Душа волка

       — Мне много о вас рассказывали.       Акелла, отвлекаясь от дел, обратил внимание на рыжего волка, что присел рядом с ним. Молодой самец выглядел очень взволнованно, отчего вожак насторожился.        — Правда? — изогнув бровь, спросил волк, присаживаясь поудобнее.        — Да, — тот глубоко вздохнул. — Мой отец и дядя Уинстон часто вас упоминали в своих рассказах.       Волк улыбнулся, вспоминая те самые вечера, проведенные вместе со всей семьей. Мыслями он витал у общего круга в пещере, наблюдая как старшое поколение смеется и обсуждает их молодые приключенческие годы.        — Знаете, обычно вечерами мы собираемся всей семьей и начинаем делиться разными историями. В большинстве случаев — это веселые рассказы, касающихся нелепых жизненных ситуаций. Но когда разговор заходит о хорошей охоте и о старой дружбе, наши старики никогда не забывают обделить вас лишним добрым словом.

Flashback

       — Эй, Гарт, Лили, вы опаздываете, — невольно подметил Тони, принимая лежачее положение. Уинстон сидел с угрюмой мордой, но, когда в пещеру зашла его младшая дочь, волка озарила искренняя улыбка. Ив болтала с другой парой: Кейт и Хамфри, что сидели неподалеку и смеялись.       Когда молодые родители с сыном зашли внутрь, на Оливера неожиданно посыпалось множество комплиментов, в то время как другой волчонок, никем незамеченный, прошел тенью и лег в одиноком углу, не желая вмешиваться в разговор.       Собравшись вместе, волки принялись лакомиться свежим мясом, а после уселись поудобнее и стали рассказывать друг другу о своих недавних приключениях.        — Сегодня у нас была замечательная охота, — хвастался Гарт, прикрывая глаза. — Благодаря новой стратегии, что мы недавно с ребятами разработали, все получилось куда лучше, чем мы предполагали, — закончив свою речь и после расписания всех подробных деталей их новой разработки, Лили беззаботно улыбнулась и уткнулась носом в его шею; после полученной порции похвалы от своей волчицы, рыжий в благодарность торкнулся своим носом об ее.        — Ваша стратегия и вправду хороша, но она все равно не дотягивает до того уровня, чтобы превзойти наши давно забитые, утраченные, — подметил Тони, взглянув на друга.        — Почему же? Мы больше дня продумали все до самых мелочей, а на охоте — сделали так, как задумывали заранее!        — Да, это правда, ведь каждый новый план создается и практикуется по одному и тому же сценарию. Но как ни крути и судя по нашему опыту — вы действовали не совсем правильно, из-за чего сейчас вы так сильно истощены и потрёпаны.        — Что неправильного в том, чтобы сидеть и разбирать варианты нападения, а после окончательного решения выйти на охоту и исполнить изобретаемое?        — В том, что хорошо продуманная стратегия не за один день делается, — глубоко вздохнув, Тони продолжил, — когда ты продумываешь схему нападения, ты, как правило, практикуешься над ней перед самой охотой. Выполняя различные трюки, ты начинаешь понимать, какие действия действительно тебе будет выгоднее использовать при нападении и при скрытых атаках. А после, когда ты полностью готов к ее воплощению, ты идешь на охоту… Но и на этом разбор полетов не заканчивается. Чтобы дойти до идеала, тебе нужно как минимум пройти несколько таких нападений, используя ту же стратегию, но с новыми правками в ней. И именно после того, как весь продуманный план идет как по маслу — эту схему можно считать законченной.        — Ну, а как насчет тех неожиданных поворотов, которые могут всплыть ни с того ни сего? Ведь план продумывается только по одной и той же схеме, не взирая на «отклонения» стратегии.        — А кто сказал, что мы не продумываем еще и такие нюансы? Тренироваться и отрабатывать навыки нападения — это не вся работа, что требуют от нас новые стратегии. Мы, как истинные охотники, должны также учитывать и другие линии развития событий. Продумать один вариант спектакля — это только самая малая часть того, что делают разработчики. Тот, кто придумал идею, — молодец, но этого недостаточно. Когда ты отбиваешь навыки, ты не только проиграешь несколько раз один и тот же сценарий, но также начинаешь прыгать и по другим дорожкам, которые в будущем должны привести тебя к цели. Задумка о новой стратегии — это очень кропотливая работа, что требует не мало усилий и времени. Например, я с Уинстоном, Ив, Акеллой, Королем и Томасом тратили чуть ли не два сезона, чтобы наша задумка имела сочные плоды, ведь настоящая охота не просто какое-то развлечение для малышей — это целая жизнь. Если ты не найдешь ту золотую середину, то будешь голодать и не сможешь прокормить свою стаю, поэтому легче иметь при себе пару-тройку хорошо продуманных стратегий, чтобы одним разом поймать сразу нескольких оленей, как и самого здорового, так и другую более хиленькую добычу, — договорил Тони, переводя дух. — Хотя считается, что одна из самых сильных стратегий, — это импровизация. Когда все твои схемы сыплются крахом, нет ничего лучше, чем действовать по ситуации, — на последнем слове волк засмеялся, наверняка что-то вспоминая.       Молодые пары тихонько сидели и с увлечением слушали своего собеседника. Во время рассказа Альфы задним планом начинали припоминать все свои грехи и с пониманием кивали, признавая, что такая тактика тренировок намного выгоднее, как и для них, так и для всех. Омеги же, что часто наблюдали за охотой их сородичей, просто слушая, анализировали ситуацию, иногда что-то отмечая про себя, в то время как волчата молча сидели и с упоением слушали старшее поколение.       Оливер, который сидел напротив своего дедушки, всегда с восхищением слушал все его рассказы, часто интересуясь о их продолжении. Рэн ничем не выделялся: он постоянно лежал в своем темном уголке и молча слушал все разговоры, происходившие в пещере и не задавая лишних вопросов. Гарт же, слушая отца, то веселел, то снова начинал грустить, из-за чего Лили тихонько его успокаивала.        — Не обижайтесь, ребята, но такова жизнь, — усмехнувшись, сказал Уинстон. — Вы еще молоды и у вас все впереди, так что, если захотите, мы с радостью обучим вас всему, чему знаем.        — Дедушка, — обратился Оливер к рыжему волку, — а над чем ты смеялся, когда рассказывал о технике импровизации?        — Да так, еще одна неловкая ситуация, произошедшая со старой нашей компанией. В общем, ничего нового.        — А расскажите еще каких-нибудь веселых историй, связанные с охотой и с вашими друзьями.        — Ох, я вижу у нас в скором времени будет пополнение в лиге соратников, — усмехнулся волк, поглаживая лапой по голове своего внука, на что волчонок засмеялся.        — Как мы и говорили ранее, когда мы были еще молоды, наша компания с многим сталкивались в жизни, но даже не взирая на неприятности, мы шли вперед, смеясь над неудачами, — начал Уинстон, присаживаясь поудобнее. — Но несмотря на это, у нас было предостаточно неловких ситуаций, а также самые разнообразные приключения на свою пятую точку. Помню день, когда Король поссорился с нами и Акеллой, и тот, с высоко поднятой головой, ушел к ущелью, кишащими медведями…       Воодушевленно рассказывая о великом спасении этого болвана, Тони и Уинстон не раз упоминали имена своих друзей, что пыталась вытащить эту самоуверенную задницу из такой неординарной ситуации. Видите ли, тому пришло в голову, что тот, кто ближе всего подойдет к этому ущелью, тому достанется самая вкусная часть оленины. Но заметив не воодушевленную компашку, волк взял инициативу на себя и сам пошел доказывать всем, что это вполне себе выполнимая задача и никакой опасности она не предвещает… Как же он ошибся.       Полно посмеявшись с этой истории, от который Уинстон и Тони не успокаивались еще некоторое время, семья, улыбаясь друг другу, стала увлеченно обсуждать другие произошедшие с ними приключения.        — Слушай, пап, захватывающие истории — это, конечно, очень интересно, но мне, как и всем остальным, очень интересно узнать подробнее о вашем загадочном лучшем друге, волке по имени Акелла, — сказала Кейт, переведя на себя всеобщее внимание. — А то вы все время упоминаете о нем, как о не признанном герое, но так толком не рассказываете о том, кто он.       