Душа волка

      Стилл лежал на небольшом камне, неподалеку от других играющих волчат. Вдыхая прохладный влажный воздух, он отстранненно смотрел на водопад, думая о чем-то своем. Рядом с ним, на шелковистой траве, сидели его друзья и тихо разговаривали, стараясь не отвлекать своего друга от его мыслей.       Вдруг услышав чей-то смех, доносившийся за его спиной, Стилл нерешительно обернулся. Заметив двух дерущихся волчат, что, весело играли, хихикали и развлекались, его глаза неосознанно померкли. В мыслях промелькнули происшествия прошлого: сгоревший дом, страшная смерть родителей, бестыдное предательство Джека — потеря всего, что подтолкнули бы волчонка к переосмыслению всей жизни. Он остался один — одиночкой для других, чужим среди своих. Он не чувствовал себя в безопастности, думая, что стал иным, не похожим на всех остальных. Без дома, родителей, друзей — вот, что терзало его в последнее время, пребывая вдали от родного места. Иногда запрыгивая на самый высокий холм, малыш садился посмотреть на свои забытые края, напоминающие ему о прошлом: об отцовской охоте, материнском очаге и трепете души, в ожидании пополнения в семье…       Отвернувшись от них, Стилл нахмурился и твердо сцепил зубы. Клыки неприятно заскрипели, веки предательски помокрели, но он заставил себя стерпеть. Борясь с нагнетенной мукой, он сдерживался, панически боясь при всех проявить хотя бы малейшую слабость, что выставила бы его беспомощным среди других. Вконец поборов наступающие слезы и вновь надев маску безразличия, волчонок глубоко вздохнул и окинул взглядом своих одноклассников. Все занимались своими делами и даже не намиревались смотреть в его сторону, что непременно успокоило его. Его успокивало, что эта ситуация так и осталась незамеченной. Среди других волчонок должен казатся сильным и независимым, и ни о чем другом никто не должнен знать.       Вновь решив осмотреть поляну, где вскоре должен был начаться урок, Стилл шумно вздохнул, замечая среди всех отдыхаюшего Рэна. Тот в свою очередь спокойно слушал рассказ Стеллы, в то время как Кай охотился на его хвост. Почувстовав на себе посторонний взгляд, тот обернулся. Встретившись с фиолетовыми глазами и недовольно нахмурившись, Рэн скорчил тому рожицу и отвернулся, оставляя Стилла в полном недоумении, смешайвшись с наростающей злостью. Вспыхнув от такой наглости, волчонок невразумительно зарычал, продолжая сверлить нахала взглядом.       Рэн его раздражал. Он выводил его настолько, что тот был готов взять и перегрызть ему глотку. Стилл не мог точно ответить, в чем именно заключалась агрессия по отношению к нему, но в одном он был четко уверен: полукровке не место в этом месте. Такие трусы, как он, Джек и вся их шайка, не имеют право сосуществовать с обычными волками, вроде него. Стилл рос Альфой — сильным духом хищником, который не терпел мирное сожительство с такими, как Рэн, предпочитая иметь дело подобными ему: Бетами и Омегами, животными, имеющими должное название, определяющие цель их жизни. Порода дает право следовать преднозначению, а неясность — только тормозит развитию. Но как бы плохо Стилл не относился к остальным живущим полукровкам, Рэн все равно для него был другим, не таким, как все остальные, что очень сильно выводило, напрягало и одновременно бесило…       Акелла пришел вскоре, после того, как Стилл фыркнул, спрыгивая с камня. Перебравшись поближе к водопаду, малыш прилег у берега, в то время как его друзья оставались на месте. Вожак, обведя всех взглядом и не заметив среди них своего племянника, лишь глубоко вздохнул, начиная запоздалое занятие:        — Сегодня будет урок вокала, — объявил Акелла, на что получил восторженные отклики от большиства учеников.       