Глава 5
20 июня 2015 г., 21:54
Будние дни пролетели быстро — казалось, что их вовсе не было. Фред считал, что время впервые встало на его сторону. Неделя пролетела незаметно. Создавалось ощущение, что после вторника сразу последовала суббота. Утро, как впрочем и всегда, началось с неспешного, почти нелепого, по мнению близнеца, ворочания Грейнджер в кровати. Сонно потягиваясь, она не спеша поворачивалась на другой бок и, забывая всё на свете, разрешала себе ещё несколько минут провести в постели. Рон, как ни странно, вставал намного раньше своей возлюбленной и, что совершенно не было в духе младшего братца, наливал себе тыквенный сок, что миссис Уизли прислала некоторое время назад, а затем садился за документы, которые каждый раз брались из ниоткуда. Фреда до сих пор удивляло то, что Джордж доверяет такому простофиле важные документы.
На самом деле Фред был несколько расстроен тем фактом, что Джордж взял себе в помощники никого иного, как их младшего братца. Почему он не позвал Ли Джордана или малышку Джинни? Последняя уж точно хорошо разбиралась в шуточках и могла запросто составить близнецам конкуренцию.
Последние двадцать четыре часа Фредерик ничего не делал: не говорил, не рассматривал своё отражение в зеркале, невольно видя там брата, даже не смотрел в сторону брата и его подружки. Всё свободное время проводил на небольшом подоконнике и, казалось, застыл там, как каменная статуя в центре Лондона. Всё, чем был увлечён парень — это разглядывание совершенно чужих, незнакомых, одинаковых людей, проходящих мимо многоэтажного дома. Устремив взгляд голубых глаз вниз, на толпу людей под окном, парень старался увидеть в каждом из них себя. На кого он был похож сейчас? Фред не знал. Даже не догадывался. Не хотел.
Сладко зевнув, девушка в очередной раз потянулась в постели и, повернувшись на спину, открыла глаза. Белый, переплетённый сеточкой тонкой паутинки из трещин, потолок казался по-настоящему родным и любимым. Девушка всегда хотела жить в небольшой, но светлой и уютной квартирке. Она свято следовала своему правилу в любой ситуации: «Не помогать себе магией в пределах этой квартиры». В детстве Гермиона часто оказывала помощь маме по дому и не хотела, чтобы эта маленькая частичка растворилась, канула в глубины магии. Магловские занятия всегда приносили ей радость и на некоторое время переносили в самый лучший мир — в детство.
Осторожно приподнявшись на локтях, Гермиона перевела взгляд на зеркало, расположенное прямо перед окном. На секунду ей показалось, что Фред каменный. Но тихий вздох парня умерил её страх. Он всё так же сидел на гладкой поверхности, облокотившись спиной на белую стену и прильнув лбом к холодному стеклу, на котором в хаотичном порядке картину рисовали капли дождя. Только пальцы на его руках, казалось, поменяли своё положение. С коленей они переместились к груди, сомкнувшись в плотный, нерушимый замок.
Медленно покачав головой, Грейнджер встала с кровати и, одёрнув вниз длинную майку, на цыпочках вышла из комнаты. Фред даже не заметил этого: всё его внимание было сосредоточено на невысоком пареньке, что стоял поодаль остальной компании. Он то и дело глядел себе под ноги, словно решаясь что-то сделать, но почему-то продолжал стоять на месте, изредка поправляя высокий воротник коричневого пальто. Близнец видел в нём себя. Фред больше не решался взглянуть на своё отражение в зеркале, боясь увидеть другого человека, совершенно не похожего на него. Хотя он и так уже видел другого человека. Прежний Фред Уизли — весельчак и заводила их с братом дуэта — канул в воспоминания, надёжно закутавшись в страницах своего рваного прошлого.
