Душа волка

      Акелла гулял около высокого водопада. Перебирая лапами и наступая на бархатную шелковистую траву, волк с наслаждением наблюдал за жизнью своей стаи. Прошло немало времени после прихода Рэна, неслыханных поступков Стилла и многого чего другого, что стоило ему прожить. Все было слишком хорошо, как думалось Акелле, и его это порой тревожило.       Услышав взмахи чьих-то крыльев, волк, вскинув голову, заметил летящую к нему черную птицу. Взгляд ворона был неспокойным, из-за чего Акелла недовольно нахмурился. Приземлившись на небольшой камень напротив него, тот с горечью сказал:        — Король тут.       Разочаровано прорычав, Акелла, кивнув ворону, поспешил собирать Альфа-волков, а птицу попросил предупредить Аллена и Коула о скорой встрече. Подоспев к братьям-близнецам, посланник, передав наставление вожака, быстро покинул их. Волки, не желая терять ни минуты, живо подозвали своих помощников, чтобы вскоре обезопасить остальных членов стаи.       Подойдя к границе своей территории, Акелла, встретившись мордой к морде с лидером нападающих, лишь с грустью прикрыл глаза. Стоя на обрывах скал, несильный ветерок развивал шерсть обоих вожаков, которые, вновь встретившись, какое-то время молча стояли друг напротив друга. Во взгляде Короля Акелла не увидел ничего хорошего, впрочем как и прошлые разы. Хоть и волк-разбойник все время возвращался, второй всегда надеялся, что тот наконец образумиться и перестанет творить то, чего обоим не нужно.        — Вот мы вновь и встретились, Акелла, — восторженно заговорил вожак-разбойник, с азартом вглядываясь в глаза погрустневшего волка.        — Привет, Король.       Вожак Южной и Северной стай с тоской вздохнул: он устал от всего, что между ними происходит. Волк не хотел ни с кем воевать, в особенности с тем, кто был ему когда-то дорог.        — Настало время расправы, — продолжал разглагольствовать Король, — уж теперь то мы точно отнимем у тебя все, что тебе дорого.        — Сколько бы ты не пытался этого сделать, у тебя все равно никогда не получалось, — спокойно отвечал Акелла, рассматривая других волков-разбойников, стоящих рядом с их вожаком. — Так почему же ты думаешь, что ты и в этот раз не провалишься?       Его слова задели Короля, и тот недовольно зарычал. Ему не нравилось, как он с ним разговаривает, и уж тем более волк не взлюбил то, что его публично унижают. Он слишком многим пожертвовал, чтобы достичь тех высот, которыми ныне дорожит.       Король перестал понимать Акеллу еще далеко в прошлом. Он стал осуждать его и его поступки, искренне не понимая, почему он вел себя так, а не иначе. Даже в самые сложные моменты в их совместной жизни, волк никогда не опускал лапы, а всегда улыбался, говоря, что все пройдет и все наладиться. Зная, что пережил волк, Король никак не мог принять тот факт, что сколько бы времени не проходило, Акелла всегда оставался беспристрастным, спокойным душой волком, которому ни одно горе ни по чем. Он завидовал той уверенности и власти, которую собирал вокруг себя его старый друг. Его раздражал тот факт, что тот, кто не являлся потенциальным вожаком в их семье, со стороны имел больше уважения, чем сам лидер стаи, Король. Он тоже хотел той же власти, что имел его друг, поэтому волк не нашел иного выхода, чем пожертвовать всем, чтобы добиться большего, чем тот, кто этого, по его мнению, был недостоин.        — Не провалюсь, поскольку я знаю себе цену, — холодно ответил Король, угрожающе оскалившись. — Я убью всех твоих близких и захвачу твою территорию, чтобы вконец уничтожить все, что ты любишь.       В ответ Акелла яростно зарычал, показывая свои клыки. Встав в ожидающую позицию, Король завыл, и волки-разбойники накинулись на воинов вожака Северной и Южной стаи. «В бой!» — завопил нападающий, перепрыгивая обрыв и приземляясь рядом с Акеллой. Не ожидая первого удара со стороны Короля, волк, схватив того за горло, вцепился когтями в жесткую шерсть разбойника. Не ослабляя схватку, клыки, пронзившие кожу, приносили волку немалую боль, из-за чего лидер с яростью взвыл. Переворачиваясь и катаясь по острым камням на поверхности скалы, что пронзали тело обоих, Король пытался скинуть с себя назойливого противника. Но Акелла не поддавался ему, а все сильнее сжимал челюсть, не желая проигрывать.       Понимая, что такими действиями волка не вывести из равновесия, разбойник, встав на лапы, с силой начал врезаться о рядом высупающую высокую скалу. С яростью долбившись телом об острые выступы, Акелла с болестным стоном отпустил противника. Хлынувшая алая кровь разукрасила раненную спину побитого, а окровавленная пасть вновь угрожающе показала свои клыки.       