Больше нет твоего папеньки и моего дорогого мужа, земля ему пухом, - княгиня перекрестилась, - но не губи наше доброе имя своими выходками! Не вгоняй добрую фамилию Ярославских в землю! - Маменька, поверьте мне, я не хотела избегать своей участи, – в сердцах воскликнула Соня, проникнувшись ситуацией и этим театром. - Я поверю тебе окончательно, если ты выйдешь замуж за monsieur Анатоля Курагина. Он проявил к твоей персоне интерес ещё в салоне фрейлины Анны Павловны. Знаю, дурные слухи ходят о его персоне, но какая партия в финансовом плане... - Матушка, вы режете меня без ножа! – когда Софья услышала фамилию Шерер и фамилию Курагин, у неё помутнело на секунду в глазах, но вспомнив, кто есть Курагин, она пришла просто в бешенство. - Обещай мне, Софи! Обещай! – тоном, не терпящим отлагательств, говорила княгиня Ярославская. - Маменька, обещать Вам ничего не могу. Разве что, моё присутствие на балу, – голос девушка пыталась сделать не сильно испуганным, каким было её состояние. Она пыталась быть строга. Кажется, ей это удалось. Новая мать удалилась из комнаты быстрым рассерженным шагом. Соня бессильно опустилась на кровать. Вскоре она почувствовала заботливую руку Юли у себя на плече. Из глаз сами собой потекли слёзы. - Юль, что делать? – Софья всхлипнула. – Я ничего не понимаю! Я не понимаю, что страшнее, - снова всхлип, - выйти замуж не по любви за мерзавца или то, что ко мне, то есть, ну, ты понимаешь, проявил внимание Анатоль Курагин в салоне Анны Павловны Шерер? - Что?!