Истории из жизни

      - Если мы возьмём эту крепость, я лично выпишу вам, каждому из вас, ранг генерала, — командующий опёрся на стол, исподлобья глядя на своих подчинённых. Пятые офицеры переглянулись. Заветные нашивки хотелось едва ли не половине из них, но вот цена…       - Какой бред, — фыркнула Маору. — Вы нас тут купить пытаетесь? Ну так не надо стараться. Мы бы не дослужились до звания, если бы были заинтересованы только в нём. Крепость стратегически важна для победы над асмодианами, и это достаточная причина для того, чтобы приложить все силы её отнять. К чему вот эта вот хуйня?       Мужчина кашлянул в кулак, призывая несдержанную девушку быть аккуратнее в выражениях. Но Маору лишь ехидно приподняла бровь, ожидая ответ. Будучи целителем, она нередко злоупотребляла полномочиями. И альянсу перевоплотов приходилось только мириться с этим, так как никто иной не мог занять её место, попросту не обладая нужной силой.       - Асмодиан будет очень много, — наконец произнёс командующий. — Разведка донесла, что у них глобальные сборы. А значит… есть шанс, что некоторые с этой осады не вернутся. Вы все прекрасно знаете, что эфир в Пангее нестабилен, кибелиски легко разрушить, а ники не действуют вовсе. Если… если что-то пойдет не так, мы поляжем там все. Как когда-то легион Дельтраса в Морхейме. Но если мы возьмём крепость, то отбросим их на много шагов назад, укрепим ресурсную позицию и сможем наконец полноценно заняться изучением подходов к Башне Вечности. У нас нет другого выбора. Пангея должна быть нашей.       Целительница качнула головой, цокнув языком.       - Другое дело. Только вроде трусов в наши ряды не берут. Так что… давайте к делу. Обсудим план. * * *       - Скорее, бейте Лорда! — несколько альянсов окружили балаурского защитника, беспрестанно атакуя. Его силы таяли на глазах. Но асмодиан было слишком много, они подбирались всё ближе, готовые вырезать всё живое на своём пути.       - За мной! — прозвучал условный сигнал. Один из альянсов отделился, направляясь к пробитым воротам крепости. У бегущих даэвов было одно существенное отличие от других — их доспехи сияли золотом. Маору старалась держаться за вверенной ей группой. Убийца, гладиатор, лучник, бард и чародейка. Они всегда были вместе на подобных осадах, обладая рангами от пятого офицера до великого генерала. — Перевоплощаемся!       Маору сжала в пальцах маленький золотистый комочек. Так называемое семя крика. Стоило ему раствориться в ладонях целительницы, её окутало сияние. Жрица ощутила прилив сил и азарта, неизменные спутники перевоплощения.       «Ну, повоюем», — решительно подумала Маору, удобнее перехватывая щит и булаву. В облике Лорда Заступника девушка смотрелась более, чем внушительно, а также обладала повышенной выживаемостью, скоростью передвижения и некоторыми бонусными возможностями вроде массового оглушения противников. * * *       - Нужно отступать, — отчаянно произнесла чародейка в эфирный канал группы, — Перевоплощение вот-вот закончится…       - Рано, — дёрнула головой Маору, остервенело исцеляя раны гладиатора, ворвавшегося в самую гущу асмодиан. Чёрные перья, обагренные кровью, летели из-под его копья. — Ещё чуть-чуть, наши скоро добьют этого балаурского выродка… А, чтоб тебя…       Жрица пробормотала молитву, позволяющую ткать чары почти без подготовки. На гладиаторе не осталось почти ни царапинки.       - Кибелиски разрушены!!! — истошный вопль резанул по ушам. Впрочем, в нём не было надобности — это ощутили абсолютно все. Там, где раньше теплился огонёк, связывающий душу с отпечатком на зачарованном камне, зияла пустота.       - Ну, — мрачно произнесла целительница. — Держимся за задницы… * * *       - Мы не успеем, — командующий яростно стрелял из лука, каждый раз находя свою цель. — Всё зря…       - Ничего не зря, — рвано выдохнула Маору. Она ощущала, что чары перевоплощения на исходе, но в запасе оставалось несколько секунд. И если бы выиграть эти несколько секунд, их бы хватило, чтобы они победили… Жрица оглянулась. Решение было внезапным и страшным, но…       «Знаешь, жить надо не планами на будущее, а сейчас. И жалеть о том, что ты сделал, а не о том, что не сделал…», — в памяти всплыли философские беседы с Рыжим. Они курили в постели после очередной ночи. Тогда он даже согласился с целительницей.       «Я не могу позволить, чтобы те, кто погиб на этой осаде погибли зря».       - Юки, подстрахуй! — крикнула Маору, обращаясь к чародейке. Та недоуменно хлопнула ресницами.       - Что ты… нет, стой!       Но Маору её уже не слышала. Бросив исцеление своей группы, девушка рванулась вперёд, к воротам, где скопилось множество северян, и активировала заклятие оглушения. Асмодиане отшатнулись от безбашенной целительницы, а потом с удвоенной силой стали атаковать её.       3…       Чары больно вгрызались в кожу, сбивая концентрацию и заставляя Маору ругаться сквозь зубы.       2…       Даже сквозь магический доспех перевоплощения было очень больно. От такой массовой атаки сводило мышцы и скручивало жилы.       1…       Жрица почувствовала, как магическая броня исчезла. Чужие удары посыпались на неё с тройной мощью, выбивая воздух из лёгких. Маору сделала ещё несколько сильных взмахов крыльями, а потом она исчезли. Девушка больше не могла поддерживать и концентрировать силу эфира. Падая, она умудрилась вскинуть руку, с оттопыренным средним пальцем. В тот же миг над крепостью взвились элийские знамёна.       Жрица рухнула на один из многочисленных островков внизу. Внутри всё болело, на коже расцвели ожоги. Между рёбрами торчал наконечник чьей-то стрелы. Вдобавок, при падении она сломала позвоночник.       Маору знала, что это конец. Кашляя кровью, она пыталась разлепить глаза.       - Юс… Юстиэль… — тихий эфирный зов достиг беловолосого жреца. Из последних сил Маору могла связаться только с ним — сущность целителя душ гораздо лучше улавливала мысленное общение. — Скажи Корунду… что я люблю его.       Эфирная связь оборвалась, силы брюнетки были на исходе. Щурясь, она смотрела на подсвеченное желтыми красками небо, в котором кружились рыжие лепестки. В землях Атанатоса всегда была осень.       «Хорошенький денёк, чтобы умереть…», — слабо улыбнувшись, подумала целительница, ощущая, как истаивает, распадается на эфир её тело. Проявились в последний раз слабые, изломанные бело-голубые крылья. Вспыхнув, они осыпались сияющим пеплом. Они больше никогда не поднимут ввысь свою хозяйку, не укроют её светлым саваном, помогая её душе унестись к кибелиску, чтоб возродиться.       - Я люблю тебя… рыжий… — шёпотом повторила Маору, прежде чем закрыть и глаза и раствориться в потоке эфира. Теперь уже навсегда.       Юстиэль осёкся на полуслове и округлил глаза, замедляя шаги. Они с Теей и младшей дочерью только закончили ужин и прогуливались по саду в Элизиуме.       Дыхание перехватило от ощущения отголосков боли, которые вместе с шёпотом умирающей Маору коснулись его сознания. Эмоции жрицы целитель тоже ощутил в полной мере, отчего сердце наполнилось тоской и отчаянием. Всё произошло за какую-то минуту, хотя самому Юстиэлю это показалось вечностью. Он заторможено перевёл взгляд на супругу, потом коротко глянул на Сольвейг. Привычно изогнутые домиком брови нахмурились, нарисовав угрюмую складку. «Маору? ..» — разумом целитель понимал, что зов будет безответным, но сердце никак не хотело поверить в случившееся.       - Т-тея, — тихо выдохнул Юстиэль и коснулся руки супруги. Обычно тёплые пальцы целителя были ледяными, да и сам он в мгновение ока сильно побледнел.       - Что случилось? — Алетейя настороженно уставилась на мужа. Разговор оборвался сам собой, как и весёлый смех.       - Пап? — Сольвейг нахмурилась, видя, что с отцом происходит что-то странное.       Тот опустил взгляд куда-то себе под ноги, бездумно рассматривая узор на каменных плитах.       - Давайте, — голос не хотел слушаться и звучать нормально, а не шёпотом. Юстиэль раздражённо кашлянул, ощутив неприятное жжение в горле. — Давайте присядем.       Не дожидаясь реакции Теи и девочки, он тяжело плюхнулся на ближайшую скамейку первым. Тея и Сольвейг одинаково нахмурились и сели рядом. Они с тревогой ожидали, что скажет им Юстиэль.       - Маору не вернётся из Пангеи, — глухо проговорил целитель, — она умерла.       - Как… не может быть! Я не верю! — более импульсивная Сольвейг вскочила с лавки. — Это не правда!       