Испытание временем.

Масленичные гуляния. Что могло быть веселее на Руси, этак два столетия назад, чем Масленичные гуляния? Этот праздник так и пропитан славянским духом, песнями, плясками, различными потехами, и, конечно же, блинами. С четверга, середины Масленичной недели, люди не могли даже браться за серьёзные дела. С этого момента начинался широкий праздник души. Как раз в четверг Юля, наконец, пришла в себя после депрессии, думая о том, что у неё есть время, чтобы повеселиться, а о замужестве пока что можно и позабыть. Может быть, решение проблемы придёт само собой. Не стоит отчаиваться, тем более, когда до поместья доносятся такие весёлые мотивы гармони, слышен смех и мотив частушки. Графиня вышла из комнаты с приподнятым настроением . В голове она прокручивала план, как можно провести этот день. По коридору она прошла в комнату своей сестры, ворвалась без стука и заявила: - Всё, Сонь, хватит хандрить! Ещё успеешь. У тебя целых полгода на это есть. Если ты не в курсе, то это Масленичная неделя. Не грусти, нельзя себе такого позволять. Давай, вставай с кровати, у меня есть идея, как весело провести день. Вот увидишь, тебе станет легче. - Что ты там задумала? – безынициативно спросила Софья. - Вставай, узнаешь, - потянула Юля за руку подругу. – Это просто нужно увидеть. - Ладно, хорошо, встаю, только отпусти мою руку. Ты мне её сейчас вырвешь с костью. Поднявшись с постели, Соня проследовала за Юлей на чердак, пока никто не видел. Там было достаточно темно, но не так, чтобы нельзя было разглядеть сундуки, предметы обихода, пыль и паутину с пауками. Они были повсюду, и пахло затхлым деревом и стариной. Галицкая открыла один из сундуков, который стоял в самом углу. Дело было так. Ещё до последнего визита Николая, Юле стало интересно, что за лестница вела куда-то, куда никто и никогда не ходил, по крайней мере, за время присутствия их в этом времени. Любопытство взяло вверх, и графиня поднялась по ней, обнаружив тот самый чердак. Тут она нашла платья, выглядевшие очень просто, и подумала, что в них было бы неплохо сходить в деревню под видом простой крестьянки. Тут же она нашла платки с красивым цветочным орнаментом, валенки и полушубки. Достав всё это из сундуков, Юля кинула одежду Соне в руки. - Вот, в таком виде мы поедем в деревню. Она недалеко, судя по весёлым мотивам. Веселиться надо! Одевайся прямо здесь, - сказала Галицкая, влезая в платье, которое было немного ей велико. - Классная идея. Только, мы ведь пешком до деревни не пойдём, так ведь? – спросила княжна. - Нет, конечно. Дойдём до дороги, а там повозки сейчас частенько, думаю, ездят. По крайней мере, я слышала шум бубенцов. - Это безумие, - повязав платок на голову, ответила Соня. - Значит, тебе нравится? – с энтузиазмом отозвалась графиня. - Нравится, - ответила Софья. – Даже очень нравится. А домой как вернёмся? - А домой тоже на повозке. Одевшись полностью, девушки спустились с чердака при полном параде. От дворянок "остались" только правильные черты лица и сильная худоба, по сравнению с тем временем, где они находятся. В коридорах было тихо. Незаметно девушки пробрались к входной двери и тихо вышли из дома. На улице было достаточно тепло, но ветер обжигал щёки и нос. Нельзя было терять ни минуты. Сейчас главное было покинуть территорию поместья, где их могли бы засечь родители и прислуга. Стараясь оглядываться по сторонам, девушки бежали. Было и страшно и весело от этого. Конечно, княжна и графиня не подумали о том, что их ожидает, когда они, наконец, объявятся дома. Сейчас это было не главное. Сейчас главное почувствовать всем сердцем и душой свободу, узнать Русский народ 19 века. Чем жили предки, как отдыхали в широкие праздники, такие как Масленица. Со смехом, задыхаясь от нехватки воздуха в лёгких, беглянки очутились на дороге. Теперь оставалось ждать только повозки с весёлым народом. Несколько минут на морозе, и идея Юли уже меньше нравилась Соне, до тех пор, пока не подъёхала упряжка с запряжённой в неё тройкой лошадей. Народ в телеге с радостью принял попутчиц, и они поехали в деревню, где шла торговля на ярмарке, звучали частушки, заливалась весело гармонь, отовсюду пахло вкусными блинами. С помощью людского потока, выходя из телеги, подруги нашли площадь, на которой весело пели песни, танцевали так, что плохое настроение само уходило, а ноги так и просились танцевать. Причём, танцевать не те танцы, которые обычно танцует молодёжь 21 века. В девушках будто пробуждался русский дух, русская душа. Несмотря на недавнюю хандру, Софья первая пустилась в пляс, перехватывая дух праздника и всеобщего веселья. Юля, чуть постеснявшись, посмотрев, как танцует подруга, решила, что не будет ничего плохого, если она тоже станцует. Потом их местные затянули в общий хоровод. Становилось очень жарко и в воздухе ощущалось то, что называется широтой русской души. Кое-как вырвавшись из общего круга, с весёлым смехом, Соня и Юля отправились на высокую гору, которую заприметили, когда подъезжали к деревеньке. С неё скатывались как парни, так и девушки, от мала до велика. - Давай скатимся, - предложила Юля. - Давай, не зря же мы приехали, - поддержала инициативу Ярославская, взяв Юлю под руку. Около часа девушки дурачились как маленькие дети, скатываясь с горы, визжа и крича от эмоций, а потом валялись в снегу. Порой деревенские пареньки приглашали их скатиться с ними на санках, но девушки отказывались, вспоминая, что это не просто веселье и им нельзя садиться с кем-либо на санки из парней или мужчин. Всё же, они вспоминали о графе Николае и князе Андрее. Вскоре начали замерзать руки, вся одежда промокла, захотелось тепла и горячего чая с тёплым блином. Подступало чувство голода. Добравшись до ярмарки, где стоял самовар, и женщины продавали недавно испеченные блины, княжна и графиня купили еду и сели на лавочку, стоящую неподалёку. - Как хорошо, - отпивая горячий напиток и прикрывая блаженно глаза, сказала Соня. - Угу, - согласилась Юля. – Были бы сейчас дома, мы бы так и не повесились. - Это точно. Как думаешь, Николай и Андрей поняли бы это веселье? – внезапно для самой же себя задала вопрос Софья. - Не знаю, Сонь. Может быть, и поняли бы. А может нет, - Задумалась Галицкая. - И, слушай, давай не будем об этом. Пойдём в упряжке кататься, да домой потом. Скоро вечереть начнёт. - Пошли, - выдохнула Ярославская. Конечно, настроение было уже не то, с каким они уехали. Девушкам хватило несколько кругов вокруг деревни, и они попросили отвезти их домой. Дома они очутились уже под вечер, часов в шесть, когда почти стемнело. Только закрылась за ними дверь, как появились матери и прибывший из поездки в город отец Юли. Только сейчас девчонки поняли, насколько попали, что сейчас придётся ответить за свой побег.