Waltz with ghost

      — Профессор Дженкинс, — звонкий голос донёсся до ушей преподавателя, заставляя братца замолчать на несколько мгновений, — с вами всё в порядке? — Дэвид поднял растерянный взгляд на учеников, что восседали за партами, тихо переговариваясь между собой.       Лидия Кэмпбелл, девчонка, что задала вопрос, тотчас получила от соседа по парте презрительный взгляд в свою сторону. Преподаватель обвёл взглядом весь класс, останавливаясь на последней парте, за которой восседал его братец. Холодный смешок пронёсся по кабинету, резонируя в уши профессора. Уже три ночи Дэвид не спал, продолжая каждую минуту слышать мерзкий голосок старшего брата. Этот голос настаивал на своём, заставляя учителя взглянуть на учеников под другим углом: «Они не дети, а послушные солдатики, которые будут служить тебе. Научи их убивать. Безжалостно нападать на людей, не забывая мучить. Истребить грязнокровок».       Скрипя зубами, Дженкинс заставил себя отвести взор от последней парты и вернуться к ученикам. Они, словно и не замечая в кабинете учителя, занимались своими делами. Кто-то, как Лидия, читали конспекты прошлого урока, кто-то шептался между собой, часто поглядывая на преподавателя, а кто-то перекидывался скомканным пергаментом. С силой сжав виски, Дэвид тяжело вздохнул. Нервы были на пределе. Сейчас он был похож на натянутую струну, собирающуюся порваться в любую секунду. Черепная коробка готова разорваться на тысячу костяных осколков, чтобы не слышать этот жаждущий мести голос. Бумажки продолжали летать над ребятами, всё чаще угождая кому-то в голову.       — Профессор… — вновь оторвавшись от своего конспекта, Кэмпбелл позвала его, — сегодня у нас будет теоретический урок?       Он снова не ответил, громко фыркнув себе под нос. На мгновение Дженкинс захотел пустить в эту надоедливую девчонку Авадой. Все звуки, доносящиеся до него, казались довольно громкими, а во главе их был голос братца, продолжающий вторить: «Научи их убивать! Давай вместе отомстим за нашего лорда!» Он тотчас вздрогнул от собственных мыслей. Ему самому не мешало бы запустить в голову Круцио, чтобы мозги встали на место.       Он выдохнул, судорожно сглатывая. Закрывая глаза, учитель заслонил ладонями лицо. Мысли резко посыпались с полок в голове, падая на пол, открывая взору воспоминания, что он так старательно старался забыть. Дэвид не хотел вспоминать. Возвращаться в прошлое. Прокручивать в голове старые разговоры. Но мозг предательски встал на сторону врага, предоставляя преподавателю самые кошмарные воспоминания.       «Поганая грязнокровка!» — прокричал старший братец и, отобрав у маленького Дэвида плюшевого мишку, взмыл на метле ввысь.       Поднявшись на несколько метров вверх, Руди подбросил над собой игрушку младшего братика, а после взмахнул волшебной палочкой. Плюшевый мишка тотчас превратился в жужжащий рой пчёл, что, увидев свою цель, стремительно направились к Дэвиду. Словно он был не мальчишкой, а прекрасной цветочной поляной, на которой не было плохих цветов. Вскрикнув, мальчишка стремглав рванул с места. Пчёлы не отставали, готовясь вот-вот ужалить свою цель. Под громкий хохот братца, который уже разлёгся на метле, наблюдая за представлением, парнишка забежал в дом, громко хлопнув дверью. Облокотившись на деревянную поверхность, он тяжело дышал, стараясь сдержать слёзы.       «Мама! Руди испортил мою игрушку, превратив её в пчёл!»­ — завопил мальчишка, завидев в дверном проходе маму. Слёзы потекли по щекам, оставляя мокрые следы. Отодвинув женщину от прохода, в поле зрения появился статный мужчина.       «Почему ты развёл нюни? Разве ты не мог ответить ему?»­ — прошипел мужчина, приближаясь ближе к сыну.       «Не надо, Тобин, он же ещё маленький!»­ — взмолилась женщина.       Ответа не последовало. Лишь резкая боль, распространяющаяся по всему телу. Боль, заставляющая перестать дышать. Ужасная острая боль. Ничего больше.       — Профессор, с вами точно всё в порядке? — снова мелодичный голосок ученицы распространился по всему кабинету, возвращая учителя в реальность. Где уже нет отца. Нет матери, которая готова была помочь.       «Да, ты в порядке, братец?»­ — и снова насмешливость в голосе братца.       Продолжая восседать за последней партой, Руди закинул на гладкую поверхность парты ноги и с ухмылкой поглядывал на класс. Примериваясь к ученикам, он уже чётко выбрал тех, кто сможет отомстить. В жилах которых течёт голубая кровь. Никаких маглорождённых, только истинные волшебники.       «Заткнись!»