Истории из жизни

      -…хорто!       Это слово было единственным, что спросонья расслышал Юстиэль. После нескольких минут отчаянных усилий со стороны супруги он был благополучно отправлен в полёт с кровати на пол.       Только соприкосновение лба с гардениевым комодом помогло окончательно проснуться. Целитель сел, чудовищно зевая и растирая ушиб. Глаза никак не хотели открываться нормально, оставаясь узкими щёлками, что означало только одно…       — Ночь же на дворе, — простонал Юстиэль. Сверху на него уставилась пара огромных тёмно-фиолетовых глаз. Они блестели от переполнявших слёз.       Целитель закрыл рот и оставил все возражения при себе. Очередной его зевок огласил комнату.       — Хорто так хорто… — соглашаясь, пробурчал мужчина и поднялся на ноги, привычным движением подтянув сползавшие семейники. Те самые, с узором из маленьких муто, которые были подарены невестой, но оказались великоваты.       — Да-да, которое Скульд солит, ещё Рыж… — в спину прилетела подушка, но Юстиэль закончил фразу: — Рыжий на новый год угощал, я понял…       Уже выйдя за порог комнаты, целитель скорбно добавил:       — Только я понятия не имею, где в три часа ночи в Элиосе достать солёный асмодианский хорто.       Но спорить с супругой, находившейся в положении, было себе дороже.       Алетейя довольно улыбнулась, предвкушая скорое прибытие желанной вкусняшки.       Новое положение оказалось тем ещё испытанием для обоих целителей. Вначале мучилась только Тея — почти каждое утро начиналось с пробежки в туалет. Тошнота и головокружение преследовали девушку постоянно. Справляться с ними кое-как помогали алхимические настойки Маору, но и то не всегда.       А потом началось это… Юстиэль приходил в ужас, видя, как супруга уплетает рыбные котлеты с ласовым и румовым джемом. Дальше — хуже. Соленая фресса, мясо страуса с белым сахаром, и конечно же, мороженое. Почему-то с бертронским перцем. Желание чего-нибудь эдакого могло проснуться когда угодно и если целитель отказывался, всё выливалось в слезы, швыряние молниями и фразами «ты меня не любишь».       В конечном итоге жрец спорить перестал. Он убеждал себя, что скоро все кончится, надо просто потерпеть, это ненадолго… В конце концов, что такое 9 месяцев для бессмертного.       На ушах порой стоял даже асмодианин Корунд. Поначалу весьма довольный завоёванным прощением и расположением элийского целителя. Только спустя неделю с небольшим Рыжий понял, насколько серьёзно влип.       И каждый раз, когда видел на пороге дома растрёпанного элийца с глазами в форме блюдец, убийца молча пускал того на порог. Запасы «экзотических» солений таяли.       — Что, опять?       Четыре утра было не самым любимым временем для Корунда, чтобы вставать с постели. Кутаясь в потрёпанный клетчатый халат, асмодианин никак не мог разлепить левый глаз, которым так удачно впечатался в подушку, пока спал. Всклокоченная рыжая шевелюра торчала во все стороны, а зевал он так, что было прекрасно видно все четыре заострённых клыка.       — Юс, у меня последняя банка осталась, — даже не дожидаясь ответа, вздохнул Корунд и пропустил Юстиэля в дом. Бледный и замёрзший, тот отчасти походил на зомби из проклятых земель. Оба разноцветных глаза лихорадочно поблёскивали. О том, как белокрылый посреди ночи лез через разлом в Асмодею, Корунд предпочитал не думать.       — Надо хорто, — выдохнул элиец, — как Скульд солит.       И вдруг из спальни донеслось сонное ворчание и тихая элийская ругань. Юстиэль замер, только сейчас поняв, что Рыжий мог ночевать не один, и своим приходом он устроил тому кучу проблем.       Асмодианин запустил когтистую пятерню в волосы, ероша их ещё сильнее, и довольно ухмыльнулся. Как кот, заполучивший порцию лакомой сметаны.       — Что… Маору? — одними губами прошептал элиец, вытаращив глаза. Следопыт кивнул и приложил палец к губам. А потом энергично замахал гостю, приглашая за собой на кухню. Именно там в шкафчике хранилась последняя банка желаемого лакомства.       — Вот держи. И вали отсюда бегом, хоть портал ставь, мне всё равно, — всучив хорто Юстиэлю, торопливо проговорил Корунд.       Дважды просить не пришлось. Элиец воспользовался предложением асмодианина и открыл портал домой прямиком из его кухни. Второпях брошенное «спасибо» так и осталось витать в воздухе.       — …Рыжий! Бля… кто там? — зов из спальни стал громче, видимо Маору была очень недовольна тем фактом, что тёплого асмодианина нет рядом.       — Иду, — торопливо отозвался Корунд, рукой разгоняя эфирной портал. Серебристые искорки растаяли в воздухе. ***       — Юсь? — Тея уже поджидала супруга в гостиной. В глазах застыло алчущее выражение. Она было готова выхватить банку из рук супруга и затихнуть с ней где-нибудь в углу, пока та не кончится. — Принес?       Целитель втянул голову в плечи, как пойманный с поличным воришка. Он крепче стиснул банку, зная, чем могут закончится самостоятельные попытки Теи открыть её.       — Д-да… — тихо ответил он и торопливо добавил: — Только сначала открою её, сам!       После чего Юстиэль торопливо, едва не бегом направился на кухню. Там в одном из ящиков, погребённая под слоем кухонных причиндалов, покоилась открывалка.       — Нууу… — Тея потащилась следом, вздыхая, что не получила желанное сразу. — Давай только быстрее.       Придя на кухню, девушка покрутила носом, принюхиваясь к чему-то. Обоняние в последнее время почему-то тоже обострилась.       — И достает мне печенья! — наконец потребовала Алетейя, с надеждой глядя на Юстиэля, — Вон те, с прослойкой из фрессы, которые Рыжий принес. С хорто будет в самый раз.       Юстиэль изогнул бровь и скосил взгляд на Тею. Многострадальная банка едва не выскользнула из рук. С тихим «чпок» крышка поддалась, по воздуху поплыл едва уловимый аромат пряных асмодианских трав.       Целитель вытащил несколько крупных кусков овоща и положил на взятую с полки тарелку.       — Печенье? Ты уверена, что… — начал было он, но предусмотрительно не стал заканчивать фразу, только подвинул табуретку. Желанное печенье хранилось на самом верху шкафа, вдали от любопытных глаз гостей.       В итоге к тарелке солений добавилось ещё блюдце с асмодианским печеньем. Юстиэль вопросительно уставился на Тею.       — Ваша душенька довольна? — с улыбкой поинтересовался он. Чудовищно хотелось спать, но он не мог бросить супругу в таком состоянии.       — Да! — довольно выдохнула девушка. Она радостно улыбнулась и запечатлела на щеке супруга поцелуй, — Ты мой герой и спаситель… иди спать, я потом приду…       Тея ухватила тарелку, жадно поглощая её содержимое. Сочетание было странным, но беременный организм жрицы решил, что это лучшее лакомство.       — Ох… надеюсь, у нашего ребенка вкусы будут попроще, — тихо пробормотала Тея, отправляя в рот кусок печенья.       «Я тоже…» — подумал Юстиэль, но вслух ничего не сказал, только улыбнулся супруге. Дважды предлагать ему пойти спать не пришлось.       Целитель окинул взглядом кухню, убедившись, что сию секунду на голову Тее ничего не упадёт. И что не осталось недостижимых лакомств, запрятанных слишком высоко. И только после этого он вернулся в спальню. Где побросал доспехи в углу, нырнул под одеяло и с блаженным вздохом утонул головой в мягкой подушке. И закрыл глаза.       Орава малышей тотчас принялась скакать вокруг, трясти за рукава иллюзорной кольчуги и требовать… налима в карамели. А ещё засахаренный паснип.       — О, Боги… — вслух застонал Юстиэль и проснулся от собственного голоса. Скосив взгляд в сторону, целитель увидел светлую полоску под шторами и мысленно ругнулся.       Тея самозабвенно дрыхла рядом. Прикончив тарелку лакомства, она как и обещала, пришла к Юстиэлю, осторожно подкатившись ему под бок. Спала девушка тоже много, сейчас её нельзя было разбудить даже артилерийским залпом.       — Мм…мороженое… — что-то невнятно пробубнив себе под нос, девушка четко цапнула супруга пониже пояса, — рожок…       Юстиэль округлил глаза и едва не подавился стоном, настолько внезапной оказалась хватка Теи. Потом он тихо и медленно выдохнул, с какой-то покорной обречённостью, и перевёл взгляд на супругу. Девушка так сладко сопела, что будить её сейчас было бы слишком жестоко. Да и к тому же, не выспавшаяся Тея была опаснее отряда балауров.       — Р… рожок… — беззвучно выдохнул целитель, и уголки его губ дёрнулись вверх, а к глазам подступили слёзы от сдерживаемого хохота. Ситуация и ставила в тупик, и веселила одновременно.       — Слааааденький… — вдохновенно протянула Тея, а потом внезапно нахмурилась, — Ну куда же ты убегаешь.       Хватка пальцев разжалась, освобождая Юстиэля, а сама Алетейя повернулась на другой бок, прижимаясь к супругу спиной.       Складочка между бровями разгладилась, видимо жрице начало сниться что-то другое.       «Припомню», — мстительно подумал целитель, сощурился и тоже перекатился на бок, чтобы обнять супругу. Тихонько вздохнув, он устроил одну руку у неё на бедре, а вторую — у себя под головой. Сон никак не хотел возвращаться. Сознание было взбудоражено визитом в холодный Белуслан и недавним бредовым видением о тройне детишек со странными кулинарными предпочтениями. Так что Юстиэль просто лежал и смотрел в стенку, невесомо обнимая Тею.       Алетейя проснулась через два часа. Резко дернулась и подхватилась с постели, вырываясь из объятий целителя. Зажимая рот рукой, она помчалась в ванную, появившись обратно в спальне спустя минут семь. Выглядела она бледной, с зеленоватым оттенком, но все же слабо улыбались.       — У твоего ребенка ужасный характер…       — Весь в маму, — натянув одеяло до самых глаз, ехидно прошептал Юстиэль. К тому моменту его в конец утомили обрывки бредовой дрёмы, в которой непременно было трое или четверо детей, таскавших его за рукава, терявших части драконических рецептов и прочие ценности. И неизменно требовавшие совершенно сумасшедших лакомств.       — Нахал… ***       — Юс, шевелится, — Тея ойкнула, прижимая руку к животу и недоуменно округляя глаза. Это было впервые, когда она почувствовала, что внутри неё действительно растет их ребенок. И что он вполне себе живой. — Так странно…       Жрица глянула на супруга. За три месяца она несколько округлилась, её положение стало более заметным. Но тем не менее, набирала вес Тея плохо, Маору постоянно ругалась на рассеянную целительницу и чуть ли не силком заставляла есть.       Юстиэль отбросил книгу в сторону и торопливо поднялся с кресла. На лице целителя отобразился весь спектр эмоций: от удивления до робкой радости.       — И… и как? Это же не больно? Сильно толкается? — вопросы от неопытного «папаши» посыпались сами собой. Он боязливо протянул ладонь и мягко положил её Тее на живот.       — Не больно, — рассмеялась Тея, — Пока не сильно. Чувствуешь?       Целительница накрыла ладонь супруга своей, чуть сдвигая и заставляя нажать сильнее.       — Да не бойся ты, я же не сахарная, не сломаюсь… — на лице девушки была широкая улыбка. — Такое странное ощущение. Даже не знаю с чем сравнить…       Целитель округлил глаза, удивлённо изогнув брови. Несколько мгновений он был поглощён новым ощущением. Жизнь в буквальном смысле шевелилась под ладонью.       — Наш ребёнок, — шёпотом пробормотал Юстиэль. За прошедшее время можно было и привыкнуть к грядущему отцовству, но он ничего не мог с собой поделать. Любое изменение в состоянии Теи буквально ставило целителя на уши.       — Интересно, кто там, — он склонил голову, ткнувшись лбом в висок девушки.       — Не знаю, — тихо отозвалась Тея, — Маору говорит, пока не понятно… Да если честно, и не очень-то хочется знать. Не важно, мальчик это, или девочка, я буду его любить, потому что это наш ребенок…       Подняв руку, она ласково потрепала Юстиэля по волосам.       — Тебе всё ещё страшно, да?       — В-волнуюсь, самую малость, — пробормотал он и прикрыл глаза. — Это не балаурам головы отрывать.       Целитель умолк, сосредоточив все свои мысли на нежных чувствах к будущему первенцу и своей супруге. Жизнь в очередной раз делала новый поворот, правда в этот раз в лучшую сторону, что отражалось на лице почти не вянущей улыбкой.       — Я сделаю всё для него… или для неё. И впрямь, неважно, мальчик или девочка, — шепнул Юстиэль.       — Для нас, — с улыбкой поправила целителя Алетейя, — Для нас всех. Мы постараемся вместе. ***       — Спина болит, — Алетейя поморщилась, опираясь на стол и прикрывая глаза. С каждым днём становилось вся тяжелее и тяжелее. Тея иногда становилась перед зеркалом в профиль и вздыхала — ей дико не нравилась нынешняя фигура, хотя большинство окружающих знакомых умилялось и радовалось.       Юстиэль подошёл поближе. Он был в числе тех, кто умилялся изменившемуся телосложению Теи. Боевая целительница превратилась в милый домашний… колобок. Пусть иногда и сердито сопевший.       — Хочешь лёгкий массаж? — спросил целитель, и обе его ладони мягко легли на плечи девушке.       — Там, где болит, нельзя, — вздохнула девушка, чуть опуская голову. — Я очень люблю нашего ребенка, но как же мне надоело носить его в себе… Мечтаю о дне, когда я смогу безбоязненно дрыхнуть на животе.       Алетейя жалобно глянула на жреца, обернувшись через плечо.       — И дне, когда я смогу прижиматься к тебе не боком. А если я так и останусь толстой, ты будешь меня любить?       Юстиэль расплылся в улыбке.       — Я буду любить тебя всегда, — без раздумий ответил он, поглаживая плечи супруги. «Мой колобочек», — предусмотрительно осталось лишь мыслью, вынудившей сдавленно хихикнуть. Целитель наклонился и нежно поцеловал Тею в скулу.       — Осталось недолго… ***       Боль скрутила внезапно и как-то очень резко.       — Что-то мне… нехорошо, — Алетейя застыла, хватанув ртом воздух. — Кажется, началось…       Дыхание участилось, девушке было страшно. По всем расчетам, было ещё рановато и потому она не ждала, что это случился сейчас. За окном постепенно угасал день, часы показывали семь вечера.       — Что… уже? Ты уверена? — Юстиэль старательно подавлял собственную готовую начаться панику. Он помог Тее устроиться на диване, коснулся ладонью её взмокшего лба и заглянул в глаза.       — Ты только дыши, всё будет хорошо, а я… я быстро слетаю за Маору, хорошо? Одна нога здесь, другая - там. Дыши и не волнуйся, — быстро проговорил целитель, медленно пятясь. При этом он не сводил взгляда с супруги.       Сфера телепорта упёрлась в поясницу совершенно неожиданно, отчего Юстиэль едва не подпрыгнул. Рывком развернувшись, он коснулся её кончиками пальцев, концентрируясь на адресе черноволосой целительницы.       — Маору!!! — уже в её доме жрец позволил себе паниковать. Его глаза округлились, а лицо приобрело бело-серый оттенок. — Кажется… уже… Маору! Маору? ..       — Хуле ж ты орёшь так, — раздраженная брюнетка выскочила из спальни, на ходу подвязывая халат. Следом за ней, такой же недовольный и раздражённый вышел Рыжий, на ходу подтягивая штаны. Видимо, целитель прервал их на самом интересном моменте. Либо на отдыхе после этого момента. — Что случилось?       Юстиэль уставился на парочку так, будто видел их первый раз. Всего за секунду собранные в кулак мысли вырвались на свободу и принялись хаотично метаться в голове. А мгновением спустя вылились в бесконтрольный поток слов:       — Там Тея… она… ну, в общем, кажется, что уже…, а я не знаю, что делать… не приходилось сталкиваться с таким, я умею руки-ноги, а вот детей… детей нет, не умею. Маору, — взгляд разноцветных глаз вперился в брюнетку, когда у целителя закончился воздух в лёгких. — Помоги, — уже севшим голосом выдохнул он.       — Блять, ну как невовремя, — застонала Маору, растирая лицо руками. — Неужели нельзя было подождать хотя бы одну ночь… Ладно, ща я оденусь. Рыжий, давай тоже пиздуй одеваться. И захвати из кухни виски.       Черноволосая целительница скрылась за дверями спальни. Корунд окинул Юстиэля мрачным взглядом и закатил глаза, следуя «просьбе» Маору.       — Кошка, а где он? .. — запоздало спохватился следопыт, очутившись на кухне.       — В шкафу, верхняя полка, — крикнула из спальни Маору. — И ещё раз назовешь меня «кошкой» — пришибу нахер, у меня имя есть.       — Ну меня так-то тоже не «Рыжий» зовут, — мрачно фыркнул Корунд.       Юстиэль пропустил их перепалку мимо ушей. В голове стучала только одна мысль — «скорее». В итоге спустя минут семь вся компания была готова отправляться. Целитель поставил портал в свой дом прямо в гостиной Маору. Судя по лихорадочно блестевшим глазам, у него уже чесались руки запихать туда силком сонных элийку и асмодианина. Но последний оказался расторопен и буркнул нечто вроде «без рук», шагая в серебристое эфирное кольцо сам. Чужая магия кружила голову и сильно щипала кожу, но это было лучше, чем идти пешком через сугробы и болота до дома в Интердике.       Когда Юстиэль исчез, Тея попыталась не поддаваться панике и вспомнить всё, что говорила ей Маору. Размеренно и глубоко дышать, не дергаться и не напрягаться…       На деле это оказалось труднее, чем думала девушка. Боль то отпускала, то скручивала с новой силой, не давая привыкнуть к ней.       В момент, когда жрица была уже готова взвыть от безысходности, в гостиную вывалилась троица даэвов.       — Рыжий, вали на кухню, открой бутылку. Юс, в спальню принеси таз с тёплой водой и мешочек с аделлой. И зелья. и подстели там ткань ненужную. Тея… Ну-ка давай, поднимайся, и меееедленно, неторопливо, топаем в спальню… — Маору помогла подруге подняться, подхватив под руку.       Мужчины принялись исполнять указания. При этом целитель неумышленно налетел на убийцу, пока один едва не бежал в кладовку, а второй вальяжно топал на кухню.       — Твою дивизию, светлый! — рявкнул Корунд, когда едва не выронил бутылку. Ухватив ценную ношу подмышку, он сгрёб элийца за плечи и слегка встряхнул, чтобы его стеклянный взгляд сфокусировался на нём. — Не кипишуй так!       Юстиэль недоуменно моргнул.       — А… — только и выдохнул он и поджал губы. Мыслями он был сейчас рядом с Теей, хотя слабо представлял, чем сможет помочь. И тут прямо перед носом пощёлкали асмодианские когти.       — Юс… Юсти… Юсечка! — едва не хохоча, Рыжий тщетно пытался дозваться элийца. Как вдруг тот нахмурился и сфокусировал взгляд на северянине.       — Ещё раз меня так назовешь и… — Юстиэль осёкся, стараясь придумать угрозу, и ткнул пальцем в грудь Корунда. Тот ухмыльнулся и вскинул брови, мол давай, говори.       — Сломаю тебе что-нибудь, — буркнул целитель и отпихнул от себя следопыта, ныряя в кладовку. — Или в тебе…       Последнее прозвучало уже изнутри каморки зловещим тоном. Рыжего передёрнуло и он торопливо скрылся на кухне.       Стоило исчезнуть живой помехе в виде асмодианина, как Юстиэль мигом исполнил поручение-приказание Маору, устроив в спальне таз воды, аделлу и коробку со склянками всевозможных зелий. На постель вместо белья лёг плотный отрез пёстрой ткани, которому за время совместной жизни так и не удалось стать кухонной шторой.       — А теперь брысь отсюда. И не вздумай ломиться, пока я не позову, хотя вряд ли это понадобится, — Маору помогла Тее устроиться на постели. Блондинка выглядела бледной и встревоженной, но всё же подруге она доверяла, — Рассчитывай часов на 6-8. Если сможешь — то поспи. Ну или нажрись там с Рыжим. Главное не мешайте нам.       С этими словами жрица выставила Юстиэля из комнаты и захлопнула перед его носом дверь в спальню.       Целитель успел только вздохнуть и мимолётно улыбнуться супруге. При ней он старался скрывать своё волнение, хотя самого едва не трясло.       — Поспи? И как это… не понадоблюсь? — очнувшись в дверь спросил Юстиэль и принялся нарезать круги по комнате.       — Иди сюда, я тебе расскажу кое-что интересное, — вмешался в его поток вопросов Рыжий. Убийца уже устроился на диване. А перед ним на маленьком столике расположилась открытая бутылка виски, три стакана (один видимо предназначался Маору) и нехитрая закуска из того, что северянин нашёл на кухне элийцев — кусочки овощей, тонкая соломка вяленого мяса.       Юстиэль остановился на полпути и медленно поднял взгляд на убийцу. Вид у целителя был, мягко говоря, растерянный.       — Расскажешь? — недоверчиво спросил он, но всё же сделал шаг вперёд.       — Да, дуй сюда, — Рыжий невозмутимо похлопал по дивану рядом с собой. А потом торжественно выудил из куба небольшую банку асмодианских солений. — Потом с девчонками поделимся… наверное.       Следопыт ухмыльнулся и открыл крышку, выпуская уже хорошо знакомый пряный аромат. Целитель к тому моменту приземлился рядом. Правда пока на самый край дивана, готовый в любой момент подскочить и кинуться на зов… если таковой будет.       Но его не было. Часы мерно отсчитывали время — 15 минут, 30, час, два часа…       За всё это время из спальни не донеслось ни звука, не смотря на то, что мужчины первое время украдкой прислушивались. Но видимо Тея и Маору общались мысленно, если общались. А шум окружающей действительности то и дело перебивался шумом наливаемой в стаканы жидкости. Бутылка пустела на глазах. Спустя три часа она показала донышко.       — У тебя ещё есть? — озадаченно спросил Рыжий, которому хмель уже хорошо ударил в голову.       За прошедшее время Юстиэль успокоился и тоже захмелел. Поначалу элиец хмуро слушал подробные и торопливые рассказы убийцы о миновавших походах, обильно сдобренные язвительными шуточками. Северянин старался много говорить и почаще наливать, дабы отвлечь белокрылого от паники и малейших поползновений заглянуть в спальню. Однако ближе к середине бутылки целитель и сам включился в диалог, начав спорить или вставлять похожие ситуации из собственного опыта.       — Должно быть, — с лёгкой запинкой отозвался он и встал с дивана, но тотчас плюхнулся обратно. — О-о-ой…       Тряхнув головой, Юстиэль прекратил вращение комнаты и снова встал. Вторая бутылка отыскалась в серванте. Даже не открытая, она стояла там с нового года.       — Бгыгыгы, слабак, — заржал асмодианин над Юстиэлем, тыкая в того когтем, — Совсем пить разучился.       Так прошло ещё несколько часов. Отмерянные Маору «шесть-восемь» потихоньку превратились в девять. За окном уже давным-давно рассвело. А в спальне по-прежнему было тихо.       — Что-то долго… — неосторожно ляпнул задумчивый Корунд. Алкоголь потихоньку выветривался из крови, а достаточно крепкой добавки в доме элийцев не оказалось.       — Долго! — Юстиэль подскочил как ужаленный, скосил взгляд на почти трезвого убийцу и рванул к двери спальни. Занесённая для стука рука замерла на середине пути.       — А вдруг случилось что-то?! — паника снова начала накатывать, придавая лицу бледность, а глазам — нездоровый блеск. Целитель нервно облизал губы.       — М-маору? — сиплым шёпотом позвал он. - Ну, кто там?       Дверь в спальню распахнулась, едва не припечатав незадачливого целителя к стенке. Маору выглядела мрачной, под глазами залегли круги. Приложив палец к губам, она осторожно прикрыла за собой дверь и прошла в гостиную, даже не глядя, следует ли Юстиэль за ней.       — Рыжий, кофе, много и быстро, — скомандовала она сидящему на диване асмодианину. А потом перевела взгляд на целителя и смягчилась, — Да мальчик, мальчик. Отъебись от меня.       И не вздумай туда врываться, они оба спят. Потом обнимешь свою ненаглядную. Сильная она у тебя, я даже завидую… за всё время не пискнула.       Корунд мигом подорвался с дивана, видя состояние Маору. Только на «подлёте» к кухне его слегла штормануло в сторону, и убийца влетел в дверной косяк. Неуклюжее движение отозвалось глухим «бух» и болезненным шипением северянина.       Юстиэль вскинул брови, не зная, смеяться или плакать. Его переполняли эмоции и досада из-за невозможности увидеть жену и сына сию секунду. Пьяный целитель торопливо закусил кулак, хотя уголки губ упрямо расползались в разные стороны, рисуя ухмылку от уха до уха. На ватных ногах дошагав до дивана, он плюхнулся на него и уставился на Маору. Казалось ещё чуть, и Юстиэль начнёт светиться как новогодняя ёлка.       — Спасибо, — только и выдохнул он, с блаженным вздохом сползая под спинке дивана. «Интересно, долго они будут спать? Когда я уже смогу увидеть?» — вереница вопросов закрутилась в голове, но целитель умудрился удержать её при себе.       — Не за что, — буркнула в ответ Маору.       Рыжий и кофе появились спустя минуту. Отобрав у следопыта чашку, девушка блаженно вдохнула аромат напитка и сделала глоток.       — Уммм… то, что надо. Иди сюда, поцелую, — Корунд удостоился короткого поцелуя в щеку, после чего жрица снова обратилась к Юстиэлю, — Через часик можешь пойти к ним. Мелкий скорее всего проснется и потребует жрать. Значит так. Тею не волновать, следить за самочувствием, ни в какие походы не пускать. А то я эту красавицу знаю, чуть полегчает и начнется — осады, сосады, военные базы, и прочая хуета.       Убийца уселся рядом с Маору. У него на лице было написано жгучее желание сгрести брюнетку в объятия. Но он старательно изображал паиньку, пока что не распуская руки. То ли дело было в остатках хмеля, то ли в нежелании злить целительницу и будить мать с младенцем в соседней комнате.       Юстиэль же внимательно выслушал всё, что говорила жрица. Трудно сказать, всё ли он понял — настолько блаженной была физиономия и стеклянным взгляд. Но кивал он усердно, а под конец даже пробормотал нечто про привязывание к кровати, если Тея вздумает искать приключений.       — Ладно, — в несколько глотков опустошив чашку, Маору поставила её прямо на пол и поднялась, — Я домой, спать хочу, просто пиздец. Рыжий, ты можешь либо со мной, либо оставаться, как хочешь. Ближайшие часов десять я все равно буду в бессознательном состоянии, так что если ты надеялся на секс, он обломался. А тебя, новоиспеченный папаша, я поздравляю. Готовься к аду.       Целитель и убийца переглянулись. На лице последнего легко читалась мысль: «Давай напьёмся».       — Но я же понадоблюсь Тее скоро, — задумчиво рассудил Юстиэль.       — А я тебе ничего и не предлагал, — с самым невинным видом заявил Корунд и поднялся следом за Маору. После чего он сгрёб-таки её в охапку, по-хозяйски прижав к себе и со всей страстью поцеловав в губы. «Я загляну к тебе, как выспишься. Отдыхай, кошка», — тихо шепнул Рыжий, выпуская брюнетку из своей когтистой хватки. Перед предстоявшей разлукой последствия подобных вольностей его по всей видимости не волновали.       Взгляд серых глаз вперился в Юстиэля. А тот, судя по всему, уже размышлял о предстоящем аде.       — Ну… ну я тогда до крепости смотаюсь, куплю фруктов Тее и… чего-нибудь ещё, — протянул он, почёсывая затылок. И не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, чем было это «что-нибудь ещё».       — Всё, всё, оставь свои слюни при себе, — вяло отмахнулась Маору.       Не спрашивая разрешения, она поставила портал возвращения прямо посреди гостиной.       — До скорого, — фигурка черноволосой целительницы растворилась в сиянии голубых искр.       — Ну… чем займемся? — Корунд вопросительно посмотрел на Юстиэля. — Ты в крепость полетишь? Могу тебе в Тени компанию составить.       — Ага, давай со мной, — кивнул целитель, — послушаю, как ты болтаешь…, а то у меня башка лопнет от мыслей и вопросов.       Про то, что нужно быть аккуратным, упоминать не потребовалось. Убийца был довольно частым гостем в элийских землях, потому отлично умел прятаться от лишних глаз.       В итоге «прогулка» заняла немного времени. Вернулись в дом оба даэва невредимыми, так и не найдя себе приключений. Но зато с бутылкой виски и кульком свежих фруктов для Алетейи.       Когда закончилась пьянка в компании Рыжего и начался беспробудный сон, Юстиэль так и не понял. Пьяный убийца тихонько ретировался восвояси, оставив хозяина дома самого наводить порядок в гостиной. Да и к тому же, рассудил он, новоиспечённому папаше стоит побыть наедине с семейством.       Вскоре из спальни донесся детский плач. И первый тихий женский стон.       — Боги, как же хочется спать… — Алетейя с трудом разлепила глаза и слабо улыбнулась. Глянув по сторонам, она осторожно пошевелилась, подтягивая ребенка к себе поближе, а потом мысленно обратилась к Юстиэлю.       «Юс? Ты спишь?»       Целитель подскочил как на пружине и распахнул глаза. Тихий зов Теи отринул на второй план все остальные мысли и чувства, включая головную боль и сильную жажду. Юстиэль только поморщился, решив, что ещё припомнит бакалейщику крепости «отменный виски».       «Нет! Ну то есть… совсем чуть-чуть, — сбивчиво ответил он, — можно к вам зайти?»       И замер, ожидая ответа и едва не забыв, как дышать.       «Захвати мне воды, пожалуйста, пить хочется неимоверно, а зелья закончились…»       Баюкая малыша, Алетейя подтянулась повыше, перетекая из лежачего положения в сидячее. Боли почти не было и это не могло не радовать. Да и в целом чувствовала себя девушка довольно хорошо, в который раз убеждаясь, что её подруга — превосходный, умелый во всём целитель.       Юстиэль помчался на кухню. Там он налил полную кружку воды и уже оттуда направился в спальню. Аккуратно приоткрыв дверь, целитель бочком втиснулся в комнату и едва не на цыпочках шагнул к постели. В первые секунды созерцания супруги и сына он с силой вцепился в несчастную чашку, все мысли и слова были перебиты барабанным боем сердца, скакавшего у самого горла.       «Любимая… любимые», — быстро поправился он, используя мысленную речь по привычке.       Подойдя совсем близко, Юстиэль опустился на колени около постели и протянул Тее воду.       Высвободив одну руку, целительница взяла у супруга чашку. Прохладная вода показалась вкуснее всего на свете.       — Спасибо, — Алетейе на поддержание эфирной связи сил не хватало. — Смотри, какой у тебя красивый сын…       Словно почувствовав, что о нём говорят, малыш посмотрел в сторону, где, пока ещё смутно, увидел своего отца. И улыбнулся ему.       — Привет, — сквозь ответную улыбку тихо прошептал Юстиэль и протянул руку, самыми кончиками пальцев касаясь детской ручонки. — Какой ты милый… скоро начнёшь нам с мамой жару задавать, да?       Детская улыбка и невинный взгляд синих глаз сына не позволили поднять голос выше шёпота. Целитель привстал и дотянулся до лба Теи, оставив на нём полный нежности поцелуй. «Я люблю тебя». ***       — Юс, пора, — Тея поманила целителя пальцем в гостиную. Ребенок был благополучно убаюкан и уложен в колыбель.       На низком столике посреди комнаты были разложены маленькие бумажки, два пера и шляпа. — Раз уж мы не можем прийти к консенсусу, пусть всё решит воля покровителей. Каждый напишет по 5 имен, а потом вытянем одно.       — Ты серьёзно? Нет, ну правда, хочешь, чтобы случай выбрал имя? — Юстиэль издал долгий протяжный вздох и упрямо уставился на Тею. Что выглядело скорее забавно, нежели устрашающе. Несмотря на свой уступчивый характер, в этой ситуации целитель едва не метал молнии, считая выбор имени сына едва ли не священным действом. Чем успел довести до белого каления и супругу, и Маору, и даже Корунда.       Но в итоге Юстиэль покорно уселся за стол, рассудив, что чем спорить уже битую неделю, проще сделать выбор именно так. Он сгрёб свою порцию бумажек, взял перо и принялся старательно выводить имена.       Тея села напротив, едва удерживаясь от искушения заглянуть мужу через плечо. Или хотя бы краем глаза подсмотреть, что он там пишет. Однако её тоже ждала часть бумажек. Подвинув их к себе, девушка наскоро заполнила пустые листики. Идей-то у Алетейи было много, но ни одна почему-то не пришлась по вкусу Юстиэлю. Жрица пыталась надавить, как обычно делала это, но внезапно мягкий и покладистый целитель проявил недюжинную стойкость. Пришлось придумывать способ решения.       Целитель свернул все свои бумажки так, чтобы ничего нельзя было прочесть, не вытащив и не развернув их. И только после этого сгрузил все в шляпу.       — Трясти будем? — задав вопрос, Юстиэль невозмутимо уставился на супругу. Хотя внутри него сжималась и разжималась крохотная колючая пружинка. Она же щекотала уголки губ, желая нарисовать ликующую ухмылку. Упрямый жрец пошёл на маленькую хитрость, чтобы добиться своего. Но Тее об этом знать не полагалось, потому он планировал впоследствии уничтожить улики…       — Конечно будем, — запальчиво произнесла целительница, скидывая в шляпу свои бумажки. — Чтобы всё было по честному! Жрица ухватила шляпу и хорошенько её встряхнула, чтобы все листочки перемешались между собой. Теперь было вообще непонятно, где чьи.       — Ну что…тянем вместе?       — А давай, — соглашаясь, кивнул Юстиэль, ухватил ладонь Теи своей рукой и сунул обе их руки в шляпу. Конечно, можно было уступить девушке и позволить вытащить бумажку ей, но тогда могли бы быть подозрения.       Целитель с самым невинным выражением лица помогал супруге шарить в шляпе, и когда под пальцы попался подходящий клочок бумажки, он вытащил обе их руки.       — Разворачивай? — с волнением в голосе выдохнул Юстиэль и уставился на Тею.       Тея перебирала пальцами, надеясь, что узнает на ощупь те, которые заворачивала сама. Но фокус не прошел. Пришлось и в самом деле положиться на волю случая… Тихо зашуршал разворачиваемый листочек.       — Аскольд, — на выдохе прочла Алетейя. Потом нахмурилась, отшвырнув бумажку обратно на стол, и скрестила руки на груди, — Ну и ладно! Со жрецами, недоумевающими, почему у младенца асмодианское имя, а так же всеми, кто будет его дразнить, разбираться будешь сам — ясно?!       — Да! — радостно гаркнул Юстиэль и торопливо сунул руку обратно в шляпу. Оттуда он вытащил горсть оставшейся бумаги и быстрым заклятием сжёг её прямо в кулаке. После чего высыпал пепел на стол.       — И пусть только попробуют дразнить сына целителя душ, — кровожадно хмыкнул жрец, сгрёб пепел на ладонь и встал из-за стола, намереваясь выкинуть «мусор».       Алетейя тихо вздохнула. Наречь сына асмодианским именем было ох какой рисковой затеей.       «Значит, Аскольд…» ***       — Аскольд, положи на место нож!       — ....       — Юс, забери у него топор!       — ...       — Мамааааа, там карниз упаааааал!       — ...       Теперь пришлось хорошо прятать все колющие-режущие предметы в доме. И рубящие заодно тоже. У Аскольда проявилась какая-то ненормальная тяга в холодному оружию. А ещё он был жутчайшим непоседой. Оба родителя уже валились с ног, а сын был готов скачать, ходить на голове или чего похуже.       — У нас растёт монстр, клянусь светом… — простонал Юстиэль, в очередной раз падая в кресло без сил. Они с Аскольдом только закончили играть «в разведчиков» во дворе. Молодому папаше досталась роль верного коня. И теперь он отдыхал перед водопоем. Аскольд умчался на кухню, чтобы принести отцу попить.       — Мне кажется, или правда что-то горит? — принюхавшись, вяло поинтересовался Юстиэль. С кухни, где недавно скрылся мальчик, тянуло дымком.       — Не знаю… — обречённо отозвалась Алетейя. Она отдыхала после «спасения принцессы из логова балауров». Причем, как ни странно, роль принцессы пришлось исполнять не жрице — ею была подушка. А вот трюки с эфиром прекрасно заменили страшные балаурские заклятия. В итоге целительницу зверски избили диванным валиком, а похищенную «принцессу» водворили обратно на кровать.       Юстиэль сделал глубокий вдох и нахмурился. С кухни откровенно пахло палёным. Уставший разум очень медленно донёс до своего владельца мысль о том, что сыну может грозить опасность.       — Аскольд! — спустя несколько мгновений целитель подскочил со своего места и помчался на кухню. На ходу пришлось перепрыгнуть через парочку деревянных «мечей» и «кинжалов». Но вот игрушечная деревянная лошадка стала непреодолимым препятствием, о которое Юстиэль благополучно споткнулся. Ему пришлось обеими руками вцепиться в дверные косяки на входе в кухню, чтобы не пропахать носом.       — Ты что тут делаешь?!       Кухня была наполнена едким чёрным дымом. Мальчик стоял на табуретке напротив жаровни, старательно пытаясь развести…       — Походный костёр! — гордо изрёк Аскольд, повернувшись к отцу. Чумазая мордашка сына сияла неподдельным восторгом. А в жаровне под решёткой догорало полотенце.       «Ну, хотя бы не шторы», — мысленно порадовался Юстиэль и облегчённо вздохнул.       — Так, — строго начал целитель. Мальчик насупился. — Мы с тобой о чём договаривались?       — Что я не буду трогать ножи… и топор. — понуро пробормотал Аскольд.       — А ещё? — ухватив сына подмышки, Юстиэль снял того с табуретки и взвалил себе на плечо. Тот хихикнул.       — Ну пап!       — Никаких «пап», отвечай давай, — старательно изображая рассерженного родителя, целитель кое-как открыл форточку, одной рукой удерживая свою брыкающуюся ношу.       — И что я не буду играть с огнём, — продолжил Аскольд. — Но я не играл, а готовил паёк для настоящего шпиона и его верного коня. Как тётя Маору рассказывала… Юстиэль тяжело вздохнул и потащил горе-шпиона из задымлённой кухни в гостиную на суд Теи.       — Что опять? — у хмурой целительницы изобразить строгий тон не составило труда. — Игры в шпионов? В даэвов? Аскольд, ты же знаешь, что дома нельзя разводить огонь вне печи и без надзора взрослых. Мне тебя привязать, что ли, чтобы ты хоть десять минут посидел на месте?       Жрица глубоко вдохнула и выдохнула. Глянула на часы.       — Маору придёт через пол-часа. Делайте что хотите, но чтоб дыма в доме не было. Я слетаю в крепость за чем-нибудь готовым из таверны.       Юстиэль проводил супругу долгим обречённым взглядом. Раз она летит в таверну, значит, верный конь снова останется со шпионом один на один.       — Ага, — только и кивнул целитель, плавно спустив сына с плеча на пол. Взгляд непоседы привлекла старая шляпа, краешком широкого поля свесившаяся с полки.       — Я пойду проветрю кухню. Аскольд, чтоб ни шагу из этой комнаты, — как можно строже скомандовал Юстиэль. Хотя с его извечным витанием в облаках и мягким взглядом строгость явно не действовала на мальчика.       В итоге Аскольд остался в гостиной, по началу взобравшись на диван. А Юстиэль ушёл на кухню, щурясь и покашливая. Нужно было хорошо проветрить, устроив сквозняк, чтобы устранить все последствия походного костра. Несчастное полотенце спасти не удалось.       Алетейя неторопливо дошла до привратника, по пути здороваясь с соседями. Она специально растягивала поход, надеясь, что к её возвращению не останется ни следа от разрухи.       Да и отдохнуть хотелось невозможно.       «Ну в кого он такой…», — много раз задавала себе вопрос Тея. Она-то думала, что в семье жрецов уж точно должен быть ребенок с наклонностями жреца. Но… Судя по тому, что интересовало маленького Аскольда — он станет воином. Если, конечно, станет даэвом… О другом исходе девушка старалась не думать. В конце-концов, они не последнюю должность в Элизиуме занимают. Если к 25 он не оперится сам, отправят в Храм на перерождение… Деньги и связи, благо, имелись.       В крепости было удивительно тихо. Или Тее так казалось после шумного дома?       Затарившись в таверне целительница так же неторопливо направилась домой.       — … Я дома! Как вы тут без меня?       Сильный порыв ветра вылетел сквозь распахнутую настежь дверь. Он же донёс вопль Аскольда:       — Паааап, тут уже не пахнет дымом!!!       Мальчик стоял на стуле и тянулся к шляпе, свисавшей с края полки в прихожей. Юстиэль же находился, судя по всему, на кухне, потому что там хлопала штора из-за открытого окна.       По дому гулял очень сильный сквозняк.       И тут Аскольд дотянулся-таки до шляпы, но она оказалась тяжелее, чем тот ожидал, и выскользнула из пальцев. Закрутившись, вещица слетела на пол, а из нее выпал маленький, сложенный пополам кусочек бумаги.       Тея улыбнулась и покачала головой. Сделав шаг в гостиную, она наклонилась подобрать шляпу и тут её внимание привлек выпавший из неё листочек.       — Это что? — подняв обе вещи, Алетейя развернула листик. На нём почерком Юстиэля было написано «Аскольд». Целительница нахмурилась, как наяву вспоминая довольное лицо мужа и… торопливо сожжённый кусок бумаги, который вытащила жрица, когда они выбирали сыну имя.       — ЮСТИЭЛЬ!!!!!       На кухне хлопнуло окно. Целитель решил, что не уследил за сыном и сейчас огребёт по полной программе за то, что мальчик выбежал во двор или сотворил что похуже.       — Да-а-а? — опасливо протянул он, показываясь на пороге кухни. Руки сами собой вцепились в дверной косяк. Взгляд отыскал Аскольда. Мальчик был невредим и стоял на стуле, сверху вниз взирая на упавшую шляпу.       — Милый, — совладав с собой, елейно начала Тея, — Ты мне не подскажешь… что это такое?!       Подскочив к целителю, она замахала перед его лицом злосчастной бумажкой, едва сдерживаясь от того, чтобы съездить супругу по лицу. Останавливало её только присутствие сына, который взирал на это с распахнутыми глазами.       — Бумажка какая-то, — с самым невинным выражением лица заявил Юстиэль и устремил взгляд к потолку, как и всегда делал, когда не договаривал всей правды или ему было стыдно. — Давай выкину?       Целитель протянул руку и попытался забрать у супруги улику. Мысленно он уже назвал себя последним идиотом и проклял всё на свете, что был так невнимателен в прошлом.       Алетейя шустро спрятала руку за спину, не позволяя Юстиэлю забрать листочек. Оглянувшись через плечо, она мягко улыбнулась сыну.       — Аскольд, милый, иди к себе в комнату, ладно? Нам с папой надо кое-что выяснить…       — А вы не будете тут без меня молниями кидаться? — настороженно спросил мальчик. Его в большей степени интересовало, что он может пропустить зрелище, а не что родители поссорятся.       — Не будем, — мотнула головой Тея, оборачиваясь обратно к мужу и шепотом продолжила, — Я тебе просто сейчас по шее надаю.       Юстиэль проводил ушедшего сына тоскливым взглядом так, будто тот был последней надеждой на спасение.       — Не надо, — тихо пробормотал он, не отваживаясь посмотреть супруге в глаза. — На шее катался разведчик, она итак болит…       «Да и к тому же, всё равно поздно что-то менять», — подумал он, но вслух сказал другое:       — Прости меня, балаур какой-то попутал тогда, — виновато произнёс Юстиэль, по-прежнему глядя куда-то в сторону.       — Ах, балаур… — жрица толкнула Юстиэля ладошками в грудь, заставляя сделать шаг назад, к стене, и прижаться к ней спиной. — А можешь очередной асмодианский убийца?! Юстиэль, неужели тебе так хотелось увековечить память о своих любовничках, что ты обманул меня, лишь бы добиться своего?!       — Нет и нет, — припёртый к стенке, он хмуро уставился на супругу. — Никаких убийц. Я верен тебе и душой, и телом.       Но долго хмуриться Юстиэль не мог, и вскоре его физиономия снова приобрела виноватое выражение.       — Это просто… упрямство, — тихо выдохнул целитель. — И я решил прибегнуть… ну… к хитрости.       — Ты понимаешь, что ты наделал? Имя это то, что останется с ним навсегда, на долбанную вечность, на всю его жизнь! И оно досталось ему по твоей прихоти! Ты понимаешь, что ты наделал?       Ещё раз пнув целителя в грудь, Тея отошла от него, отворачиваясь и скрещивая руки на груди.       Юстиэль вздохнул и отступил от стены. Сделав шаг к обиженной супруге, он крепко обнял её поперёк живота.       — Ну Тея, — жалобно простонал целитель, — я ведь не монстром его назвал и не уродом каким-то, — склонив голову, он невесомо поцеловал девушку в макушку.       — Ага, всего лишь асмодианином, — тихо выдохнула Алетейя, — Юстиэль, тебе ли не знать, что имя — это клеймо… ***       — Ну что, как у нас дела? — Маору ввалилась в дом, в одной руке сжимая горлышко бутылки виски, а во второй…       — Тоооорт! — Аскольд выскочил ей навстречу, — Тортик, тортик, настоящий тортик!       — Ох, Маору… Да у нас ведь тоже был десерт, не стоило… — начала Тея, но черноволосая целительница её перебила.       — Я же знаю, какие вы тут у меня все сладкоежки. Да, мой маленький монстр? Э, не, сначала нормальный ужин, потом сладкое. А то зубы выпадут, а какой даэв без зубов. Ты же даже не сможешь укусить врага.       — Нет-нет, стой, не трогай э…       Бац! Что-то было стащено со стола и разбито вдребезги.       — Умф…       Юстиэль, оставленный присматривать за группкой приглашённых друзей Аскольда, справлялся из рук вон плохо. «Дядя даэв» с виноватым взглядом не казался им таким уж страшным. Тем более, когда на чаше весов лежала возможность потрогать какую-нибудь необычную статуэтку или иную вещицу.       — Маору, привет! — долетел до брюнетки приветственный крик целителя. Хотя тот скорее желал привлечь внимание к ситуации в гостиной, где был накрыт стол, нежели поздороваться.       — Оооо, спиногрызики, — Маору вручила Тее коробку с тортом и бутыль и направилась в гостиную, потирая руки. — Привет, Юс, привет, малышня! А ну кто со мной на улицу, играть в даэвов?       Из гостиной по коридору пронеслась одна большая вопящая куча, по дороге захватив Аскольда. Подмигнув парочке целителей, Маору направилась за ними.       — Заканчивайте тут, я их пока поразвлекаю.       Оставшийся в одиночестве и спокойствии Юстиэль выглядел так, как будто по нему пробежался отряд драканов — бледнее обычного, растрёпанным и чуть запыхавшимся.       — М-монстры, — дрогнувшим голосом выдохнул целитель и принялся сгребать осколки разбитой вазы. Благо, куски были достаточно крупные, чтобы их можно было собрать руками.       — И как Маору с ними управляется? А представь, если нам захочется завести Аскольду сестрёнку… бррр, — прервавшись на мгновение, Юстиэль зажмурился и потряс головой.       — Эмммм… нуууу… — Алетейя почему-то отвела взгляд и закусила губу, стараясь не смотреть на супруга, — Вообще-то, у меня были для тебя новости…       Девушка качнулась с пятки на носок. Да и в целом, Тея сейчас больше была похожа на нашкодившую малолетку, разбившую вазу, чем на взрослую даэву.       Юстиэль округлил глаза и медленно поднял взгляд от осколков на девушку.       — Новости? Да? — он поднялся на ноги и аккуратно сложил осколки на серванте. Их потом можно будет склеить. — Ты хочешь сказать мне, что… ну…       Целитель не решился озвучить мысль вслух и вопросительно уставился на супругу.       — Да, — опустив глаза в пол, кивнула Тея. Она была готова к тому, что Юстиэль рассердится, что она не сказала ему раньше.       Девушка сама не знала, как так получилось, потому что исправно принимала зелья, которые варила Маору. Осечек быть не должно было… Но тем не менее, это случилось, и семейство жрецов должно было пополниться ещё одним членом.       Однако Юстиэль оказался непредсказуем. Сам запоздало удивившись своей реакции, он подлетел к супруге, сгрёб ту в охапку и оторвал от пола.       — У Аскольда будет брат! Или сестрёнка, — радостно зашептал целитель и закружил Тею, крепко прижимая к себе. Как будто и не было ужаса от нескольких детей минутами ранее.       — Только теперь кому-то придётся снова вести домашний образ жизни, — опомнившись, он поставил девушку на ноги и сурово посмотрел на неё сверху вниз. Правда суровости хватило от силы на пару секунд, после которых Юстиэль снова расцвёл в улыбке.       — Мы же справимся с парой маленьких монстров? — тихо спросил он и коснулся ладонью живота девушки. Серебристое сияние, которое окутывало целителя от переизбытка бесконтрольных эмоций, теперь коснулось и Теи тоже.       — Справимся, — только и сумела выдохнуть Алетейя, радостная и смущенная одновременно такой реакцией супруга. — Обещаю, что буду паинькой… Наверное… может быть. Ну, первое время. Об этом ещё никто не знает, даже Маору… Если опять не усмотрит сама, конечно.       За окном раздавались адские визги, будто кого-то режут, и командный голос Маору. А значит, всё было под контролем…       — Давай закончим приготовления пока, да?       — Да, давай, — опомнившись, кивнул Юстиэль и выпустил Тею из объятий. Предстояло прибрать остаток осколков, чтобы дети не поранились, и закончить накрывать на стол.       Чем парочка и занялась. Когда пол был подметён, комната стала потихоньку наполняться ароматами домашней кухни. Всё вкусное и оформленное в шутливом стиле — салаты в форме кораблей или спригов. А стены комнаты были украшены воздушными шарами.       