После этого на какое-то время настала тишина. Ни Уинстон, ни Тони, ни даже Ив не вымолвили ни слова, из-за чего молодежь немного напряглась и стала волноваться. Переглядываясь друг с другом, Кейт с Хамфри и Гарт с Лили и Оливером вопросительно взглянули на стариков. Заметив некое замешательство со стороны старших и горечь в глазах своей матери, волчица с непониманием посмотрела на отца.        — Акелла — благородный волк, с искренней душой и сильной волей, — прервав тишину, сказал Уинстон. — Не взирая на несчастья, что попадались у него на пути, Акелла никогда не опускал лапы и шел дальше, улыбаясь неудачам. Он бесстрашно ступал по земле, когда горечь пожирала его изнутри, и, не оглядываясь назад, он бежал вперед, всегда надеясь на лучшее, — Тони издал еле слышный смешок. — Он целеустремлен, трудолюбив и умеет добиваться своего. У него доброе сердце и он никогда не оставит друга в беде. Он очень спокоен, дружелюбен и честен со всеми, предпочитая говорить горькую правду, нежели сладкую ложь, — Ив, прикрыв глаза, улыбнулась. — Акелла никогда никого не оставлял в трудную минуту, всегда помогал и находил решения проблемы, даже если их и рядом не было. Он часто помогал сделать выбор в затруднительной ситуации, искренне улыбаясь и радуясь за своего друга. Акелла был для нас очень важен, мы дорожили им, как и он нами в свое время. Но один случай все перевернул с лап на голову, через которое между нами расположилась дыра… — пары наклонили голову набок, внимательно слушая волка. — Мы неправильно поступили тогда, когда ему требовалась помощь, из-за чего мы уже который день виним себя за содеянное, — сказал волк с горечью в голосе. — Через некоторое время мы поняли, насколько грязно с ним обошлись в тот день, поняли, что друзья из нас совершенно никудышные. Зная это, мы больше не могли называть себя благородным альянсом, в который мы входили до этого времени. Мы ушли, не сказав ни слова, держа позор в грудной клетке, надеясь вновь с ним встретиться и извиниться, — на пару секунд Уинстон замолчал. — Но несмотря на это, он был потрясающим волком, которым все дорожили и не хотели отпускать. Он всегда наивно верил в светлое будущее, что ждало б нас впереди, в процветании стай и наших семей… И, если вдруг вам придет в голову найти хорошего союзника для важного дела, знайте, вы никогда не найдете вернее и преданнее друга, чем Акелла.       Услышав краем уха чьи-то тихие всхлипы, серо-бежевый волчонок, приоткрывая глаза, неуверенно обернулся. Заметив грусть в глазах немолодой бежевой волчицы, Рэн с непониманием наклонил голову набок, рассматривая каждого из своей семьи.       Заметив, как его бабушка встала и ушла, волчонок еще раз взглянул на отрешенное состояние каждого и вышел из пещеры.       Ив сидела на краю скалы возле входа в их дом и смотрела на звезды. Ее тело иногда подрагивало от несдержанных эмоций, что переполняли ее на тот момент. Рэн присел неподалеку, не привлекая к себе лишнего внимания.        — Как же ты там, Акелла?.. — тихонько проговорила она подрагивающим голосом. — Что с тобой? Где же ты…       Легкий ветерок развивал шерсть маленького волчонка и рыжего молодого волка, что сидели неподалеку и тихо наблюдали за расчувствовавшейся волчицей, слушая обрывки недоговоренных ею фраз…

End of Flashback

      Слушая рассказ рыжего волка, тело Акеллы с каждым разом все сильнее вздрагивало от непонятных нахлынувших на него чувств. Он не знал, что делать, как реагировать, как ему быть. В голове все его мысли все больше переплетались, завязываясь в один большой узел и не желая распутываться. Все воспоминания и пережитые событие вдруг дали о себе знать, между собой перепутываясь, из-за чего у волка разболелась голова.       Тот конфликт лишил его всего, чего мог. Добил его так, как не бил никто другой. Тогда в свой адрес он на слышал столько всего нехорошего, из-за чего Акелла бы никогда не подумал, что те, кто выгнали его, станут отзываться о нем по-хорошему. Те, с кем дрался он бок о бок, оставили его, забрав с собою честь и уважение. Они изгнали его, оставшись при своем законе:

***

Полукровки — не волки, они лишь никому ненужный сброд, и потому союз между Альфой и Омегой невозможен!