­       — Всё в порядке, — наконец-то собравшись с духом, преподаватель поднялся со своего места и, обойдя стол, встал перед учениками. Разговор и тихий смех медленно сошёл на нет. — Сегодня у нас по теме «Красные колпаки». Откройте учебник на двадцатой странице и прочтите четыре первых абзаца, — пытаясь быть как можно спокойнее, произнёс Дэвид.       Помещение наполнилось шелестом страниц. Поджав губы, Дженкинс осторожно облокотился на стол и, продолжая следить за учениками, изредка поглядывал на Руди. Звериный оскал снова мелькнул на лице старшего брата, а звенящий хохоток пронёсся по всему классу, заставляя младшего вздрогнуть.       «Оставь меня в покое!»       «Ты сам хотел меня видеть, а теперь просишь убраться? Нехорошо, Дэвид, нехорошо», — в голове пронёсся твёрдый голос, по мощи сравнимый с раскатом грома.       «Ты лишь плод моего воображения. Тебя нет», — в большей части обращаясь к себе, чем к Руди, мысленно произнёс он.       «Правда?» — с наигранным удивлением братец приложил ладонь к губам. — «Не думаю, что плод воображения может так…»       Вальяжно спустив ноги с парты, человек в чёрной мантии поднялся со стула. Младший внимательно следил за старшим. Опустив голову вниз, будто разглядывая носки своих ботинок, Руди скрыл выражение своего лица длинными волосами, свисавшими по бокам. Судя по походке и линии плеч брата, преподаватель догадался, что братец чрезвычайно зол. Казалось, что он несётся навстречу ему адским вихрем, не щадящем ничего на своём пути. Будь перед ним даже отец. На мгновение Дэвид пошатнулся, вновь прижимаясь к столу. Если бы Пожиратель поднял глаза, то испепелил бы брата на месте. Ему надоело уговаривать эту маленькую пешку в его игре. Нужно было переходить к решающим действиям. И он стремительно шёл, не замечая никого.       «Сегодня ты поймёшь, что я был прав все эти годы. Ты — никто! Не родился ещё такой глупец, что будет… А впрочем, знал я такую. Жаль, сдохла, стараясь приблизиться к своему кукловоду», — Дэвид сжал кулаки, впиваясь ногтями в кожу, пытаясь отогнать ярость. — «Она и не знала, что её любимый кукловод сам был игрушкой. Игрушкой отца. Помнишь папочку?»       «Замолчи…»       И снова безумный смех пронёсся по помещению. Прошла ничтожная секунда, и Руди, представ перед братом, поднял на него свой взгляд. Наполненные кровью глаза истинного порождения тьмы смотрели на него со злобой и ярко выраженным отвращением. Сомкнув веки, Дэвид всё ещё продолжал видеть перед собой два горящих ока.       «Знаешь, я не думаю, что воображение может так», — холодная рука легла на плечо преподавателю, словно вживляя под кожу сотни пчёл, что направились к самому главному органу. Учитель резко раскрыл глаза, хватаясь за сердце. Его будто разрывали на части, разгрызали, не давая пощады. — «Я никогда не давал тебе уроки, братец. А теперь, думаю, самое время. Запомни, что мнимое может причинить боль намного страшнее, чем реальное. Собственное воображение твой враг, братишка», — Пожиратель проронил угрожающе-ласковым тоном. — «Тебе нужно быть намного осторожнее с представлениями!»       Второй рукой он дотронулся по лба преподавателя, заставляя мысли вновь рухнуть с полок. Они летели вниз, устилая собой весь пол воспоминаний. Он снова решил напомнить. Вновь та же картина. По телу медленно, словно змейка, прополз холодок, за которым последовала острая боль. Разум отказывался что-либо понимать. Единственным маяком оставался голос брата.       «Заставь их вступить в игру!» — прорычав напоследок, Руди резко убрал руки, заставляя учителя рухнуть на колени.       Ученики испуганно вздрогнули, переглядываясь между собой, а потом снова устремляя взор на Дэвида Дженкинса. Тот в свою очередь, продолжая держаться за сердце, поднял взгляд на брата, который уже успел раствориться. Он снова в его голове.       — Профессор, с вами… — но не дав девчонке договорить, он поднял злобный взгляд на ученицу. Она тут же замолчала, продолжая сидеть с чуть приоткрытым ртом. Налитые кровью глаза испугали её.       — Заткнись! — зарычал Дэвид, обводя взглядом класс. — Урок окончен! — свободной рукой он показал на дверь, но ученики не шелохнулись, продолжая пугливо поглядывать на профессора. — Вон! — взорвался учитель.       Вздрогнув, шестикурсники мигом запихнули свои вещи в сумку и вихрем вылетели из класса.       «Я был прав, братец!» — в очередной раз в голове раздался звенящий голос, будоражащий сознание. Он сдавливал черепную коробку, перекрывая пути для собственных мыслей. — «Я был прав!» — вторично повторил Пожиратель.