Мягко усмехнувшись молодому поколению и окинув взглядом всех учащихся, волк заметил хмурого Рэна, который вскоре поник, как услышал тему предостоящего задания. Отметив что-то для себя, волк продолжил вести урок, незаметно для волчонка наблюдая за его переменами в поведении…       Со дня нападения Короля прошло немало времени, и жизнь в стае потихоньку начала налаживаться. Семьи вновь стали выходить на долгие прогулки, волки-охотники возобновили групповые походы на охоту, а лучшие воины продолжили следить за порядком на территории. Рэн, быстро позабыв о нападении брата Акеллы, стал больше уделять внимание своему новому образу жизни: зачастив с одиночными прогулками по землям стаи, волчонок молча стал наблюдать за развитием Матери природы и её сожителей вне школьного времени. Ему нравились такие одинокие походы: когда никто не трогает, и он мог спокойно уделить для себя время — освободить свои мысли от дел, чувствуя незвисимость от всего мира.       Жизнь в новой стае подарила ему возможность ощущать себя собой. Хоть малыш пока и побаивался выделяться среди других, стараясь делать что-то лучше, он был уверен, что в будущем настанет время, когда он сам этого захочет. Сейчас же его волновало совсем другое: познание себя, окружающих и совершенно другой мир, который его принял и не оттолкнул, как было заведено ранее сформированными законами. Пока волчонок привыкал к новой жизни, к тому, чему был лишен, его друзья оберегали его, чувствуя, что ему это нужно.       За время путешевствий по территории стаи, Рэн со Стеллой и Каем также тесно пообщались с Алленом и Коулом, которые рассказали малышам парочку секретов о преподавании и о предстоящей учебы средней и страшей школах. Последний класс, как оказалось, был не обязательным для посящения, туда ходят только те волки, которые желают более глубоко погрузиться в преподавание и получить возможность пройти специализирующий курс, который бы подготовил их к самой сложной в жизни профессии — становление вожаком стаи. И хоть для волчат это звучало слишком сложно и трудно, но они все равно понимали, что рано или поздно, даже если малыши не захотят этим заниматься, им придеться с этим столкнуться.        — Так что мы будем делать? — повторила вопрос Стелла, с концами выводя Рэна из собственных мыслей. Возвращаясь обратно на урок вокала, волчонок, вмиг нахмурившись и резко прижав к себе хвост, на что Кай от неожиданности уткнулся носом в траву, нехотя стал слушать нраворушения Акеллы.       На фоне своих друзей волчонок выглядел черезчур мрачным. Ему никогда не нравился этот вид урока, ведь у него редко, что получалось. И даже если он пытался что-то сделать, выделяясь среди других, от него все равно отворачивались, предпочитая волчат сильнее и увереннее. И так было во всем, и не только с ним.       Вспоминая о недавнем событии, что выставило его на публичное посмешище, Рэн, разозлившись, вконец ушел в себя. Мысленно отказавшись участвовать в подобной авантюре, волчонок, начав оглядываться, стал живо думать о том, как бы поскорее отсюда сбежать. Его тело уже было готово вот-вот жать дёру, но тот никак не мог найти подходящего для этого момента. К его несчастью, блестательный побег провалился, так и не начавшись. Стелла, заметив странное поведение друга и вовремя окликнув его, придержала того лапой и мягко попросила остаться. После недолгого зрительного контакта, Рэн, закатив глаза, с недовольством вздохнул, нехотя сдаваясь и присаживаясь обратно.       Надувшись и переведя взгляд на подругу, малыш на миг задумался. Со стороны она выглядела довольно милой; улыбаясь — притягивала, а смеясь — успокаивала. Прислушиваясь к словам Акеллы, Стелла будто сама искрилась изнутри, делясь хорошим настроением с другими. Возле неё Рэн чувстовал себя собой, своим среди своих, где-то глубоко ощущая то тепло домашнего очага, о котором когда-то ему говорили.        — Сегодня будет непростой урок, как может показаться на первый взляд, — произнес Акелла, привлекая к себе внимание. Подождав, пока волчата успокояться и станут его слушать, он хотел продолжить, как один из учеников его тут же перебил.        — А у нас получиться? — вскрикнул Робрет, на что получил подзатыльник от Стива. Кинув на них взгляд, Рэн вспомнил, что это те самые ребята, что познакомились с ним в его первый учебный день.        — Конечно получиться, болван, — фыркнул на его ремарку, — только нужно постараться!        — Тише, волчата, идет урок, — твёрдо произнес Акелла, вновь возвращая всеобщие внимание окружающих. — «Непростой» не значит сложный, просто другой, — улыбнулся тот, продолжив: — Если раньше мы пробовали петь через чувства и ощущения, то сейчас попробуем кое-что иное. На прошлом занятии некоторые из вас выяснили, что вокал им не дается. Поэтому, чтобы не расстраивать других, мы сегодня будем создавать музыку извне, пользуясь только инструментами Матери природы.        — Это как? — пробормотал Рэн, и Акелла, будто услышав его, уточнил:        «Свист ветра, шелеств листьев, шум водопада — все это ваши помощники; подручные средства, помогающие вам найти свою песню, которую сыграете только вы и никто другой», — усмехнувшись, сказал волк.       Легкий ветер мягко развивал бежевую шерсть, а поднятые опалые листья весело закружились вокруг волчьего тела. Все тихо наблюдали за этим действом, боясь спугнуть или прогнать неожиданно пришедший подарок природы. Все выглядело настолько завороживающе, будто сам дух жизни откликнулся на его предложение, даря волчатам хорошую возможность вновь воссоедениться с окружением.        — Попробуйте для начала повзаимодействовать с окружающей средой, почувствовать ее, а уже после будете пробовать петь.        — Все равно не сильно понимаю, как мы это сделаем, — сказал сам для себя волчонок.       — Не беспокойся, всё не настолько трудно, как может показаться, — улыбнулась Стелла, подмигивая другу. Волчонок не сказал бы, что его это успокоило.        — На первый взгляд это может показаться сложным, но это не так, — обращаясь к классу, но словив взгляд озадаченого Рэна, продолжил волк. — Даже если у вас не выйдет сейчас, когда-нибудь получиться точно. Нужно лишь поймать волну: подумать о том, что трогает, что вы чувствуете… Это может быть злость, горечь, страх или наоборот — позитивные эмоции, как радоть, восхищение и счатье. Но оно должно быть твоим, не чужим. И только тогда, когда ты их нашел, твои чувства превратяться в песню. А инструменты природы только помогут тебе её ощутить и озвучить, — улыбнувшись, закончил тот.       Как только Акелла замолчал и пригласил к участию, ученики разбрелись кто куда. Друзья решили испытать свою судьбу около водопада. Правда, возле него было шумно: капли, бьющиеся об камни, создавали хаос, и волчата поначалу не знали, как быть и с чего начинать. Они уже думали, может и вовсе место поменять, но Стелла настояла на том, что можно попробовать со сложного, а если не выйдет — перейти на более легкое. Рэн скептически к этому относся, обогнув взглядом местность и в целом окружение. Каю не терпелось начать что-то придумывать: он крутился на месте, постоянно меняя положение и никак не мог сконцентрироватся на чем-то одном. Одна волчица была спокойной: она улыбнулась, прикрыв глаза, и стала слушать шум воды, а также пение птиц и шелест листвы. Волчонок с бежево-серой шерстью перевел на неё взгляд янтарных глаз: она была красива, её светлая шерсть переливалась при лучах солнца, чего он раньше как-то не замечал, а аура легкости и умиротворения передалась и ему. Внутри вдруг стало очень спокойно, хоть волчонок и не знал, что ему делать. Она не замечала его, полностью отддавшись потоку, мыслям и вдохновению, в то время как он тихо наблюдал за ней и не смел заговорить.       — П-с, так что думаешь делать? — вдруг спросил Кай, незаметно подкравшись к Рэну со спины и напугав того до полусмерти. — Ты чего такой пугливый?       Резко дернувшись, тот смерил друга недовольным взглядом: «Мог бы и не подкрадыватся так тихо, а то от неожиданности сердце может остановится», — шикнул он, на что второй удивленно посмотрел на него.       — У меня вышло тебя напугать? Вообще я в этом плох, — вслух проговорил свои мысли волчонок, — что ж, делаю успехи!       Рэн лишь глубоко вздохнул. Всё волшебство спокойствия пропало, осталось лишь дикое беение сердца. Сердцебиение стучало в ушах, и на миг волчонку показалось, что это единственный ритм, который он сумел услышать.       — И?       — Что?       — Ты не ответил на вопрос, — посмеялся Кай, сев напротив друга и махая весело хвостом. — Придумал что-то?       — А ты? — поинтересовался Рэн, решив перевести тему. Ему не хотелось показывать, что он не знает, как быть и что делать. Да и зная Кая с его ветренностью, может вопрос о нем сам по себе забудется.       — Да что-то совсем глухо! — расстроенно воскликнул волчонок, расматривая свои лапы. — У меня с вокалом совсем проблемы, не моё это совсем. Вот и думал, может найду какие-нибудь палки и что-то в духе… И что-то с ними сделаю, чтобы музыка полилась рекой.       — Может постучишь по камням…?       — Точно! Отличная идея! Как я сам до этого не додумался…! — загоревшись задумкой, Кай быстро убежал куда-то в лес, оставляя друзей на пару минут одних. Рэн смотрел ему в след и, усмехнувшись, усмехнулся.       — А сколько ненужной суматохи было, — сам себе сказал тот и вдруг услышал тихий голос Стеллы.       Она начала петь: её мягкий голос нежно лился с её уст. Молодая волчица старалась найти ритм и подстраивалась под внутринее ощущения. В небо поднялись опалые листья деревьев, что окружили её легким водоворотом. Вдруг Рэну вспомнился тот день, день, что стал последним в его доме. Он вспомнил о Рози. Она пришла ему на ум и тут же исчезла, страх и ужас охватили тело волчонка. Впомнив проедший позор на виду у всех и ссору с отцом, малыш моментально закрылся и попытался подумать о чем-нибудь другом. Но не получалось. Голос Стеллы завораживал и невзначай возвращал и возвращал его в прошлое, то, что он так бы хотел забыть.       — Я нашел инструменты!       Голос Кая, как гром среди ясного неба, встрепенул напряженного волчонка, а волчица на минуту замолчала и улыбнулась: «Молодец!» — сказала она, на что бежевый волчонок, выплюнув палки со рта, попытался сдунуть челку с лица.       — Это было нелегко, учитывая, что я мало что вижу, — хихикнул тот, чья челка вновь упала на глаза, — но что не сделаешь ради музыки!       Вновь схватив палки, тот запрыгнул на камень, рядом стовший со Стеллой, где она сидела. Кое-как умостившись и взяв в лапы "свои инструменты", Кай попытался начать набивать ритм. Поначалу у него получалось непойми что, но вскоре с помощью наблюдения и пения подруги, малыш нащупал то, что нужно. В небо поднялись лепестки цветов, растущих на поляне. Они кружились вокруг неё, и она вдруг напомнила ему о Рози. Но Рэн сразу откинул эту мысль, ведь Стелла была совсем на неё не похожа. Она была другой: доброй, дружелюбной, весёлой… Была похожа на Ангела! То, что он представлял на счёт Рози, было лишь иллюзией и несбыточной мечтой волчонка. И тут он понял, что-то, о чем он так долго мечтал, у него уже есть.       Вдруг песня резко оборвалась, и Рэн спустился обратно на землю. Стелла перестала петь, она маялась и не знала, как продолжить песню. Кай тоже остановился и взглянул на растерянную Стеллу.        — Эй, что случилось? — обеспокоенно спросил её друг.        — Да ничего, все в порядке, — ответила Стелла. — Продолжай, — волчонок лишь пожал плечами и продолжил барабанить.        — С тобой все в порядке? — подойдя к ней, задал вопрос Рэн.        — Да, все нормально. Просто… я не знаю, как мне продолжить песню.       Волчонок немного подумал и поглядел на небо. Ветерок развивал его шерстку и, закрыв глаза, он расслабился. Шелест ветвей деревьев, хлопот крыльев птиц, колыхание травы, он будто погрузился в сердце природы. Стелла наблюдала за ним и радовалась в душе, что он наконец раскрылся.        — Попробуй ещё раз, — предложил Рэн, смотря вдаль. — А я тебя подхвачу.        — А, хорошо, — немного смутившись, она начала петь сначала.       Волчата смутились и отвели друг от друга взгляд, но продолжили петь. Кай перестал барабанить и вслушался в красивую песню его друзей. Голоса эхом раздались по всей поляне, волки обратили внимание на волчат и заулыбались.        — Акелла, тут Воро прилетал, на счёт Уинстона и… — Аллен подбежал к вожаку и замолчал. — Кто это поёт?        — Это Рэн со Стеллой, — ответил волк, улыбаясь уголками губ. Он был рад за него. — Так что ты там хотел? — Аллен и Акелла ушли.       Стилл сидел на вершине пещеры и недовольно смотрел на водопад. Рядом с ним играли его друзья, а Джульетта с некой грустью во взгляде глядела ему в спину. Он завидовал Рэну. Слишком красиво. Ему это не нравилось. Спрыгнув и подозвав своих друзей, они направились к певцам.       