Аккуратно, стараясь лишний раз не отвлекать Рона от документов, Гермиона прикрыла за собой дверь и, на носочках пройдя по скрипучим половицам, скрылась в ванной. Рональд отодвинул от себя очередной документ и, глубоко вздохнув, сделал глоток освежающего сока. Смочив горло, парень снова приступил к бумагам. На самом деле у Рона уже кружилась голова и восприятие какой-либо информации давалось с трудом, потому он не мог работать без каких-либо напитков, освежающих его голову на несколько мгновений. В очередной раз пробежав взглядом по верхней строчке, парень зажмурился и, отложив листок подальше, зарылся пальцами в рыжей шевелюре.
Рональд больше не мог работать в магазине, это занимало всё его время и лишало возможности нормально соображать и отдыхать, но он продолжал упорно молчать, не собираясь разочаровывать старшего брата, который решил, верно, единственный раз в жизни поверить в него.
Умывшись холодной водой, Гермиона, всё ещё продолжая сонно зевать, вернулась в гостиную, где Рональд снова вернулся к документам, смысл которых не мог уложиться у него в голове. Ему было совершенно ясно: нужен отдых, который, собственно говоря, не заставил себя долго ждать. Парень начисто забыл про обещание, данное своей возлюбленной, но чашка свежесваренного кофе, что девушка любила пить каждое утро, заставила его вспомнить об этом. Почти откинув от себя листки, он, улыбаясь, уставился на мисс Грейнджер.
— Мама ждёт нас сегодня, — осторожно напомнил молодой человек, решив, что Гермиона тоже забыла про визит к его родителям. — Мы ведь идём? — мягко уточнил он.
— Конечно, — девушка невольно улыбнулась. Она никогда не могла злиться на такого растерянного и в то же время усталого Рональда. — Я только выпью кофе, хорошо?
Молча кивнув, парень вновь вернулся к документам. Ему казалось, что недолгий разговор хоть чуть-чуть «охладил» его мозг, и теперь он сможет понять текст. Но буквы продолжали бегать перед глазами, совсем не собираясь вставать на свои места. Дожидаясь, пока Гермиона допьёт любимый утренний напиток и, помыв чашку, вернётся в комнату, Рональд откинулся на спинку стула, закрывая глаза. Документы он по-прежнему держал в руках, стараясь не думать о них, как о чём-то страшном, заставляющим стынуть кровь в жилах.
Всё так же осторожно, будто в комнате был не взрослый парень, а месячный младенец, девушка закрыла за собой дверь и, остановившись напротив окна, стараясь разглядеть близнеца без зеркала, которого, к великому сожалению, почти никогда не бывает рядом. Грейнджер часто теряла парня в четырёх стенах, не улавливая, где он находится в данный момент. А он, будто специально, молчал. А когда его голос неожиданно звучал где-то над ухом, она вздрагивала, не в силах сдержать себя в руках. Громкое восклицание обычно непроизвольно вырывалось из её уст, чем-то смеша Фредерика. Ей не удавалось. Гермиона продолжала видеть пустоту.
— Фред, — тихо произнесла девушка, стараясь обратить его внимание на свою персону, но ничего не выходило. — Фредерик Уизли, — уже громче, но всё так же осторожно добавила Гермиона, чтобы Рон не услышал её голоса.
Обернувшись на девяносто градусов, она встала к зеркалу лицом, в котором по-прежнему ясно видела близнеца. Ей снова показалось, что он не настоящий, а лишь искусная поделка из камня. Кем-то старательно сделанный памятник. Отогнав прочь назойливые мысли, она качнула головой и, не рассчитав, ударилась лбом о зеркальную поверхность. Это было довольно глупо с её стороны, но именно это и заставило Фреда оторваться от созерцания людей за окном. Потирая ушибленное место, девушка уловила еле слышимый смешок, исходивший от никого иного, как Фредерика Уизли.
— Прости, Гермиона, но твоему зеркальному отражению, кажется, тебя и так многовато, — скривив губы в ухмылке, парень соскочил с подоконника.