Оклемавшись от недавнего удушья, Король, яростно зарычав, подался вперед, желая сомкнуть клыки у чужой шеи. Увернувшись от удара, Акелла, распустив когти, стал замахиваться на него, стараясь задеть. Кусая его за все подряд, разбойник, нагнувшись, бросился к чужим задним лапам. Словив одну из двух и сомкнув на ней клыки, волк повалил противника на спину, заползая сверху. Воспользовавшись смятением Акеллы, Король, быстро спохватившись, с яростью укусил второго за шею. Вцепившись в него, вожак сильнее сжал пасть, стараясь принести второму ту же неслыханную боль, что причинил ему второй. Понимая, что он попал в ловушку, Акелла, отбиваясь лапами от морды Короля, быстро пытался сообразить, как его с себя скинуть. Тяпнув волка за заднюю лапу и воспользовавшись его растерянностью, волк сумел оттолкнуть его от себя. Король же, не удержав равновесия и запутавшись в собственных лапах, с криком слетел вниз со скалы.       Больно приземлившись на груды острых камней, разбойник с громким стоном приземлился на ровную поверхность. Очнувшись, волк хоть и тяжко, но с дрожащими лапами попытался ровно встать. Но тот, вновь не удержав равновесия, рухнул обратно на землю. За время его жалких попыток оклематься и вернуться обратно в бой, к нему успел подойти потрепанный Акелла, который в свою очередь, зарычав, хмуро оглядел его. Выплюнув кровь, Король, переведя взгляд на стоящего поодаль волка, на какой-то момент усмехнулся и опустил взгляд. Акелла уверенно стоял впереди него и с грустью смотрел на землю, ожидая дальнейших действий противника. Но разбойнику было не до ожиданий. Во время четных попыток выровняться, Король, краем глаза следя за Акеллой, на миг среди груды камней и твердой осанки соперника увидел своего отца.        — А Акелла похож на тебя, милый.        Улыбнувшись, сказала волчица, ласково взглянув на мужа. Волк, мягко улыбнувшись, нежно прикоснулся своим мокрым носом о ее. Прикрыв глаза, волчица удовлетворительно хихикнула и отвернулась.        — Он почти что твоя копия, что думаешь? — добавила она, наблюдая за реакцией мужа.        — Все может быть, — усмехнулся вожак стаи и, одарив волчицу нежным взглядом, поспешил покинуть пещеру.       Улыбнувшись своим мыслям, мать, сев у выхода из дома, с любовью взглянула на своего младшего сына. Акелла сидел поодаль и весело разговаривал с другими волками. Собрав вокруг себя надежных соратников, юный волчонок радостно рассказывал своим новым знакомым о стратегиях хорошей охоты и о вкуснейшем мясе первой пойманной добычи.        — Не похож.       Отозвался третий голос из глубины пещеры. Волчица с растерянностью обернулась, встречаясь с тяжело холодными глазами. Выйдя на свет, мать увидела второго сына, напряженного своего подростка-волчонка, который хмуро засматривался в сторону Акеллы.        — Почему?       Остановившись около матери, темно-бурый волк одарил брата оценивающим взглядом. Заметив, как вожак стаи весело болтал с рядом сидевшим его младшим сыном и его друзьями, тот, отвернувшись, недовольно зарычал.        — Думаю, — начала волчица после недолгой паузы, — у Акеллы есть свои привилегии и схожести с отцом: он по-своему умен и мудр, преподает себя искренне и открыто, и это также и не меняет факт, что у него доброе сердце, — улыбнувшись, сказала волчица, добавивляя: — как подобает истинному вожаку.       На слова матери, волчонок со вздохом закатил глаза. Он и без нее все прекрасно понимал. Но в тоже время тот знал, что первенство никто не отменял. Следующий престол его, и он не мог просто так ему его отдать.        — Мне кажется, Акелла достигнет больших высот, — прикрыв глаза, сказала волчица. — Впрочем, как и ты, Король.        — Брат.       Заметив неподалеку от себя стоящего поодаль волка, разбойник от негодования зарычал. Вновь попытавшись встать на лапы, тот резко выплюнул, не оборачиваясь:        — Не брат ты мне, — фыркнул Король, с досадой понимая, что не может встать. — Больше нет.        — Заканчивай этот театр одного актера, — спокойно ответил Акелла, решаясь помочь ему подняться. — Он тут ни к чему.       От предложенной помощи Король отказался, клацнув клыками рядом с подошедшим к нему младшим братом. Он снова проиграл, как и всегда. Он знал, что Акелла был сильнее его, и это не определялось количеством воинов в его стае, ни физической стойкости в бою последнего, а в его несломленной силе воли… и добрых глазах. Волк всегда видел во всем и всех хорошее, даже если ты ничего путного в своей жизни не сделал. Король так не мог, он не видел оправдания своим поступкам, ведь он был другим. Волк был более приземленный: он был реалистом.       Они с братом никогда не были столь близки и дружны, ведь очень сильно отличались друг от друга. Хоть и ранее между ними были постоянные недопонимания и ссоры, то сейчас напротив них — образовалась глубокая пропасть. Волки уже давно не вместе и не правят, как велела когда-то ситуация, поэтому Король и не видит никакой связи между ним и своим братом.        — Акелла!       От неожиданности волк пошатнулся. Обернувшись, вожак и не заметил, как Король, воспользовавшись случаем, быстро скрылся. Подойдя ближе, волки, объяснив военную ситуацию, сложившуюся после нападения Короля и его разбойников, потребовали срочного вмешательства вожака, который перед тем, как уйти, обернулся. Место, где находился Король, пустовало. Глубоко вздохнув, Акелла с грустью поспешил за ждущими его волками-соратниками.