Вскоре вся орава детей во главе с Маору вернулась в дом. Ей на диво быстро удалось рассадить их по местам и организовать процесс праздничного ужина чинно и благородно. Несмотря на отсутствие у целительницы собственных детей, с чужими она управлялась превосходно. Видимо, сказывались годы работы в храме и обучение новичков жреческим премудростям.       — А теперь, запевай! — скомандовала брюнетка, когда в конце трапезы Юстиэль внёс торт с пятью свечками, — С днём рожденья тебя! С днем рожденья тебя!       Лампу под потолком чуть приглушили. Так что теперь комната погрузилась в золотистый полумрак, подсвеченный огоньками свечей торта. Они же отражались в блестящих детских глазках.       Вслед за взрослыми поздравительную песню подхватила и орава малышни, фальшивя, но очень стараясь перекричать соседа.       — С днём рожде-е-е-ни-и-я-я-а-а-а, А-а-а-ско-о-о-ольд! — ещё долго звенело в ушах.       «Как быстро летит время, — машинально подумал Юстиэль и установил торт поближе к имениннику, — уже пять лет…»       — Спасибо, мам, пап! — с отсвете свечей глаза Аскольда бликовали фиолетовым, точно так же, как у Теи, и казались абсолютно нереальными. — Спасибо вам всем!       — Задувай и загадывай желание! — с улыбкой произнесла Тея.       Мальчик сосредоточился и глубоко вдохнул.       «Хочу стать…» ***       — Убийцей.       — Ты уверен? — переспросил высокий статный жрец, проводящий посвящение.       — Да, я стану убийцей, — во взгляде девятнадцатилетнего юноши светилась нешуточная уверенность.       — Что же… вечная молодость и сияние крыльев не покинут вас никогда.       Зал разразился аплодисментами. Молодые даэвы радостно обнимались друг с другом, приветствовали и предвкушали долгую, полную сюрпризов жизнь.       Юстиэль тихо фыркнул, подавляя неуместный смешок. Конечно, они с супругой присутствовали на «окрылении» сына. И задатки талантливого следопыта у него проявились уже пару лет как. Но он до последнего был уверен, что Аскольд станет лучником.       «Добро пожаловать в бесконечную бойню», — невесёлая мысль вдруг омрачила улыбку целителя. Но всего на миг, после чего Юстиэль снова просиял улыбкой, аплодируя вместе со всеми.       — Мам, а когда я уже стану даэвом? — угловатая девочка-подросток лет 14-15 на вид вопросительно глянула на стоящую рядом целительницу.       Алетейя тихо вздохнула и потрепала дочь по волосам.       — Не раньше, чем тебе стукнет 18, Сольвейг.       — Так долго, — прищурив зелёные глаза и поджав губы, они тихо фыркнула, — Я хочу уже сейчас!       — Поверь мне, детка, не стоит, — Маору повторила жест Теи, — Ничего там интересного нет. Предлагаю перемещаться домой и хорошенько напиться. Рыжий вроде как хотел рвануть к вам в гости через разлом, тоже отметить окрыление Аскольда. Уж кто-кто, а он был уверен, что мелкий станет убийцей.       — Ещё бы ему не стать, под таким-то влиянием и наклонностями отца, — закатила глаза Тея, — Но и правда, давайте домой.       «Отец, между прочим, паинька уже лет пятьдесят», — мысленный импульс от Юстиэля прозвучал в разуме Теи с наигранной обидой. Целитель произнёс заклинание портала, и над полом появилось серебристое эфирное кольцо.       Вся компания переместилась в дом.       — Выше нос, — уже там Юстиэль обратился к притихшей дочери, — не торопись влипать в неприятности по примеру своего братца, — с этими словами мужчина ухмыльнулся сыну, — давайте поможем маме закончить с подготовкой стола.       «Дааа…пааааинька…а чей там меч на заднем дворе торчит, не подскажешь?» — ухмыльнулась Алетейя, — «А если не помнишь, то придется освежить тебе память…»       — Ладно, — нехотя согласилась Сольвейг, — Я уж точно выберу менее скучную профессию, чем убийца.       — Ты просто слишком медленная, малолетка, — показав язык сестре, Аскольд шмыгнул под покров Тени.       — А ты ссыкло! — парировала девочка, заставив брови матери недоуменно взметнуться вверх, — Только из Тени и можешь вякать, а один на один боишься, что я тебе нос расквашу!       «Однажды мы отправим детей куда-нибудь… в Элиан отдыхать, и обязательно освежишь», — с мечтательной ухмылкой отозвался Юстиэль. Но грянувшая затем перепалка детей заставила и его нахмуриться. Целитель закатил глаза. Эти двое частенько напоминали кошку с собакой, чем родственников. Однако он не успел сделать детям замечание. Оставленная незапертой дверь приоткрылась и закрылась, впуская невидимку.       Корунд скинул маскировку, появляясь в прихожей. В руках он держал традиционную бутылку виски и какой-то небольшой свёрток.       — Привет семейству! — лучезарно оскалился северянин и перевёл взгляд на Маору. — И кошке…       После чего убийца недоуменно огляделся по сторонам, выискивая Аскольда.       — Хм, — над головой Рыжего вспыхнуло несколько эфирных искорок. Теперь он мог видеть даэвов даже под покровом Тени. И хихикающий юнец стал не исключением. — Мелкий, опять сестру задираешь?       Сурово насупившись, Корунд ухватил юного убийцу прямо за ухо и выдернул из маскировки.       — Ауууу, — взвыл Аскольд, — Дядя Корунд, ну больно же… зачем так, я теперь даэв, ну хотя бы не за ухо…       Обиженные синие глаза уставились на следопыта.       — Здраааасьте, — протянула Сольвейг, улыбаясь следопыту, — А можете его ещё так подержать, я ему нос оторву.       — Дети, а ну цыц, — строго произнесла Тея, — Марш руки мыть и накрывать на стол.       — Привет, рыжий, — хихикнула Маору. Они почти не называли друг-друга по именам, предпочитая такие вот занятные прозвища.       — Здравствуй, красавица, — придерживая ухо юноши, Рыжий чуть склонился перед Сольвейг. — Убийцу с оторванным носом враги поднимут на смех, — с удивительной серьёзностью заявил он и отпустил Аскольда. — Вот держи, даэв. Поздравляю, — в руки юноше перекочевал свёрток, что северянин принёс с собой, — и кыш руки мыть.       Вручив подарок, Корунд потерял интерес к детям и отдал виски Юстиэлю, обменявшись с ним рукопожатием и почтительно кивнув Тее — эдакий обязательный ритуал.       И последней он подошёл к Маору. Уже уверенный, что «мелкие» ушли исполнять команду матери, он притянул брюнетку к себе и без смущения поцеловал её в губы.       — Спасибо, — восторженно выдохнул Аскольд и побежал в ванную, надеясь, закрыться там прежде, чем туда дойдет Сольвейг.       А девочка будто и не спешила исполнять указание матери. Скрывшись в коридоре, она обернулась, глядя на то, как Корунд целует Маору. В груди шевельнулось странное неприятное чувство, которому юная дочь целителей пока не знала названия. Ревность.       — Ну хватит уже, в доме дети, — наигранно-досадливо фыркнул Юстиэль и хлопнул асмодианина по плечу. — Пойдём за встречу пропустим по стакану, а то что-то ты совсем забыл дорогу в Интердику.       — Да вот работой загрузили… заметался туда-сюда, — пробормотал Корунд, виновато улыбаясь. Перспектива выпить, пока дети и женщины будут накрывать стол, порадовала убийцу после долгой дороги из Белуслана.       Тем временем из ванной донёсся радостный вопль Аскольда: в свёртке оказался новенький дрениумовый кинжал. Лезвие искрилось мелкими молниями божественного камня. К нему прилагались ножны из балаурьей кожи.       — Дааа… — хитро сощурившись, протянул Юстиэль, — знаю я твою работу, — понизив голос, целитель театральным шёпотом обратился к следопыту: — сплошные задания в Ингисоне, притом офицерской важности.       — Ой, будто ваши дети не знают, откуда они взялись, — фыркнула Маору, разрывая поцелуй, — Особенно Аскольд. Что-то мне кажется, он сам уже далеко не мальчик. Я в 19 лет была уже ого-го…       — А я нет, — задумчиво произнесла Алетейя, - Юс, а ты когда? Мы об этом почему-то никогда не говорили…       — В 16, — слегка заторможено ответил целитель. Он и не думал о сыне в подобном ключе. Для него мальчик, так быстро вымахавший из малявки в пелёнках, до сих пор оставался ребёнком. Пусть и получившим кучу боевых навыков вместе с даэвскими крыльями.       — Вот заведёте своих детей… — назидательно начал Юстиэль, но Рыжий прервал его громким презрительным «фырк». К своей третьей сотне лет убийца не намеревался заводить потомство, всецело поглощённый военной карьерой.       — Упаси меня Айон, — отмахнулась Маору, — Мне хватает ваших. Да и тем более, я, между прочим, пятый офицер всё ещё. И я не могу позволить себе отсиживаться дома несколько лет. Так что… придется демографии Элиоса обойтись без моего вклада.       — Мам, а куда опять все ножи подевались? — как оказалось, деятельная Сольвейг уже суетилась на кухне, пока взрослые разговаривали.       — Хм… — Тея нахмурилась, подозревая главного виновника, — Аскольд!       — Ну почему чуть что, сразу я, — сын материализовался из маскировки прямо за спиной жрицы, — Я их не трогал… со вчерашнего дня.       — А вчера ты их куда положил? — поинтересовалась блондинка.       Юноша задумчиво поскреб макушку характерным отцовским жестом и просиял.       — Кажется, я тренировался бросать их в дерево! Сейчас принесу!       — Тренировки — дело хорошее, — флегматично заметил Корунд, в то время, как Юстиэль качнул головой, хмуря брови. Он явно не сильно одобрял тот факт, что сын упражняется с кухонной утварью.       — Пойдём уже, знаток, — фыркнул целитель, — я тебе заодно расскажу, что и где из столовых приборов мы находили, пока юный следопыт тренировался.       Трудно сказать, слышал ли убежавший во двор Аскольд последнюю фразу. Но искренне понадеялся, что родители сдержат обещание и не станут показывать его детские снимки. Не хватало ещё всем лицезреть будущего героя Элиоса в пелёнках или кашей, размазанной по лицу.       Сольвейг фыркнула и снова скрылась на кухне. Её здорово напрягал тот факт, что теперь в этом доме все, кроме неё — даэвы. Это было обидно, девочка отчаянно завидовала старшему брату, но молчала, делая вид, что все в порядке. Придет день и она покажет им всем!       — Ну, главное, чтоб бесследно не пропадало, — философски заявила Маору, — А там уж даже из задницы достать можно.       — Кстати про задницы, — внезапно вспомнила Тея, — Мы собираемся отдохнуть в Элиане, присоединишься?       — Не могу, — виновато улыбнулась Маору, — Скоро глобальная осада Пангеи… А я не имею права её пропустить.       — Вот она жизнь 5-го офицера во всей красе, — вздохнул Юстиэль.       — Зато не скучно, — пожал плечами Корунд и когтем выковырнул пробку из бутылки. Он и сам собирался на осаду, надеясь, что на этот раз судьба будет благосклонной и не столкнёт их с Маору.       — Я нашёл ножи! — донёсся радостный вопль Аскольда из сада. Юноша вернулся в дом, держа в руках охапку испачканных в земле ножей. Теперь на одном из деревьев красовался десяток отметин от вонзённых туда лезвий.       — Умница, в теперь вымой их и помоги сестре, — сурово сдвинув брови, скомандовала Алетейя, — Нам тоже не скучно. У вас осада хотя бы не 24 часа в сутки…       Маору хихикнула, соглашаясь с Теей.       — Уж лучше осада, чем… это.       Через некоторое время, пока взрослые приговаривали половину бутылки, Аскольд и Сольвейг чудом придя к взаимопонимаю подготовили стол.       — Эй, алкоголики, идите закусывать! — крикнула девочка из кухни.       — Не алкоголики, а в меру пьющие, — с досадой заметил Корунд и, прихватив свой стакан, отправился на кухню.       — А может мы тоже… в Пангею слетаем? — вдруг предложил захмелевший Юстиэль. Виски оказывал на него потрясающий эффект, превращая опасливого сладкоежку в жаждущего приключений на свою голову воителя. Правда воителя, совершенно не умевшего сражаться в дуэлях.       Целитель прихватил со стола бутылку и побрёл на зов дочери.       — В принципе, дети уже выросли, — на ходу рассудил он, — можно и на один вечер оставить их самим себе.       — Нет, — моментально отозвалась Алетейя. — Даже думать забудь об этом. Маору я отговорить не могу, но тебя не пущу туда категорически. Сольвейг нет 18, хочешь дочь сиротой оставить? Или ты не знаешь, что кибелиски Пангеи легко разрушить?!       — Ладно-ладно, я понял, — пристыженно пробормотал Юстиэль, едва ли не кожей ощущая на себе ехидный взгляд Рыжего. Убийца неоднократно подкалывал целителя на тему его «одомашнености» и крайне послушного образа жизни.       — Что тут у нас? — Юстиэль протиснулся на кухню мимо Корунда, слегка оттолкнув того. После изрядной доли алкоголя захотелось есть. — Ооо…       — Какие вы молодцы, — опередил его северянин и довольно сощурил глаза, осматривая стол. Дети нарезали овощной салат и подогрели горячее, видимо заранее приготовленное Теей.       «И даже шторы не подожгли», — вдруг подумалось Юстиэлю, отчего он улыбнулся, глядя на Сольвейг и Аскольда.       — О да, Аскольд просто мастерски принес ножи, — закатила глаза девочка.       — Ты сама меня не подпустила к еде! — возмутился юноша, чувствуя себя обманутым. Сольвейг ехидно улыбнулась.       — Да что тебе, даэву, может сделать человеческая девушка? Остановить? Не очень-то тебе и хотелось мне помогать, лентяй!       — Мам, она все врёт, — искривив брови, юный убийца повернулся к Алетейе, — Я же…       — Так, всё, мне надоело, — прервала зарождающуюся перепалку Тея, — Марш в свою комнату, переодеваться. И чтоб выглядели мне нарядно и достойно. И Сольвейг, ещё раз увижу, что ты сперла моё платье — уши надеру. Если очень надо — подойди и попроси.       Рыжий проводил ушедшую парочку малолетних отпрысков недоуменным взглядом.       — И чего…       — Да-да, почти каждый раз так, — вздохнул Юстиэль и бухнул бутылку на стол. — Я не представляю, откуда Тея берёт своё терпение, — целитель понизил голос и добавил: — Мне иногда кажется, что пора снова внедрять порку и ставить носом в угол… ну и что, что вымахали. Всё равно как кошка с собакой.       Пока говорил, он наклонился к холодному ящику в кухонном шкафу и вытащил оттуда пару кувшинов сока.       — Просто Сольвейг переживает, что пока не может пользоваться силой эфира, — пожала плечами Тея, — и завидует брату. Хотя… они всегда такими были, сколько помню. Наверное, это просто в силу возраста. Не знаю…       Маору одобрительно улыбнулась.       — Ничего. Придет момент и она тоже будет задавать жару. Я это чувствую.       — Ну вот только не сглазь мне дочку, ладно? Хватит того, что сын лезет невесть куда, — недовольно нахмурилась Алетейя.       — Прости, мам, но придется тебе потерпеть, ведь я стану не меньше, чем генералом, — раздался голос Сольвейг от дверей. В платье она выглядела не так расхлябанно, и в целом производила впечатление милой девочки. Пока не открывала рот. — Потому что Аскольд наверняка дальше 1-го воина не дослужится.       — Это ещё почему?! — возмутился появившийся за спиной сестры Аскольд. Он пренебрёг «гражданской» одеждой и облачился в кожаный доспех, подобающий его профессии. Но было видно, что вещи были непривычны юному даэву: где-то жало, где-то тёрло, а некоторую часть шнуровки юноша и вовсе не сумел затянуть подобающим образом. Но невзирая на это, чувствовал он себя не менее, чем будущим спасителем всего Элиоса, а то и Атреи.       — Я стану Великим Генералом, — важно заявил Аскольд и мимо сестры прошествовал в кухню. Юстиэль украдкой закатил глаза. «Сейчас опять начнётся».       — А всяким малолеткам… — продолжил было юноша, но его вдруг перебил Корунд, рявкнув:       — Аскольд!       От неожиданности даже Юстиэль едва не уронил бутылку виски, который уже начал разливать по стаканам.       — Поди сюда, — уже мягче продолжил северянин, его подмывало сделать замечание про неправильно застёгнутый дублет и распущенную шнуровку, но он решил не ранить гордость юного бойца.       Юноша недоверчиво шагнул к протянутым рукам следопыта. И когда очутился настолько близко, что шёпот мог слышать только он, Юстиэль и сам Корунд, Рыжий очень тихо заговорил:       — Это потуже… здесь крючок пропустил. А эту шнуровку вяжут…       — Уфф! — тяжело выдохнул Аскольд, чувствуя, что броня стянула его ещё сильнее.       — Вяжут вот так, — потайной узел стянул шнуровку на броне, и Корунд хлопнул по груди новоиспечённого убийцу.       Глядя на сына, Тея сдержалась от того, чтобы спросить «что это такое?!». Слишком хорошо она помнила, как сама таскала кольчугу везде, где только можно. При любом раскладе, доспех был как будто второй кожей. И к нему надо привыкнуть.       — Тебе идет, — похвалила целительница сына, — Хотя на первых порах придется часто менять доспех.       — Хм… Ну так ты стал похож на настоящего даэва. Немножко, — скупо фыркнула Сольвейг, хотя из её уст в адрес брата это было почти комплиментом.       Аскольд горделиво приосанился.       — Спасибо, мам, — слегка смущённо пробормотал он и негромко буркнул в адрес сестры: — И тебе тоже…       Юстиэль окинул сына долгим взглядом. Сердце почему-то стало колотить чечётку у самого горла, а глаза противно закололо. Вот теперь он наверняка захочет летать на осады, в Бездну, шляться где-нибудь в Эншаре. И родители не смогут запретить совать голову в пасть балауру.       — Аскольд, — тихо произнёс он и положил ладонь на плечо юноши. Неосязаемым сенсором целителя душ Юстиэль аккуратно коснулся его ауры, запоминая эфирный рисунок, каждый его излом и грань. Аура юного следопыта светилась мягким золотом, тёплым и ощутимым почти физически.       — Пока ты только начал свой путь даэва. Я хочу пожелать тебе упорства, чтобы достигать поставленных целей. Смелости, чтобы не показывать врагу спину. И мудрости, которая обязательно придёт с годами и не даст тебе совершать необдуманные поступки. Я… в общем, теперь ты сам станешь выбирать дорогу… и…       Корунд закатил глаза и тихо фыркнул. Ему всегда становилось неловко в моменты сентиментальных нежностей.       — Я горжусь тобой, — заставив себя улыбнуться, закончил Юстиэль. — А следующий тост тебе скажет дядя Корунд. Ему, как убийце, наверняка есть что сказать.       Целитель отпустил плечо сына и мстительно ухмыльнулся Рыжему.       — А можно следующий тост скажет мама? Она быстро, честное слово, — поинтересовалась Тея, и продолжила почти без паузы, — Аскольд, я, как и твой отец, тоже горжусь тобой. Ты выбрал сложный путь и я желаю тебе сил не сворачивать с него. Где бы ты ни был, что бы ты не делал, всегда помни, кто ты на самом деле. И знай, что тебе всегда есть куда возвращаться.       Сольвейг так и подмывало вякнуть гадость в духе «А лучше не возвращайся», но в горле будто застрял ком. Потому девочка только подняла свой стакан с соком, выказывая молчаливый нейтралитет.       Аскольд совсем стушевался. Его переполняла и гордость, и смущение одновременно. Юноша улыбнулся матери и кивнул. Теперь, став даэвом, он чувствовал силу и поддержку родителей не только в словах, что они говорили, но и в их даэвских аурах.       — Ну и пока алкоголики не попадали под стол, я тоже тебе скажу кое-что, — с ухмылкой вклинился Корунд и встал с табуретки, на которой восседал это время. — Во-первых, в бою полагайся не на сердце, как любит делать твой батя, а вот на это, — следопыт коснулся кончиком когтя своего виска, намекая на разум. — И никогда не делай поспешных выводов, потому что другом может оказаться тот, от кого меньше всего ожидаешь… и врагом тоже. И во-вторых, никогда не пренебрегай тренировками. Твоё тело — твой лучший союзник. Скорость и реакция — вот на что полагаются хорошие убийцы.       Рыжий салютовал юному даэву стаканом виски.       Маору согласно подняла бокал.       — И не следуй по стопам дяди Корунда. Был такой перспективный даэв, генерал, жил себе, не тужил, а теперь бац, пятый офицер, прозябает днями и ночами в Ингисоне, потому что ни в какие более серьезные походы его не берут, приходится искать утешения в стане врага. Так вот, будь благоразумным. Не надо так, — искоса глянув на рыжего, девушка ехидно улыбнулась.       — Ну, это… — Сольвейг явно было не по себе. Она не привыкла говорить высокопарные ободряющие речи. Потому, тяжело вздохнув, облаченная в белое платьице нежная фиалка мрачно изрекла, — Главное, не ссы. А там всё будет пучком. И если врагов много, а ты один — то вовремя съебаться это не трусость, а тактический ход. Всё.       Корунд уже собрался было насупиться и съязвить что-нибудь в ответ или, как минимум, шлёпнуть брюнетку пониже спины. Давненько его никто не упрекал в падении с высокого поста, да и сам он давно не думал о делах минувших лет. Но тут речь Сольвейг напрочь уничтожила все мысли. Северянин почтительно качнул головой и прищурился, ожидая бурю со стороны старшего поколения.       — Отлично сказано, — ухмыльнулся асмодианин и сделал большой глоток виски, ощутив вспыхнувшее совсем рядом негодование Юстиэля.       — Сольвейг! — шокировано воскликнул целитель. Его недоумевающий взгляд вперился в дочь. — Ты где таких слов нахваталась?!       Хотя в принципе он и догадывался, где и у кого, но подобная пылкая речь от малолетней девчушки едва не повергла в ступор.       — Ну, а чё, я не правду сказала что ли? — моментально нахмурилась Сольвейг, — Коротко и по делу.       Алетейя бросила красноречивый взгляд на Маору и погрозила ей пальцем.       «Прекрати портить моих детей…»       Ответ пришел незамедлительно, черноволосую жрицу явно забавляла ситуация.       «Кто портит, я?! Да они от меня берут только лучшее, что я могу им дать».       Бокалы соприкоснулись с тихим звоном. Так началась новая жизнь юного даэва.       Слишком хорошим было настроение да и обстановка в целом, чтобы портить всё нравоучениями. Потому пылкая речь младшей дочери сошла ей с рук.       Потекли разговоры о том и сём. Аскольд украдкой ослабил давивший на горло воротник из толстой кожи. Вот уж не думал юноша о том, что столь желанный доспех будет таким неудобным.       — Я тоже хочу виски, — вдруг заявил он и обвёл взглядом постепенно хмелевшее «старшее поколение», — раз я теперь даэв, почему до сих пор сок? Пусть Солль пьёт детский напиток.       — Потому что не возраст и даже не даэвство делают тебя окончательно взрослым, — назидательно произнесла Алетейя. Из всей компании она пила меньше всех, так как прекрасно понимала, что хоть кто-то должен оставаться относительно трезвым. Хотя бы для того, чтоб одним глазком присматривать за детьми.       — А что тогда? — нахмурился юноша, не понимая, к чему клонит мать. Жрица тонко улыбнулась.       — А жизненный опыт. Ну и потом, начинать надо с чего-то полегче, вон возьми себе бутылку вина, если уж так сильно хочется. От него хотя бы не будет слишком жестокого похмелья.       — Как-то это странно, в доме с парой целителей бояться похмелья, — фыркнул Аскольд и полез в шкаф. Теперь он знал и мог дотянуться до того места, где родители хранили алкоголь.       — А что он до сих пор не в курсе, что ты с бодуна ни гу-гу? — театральным шёпотом осведомился Корунд и пощёлкал пальцами, издевательски подражая манере похмельного целителя пытаться почистить себя.       Юстиэль едва не залился краской от стыда. Он закашлял, подавившись очередным глотком.       — Я б на тебя посмотрел, как ты своими ножами будешь махать после четырёх бутылок, — досадливо заметил он.       Как бы то ни было, бутылка вина была торжественно поставлена на стол. Аскольд с улыбкой отказался от помощи и отца, и северянина в её открывании. Юноша достал из ящика штопор и без проблем вытащил пробку сам, что уже наводило на некоторые мысли…       — Хм… — Алетейя не стала акцентировать на этом внимание, но многозначительно приподняла брови. Кажется, завтра юношу ждал интересный разговор.       Но кое-кто не мог упустить своего момента торжества…       — Сколли, — подозрительно ласково начала девочка, — А что ж ты взял непочатую бутылку, а не ту, которую тайком от родителей брал, когда к тебе в гости девушка из академии приходила?       — Ах ты ж маленькая засранка! — взвился юноша, разъяренный тем, что его выдали, — Мы же договаривались!       — Ой, прости, — Сольвейг сделала невинное выражение лица, — Я как-то не подумала.       — Аскольд, сядь, — Юстиэль остался невозмутим и спокоен. То ли дело было в выпивке, то ли ещё в чём. — И не кричи на сестру. О твоём поведении мы поговорим позже.       Девочка расцвела в улыбке. Целитель протянул руку, ухватил бутылку вина и налил помрачневшему сыну. Аскольд знал, чем в последствии грозило подобное холодноватое спокойствие.       — И о твоём тоже, милая, — мягкая улыбка досталась Сольвейг, когда алая жидкость наполнила бокал юного убийцы.       «Как думаешь, даэвов ещё ставят носом в угол?» — Юстиэль мысленно обратился к Тее, стараясь, чтобы на лице не дрогнул ни единый мускул. Хотя до жути хотелось усмехнуться.       Улыбка Сольвейг померкла. До неё наконец дошло, что за лексику из арсенала тёти Маору ей здорово достанется…       «Скорее, заставляют мыть всю посуду с праздника», — отозвалась Алетейя, — «В воспитательных целях».       Аскольд ухватил свой бокал, уже не так сильно радуясь «дозволенному» алкоголю.       — Ну у вас и семейка, — Маору расхохоталась, разряжая обстановку, — Не могу с вас. Вы что, правда думаете, что в 19 лет мальчик останется не знающим вкуса алкоголя и курева девственником? Да не смешите мои портянки. А ну признавайся, сколько девок уже перепортил?       Ядовито-зелёные глаза вперились в юношу. Аскольд потупил взгляд и уткнулся в бокал вина. Это было последним делом, которое он хотел бы обсуждать публично.       — Ну, кхм… — юноша прокашлялся, сделав малюсенький глоток. Вино с непривычки обожгло язык и прокатилось тёплой волной по горлу.       — Немного… — собравшись с духом, ответил он и, сделав ещё глоток, добавил: — …пока что.       Рыжий прыснул со смеху и хлопнул ладонью по столу.       — Вот это настрой! Молодец, мелкий! — одобрительно выдохнул северянин.       Тея покачала головой и махнула рукой на подобные шуточки. Подругу было не переделать.       Маору переключила своё внимание на Корунда и пнула его локтем в бок.       — Делаю ставку, что по части девок он тебя переплюнет лет за… 50. Ну ладно, 75, чтоб уж не сильно напрягаться.       — Кошка-кошка, — сокрушённо вздохнул Рыжий и со знанием дела заявил: — Не в количестве счастье, — после чего он сгрёб жрицу за плечо и притянул к себе. Склонив голову, убийца с жаром шепнул на ухо Маору:       — А в качестве…       Аскольд слушал и смотрел. Теперь он тоже стал вхож в даэвский круг. Когда-то казавшиеся недосягаемыми крылатые бессмертные теперь сидели и общались с ним как с равным. И оказывается, им были присущи все те желания, что и смертным. А отношения Корунда и Маору вовсе ставили молодого следопыта в тупик. Как эти двое умудрялись сейчас сидеть и чуть ли не целоваться, а на следующий день участвовать в осаде крепости по разные стороны баррикад, он не понимал. А Рыжий каждый раз раздражённо отмахивался от малейшей просьбы объяснить. Видимо эта тема была неприятна убийце.       — Ты это не мне рассказывай, — с усмешкой, но так же тихо ответила Маору, — А вон тому товарищу напротив. Думаю, ему будет весьма интересно перенять, так сказать, опыт старшего поколения… Чувствуешь себя старым, м?       — Не знаю на счёт Корунда, — вклинилась Тея, — Но я вот сейчас точно почувствую, когда сделаю вам обоим замечание и выговор за растление умов малолетних. Возвращайтесь уже к нам, голубки ощипанные.       Сольвейг низко опустила голову, желая оказаться где-нибудь подальше. Смотреть, как милуются асмодианин и Маору было невыносимо. Хотелось вскочить и сбежать куда-нибудь подальше, лишь бы не видеть, как он на неё смотрит…       — Ну, ма-а, я ведь не ребёнок уже, — подал голос Аскольд и упрямо нахмурился. Точь-в-точь, как шестилетний малыш, жаждавший поймать забредшего в элийский сад асмодианина когда-то давно. Благо, тем асмодианином оказался Корунд. Даже интонация в «ну, ма-а» осталась прежней.       — Жизнь к третьей сотне только начинается, я ещё не старый, — отстраняясь, многозначительно ухмыльнулся Корунд. Убийца послушался Теи и оставил на щеке Маору весьма целомудренный поцелуй, придержав все остальные свои желания при себе.       — Совсем вы Сольвейг утомили, философы, — вклинился Юстиэль, заметив, какой отрешённой и мрачной стала дочь.       — Ничего, мне почти не скучно, — буркнула Сольвейг.       А Тея ухмыльнулась, вспоминая, как, собственно, началось знакомство Рыжего и Аскольда. ***       «Там кто-то есть…», — мальчик нахмурил брови, пытаясь выглядеть в окно. Он никого не видел, но как будто чувствовал чужое присутствие. — Мааа, там кто-то в саду ходит! Алетейя, уже второй час пытавшаяся уложить маленькую Сольвейг, устало вздохнула.       — Сынок, наверное соседи вышли подышать свежим воздухом. Не кричи, пожалуйста, сестренку разбудишь…       Юстиэля, как назло, не было дома. Целитель со знакомым стражем отправился в поход в какую-то балаурскую сокровищницу. В конце-концов, нужно было чем-то платить за дом. Да и покупать одежду росшим как на дрожжах детям.       И именно в этот день Корунд решил заскочить в гости к семейству жрецов, чтобы занести пару банок солёного хорто, которы так любила Тея. День был свободным и скучным. Маору оказалась страшно занята. Потому Рыжий не придумал ничего лучше, чем вооружившись овощем и кинжалами, нырнуть в разлом до Интердики. Так что теперь он под покровом Тени, дабы не привлекать лишнее внимание, перебрался через забор, что окружал элийский домик. Однако полы непривычного нового одеяния, облик которого был снят со снайперского плаща, зацепились за торчащую ветку дерева. С тихой руганью Корунд шмякнулся прямиком в саду и тотчас сделал проворный кувырок вперёд, чтобы скрыться за деревом. «Не хватало ещё и с соседями познакомиться», — подумал убийца.       — Но там же точно кто-то есть, — тихо пробормотал Аскольд себе под нос. Мальчик прислушался. Мать застряла где-то в детской, баюкая капризничавшую сестру. Папы не было дома. Значит, только он может их спасти.       Покрутив головой по сторонам, Аскольд наткнулся взглядом на деревянный меч, изготовленный отцом в качестве игрушки. Вооружившись им и натянув на голову папину шляпу, для маскировки, мальчик тихонько приоткрыл дверь и выскользнул наружу. Остановившись на крыльце, он покрутил головой по сторонам, пытаясь высмотреть нарушителя порядка.       Рыжий прижимался спиной к стволу дерева и считал секунды, которые были необходимы, чтобы сконцентрировать эфир для новой маскировки. И только после числа тридцать убийца понял, что находится в принципе в безопасном месте, где неоткуда ждать атаки. Вышина забора позволяла быть незамеченным соседями… если пригнуться конечно. Что Корунд и сделал.       Дурацкий плащ зашуршал о траву, и Рыжий проклял всё на свете, что пошёл на поводу у столичных знатоков моды и взял себе такой. Ещё раз выругавшись под нос, северянин стал красться к задней двери дома.       Аскольд спустился со ступенек, продолжая настороженно осматриваться. Никого не было видно и мальчик решил обойти вокруг дома, возможно подозрительный вторженец окажется где-то там.       Стараясь громко не топать, Аскольд осторожно двинулся вперед, крепко сжимая рукоятку деревянного меча. И тут удача улыбнулась ему. Стоило повернуть за угол, он увидел мужчину, который согнувшись крался к двери! Вернее, увидел он не мужчину целиком, а его пятую точку, прикрытую длинными полами плаща. Едва сдержавшись от вопля, Аскольд покрепче ухватил меч и безрассудно понёсся вперед, собираясь насадить незнакомца на «острие».       Даже тот шум, что издавал Корунд, не заглушил топот маленьких ножек, нёсшихся по траве позади. Рефлексы сработали быстрее разума. Асмодианин выхватил один из кинжалов из ножен и рывком обернулся. Вспыхнули алым огнём глаза.       Сердце сделало один болезненный удар в рёбра, когда Рыжий разглядел подкравшегося сзади «врага». Светловолосый мальчуган с деревянным мечом сверкал на незваного гостя синими глазищами. Балаурски знакомыми глазищами.       — Сдаюсь! — по-асмодиански от удивления выкрикнул Корунд и, разжав хватку на кинжале, рухнул перед ребёнком на колени. Клинок блеснул парализующими молниями и так остался лежать в высокой траве.       Аскольд сам едва не выронил меч, когда чудовище обернулось и его взгляд вспыхнул красным. Мальчик застыл, широко распахнув глаза и разинув рот. Но всё же оружия из рук не выпустил.       — Ты кто такой и что тут делаешь?! — перебарывая дрожь в голосе, на балаурском спросил маленький элиец, указывая мечом в грудь асмодианина, — Я тебе не дам обижать свою маму и сестру!       Рыжий опустил руки вдоль тела и склонил голову вбок, рассматривая мальчишку. Он был похож и на мать, и на отца. Эдакая маленькая беспомощная копия.       — Офицер 5-го ранга, убийца Корунд, — на языке драканов отрапортовал мужчина, опустив взгляд на острие деревянного меча, чуть не достававшее до груди. — Прибыл со сверхсекретной доставкой провизии. Обижать никого не собирался, клянусь ть… честное слово то есть.       Уголки губ северянина подрагивали. Он едва сдерживал ухмылку. Хотя маленькому защитнику могло запросто показаться, что от страха.       — Свехр…сверсе…доставкой чего? — недоуменно переспросил Аскольд. Чудовище заговорило на почти понятном языке балауров, которому Аскольда обучали мама и папа. Но всё же знания для полного понимания сложных слов маленькому воителю явно не хватало. Но это с успехом компенсировалось грозным, как ему казалось, взглядом и нахмуренными бровками, — Смотри мне, а то я тебя накажу!       — Я принёс вам вкусный хорто, — всё же улыбнувшись, ответил Рыжий и осторожно, не делая резких движений, полез в свой куб. Вскоре на свету показалась небольшая банка со вполне знакомыми Аскольду кусками маринованного овоща.       — Прошу не убивать, — изогнув брови, попросил Корунд. — Доставлять грузы из Асмодеи нынче не так-то просто.       — Хм, хорто… — свободной рукой мальчик почесал голову. Хорто он любил. Тем более вот такой, из баночки. Ему никогда не приходило в голову, что эти баночки кто-то приносит с другой стороны планеты, — Ну ладно, живи. Только заходи тогда с передней двери, там коврик лежит. А то у тебя ботинки грязные, мама ругаться будет, если следы на ковре останутся.       Корунд кивнул, спрятал банку обратно в куб и подцепил с травы свой кинжал. Лезвие снова заискрилось молниями, но было торопливо спрятано в ножнах.       — Не станем расстраивать маму, — важно согласился Рыжий и поднялся с коленей, отряхнув ладонями штанины. — А папа дома?       Теперь убийца высился над мальчиком и смотрел на того сверху вниз.       — Неа, — помотал головой мальчик, — Папа в походе. Грабит сокровищницу и убивает балауров. Скоро вернётся, он сегодня рано утром ушёл.       Неосознанным движением Аскольд цапнул Корунда за руку и потащил к двери, второй по-прежнему сжимая меч.       — Мааааам, — с порога заголосил мальчик, но потом опомнился и уже шёпотом позвал: — Маааам, нам тут дядя хорто принёс!       По пути Рыжий старательно вытер сапоги. Детская ручонка, ухватившая его собственную когтистую ладонь, показалась едва ли не обжигающей, настолько непривычным показался жест.       Переступив порог, Корунд окинул взглядом дом, в котором не был уже очень давно. Многое поменялось.       — Я думал Юса выманю как обычно, а меня вот стражник поймал… — тихо пробормотал асмодианин, дожидаясь хозяйку дома рядом с мальчиком.       Алетейя появилась из комнаты и приложила палец к губам. Осторожно закрыв за собой дверь, она тихонько выдохнула, а потом приветственно улыбнулась асмодианину.       — Здравствуй, Корунд, давненько тебя не было видно…       Девушка перевела взгляд на сына и сердито нахмурилась.       — Опять из дома без спроса сбегаешь?! Однажды тебя злые балауры точно украдут!       — Мамочка, ну я же вас защищал, — принялся оправдываться Аскольд, крепче сжимая руку северянина, словно ища поддержки.       — Здравствуй, — Рыжий кивнул жрице, не спеша освобождать руку из хватки мальчика. — Не ругай бойца, он по саду шлялся. За забор — ни-ни.       Следопыт глянул на ребёнка сверху вниз и ухмыльнулся тому, мол не бойся, вместе отразим материнский гнев.       — В кои-то веки удалось раздобыть выходной, а тут чуть ли не к горлу меч приставили, — хохотнул Корунд. — И Маору я уже давно не видал, тоже всё по каким-то заданиям мотается. Тоска…       — Ну ладно, ладно, — Тея довольно быстро сдалась и заулыбалась, — Невозможно просто уследить, особенно теперь. Хорошо хоть не с кухонным ножом пошёл…       Аскольд глубоко задумался. Видимо, эта идея пришлась ему по вкусу и теперь он жалел, что не догадался об этом сам и пораньше.       — Да ты проходи, чего застыли, — спохватилась Алетейя, — Юс скоро вернётся. Будешь чего-нибудь?       — Нет, мелкий. Даже не думай об этом, — оборвал мечтания Аскольда Рыжий. Не зная имени мальчика, он назвал его первым словом, которое пришло в голову. И можно было бы решить, что северянин сделал тому дельное замечание, если бы не последовавшее затем продолжение.       — У кухонных ножей как правило туповатое лезвие, да и форма у него не та, — со знанием дела заявил убийца и повёл мальчика за руку в сторону кухни. Со стороны они смотрелись довольно забавно: высокий асмодианский даэв в длинном плаще и маленький элиец. — Я тебе как-нибудь покажу нормальные кинжалы и что с ними нужно делать…       Тут Корунд спохватился и, остановившись, покосился на Тею.       — Если мама позволит, конечно, — слегка виновато пробормотал он. — Попить бы. А то у вас сегодня жаркая погода, столько солнца, почти что Ингисон.       Тея всплеснула руками.       — Корунд, ему же шесть лет, ну какие кинжалы в таком возрасте… Только если очень осторожно! А вы, юный непоседа, забыли про правила приличия и не представились? А ну бегом извиняйся. А я вам обоим пока компота налью, — девушка скрылась на кухне.       Мальчик спохватился и виновато улыбнулся Корунду.       — Меня зовут Аскольд. Очень приятно познакомиться.       — Конечно осторожно! — вслед девушке крикнул следопыт, а потом перевёл взгляд на мальчика и шепнул:       — Потом поиграемся с моими кинжалами, когда мама не будет видеть… Аскольд.       Имя мальчика, приправленное асмодианским акцентом и зубастой ухмылкой, слегка резануло слух, хотя и прозвучало довольно интересно.       Вскоре и пойманный лазутчик, и доблестный страж догнали Тею на кухне. Корунд вытащил из куба две банки солений и поставил их на стол, после чего расстегнул пару застёжек под горлом.       — Уф, в следующий раз лучше вы ко мне в гости. Тяжело в такую жарищу, чувствую себя просто свечкой.       — Ага, а мы чтоб у тебя там превращались в сугробы, — по-доброму усмехнулась Тея, выставляя перед мужчиной чашку с холодным компотом. Аскольду досталась такая же, только жидкость в ней была потеплее, чтобы мальчик не простудился.       — Уж лучше вы к нам. Да и куда я, Сольвейг ещё совсем маленькая, да и за этим сорванцом следить тоже дело нелёгкое… Это разве что Юс может в гости пробраться. Так, мальчики, сейчас будет обед и возражения не принимаются.       Алетейя вернулась к разделочной доске, собираясь поджарить мясо с овощами.       Рыжий вздохнул. Он уже успел соскучиться по совместным пьянкам, посиделкам у камина и подколам Маору. О том, что компания элийцев успешно заменила ему чернокрылую братию, северянин старался не думать.       — Божественно, — слегка сипло после холодного напитка выдохнул следопыт. Ему определённо полегчало. — Давай помогу? Мясо там разделать или ещё что-нибудь нарезать.       Аскольд взобрался на табуретку и пил свой компот. С такого положения и высоты его взгляд упирался аккурат в ножны с кинжалом у пояса асмодианского гостя.       — Вот этим ножом? Маа, пусть порежет! Он у него светится, молниями, — попросил мальчик.       Алетейя расхохоталась. Сначала она хотела отказаться, сказав, что и сама управится, но после заявления сына…       — Ну пусть, — хихикая, девушка положила кухонный нож и отодвинулась в сторону, картинным взмахом руки приглашая Корунда к доске и давая ему полную свободу действий. — А мы с тобой посмотрим на мастер-класс, да?       — Пейте компот, пока мастер всё сделает, — хмыкнул Рыжий и стянул с рук перчатки, бросив на стол в сторонку. Затем он окинул внимательным взглядом фронт работ. Аскольду хотелось зрелища, но разделывать еду боевым кинжалом было глупо. Некстати представился окованный чарами паралича кусок мяса. Губы дрогнули в ухмылке, и убийца торопливо кашлянул, пряча это.       Он легко вытащил кинжал из ножен, подкинул его так, то тот несколько раз крутанулся в воздухе, и поймал за рукоять. Божественный камень будто стал искриться сильнее, стоило оружию попасть в руку владельца. Но тут Корунд воткнул кинжал в разделочную доску, оставив просто торчать.       — Никогда не стоит тупить оружие о пищу, — заявил асмодианин, ухватив отложенный Теей кухонный нож. Тот плясал в пальцах следопыта так же легко, как и кинжал до этого. — К тому же… — мясо постепенно было избавлено от жил и плёнок. Рыжий делал всё с лёгкостью, как если бы резал не обед в элийском доме, а тело незадачливого соперника, подвернувшегося под руку. — Порой лезвие касается… умф… — он поймал взгляд Теи и осёкся, - ну, всяких неприятных штук.       — Ты им кишки врагам вспарываешь, да? — восторженно спросил Аскольд, полностью поглощённый наблюдением за процессом такой банальной вещи, как разделка мяса. — И горло! И кровища такая хлещет!       Тея закатила глаза и чуть виновато улыбнулась.       — После рассказов Юстиэля о походах и балаурах он тебе и не такое выдаст…       — Дядя Корунд, а ты своими когтями глаза врагам выколупываешь? — внезапно спросил мальчик, внимательнее присмотревшись к рукам следопыта.       — Не, для кишок он коротковат, — качнул головой Рыжий. Маленький авантюрист начал безгранично умилять его. Последняя порция мяса была разделана и отложена в сторонку. Северянин взялся за овощи, устраивая почищенные плоды на второй доске рядом.       — А вот по горлу — запросто. Хрясь и даэв, то есть балаур… ну враг, в общем, истекает кровью, — Корунд обернулся и, закатив глаза, очень натурально изобразил начало обморока. Судя по всему, его реплики по кровожадности будут не хуже, чем у Юстиэля.       — А когти… — начал убийца, проворно нарезая овощи кубиками и соломкой. На ходу сообразить достойный ответ у него не получилось. Только нарубив гарнир, он шагнул к раковине, ополоснув руки, а потом повернулся к Аскольду, скорчив зловещую физиономию. Подойдя к мальчику, Корунд присел на корточки.       — А когтями я легко справляюсь с особо любопытными. И тут не обязательно выкалывать глаза, главное ткнуть хорошенько куда-нибудь! — глаза северянина вспыхнули алым, а кончики пальцев не больно, но ощутимо ткнулись в живот маленькому элийцу.       Тея благодарно кивнула Корунду и стала завершать готовку, смешивая все ингредиенты и отправляя их на сковороду, давая «мужчинам» время на общение.       Аскольд тихо ойкнул и захлопал ресницами. Подняв руку, он осторожно коснулся пальцами лица асмодианина. Особенно его интересовали, конечно же глаза, потому детская ладошка погладила северянина от виска к скуле.       — А ты красивый. Хоть и страшный немного, — наконец заявил мальчик, опуская руку.       Рыжий замер и забыл очередной вдох. Такая реакция и любопытство были странными… и приятными, тёплыми, как почти всё в Элиосе. Алый взгляд погас, снова став серым, холодным.       — Ну, спасибо, — ухмыльнулся Корунд. — Я и должен быть страшным для тебя, маленький элиец.       Хотелось ещё сказать, чтобы не выходил из дому без старших, что не все северяне такие, и что большинство просто зарежет его и перешагнёт тело. Но следопыт молчал, изучая детскую мордашку, пока мальчик изучал его. В конце концов, решил Корунд, воспитанием сына займутся родители. Одному из которых пора бы уже вернуться из похода.       «Юстиэль…», — певучий эфирный зов коснулся сознания жреца, — «У нас гости, ты не мог бы поторопиться? И захватить заодно виски…»       Тея завершила приготовления к обеду. Оставалось подождать, пока всё будет готово… и когда вернется глава семейства, хотя кому по праву принадлежал этот титул был довольно спорным вопросом. Но садиться обедать без супруга Алетейе не хотелось.       «Конечно, любимая. Скоро буду», — моментально отозвался целитель. Показалось или правда, помимо слов в ответе послышался ещё какой-то хруст, как если бы Юстиэль или кто-то рядом с ним вломил кулаком в чью-нибудь челюсть.       — С-с-с… перчатка насмарку, — баюкая ушибленную руку, зашипел целитель. Красноволосый страж рядом с ним согнулся в приступе хохота. Он сам недавно проделал подобный трюк — ударить в морду подобравшемуся близко балауру. Только вот латная перчатка достойно выдержала испытание, а кольчужная, пусть и драконическая, - нет.       — Хорош ржать, Ши, — Юстиэль ткнул левым кулаком в плечо стражу. — Давай дочищаем тут всё, и мне нужно возвращаться домой. Жена дома одна с двумя монстрами. Да и кто-то в гости зашёл.       Шисей кивнул, хотя возмущение жреца и не убавило его ухмылки. Забавное пари принесло в карман стража пару лишних миллионов кинар. Только было жаль разбитую руку и испорченную перчатку Юстиэля… немного. Но после зачистки базы Рентаса, расположенной в Сигнии, оба даэва получат достойное вознаграждение.       В итоге Юстиэль вернулся домой спустя полчаса, держа подмышкой помятую перчатку, а в свободной руке кулёк, что захватил из таверны. В нём была бутылка виски и несколько плодов меллы, которые так любил Аскольд.       — Я дома! — с порога гаркнул целитель.       — Урррраааа, папочка вернулся! - мальчика как ветром сдуло в прихожую, встречать отца. Не обращая внимания на то, что "папочка" весь грязный, Аскольд повис на нём, пачкаясь в саже и балаурской крови.       — Чур, стираешь его ты, - торопливо произнесла вышедшая следом Тея, - Здравствуй, милый...       Подойдя ближе, она поцеловала супруга и обернулась.       — А мы тут уже обед приготовили, тебя вот ждём. Так что давай бегом раздевайся, да пойдём есть.       — Привет, проказник, — радостно проговорил Юстиэль и положив на пол вещи, крепко обнял сына, подняв от пола. Теперь купаться они снова будут вместе. Мальчик за пару мгновений стал не менее чумазым, чем отец.       — Здравствуй, Тея, — жрице была адресована полная нежности улыбка. — Мы сегодня знатно заработали с Шисеем, на Базе Рентаса…       Тут на пороге кухни появился Рыжий. Его довольная физиономия помрачнела от имени стража.       — Ты всё якшаешься с этим недостражем? Пфы! — презрительно фыркнул убийца и шагнул ближе, но не торопился протягивать руку элийцу. Тот был грязным, да и к тому же и держал на руках сына, который явно не собирался на пол.       — Да ладно тебе. Он хороший страж, вон даже тебя в поединке уделал, — хмыкнул Юстиэль и понёс Аскольда в ванную. — Рад тебя видеть, Рыжий, — уже через плечо бросил целитель. — Мы быстро.       — Мужчины… — тихо вздохнула Алетейя. ***       Жрица встрепенулась, понимая, что слишком задумалась и пропустила что-то важное.       — Мы пойдем, говорю, — ещё раз повторила Маору, заметив, что подруга всё прослушала, — А вы тут отдыхайте. Мелкий, не дразни сестру, а то я научу её, как бить мальчиков.       Сольвейг улыбнулась впервые за вечер. Перспектива явно пришлась ей по вкусу.       — Пусть первая не лезет, — буркнул Аскольд и тихонько выдохнул, — Я постараюсь.       Черноволосая целительница и северянин стали собираться.       — Ну что, отдыхайте тут, — Маору поочерёдно обняла всё семейство жрецов, — Пошли, рыжий, насладимся последними деньками перед осадой.       — Угу, — кивнул следопыт и застегнул пряжку на ремнях с ножнами. После десятка замечаний от Юстиэля он стал оставлять оружие в углу прихожей, зная, что Аскольд не возьмёт. Мальчик вырос и хоть не утратил любопытства и жажды приключений, но обзавёлся здравым смыслом. — Счастливо оставаться, свидимся ещё.       — Отдыхайте, — улыбнулся Юстиэль и протянул Рыжему руку. Тот пожал её и с улыбкой кивнул Тее. Чем больше в крови было алкоголя, тем сильнее ему нравилась эта белокрылая парочка.       — Не забывай нас, — улыбнулась в ответ Алетейя, — Забегай как-нибудь.       Маору поставила тоннель возвращения прямо в гостиной, не смущаясь хозяев и первой шагнула в него. Следом за ней в ворохе искорок исчез и Рыжий.       Тея повернулась к детям, теперь уже не скрывая довольную ухмылку.       — Ну, а теперь ваша задача всё прибрать за два часа. Время пошло.