Истории из жизни

      За миновавший месяц Рыжий успел навести марафет в доме, снова всё испортить и привести в порядок уже во второй раз. Все комнаты едва не блестели, не хватало только главного украшения — ёлки. Но возню с деревом северянин решил отложить до визита гостей. Так он надеялся заразить скептически настроенных жрецов праздничным настроем.       О том, что ему ещё предстоит «лечить» страхи Юстиэля, Корунд пока что не думал. Убийца набросал на листке бумаги подобие карты, где был показан подходящий разлом, и расписал время его появления. А на обороте был маршрут через горы до точки, отмеченной неровным крестом. У Рыжего было множество талантов, но рисование в них никак не входило.       Теперь ему оставалось только пробраться в Интердику и доставить своё послание к порогу элийского дома. Внезапный зов легата застукал убийцу на полпути к порталу в Элиос.       «Через пятнадцать минут до крепости Анохи в сторону Неприступного Бастиона будет отправлен гонец. Перехвати и доставь конверт мне», — скомандовал легат. Корунд поджал губы и опустил руку, которой уже был готов коснуться портала. Визит в Элиос придётся отложить. Убийца переместился в Кальдор и нырнул в покров сумрака, став невидимкой.       За десять минут ловкая тень успеет сделать много чего. В том числе и добраться до центрального артефакта, который в этот раз принадлежал элийцам. Корунд побродил около них, прикидывая силы и отчитываясь легату. Прислушиваясь и присматриваясь, убийца старался ничем себя не выдать. И тут он едва сдержал удивлённый возглас, когда в рядах альянса заметил знакомую темноволосую элийку. Маору с кем-то оживлённо беседовала, но подойти настолько близко, чтобы детально расслышать разговор, Корунд не мог.       — Ингисоне… долина Фно, — девушка горделиво приосанилась, будто хвасталась кому-то. Рыжий пожал плечами и отправился прочь от артефакта в сторону портала в Бастион.       Спустя некоторое время послышался стук копыт. Рыжий вытащил кинжалы из ножен и сощурился, глядя на приближающегося всадника. Что там был за пакет документов, убийцу не интересовало. Приказ есть приказ.       Ловкая тень выбила элийца из седла. И пока тот кашлял, силясь восстановить сбитое дыхание, пара кинжалов пробила ему плечи, пригвождая к земле. Корунд торопливо обыскал даэва и забрал у него плотный пухлый конверт.       Как раз в этот момент совсем рядом свистнула стрела. Альянс, стоявший у артефакта, услышал зов о помощи и теперь полным составом мчался на обидчика. Убийца схватил свои кинжалы, подскочил на ноги и рванул прочь, по пути молясь Триниэли, чтобы та ниспослала ему скорости и ловкости. К его счастью преследователи, заинтересованные экспедицией в Бастион больше, чем одним северянином, быстро отстали. Так Корунд вернулся в Пандемониум, отчитываться перед легатом.       А когда старший по званию отпустил следопыта, тот переместился в Келькмарос.       «Долина Фно, значит?» — думал Рыжий, пешком направляясь до ближайшего разлома в Ингисон. Бродить по душным джунглям пришлось ещё около получаса. Мошкара и влажность сбивали с толку, а мокрая полуистлевшая в тени деревьев трава так и норовила утянуть в себя. Рыжий терпеть не мог климат балаурских земель, но ради возможности встретить зеленоглазую жрицу, был готов терпеть его.       И наконец, его взгляду предстал большой пригорок с элийскими домами. В котором из них стоило искать Маору, Корунд не представлял. Потому спрятался в Тень, взобравшись на ближайшее дерево, и принялся ждать.       Маору, успешно завершившая экспедицию в бастион, вернулась домой спустя час. Жрица совсем недавно переселилась сюда, но была дико довольна домом. Он был просторным и двухэтажным, вокруг росло много зелени, а близость Каспара радовала возможностью размять крылья в любой момент и богатством эфира. Выйдя на крыльцо, жрица выудила сигарету. Сделав глубокую затяжку, она медленно выдохнула и лениво улыбнулась. На боевой кольчуге засыхала кровь, но это Маору не заботила. Слишком хорошим был денек.       Сердце Рыжего забилось чаще. Он мысленно обозвал себя мальчишкой и глупцом и едва не кувырнулся вниз с ветки дерева прямиком пред очи целительницы. Остатки разума принудили невидимку бесшумно спуститься, а не падать подобно мешку овощей. Убийца бегло глянул по сторонам, убеждаясь, что рядом не было посторонних глаз. «Она тебе по морде заедет, придурок», — зашипел здравый смысл, когда Корунд поднялся по ступеням крыльца, на котором стояла девушка. Не сбрасывая маскировки, он подкрался к ней со спины. Невидимые руки обняли Маору поперёк живота, а в самое ухо мурлыкнул до боли знакомый голос:       — Привет, кошка.       Рефлексы жрицы сработали идеально. Относительно её самозащиты и безопасности, разумеется. Всё ещё закованный в кольчужную перчатку кулак рванулся вверх, намереваясь расквастить следопыту челюсть. Или нос. Маору особо не целилась, не успев до конца осознать, что произошло — тело среагировало раньше разума.       Невидимка с громким стоном отшатнулся. Из-за боли слетела маскировка, и убийца предстал перед Маору в своём боевом облачении, малость запачканном кровью ограбленного курьера.       Корунд зажимал ладонью разбитую губу. Невзирая на миниатюрность девушки, кованая перчатка сделала своё дело.       — Больно ведь! — невнятно возмутился Рыжий, округляя глаза.       — Нехуй подкрадываться ко мне, блохастый! Какого дракана ты себе позволяешь?! — в ответ вызверилась жрица, резко оборачиваясь и скрещивая руки на груди. Пару секунд она созерцала общий вид, а потом фыркнула, — Мало ещё врезала, щас добавлю.       — Эээй, — Корунд убрал ладонь от разбитых губ, но не попятился, невзирая на озвученную угрозу. — Я просто хотел быть милым, показать, как соскучился и…       Рыжий изогнул брови, стараясь и впрямь придать чумазой физиономии «милый» вид.       — И принёс тебе приглашение, лично, — следопыт сунул руку под дублет и выудил оттуда помятый листок бумаги, изрисованный какими-то письменами и картинками.       — Откуда ты вообще знаешь, где я живу? — недовольно осведомилась девушка. Но бумажку взяла, вглядываясь в строки и намалеванные рисунки, — У тебя отвратительный почерк. Пьяный хромой коко средним когтем левой лапы лучше напишет. Это вот что за закорючка? Ах, Белуслан… Любишь же ты свою родину, что название так «красиво» написал.       — Ты очень громко хвасталась около артефакта в Кальдоре, — невозмутимо ответил Рыжий и тыльной стороной ладони стёр кровь с губ. После чего он снова шагнул поближе к жрице, разглядывающей его письмена.       — Ну прости, кошка, мне кинжалы привычнее, чем перо, — оправдываясь, прошептал Корунд, когда оказался совсем рядом с девушкой. Одну руку он протянул, указывая когтем на особо кривые каракули и поясняя их, а вторую поднял было, чтобы приобнять Маору, но вовремя спохватился. Получить ещё и разбитый нос убийце совсем не хотелось.       — И тебе тоже понравится Белуслан, когда я покажу тебе другую его сторону, — уверенно заявил следопыт и торопливо добавил: — После того, как помогу Юстиэлю, разумеется…       — Ой, ну хоть мне-то не пизди, — Маору скривилась, — Нихера ты не знаешь и не сможешь, и все твои уверения про возможность «помочь» — театр одного актера. Я ебу, какую цель ты преследуешь, но клянусь Айоном, вставлю булаву тебе в задницу, если что-то пойдет не так.       Девушка сжала листок в руке. И спохватилась, что выронила свою сигарету, когда следопыт вздумал распускать свои ручонки и получил по заслугам. Теперь она валялась, темнея на свежевыкрашенном крыльце.       — С тебя сигарета, — резюмировала жрица, — И будешь закрашивать то место, где она прожгла древесину. Скотина, блять.       — Тащи краску, — Корунд остался невозмутим, невзирая на такой «тёплый» приём. Следопыт когтями подцепил тлеющий окурок, шагнул к краю крыльца и запульнул его куда-то очень далеко. После чего он устроил локти на перилах, положив рядом с собой небольшой портсигар.       — Могу тебе кровью клятвенное обязательство подписать, что это всё не западня, ловушка, подстава и иже с ними, — скучающим тоном проговорил убийца. — Угощайся, — с кривой ухмылкой он кивнул Маору на портсигар.       Маору приподняла бровь, а потом пожала плечами и развернулась, намереваясь уйти в дом.       — Я поверю тебе, только когда вернусь сюда после празднования, — девушка скрылась за дверью, чтоб появиться на крыльце снова через пару минут. В руках у неё было небольшое ведерко с краской и кисть. - На. Приводи в нормальный вид.       Сама жрица цапнула портсигар, выуживая оттуда сигарету. Асмодианские были более короткими и чуть толще. Видимо, крепче.       — Ну-с, посмотрим, — Маору явно не торопилась никуда уходить, намереваясь контролировать весь процесс исправительных работ.       Асмодианин взял ведро с кисточкой и устроил всё на повреждённом полу. Отметина была совсем небольшой, но всё равно разительно выделялась на выкрашенных в светлый досках. Корунд опустился на колено, а затем и вовсе наклонился, чтобы сдуть остатки чёрно-серого пепла. Для верности убийца провёл по отметине ладонью, окончательно очистив её. И только после этого он мокнул кисть в ведёрко краски, постукал по стенкам и парой аккуратных движений замазал след от окурка. Его будто и не смущало, что 5-й офицер стоит на коленях на крыльце элийки.       — Нормально? — Корунд глянул на Маору снизу вверх, и его глаза блеснули лукавством. Он будто и не спешил никуда по своим делам, растягивая время нахождения рядом со строптивой жрицей.       — Нет, — Маору сделала несколько затяжек. У сигареты оказался приятный «вяжущий» привкус, как будто туда натолкли вдобавок к табаку каких-то ягод. — Ты наляпал, будет не ровно.       Сероватый дымок поплыл по воздуху. Девушка перевела взгляд в сторону воздушного потока и только сейчас до неё дошло, что их могут увидеть. Любой, кто будет пролетать к долине Каспара и повернет голову в сторону. Сколь интригующей покажется ему картина и как быстро об этом доложат Кайнусу, жрица даже не хотела думать.       — Выравнивай бегом, и в дом, — зашипела Маору, докуривая в две затяжки. Подавилась, раскашлялась, вполголоса обматерила рыжего следопыта и его «отраву», и повернулась к двери.       