~ * ~

      Вожак стаи срочно созвал всех Альф к себе в пещеру. Во время нападения Короля другим жителям пришлось спрятаться и выжидать, пока все не закончиться. Рэн с компанией скрывались вместе с другими и высматривали подчиненных Акеллы, чтобы поймать и расспросить о нынешней ситуации в стае. И вдруг, заметив потрепанного спешащего в сторону пещеры вожака Коула, Кай высунулся из пещерки и крикнул:        — Уже все закончилось?       Черный волк, подпрыгнув от неожиданности, быстро обернулся на голос. Узнав в нем маленького волчонка с компании Рэна, он глубоко вздохнул и уныло закатил глаза.        — Узнаю, когда Акелла вынесет вердикт, — ответил Коул, кивнув в сторону пещеры вожака. — То, что сейчас все утихомирилось, совсем не означает, что все закончилось. Король непредсказуем: его нападения никогда не заканчиваются так же внезапно, как начинаются. Поэтому, посмотрим, что скажет Акелла и потом уже будем думать, что делать.       Утвердительно кивнув, Кай отступил, дав возможность волку продолжить свой путь. Вернувшись обратно к своим друзьям, волчонок передал то, что услышал.        — Кто такой Король? — спросил Рэн, не совсем понимая, о ком идет речь.        — Насколько я знаю, он из волк-разбойник, другими словами — неприятный тип, — ответила Стелла и, заметив удивленные взгляды, добавила: — Слышала, как его обсуждали Альфы.        — Значит преступник, интересно, — протянул Кай, выглядывая из пещеры. Всматриваясь в сторону пещеры вожака, волчонок о чем-то призадумался. — А что если спросить о нем у Акеллы? Наверняка он знает о нем больше.        — Зачем? — спросила волчица, не понимая к чему он ведет.        — Ну, новая информация никогда не бывает лишней, особенно для тех, на кого этот тип постоянно нападает, — усмехнулся волчонок, смотря на молчаливого Рэна.       Его друг все это время не проронил ни слова, а просто сидел и слушал. За этот маленький, но продуктивный промежуток времени Кай заметил, что он редко что-то говорил, предпочитая сидеть в тишине и слушать. И сейчас, взглянув в его глаза, цвета миндаля, ему показалось, что он их уже где-то видел… такие спокойные, добрые, умиротворенные.        — Значит, когда Акелла освободится, спросим его о нем, — сказала Стелла, прервав мысленные рассуждения волчонка.       Кай, будто бы проснувшись, вновь весело улыбнулся и игриво замахал хвостом. Рэн, кивнув им, остался лежать в пещере, в то время как его друзья рядом играли в салочки…       Когда Акелла освободился, он, отпустив своих подопечных, прилёг в прохладной пещере. Стилла и его компанию нигде не было видно: «Видимо, где-то спрятались», — подумал было волк и, положив голову на свои лапы, задремал. Аллен в свое время вывел жителей из укрытий, а Коул вместе с другими пошёл помогать раненым воинам. Не найдя волков-близнецов, Рэн и его компания решили не задерживаться и самостоятельно пошли расспрашивать Акеллу.       Выглянув из пещеры, его морду осветило лучи красного солнца, которое вот-вот должно было сесть за кроны высоких деревьев. Не выходя из дома, его тело окутал полумрак, а глаза светились ярким светом. Наблюдая за работой его соратников, которые бегали и наводили порядок после нападения Короля, волк со вздохом опустил голову, прикрывая глаза. Вдруг, услышав неподалеку от себя хруст ветки, Акелла резко обернулся. Но он так же быстро успокоился, как и испугался, ведь к нему пришли всего-навсего трое волчат, среди которых был Рэн. Заметив его в их компании, волк невольно усмехнулся.        — Мы пришли к вам по вопросу, — начала Стелла, присаживаясь около выходящего на свет вожака. Присев недалеко от края выступа, Акелла с заинтересованностью взглянул на крутившихся вокруг волчат.        — По какому? — подал голос волк, любуясь повзрослевшей молодой волчицей. Прошло не так уж и много времени с момента ее спасения, но за этот период она успела достаточно окрепнуть и похорошеть.        — Мы хотели спросить вас о Короле, о том, кто напал на нас, — ответил Кай, всматриваясь в удивленное выражение морды своего вожака.        — Во как, — после этого волчата заметили, как вожак еле заметно погрустнел. — А что именно вы хотите о нем услышать?        — Ну, — волчонок на миг запнулся, пытаясь подобрать слова, — кто он? Почему нападает?       Глубоко вздохнув, Акелла какое-то время молчал. Вглядываясь в сторону леса, волк думал о том, что где-то там, далеко от него, сейчас сидит его старший брат и зализывает раны. Ему трудно было вспоминать прошлое, особенно то, что задело его до глубины души.        — Король, — после недолгой паузы волк все же ответил, — главарь волков-разбойников и изгнанник в лиге всех прочих стай. Когда-то он хотел быть повелителем всей существующей территории, имея при себе огромную власть и уважение. Но его плану не суждено было сбыться: мало, кто воспринял его вызов всерьез, и как результат — его статус был подпорчен его же провальными выходками. Конечно, у него были блестящие захваты, похищения, убийства… но это все равно не подняло его репутацию среди других, более влиятельных стай.        — Получается, он просто хотел доказать всем, что чего-то стоит? — подал голос все время молчаливый Рэн, который в свою очередь с вопросом взглянул в глаза вожака.        — Боюсь, что так, — глубоко вздохнув, ответил Акелла, опуская голову. — И к несчастью для него не самым благим способом.       Видя расстроенного волка, Рэн вдруг почувствовал похожую тоску. Он не совсем понимал, почему волк грустил, но волчонок точно ощущал это чувство, чувство отчаяния и глубокой обиды. Что-то в этой истории не ясно, что-то вожак ото всех скрывает, никому не рассказывает, решаясь оставить свои терзающие раны у себя в душе. Словив на себе его взгляд, Акелла вдруг почувствовал некое облегчение, чувствуя, что не один, что его тоже понимают. Не зная точно, как именно волчонок мог его понять, вожак точно знал, что Рэн тоже это ощущал.        — Когда-то давно, когда я еще был молод, и мир был более жесток, Король продолжил Великий переворот, — добавил Акелла, решаясь все же рассказать больше, чем предполагалось. — В те дни парк «Джаспер» был не спокойным: было много крови, хищники нападали друг на друга, желая силой захватить территории, а известнейшим волком-разбойником был Коготь — самый страшный кошмар многих, кому удосужилось с ним встретиться. Он был чрезмерно опасен, нападал на различные стаи и все время выходил победителем.       В какой-то момент волк замолчал. Волчата с интересом его слушали, боясь перебить. Акелла о чем-то задумался, а в его взгляде малыши заметили еле уловимый страх.        — Но Когтю всегда всего было мало, — продолжил тот, глубоко вздохнув. — И однажды он решает захватить все, что у нас было, и стать Верховным королем всего парка «Джаспера». Он собрал целую армию, чьи размеры превышали все наши разом. Каждый день стай становилось все меньше, и наши силы — канули во тьму. Мы понимали, что медленно идем к могиле, теряя многое и многих навсегда. Но тем не менее, мало кто решался что-то предпринять.       Но нам надоело терпеть. И тогда было решено объединиться: воссоздавая союз Западной, Восточной, Южной и Северной стай, мы образовали сильный альянс, противостоящий играющему насилию в нашем мире. В то время, пока наши друзья штурмовали армию, я с Королем напали на Когтя, желая наконец покончить с этим, предоставив преступника на разбирательство Совету.       Слова давались ему тяжело, и волчата прекрасно это видели. Он часто останавливался и молчал, будто бы подбирал правильные слова. В конец, волк глубоко вздохнул, добавляя:        — Но по-видимому Король был другого мнения. Он не сильно участвовал в общих переговорах, считая, что молчание помогает здраво мыслить, видя полную картину. Никто не знал, что у него на уме и к каким целям он стремился. И результат не заставил ждать: неожиданно для меня он атакует противника и убивает его, становясь новым вожаком волков-разбойников.       Акелла опустил голову. В его глазах виднелась горечь, он будто бы сдерживал себя от чего-то, что-то хотела выйти из него, но он упорно держал эти чувства в себе.        — Я хотел его остановить, но Король убил Когтя прежде, чем я успел что-то сделать. Он забрал его власть в свои лапы, стал главой волков-разбойников и провозгласил себя Верховным королем… Позже он часто нападал, продолжая преследовать цели прежнего убитого главаря. Он считал себя великим правителем, и если первое время все так и казалось, то со временем он стал терять схватку. Вскоре многие соратники покинули его и в конечном счете Король растерял абсолютно все свое былое величие. Он стал простым преступником — волком-разбойником, который только тявкает и мягко кусает. Его перестали считать большой угрозой, и это неоднократно отразилось на его дальнейшем поведении. Не имея при себе достаточной силы, Совет стай изгнал его, вместе с его приспешниками. И после этого он начал всем мстить, выходя из тени и при проигрыше — убегая в нее вновь.        — Он был вашим другом? — спросил Рэн, после небольшой паузы.       Акелла не ожидал такого вопроса. Волк не был с ним в столь близких отношениях и редко задумывался о настоящих причинах предательства своего старшего брата. Он не был обижен на него и не был зол — тот просто разочаровался в нем и в его поступке. Другие не смогли ему этого простить, посчитав его предателем, который, поджав хвост, поступил как самый настоящий трус.       Акелла не так тесно общался с ним, как остальные, хоть был ему кровно близок. Старший брат редко с ним говорил и даже, если у них и получалось это сделать, он был довольно кроток и молчалив. Не таким, как сейчас — рассерженным, обиженным, с усмиренной и растоптанной гордостью, готовый наброситься за любое едкое слово в его сторону. Король изменился, как и его жизнь, которую он сам себе и поломал.       На такое волк только горько усмехнулся и мягко про себя рассмеявшись, тихо добавил: «Он был не просто моим другом — он был моей семьей».

~ * ~

      Несколько лет назад.       Было пасмурно. Сгущались тучи, а сильный ветер развивал шерсть молодого темно-бурого волка, стоящего на краю невысокого холма. Вглядываясь в окраины леса, он с грустью о чем-то думал, не обращая внимания на падающие прохладные капли дождя. Глубоко вздохнув, он обернулся, услышав позади приближающиеся шаги.        — Пора, — сказал волк, чья шерсть была бежевого оттенка с темно-коричневыми полосами на спине, отдаленно схожие на тигровые. Остановившись неподалеку от него, он ожидающе посмотрел на него. — Идем.       Обогнув молодого волка отрешенным взглядом, бурый вновь обернулся к горизонту. Там далеко идет война — битва с Когтем — диктатором и жестоким убийцей, который сеет хаос в мир, уничтожая все на своем пути. Поглощая силой слабых, властью — чужое, волк завладевает всем, чем невозможно было охватить. И если это не остановить — погибнет все, включая животных и саму Природу…       Будто бы испугавшись чего-то, волк быстро отпрянул и, вернувшись обратно в реальность, резко развернулся и поспешил к ждущему его младшему брату. Второй не понимал внезапное изменение в его поведении, но переспрашивать не стал и в молчании последовал следом.       