— Мы сейчас отправляемся к вашим родителям, — убирая руку от покрасневшего места, проронила она. — Кажется, будет шишка, — шепчет, замечая растерянный взгляд близнеца.
Он уже давно ждал этого. Того самого момента, когда Гермиона произнесёт это заветное: «Мы сейчас отправляемся к вашим родителям». Но вместо ожидаемой радости он почувствовал тревогу, которая медленно перетекала в страх. Сердце, не решаясь посоветоваться с мозгом, решило выпрыгнуть из груди. Бешеный стук собственного сердца отдавался в висках, заглушая посторонние звуки. Лишь иногда прерывистые вздохи Грейнджер вытаскивали его из этой пучины безумства. Сейчас ему было страшно точно так же, как в первый раз, когда мама ругала их с братом за первую провинность.
Он боялся того, что его никто не увидит и не услышит. Боялся, что мама не улыбнётся, увидев сына в полном здравии. Боялся, что Джордж пройдёт мимо, не замечая никого, с таким же лицом, как и у него самого. Он боялся, что видения окажутся ложью, не больше, чем просто хорошим сном, медленно перетекающим в ужасный кошмар, в котором он является главным героем.
— Фред? — сдвинув брови к переносице, обеспокоенно позвала девушка, на что парень лишь мотнул головой и поспешил откланяться.
Создавалось ощущение, что все в этой квартире ведут тайную жизнь, не подозревая о существовании ещё одного человека. Осторожно Фред прикрыл за собой дверь и, облокотившись на стену, зарылся дрожащими руками в рыжую шевелюру. Прекрасно зная, что брат даже не знает о его существовании, Фред тихонечко застонал, сползая по стенке вниз. Для каждого в квартире существовало только двое. Кто-то так или иначе забывал о существовании третьего человека, который так или иначе имеет весомую роль в этой жизни. В их жизни.
***
Трансгрессировав около входа в Нору, Рон покачнулся, чуть не споткнувшись о собственную ногу. Вовремя среагировав и придержав возлюбленного за руку, Гермиона по-доброму улыбнулась. Сконфуженно ответив ей тем же, Рон распахнул дверь дома, пока Фред, шедший позади них, пытался унять дрожь во всём теле. Ему казалось, что он сейчас одна огромная мурашка. Глубоко вздохнув, он сделал шаг, заходя в Нору следом за Гермионой. На кухне, точно из его видения, стоял чарующий запах какого-то блюда. Сглотнув слюну, Фред сделал шаг вперёд, набирая в лёгкие побольше этого аромата, от которого мозг готов был отключиться. Не обращая внимания на неожиданных гостей, которых она ждала к ужину, Молли взмахивала волшебной палочкой, приговаривая себе что-то под нос. Грязная посуда, что осталась после завтрака, быстро переместилась со стола в раковину. Взмахнув палочкой ещё раз, миссис Уизли заставила посуду «принимать ванну». Когда Молли Уизли наконец-то обернулась и заметила гостей, её лицо озарила улыбка. Взмахнув волшебной палочкой ещё раз, она заставила старенькую метёлку подмести пол. — Мерлин, Рон, я не ждала вас так рано. — Пока младший сын смущённо разглядывая носы своих ботинок, Фред улыбался уголком губ. Он знал, что она его не видит, но радость от того, что он видит её не растворялась, оставаясь где-то внутри. — Но если вы поможете нам с Джинни, то, наверное, мы успеем накрыть стол к приходу Артура. Он, впрочем, как и всегда, обещал прийти сегодня пораньше, — она тяжело вздохнула. — И, скорее всего, сегодня на ужин заглянет Джордж, — она замялась, внутри что-то сжалось, не собираясь ослаблять хватку. — Вы ведь поможете мне? — Конечно, — мягко произнесла Гермиона, надевая поверх броского свитера яркий фартук. — Только я без магии, — добавила девушка, убирая волшебную палочку в