Испытание временем.

За день до масленицы, сидя на подоконнике в гостиной в полной тишине и одиночестве и с запертой дверью, Соня заметила знакомую черную карету, подъезжающую к дому. Прижав колени к груди и уперевшись лбом в них, она прикрыла глаза. Тишина теперь отдавалась эхом в ушах, и стук сердца стал девушке отчётливо слышен. Пересохло в горле, руки беспомощно сжимали подол платья, прижимая его к щиколоткам. Непрошеные слёзы наворачивались на глаза. Она знала, зачем приехал это человек в чёрной кареты. Она знала, зачем в следующий момент открылась дверь гостиной, и в комнату зашла мать, оповещая о прибытии того, кого больше всего Соня хотела видеть, но в то же самое время и боялась встречи с ним. - Софья, к тебе гость, и он очень просит аудиенции, - лицо княгини светилось, она была рада его приезду. - Я, маменька, видела подъезжающую карету князя Болконского. Не переживайте. Будьте добры, если Вам не затруднительно, приведите его ко мне. Я должна собраться с мыслями, - как можно спокойней ответила Софья, наигранно улыбнувшись матери и делая вид, что всё хорошо. Когда Татьяна согласно кивнула, Соня снова уткнулась подбородком в колени, вспоминая на днях разговор с матушкой. Он был очень откровенный, хоть княгиня и пыталась как-то деликатно подойти к этому вопросу. Темой стало отношение княжны к князю Андрею. Задав так, между прочим, вопрос, нравится ли дочери Болконский, княгиня вызвала полный шок у Софьи. Они как раз в это время пили чай, и, как в том анекдоте, девушка начала запивать печенье чаем и подавилась от внезапности перемены разговора. В тот день Татьяна ясно намекнула Соне, чтобы та готовилась к большим переменам в своей жизни, услышав, что дочери приятно общество князя Андрея. «Вот и перемены», - невесело подумала княжна, когда в комнату постучались. - Прошу, входите, - выдохнув и встав с подоконника, наконец, разрешила княжна. На пороге появился князь Болконский собственной персоной. Он медленным и размеренным шагом подошёл к девушке. С каждым шагом, с которым уменьшалась дистанция между ними, Софье хотелось попятиться назад, но некуда было отходить, разве что, в окно. Она чувствовала себя очень неуверенно, такого не было, когда князь Курагин приезжал с предложением руки и сердца. Нет. Тогда было что-то другое. Тогда была злость, ненависть, яд сарказма так и лился из уст княжны. Но сейчас… Князь Андрей в шаге от княжны, от чего она готова была прямо здесь в комнате перед ним, как кисейная барышня потерять сознание. Но нельзя. Нельзя такого себе позволить. Она старалась смотреть куда угодно в последний шаг, на его погоны, пуговицы на кителе, красный воротник, но только не в лицо, только не в глаза. Последний шаг совершён. Болконский поцеловал руку княжны, от чего по спине девушки прошлись ровным строем тысячи и тысяч единиц мурашек. И вот их взгляды встретились. Она боится дышать до тех пор, пока он не говорит. А когда он заговорил, она подумала, что лучше бы и не говорил ничего. Что лучше бы он её избил и назвал последней тварью, чем вот так ножом по сердцу. - Я полюбил Вас, с той минуты, как увидел Вас… - Болконский волновался, это было понятно по его голосу и по тому, как он на секунду отвёл взгляд. – Могу ли я надеяться? Мимолётная пауза начала затягиваться. Соня пыталась побороть слёзы, вот-вот просящиеся покатиться по лицу. Она не знала, куда деться, особенно после того, как он невесомо прикоснулся к её рукам. Кусая губы, она не смогла сдержать эмоций. Только сейчас она поняла, насколько Юля сильней её в эмоциональном плане. Не заплакать, сказать всё, развернуться и уйти. Нет. Так Соня не может. Соне нужно поставить уважаемого в обществе человека в очень неудобное положение, разрыдавшись так, что не остановишь. - Что с Вами? О чём Вы плачете? – не понимал Болконский слёз девушки. - Я не знаю, - немного отдышавшись, ответила Ярославская. – Мне грустно, оттого что Вы не можете понять меня сейчас. И не Ваша в этом вина, а моя и только моя. Мне больно, что я не могу рассказать Вам всего, что случилось. Мне страшно говорить Вам о любви, обнажать сердце и душу. Всё запутанно до невозможности. До чёртиков. До безумия. Я очень люблю Вас, князь. Я хочу быть с Вами до самого конца. - Прошу, не надо слёз, - Болконский снял перчатку и вытер мокрые дорожки со щёк княжны обнажённой рукою. – Скажите мне, причиной Ваших разочарований стал союз с другим мужчиной? - Боже упаси! Никогда, - перехватывая его руку ровно так, как он перехватил её руку тогда, на святки, сказала Софья, прикрывая глаза. – Моя дорогая маменька сразу бы сказала Вам. Даже не сомневайтесь. Есть другая, более веская причина моей грусти. - О чём Вы? - Я не могу Вам сказать об этом. Время для этого не пришло. Я не могу сейчас принять Ваше предложение, - Софья видела, как в глазах Болконского угасает огонёк надежды, но вновь он появился после того, как девушка закончила фразу, - я должна взять время подумать. - Конечно, я не настаиваю давать мне ответ в данный момент, - надевая перчатку обратно, ответил князь. – Я приеду через полгода снова, Вам хватит времени? - Благодарю за понимание, князь, - впервые искренне улыбаясь за этот вечер, сказала Соня. – Мне хватит отведённого времени. - В таком случае, свидимся, но не раньше положенного срока. Я не хочу, чтобы Вы потом жалели о поспешных выводах и решениях, - Болконский поцеловал руку княжне. – Надеюсь, Вы поступите по зову сердца. До свидания, княжна Ярославская. - До свидания, князь Болконский.