Рыжий вздохнул и свободной рукой ослабил ворот доспеха, а тыльной стороной ладони вытер лоб. Северянину было ужасно жарко в таком климате. В итоге он фыркнул в спину жрице, ухмыльнулся в своей лукавой манере и снова обмакнул кисть в краску. Минуту у него заняло старательное выравнивание цвета. Но зато теперь придраться и впрямь было не к чему: от прожжённого пятнышка не осталось и следа, крыльцо выглядело как новое. Однако краски досталось и руке следопыта, из-за чего он под нос ругнулся на родном языке.       — Готово, — Корунд выпрямился, поднимаясь с колен, прихватил ведёрко с краской и шагнул за Маору.       — Скорее, копуша, — дёрнула плечом девушка и толкнула дверь, впуская асмодианина внутрь, — Поставь в кладовку. Она в конце коридора.       Было видно, что в доме только закончили ремонт. Всё выглядело таким свежим, а в воздухе ещё немного витал аромат строительства. Не пыль, но что-то такое неуловимое, дразнящее обоняние.       Корунд торопливо переступил порог и направился вперёд в поисках кладовки. По пути он повертел головой, бегло осматриваясь, и не сдержал звонкого чиха.       — Хорошо устроилась, уютный дом, — заключил он, когда оставил краску и кисть в маленькой комнатушке и закрыл дверь.       — Нальёшь чего-нибудь попить? Хоть воды, — попросил убийца, ослабляя шнуровку на дублете ещё сильнее. Теперь сквозь ворот было видно пару белёсых полосок-шрамов, оставшихся с памятной встречи в Интердике.       — Ладно уж, так и быть, — немного смягчилась девушка. Пройдя на кухню, она поставила на жаровню чайник, намереваясь на скорую руку сделать отвар из герниты. В жаркую погоду он был идеальным средством для утоления жажды, — Иди умойся. И кровь смой, а то заляпаешь мне всё тут. Нет, ну если ты хочешь заново ещё и здесь пол перекрасить, конечно, я не против…       — В следующий раз, — беспечно отозвался асмодианин. Он-то был совершенно не против провести с Маору весь день, даже если девушка решит использовать его как-то в своих целях. Следопыт не переставал поражаться, что отношении этой конкретной элийки его гордость не шипела и не скалила клыки, а только жмурилась и тихо мурлыкала подобно кошке, которую так напоминала девушка.       Он без труда отыскал ванную, всё-таки большинство домов отчасти были похожи между собой. Прохладная вода показалась просто манной небесной. Корунд старательно умыл лицо и, морщась, стёр кровь с разбитых губ. Было больно и щипало, но отражение в небольшом зеркале задорно ухмыльнулось убийце. Блаженно вздохнув, он вернулся к Маору. По пути до девушки он выцепил взглядом им же подаренную статуэтку Вискома. Вещица поблёскивала на одной из полок. И либо девушка только-только распаковала её после переезда, либо протирала от пыли.       Остановившись на пороге кухни, убийца молча наблюдал за действиями Маору. «А было бы неплохо, если бы она у меня дома… вот так…» — шальная мысль нарисовала на физиономии северянина мечтательную улыбку.       Маору, погруженная в своим мысли, выудила из холодильника недоеденный утром салат и страусиные колбаски. Бросив их на сковороду, девушка добавила туда парочку яиц, решив, что яичница будет вполне подходящим обедом. Очнулась жрица уже сервируя стол. На двоих. Пару секунд она смотрела на это «безобразие», а потом фыркнула сама себе. «Это ни к чему не обязывает».       — Чего застрял? — обернувшись, девушка уставилась своими зелёными глазищами на следопыта. — Заходи давай. Разлей пока отвар по чашкам, я переоденусь.       И в самом деле, бархатистая кольчуга, больше похожая на платье, чем доспех, и прикрывающая далеко не все части тела, была не самым подходящим вариантом для домашних посиделок.       Корунд моргнул и вернулся к реальности.       — А, всё эта жара, — признался убийца, не в силах отвести взгляда от глаз элийки, — мне кажется, мозги в ней просто плавятся.       И тем не менее, он шагнул на кухню, чтобы исполнить указание жрицы. Достать пару чашек с верхней полки проблем не составило, как и наполнить их ароматным отваром.       — Было бы чему плавиться, — усмехнулась Маору, скрываясь в недрах дома. Через несколько минут послышался шум воды, видимо, как и Корунд, жрица решила умыться.       — Я между прочим не какой-нибудь глад, — насупился Рыжий, усаживаясь за стол, и гаркнул уже громче, чтобы Маору из ванной услышала: — Так что есть чему!       На кухню она явилась посвежевшая, в мужской рубашке, завязанной узлом под грудью, и широких штанах. Как всегда босиком.       — Обедай и выметайся, — скомандовала Маору, садясь за стол, — Асмодианский труп мне тут не нужен. Из тебя ведь даже коврик не сделать, гривы только на носки хватит.       И тут убийца опомнился. Внезапная покраска крыльца, на которую он опрометчиво согласился, перерастала в совместный обед. Даже колкое замечание о коврике и носках из собственной гривы прошлось по ушам вскользь, однако натолкнуло на забавную идею. Корунд ухватил вилку и ухмыльнулся вернувшейся на кухню жрице.       — Ты сегодня прям само гостеприимство, — заметил он, пробуя приготовленную девушкой еду. Вполне знакомые блюда, но с элийскими травами и пряностями, отличались от привычной пищи, но вне всяких сомнений были вкусными. Тем более после целого утра беготни по поручениям легата, предусмотрительно не давшего времени на завтрак.       — О да… — протяжно заметила Маору, — А ты — хуже глада.       Высказав это веское замечание, девушка принялась за еду, полностью игнорируя присутствие следопыта. Как будто бы его и не было на этой заполненной светом и жарой кухне. Это было не трудно, у Маору были планы на ближайший вечер. Так что отвлечься от пустопорожнего обмена колкостями было довольно не трудно.       «И чем я хуже глада? — подумал Рыжий, жуя обед. — Не тупой, неуклюжестью не страдаю и не жирный вроде».       Убийца отодвинул пустую тарелку и машинально осмотрел себя, хотя даже обладай он лишним жиром, доспех из плотной кожи это бы скрыл.       Свежесваренный настой из герниты, от которого северянин едва не отказался, тихо назвав элийским пойлом, оказался удивительно вкусным напитком. Более того, даже невзирая на свою температуру, он прекрасно утолил жажду.       — Не буду дальше испытывать удачу, вдруг к тебе гости нагрянут. Спасибо за обед, кошка, — Корунд поднялся из-за стола. — Передашь мои закорючки Юстиэлю с Теей? Или могу к ним тоже заглянуть.       Убийца умолк, прикидывая, успеет ли смотаться в Интердику до вечерних осад нижней Бездны.       — Не думаю, что они будут рады тебя видеть, — хмыкнула Маору. — Тея на днях огребла в походе, потом умудрилась травануться мороженым… Им сейчас не до тебя. Так что передам. Тарелку помой за собой!       Девушка неторопливо доела свою порцию и тоже поднялась, сыто потягиваясь.       — Всегда знал, что вы куры не умеете делать холодные десерты, — со знанием дела заявил Рыжий и безропотно сгрёб грязную посуду по стола.       Убийца шагнул со всей охапкой к раковине, сложил всё туда и включил воду. В очередной раз он удивился самому себе, насколько простыми казались бытовые мелочи. «Смотри не привыкни, тебе на осаду скоро», — фыркнул внутренний голос.       — 31-го в полдень я встречу вас по ту сторону разлома, — подытожил северянин, пока вытирал руки после мытья посуды.       — Не задирай нос, блохастый, — отозвалась целительница, строго наблюдая за процессом, — Просто кое-кому надо быть немного умереннее в жратве.       Маору подкинула свою посуду в раковину, решив, что помоет её позже, как только спровадит следопыта восвояси.       — Я помню, помню. Надеюсь, Тея к тому моменту придёт в норму.       — Обнимешь на прощание? — вдруг спросил Рыжий и торопливо добавил: — Я посуду помыл, добрые поступки нужно поощрять!       Однако невзирая на свою уверенность в «добром» поступке, убийца напрягся, ожидая если не удара в нос, то оплеухи от вспыльчивой жрицы. Целительница хитро улыбнулась, делая несколько шагов вперед и оказываясь совсем близко. Буквально ещё пара миллиметров, и она прижмётся к груди следопыта. Тёплое дыхание дразняще коснулось уха.       — Обойдёшься… — выдохнула брюнетка, а потом резко отпрянула, оборачиваясь к Рыжему спиной. — Где выход, ты знаешь.       Корунд едва не застонал от досады. Убийца с силой прикусил губу, чтобы подавить сей порыв. Он решил больше не испытывать терпение Маору и побрёл прочь с кухни в сторону прихожей. Дом целительницы северянин покидал уже в маскировке.       Невзирая на нелестное сравнение с гладиатором, ему хватило ума не рисковать, показываясь на пороге элийского дома. Ну, а хлопнувшая в пустую дверь — что поделать, сквозняк. «Ничего, у нас ещё всё впереди», — уверенно подумал Рыжий, когда отошёл уже довольно далеко от поселения и обернулся, глядя на причудливые крыши домов.       Маору некоторое время сверлила взглядом дверь, а потом тряхнула головой, словно очнувшись.       «Хватит, не думать… — покосившись на вымытую тарелку, девушка украдкой вздохнула, — Не думать». * * *       Тея ворочалась с боку на бок. Последнее время ей постоянно хотелось спать. Она быстро уставала, даже от банальных прогулок. Девушка винила во всем недавно полученную трёпку, и пусть последствия в виде ссадин и синяков давно были устранены, общее состояние было не лучшим.       «Не уследил, не уберёг», — мысленно укорял себя Юстиэль, видя страдания девушки. Кусая нижнюю губу, жрец глядел на метания Теи с порога спальни. Невзирая на все переживания, даже от силы целителя душ не было никакого толку.       — Тебя теперь только на руках носить, — улыбнувшись с нежностью, пробормотал он и зашёл в комнату. — Хочешь может чего-нибудь? Попить там или может перекусить… Юстиэль присел на край постели и погладил Алетейю по плечу. О пресловутом мороженом он предусмотрительно не заикнулся.       — Нееет… — отрицательно мотнула головой Тея. После недавнего отравления аппетит девушки тоже вёл себя странно. То хотелось зверски есть, то наоборот, ни малейший кусочек не лез в глотку. — Хочу сдохнуть…       Вздохнув, жрица села на постели. Как бы там ни было, а их ждут в гости. Значит, собственное самочувствие надо задвинуть подальше. В конце-концов, она сильная, справится!       Юстиэль склонил голову вбок и посмотрел на героиню с сомнением.       — А может это какая-нибудь неизвестная зараза, которая убивается алкоголем, — предположил он, — или той настойкой из таверны в Бездне.       При упоминании последней хмурый вид целителя сменился на мечтательно-предвкушающий. Его, недавно вернувшего себе зрение, не беспокоило ничего, кроме состояния возлюбленной. И, пожалуй, странного цвета правого глаза. Так что выпить жрец был совершенно не против.       — И если тебе не станет легче, я думаю, что лезть в Белуслан — не очень хорошая идея, — почесывая затылок, пробормотал Юстиэль.       — Нет уж, — собрав волю в кулак, Тея встала с постели. Одетая в длинную ночнушку, с распущенными волосами, растрепавшимися по плечам, и написанной на лице воинственностью, она выглядела…смешно. И мило. — Собрались, значит, собрались! А бухать будем уже у Рыжего, иначе после той настойки мы никуда не пойдем точно… Да и мне уже легче. Честное слово, всё хорошо, я прекрасно себя чувствую и полна сил!       Юстиэль вскинул брови, едва сдерживая умилённую улыбку. Это растрёпанное чудо хотелось закутать в одеяло, зашипеть «Не спорь» и никуда не выпускать, но… За столько лет целитель хорошо узнал воинственный нрав жрицы и её упрямство. Так что спорить было себе дороже.       — Ладно, — сдался он, выдохнув слово. — Тогда собирайся. И пообещай мне, что не станет плохо, ты сразу об этом скажешь.       Жрец встал с кровати и повернулся к Тее. От жалостливости и умиления не осталось и следа, теперь даже бесцветный глаз блестел упрямством и решимостью..       — Ладно, — пошла на уступку жрица, — Но в конечном итоге, с чего бы мне быть плохо… Я отберу у Рыжего плед, бутылку вина и закопаюсь в кресле. У него же наверняка есть кресло? И надо связаться с Маору…       Тея принялась собираться. Наскоро приведя себя в порядок, девушка перебрала комод и решила, что для похода в Белуслан надо одеться потеплее. Потому выбор остановился на длинном платье с широким поясом, и меховом плаще. В куб были бережно упрятаны подарки для всей троицы.       — Я готова, — наконец изрекла девушка.       До указанного асмодианином разлома предстояло добираться пешком, поскольку открывался он, если верить каракулям убийцы, прямиком в горах между Кишартой и Краллтумагной. «Только бы не нарваться на какой-нибудь балаурский патруль», — мысленно взмолился Юстиэль. Снова падать в обморок и лететь вниз головой со скалы ему совершенно не хотелось.       — Запомни меня красивым и в трезвом уме, — в шарф усмехнулся целитель, предусмотрительно сказав «трезвый» вместо «здравого». В лекарские способности Корунда он не верил совершенно, но раз жрицы согласились на эту авантюру… Да и поглядеть на снег вместо вечных болот в праздник тоже хотелось.       В условленное время троица элийцев собралась у разлома. До него, к счастью, удалось добраться без приключений. Рыжий, метель, сугробы и парочка заснеженных ёлок ждали по ту сторону. Убийца держал под уздцы осёдланного фергатти, а свободной рукой поправлял норовивший слететь с плеч тёплый подбитый мехом плащ. Как и обещал, он оделся в «штатское», оставив доспех дома и встречая теплолюбивых гостей в простой одежде и без оружия.       — Предлагаю посадить девчонок на фергатти, а то идти будет тяжело. С погодой не очень повезло! — вместо приветствия сквозь ветер проорал северянин, щурясь от летевших в лицо снежинок.       — Я уже ненавижу это место! — проорала в ответ теплолюбивая Маору. Она подготовилась обстоятельно — тело облегала кольчуга, а за спиной висел посох, сменивший привычные булаву и щит. - Тея, залазь!       Алетейя смерила зверюгу опасливым взглядом, а потом, подумав «где наша не пропадала», полезла в седло. Следом за ней устроилась Маору.       — Тише-тише, — то ли в адрес возмутившейся жрицы, то ли грозно рыкнувшему фергатти зашептал Корунд. Он похлопал ладонью зафыркавшего зверя по шее, успокаивая, и процессия двинулась вверх по склону. Лапы ящера вязли в глубоком снегу, а мужчины-даэвы утопали в нём едва не по колено. Ветер постоянно менял направление, как если бы норовил вырвать девушек из седла.       Тяжёлый подъём продолжался от силы минут семь, хотя даже это время в суровых условиях показалось вечностью. Вдруг ветер совсем стих. Рыжий распрямил плечи и откинул капюшон, по спине от такого движения осыпался ворох рыхлого снега.       Буря словно осталась внизу, а на вершине горы только размеренно падали крупные хлопья снега.       — Если ничего не изменится, и буря уползёт мимо, то мы даже увидим праздничный салют, — произнёс убийца и кивнул куда-то в сторону. С такой высоты открывался вид на далёкую крепость Белуслана и парящие в небе осколки. Сквозь снежное марево картинка казалась иллюстрацией из сказки, а не частью реальности.       — Кажется, меня укачало, — позеленевшая Алетейя медленно сползла с фергатти. Рядом спрыгнула Маору, поддерживая подругу.       — Что-то ты совсем худо выглядишь… — осторожно заметила брюнетка. Алетейя встрепенулась и отрицательно замотала головой.       — Со мной всё хорошо. Только идемте в дом скорее, тут очень красиво, но холод просто собачий…       Юстиэль взял Тею за руку и сквозь перчатку сжал её пальцы. «Сейчас согреемся…»       — Сейчас согреемся, — озвучил его мысли Корунд и чуть ускорил шаги. Впереди в небольшой роще хвойных деревьев показался небольшой двухэтажный дом. Рядом с ним была низкая постройка под стойло для фергатти. Убийца торопливо загнал зверя в утеплённый загон и махнул рукой гостям, чтобы поднимались на крыльцо.       Тихо щёлкнул открытый замок, и открылась тяжёлая входная дверь, пропуская даэвов внутрь. В доме было очень тепло, откуда-то изнутри, видимо из гостиной, доносился треск поленьев. Судя по всему, Рыжий в ожидании белокрылых гостей предусмотрительно протопил комнаты с помощью камина. В воздухе витал едва уловимый аромат хвои и спелой лассы.       — Добро пожаловать, будьте как дома и всё такое, — пробормотал асмодианин. Скинув плащ, он замер возле Маору, явно желая, но не решаясь помочь ей со снятием верхней одежды.       Темноволосая жрица довольно бесцеремонно скинула в руки следопыта свой тяжелый плащ. Она понятия не имела, где у него тут вешалка и не горела желанием искать. Раз уж он решил играть в хлебосольного хозяина, то пусть делает это до конца.       — Миленько тут у тебя, — наконец сдержанно изрекла Маору, — Я думала, будет хуже.       Корунд с довольным видом хмыкнул. Ещё бы! Он ведь совсем недавно делал генеральную уборку. А о том, какой бардак царил в доме до этого, гостям знать не полагалось. Рыжий повесил плащ Маору на вешалку, прятавшуюся в нише неподалёку от входной двери, потом то же проделал и с накидкой Теи, которую помог снять Юстиэль. Туда же были отправлены и остальные плащи.       — Пойдёмте, я покажу вам тут всё, — предложил убийца.       Экскурсия началась с гостиной. Теперь комната освещалась камином и лампами, в ней с трудом угадывалось помещение, в которое в стельку пьяный Корунд привёл Маору-пленницу из подвала.       Большой диван и мягкие кресла располагались возле деревянного стола. И узкая дверь у дальней стены довершала картину.       — Подвал, — кратко пояснил Корунд и повёл гостей дальше, на кухню, где был основной запас продуктов и выпивки.       — Мммм… — язвительно протянула Маору, — Да я прям почти как домой вернулась.       Но несмотря на скептический настрой, по сторонам жрица смотрела весьма внимательно. Видимо, прикидывала возможности побега, в случае чего. Тея тоже рассматривала, но с совершенно иным интересом. Поглядеть на жилище асмодианского офицера было занятно.       — А ёлка?       — Я могу сводить тебя вниз потом, освежить воспоминания, — не сдержался от ответной колкости убийца, когда компания оказалась на кухне.       Дом производил приятное впечатление порядком и ухоженностью, но казался пустоват, без житейских уютных мелочей вроде комнатных растений. Книги и статуэтки были расставлены в геометрическом порядке. Полкам не хватало творческого подхода и.. женской руки.       — За ёлкой сходим вместе, как согреетесь, — предложил асмодианин, - ну, или просто Юстиэль мне поможет.       — Едой ты тоже не озаботился, я так предполагаю? — со вздохом осведомилась Маору, подходя к полке со статуэтками и протягивая руку. Одно, второе движение и общее положение фигурок сменилось, став более динамичным       — Обижаешь, — качнул головой Рыжий, не препятствуя своевольной перестановке. Результат заставил улыбнуться.       — Ну, кошка, я ж не совсем деревянный, — пробормотал убийца и подошёл к довольно большому шкафу. Внутри стенки были обложены льдом, а на полках красовались тарелки и небольшие контейнеры со всяческой снедью. Вряд ли следопыт готовил всё сам. И венчал общую картину целиковый замаринованный муто.       — Только этого парня запечь нужно, — Корунд вытащил одну из тарелок с нарезанным пряным мясом на стол и добавил к нему четыре стакана и бутыль бренди.       — Предлагаю для согрева, — предложил Рыжий, вскрыл бутылку и принялся разливать содержимое по бокалам.       — Тогда вы идете зв ёлкой, а мы, — принялась распоряжаться Маору, но потом глянула на умостившуюся в кресло Тею и вздохнула, — …я займусь муто. А ей выдай плед.       — Я тебе помогу, — моментально среагировала Тея, попытавшись встать, но брюнетка грозно на неё посмотрела и та плюхнулась обратно. — Ладно…       — Всё, валите отсюда и чтоб без ёлки не возвращались.       Корунд с Юстиэлем мрачно переглянулись и взяли по бокалу.       — Будем здоровы, — выдал элиец, и тонкое стекло со звоном соприкоснулось.       — Уф… да, — согласился северянин, опустошив свой бокал. Иногда убийца и жрец были удивительно похожи в своей синхронности, хотя похоже что их обоих это несколько бесило.       — Пошли возьмём топор, — Рыжий подцепил кончиками когтей кусочек мяса и, отправив его в рот, побрёл с кухни. — Ах да, плед же ещё, — донеслось совсем тихо.       — СЕЙЧАС ПРИНЕСУ! — рявкнул убийца. Он явно находился уже где-то далеко, видимо в одной из жилых комнат или кладовке.       — Не скучай, — Юстиэль ободряюще улыбнулся Тее и поспешил за хозяином дома.       Спустя несколько минут убийца вернулся на кухню и вручил пригревшейся в кресле жрице полосатый плед.       — Не скучай… — уже глядя на Маору, едва не мурлыкнул следопыт и торопливо добавил, глянув уже на кутавшуюся в покрывало Тею: -…те.       После чего он торопливо ретировался, поскольку боялся, что оставленный без присмотра целитель решит найти топор сам.       И наконец, хлопнула входная дверь, сигнализируя о том, что оба даэва покинули дом.       — Знаешь… — начала Маору, споро принимаясь за дело, — За свои 160 лет я много чего повидала и попробовала, но… Праздновать новый год в гостях асмодианина, да ещё и на ранге, это со мной впервые.       Но Тея её уже не слушала. Пригревшаяся блондинка очень быстро задремала, уронив голову на грудь. Маору умиленно вздохнула и постаралась не шуметь. Хотя это было непростой задачей — ведь где у рыжего находится всё необходимое, она не знала, пришлось перебрать все ящички. Зато вскоре по дому поплыл аромат мяса       Тем временем снаружи проводился тщательный отбор праздничного дерева.       — Вон смотри, — Юстиэль махнул рукой в сторону одной из елей, показавшейся наиболее пушистой.       — Не, — Корунд мотнул головой и закинул топор на плечо, — она слишком мелкая, у меня в гостиной видел какой потолок? Вооот, это не… — убийца кашлянул и прикусил язык, едва не брякнув «куриная лачуга». Идти на конфликт с гостем ему совершенно не хотелось. — Это не пойдёт, — невозмутимо закончил он и повёл белокрылого вниз по склону.       Целитель вздохнул. Периодически ему безумно хотелось стереть ухмылку с физиономии следопыта, но портить дракой праздник… Да и к тому же, решил он, такая возможность ещё представится.       В итоге спустя примерно полчаса входная дверь дома бухнула. В прихожую ворвались потоки холодного воздуха и сам хозяин дома. Рыжий крепко стискивал ствол срубленной ели и пытался втащить её в дом.       — Я же говорил — слишком здоровая! — крикнул находившийся снаружи Юстиэль. Он держал дерево за макушку и пытался его протолкнуть.       Их шумная возня всё-таки увенчалась неожиданным успехом. Дерево проскочило внутрь, сильно толкнув убийцу, так что тот завалился на спину, придавленный стволом. На шум из кухни выскочила Маору. С намотанными на ладони полотенцами (прихваток девушка не нашла) и размахивая руками, она выглядела очень смешно.       — Тише вы, Тея спит, — отчаянно шипела брюнетка. Но было поздно. Грохот разбудил блондинку и она тоже вышла в гостиную, по-прежнему кутаясь в плед и отчаянно зевая.       — ой… — очередной зевок прервался, — ёлка…       Юстиэль пропрыгал через ветки, стараясь не сломать и не повредить ни одну. Ухватив отчаянно вскинутую кверху руку убийцы, целитель выдернул того из-под дерева и помог встать на ноги. Одного взгляда на Маору хватило, чтобы подавиться смешком.       — Сейчас поставим её в комнату, и я достану коробку с украшениями, — совладав с собой, невозмутимо заявил Рыжий, снова взявшись за толстую часть ствола. — Давай помогай, — он обернулся через плечо к Юстиэлю.       Жрец возвёл очи горе и взялся за конец несчастного дерева со своей стороны.       — Доброе утро, спящая красавица, — проходя мимо Теи, улыбнулся он. Руки кололо от еловых иголок, но умиление захлестнуло собой всё, даже желание обругать следопыта последними словами.       -…ну куда тебе такая дура…       — И раз-два… — фраза оборвалась натужным кряхтением. Удалившиеся в комнату даэвы принялись устанавливать праздничную ель.       — Держи! ДЕРЖИ ТВОЮ МАТЬ, ОНА ПАДАЕТ!!!       Что-то громко хрустнуло и зазвучала ругань на асмодианском.       — Давай наоборот… во… воооот!       Судя по облегчённым вздохам, дерево убийца и жрец всё же установили. Юстиэль плюхнулся на пол прямо там, где и стоял. Дерево было настолько высоким, что едва не упиралось макушкой в самый потолок. Корунд упал в кресло напротив. Убийца тяжело дышал и растирал расцарапанную ладонь.       — Но оно того стоило, — сквозь вздох заявил он.       Маору, бурча что-то про кривожопых яйценосов удалилась обратно. Муто оставалось совсем недолго до готовности, а сжечь тушку и ударить в грязь лицом жрице не хотелось. Тея составила ей компанию, чтоб брюнетка не скучала. Наконец с готовкой было покончено.       — Ого… — пришедшие в гостиную девушки уважительно присвистнули. — Теперь украшать?       — Именно, — кивнул Рыжий и подскочил со своего места, видимо успев отдохнуть за те жалкие пару минут, что прошли с момента установки ёлки. Юстиэль проводил его задумчивым взглядом.       — Наверное нам понадобится стремянка, — произнёс он и посмотрел на дерево снизу вверх. С такого положения оно казалось ещё больше.       — Да необязательно, — прокряхтел Корунд, волоча по полу большую звякающую коробку. Когда та оказалась поближе к гостям, убийца снял крышу и взглядам даэвов предстало пёстрое многоцветье мишуры, шаров, звёзд и прочих декоративных фигурок.       — Кошка, ты же не боишься высоты? — вдруг поинтересовался северянин, смерив Маору оценивающим взглядом. — А то забирайся.       Он присел на корточки перед ёлкой, предлагая жрице взять пару игрушек и забраться ему на плечи.       — Хм… — Маору смерила взглядом высоту, а потом пожала плечами, — Если уронишь, всю гриву по волосинке повыдергиваю.       Девушка выбрала парочку фигурок — крылатых, видимо изображавших то ли даэвов, то ли покровителей, — и ловко умостилась на плечах Корунда.       — Поднимай, — скомандовала брюнетка, - Юс, усади Тею на диван, на неё смотреть жалко. А потом будешь подавать мне игрушки.       — Но я же! — попыталась возмутиться блондинка, но Маору бесцеремонно её прервала.       — Не спорь!       Пока Рыжий аккуратно вставал, придерживая Маору за ноги, Юстиэль шагнул к Тее. Девушка выглядела уставшей, хотя в объективных причин тому в принципе не было.       — Зато с дивана будет лучше видно, как эти двое нарядят ёлку. Ты раздавай ценные указания, если игрушки будут криво висеть, — смеясь, он объятиями увлёк жрицу к дивану. Он как раз был расположен так, что с него открывался прекрасный вид на ёлку, Рыжего и Маору, восседающую на его плечах. К тому моменту как раз первая пара фигурок зависла на зелёных ветвях, так что Юстиэль поспешил вытащить из коробки ещё парочку и подать их жрице.       — А вы хорошо справляетесь, — оценивающе глядя на «парочку», с ухмылкой закивал он.       — Я хорошо справляюсь, — демонстративно поправила Юстиэля Маору, — А этот служит мне живой лестницей, только и всего.       — Маору, вон ту звёздочку ниже повесь, а то теряется, — крикнула с дивана Тея, дабы сбить с жрицы самомнение. А потом, войдя во вкус, продолжила, — и снеговика левее!       — Кхм, живая лестница тоже старается, между прочим, — возмутился Корунд и сдержал опасный порыв переместить ладони с коленей Маору на её бёдра, чтобы сжать посильнее, напомнив, что он, в общем-то, не безмолвная деревяшка.       Совместными усилиями коробка с игрушками потихоньку пустела. На ветках праздничной ёлки появлялось множество разнообразных украшений, включая нити разноцветных ярких гирлянд.       — Красота, — довольно хмыкнула Маору, очутившись наконец на полу и отойдя подальше.       — Угу, у вас здорово вышло… — кивнула Тея, а напоровшись на недовольный взгляд целительницы, добавила, — У вас троих.       Подобное дополнение брюнетку устроило.       — А кто-нибудь следит за временем? — опомнилась Маору. Её взгляд взгляд заметался в поисках часов.       — Да, я, — успокоила Алетейя, — у нас ещё два часа. Давайте пока выпьем, проводим старый год?       — Хорошая идея, — отозвался Рыжий, потирая шею, и кивнул на стол возле ёлки. — Предлагаю перебраться сюда.       Девушкам была торжественно вручена чистая скатерть, а убийца и жрец отправились на кухню, чтобы перетаскать все угощения и напитки оттуда. Не прошло и десяти минут, как был сервирован вполне себе недурственный праздничный стол. Рыжий задумчиво смотрел на всю эту красоту и постукивал кончиками когтей по бокалу. Тихий звон летал по воздуху и мешался с треском дров в камине.       — Ну, рассаживайтесь, — наконец махнул он рукой элийским гостям. — У меня есть вино, бренди, немного вискаря… ну и всякий сок. Кто чего хочет?       Убийца расставил бокалы в рядок перед собой и выжидательно уставился на белокрылых.       — Я буду виски, — Юстиэль отодвинул Тее стул с высокой спинкой. Этот жест уже накрепко въелся в его привычки.       — Бренди, — уверенно произнесла Маору, плюхаясь на стул напротив Теи, осторожно присевшей на предложенное Юстиэлем место. Брюнетка любезностей ждать не стала, да и врожденная вредность не позволила бы изображать из себя леди. Хотелось быть самовольной дикаркой на тропе войны. Хотя разумом жрица понимала, что действует исключительно из духа противоречия.       — А я буду вино, — внезапно ожила Алетейя, — Только если оно сладкое. Почему-то ужасно хочется чего-то сладкого…       Корунд, по началу растерянно замерший между Маору и бокалами, кивнул. Похоже, что он хотел повторить поступок Юстиэля и отодвинуть стул для девушки. Но та распорядилась по своему.       — Сладкое, — ожил убийца и взял пузатую бутыль из тёмно-зелёного стекла. — Исхальгенский рубин, оно такое и есть.       После краткой рекламы напитка Рыжий вытащил пробку и налил вино в бокал на высокой ножке. Цвет был таким насыщенным, что казался почти чёрным. Две порции виски и одна бренди заполнили собой низкие округлые стаканы.       — Кто-нибудь хочет сказать тост? — спросил асмодианин, когда раздал напитки элийцам.       — Угу, — кивнула Маору, взбалтывая в бокале золотистую жидкость, — Пусть в новом году Элиос одержит славные победы, в большом количестве. И над балаурами, и над Асмодеей. И да наступит мир.       При этом жрица скорчила ехидное выражение лица, разве что только язык не показала.       — Кхм, — осторожно кашлянула Тея, — А может просто за мир? ..       — И за радужные мечты, не всем из которых… увы… суждено сбыться, — парировал Корунд с совершенно спокойным выражением лица и поднял от стола свой бокал. Ему хотелось поджать губы и фыркнуть, а ещё лучше — ущипнуть ехидну, но трезвый убийца не позволял себе подобных выходок… пока что.       — Хорошо придумали, — вмешался Юстиэль, тоже поднимая свой бокал. Он поочерёдно посмотрел на жрицу и следопыта, и сложилось ощущение, что между этими двумя в воздухе витают незримые искры, словно ожидая когда их подожгут.       «Мне кажется, они подерутся, — тихонько шепнула в личный эфирный канал Юстиэля Тея. — Надо бы приглядывать и пресекать перепалки».       Бокалы соприкоснулись с тихим звоном, навевая приятные умиротворяющие мысли. Тея едва пригубила вино и отставила его в сторону, торопливо цапнув кусочек ласы. Маору же привычно ополовинила свой бокал.       — Ух… Бренди тоже неплохой, — резюмировала брюнетка, — Видимо, не самый дешёвый.       — Не, я конечно хотел какой-нибудь фермерской сивухи захватить, — надменно протянул Рыжий, когтями цепляя кусочек вяленого мяса с тарелки, —, но решил, гулять так гулять.       — Тем более когда в гостях ты, конфетка моя, — уже на родном языке закончил северянин.       «Ага… уж он-то точно по морде огребёт», — мысленно согласился Юстиэль, расслышав знакомое слово «конфета».       — А ну перестань немедленно нести свою ересь, — мгновенно вскинулась Маору, — Задолбал! Мы тоже можем спокойно на элийском общаться, и ты тогда точно будешь в меньшинстве!       