Алетейя осталась сидеть, напоминая собой каменное изваяние. Ей хотелось кричать и плакать, но на это внезапно не стало сил. Словно земля ушла из-под ног.       - А… — жрица прокашлялась, стараясь прогнать комок в горле. — Корунд знает? ..       Юстиэль поднял взгляд на дочь, полностью разделяя её гнев и досаду. Ему тоже хотелось заорать, проклиная небо и офицерский долг, но Маору это не вернёт.       - Такой бывает даэвская судьба, к которой ты так стремишься, — ответил жрец, являя собой ледяной контраст полыхающей гневом Сольвейг. Он вздохнул и обнял Тею за плечо. — Он… нет. Маору просила передать… — слова колючими комками застревали в горле. — Я отправлю ему письмо курьером, пускай зайдёт, — пальцы на плече жрицы чуть сжались. — И тогда всё скажу ему сам.       Сольвейг замолчала, понимая, что разговор бессмысленен. Обхватив себя руками, девушка зябко поёжилась.       - Почему она связалась с тобой, а не с мамой… Ведь они лучшие подруги… были…       - Потому что к целителю душ проще «достучаться» по эфирной связи, — ровным тоном произнесла Алетейя, ощущая всепоглощающую тоску и пустоту. Даже самой умирать было не так больно. — Когда распадаешься на эфир — теряешь власть над ним и общаться мысленно становится почти невозможно. Целитель душ же более тонко чувствует зов, потому что способен сам поддерживать связь, за счет своего резерва сил…       Жрица поднялась со скамейки.       - Идите домой. Я схожу в Храм.       - Пойдём, Солли, — Юстиэль тяжело поднялся на ноги вслед за Теей. Он не знал толком куда смотреть, цепляясь то за банты на платье дочери, то за ленту в косе супруги. Чувствуя себя должным поддержать обеих, целитель сам был подавлен. Он беззвучно выдохнул заклятие телепорта в дом и махнул рукой, пропуская дочь вперёд. И только после этого шагнул за ней.       Дождавшись, пока супруг и дочь исчезнут в сиянии телепорта, Тея нетвёрдой походкой направилась в сторону Храма.       В мыслях всплывали различные эпизоды их общения — от знакомства до совместных ночей и, наконец, крепкой дружбы. Тея думала о том, что, пожалуй, доверяла Маору так же, как собственному мужу. А в некоторых вопросах даже больше. По щекам пролегли две влажные дорожки. Теперь жрица могла плакать, не имея нужды сохранять лицо перед дочерью.       «Зачем тебе туда? Ты же знаешь, как это опасно. Почему обязательно так рисковать собой?»       «А если не я, то кто? Ранг — это не только нашивки, Тея, и ты это знаешь. Если каждый будет отсиживаться в тепле, беспокоясь только за свою задницу — войну не выиграть. Иногда приходится чем-то жертвовать».       Придя с храм, Тея рухнула на колени перед статуей богине Юстиэль.       «Храни её, всемилостивая и всеблагая, несшую твоё знамя во имя жизни…»       Уже в прихожей Юстиэль чуть ожил, движимый целью найти бумагу и перо с чернилами. Все эти «сокровища» обнаружились в ящике комода. И только взявшись за перо, целитель понял, что у него дрожали руки.       - Проклятье, да чтоб тебя… — он тихо ругнулся под нос, когда на пергаменте появилась чёрная клякса. Пришлось успокаивать нервы с помощью алкоголя. Благо, початая бутылка луссовой настойки обнаружилась в шкафу.       - Не предлагаю, — коротко бросил Юстиэль и посмотрел на Сольвейг, — заваришь чай? Думаю, маме он пригодится.       После пары стопок рука перестала дрожать настолько сильно, и на бумагу легли почти ровные буквы. Целитель постарался выдержать нейтральный тон, просто пригласив Корунда встретиться. Шиго-курьер сгрёб плату и даже не удивился посланию в Асмодею. Ему было всё равно куда доставлять письмо, лишь бы достойно платили.       Письмо застало Рыжего врасплох. Злой после проигранной осады, он заперся дома и швырял кинжалы в стену.       - Ублюдки… косо… аргх… — от непрерывного потока ругани уже сел голос. Убийца торопливо схватил стакан со столика рядом и сделал большой глоток. Алкоголь обжёг горло и притупил ноющую боль во всём теле. Его здорово помяли даже в облике лорда-заступника.       - Косорукие! — рявкнул Корунд и точным броском вогнал второй кинжал в стену. При этом он задел рамку небольшой картины, и та с грохотом рухнула на пол. Как раз в этот момент объявился курьер.       