большой передний карман фартука. Молли, видимо, подумав, что «без магии» относилось не только к Гермионе, но и к Рону, поставила перед ним полное ведро картошки, вручив младшему сыну в руки нож. Что-то буркнув себе под нос, парень принялся старательно выковыривать из картофелины глазки. Мисс Уизли взяла на себя обязанность помыть посуду и, отменив заклинание, принялась за дело. Фред с трепетной улыбкой наблюдал за семьёй. «Семья», — он так давно не произносил это слово, что теперь оно казалось ему странным, чем-то непонятным, будто он его никогда не слышал и даже не знал. Постояв так некоторое время, Фредерик, тихо ступая по старым половицам, поднялся по лестнице на второй этаж. Даже здесь, в коридоре, нос неприятно щипало от запаха пороха, который, кажется, впитался в каждый миллиметр этого дома. Аккуратно притронувшись к дверной ручке, будто она сейчас испарится, Фред повернул её и, когда послышался тихий щелчок, оповещающий о том, что дверь открылась, вошёл внутрь. На мгновение сердце замерло, словно останавливая время вокруг. Фредерик застыл в дверном проёме; для него не существовало ничего, кроме этой небольшой комнатки, что пахнет порохом. Ему казалось, что не было этих двух лет, которых, собственно, и правда не было в его жизни. Всё лежало на своих местах, даже пыль была протёрта со стола. Подойдя ближе, Фред удостоверился, что работа была выполнена без помощи магии. Улыбнувшись, парень представил, как мама собственными руками протирает пыль в их комнате, но улыбка тотчас пропала, когда перед ним встала картина рыдающей матери, что, глотая слёзы, старательно убирала их комнату. Вероятно, что это и помогло сердцу вновь вернуться к жизни. Товара, из-за которого близнецы решили сделать комнату складом, больше не было. Джордж всё вернул в магазин. Он не хотел, чтобы это был просто склад — для него это было что-то большее. Почти огромное, занимающее всё место в сердце. Осторожно присев на край подоконника, Фредерик открыл маленькую шкатулку, что он приметил несколько секунд назад за шторкой. Она была спрятана от лишних глаз. Маленький тайник на любимом месте Фреда в этой комнате. Шкатулка раскрыла, казалось, самые сокровенные тайны этой семьи. Несколько вещей, что парень забыл в спешке, так и не успев забрать, лежали тут. Взгляд парня сразу упал на одинокий кнат, что лежал на самом верху. От денег, которые Гарри отдал братьям, осталось лишь два кната, которые они решили хранить, как талисманы. «Они обязательно принесут нам удачу, братец! — весёлый хохоток Джорджа раздался в голове. — Держу пари, что они однажды спасут нас, — подмигнув, близнец скрылся за дверью». Данная картина ещё на некоторое время задержалась в голове. Он не хотел её отпускать. Не хотел отпускать прошлое, в которое, видно, снова вернулся мысленно. Чувство, что деревянная дверь сейчас откроется и внутрь с улыбкой ввалится брат, не оставляло ни на секунду. Фред не мог оторвать от входа в комнату свой взор. Но дверь предательски оставалась закрыта, даже лестница не поскрипывала, оповещая о прибытии в комнату скорого гостя. Отложив подальше небольшую монетку, парень наткнулся на яркий платочек, который остался с чемпионата мира по квиддичу. На самом деле, чемпионат оставил у Фреда двоякое впечатление. С одной стороны, игра не оставила его равнодушным и, если быть честным, значительно впечатлила, но вторая сторона монеты отталкивала. Он хотел забыть ту страшную ночь, когда малышка Джинни пряталась за их спинами, крепко сжимая руки близнецов, боясь отпустить их, больше не увидеть братьев. Платочек, долго