***

      Когда тяжёлая дождевая капля разбилась о кончик носа, Гермиона вздрогнула и поспешила вытереть его. Затянув посильнее красный шарф, она двинулась дальше по улице, смотря строго перед собой. Тучи ещё с самого утра нависали над городом, но девушка не придала этому должного значения, надеясь на разрешение конфликта с погодой. Улочка быстро редела, люди пытались как можно быстрее заскочить под навесы магазинов. И лишь девушка с невидимым для других странником продолжала путь. Она всю свою жизнь любила библиотеку и всегда пользовалась помощью старой подружки, которая иногда казалась единственной.       «Должно же что-то быть в книгах. Фред не может быть единственным, кто вернулся из мёртвых. Ведь это противоречит всем законам!» — проговаривала про себя Грейнджер, пытаясь успокоиться.       Она боялась. А что, если он не вернулся, его нет, а она просто сходит с ума? Медленно, но верно?       Обойдя небольшую лужицу, девушка завернула за угол и остановилась около неприметного строения, что маглы обычно не видят. Смахнув ещё одну каплю со своего лица, она двинулась вперёд. Фред не отставал, следуя за девушкой по пятам. Они почти не разговаривали с того самого момента, когда он стал для Гермионы видимым. Они не знали, что следует говорить. А следовало ли вообще что-то делать?       Следовало.       Но они старательно обходили это громкое слово стороной, оставаясь наедине со своими мыслями. Фред больше не хотел сидеть на подоконнике, но Гермиона решила всё за него.       В «Дырявом котле» было шумно. Множество волшебников восседали за маленькими столиками, обсуждая новости или личные проблемы. Осторожно пройдя мимо бармена, они направились к двери, которая ведёт на задний двор. Обойдя несколько сорняков, что разрослись с последнего появления девушки, они остановились напротив мусорного бака. Трижды коснувшись кирпича, Гермиона не забывала вторить: «Три вверх… два в сторону…» Кирпич задрожал, а после задёргался. В середине у него появилась маленькая дырка, которая быстро начала расти. Через мгновение перед ними была арка.       — Добро пожаловать в Косой переулок, Гермиона, — Фред усмехнулся, протягивая правую руку вперёд, на что девушка лишь тихо фыркнула, делая шаг через арку.       Перед их глазами тотчас открылось несколько пёстрых зданий. Яркие вывески цепляли глаз, невольно заставляя заглянуть в лавку и, полюбовавшись на ассортимент, обязательно прикупить что-то. Несмотря на то что учебный год уже начался, людей здесь было достаточно. «Котлы. Все размеры. Медь, бронза, олово, серебро. Самопомешивающиеся и разборные» — гласила вывеска первого магазина, на котором Гермиона остановила свой взгляд. А Фред уже издалека приметил большой магазинчик, вывеска которого гласила: «Всевозможные волшебные вредилки».       На мгновение стало тяжело дышать, а в глазах блеснули слёзы. Парень в спешке отвёл от магазина свой взор, останавливая его на невзрачной вывеске лавки с учебными принадлежностями. Но взгляд то и дело возвращался к собственному магазину. Фред не должен там появляться, но… он хотел попасть туда хотя бы на несколько секунд, вдохнуть запах пороха и леденцов, что стояли на полках. Но вдыхал он только холодный воздух и еле слышный запах корицы от волос девушки.       Закрыв глаза, он продолжал путь за Грейнджер, что смотрела только на носки собственных сапожек. Стараясь не наступить в лужи, она медленно приближалась к цели. Маленькое ветхое здание, что стояло в самом конце улицы, было так же неприметно, как «Дырявый котёл» на оживлённой магловской улице.       Тихий смех и громкие разговоры не забирались в это здание, здесь было настолько тихо, что каждый шорох отдавался эхом. Старые шкафы с книгами возвышались до самого потолка, угрожая рухнуть на посетителей. Читательские столы были покрыты плотным слоем пыли, а половицы скрипели от каждого шага. Фред беспокойно поглядывал на всё это, отгоняя прочь странные мысли. Он медленно проходил по длинным рядам стеллажей, стараясь не угодить в дырку в прогнившем полу. Взмахнув волшебной палочкой, Гермиона убрала со стола и стула пыль.       — Знаешь, я не уверен, что здесь можно что-то на-а-а… — нос защекотало, и Фред чихнул. Девушка вздрогнула, резко захлопнув книгу, которую только что взяла. Казалось, что все книги подпрыгнули от неожиданности, а потом снова приземлились на свои места.       — Лучше помоги мне, — на выдохе попросила она, взяв несколько книжек.       Послушно забрав из рук девушки какую-то книжку, Фред отошёл от стеллажа и, как по волшебству, провалился сквозь прогнивший пол, собрав на себя пыль и паутину. Книга упала рядом. Громко чертыхнувшись, пугая крыс, что быстро зашуршали в своих норках, Фред поспешил выбраться. Гермиона, перелистывая страницу, украдкой посматривала на парня, подмечая, что он чем-то похож на Рона. Не только хороший аппетит объединяет всех Уизли, но и умение влипать в глупые ситуации. В его случае, в дырку в полу.       Дождь за окном усиливался. Он с огромной силой барабанил по стёклам, будто стараясь привлечь к себе внимания двух человек. Яркий огонёк свечки на высокой подставке подрагивал от каждого дуновения ветерка. Со свистом врываясь внутрь ветхого здания сквозь щели, ветер безжалостно сметал со стола отдельные странички книг, что уже давно оторвались.       — Я всё же думаю, что здесь ничего нет, — откинув очередную книжку в сторону и получив за это гневный взгляд от девушки, Фред запрыгнул на стол. — Мы сидим здесь уже несколько часов, а до сих пор ничего не нашли. Ты думаешь, что так много волшебников возвращаются назад?       — Ты уж точно не единственный, Уизли, — огрызнулась она, переворачивая очередную станицу.       — А вдруг единственный? — голос парня показался ей чрезвычайно громким, отчего Гермиона поморщилась.       «Хватит нести чушь, Уизли!»       Очередной порыв ветра стремительно ворвался в щель, потушив огонёк свечи. Выдохнув, девушка зажгла свечку вновь, но ветер тотчас вновь сделал своё дело. Сидевший рядом Фред усмехнулся, заставив девушку поднять на него взгляд.       — Нет, Фред. Должен быть кто-то ещё.       — Но ведь кто-то был обязан стать первым, — с этим аргументом девушка не стала спорить, а лишь захлопнула книгу.       Медленно поднявшись со стула, она перевязала шарф и собиралась уже уходить, как Фред схватил её за локоть. Она вздрогнула от неожиданного прикосновения близнеца. Его руки были настолько холодные, что Гермиону не спасал даже тёплый плащ. Мурашки пробежали по телу.       — Нам нужно поговорить, — произнёс он, усаживая девушку на стул. — Как долго ты будешь меня избегать?       — Я не…       — Избегаешь, Гермиона, — серьёзно заверил он.       Поёрзав на стуле, девушка опустила взгляд вниз. Она действительно его избегала, стараясь не замечать. Каждый раз закрывала ладонями уши, когда парень начинал говорить. А ещё она любила за что-то отчитать бедного Рона, когда Фред пытался до неё дотронуться.       Она молчала, виновато поджимая губы. Гермиона чувствовала на себе напряжённый взгляд Фреда, сидящего на столе и непроизвольно щёлкающего большим пальцем правой руки. Ей не хотелось поднимать глаза. Девушка знала, что этот взгляд тотчас превратится в растерянный, а потом осуждающий. Она не хотела, чтобы он так на неё смотрел. Не хотела осуждений.       — Грейнджер, да что с тобой в самом деле? — Спрыгнув со стола, он подошёл к ней и, взяв за подбородок, заставил смотреть на него. Девушка зажмурилась, отчего её носик смешно наморщился. — Посмотри на меня, — строго, но мягко прошептал он.       — Я боюсь, что ты нереален, — парень усмехнулся. — А что бы ты чувствовал, если бы я умерла, а через два года явилась к тебе, Фред?! Меня никто не смог бы слышать и видеть, кроме тебя. Что бы ты сделал, Уизли?       — Не знаю, — выдохнул тот и, отпустив её подбородок, уселся перед Гермионой на корточки. — Но уж точно не думал, что я схожу с ума.       Он вновь усмехнулся и, покачав головой, взглянул ей в глаза. В них уже застыли слезы. Он никогда не видел, чтобы она плакала. Никогда не видел, чтобы она была настолько сломлена.       — Грейнджер… — прошептал он, касаясь пальцами её щеки. Они больше не казались такими холодными, скорее наоборот. Горячими, готовыми согреть.       Проведя пальцами по её щеке, парень осторожно убрал прядь её волос за ухо. Гермиона не отрывала взгляд карих глаз от его голубых и чарующих, которые были похожи на ясное чистое небо. Склонив голову чуть вбок, Фред оторвал взгляд от тёмных глаз девушки и, переведя взгляд на её губы, осторожно приоткрыл рот. Она чувствовала его горячее дыхание, которое растворялось в волосах и обжигало её шею. Сердце отбивало чечётку, ударяясь в несколько раз быстрее обычного, где-то в горле. Он начал медленно приближаться к девушке, как очередной порыв ворвался в ветхое строение, заставляя небольшую книжку упасть с полки.       Девушка как ошпаренная отпрянула от Фреда и покраснела, казалось, до кончиков волос. Парень быстро поднялся на ноги и, поправив воротник пальто, посмотрел на Гермиону.       — Пошли, — он кивнул в сторону двери, — здесь больше нечего делать.       Она медленно поднялась с деревянного стула и направилась к двери. Прежде чем переступить порог библиотеки, парень бросил прощальный взгляд на книжку, что лежала на полу.       Смятый листок бумаги полетел в мусорную корзинку, когда над входной дверью магазинчика зазвонил колокольчик. Не обращая внимания на нового посетителя, Джордж макнул перо в чернильницу и вывел на пергаменте несколько букв. Посетителем займётся Рон. Всё его внимание было сосредоточенно на письме, что он собирался отправить уже несколько дней. Но всё останавливалось на том, что парень принимался писать это самое письмо.       — Гермиона, — Рон улыбнулся, встречаясь взглядом со своей возлюбленной. — Почему ты не на работе?       — Я… — она замялась, на мгновение переведя взгляд на парня, который уже направлялся к лестнице, ведущей на второй этаж, а в частности — в их с Джорджем комнаты, — мне нужны были некоторые книги.       Улыбнувшись ещё шире, младший Уизли позвал к себе девушку, утаскивая её к стеллажу с какими-то зельями.       Фред уверенно поднялся по лестнице и, даже не заглянув к себе в комнату, подошёл к приоткрытой двери соседней комнаты. Джордж сидел к нему спиной, чуть сгорбленный, сосредоточенно что-то выводящий на пергаменте. Осторожно приоткрыв дверь шире, парень скользнул в комнату. Здесь всё было по-прежнему, не считая зеркала, что всегда висело около шкафа. Если бы Фред пригляделся, то смог бы увидеть на полу маленькие осколки, что Джордж не замечал. То ли специально, то ли случайно.       Очередной смятый листок полетел в урну, но, отскочив от её края, приземлился на пол. Тихонько рыкнув, парень отбросил перо в сторону и, встав со стула, быстро удалился из комнаты. Близнец, бросив беглый взгляд на скомканный пергамент, поднял его.

«Здравствуй, Анджелина. Ты, скорее всего, уже не помнишь, как я выгляжу, но…»

      Фыркнув, Фред вновь смял листок и выкинул его точно в мусорную корзинку. Посмотрев на дверь и удостоверившись, что никто не идёт, парень взял в руки перо и, макнув его в чернильницу, начал аккуратно выводить буквы.       Когда близнец вернулся обратно в комнату, письмо лежало на столе. Подняв пергамент, Джордж начал читать:

«Здравствуй, Анджелина. Знаешь, я неспроста пишу тебе. За эти годы в моей жизни очень многое поменялось и, возможно, больше никогда не встанет на свои места, но ты, милая леди, никогда не выходила у меня из головы. Я хочу с тобой встретиться. Если ты не против, то жду тебя завтра в шесть вечера около нашего магазинчика.

С любовью, Джордж Уизли».

      На мгновение близнец замер, а после выбежал из комнаты с письмом в руках. Усмехнувшись, Фред, сидя на подоконнике, взглянул на улицу, где Джордж уже привязывал к лапке своей совы письмо. Закрыв глаза, парень прижался лбом к холодному стеклу. Из головы не выходила заучка Грейнджер, которую он чуть не поцеловал.       А может, она и не такая мисс-я-всё-знаю, как казалось ему раньше?