Блуждая в чаще леса вместе с братьями, сестрой и собранной армией, бурый волк шел позади всех и копался в своих мыслях. Он не слышал смех и болтовню своей родни, поскольку думал о своем. Все его мысли сводились к одному Когтю и его деяниям, влиянию, уважению и страху, который он вселял в каждого, кто хоть раз встречался с ним с глазу на глаз. Однажды ему выпала честь встретить его: грозного, побитого жизнью и растерзанного до крови главы ходячих преступников. Он испугался его, ведь один его вид внушал напряжение и беспокойство за свою жизнь. Спрятавшись в кустах, среди остальных трупов, волк всячески дрожал и старался не дышать, боясь быть замеченным и убитым. Он помнил тот день, как никто другой: день, когда он встретился мордой к морде со своей смертью… И после этого в нем что-то изменилось, будто оборвалось и потянуло вниз, в бездну, из которой он никак не мог выбраться.        — Шива! — крикнул черный волк, запрыгнув на небольшой камень неподалеку от них. — Ты слышишь, что я тебе говорил?        — Не называй меня так, — рыкнул тот, угрожающе оскалившись на брата. — Я просил звать меня Королем.        — Ты не реагировал, поэтому я позвал тебя настоящим именем, — виновато ответил волк, оглядываясь назад.        — Не делай так больше, — хмыкнул Король, с раздражением процедив: — Я ненавижу это имя…        — Как можно не любить свое собственное…?       Но договорить он не успел. Поймав на себе угрожающий взгляд и тихое предупреждающее рычание, младший замолчал, невольно заскулив и поджав к себе хвост. Король не любил эти разговоры, а уж тем более объяснять причины своей ненависти к собственному имени.        — Мы скоро придем.       Чтобы не накалять и так гнетущую ситуацию, самый младший из всех идущих кивнул в сторону скал, видневшихся из-под кров деревьев. Обменявшись немыми знаками, волки, промолчав, продолжили свой путь.       Когда маленькая семья добралась до названного места, их встретил молодой серый Альфа-волк, который пригласил их в свою пещеру. Сев в круг, волки, обменявшись любезностями, стали ожидать последнего гостя, за которым пошла бежевая волчица. Ждать пришлось недолго, быстро вбежав в пещеру, гостья и светло-коричневый волк, что глупо хихикнув, примкнули к общему сбору.        — Военное положение тяжелое, — начал серый, обогнув взглядом всех сидящих. — Коготь штурмовал территории наших соратников неподалеку от нас и продолжал свое вторжение несколько дней подряд. Предполагалось, что он остановится на Севере, но никто не предполагал, что Коготь пойдет дальше. Поэтому мы, создав союз всех оставшихся стай, обязаны предотвратить правление этого жестокого убийцы.        — Король, твои воины готовы? — уточнил светло-коричневый хищник, взглянув на серьезную морду друга.        — Да, иначе бы их тут не было, — холодно ответил Король, прикрывая глаза.        — Мы тоже поможем, — твердо сказала бежевая волчица, кивнув в сторону остальных своих братьев.        — Несомненно, — усмехнулся волк с тигровыми полосами, после чего собрание продолжилось спокойным выяснением военной ситуации и отдачей приказов.       Решив все вопросы, пришедшая семья вышла из пещеры, в ожидании дальнейших действий. Пока все занимались своими делами, трем братьям, которые гуляли неподалеку от дома их общего друга, посчастливилось пронаблюдать за довольно милой и неловкой ситуацией. Заметив, как их сестра общается с серым волком, тот, заикаясь и смущаясь, пытался что-то ей сказать. Но не сумев дать ей более-менее внятный ответ, влюбленный поспешил реабилитироваться, на что волчица только удовлетворенно усмехнулась.        — Уинстон всегда так нервничает перед ней, — хихикнул черный волк, наблюдая за провальным побегом своего друга. — Что становится сам не свой.        — Любовь — источник всех проблем, — хмыкнул Король, отворачиваясь, не желая больше смотреть на это.        — Так думает только тот, кто никогда не влюблялся, — протянул младший брат, за что получил в свою сторону недовольный взгляд. — Я думаю, рано или поздно все из нас найдут свою волчицу, которая глубоко засядет в нашем сердце и никогда оттуда не уйдет.        — Да ты у нас романтик, Томас, — произнес самый молодой из них, добродушно улыбаясь.        — Ну, а что? Если наша сестра достойна лучшего волка, — ответил тот, скользя взглядом отдававшего приказы Уинстона, — то и мы заслуживаем счастья в своей жизни.        — Очередная глупость.        — Почему же? — спросил бежевый волк с тигровыми полосками. — Разве никто из нас не заслуживает лучшего?        — Когда идет война, смерть и голод, это последнее, о чем должен думать вожак стаи. Прежде всего благополучие своего народа, а остальное — неважно.        — Но разве тот же правитель не имеет права на продолжение своего рода?        — Имеет, — вздохнул Король, — но при наличии бесконечного хаоса, горы трупов и беспредела — это не имеет смысла.        — Но это все когда-нибудь закончится, и настанет мир. Сомневаюсь, что все плохое всегда будет править всем хорошим. Рано или поздно мы это остановим… как когда-то останавливали.        — Не бывает мира без смертей, Акелла, всегда кто-то погибает или кого-то убивают. Наш дом построен на крови, жестокости и голоде. Не бывает радужного мира, который ты себе придумал, ведь всегда найдется то, чему придется противостоять.        — Оно то так, но нельзя смотреть на мир, не видя в нем ничего хорошего. Ведь так никто не сможет выкарабкаться из этого кровавого болота. И везде всегда все будет плохо, но ведь это не так. Все может измениться, если… — но не успев закончить предложение, как его перебили.        — Война — это жизнь. Вечное противостояние чему-то, и это не сломить, — рыкнул Король. — И неважно с чем это связано, наше существование — это сплошные проблемы, а наше кредо — их решение. Иначе мир просто не будет работать.       Опровергать Акелла ничего не стал, а второй брат все также молчал. Младший не был полностью согласен, но оправдываться не стал. Что-то было в его словах такое, что заставляло задуматься, что волк после разговора и сделал. Закончив, Король молча встал и ушел, оставляя братьев одних со своими мыслями.       