***

      Так и стал гласить закон после его ухода. Никто и подумать не мог, что все так обернется, как и для Уинстона с Тони, так и для Акеллы. У них было все: друзья, общая охота, прогулки, общение. Но все это исчезло в один миг, обрывая все связи и нити отношений. Кто бы мог подумать, что у троих лучших друзей когда-нибудь возникнет та пропасть, после которой все пойдет крахом, и каждый из них разойдется, вычеркнув из жизни друг друга. Но прежде, чем рассказывать историю их ссоры, легче начать с самого начала, с того, с чего все только начиналось…       Мягкие лучи солнца падали на кроны высоких деревьев, которые создавали длинные ковры могучей тени, расположившейся на просторах долин парка «Джаспера». Теплый весенний ветерок, пританцовывая и кружась вокруг природы, случайно попал в покои тихой волчьей пещеры, что находилась неподалеку от шумного великого водопада.       Принося в уютный домик лепестки весенних цветов, ветер споткнулся об шерсть темно-коричневой волчицы, что лежала на прохладной земле с небольшим круглым животиком. Вне пещеры ее ждал муж, который иногда заглядывал к ней, но не желая видеть постороннего в скромной обители, подруга жены всячески выпихивала его, не давая возможности понаблюдать за происходящим. После волку ничего больше не оставалось, кроме как подавлять свой излишний интерес и нервно шагать из стороны в сторону.       Молодую пару ждало пополнение. Волчата должны были вот-вот появиться, и вожак стаи ужасно нервничал. Еще немножко — и он станет полноценным отцом, к чему волк был совершенно не готов. Друзья, что стояли около него, уже успели как следует припугнуть его своими рассказами, после чего вожак отказался от последующих консультаций уже «опытных» папаш.       Ждать им пришлось недолго, вскоре из пещеры вышла белая волчица, и, улыбнувшись, пригласила вожака войти внутрь. Волк, набравшись храбрости, вошел в свой дом и увидел жену, лежавшую неподалеку от стены и разглядывающих своих волчат. Муж осторожно подкрался, спрашивая разрешения, а после положительного кивка, сел рядом. У животика расположились четыре маленьких клубочка, иногда ерзающих в поисках теплого молока. Волк заскулил от счастья и лизнул в щеку свою жену, наблюдая за мелким тявканьем со стороны его волчат.       Слух о рождении наследников разнесся в стае с утренним восточным ветром. А когда же солнце своими теплыми полуденными лучами обогрело землю, молодой вожак со своей волчицей представили четырех славных наследниках престола.       Подкравшись к мелкой добыче, бежевый волчонок с еле заметными тигровыми узорами на спине облизнулся. Сидя в высокой золотистой траве, молодой охотник впервые за свою жизнь вышел за границу допустимой ему территории. Находясь в приподнятом настроении, волчонок вдруг заметил маленького кролика, игравшего неподалеку от него. Разыгравшейся аппетит не заставил себя ждать: следя за миниатюрным кроликом, малыш стал потихонечку походить к нему, боясь спугнуть маленького зверька.       Затаившись в засаде, волчонок, перебирая в голове все схемы нападений, выпрыгнул. Но откуда ни возьмись вместе с ним в воздухе появились еще двое волчат: один серенький, второй рыженький. Стукнувшись лбами друг о дружку, молодые охотники, встрепенувшись, побежали за испуганным крольчонком. Остановившись у могучего леса, волчата с горечью заскулили, заметив, как кролик скрылся за густыми зарослями дикой природы.       Отдышавшись, младшие соратники наконец решили познакомиться, не забывая упомянуть о каком-то новом своеобразном трюке, которого они прежде не видели. Узнав друг друга получше, ребята договорились встречаться на этом месте каждый день. Хоть их встреча и не была кем-то спланирована, но благодаря ей и стала зарождаться та самая крепкая дружба между наследниками трех могучих стай.       Родители волчат поначалу были не восторге от их дружбы. Они часто запрещали им выходить из пещеры или попросту переступать границу своей местности.       Родители волчат являлись вожаками трех великих стай, что делились на три большие территории: Северо-Западную, Западно-Южную и Северо-Восточную. Стаи ни при каких обстоятельствах старались не конфликтовать, зная к каким последствиям эта резня может привести. Поэтому волки старались вообще лишний раз друг с другом не разговаривать.       Но, наблюдая за упорством своих детей, рвущихся для встреч друг к другу, старшие, решив закрыть глаза на это действо, сняли им запрет для свободного общения. После дружба их родителей и самих волчат была неразлучной.       