Заметив вдалеке нежданных гостей, Кай крикнул им, когда те закончили. Стилл, ухмыляясь, запрыгнул на камень, где сидела парочка.        — Оу, кто это тут у нас? — начал было главарь банды, но его перебили.        — Чего тебе надо, Стилл? — спросил Кай, но на него сразу же наехали.        — Эй, не встревай, малявка! — сказал Клод, танцуя на месте. — Тут Стилл говорит, а не ты, букашка.        — Почему сразу «малявка»?! Мы не настолько младше вас! — в ответ крикнул волчонок, но на него напали.        — Стилл, прекрати! — крикнула Стелла, спрыгивая и помогая своему другу. — Перестаньте!        — Значит ты, Рэн, слушай сюда, шёл бы ты отсюда куда подальше. Это моя территория, а ты тут — никто.        — Где написано, что это твоя территория? — спросил Рэн, и волчата начали ходить по кругу.        — Потому что я тут здешний, а не бродяга из подворотни. Так это ты скулил тут?        — С-скулил?        — А по-твоему это было пение? — засмеялся Стилл и обратился к своим. — Эй, ребят, вы тоже считаете, что эта шмакодявка пела?        — Если ты о том писке, то даже Кай, у которого голос, как у старикана, лучше поёт, чем это, — сказал Клод, прижимая Кая в землю. Стелла хотела помочь, но путь ей загородила Джульетта.        — П-писк? — заикаясь, переспросил Рэн, его это очень затронуло.        — Да, такого позора я ещё никогда в своей жизни не слышал! Ты ничтожество и поешь ты, как суслик с перегрызенным горлом! — крикнул волчонок и толкнул его. Рэн плюхнулся в воду и хотел вынырнуть, но в него начали кидать камни, и один сильно ударил его по голове.        — Рэн! — закричали Кай со Стеллой и сами прыгнули в воду.        — Неудачники! — крикнул Клод, и волчата убежали, хихикая по дороге.       Вытащив волчонка, Стелла бегала вокруг него, не зная, что делать. Он был без сознания. Кай сказал ей побежать за взрослыми, а его он сам как-нибудь донесёт до ближайшей пещеры.       Встретив по пути близнецов, Стелла быстро рассказала им, что произошло, и волки побежали Каю навстречу. Принеся его в пещеру, они принялись давить лапами ему на грудь, чтобы выплеснуть воду. Аллен, привёл Акеллу, и все попытались привести волчонка в чувства.       Прокашлявшись, Рэн смутно различал картинку перед собой. В глазах двоилось, а голова жутко болела. Прикрыв глаза, волчонок через некоторое время начал различать голоса, а то перед этим слышал только сплошной гул. Стелла вертелась возле него и каждые пять секунд спрашивала, как он себя чувствует, но Рэн не отвечал.       Он убежал от проблем, покинул стаю ради спокойствия, но, как говорят, от проблем не уйдёшь. И тут его считают ничтожеством. Опять. Что он такого сделал? Неужели, так плохо спел? Голос загрызенного суслика. Ничего унизительнее он ни от кого такого не слышал.       Догадавшись в чем проблема, Акелла оставил их и пошёл разбираться с племянником, пока Стелла с Каем пытались привести того в чувства.        — Ничтожество, — прошептал Рэн, закрывая лапой свою мордочку.        — Что? — не расслышали его волчата и присели рядом с ним.        — Я — ничтожество! — более внятно сказал он, чуть ли не переходя на крик.        — Да не слушай ты его! Он над всеми так издевается! — сказал Кай. Стелла легла возле Рэна и уткнулась носом ему в плечо.        — Меня всегда так обзывали.        — Ты — это ты, не слушай никого, — тихонько сказала она, прикрыв глаза. — Ты такой, какой есть. Ты не должен меняться, если ты кому-то не нравишься. И твой голос очень красивый. Ты потрясающе поешь, — Стелла переползла и легла напротив Рэна, а тот убрал лапу и посмотрел на неё.        — Никто меня не любит и хочет избавиться от меня.        — Не говори так, лично мне ты нравишься, — улыбнулась она, и волчонку немного полегчало.        — Если ты кому-то не нравишься, то это им меняться надо, — поддержал её Кай, махая хвостиком. — Ты классный парень и с тобой весело. Ещё раз тебе говорю, не слушай других, ведь они нарочно пытаются тебя сломать. Ты просто не обращай внимания, и все будет хорошо.        — Как твоя голова? — спросила Стелла, увидав небольшую шишку.        — Болит немного, но все нормально, спасибо.       Уместившись друг к дружке, волчата быстро уснули.