Ближе к вечеру вожаки стай принялись обдумывать план действий. До нападения оставалось не так много времени, но его хватало, чтобы четко все продумать. Хоть их было меньше, чем хотелось, но волки не падали духом. Решив брать Когтя хитростью, союз соединенных стай собрался в путь.       В полнолуние, когда большая стая, незаметно затаившись в засаде, ожидала приказов вожаков, старшие волки следили за траекторией вражеских охотников. Без свидетелей ликвидировав хищников, Король вместе с братьями последовали дальше, оставив Уинстону, сестре и Тони безшумно разбираться с остальными разбойниками.       Незаметно прокравшись ближе к пещере Когтя, волки затаились за скалами, тихо наблюдая за передвижением охранников. Вдруг услышав неподалеку от себя зов тревоги, волки-разбойники ринулись вниз, атакуя друзей нападавших. Не дожидаясь, пока их заметят, братья спрятались в кустах и, вновь затаившись, стали следить за выглянувшим из укрытия Когтем. Вожак разбойников, оглянувшись и недовольно рыкнув, снова скрылся в глубине пещеры. Король взволнованно заерзал, желая выпрыгнуть и напасть из-под тишка, но Акелла, заметив в темноте еще одно движение, успел утихомирить нетерпимого брата. Недовольно клацнув клыками, Шива зашипел, но утихомирился.       Выйдя из пещеры, братья увидели молодую напуганную волчицу, с черной переливающейся шерстью, чьи фиолетовые глаза обеспокоенно смотерли в сторону битвы. Следом за ней вышел Коготь и хотел было что-то сказать, но его перебили:        — Я не могу тебя здесь бросить! — вскрикнула она, преграждая ему путь, — а вдруг они убьют тебя? — всхлипывая твердила волчица, все не унимаясь и крича: — Ты единственная моя семья, не оставляй меня!       Волк стоял спокойно и слушал ее, иногда поглядывая за спину, следя за беспределом, что творился внизу за его домом. Малышка все никак не успокаивалась, все время повторяя, что не уйдет и его никуда не пустит. Глубоко вздохнув, Коготь мягко, насколько он мог, прильнул к ней и, столкнувшись лбом о ее, тихо сказал: «Не бойся, все будет хорошо. И даже если умру, я всегда буду рядом с тобой». Отпрянув, волк приказал своим подчиненным увести волчицу подальше от этого места. Брыкаясь и убегая, она кричала ему вслед, но Коготь не оборачивался. Ожидая пока они уйдут, разбойник, еще немного постояв на месте, опустив низко голову, вздохнул и, запрыгнув на высокий камень, стал уходить в глубь высоких скал. Не дожидаясь, пока тот полностью скроется, братья бесшумно пошли за ним, не оставляя следа.       Взобравшись на самую вершину, братья увидели стоящего поодаль Когтя. Разбойник стоял к ним спиной, смотря на битву, не опуская головы. Вдруг услышав хруст, он обернулся и с недовольством вздохнул. Встав в позицию, Король, громко зарычав, без огласки кинулся на противника. Увернувшись от его клыков, разбойник стал мигрировать между остальными братьями, ловко уходя от их атак…       Достаточно сильно вымотав разбойника, братья окинули его к стене скалы, сильно прижав когтями и впиваясь клыками в его шею. Акелла и Король, угрожающе рыча, придерживали брыкающегося противника, в то время как Томас, сплюнув кровь на землю, приготовился к нападению. Немного помедлив, черный волк предупреждающе зарычал и, подбежав ближе к противнику и оторвавшись лапами от земли, взлетел в воздух. Но вцепиться окровавленными когтями о противника ему не удалось: внезапно появившаяся молодая волчица сбила его прежде, чем тот успел долететь. Повалив того на землю, Томас, встретившись с ее яростными фиолетовыми глазами, быстро попытался выкрутиться, но та, грозно зарычав, впилась клыками о его шею, не давая возможности, что-либо сделать.       Заметив, что остальные братья отвлеклись, Коготь, воспользовавшись случаем, оттолкнул Акеллу в стену, а сам напал на Короля. Не ожидав этого напора, волка ловко повалили на землю и, схватив того за шкирку, выкинули на край скалы. Еле успев ухватиться за выступ, Король повис над пропастью, пытаясь схватиться о что-нибудь. Оклемавшись после сильного удара, Акелла перевел взгляд на Когтя, который похрамывая, подходил к своей добыче. Заметив у обрыва свисающего брата, волк, испугавшись, немедля встал на лапы и побежал в сторону противника. Схватив Когтя за заднюю лапу, младший поволок его обратно, не давая возможности закончить начатое.       Кое-как откинув от себя волчицу, потрепанный Томас подбежал к старшему брату и, схватив того за шкирку, стал вытаскивать. Параллельно с тем, Акелла атаковал Когтя, который в свою очередь больно бил в ответ, не давая возможности повалить себя на спину. Пришедшая в себя волчица, тихо застонала и, попытавшись встать, вновь упала. Видя с одной стороны битву двух волков, а с другой — четные попытки вытащить противника наружу, та с дрожащими лапами снова попробовала встать. В то время, пока Акелла рвал шерсть, атакуя, разбойника, Томас не оставлял попытки помочь. Все же совладав с собой, Король сумел найти в себе силы, взобравшись обратно на край обрыва. Тяжело дыша, волки без сил упали, пытаясь возобновить дух, в то время как Коготь, не теряя времени, повалил на спину младшего и крепко вцепился клыками в его глотку.       Услышав отчаянный крик Акеллы, Томас, будто бы проснувшись, резво встал и накинулся на разбойника, впиваясь когтями в его кожу. Яростно пытаясь скинуть убийцу с брата, волк с силой бил Когтя по морде и кусал того за уши, больно оттягивая их в сторону. Взвыв от боли, Коготь все же ослабив хватку, и этого хватило, чтобы Акелла сумел освободиться и отпрыгнуть. Не церемонясь с нападавшим, разбойник стал врезаться об острые выступы скалы, дабы побыстрее скинуть надоедливого волка. Хоть боль была невыносимой, Томас держался, не расцепляя клыки, а наоборот — только сильнее их сжимая. Поняв, что так он ничего не добьется, Коготь решил скинуть волка с обрыва, но внезапно появившееся Король с Акеллой не дали возможности ему этого сделать. Сбив врага на землю, Томас обмяк, давая братьям самим расправиться с разбойником. Но прежде, чем вновь сделать первый удар, Акелла остановил брата и, немного помедлив, добавил:        — Он нужен нам живым, — шикнул тот Королю, который уже вовсю хотел перегрызть тому глотку. — Совет с ним разберется, не забывай об этом.       