Девушка с силой грохнула стакан на стол, что аж столовые приборы звякнули и обиженно насупилась. За 160 лет службы Маору так и не удосужилась хотя бы базово ознакомиться с асмодианским языком, хотя ей частенько предлагали знакомые из разведки.       — Не кипятись, — примирительно улыбнулся Корунд, и в его глазах блеснула хитринка. Сам он подвинулся к Маору поближе и заговорщическим шёпотом предложил:       — Я могу тебя научить парочке выражений.       Торопливо ухватив пустеющий бокал жрицы, убийца поспешил вернуться на безопасное расстояние, где на краю стола его ждала ещё пара опустевших стаканов — его собственный и юстиэлевский.       — Ага, чтобы не нерадивых пациентов ругалась ещё по-асмодиански, — задумчиво пробормотал Юстиэль. — Меня тоже тогда научи.       Рыжий удивлённо вскинул брови, разливая бренди и виски по бокалам.       — Тебе уготована иная участь, — серьёзным глухим тоном заявил убийца, раздавая напитки элийцам.       — Хм… — Маору явно разрывалась между желанием возмущенно отказаться, ответив, что уж её-то запаса нецензурной лексики явно хватит на всю компанию и ещё останется, и заинтересованностью. Как высказать её так, чтоб не дать шанса Рыжему воспрянуть духом, жрица не знала. Потому лишь неопределенно фыркнула и дёрнула плечом. А потом с радостью уцепилась за новую тему, — А в самом деле, когда уже мы узрим акт божественного исцеления от страшной и ужасной напасти, кой ты нам обещался продемонстрировать и с этой целью затащил нас в эту Айоном проклятую дыру?       Корунд едва на подавился взятой с тарелки мелкой закуской.       — Ммм… — протянул он, когда прокашлялся. — Всё постепенно. Сначала ещё по одной. А потом ты, — убийца ткнул когтем в сторону Юстиэля. Тот вскинул брови, - пойдёшь со мной, пока девчонки подождут тут.       Рыжий поднял свой бокал, предлагая остальным последовать его примеру.       — Потому и тост, давайте за вас, жрецы и за ваши лекарские способности, — лукаво улыбаясь, проговорил он.       Алетейя вяло приподняла бокал и сделала ещё один глоток. С ней что-то творилось последние две недели, и девушка абсолютно не понимала, что. Изначально она списывала всё на полученные травмы. Потом — на отравление. Но сейчас же всё было в порядке… Да и Юстиэль не оставил бы без внимания никаких серьезных повреждений, так что думать о том, что это что-то недолеченное, нельзя.       «Соберись, тряпка, праздник на носу…», — мысленно дала себе пощечину жрица. Помогало плохо. Хотелось укутаться в плед, выданный асмодианином, залезть на диван и скрутиться в клубок. И так спать. До весны.       — Ну нет уж, мне же тоже интерес…ик! …но! — Маору опрокинула в себя содержимое бокала, — А то вдруг ещё на вооружение…возь! …ик! … му.       Бренди быстро дало в голову, кружа и путая мысли.       Юстиэль недоверчиво покосился на убийцу. Хотя выпитое уже помаленьку давало о себе знать, ослабляя бдительность. Он уже открыл рот и собирался возразить. заявив, что никуда не пойдёт, как внимание всецело привлекла к себе россыпь мелких рыбешек, поблёскивающая на дальней тарелке. Какой-то асмодианский сорт пряного посола чешуёй отчасти напоминал офицерскую броню.       — Потом, — мотнул головой Корунд, неизменно ухмыляясь, — будет и урок асмодианской ругани, и шаманских плясок с бубном… гхм! — Рыжий прокашлялся в кулак. — То есть высшего искусства исцеления!       Следопыт упёрся ладонями в стол и поднялся со своего места. В голове помутилось ещё сильнее, но это лишь добавило храбрости.       — Пойдём, Юс, — махнул рукой северянин. Юстиэль замялся, разрываясь между желанием послать того далеко и надолго и смутной надеждой на неизвестное чудо.       — Я не могу оставить Тею, она вон, аж зелёная вся сидит, — наконец вывернулся элиец. На что Корунд выдал порцию совершенно непонятных, но вряд ли пристойных слов и закатил глаза.       — Пойдём говорю, это не надолго. К тому же, за твоей Теей присмотрит кошка. Пр…прально я говорю? — взгляд серых глаз вперился в Маору.       — Нет, — заупрямилась Маору, — Я тоже хочу…ик! посмотреть! Но я-то знаааааю… что ты всем нам напиздел! Уууу, блохастый прикроватный коврик, я тебе покажуууууу!       Девушка попыталась встать, оперевшись о стол, но потом как-то глупо и бессмысленно на них посмотрела, сложила под голову и закрыла глаза.       — Идите, — нарушила тишину Алетейя, мягко улыбаясь, — Я за ней присмотрю.       Юстиэль мужественно вздохнул, выбрался из-за стола и побрёл за Корундом. Оба даэва чуть пошатывались, но в целом пока что сохраняли намёки на здравый ум. Они ушли на кухню. Негромко хлопнула дверь, щёлкнул механический замок на ней, и воцарилась тишина, которая была слишком долгой и оттого подозрительной.       И вдруг до гостиной долетел отчаянный вопль Юстиэля. А когда он стих, то полилась его же отборная ругань. Такого количества и качества выражений жрец не позволял себе, наверное, за всю даэвскую жизнь.       — Убери ЭТО от меня!!! Недоумок… мать твою… убери, я сказал! — вопил целитель. Тут его крики дополнились звуком битого стекла, глухим и тяжёлым, как если бы с подоконника уронили большой горшок с комнатным растением.       И всё снова стихло. Судя по всему, «пациент» выдохся. Из-под двери повеяло холодком, как если бы на кухне открыли окно. А спустя миг потянуло табачным дымком.       Алетейя испуганно вскочила со своего места.       — Ребяяят? У вас там всё хорошо?       Маору, которую разбудил шум, вскинула голову, ошалело оглядываясь по сторонам.       — Что за вопли?       — Я не знаю, — растерянно ответила ей Тея, — Кажется, там кого-то убивают, но вот кто кого, пока ещё не понятно…       Девушки переглянулись и почти синхронно рванули в сторону двери, принимаясь отчаянно в неё барабанить.       Щёлкнул замок, и кухонная дверь открылась. На пороге стоял Корунд и широко ухмылялся. Правый рукав рубашки был опалён и слегка дымился, а на коже алел небольшой ожог. Но всё внимание привлекал к себе изящный зелёно-коричневый дрейкин, который подобно шарфу возлежал на плечах убийцы. Длиннющий хвост беспрепятственно обвивал шею асмодианина. А ленивый взгляд рептилии устремился на парочку теплолюбивых гостий, возникших на пороге.       — Мы прошли стадию гнева, — невозмутимо заявил Рыжий и поморщился, кивнув на свою «травму» на руке. — Теперь вот, отрицание…       Убийца отступил, открывая проход на кухню. Взглядам девушек предстало открытое настежь окно, сквозь которое сыпала мелкая снежная крупа. Возле него, съёжившись и нахохлившись стоял Юстиэль. В одной руке он стискивал портсигар Корунда, а во второй — взятую оттуда сигарету. В нанесённом на подоконник сугробе тлел смятый окурок. У ног элийца красовалась горка земли, осколки горшка и ни в чём не виноватое растение.       — Е-если он е-ещё р-раз по-подойдёт к-ко мне с э-этой тварью… — прошипел целитель, сделал глубокую затяжку и выдохнул дым сквозь зубы. — У-убью обоих.       — Хотя нет, видимо, всё ещё гнев, — качнул головой северянин и сделал приглашающий жест на кухню. — Зайдёте покурить? Зверя не бойтесь, у него нет зубов.       Убийца ухватил морду дрейкина и раскрыл тому пасть, демонстрируя голые розовые дёсны. Зверёк и впрямь был не опасен.       — Где ты его взял? — поинтересовалась Маору, протягивая руку и касаясь пальцами чешуи зверя. Тот лениво дернул хвостом вправо-влево, но дальнейшей активности не проявил.       — Юс, ты простудишься… — Тея приблизилась к целителю и ухватила его за руку. — Пошли?       — Долгая история, — ответил Рыжий и протянул руки, чтобы стащить питомца со своих плеч. Дрейкин свернулся в ладонях убийцы подобно коту. Чешуйчатому коту с гребнем вдоль всей спины.       — Хочешь подержать? — асмодианин протянул зверюгу Маору. Юстиэль раздражённо дёрнул плечом, видя и слыша происходящее у двери. Его колотила мелкая дрожь то ли от холода, то ли от нахождения в одной комнате с балауром.       — Паршивый из тебя лекарь, — фыркнул он, глянув на убийцу, а потом перевёл взгляд обратно на Тею. - Да, пойдём погреемся, хватит с меня терапии.       — Я между прочим с тобой ещё не закончил, — невозмутимо отозвался Корунд, ничуть не задетый замечанием по поводу своих лекарских способностей.       — Может хватит его мучать? — нахмурилась Тея, — В конце-концов, этим можно заняться и завтра. А праздник уже на носу.       — Давай сюда, — Маору протянула руки, желая поближе познакомиться с диковинным питомцем, — Полагаю, ты расскажешь нам эту историю? За очередным бокалом виски, разумеется. И прикройте уже это балаурье окно, холод собачий, сейчас весь дом выстудите.       — И впрямь стоит выпить ещё, а то кажется, мы тут уже весь хмель выветрили. А под хорошее бухлишко история будет ещё интереснее, — легко согласился Корунд, когда отдал дрейкина в руки Маору. После чего он одной рукой ухватил брюнетку за плечо, в подобии объятий увлекая ту прочь с холодной кухни. По поводу «перестать мучить» убийца даже не заикнулся, только блеснули азартом лукавые глаза.       — Юс… — уже повернув голову вбок, позвал асмодианин, намекая на открытое окно и одновременно приглашая следовать обратно в гостиную.       Элиец выбросил все окурки за окно и захлопнул створку.       — Уф… — вздохнул он, с губ сорвалось облачко пара, — идём.       Юстиэль потянул Тею вслед за хозяином дома и Маору.       Маору недовольно глянула на следопыта, когда тот коснулся её, но промолчала. Продолжать дебаты хотелось в тёплой комнате, а не на холодной кухне. Тея дождалась, пока Юстиэль докурит и вместе с ним вернулась в гостиную.       — А ведь времени осталось-то всего пятнадцать минут! — опомнилась светловолосая, глянув на часы. — Надо рассаживаться!       — Да не убежит твоё мясо, — отмахнулась Маору, лаская дрейкина. Зверюга едва не урчала, когда её чесали за ухом.       Почти такая же блаженная физиономия была и Корунда, коему посчастливилось пусть и ненадолго, но всё-таки коснуться элийки. Но злоупотреблять убийца не стал, да и к тому же, руки девушки были заняты питомцем, потому северянин первый шагнул к столу и отодвинул Маору стул.       — Я принесу птицу из духовки, — едва не сияя как новогодняя ёлка, проговорил Рыжий, — вы рассаживайтесь пока.       Когда убийца скрылся на кухне, Юстиэль выдвинул стул для Теи и скосил взгляд на дрейкина в руках Маору. Он выглядел мило до нелепости, лишённый зубов, с большими глазами и просто донельзя ручной. И тем не менее вызывал весьма неприятные эмоции.       