Асмодианин подавился руганью и принял письмо. Скачущие буквы почерком Юстиэля выводили приглашение на встречу. Это было странно. Последняя такая «тайная» встреча закончилась очень плохо для Рыжего. Хотя за миновавшее время поводов для ссоры северянин не давал. «Была ни была», — он допил остатки в стакане, сунул кинжалы в ножны и покинул дом, охотно ныряя с круговерть метели.       Поиски разлома не заняли много времени, как и путь через болота.       - Юс? — четвертью часа спустя убийца уже переступил порог элийского дома. Юстиэль выглядел каким-то… бледным. И явно был нетрезв.       - Присядь, — тихо попросил он, увлекая следопыта в гостиную, — выпей со мной.       - Что случилось-то? — недоуменно спросил Корунд, всё же не сопротивляясь. — Что-то с Теей или детьми?       Юстиэль налил Рыжему настойки и нервно облизал губы. Асмодианину стало совсем не по себе, он не спешил принимать и уж тем более пить предложенную жидкость.       - К-корунд, — элиец кашлянул и перевёл взгляд на убийцу. Только сейчас последний заметил, каким стеклянным был взгляд хозяина дома. — Это Маору… она…       - НЕТ! — рявкнул северянин, оборвав речь Юстиэля. Он не хотел слышать страшных слов. Если их не сказать вслух, значит этого как будто и нет. И Маору вернётся. Сердце противно закололо.       - Она не вернулась из Пангеи, — закончил целитель и протянул руку, касаясь запястья замершего асмодианина. — И просила передать тебе, что…       - Нет… — Корунд смотрел перед собой невидящим взглядом. Он сам не заметил, как подкосились ноги, роняя обратно на диван. В памяти запестрели картинки прошлого: тяжёлое и долго лечение, пока жрица выхаживала его у себя, новый год, поцелуи, объятия, её вечные едкие шуточки и яркие зелёные глаза. Корунд больше никогда их не увидит.       - Она любила тебя, — закончил Юстиэль, глядя на следопыта. Тот сидел ни жив, ни мёртв, будто обратившись в неживое изваяние. Только мелкая дрожь, гулявшая по всему телу, выдавала жизнь в нём.       - Рыжий… — тихо позвал целитель и протянул руку, чтобы коснуться плеча асмодианина. Тот вздрогнул, как обжёгся. Он знал, на что идёт, заводя отношения с элийкой, знал, что рано или поздно его или её жизнь может оборваться, и всё закончится. Потому они оба дали обещание не говорить, но… «Маору, я люблю тебя», — зажмурившись мысленно прошептал Корунд и оттолкнул от себя руку Юстиэля, вскочив с дивана.       Хватая ртом воздух, он смерил целителя тяжёлым взглядом и рванул к входной двери. В помещении не хватало воздуха, злость и отчаяние душили убийцу изнутри.       Тея не стала надолго задерживаться в Храме. Это угнетало её ещё больше. Девушка надеялась, что богиня услышит её и так. Выйдя на улицу, целительница с третьей попытки поставила портал перехода домой. И как оказалось, почти вовремя…       - Корунд, — девушка столкнулась со следопытом в дверях, материализовавшись прямо на его пути. По виду северянина было понятно, что он уже всё знает. Алетейя растерянно глядела на него, не скрывая заплаканного лица.       Хуже Рыжий выглядел разве что после мести Юстиэля, когда нежить едва не отправила его в потоки эфира навсегда. Убийца казался потерянным и отчаявшимся, едва ли не обезумевшим от горя — настолько пустым был его взгляд. Пустым… и злым. Алые искры то и дело вспыхивали и снова тонули в мутной поволоке. Общая картинка дополнялась растрёпанной шевелюрой и небольшими клыками, которые было видно сквозь приоткрытые губы. Асмодианин тяжело дышал, как после долгой пробежки или пребывания под водой. Он сжимал и разжимал кулаки с такой силой, что когти давно уже пропороли перчатки. Но Корунд не замечал этого. Физическая боль была едва ли не единственным, что ещё держало в реальности.       В таком состоянии он мог сотворить всё, что угодно. Но Рыжий только сощурился и отвёл взгляд, увидев, что Тея плакала. Он и сам был готов, но остатки гордости велели убираться домой. И чем быстрее, тем лучше.       Корунд отпрянул от элийки, толкнул ладонью дверь и буквально вылетел за порог. Наступающая снаружи ночь сыграла на руку: стоило асмодианину уйти от света фонаря на крыльце, как он стал невидимкой.       В тот день Рыжий забыл дорогу в Интердику на долгое время.