не задерживаясь в руках парня, лёг к одинокой монетке. Следом последовала записочка, которую Анджелина Джонсон подсунула ему на уроке зельеварения. Снейп её ещё тогда приметил, чуть не заставив пустить ингредиентом в свой котёл. Благо звонок остановил хладнокровного зельевара. Сейчас он даже не открыл сложенный пополам листик, а без эмоций отправил его к остальным вещам. Маленькие вещички — часть его самого — одна на другую ложились около шкатулки, образуя большую, но не устойчивую пирамиду. Казалось, она вот-вот рухнет, рассыпаясь по деревянному полу, и звук, конечно, услышит весь дом. Но он прекрасно знал, что никто даже не догадается отвлечься от разговора, вслушиваясь в звенящую тишину дома. Тем временем на кухне царила тишина, прерываемая лишь тихими возгласами миссис Уизли. Рон молча чистил картошку, думая о важной поставке ингредиентов, что заказал Джордж, подсунув младшему братцу бумажную волокиту. Рональду всегда казалось, что этих ингредиентов может хватить на всю жизнь, но не Джорджу. Обычно от них ничего не остаётся после нескольких недель времяпрепровождения в подвале магазинчика, где, собственно, и происходит производство вредилок. Поначалу после смерти брата у Джорджа всё валилось из рук, но потом, нацепив на лицо молчаливую, безэмоциональную маску, он закрылся от мира и снова приступил к работе. С того момента больше не стало прежнего Джорджа Уизли. Его место занял кто-то чужой, неизвестный даже семье. Он потерял не только брата — он потерял себя. Гермиона, закончив с полом, поспешила мыть овощи, которые отвоевала у хозяйки дома, пообещав приготовить из них вкусное блюдо, которое, несомненно, должно понравиться семейству Уизли. Тяжело вздохнув, Молли всё-таки уступила, занявшись другим. Её мир совсем недавно стал чёрно-белым, в который яркие краски приносят разные мелочи. Сейчас она поглядывала на свою «подмогу» и почти незаметно улыбалась, радуясь, что они у неё есть. Поставив шкатулку на место и освободив её от совсем маленькой вещицы, парень медленными шагами покинул комнату, не забывая оглядываться, досконально зарисовывая эту картинку в памяти, словно он не вернётся в этот дом никогда. Он не понимал, почему в груди что-то жжёт, не давая нормально дышать. Осторожно прикрыв за собой дверь, Фред оглянулся по сторонам и, заметив лестницу на третий этаж, не спеша побрёл наверх. Лестница тихонечко поскрипывала, отдаваясь в голове незамысловатой мелодией. Близнец давно заметил, что всё в этом старом, но таком родном доме поёт. Даже сейчас тихий скрип лестницы превращался в мелодию. Он знал, что это нравилось ему. — Мерлин, Рон! — роняя из рук острый ножик, воскликнула Гермиона. Парень, видимо, задумавшись, чуть не отрезал себе половину пальца. Кровь тонкой струйкой стекала по пальцам, медленно переходя на ладонь, от которой она направлялась дальше, до локтя, где срывалась, падая на светлый пол. — Всё хорошо… Гермиона, всё хорошо, — заверил парень и, достав свою волшебную палочку, взмахнул ей, шепча себе что-то под нос, но, кажется, Рональд ошибся с заклинанием и кровь превратилась в маленьких муравьишек, которые быстро сбегали из раны. Вскрикнув, он отбросил палочку на пол, закрывая ладонью правой руки свой палец, что продолжал «муравьичить», то и дело заставляя его вздрагивать то ли от боли, то ли от щекотки. — Вулнера санентур, — прошептала девушка, взмахнув волшебной палочкой. — Рон, может ты… — Нет-нет, — запротестовал рыжий, даже не удосужившись дослушать мисс Грейнджер. — Я просто отвлёкся, всё хорошо, — заключив, он снова схватился за нож. Покачав