Время шло, законы природы не менялись, но нарушение правил в мире людей — все развивалось. Парк «Джаспер» являлся тихим заповедником для диких зверей, что не любили понапрасну тревожить мир людей, а браконьерам было только на руку.       Однажды одним холодным днем, когда выпал первый снег, люди пустились с гор, уничтожая все на своем пути. Воссоединив свои силы, три великих стаи дали отпор нежданным чужакам, отбиваясь от огнестрельного оружия и острых лезвий. Вцепившись мертвой схваткой о родные земли, все дикие звери, взвыв под небом, побежали в бой, бесстрашно защищая свою родину, свой дом, свою семью. Проливая кровь на протоптанные уже грязные покровы снега, волки волной накидывались на незваных гостей, убивая одного за другим: разрывая в клочья всех, попадавшихся им на пути. Уничтожая их сотнями, а люди их тысячами, сама Мать Природа, наблюдая за происходящим, восстала, вызывая сильнейшие дожди и грозы, обвалы и метели для прекращения этой войны.       Пепел и разбрызганная кровь по темному снегу, покоились возле горы трупов хищников и людей. Свист и рычание последних рывков разносился эхом по всей долине, обозначающий конец войны. Браконьеры, чьи люди были вдребезги разбиты, собрали оставшуюся волю в кулак и сделали последний рывок в кончине поединка. Одержав победу у охотников, дикие звери, еле держась на лапах, прогнали их прочь из своих земель.       Природа стала медленно восстанавливаться, а мелкие животные стали выглядывать из своих укрытий, наблюдая весь ужас окружающей среды. Изрядно потрепанные в бою и уставшие волки пытались вновь встать на лапы, глядя на затянутое тучами серое небо.       Пошел дождь. Обволакивая грязную, пропитанную кровью землю, капли холодной воды, с еле слышным шумом падали на взлохмаченную разорванную шерсть серого волка. Стоя над мертвым телом своего друга — отца четверых волчат соседней территории — он с пустотой в глазах всматривался на полураскрытые веки, смотрящие в никуда. С горечью вздохнув, волк перевел взгляд на приближающегося рыжего волка, что остановился на полпути, опустив голову. Вспоминая лежавший труп молодой матери-волчицы — жену погибшего вожака — рыжий, подавляя нахлынувшие эмоции, направился к другу. Сзади них, выглядывая из кустов и деревьев, вышли другие члены стай. Осторожно подойдя к ним, волки устремили головы к небу, даря погибшим прощальную песню…       Стоя на выступах скал, два волка, — вожаки Северо-Западной и Северо-Восточной территорий — собрав в подле себя своих собратьев, стали решать судьбу Западно-Южной стаи. Взглянув на стоящих поодаль еще совсем молодых ребят, не повидавших практически ничего в своей жизни, волки колебались с выбором. Отдать выжившую стаю неопытному юному мальцу или поступить как-нибудь иначе? Волки не могли разбить их, забирая кого-то под свое крыло, ведь по праву трон принадлежит Королю, старшему сыну их друга.       Сквозь крик недовольных восклицаний и нравоучений, отцы Уинстона и Тони, укладкой взглянув на растерянную, потерявшихся в толпе четверку, глубоко вздохнув и переглянувшись друг с другом, все же вынесли вердикт. Было принято решение, что на трон восходит старший сын — Король, где в помощники ему будут представлены его два брата и сестра; если ненароком возникнут непредвиденные проблемы, молодой волк сможет обратится за помощью к вожакам двух других стай, не беспокоясь за безопасность своих подопечных. Согласившись с этим решением, другие стаи поспешили покинуть чужую территорию, оставляя на неопытных плечах эту тяжелую ношу.       Жизнь в лесу постепенно стала налаживаться. Законы природы вновь приобрели свое исходное положение: травоядные и хищники снова разделились, становясь друг для друга неприятелями и противниками. Растения вновь стали приобретать прежний вид, а сильная вьюга не решалась появляться, даря драгоценное время на восстановления жизни. Все шло гладко. Отцы Уинстона и Тони наконец восстановили равновесие своих территорий и стали жить мирно и слаженно, в то время как Король с братьями и сестрой пытались поднять на лапы своих собратьев. Имея при себе множество ссор и разногласий, стая все же сумела найти общий язык и наконец стать на все четыре лапы.       Шло время, многое менялось. После восстановления жизни в природе, три легендарных стаи вновь потерпели неудачи. Через времена голода и неоднократных ссор, стаям пришлось вновь принимать кардинальные решения, после чего всем пришлось распасться. Взяв руководство в свои лапы, четыре молодых вожака — Уинстон, Тони, Король и еще один серо-белый волк — отныне возглавляли четыре территории: Север, Юг, Запад и Восток.       