В ответ волк только недовольно клацнул клыками и, не дослушав его, атаковал Когтя. Не давая и возможности друг другу передохнуть, братья откинули того к обрыву и, наконец желая обезоружить, им вновь помешала появившеяся волчица. Схватив Акеллу со спины, она потащила его за собой, быстро выводя из нечестного боя. Оставшись один на один, Король, не теряя времени, повалил хищника на спину.       Давя лапами о горло противника и всячески пытаясь его обескуражить, волк ненароком взглянул в его с болью открытые глаза — и ужаснулся. Когтя — преступника и изгоя — хищника, которого боялся весь парк «Джаспер», сейчас выглядел, как маленький побитый волчонок, которому чуждны смерть и насилие. Тяжело дыша, противник из последних сил отбрыкивался, но сильные лапы Короля не давали ему этого сделать. На доли секунды превратившись в слабого, беззащитного зверя, умоляющего противника не убивать, волк поник, безмолвно смотря в глаза нападавшего.       В какой-то момент Коготь напомнил Королю маленького себя: одинокого волчонка, желающего достигнуть большего, чем от него ждут. Он также из неизвестности пытался пробить путь к уважении и власти, чего в скором времени сошло ему с лап. Обходя и добиваясь авторитета среди других похожих, он сумел побороть противников и выйти победителем. Но сейчас, лежа под тяжелыми лапами молодого волка, разбойник притих, боясь все потерять в один крошечный миг…       Король по сравнению с ним не был столь многоуважаемым членом стаи, деля роль вожака со своими младшими братьями и сестрой. Проходя через препятствия, непонимание, мыльных ожиданий со стороны его близких, юнец попросту не мог показать большее, чем допускала ему ситуация. Каждый раз пытаясь выделиться среди других, родители сравнивали его с достижениями Акеллы, незаметно оставляя первого в собственной тени. Желая вырываться вперед, Король всегда оказывался на три шага позади, унизительно заставляя наблюдать за успехами других. Он злился на всех, кто его окружал, ненавидел брата, постоянно обходящего его во всем, и терпеть не мог свое гнустное существование, на которое не ставилось и ставки на что-то большее, чем он мог всем показать. Осуждения и предвзятость преследовали его всю его жизнь, принуждая копить в себе ярость и скрытое желание — победить. Король всегда кому-то что-то доказывал, стараясь увидеть в остальных рожденную радость и уважение… Но это были лишь грустные отблески его желаний и несбывшихся мечт. Он всегда шел к власти, искал авторитета среди своих же и принятие себя таким, каким он был, невзирая на те достижения, которые перечеркивали все, чего он так хотел. Все его действия были пусты, невидимы для близких и заставляющими его чувствовать себя среди своих — чужим. Король стал тенью, неуловимой и не услышанной, которую не замечали даже тогда, когда его не было рядом…       Дернувшись от того, чего Король никак не желал осознать и, увидя в противнике то, что заставило его все вспомнить, вновь прочувствовав пережитое на собственной шкуре, тот с яростью вцепился когтями о морду потерпающего и стал расцарапывать все, что ему попадалось. Не слыша на фоне крики Акеллы и визг брыкающего противника, Король слепо уничтожал то, что заставило его снова вспомнить былые заросшие шрамы. Он не хотел возвращаться к прошлому, смирившемуся положению среди стай и близких, не желал вновь погружаться в небытие своих чувств и обид, которые пожирали его с каждым днем его жалкой жизни, которую он так ненавидел и пытался изменить. Волк понял, что больше не может это терпеть, ему надоело жить таким: немощным, побитым, непризнанным. Ему достаточного того, чего ему стоило пережить. Пора что-то менять в своем положении.       Терзая когтями морду волка, Король не видел ничего, что отделяло бы его и самого разбойника. Заметив, что творит противник с ее единственным живым близким, волчица, вырвавшись из схватки, подбежала, попытаясь их разнять, но тот грубо оттолкнул ее от себя. Больно приземлившись и ударившись головой о землю, она тихо заскулила и обмякла, на что Акелла, недолго не думая, поспешил к ней. Проверив ее самочувствие, волк от неожиданности дернулся, услышав позади себя еле слышный голос:        — Король, — прохрипел полуживой Томас, — стой… Не надо…       Подползя ближе к брату и к раненой волчице, старший заскулил, обращая внимание стоящих на себя: «Не дай ему его убить…» — прошептав это, волк, не в силах больше держаться, обмяк, вконечном теряя сознание.       Но было уже поздно. На попытки достучаться до брата, Король его уже не слышал. Разрывая в клочья морду, волк с ненавистью и охватившим страхом разумом выцарапывал из него все, что было возможно. Сделав из него кровавое месиво и ощутив, что противник больше не двигается, волк отпрянул, оставляя изуродованное тело впереди себя. Прикрыв лапой глаза волчицы, Акелла с ужасом смотрел на шатающегося старшего брата, который, пребывая в шоковом состоянии, медленно отходил назад.        — О, Луналикий, что ты наделал…       Обернувшись и увидя напуганного, прикрывающего волчицу, младшего брата, Король, улыбнувшись уголками окровавленой пасти, тихо засмеялся. «С меня хватит», — фыркнул тот и, вновь подойдя к мертвому телу, с пренебрежительностью скинул останки с обрыва. Услышав снизу испуганные крики и визги, волк, топчась на месте и хихикая, громко взвыл на краю скалы, быстро обращая на себя внимание.       