головой, Гермиона положила палочку Рона на стол. В этот момент дом наполнила неказистая мелодия. Казалось, что кто-то учится играть на фортепиано, неумело нажимая на первые попавшиеся клавиши. Но разве в Норе есть фортепиано? А разве есть здесь кто-нибудь, кроме них троих? Фред. — А разве упырь всё ещё живёт у вас на чердаке? — удивилась Гермиона, поворачиваясь лицом к миссис Уизли. — Я думала, что он сбежал ещё два года назад… — Да, около двух лет, — взмахнув волшебной палочкой, убирая шкурку от картошки с пола, что Рон нечаянно отправил мимо ведра. — А что случилось? — закончив, поинтересовалась Молли. Мелодия резко сменилась, теперь по клавишам нажимали поочерёдно, будто стараясь узнать звучание всех нот. Пальцы безошибочно совершали свой путь от самого начала, заканчивая где-то на середине. Вдруг мелодия полностью стихла, а после пальцы с силой ударили по белым клавишам, издавая неприятный громкий звук. Посмотрев в сторону лестницы, Гермиона зажмурилась. Ей казалось, что звук постепенно забирается к ней в мозг, решая остаться там надолго, часто напоминая о себе. — Просто этот звук, — она тотчас хлопнула себя по губам, осознавая, что произнесла это вслух. — Нет-нет, — заметив взволнованный взгляд Рона и миссис Уизли, быстро сообразила девушка, — мне просто показалось, — заверила она, вновь берясь за овощи, но Молли остановила её, положив ладонь своей руки на её запястье. — Милая, — нежно начала она, — комната Джинни свободна. Я думаю, что тебе нужно немного отдохнуть. Приляг, ты слишком много работаешь в последнее время, — по-матерински улыбнувшись, она убрала из руки Гермионы головку лука и, похлопав её по плечу, добродушно решила ей помочь, заверяя, что справится сама, а Джинни, которая должна скоро прибыть, поможет ей. Удостоверившись, что миссис Уизли и Рон заняты готовкой сегодняшнего ужина, она тихо проскользнула по лестнице вверх, на второй этаж, где её взгляд тут же упал на деревянную дверь в комнату близнецов. Но зайти ей помешали всё те же звуки, что она уже слышала ранее. Поднявшись на чердак, девушка заметила довольно старенькое фортепиано, за которым восседал Фредерик. Его пальцы «плавали» над клавишами, то и дело задевая их, опускаясь, заставляя бедное фортепиано издавать странные звуки. — Фред, — произнесла Гермиона, внимательно наблюдая за тем, как Фредерик пытается угадать следующую клавишу. Услышав голос Грейнджер, он вздрогнул. Медленно обернувшись к ней лицом, он выдохнул, вновь ударяя пальцами по клавишам. — Я не знала, что у вас есть фортепиано. — У нас с Джорджем была идея насчёт него, но… — он глубоко вздохнул, — мы так и не успели, — Фред хмыкнул. — Я ведь на нём даже играть не умею. — Хочешь, я научу тебя? — взбодрилась Гермиона. — Каким образом, Герм? — она только хотела поругать Фреда за то, что он сократил её имя, как парень продолжил: — Ты ведь даже не видишь меня, — он снова ударил пальцами по клавишам. Бедный инструмент был крайне не рад этому игроку и, видимо, стараясь отомстить, хлопнул крышкой по его пальцам. Отдёрнув их, Фред чертыхнулся. Вздрогнув, словно через её тело пропустили добротную порцию тока, Гермиона продолжала стоять на месте, боясь пошевелиться. Ей казалось, что сейчас он пропадёт, растворится и она больше никогда не увидит его. Осознание того, что она видит Фреда пришло не сразу, только после слов, брошенных близнецом: «Ты ведь даже не видишь меня». А она видела. Впервые за это время видела его перед собой, а не в отражении зеркал. — Фред, я вижу тебя… — дрожащим голосом проронила девушка, еле удерживаясь на ногах.