Неожиданный приход чужеземцев на одну из территорий не оставил без следа ситуацию в истории. Стая-изгоев, во главе Когтя, стала нагло нападать на чужие территории, забирая право на владение ими. Смотря на это новое безобразие, нашедшее на их земли, вожаки вновь провозгласили объедение стай для отражения удара.       Под конец финальной битвы произошло то, чего никто не мог ожидать — предательство Короля, ушедшего на сторону противников. Оставшись без вожака и брата, старшая сестра приняла руководство на себя, но и это не спасло сложившуюся ситуацию.       Далее последовал уход еще одного старшего брата Акеллы. Говоря о том, что он наконец нашел свою любовь, волк решился покинуть стаю, желая провести оставшуюся жизнь на свободе, приглядывая уже за своей семьей. Добро приняв его решение, брат с сестрой спокойно отпустили своего соратника, желая ему счастливой и долгой жизни.       Смена времен года пролетали незаметно. Жизнь в лесу бурлила и, раскрашивая все яркими красками, расцветала, даря животному миру новое счастье. Встретив ту, что заставила достаточно потрепанное сердце волка встрепенутся, Акелла наконец за столь долгое время вновь почувствовал себя живым. Приобретя то, чего он так долго желал, его стало переполнять множество невероятно радостных чувств, что заставляли не только его, но и окружающий мир широко улыбаться.       Но счастье продлилось недолго… Во времена взросления единственного сына в лесу вновь стало неспокойно. Открылся новый сезон охоты. Эта новость вмиг разлетелась по всех территориях, где волки опять стали в стойку для самообороны. Конечно, по сравнению с «ударами» браконьеров и войной с Когтем этот поединок казался совершенно несложным, но даже так он не сумел оставить жителей леса без потерь. Наконец приобретенное счастье, что заставило Акеллу вновь почувствовать себя любимым, разбилось вдребезги, оставив глубокий порез в сердце и так уже побитого и без того волка.       С этих пор в его жизни пошла темная полоса.       Начиная замечать странные переглядывания его сестры с одним из его друзей, волк почувствовал неладное. Хоть Альфа и был счастлив за личную жизнь своей старшей сестры, но не дающая покоя душевная тревога не давала жить спокойно. Все только-только начало набирать счастливые обороты и ломать весь этот сложный пройденный путь никому не хотелось.       Но как бы волк не желал разрушать ту славную сказку, в которой они жили, но наблюдая за горечью и страданиям своей сестры, Акелла не смог поступить иначе. Отпустив волчицу к своей паре, он остался лицом к лицу с голодной стаей, что так нуждалась в чей-то поддержки.       След старых войн с людьми все же не обошли природу стороной. Из-за множества убийств и чрезмерной охоты территория вконец утратила свои сочные плоды, из-за чего животный мир стал сильно голодать и умирать.       Замечая медленные, но плавные ухудшения в делах, Акелла до последнего не желал опускать лапы. Но сколько бы он не старался, сколько бы сил не потратил на улучшение жизни своих соратников, все угасало и пало. Не зная кому еще обратится, Акелла, чтоб вконец не потерять и не пустить свою стаю на верную смерть, обратился за помощью к своим верным друзьям: вожакам Восточной и Западной стай…       Намечалось важное собрание, которое должно было мирным путем вновь разделить чужие земли. Уинстон, Тони, Акелла и другие, включая старейшин, беседовали о важных вещах, беря в счет все возможные пути решения проблемы.       Казалось бы, все шло своим чередом: четверо друзей намеревались заключить друг с другом союз и распределить все так, чтобы ни у кого не возникало вопросов. Но тут поднялась неясная тема с полукровками, которых так же, как и всех остальных, нужно было куда-то распределить. Многие начали возмущаться, ведь никто не желал брать ответственность за жизнь, как они считали, никчемных и бесполезных существ. Волки были против того, чтобы те, кого никто не воспринимал всерьез, хоть куда-нибудь попали.       Акеллу это очень раздражало, ведь он считал, что кем бы ты не родился и кем бы не были твои родители, — твоя жизнь не должна быть перечеркнута тем, что ты не такой, как все. Волк думал, что неважно кто ты, где и кем родился, ты также имеешь право на личную жизнь и уважение других. Полукровка — не помет, которого можно взять и выкинуть, если потребуется, они такие же жители леса, как и все. А выпихивать ни в чем неповинных животных — аморально и грубо.       