Испугавшись и отпрыгнув от неподалеку упавшего мертвого тела, Уинстон обернулся на чужой зов — и с ужасом вздохнул. Вдалеке, на краю обрыва, стоял его старый друг: когда-то бывший серьезный волк, который в трудную минуту был готов рынуться в бой. Но сейчас это был не он, а кто-то другой — тот, кто совершенно не был ему знаком: безумный убийца, что вселял страх даже у тех, кто был ему близок.       Стоя у изголовья, Король ядовито усмехался, наблюдая за нарастающей паникой, возникшей из-за него. Видя, как волки начали метушиться, не зная, что им делать и как быть, Король, глубоко вздохнув, наконец почувствовал себя свободным. Тот, кого месяцами боялись, изгой, который собрал немыслимое количество приспешников, сейчас лежал под ним весь в крови, с откушенным ухом и выцарапанным глазом. Он с отсутствующей мордой и в смятку раздробленным черепом уже не был ему так страшен, как раньше, ведь Коготь был мертв, а мертвые не пугают.       Сейчас вершилась его судьба, и Король был этому несказанно рад. Ему не интересен был Совет и их мнение, ему было плевать на друзей и о том, что они о нем подумают, ведь волк уже давно был чужим среди своих, даже в собственной семье. Откинув от себя страх и неуверенность, тот победно усмехнулся, взглянув на небо, в очертания полной луны. Мир смотрел на него, на хищника, убившего их повелителя и доказывающего всем, что он способен на большее, чем все от него хотели. Вкусив вкус победы и поймав в глазах азарт, Король решил переписать историю, перечеркнув планы Совета и старейшин, вснеся в него свои правки, пересчитывая все на свой счет. Запуская действие необратимости, новый главарь волков-разбойников стал вершить свое правосудие, объявляя стаям новые правила жизни и развитие их истории, которую он вместе с новыми соратниками будут писать, не обращая внимания на справедливость и правоту старших их волков.       Воодушевив своей речью многих павших под влияние чужих и битвы нападающих, Король, заявляя о своем правлении и новом статусе, павел волков-разбойников за собой, направляя их на недавно своих соратников в бой. Нанося удар клыками в спину о своих же, Король, предварительно уклонившись от задней атаки на него Акеллы, спрыгнул со скалы и, нападая на ничего не предпринимающего Уинстона, начал новую войну, в которой он вместе с приобретенной армией и более могущественной стаей решил выйти победителем.       Битва продолжалась до последней капли крови. Оставляя до невозможности израненных и уставших бывших друзей с семьей, Король, улыбнувшись на прощание, победно покинул поле битвы, обещая противникам в скорем времени вернуться и продолжить противостояние, кинутое им после смерти Когтя и преобретения той власти и уважения, о котором Король мог только мечтать…

~ * ~

      Испугавшись собственных воспоминаний, Акелла дернулся во сне, резко пробуждаясь и вскакивая на месте. Тяжело дыша и все еще слыша крики и хруст костей своих близких, волк заставил себя замолчать, пряча голову под лапами, удерживая наростающуюся панику и вырывающийся нервный смех. Краем глаза волк заметил спящих поодаль волчат, которые после короткого рассказа о происшествии заснули. Прокручивая в памяти отблески той кровавой ночи, хищник с тихим стоном расплылся на прохладном полу из камня.       Давно ему не снились кошмары о старшем брате и о его гнусном предательстве, что для Акеллы ярко откликались в душе и в спокойном сне. Прикрывая глаза и глубоко дыша, вожак стаи пытался быстрее прийти в себя, отгоняя страшные мысли о кровавом действии далеко в прошлом.       Заметив, что на небе горела полная луна, как тогда, что освещала контур растрепанной в крови шерсти брата, которая медленно стекала и капала на лужу оставшегося вырванного мяса около лап Короля, Акелла отвернулся, пытаясь забыть то, что навеки останется в его памяти. Решив проветриться, волк, взяв все свои силы, встал и направился к выходу из пещеры.       Ступая все еще дрожащими лапами по мягкой шелковистой траве, вожак медленно осматривал поляну, наблюдая за спокойным сном других членов его стаи. Гуляя по просторам своей территории, волк дошел до большого шумного водопада, который украшал вид и служил местом для тренировки волчат к плаванию. Заметив неподалеку лежащие камни, Акелла увидел на них спящих племянника и его друзей, которые сладко спали, не беспокоясь о самочувствии волнующегося за них волка. Подойдя ближе, Акелла взглянул в спокойную мордочку Стилла, который даже во сне казался чересчур серьезным. Глубоко вздохнув, вожак прилег рядом с ними, положив голову себе на лапы и устремив свой взгляд прямиком на падающие волны водопада.       «Знаешь, Стилл очень похож на Когтя, — усмехаясь, говорил Король, прощаясь с братом после нападения на стаю Уинстона, — тебе так не кажется?»        Вспомнив кинутую тем фразу после очередной атаки на территорию его друга, Акелла на секунду призадумался, смакуя предложение на вкус. Вспоминая глаза его матери, такие же фиолетовые и яркие, пугающие других во мраке, волк с недовольством покачал головой. Он помнил, как она яростно защищала Когтя во время битвы, как прокушивала кожу и оттаскивала его в сторону, пытаясь повременить вершение над волком-разбойником, спасая его от нечестной битвы. Помимо этого Акелла никогда не забудет и ее недовольную морду, когда их стая забрала ее к себе после предательства Короля, и закатанные глаза, когда за ней хвостиком бегал Томас со своими ухаживаниями и слепой влюбленностью…       Вожак прекрасно понимал, о чем говорил его брат, замечая в Стилле то, что когда-то они увидели в Когте. Акелла не хотел думать об этом, но поведение племянника само вырисовывало то, что тот так давно хотел забыть. Волк понимал, что Стилл идет по его стопам, но также хищник знал, что он не позволить повториться тому, что произошло с его старшим братом.