Испытание временем.

Карета мерно мчалась по дороге, стуча колёсами. Пассажиры, на удивление, были молчаливы. Если быть точнее, то атмосфера сложилась в этой маленькой кабинке очень напряжённая. Со вчерашнего вечера Соня не разговаривала со своей новой матерью. Мать тоже не собиралась идти на контакт. Наконец-то начала проясняться ситуация с тем, кто же всё-таки Софья и Юлия в этом времени, хотя они и знали, что из дворянских родов, но этого им было недостаточно. Путём подслушивания и происков в библиотеке девушки узнали, что фамилии в этом времени у них совпадают. Два года назад Ярославские потерпели трагедию – умер князь Константин. Семья и имение без твёрдой руки пришли в запустение, и с каждым годом всё становилось хуже и хуже. Единственная надежда княгини Татьяны была возложена на Софью, которая мечтала выйти замуж только по любви. Её брат, Михаил, сейчас служил в полку и не мог ничем помочь своей семье, как бы ему не хотелось. В семье Галицких дела обстояли лучше. Князь и княгиня растили двух дочерей, Юлию и Веру. Старшая, Вера, жила со старым мужем, графом Волынским, который был старше девушки на двадцать лет. Софья и Юлия, как они уже поняли, приходились друг другу кузинами, а их матери, княгиня Татьяна и графиня Елена, приходились друг другу родными сёстрами. У мужа Елены, графа Галицкого, был брат, Виктор, мужчина, привёзший девушек в имение, который когда-то был игроком и проиграл своё имение. Теперь он жил вместе с семьёй своего брата, выполнял его поручения или его жены. Возрастом Соня и Юля совпали с этим временем, 19 лет. Все эти новости не поражали так, как новость о том, что они находятся во времени до Отечественной войны 1812 года. Более того, уже прошло Аустерлицкое сражение 1805 года, о котором вчера вечером услышала Юлия в разговоре отца и матери. Граф Пётр был не в лучшем расположении духа от сложившейся ситуации в России. Утром он уехал по службе, поблагодарив Бога, что тот прислал ему конверт от главнокомандующего, так как не любил эти светские мероприятия. Карета остановилась. Галицкие Юлия и Елена поспешили вылезти из транспорта. Соня уже хотела выскочить следом за подругой, но крепкая хватка матери её остановила. - Софи... - Маменька, - забывая про манеры, перебивая мать, сказала Софья. – Курагины очернят наш род ещё больше. Узнай кто, что я выйду за Анатоля, это приведёт к самым непоправимым последствиям… - Софи, тебе двадцатый год идёт, а ты до сей поры не была замужем. Это ещё более ужасное пятно, чем Курагины. Тем более, они не так ужасны. Вы сойдётесь с Анатолем. Не желаю слышать возражений боле. Vous pouvez aller (можешь идти), - ответила княгиня, открывая дверь кареты. Настроение у Софьи и так было хуже некуда, а сейчас упало в бездну мрака и не спешило оттуда возвращаться. Она не желала своей родственнице, возможно пра-пра-пра-пра-пра(и ещё достаточно таких пра) бабушке выйти за князя Курагина. Она помнила ещё с уроков литературы, какой гадкий он человек в романе Толстого. А может, он не так уж противен… в любом случае, Соня и Юля договорились, что не поверят в то, что находятся в событиях «Войны и Мира», пока не встретят хотя бы ещё одну знакомую фамилию. Пройдя в залу, где должен был пройти этим вечером бал у Екатерининского вельможи, Галицкие и Ярославские прошли на видное место, здороваясь со знакомыми приглашёнными гостями. С каждым шагом у Сони всё больше и больше кружилась голова, тянуло на тошноту от этих слащавых улыбок и французского языка, который разлетался со всех сторон. На втором этаже залы играл оркестр, скоро должны были начаться приглашения дам на вальс. Софья мысленно перекрестилась, чтобы никто сегодня в её сторону даже не посмотрел. Она вспоминала всех святых, моля их спасти, но, видимо, просила плохо или неубедительно. После выхода пятой пары в центр для вальса, к княгине подошёл симпатичный офицер лет двадцати девяти. Самоуверенный взгляд, пара французских фраз, которые Соня должна была принять с уважением, встали ей поперёк горла, когда мать поздоровалась с этим офицером. - Bonsoir, monsieur Kouraguine,(Здравствуйте, месье Курагин) позвольте представить вам мою дочь Софи. - Bonsoir, princesse Yaroslavskaya,(Здравствуйте, княгиня Ярославская) - приветствовал Курагин Татьяну, слегка поклонившись. – Je me hâte de vous rappeler notre rencontre avec votre fille encore la demoiselle d'honneur lors d'une réception au. Puis-je suggérer la jeune Sophie valse?