Акелла решил не молчать и выдать все, что думает об этом глупом, с его стороны, решении. Доказывая свою точку зрения, другие члены стай, не входившие в совет, тихо сидели внизу под скалой и слушали их дискуссию. Полукровки, за которых сейчас так безжалостно боролся один из вожаков, вышли на свет и сели рядом с другими недовольными рычащими волками, имеющие статус выше тех, кто соизволил к ним присесть.       Борьба за права полукровок отразилась на Акелле не в самой лучшей форме. Чуть ли не дойдя до драки, старейшины вместе с Уинстоном и Тони, скинули Акеллу со скалы и провозгласили предателем, позором на весь парк «Джаспер», предварительно отняв у него право иметь любую власть над всеми стаями. А после провозгласили закон о запрете союза Альф и Омег и их будущего совместного потомства. Те, кто будут нарушать закон, будут изгнаны, как и Акелла, с позором на всю оставшуюся жизнь.       Отныне, включая Акеллу и всех полукровок или подобных уже запрещенных пар, было навсегда изгнаны из парка «Джаспера». После этого старейшины короновали Уинстона как вожака Западной стаи, а Тони — Восточной стаи. Северную и Южные отдали на опеку другим двум волкам. С тех пор был внесен Главный закон, который, по мнению старейшин и других, должен был навести порядок и спокойствие в долину.       Но Уинстон и Тони, хоть и поддерживали на тот момент старших, не понимали, как же они ошибались. Позже, когда те же стали родителями, волки поняли, что сила любви сильнее любых законов, а в полукровках ничего плохого и страшного нет и никогда не было. Они с досадой вспоминали тот день, когда кинули друга на произвол судьбы, изгнав его и других волков за границы парка «Джаспера». С каждым днем их грызла совесть, ведь они понимали, что поступили как последние идиоты, выбрав власть, а не друзей. И теперь, осознавая свою ошибку и глядя на жизнь своих повзрослевших волчат, по вечерам за общим столом они рассказывают разные истории, напрямую связанные с Акеллой, вспоминая о тех лихих временах, когда те были еще волчатами и радовались каждой секунде их весёлой, нескучной жизни.

***

       — Сколько помню, они говорили о вас с такой гордостью, — выходя из воспоминаний, Акелла вновь взглянул на рыжего. — Они всегда рассказывали истории, напрямую относившиеся к вам. И даже, если вас не упоминали, я был уверен, что они все равно думают о Вас. Для них вы не просто волк, Вы непризнанный герой, ведь всегда, когда речь заходила о чести и уважении, отец с Уинстоном никогда не забывали похвалить вас и наградить самыми светлыми овациями.       Акелла никогда не жаловался на несправедливость жизни, на душевные переживания, на свое одиночество. Он не хотел, чтобы кто-то видел его слабым, не умеющим сдерживать свои эмоции, волком. Но сейчас, после всего, что случилось с ним, за все те трудности, которые он пережил, вожак Северной и Южной стаи вдруг почувствовал некую слабость в теле и волнительные чувства, колыхнувшийся в нем…        — С вами все в порядке? — обеспокоенно спросил рыжий, заметив его подрагивающие тело и опустившуюся голову. Волк не на шутку испугался и даже встал на лапы, нервно махая хвостом.        — Спасибо, — прошептал тот в ответ.        — А? За что? — не понял волк, наблюдая как его собеседник, отвернув голову от него, поднялся на лапы.        — За теплые слова, — глубоко вздохнув, Акелла посмотрел в сторону водопада. — Прошу меня извинить, но мне нужно идти. Было приятно с тобой побеседовать и передай своему отцу, чтобы они… заняли свои посты.       С этими словами, волк покинул пещеру и, завернув за угол, ушел в темный лес.        — Гарт!       Повернувшись в сторону доносящегося голоса, глаза волка встретились с нежно-бежевыми глазами хоть и пожилой, но бойкой волчицы.        — Тебя Аллен просит присоединиться к его группе.        — А, понял, спасибо, — поблагодарив, волк хотел было убежать, но его вновь окликнули.        — Кстати, ты не видел Акеллу? — только рыжий открыл рот, чтобы сказать, что не знает, как его опередили.        — Я знаю, где он! — послышался неподалеку чей-то голос. Посмотрев вниз, волки увидели Коула и ещё парочку волков, смотрящих на них. — Он у водо…        — Коул, подожди! — послышался еще один чей-то голос. — Туда нельзя пропускать посторонних!        — Не беспокойся, ей можно, — подмигнув волчице, волк продолжил. — Он пошел к водопаду. Если ты хочешь его найти, сзади пещеры есть проход. Иди по тропе, и ты найдешь его.        — Спасибо большое, — улыбнувшись, волчица скрылась из виду. Гарт хотел было взглянуть куда она направилась, но не успел, как его вновь окликнули.        — Эй, рядовой, не отлынивай от работы! — крикнул вдогонку Коул и, подождав пока тот спустится, повел его к брату.