Брюнетка плюхнулась на сидение, стараясь не потревожить разомлевшего дрейкина.       — Ух ты ж прелесть… насколько я терпеть не могу балауров, но ты просто лапочка, — сюсюкала она с ним, а потом запоздало крикнула вдогонку асмодианину, — А как его зовут?!       — Не кричи так, — поморщилась Тея, занимая своё место и благодарно улыбаясь Юстиэлю. — Оглохнуть же можно…       — Васки, — простонал Корунд, появившийся на пороге гостиной с металлическим подносом. На нём было установлено блюдо с запечённой тушкой муто. Мало того, что вещь была довольно тяжёлой, так она ещё и сильно нагрелась. Так что убийца торопливо «доскакал» до стола и бухнул главное блюдо в середину. Аромат был просто чудесный, притом настолько, что даже дрейкин поднял мордочку и разлепил лениво сощуренные глаза, оказавшиеся изумрудно-зелёными.       — Он до жути приставучий, сейчас пригреется, потом не выгонишь, — усмехнулся Рыжий, как бы невзначай подсаживаясь к брюнетке и своему питомцу поближе.       — Прелесть какая, — Юстиэль, напротив, отодвинулся подальше и тоскливо посмотрел на свой пустой бокал. — Наливай давай, а то твоё лечение мне только нервы треплет.       Маору, полностью поглощенная зверушкой, даже не заметила коварного «маневра» убийцы.       — Он миленький, — задумчиво произнесла девушка, — Даже не верится, что ты, прелесть, балаурское отродье…       Дрейкин явно был не в восторге от такого сравнения и обиженно фыркнул.       — Ну-ну, не дуйся, я ласково…       Тея некоторое время созерцала сложившуюся по ту сторону стола идиллию, а потом кашлянула.       — Уже семь минут…       — О, я чуть не забыл, — асмодианин подскочил с места и снова метнулся на кухню. Уже оттуда долетело: — Успеем! ..       Вернулся Рыжий уже неизвестным чудом удерживая четыре узких стеклянных фужера на высоких ножках и бутылку охлаждённого игристого вина.       — Фух, — водрузив всё это на стол, он принялся деловито выколупывать пробку. — Поберегись, — коварно ухмыляясь, он коротко глянул на Юстиэля, сидящего как раз напротив. Целитель торопливо отодвинулся в сторонку. Тем временем дрейкин, видя всеобщую заинтересованность передвижениями хозяина, присел на коленях Маору на задние лапы, а передние поставил на стол, вытянув тощую шейку. Его очень сильно манил запах запечённой птицы.       — Ээээй, тебе сюда нельзя, — Маору мягко, но довольно безапелляционно ухватила зверька за передние лапы и вернула обратно на свои колени, — Нечего на столе делать, тебя потом отдельно покормят…интересно, только, чем, но явно же не голодом морят…       — О… пузырёчки, — Тея с вожделением уставилась на бутылку вина, — Прощай, холодный трезвый разум, здравствуй больная пьяная голова…       Дрейкин недовольно фыркнул и попытался цапнуть свою «обидчицу» за руку. Но кусаться ему было совершенно нечем, потому вышел весьма слюнявый поцелуй.       — Не переживай на счёт похмелья, — улыбнулся Юстиэль, искоса глядя на манипуляции Рыжего с бутылкой, — у него наверняка есть…       — У меня есть прекрасный рассол, — тотчас перебил его северянин. — Скульд прекрасно маринует хорто, за уши не оттянешь.       Бабах! И пробка осталась в ладони Корунда, так и не улетев никуда. Убийца гордо вздёрнул подбородок, красуясь, смотрите, мол, какой я молодец, и принялся разливать шипучий напиток по бокалам.       — Испугались?       Следопыт раздал всем бокалы и торжественно встал из-за стола, ухватив свой. Сделал глубокий вдох и покосился в окно. До Нового Года оставались считанные минуты.       Маору легонько щёлкнула дрейкина по носу и спустила с рук, чтобы он не мешал взять протянутый бокал.       — Рассол это хорошо, — вскользь заметила девушка, — ибо лично я намереваюсь нажраться до состояния фогуса, чтобы не помнить всю происходящую тут ерунду.       — Неужели тебе так плохо? — поинтересовалась Тея, баюкая в ладони свой бокал. Ей нравилось смотреть, как пузырьки устремляются вверх.       — Нет, — ничуть не смущенная провокационным вопросом отозвалась Маору, — Но повод иметь-то надо. Итак, с Новым годом?       Мини-балаур, очутившись на полу, побегал кругами, задевая хвостом ноги даэвов, и улёгся клубком между Маору и Корундом. Судя по всему, он так и не смог выбрать между кормящим хозяином и незнакомой, но несомненно ласковой элийкой.       — С Новым годом! — едва не синхронно отозвались Рыжий с Юстиэлем. Притом последний тоже встал, чтобы бокалом дотянуться до всей компании.       Тёмное небо за окном подсветилось робкими вспышками первых салютов.       — С Новым Годом! — радостно присоединилась к общему поздравлению Тея.       На душе почему-то стало радостно, тепло и уютно.       — Идёмте смотреть салют! — первой опомнилась Маору. Поставив недопитый бокал на стол, она потянула Рыжего в коридор с требованием немедленно выдать их плащи.       — Интересно, какой у асмодиан фейерверк, — задумалась Алетейя, глядя на Юстиэля, — Пойдем и вправду посмотрим…       Корунд был совершенно не против, что элийка куда-то его потянула. Бокал с глотком вина остался на столе. Только в коридоре, когда накинул подсохший и согретый плащ Маору на плечи, убийца опомнился и негромко свистнул. Из гостиной, обогнав Юстиэля и Тею, засеменил дрейкин, забавно перебирая короткими лапами.       — Иначе он там всё сожрёт, — пояснил асмодианин и присел на корточки, протягивая руку зверьку. Тот послушно полез наверх, цепляясь коготками за рукав рубашки, и вскоре оказался сидящим на плечах Рыжего. Длинный тонкий хвост в привычной манере обвил шею северянина, пока тот надевал свой плащ, укрывая им и себя, и питомца.       Тем временем за дверью снова бабахнуло, напоминая, что следует поторопиться. Юстиэль закутал Тею в плащ, убедившись, что жрицу не продует, и оделся сам.       — Скорее, скорее, — торопила всю компанию Маору, — Там уже всё кончится, пока мы выйдем…       Алетейя прижалась к Юстиэлю, словно не желала отпускать от себя ни на мгновение. Наконец все четверо очутились на крыльце. Тольком не застегнув плащ, Маору бегом спустилась с него, всматриваясь в расцветающие в темном небе вспышки. Они бросали отсветы на белый снег, создавая абсолютно потрясающее зрелище.       — Красота, — выдохнула брюнетка, донельзя довольная зрелищем.       — И правда сказочно… — фразу Теи прервал очередной взрыв.       Вверх взметнулись зелёные и синие искры. Достигнув определенной высоты они разлетелись на ворох таких же, формируя замысловатый узор.       — Смотри, это же Атрея! — изумлённо ахнула Маору, по-детски тыкая пальцем в зависшую в воздухе картинку. Та, провисев ещё немного, стала опадать.       — Не поскупились на хлопушки в этом году, — довольно хмыкнул Рыжий, искоса поглядывая на поражённых красотой зрелища элийцев. Небо грохотало и вспыхивало картинками и просто яркими звёздами ещё довольно долго. Запах пороха достиг даже горной вершины, где стояли наблюдатели. А может то была лишь игра воображения, подстёгнутая стелющимся в низине дымком.       Когда основное действо было окончено, вдалеке ещё глухо бабахало, правда вспышки были уже в разы мельче. Видимо асмодиане повыходили из домов и пустили в ход самодельные хлопушки. Над крепостью в воздухе плавали частички яркой золотистой пыльцы.       — Интересно, — нарушила повисшую тишину Тея, — если следовать известной примете о том, что как новый год встретишь, так и проведешь — мы проведем его в снегах Асмодеи?       — Мне похуй, если такие салюты тут чаще, чем раз в году, — Маору обернулась к Корунду и требовательно цапнула за руку, — а ты запасся фейерверком и огоньками?       — Я боюсь, ваши нежные шкурки не выдержат вечных морозов, — меланхолично заметил Рыжий и скосил взгляд на руку Маору, ухватившую его ладонь. Сердце ускакало куда-то в район живота, и больших усилий стоило не сжать хрупкую девичью кисть.       — Да, у меня в кладовке есть коробка со всякими такими штуками, — кивнул убийца, чувствуя, что вот-вот будет захвачен праздничным бесшабашным весельем и от прикосновений элийки перестанет пытаться сохранить здравость ума. — Пошли сходим за ней.       Явно осмелев, он потянул жрицу обратно в дом. Юстиэль решил дожидаться снаружи, он обнял Тею обеими руками, чтобы крепче прижать к себе, и смотрел на очертания крепости, за шпили которой цеплялись клочки дымка после салюта.       — Идём, — горя энтузиазмом, Маору довольно легко позволила Корунду себя увести.       — Как думаешь, у этой парочки есть будущее? — поинтересовалась у Юстиэля Тея, когда элийка и асмодианин скрылись в недрах дома, — Они такие разные и в то же время так похожи… Даже если завяжутся какие-то отношения, мне кажется, это будет постоянная баталия за право главенства. Ну, а уж о том, что они оба офицера враждующих рас, я вообще молчу…       Девушка как-то незаметно вздохнула, а потом повернула голову и коротко поцеловала Юстиэля в щеку.       — Нам с тобой повезло.       — Мне кажется, шанс у них есть, — задумчиво ответил Юстиэль и повернулся к жрице, подцепив её подбородок согнутым указательным пальцем. В глазах целителя искрилось лукавство.       — Разумеется, не всем так везёт, как тебе со мной, — с наигранным самодовольством заявил он, наклонился и поцеловал девушку в губы.       Тем временем из дома послышался шум и асмодианская ругань. Судя по всему, в кладовке у Рыжего был полнейший беспорядок. И теперь в попытке достать коробку хлопушек, асмодианин был засыпан сверхценным барахлом, которое ленился выкинуть весь год. Дрейкин недоуменно воззрился на живую гору непонятных вещей. Он-то вовремя понял, чем грозит внезапное желание залезть в кладовку, и сполз с плеч убийцы.       — Я в порядке! В порядке… — простонала куча хлама, вздохнула и вздрогнула, выпуская на волю малость помятого северянина. Тот со стоном выпрямился, крепко держа довольно большую коробку без крышки. Так что можно было примерно увидеть весь «арсенал», припасённый на праздник.       Маору едва успела отпрыгнуть, когда с верхних полок посыпалась всякая ересь. Переглянувшись с дрейкином, она осторожно поинтересовалась, жив ли асмодианин. Но услышав ответ, тут же потеряла к нему интерес, шустро вырывая из рук коробку, дабы оценить объем.       — Ооо… то, что надо, — брюнетка развернулась и зашагала на улицу. Видимо, оставленный позади бедлам её не беспокоил.       — Да, — с убийственной серьезностью согласилась Тея, разрывая поцелуй, когда на пороге снова показалась Маору, — Некоторые живут гораздо спокойнее.       — И помирают от тоски, — довольно ухмыльнулся Юстиэль, — хотя что-то мне подсказывает, что вот это всё, — он обвёл рукой снежный пейзаж и очертания асмодианской крепости, — станет нашим главным приключением за год. Привет простой размеренной жизни!       Этот довольный вопль захмелевшего элийца сквозь распахнутую дверь долетел до кладовки и вернул к реальности Рыжего, погрязшего в своих «сокровищах» и воспоминаниях. Тот снял с головы потрёпанную шляпу с треугольными полями — трофей из Неприступного Бастиона, осмотрел её и хмыкнул. Вещица была бесполезной, но почему-то выкинуть её было жаль. Та же участь была и у десятка других предметов и трофеев, не слишком красивых, но памятных, потому хранящихся именно в кладовке. Пока Корунд выбирался из-под завала, Маору уже была где-то далеко.       — Эээй… — досадливо протянул он, переступая горку ценного хлама. — А как же убедиться, нет ли у меня серьёзных повреждений? Столько тяжести нападало сверху… может я не очень в порядке и нуждаюсь в… в… ободряющих объятиях, к примеру…       Бурча под нос, убийца кое-как затолкал содержимое кладовки внутрь и захлопнул дверь, припечатав её спиной. Теперь при попытке просто открыть её, на бедолагу осыпется целая куча всячины. Но на тот момент северянина это нисколько не волновало. Он отряхнул ладони и помчался за девушкой.       — Только не поджигайте без мен… — крикнул было следопыт, но наледь на крыльце сыграла злую шутку. Поскользнувшийся асмодианин неловко взмахнул руками и пролетел все ступеньки, нырнув носом в сугроб.       Маору неприлично заржала, глядя на эти кульбиты, а потом всё же сочувственно поинтересовалась.       — Ты так соскучился по больничной койке, что ищешь любой способ покалечиться? Не надо таких ухищрений, я тебе с радостью помогу за просто так сломать что-нибудь ненужное. Руку, ногу… шею.       Алетейя укоризненно глянула на подругу, но тоже не сдержалась от смешка.       — Можно просто пальчик.       — Кажется, я уже… — простонал Корунд, не поднимаясь из снега. — Как больно-то, уууу! Смилуйся, Триниэль.       Асмодианин проскрёб снег когтями и стиснул целый комок, после чего неуклюже перекатился на спину. В рыжих прядях белели хлопья снега, но северянину было не привыкать к холодам. Убийца жмурился, очень натурально изображая пострадавшего. Юстиэль незаметно ухватил Тею за руку и слегка сжал её ладонь, дабы предостеречь от попыток помочь страдальцу. Он-то хорошо знал асмодианина, потому и понял, и почувствовал, что тот в полном порядке и просто дурачится.       Девушка едва заметно кивнула, и быстро глянула на Маору. Хотя та, похоже, и сама не особо горела желанием помогать следопыту.       — Ах, какая жалость… Тогда, похоже, тебе придётся наблюдать салют из лежачего состояния, — закончив эту тираду, она выудила из коробки набор огоньков и раздала их элийцам. Временно вручив свой Тее, брюнетка деловито принялась доставать фейерверки и втыкать их в землю рядочком. При поджигании они должны были взлететь один за другим.       Корунд приоткрыл глаза и посмотрел на происходящее.       — Элийское коварство не знает границ, — продолжил свою песню убийца, пластом лёжа в сугробе. Снег попал за шиворот, потому ужасно хотелось вскочить на ноги и начать вытряхивать его. Но Рыжий решил потерпеть ещё немного. К тому же, грива позволяла вынести чуть больше.       — Замёрзну и умру, — слабеющим голосом прошептал Корунд и закрыл глаза.       — А мы заберём у покойника огниво, — флегматично пожал плечами Юстиэль, наблюдая скорее за втыканием ракет в снег, чем за страданиями асмодианина. — Как раз сейчас пригодится.       — Ага, — поддакнула Тея, — а ещё заодно и дом прихватизируем. И будем там греться.       — И бухать, — согласилась Маору, — Там большие запасы, я видела.       На кончиках пальцев брюнетки заискрилась молния, которую она поочередно поднесла к фитилькам. Те весело вспыхнули и поползли вверх, подбираясь к пороховому заряду.       Дрейкин доковылял до хозяина по сугробам, забрался на него, неуклюже суча лапками, и свернулся было в преданный клубок. Но тут Корунд подскочил жив-здоров, удерживая питомца одной рукой, чтобы тот не шмякнулся в снег.       — Вот значит как, да? А знаете что… — но гневная тирада убийцы была прервана первой полетевшей в небо ракетой. За ней последовали остальные. Конечно, домашний салют не шёл ни в какое сравнение с «официальным», который подсветил небо над крепостью, но всё равно добавил атмосферу праздника. И запах пороха, а ещё конфетти, разноцветными мошками посыпавшиеся на головы даэвам.       Маору с улыбкой вручила Корунду огонёк, уже зажженный и разлетающийся ворохом искр.       — Не дуйся, страдалец. Так что? — во взгляде девушки отражались искры, и казалось, словно её глаза сами сияют. Не хуже фейерверка.       — Мне кажется, пора ещё выпить… — задумчиво произнесла Тея, глядя на опадающее конфетти. — А потом дарить подарки!       И все остроты и колкости так и застыли на губах. Убийца завороженно уставился в искрящиеся глаза жрицы и машинально стиснул палочку врученного ему огонька.       — И впрямь, время подарков, — краем уха уловив фразу Теи, медленно кивнул Корунд и вдруг наклонился, как если бы намеревался поцеловать Маору, наплевав на всякий стыд и возможные последствия.       Но потом здравый смысл проснулся очень не вовремя, напомнив северянину о тренированной руке элийки, которая не так давно разбила ему губу.       — Идёмте, а то одна зелёная сосулька уже рискует примёрзнуть к моей руке, — смеясь, Рыжий кивнул на дрейкина, которому мороз и снег были совсем не по душе.       Маору удивленно воззрилась на Рыжего, совершившего странное движение. Но стряхнув оцепенение, она заулыбалась и кивнула.       — Я полностью согласна, тем более меня там ждет мой виски!       — Жрец алкоголик — горе отряду, — напоказ вздохнула Тея и покосилась на Юстиэля, — Правда, милый?       Юстиэль промычал что-то неопределённое, не соглашаясь и не опровергая заявление Теи. Он сам порой был совсем не против выпить, и зачастую это заканчивалось тяжёлым похмельем на утро. Надеясь избежать ещё каких-нибудь провокационных вопросов, целитель торопливо потянул девушку в дом. Догоревшие огоньки были воткнуты в снег рядом с фейерверками. Так что теперь об устроенном светопреставлении напоминали только серо-чёрные следы пороха на сугробах.       После пребывания на холоде тепло дома показалось особенно приятным и уютным.       — Виски! — снова свалив в руки Корунду плащ, Маору ломанулась к столу.       — Налей мне вина! — крикнула вдогонку Тея, возясь с застежками своей накидки, — Балаурова дрянь… Да расстегнись наконец! Юстиэль, помоги мне, пожалуйста…       Блондинка жалобно воззрилась на целителя.       Дрейкин тотчас соскочил с руки хозяина и потопал за элийкой, переваливаясь с боку на бок и балансируя при этом длинным хвостом. Пока Рыжий вешал плащ Маору, Юстиэль принялся помогать Тее с застёжками.       — Жрец алкоголик — горе отряду, — под нос пробормотал он недавние слова девушки и ухмыльнулся, но тотчас сосредоточенно нахмурился: маленькие крючочки никак не хотели поддаваться замёрзшим пальцам нетрезвого элийца.       — У тебя тут что-то… эээ…       — Дай я, — вмешался Корунд и оттолкнул руки Юстиэля. — Это тебе не дублет расшнуровывать: дёрнул и всё, — со знанием дела заявил убийца. Но невзирая на браваду, тот был не менее пьян, чем жрец, потому несколько минут оба мужчины сосредоточенно сопели над непослушными застёжками.       Алетейя, услышав фразу северянина, недобро нахмурилась. Было видно, что девушка с трудом себя сдерживает от того, чтобы хорошенько «дёрнуть» за гриву убийцы и хвост целителя, желательно при этом напрочь оторвав и то, и другое.       — Ага! — наконец, радостно воскликнул северянин, когда его когтям удалось освободить Алетейю из плена коварной накидки.       — Тоже мне, велика наука — плащи расстёгивать, — с досадой фыркнул Юстиэль и потянул жрицу в гостиную, оставляя следопыта с плащами.       — Ну что вы там застряли? — донесся до троицы голос Маору, — я уже всем тут налила! Даже блохастому!       Блондинка не удержалась от смешка.       Но всё же, когда она направилась в комнату под руку с Юстиэлем, не отказалась от того, чтоб хорошенько пнуть его локтем в бок, прошипев:       — Дёрнул и всё, говоришь?       Целитель покорно снёс пинок, сильно смутившись.       — Ну, любимая, — пробормотал он, глядя куда-то в сторону, — это всё грехи прошлого. Да и к тому же, там всё не так просто, чтобы только дёр… кхм… о, Маору! Какая же ты молодец! А вот и мы… — Юстиэль запоздало прервал свою обличительную тираду похвалой для брюнетки.       — Я не блохастый! — обиженно гаркнул Корунд из прихожей и затих там. Рассерженного сопения, которое издавал убийца, в гостиной слышно не было.       Девушки почти синхронно захихикали. Поведение следопыта их почему-то ужасно забавляло, наверное они подспудно хотели отыграться за прошлое таким вот нехитрым образом.       — Поваляйся ещё у порога, точно блох нахватаешься, — продлила масла в огонь Маору. — И сгодишься только на коврик.       Брюнетки вручила целителям их бокалы.       — Дуй уже сюда, несчастье.       — А у меня есть тост! — внезапно оживилась Тея, — Пусть в новом году у нас всё будет!       — Глубокомысленно, — изредка Маору, а потом махом опрокинула в себя весь бокал.       — И чтоб за это «всё» нам ничего не было, — поддакнул Юстиэль, опустошил свой бокал и протяжно выдохнул, выискивая на столе закуску по душе. В голове был такой кавардак и комок противоречий, что целитель уже мысленно махнул на него рукой. В какой-то момент начало казаться, что ничто не способно выбить из колеи и нарушить хмельное умиротворение.       И тут на пороге гостиной появился Корунд. «Обиженный» убийца выглядел более, чем торжественно. Правой рукой он держал три небольшие коробки, поставленные друг на друга, а левую завёл за спину, пряча там что-то.       — Пользуясь властью хозяина дома, я первый дарю подарки, — чуть пошатнувшись, заявил он. — Светлый, лови! Озвучив старое юстиэлевское прозвище, которое сам же ему и дал, Корунд выудил из-за спины нечто, что до этого держал в левой руке, и швырнул этим в целителя.       Юстиэль инстинктивно зажмурился, вытянул обе руки вперёд и поймал вещь.       — А если бы оно куда-нибудь в салат п… — элиец открыл глаза и запнулся. В руках он держал мягкую копию Бритры в облике дракона, набитую ватой. Обсидиановые глаза-пуговицы сердито смотрели на стремительно зеленеющего даэва.       — Твою мать, — сквозь зубы жалобно простонал жрец, так и держа игрушку на вытянутых руках, как будто та могла цапнуть. - Тея, забери у меня эту херовину, — упавшим голосом прошептал он.       — Какая прелесть, — искреннее восхитилась Алетейя, исполнял просьбу целителя, — теперь будет кого пинать, когда будет плохое настроение!       Девушка, судя по всему, была в полнейшем восторге. Маору подобралась поближе, заглядывая через плечо блондинки.       — А лапа у него съёмная? А то недостаточно натурально…       Юстиэль отодвинулся от «балаура» подальше, закинул ногу на ногу и скрестил руки на груди. Разумом он понимал, что игрушка не способна навредить, но вот искажённая психика и эмоции поднимали настоящую бурю при малейшем намёке на балауров. Целитель нахохлился и за дальнейшими событиями посматривал искоса.       — Лапу разве что оторвать можно, — произнёс Корунд и шагнул к столу, устраивая подарки на свободном уголке. Убийца взял в руки верхнюю коробку и поставил перед Теей.       — Опасному противнику, — резюмировал Рыжий и почтительно склонил голову. — Но в свете недавних событий я б не хотел повстречаться с тобой в Бездне снова, Алетейя.       — Я тоже, — абсолютно честно ответила Тея, отвечая таким же вежливым курком и улыбкой, — Но я думаю, у нас нет шансов. По крайней мере, пока один из нас не бросит военную карьеру.       Не дожидаясь пока девушка откроет свою коробочку, Корунд ухватил оставшиеся две и подсел к Маору, хитро ухмыляясь.       — Я долго думал, что можно подарить тебе, конфетка, но так и не выбрал из двух идей одну, так что вот, — он протянул ей первую коробку — вытянутую и плоскую. — Судя по тому, как часто ты упоминаешь её, эта вещь тебе нужна.       — Ну, давай, — недоверчиво отозвалась Маору, принимаясь шуршать оберткой.       Когда лента и цветастая бумага оказались отброшены в сторону взглядам даэвов предстал пухлый валик из серо-чёрной с белыми прожилками шерсти.       — Коврик, — давясь смехом, фыркнул Корунд, — из асмодианской шерсти!       И тут на ладонь Маору выпала маленькая этикетка. «100% шерсть снежных волков» — гласили причудливые закорючки, выведенные чернилами.       — Блин, я ж просил не класть это туда, — сквозь зубы прошипел Рыжий, когда трюк не удался. — Дурацкие шиго, чтоб их…       Дальше последовала совершенно неразборчивая шипящая ругань на асмодианском. Маору расхохоталась, сжимая в руках коврик.       — Да не страшно, вы недалеко ушли от них… — поглядев на лицо следопыта, девушка улыбнулась и коротко поцеловала его в щеку, — Ладно тебе, не дуйся. Спасибо! А во второй что…       Вновь зашуршала подарочная бумага.       — Да, вот проснётесь посреди ночи от воя, значит это мне приспичило на луну повыть, — деловито заявил убийца, стараясь не краснеть и перестать глупо улыбаться от полученного поцелуя. И если с первым в силу серой кожи проблем не было, от от второго его не могло спасти ничто.       — Когда трава была зеленее, а Тиамаранта ещё не затоплена… — прокашлявшись, начал Рыжий, наблюдая, как лента и бумага слетают со второго подарка. — Жил-был в пещере некий булыжник по имени Абитас.       В коробке на мягкой подложке из тёмной ткани искрилась изящная статуэтка в форме кошки, выполненная из бело-голубого кристалла.       — С ума сойти… — севшим голосом произнесла девушка, — Это… У меня просто нет слов… Рыж…Корунд, она прекрасна… откуда?!       Было заметно, что брюнетка более, чем шокирована.       «Если они сейчас не поцелуются, я буду крайне удивлена», — мысленно шепнула Юстиэлю Тея.       «Ставлю неделю полётов за мороженым, что он огребёт при попытке», — таким же мысленным импульсом отозвался целитель, стараясь никак не выдать свою заинтересованность в происходящем, дабы не спугнуть момент.       — Ради твоей улыбки мне хотелось свернуть гору, пусть уже и не существующую. С новым годом, кошка, — тихо пробормотал убийца и подался вперёд, порывисто целуя Маору в губы.       «Идёт», — легко согласились Алетейя.       Маору на несколько мгновений опешила, а потом резко отпрянула назад.       — Рыжий! — оглянувшись, жрица смущённо вспыхнула. — Ну ты… ну ты…       Стремительно отложив коробочку в сторону, она сцапала асмодианина за плечи и потрясла.       — Как же ты меня бесишь!!! — обхватив северянина за шею, брюнетка потянула его к себе, целуя уже по собственной инициативе.       — С тебя мороженое, — вслух хихикнула Тея, не беспокоясь, что увлечённая парочка её услышит.       Юстиэль едва не уронил челюсть, глядя на затянувшийся поцелуй и объятия пары боевых офицеров враждующих рас. Усилием воли целитель отвёл взгляд и виновато глянул на Алетейю, вскинув брови.       — В новый год чудеса случаются, — попытался оправдаться он.       — Это не спасает тебя от недели полётов за мороженым! — окончательно развеселилась Тея, — Пари есть пари! Эй, голубки, нам выйти или вы всё же продолжите попозже и в отдельной комнате?       Корунд с досадливым стоном прервал поцелуй, но объятий не разжимал. Хотя и чувствовал себя влюблённым придурком с напрочь отшибленной логикой. Но что делать с этим, он решит потом. А пока что были только искрящиеся зелёные глаза элийки, находящиеся совсем рядом.       — Мой черёд подарки дарить, — подхватился Юстиэль, разбивая неловкое молчание, и бочком, чтобы не приближаться к «опасному» плюшевому Бритре, выбрался из-за стола, направляясь в прихожую.       Маору блаженно улыбалась, ощущая нечто сродни опьянения. Она и не думала, что поцелуй окажется таким затягивающим и… желанным? Дышать стало легче, словно с плеч свалился тяжёлый гнет. В таком состоянии она обернулась к Тее и внезапно округлила глаза.       — А давно это с тобой? — поинтересовалась брюнетка, — И почему ты ничего не сказала?       — В смысле? — недоуменно переспросила Тея, — О чем?       — О том, что ты беременна, дурочка. Иди сюда… — Маору разорвала объятия и схватила Тею за запястье, подтягивая к себе и касаясь ладонью её живота, — Ну нихуя ж себе, целый месяц молчать! Ещё и вино тут распивала как ни в чём не бывало… погоди, ты серьёзно сама не знала?       Юстиэль к тому моменту вернулся в гостиную. Из его рук выскользнул округлый ярко-голубой предмет, напоминающий уменьшенную копию Ока Бездны. Вещица пронзительно звякнула и разлетелась на осколки. Что-то тоненько брякнуло и блеснуло металлом.       Целитель торопливо и неуклюже бухнулся на колени и ладонями поймал скакавшее по полу колечко.       — Тея… — он выглядел растерянным и взволнованным, когда вскинул взгляд на девушку. Обе ладони жрец крепко прижимал к груди. Поднялся на ноги он совсем ненадолго. Сделал несколько нетвёрдых шагов, опустился на одно колено возле жрицы и глубоко вдохнул, отнимая руки от груди.       — Будь моей женой? — спросил Юстиэль, протягивая кольцо в раскрытых ладонях.       Маору мягко подтолкнула замершую в ступоре жрицу в спину. Та сделала шаг к Юстиэлю.       — Я… В смысле… — залепетала Алетейя, не зная, что сказать.       — Соглашайся давай, чего ты ждешь, — поторопила её Маору. Тея оглянулась на неё, а потом снова посмотрела на Юстиэля и судорожно кивнула.       — Я согласна!       Целитель дрожащими руками надел Тее кольцо на безымянный палец. Он запоздало понял, что никогда не нервничал настолько сильно. Когда Юстиэль поднялся с колена, то уже буквально сиял от счастья в прямом смысле слова. Эйфория, страх и выпитый виски сорвали внутренние печати с силы целителя душ.       Жрец порывисто обнял невесту и склонил голову, пылко целуя её в губы. Теперь серебристый свет окутал и саму Тею. «Люблю тебя… люблю», — мысли вторили шальному сердцебиению Юстиэля и мягко касались сознания девушки.       Корунд наигранно-умилённо вздохнул и кашлянул, думая прервать момент сантиментов, но был благополучно проигнорирован.       Алетейя закрыла глаза, полностью погружаясь в поцелуй, пронизанная ощущением волшебства и вселенского счастья. Общие чувства, открытый друг другу разум давали невероятные впечатления и эмоции.       «И я люблю тебя…, — отозвалась жрица, до которой пробились мысли Юстиэля, — Больше всего на свете…больше жизни…»       — Я скоро начну считать вслух, — пробормотала Маору. Несмотря на закалённый характер жрицы, даже её растрогала и несколько смутила эта сцена. В конце-концов, не каждый день лучшие подруги-бывшие любовницы становятся чьими-то невестами.       Корунд насмешливо фыркнул и, пользуясь моментом, тоже сгрёб брюнетку в объятия, разорванные ранее. Она не то, чтоб была против. * * *       — …а этот тост мы пьём за любовь!       — Но мы же уже пили!       — За сииииильную любовь.       Тея, держащая в руках стакан сока, вздохнула. После известия пить ей строго-настрого запретили, мотивируясь тем, что вредно. Разумом целительница это понимала, но до чего же обидно было, когда остальная троица радостно опустошала бутылку за бутылкой!       — Вы как хотите, а я спать, — наконец не выдержала она. Тем более, что веки уже слипались. Теперь-то ей стала понятна причина такой быстрой утомляемости, но девушка старалась находить в этом определённые плюсы. В конце-концов, мечты сбываются.       «Интересно, кто ты там…, — думала Алетейя, обустраиваясь в предложенной Корундом комнате и кутаясь в одеяло, — Впрочем, не важно, кто ты там, я тебя уже люблю…»       Оставленная компания, проводив Тею до спальни, вернулась в гостиную, продолжать пьянку.       — А этот тост… — продолжила Маору, но её гнусно перебили.       — Погоди, погоди, — Корунд долил всем полные бокалы и встал, — Дай я!       — Бееесишь… — пробубнила брюнетка, но возражать не стала.       — А этот тост, — вдохновленно произнес Рыжий, — за то, чтоб всегда существовали разломы между Эсило…Элисо…тьфу, блять, между вами и нами!       — Ура, — согласно приподнял свой бокал Юстиэль.       — И мы всегда могли через них в гости! — подключилась Маору к тосту.       — Да!       Постепенно пустых бутылок под столом скопилось в разы больше, чем полных на нём. Опьяневшие даэвы уснули, даже не дойдя до комнат.       Механические часы пробили пять утра, но этот шум не пробудил компанию. Лишь плотнее сомкнул свои объятия Рыжий, и во сне не желавший выпускать Маору. Парочка поместилась в большом мягком кресле, а тепла от почти погасшего камина хватало, чтобы элийка не мёрзла. Юстиэлю же достался диван, на который тот благополучно завалился. Скрестив руки на груди, он прижимал к себе игрушечного Бритру. Спящий целитель едва заметно улыбался.