(Спешу вам напомнить о нашей встрече с вашей дочерью ещё на приёме у фрейлины. Могу ли я предложить юной Софи тур вальса?) - Sophie, ne abandonnez pas,(Софи, не противься) - сказала княгиня, но ничего не поняв, Соня всё же решила ответить то, что могло подойти сюда в любой момент: - Маменька, прошу простить мою дерзость, но я сегодня не расположена для танцев. - Бал создан для того, чтобы танцевать, Софи. Тем более, ты проявишь неуважение к месье. - Только ради вас, матушка, - ответила Соня и натянуто улыбнулась, принимая руку Анатоля. Ей было противно его общество. Ей было противно, что он дотрагивается до неё, и она не собиралась этого скрывать. Даже ради матери. Внезапно у Сони появилась идея. Во-первых, она перестала стараться поспевать за Анатолем, сбивая ритм и путая фигуры, а во-вторых, от выражения его недоумевающего лица, её саму потянуло на улыбку. Это сильно оттолкнуло князя, отчего Софи оказалась быстро с другим партнёром. «Странно, что меня ещё кто-то пригласил после такого, - усмехнулась про себя девушка, рассматривая своего кавалера. – Офицер. Он не такой как все здесь присутствующие. Он другой. Более настоящий, искренний. Нет этой натянутости в мимике, к тому же, очень красив. С ним хочется улыбаться по-настоящему тоже и стараться поддерживать танец, пусть я даже не шибко хорошо танцую. Кажется, голова кружится». - Прошу, остановитесь, - попросила Соня, офицер плавно остановил вальс. В его глазах промелькнула тревога, а расслабленность сменилась на суровое выражение лица. - Вам дурно? Или же я вам чем-то стал неприятен? – поинтересовался бархатным голосом мужчина. - Я не в лучшем расположении для танцев. Прошу простить, на днях упала с лошади, нога до сих пор беспокоит, - соврав и не моргнув даже глазом, ответила Ярославская. По-настоящему ей было странно танцевать с тем, кого она даже видит впервые. - В таком случае, позвольте проводить вас, - не отпуская руки, предложил свою помощь офицер. Его синие глаза были такие холодные, но что-то тёплое, доброжелательное в них притягивало и манило ответить «да, конечно, хоть на край света», но Софи ограничилась только словами благодарности. - Князь Болконский, вon de vous voir!(приятно видеть Вас) – воскликнула княгиня Ярославская, как только офицер подвёл к ней дочь. - Heureux de vous rencontrer ici, princesse,(Приятно встретиться с вами здесь, княгиня) - поцеловав руку Татьяны, произнёс князь точно француз. Соне и Юле хотелось переглянуться между собой, обменявшись удивлёнными взглядами, но этикет не позволял это сделать. Болконский...так вот почему смутно был знаком Софье его профиль. Она его таким и представляла даже при прочтении краткого содержания романа. Среднего роста мужчина с сухими, но такими красивыми чертами лица. Помнится ей, он не был открыт с теми, кто ему был противен. Но он не смотрел на неё с отвращением, скорее, это был интерес. - Вот это да! Сам князь Болконский пригласил тебя на тур вальса, - мечтательно вздохнула Юля, когда князь Андрей отошёл от семейства к полному мужчине в очках. – А могу узнать, почему ты с ним долго не пробыла? - Откуда я знала? Если бы он представился, возможно, я бы и протанцевала дольше, всё же, танцевать с незнакомым совершенно мужчиной как-то дико... Девушке не дал договорить ещё один офицер, подошедший к Юлии. Галицкая с замиранием сердца вглядывалась в черты лица юноши. Тоже из служащих. Офицер. В его выражении лица была открытость, а курчавые волосы делали его таким безобидным и милым, что Юля с радостью согласилась размяться и вспомнить то, как танцевала вальс в драматическом кружке. Они лихо закружились в воздушном танце под музыку. Дыхание Галицкой сбилось, когда она поняла, кто возможно этот молодой офицер. Такая улыбка, такая потрясающая чистая уверенность могла быть только у Николая Ростова. Так и хотелось Юле кричать: «Кружите меня, кружите!», так хорошо танцевал парень. С ним невозможно было сдерживать улыбки, и даже когда девушка единожды оступилась и чуть не упала, засмотревшись в эти красивые голубые глаза, он подхватил её так ловко и проворно, что ей захотелось упасть ещё один раз. А когда уже не оставалось сил танцевать, Юлия замерла в вальсовой фигуре и посмотрела на своего партнёра, даря ему озорной взгляд и широкую улыбку. Он выпустил её руку, но ещё долго смотрел вслед, как она уходит к своей семье. - Кажется, ты произвела впечатление на месье Ростова, моя дорогая, - по-кошачьи улыбаясь, сказала графиня Елена. – Я не удивлюсь, если в скором времени он придёт просить твоей руки. - Маменька, вы мне льстите, - отдышавшись, счастливо произнесла Юлия. - Bon Dieu! aucune flatterie!(Господи! Никакой лести) – Воскликнула графиня. – Это удачная партия для тебя. - Без сомнений, матушка, - Юля ещё не могла до конца поверить, что танцевала с самим Николаем Ростовым. «Если это сон, то я не хочу просыпаться, а если это жизнь, то пусть она будет красочней. Мамочки, кажется, я влюбилась! Как бьётся сердце, как бьётся моё сердце!» - думала Галицкая, мечтательно вглядываясь в то, что происходило в центре танцевальной площадки вплоть до конца вечера.