***

      Перебирая лапы, бежевая волчица бежала по узкой тропинке, ведущую к красивому водопаду. Пройдя достаточно много, она краем уха услышала еле слышный шум воды, отмечая, что она на верном пути.       Выбежав из крон темных деревьев, ей открылось безоблачное темно-синее небо, покрывшие одеялом тысячи разных звезд. Легкий ветерок развивал длинную зеленую траву, поднимая в воздух пушинки белых одуванчиков и закручивая их в танец вокруг находившихся на поляне волков.       Акелла сидел неподалеку от обрыва, который открывал прекрасный вид на водопад. Его шерсть с тигровыми темными полосами светилась при свете полной луны, а карие глаза глядели на созвездия, рассматривая каждую проведенную линию от одной до другой сияющей звезды.       Придерживаясь дистанции, волчица все не решалась подойти, боясь его побеспокоить. Волк выглядел таким спокойным и умиротворенным, и ей казалось, что стоит сделать лишнее движение — и она все испортит.       Шепот водопада, легкий ветерок и песни не заснувших птиц создавали потрясающую ночною мелодию, под которую Акелла, прикрыв глаза и откинувшись, упал спиной на шелковистую траву, поднимая ввысь тысячи таких же белых пушинок, что все время кружились вокруг него.       Слезы стали скатываться вниз по его щекам и разбиваться о теплую землю.       Улыбаясь, он плакал.       Легкий смех раздавался эхом по раскинутому полю, а летающий вокруг него пух от одуванчиков кружил вокруг него, танцуя и улетая вверх на небеса. Мелодия леса закружилась в медленном танце, превращая энергию этого места во что-то волшебное и необычайно красивое.       Стоя поодаль от волка, волчица, сама того не осознавая, пустила маленькую слезу. Она прекрасно слышала ту песню, что пел лес тому, кто лежал на траве, тому, кто и смеялся, и плакал одновременно от нахлынувших смешанных чувств. Акелла не мог поверить в то, что те, кто так жестоко с ним обошлись, все это время корили себя за то, что случилось. Но в то же время он был рад тому, что Уинстон и Тони не отвернулись и пришли на помощь, даже не взирая на смертельную опасность, как и для них, так и для их стай. Волк был счастлив оттого, он смог вновь поведать свою давно забытую семью. Акелла снова увидел тех, с кем раньше жил, тех, кто его поддерживал, тех, кем дорожил. Смешавшись в одну кучу, давно поглощающие чувства наконец открылись и вышли наружу, показывая всю душевность и открытость волка, которого все считали сдержанным и скрытным, но в тоже время очень добрым и отзывчивым.       Не проходило ни минуты, чтобы он не вспоминал те былые времена, когда он был еще волчонком, как он со своей семьей и друзьями бегали на охоту и веселились; как отнимали у медведей их добычу, а потом спасались бегством, спасая свои шкуры от лишних вмятин на задницах. Как мило проводили время, гоняясь за оленями, играясь с белками и как с отвращением ели синие ягоды, чтобы вылечится от недуга. Улыбаясь своим мыслям, волк вспоминал свою семью: постоянную недовольную морду Короля и его фирменные закатывающиеся глаза; веселую и искреннюю улыбку своего второго старшего брата; и вечные пререкания в сторону всех братьев его старшей сестры, которая всегда рычала из-за несносного их поведения…       Акелле так хотелось просто закрыть глаза и вернуться в то самое время, когда не было вражды, не было глупых законов. Где были только друзья и вся его семья, которые улыбались всяким мелочам, невзирая ни на какие беды и проблемы. Как бы ему просто хотелось вернутся и вновь растворится в пучине добрых веселых снов, наблюдая за своей жизнью и миром среди других…        — Привет, Акелла.       Сердце волка, пропустив один удар, вдруг защебетало так, как никогда. Глаза вновь побежали по полю, не зная куда глядеть и что им делать. Слезы новой волной затмили веки, не желая останавливаться. Последний раз, когда он слышал этот голос, был днем расставания его и стаи с молодой бежевой волчицей, бегущей к своему любимому в другие земли. Он, как и она тогда, не мог сдержать своих чувств, и, улыбнувшись горьким воспоминаниям, волк наконец обернулся.       Встретившись с нежно-бежевыми глазами, полных слез счастья, Акелла, засмеявшись увиденному, покачал головой и устремил свой взор на небо. Глядя на яркие созвездия, он, усмехнувшись, вновь взглянул на свою гостью, что так неуклюже подходила к нему.        — И тебе привет, сестренка.