Истории из жизни

      Рыжий перевернулся с боку на бок и плотнее закутался в плед. Полосатый край съехал вниз и зацепил пустую бутылку, лежащую на полу. Без Аскольда в доме как будто стало холоднее. Хотя по факту виной тому был почти погасший камин, едва-едва дававший крохи тепла. Асмодианин беспокойно заёрзал во сне. Он видел какие-то кривые тёмные дорожки, по бокам заросшие колючим плющом, норовившим сцапать за ноги и уронить лицом в грязь. Её кругом было предостаточно — густой и вязкой, противно хлюпающей под ногами.       В спину подуло мертвецким холодом, и убийца поёжился, очень медленно повернув голову вбок. Короткие волоски в основании гривы встали дыбом. За спиной асмодианина из ниоткуда вознила махина неведомого существа. Нечто огромное, с синюшной кожей было облачено в драный, замызганный кровью костюм клоуна.       Полный коротких кривых зубов рот кривился в мерзкой ухмылке. Рыжий понял, что был безоружен, и опрометью бросился вниз по склизкой дорожке. Брызги грязи полетели во все стороны, а кусты вокруг будто сошлись плотнее, цепляя убийцу за ноги, прокалывая штанины колючками и раня кожу. Ощущения были очень натуральными.       Высоко в мутном небе полыхнул зигзаг молнии, начался дождь. Но даже его шум не мог заглушить хлюпающие неуклюжие шаги за спиной. Вот сейчас этот чудовищный клоун замахнётся, размотав охватывавшую запястье цепь… Кажется, на ней был ещё ржавый крюк. Корунд едва успел пригнуться, как острая тяжёлая железка просвистела над головой и бухнулась в грязь в паре шагов впереди. То ли слякость под ногами, то ли собственный панический страх не дали перескочить препятствие, и Рыжий споткнулся, полетев вперёд. Он проехался на животе, щедро вымазавшись в липкой жиже, показавшейся очень холодной. Монстр позади медленно потянул своё оружие назад, чтобы замахнуться им ещё раз.       Асмодианин приподнялся на руках. Теперь он был уже не на узкой дорожке, а на круглой площадке, обставленной по краям цирковыми шатрами — серыми от грязи и бурыми от крови.       Налетевший ветер раскачал их, заставив плавно колыхаться. Он же принёс отвратительный запах мертвечины. Желудок Корунда съёжился в приступе тошноты, и тот торопливо зажал себе ладонью нос и губы.       — Вставай! Чего разлёгся?! — во всём этом бреду внезапно прозвучал знакомый голос. Рыжий неверяще уставился на возникший из ниоткуда силуэт элийца. Тот казался каким-то нереально светлым, как будто слегка светящимся на фоне всей грязи и крови.       — Аскольд?.. — недоуменно подумал асмодианин, наблюдая, как юноша подскочил к клоуну-монстру, плавно раскручивающему крюк для нового броска.       Юноша был без оружия и доспехов, потому смог лишь дополнительной тяжестью повиснуть на руке чудовища. Толку от этого было мало. Тварь стряхнула элийца, как назойливого комара, без особых усилий. Аскольд отлетел в сторону и упал спиной в грязь. Следом за ним прилетел крюк, легко пробив грудную клетку и зацепив элийца подобно беспомощной рыбе.       А спустя мгновение цепь потянула и крюк, и едва живого юнца обратно к монстру. Клоун глухо засмеялся и сделал ещё один замах. Аскольд не издал ни звука, когда крюк вышел из его груди, выдрав окровавленный кусок.       Тело элийца плюхнулось рядом с Корундом, а остекленевшие глаза впились в его лицо. От губ юноши пролегла широкая кровавая полоса.       — ААААААА!!! — Рыжий заорал и очнулся от кошмара. Он сидел в своей гостиой, тяжело дыша и не до конца понимая, где сон, а где — явь.       Асмодианин медленно повернул голову в сторону двери спальни. Там возле кровати так и остался лежать доспех Аскольда. А где-то в комоде элиец спрятал своё оружие. Корунд сполз с дивана, оставив плед на плечах, как некую защиту. Убийцу колотила сильная дрожь, а взгляд всё ещё был мутным. Недавний кошмар и последствия выпитого накануне нещадно терзали даэвское тело, не спасала даже мощная регенерация.       Умывание холодной водой отчасти привело в себя. Из зеркала на Рыжего взглянула помятая физиономия с покрасневшими глазами. Это существо казалось старше настоящего Корунда на несколько лет.       — Поганый вид, — вслух пробормотал он и провёл ладонью по лицу, стирая воду с кожи.       Чертвертью часа позже асмодианин покинул свой дом. На плече висела тяжёлая сумка, в которую он сложил забытые Аскольдом вещи. В том, что юноша решил вернуться в отчий дом, Рыжий отчасти сомневался. Но иных вариантов вернуть ему доспех и оружие Корунд не видел.       Закутанная в тяжёлый подбитый волчьим мехом плащ фигура нырнула в разлом в Интердику. Воющий ветер и метель сменились на пасмурное небо. Дождя пока не было, но он был готов вот-вот начаться. Следопыт прошёл через болота под покровом Тени и не попался на глаза патрулям.       Самым трудным оказалось постучать в дверь. Корунд мялся на пороге, злился на самого себя, но не мог побороть нелепое волнение. А если Аскольда не окажется там, то как он будет объяснять, где взял вещи юноши?..       «А будь что будет», — тряхнул головой убийца, занёс руку и всё-таки постучал, оставаясь невидимкой.       — Юс, иди глянь, кого там принесло… — сонно попросила целительница. Проснуться утром было так тяжело, дождь давил на уши и Алетейя была готова целый день провести в постели. Тем более, что давящее на неё напряжение и беспокойство отступили вместе с возвращением сына. — Пожалуйста…       Примерно с теми же мыслями «хоть бы кто-нибудь открыл дверь…» в своей комнате валялся Аскольд. Он, в отличии от матери, не сомкнул глаз всю ночь, размышляя, как бы пробраться в дом Рыжего и вернуть себе доспех и оружие. Хорошо хоть Юстиэль не заподозрил в испачканных брюках и рубашке вещи Корунда… тогда бы пришлось что-то придумывать, уклоняться от ответа…, а целитель душ хорошо чует ложь.       Юстиэль нехотя перекатился со спины на бок и тихо пробормотал: «За это с тебя причитается». Хоть и сказано было с лёгкой улыбкой, стрясти «должок» целитель не забудет. Ему, как главному соне семейства, было крайне лень вставать с постели и уж тем более идти к двери, за которой негромко шумел начавшийся дождь.       Наспех надев штаны, жрец потопал из спальни в прихожую. По пути он пытался убрать волосы с лица и широко зевал. Глаза были узкими щёлками.       — Да? Кто бы вы ни были, в следующий раз заходите попозже, — беззлобно буркнул жрец и распахнул дверь. — О-о-о…       Рыжеволосый убийца был мокрым, хмурым и каким-то… замученным. Его взгляд показался Юстиэлю непривычно тусклым. На лице северянина будто появились новые морщинки.       — Юс, — Корунд кивнул в знак приветствия и отрицательно мотнул головой, когда элиец отступил назад, жестом приглашая зайти.       — Да ты похож на мокрого пса, — ухмыльнулся Юстиэль, — заходи давай, обсохнешь, погреешься. Ну же, Рыжий, — но тут целитель осёкся, поймав взгляд убийцы: растерянный, уставший, с налётом глухой безнадёжной злости. Рука, тянувшаяся к его плечу, замерла на полпути.       — Юс, позови Аскольда? Мне нужно сказать ему кое-что, — попросил Корунд и отступил на шаг. Юстиэль нахмурился и пристально посмотрел на асмодианина. Тот казался таким напряжённым, будто был готов нырнуть в Тень и снова исчезнуть на долгие годы.       — Хорошо, — целитель кивнул и снова скрылся в доме. Он подошёл к двери комнаты сына и постучал.       — Аскольд? Просыпайся, там к тебе… гость пожаловал, — усмехнулся Юстиэль. Он смутно представлял, какие дела могли связывать парочку убийц.       Юноша удивленно распахнул глаза и, помедлив, легко подхватился с кровати. Пригладив волосы, он выскользнул из комнаты, направляясь к выходу. Сердце отбивало тревожную чечётку, но на внешнем виде элийца это никак не сказывалось — он был собранным и спокойным. Будто и не было этой бессонной ночи. Выйдя на порог, Аскольд осторожно прикрыл за собой дверь и вопросительно глянул на Рыжего, предоставляя ему право начать разговор.       Убийца молчал несколько мгновений, позволяя дождю с крыши литься на свои плечи. Мех на плаще уже давно вымок и слипся, но северянин не обращал на это внимания. Самым большим испытанием для него стало поднять взгляд от созерцания крыльца на лицо юноши. Шрамов не было, как и любых других следов, напоминающих о миновавших событиях.       — Я принёс тебе твоё оружие и доспех, — глухо проговорил Корунд и снял с плеча сумку, протянув её элийцу.       — Хм… спасибо, — юноша подхватил вещь, не торопясь, впрочем, лезть и проверять, всё ли на месте. Словно опасался чего-то… или кого-то. Вполне реального и стоящего напротив. Кобальтовые глаза настороженно изучали асмодианина, а их обладатель был готов мгновенно отреагировать на что угодно. В конце-концов, чтоб выхватить кинжал из сумки нужно две секунды. Для того, чтоб уйти в Тень, избегая удара — хватит одной.       Однако в отличие от той ночи, когда Рыжий в стельку напился, сейчас он не выглядел агрессивным. Скорее — пристыженным, потому что первым отвёл взгляд, стоило юноше взять сумку с вещами. Снова повисла гнетущая пауза, разбавленная шелестом дождя за крыльцом.       — И если сможешь… прости меня, — вдруг произнёс убийца, — за то, что напал и поранил тебя. Мне правда… жаль, — судя по паузам между словами, извинения давались Корунду с большим трудом и были искренними. Либо он был слишком хорошим актёром. — Мне видимо проще уже… одному, чем… довериться кому-то.       Аскольд продолжал внимательно изучать асмодианина взглядом, ничего не говоря. Но потом он нашел в себе силы улыбнуться и качнуть головой.       — Я не в обиде, Рыжий. Но тебе нужно научиться отпускать в первую очередь. Это не вопрос доверия, это… иное.       Юноша наконец полез в сумку, выгружая оттуда доспехи и оружие, после чего протянул её обратно хозяину уже пустой.       — Почему не зашёл? Погода отвратная.       «Рыжий…»       Корунд вскинул взгляд на элийца, уже не смущённый и напряжённый, а скорее удивлённый и вместе с тем внимательный. Мальчишка не переставал удивлять до сих пор, каждый раз мягко, но настойчиво переступая некую черту, разделяющую двоих убийц.       — Умею я выбирать время для визита в гости, — неловко усмехнулся асмодианин и взял протянутую сумку. От улыбки Аскольда ему чуть полегчало, хотя сказанная юношей фраза заставила внутренне напрячься. В убитом горем сознании северянина «отпустить» было равносильно «забыть».       — Ну, раз уж я вас всех уже поставил на уши, то почему бы и не зайти, — Рыжий сделал шаг ближе к юноше и входной двери, но остановился и тихо спросил: — А Тея спит ещё?       — Вряд ли, — качнул головой Аскольд, открывая перед асмодианином дверь, — скорее всего просто валяется в постели. Папа бы сам не встал, если бы маман не выпихала. Так что если ты боишься кого-то разбудить, то можешь не волноваться. А Сольвейг так вообще дома пока нет.       Юноша первым шагнул под покров крыши, чувствуя облегчение. А потом обернулся и, понизив голос до шепота, попросил:       — Только не рассказывай им. Я ничего не говорил.       Рыжий успел коротко кивнуть, не сказав ни слова. В гостиной следопытов уже встречал Юстиэль. Целитель умылся и расчесал волосы, но всё равно выглядел помятым и сонным.       — Ну что, закончили свои шпионские переговоры? — поинтересовался он, переводя взгляд с сына на гостя и обратно. Тут жрец заметил доспехи и ножны в руках Аскольда. — Хм…       — Да, вот я и говорю, — не растерялся Корунд, — отличный вариант для сражений, потом можно ещё чуть скопить кинар и сменить магические камни на…       Рыжий пустился в описание тонкостей их с Аскольдом профессии, быстро отбив у Юстиэля желание устроить допрос, откуда на крыльце взялись доспехи и оружие. Теперь всё походило на то, что юноша просто вынес свою старую экипировку, чтобы похвастаться или спросить совета у старшего.       — М-м-мх, — медленно потянулся целитель и довольно зажмурился. У него от малознакомых терминов голова пошла кругом. — Пойдём кофе выпьем. Корунд, ты только сними свою мокрую собаку.       Ухмыльнувшись напоследок, Юстиэль кивнул на плащ убийцы и скрылся на кухне. Уже там, когда остался наедине с самим собой, элиец позволил себе помрачнеть. Что-то явно произошло у этих двоих, но вот что?.. Аскольд вряд ли станет делиться подробностями. Оставалось только выцепить Рыжего и наедине расспросить его. Уж он-то знает, что с целителями душ шутки плохи. Юстиэль запоздало опомнился, что его физиономию украсила какая-то уж слишком кровожадная ухмылка, пока возился с кофе.       — Доброе утро, — отчаянно зевая, на пороге гостиной появилась Алетейя. Девушка выглядела донельзя заспанной, но уже не растрепанной — отросшие волосы покоились на плечах, будто жрице было лень заплетать косу, а пижама сменилась домашним платьем. — Какой ужасный день…       — Мась, там просто дождь, — укоризненно качнул головой Аскольд, с улыбкой глядя на целительницу. Тея фыркнула и пожала плечами.       — Это равнозначно ужасный. Бедный Корунд, промок весь… закинь плащ в ванную, пусть стечёт.       Рыжий склонил голову вбок, сквозь неизменный прищур наблюдая за кратким диалогом матери и сына.       — Доброе утро, Тея, — поздоровался он, а на губах невольно появилась едва заметная улыбка. Всё-таки это элийское семейство вселяло некоторую надежду, что даже в жизни даэва может быть «долго и счастливо». Корунд снял вымокший плащ и аккуратно свернул его, чтобы не натекло на пол. Вещь была мокрой практически насквозь, как и шевелюра убийцы. Благо, хотя бы кожаный доспех не пропускал воду.       — Там Юс на кухне уже кофе варит, — сообщил асмодианин и направился в ванную. Хотя в этом не было необходимости — в гостиную потянуло ароматом бодрящего напитка.       — Ооо… кофе, это то, что надо, — Тея втянула носом воздух и как-то приободрилась, — идёмте скорее!       Подавая пример, она первой улепетнула за дверь. На кухне раздался её голос, она спрашивала Юстиэля, всё ли готово и осталось ли ещё мороженое. Рыжий к тому моменту повесил вымокший плащ стекать и сохнуть. Теперь если прислушаться, можно было различить мерную капель, но не на пол, а в саму ванну. Убийца вернулся гостиную.       — Ну чего они там возятся? — вопрос Юстиэля долетел до туда и повис в воздухе. Как выяснилось, парочка целителей уже расставила чашки с горячим напитком. На столе помимо него красовалась вазочка мороженого, блюдце печенья и хлеб с сыром, если кто-то захочет перекусить.       Светловолосый жрец широко зевнул, жмурясь и закрыв рот ладонью, и плюхнулся на табуретку, ссутулившись.       — Ох, Рыжий, ну чего тебе не спалось в такую рань, — несмотря на умывание и время, прошедшее с пробуждения, Юстиэль всё равно выглядел вялым. Иногда ему требовалось около часа, чтобы окончательно придти в себя.       — Гадость какая-то снилась, — ехидно фыркнул в ответ северянин, — сразу тебя вспомнил.       Трескучий заряд молнии тотчас пролетел по воздуху в сторону убийцы. Совсем слабый, но способный поставить волосы и загривок дыбом. Рыжий поймал его ладонью и сжал кулак, гася заклинание в ту же секунду. Усиление его доспехов позволяло проделывать такие фокусы.       — Мальчики, не деритесь, — зевнула Тея. — Мне не хочется потом заставлять вас переклеивать обои…       После кофе настроение стало немножко более веселым, по крайней мере, оба представителя «старшего поколения» перестали так отчаянно зевать и напоминать сонных пингвинов. Аскольда каждый раз поражала эта особенно родителей — сам он был жаворонком и умудрялся вскочить полностью бодрым, едва встанет солнце. Правда, почему-то в доме асмодианина он спал очень долго, но может быть тому виной было прошедшее переутомление…       Мороженое кончилось первым. В столь разношёрстной компании лился удивительно непринуждённый разговор обо всём и ни о чём. Затронули даже осады и поведение некоторых командиров обеих рас. Рыжий искренне старался не фыркать и особо не выражаться, дабы показать своё отношение к текущей политике. В его памяти ещё были свежи картинки его встреч с легатом и убеждения вернуться.       — Какие планы на день? — вдруг спросил Юстиэль. Вопрос был адресован, скорее Аскольду и Корунду. О своём обещании сходить на «свидание» с ведьмой Грендаль целитель хорошо помнил. Рыжий убийца хлопнул глазами.       — Уф, ну… дома прибраться, — тотчас солгал он. Никаких уборок в мыслях и не было уже далеко не первый год. Юстиэль усмехнулся и покачал головой. — В спальне пылищи столько скопилось… — отведя взгляд в сторону, задумчиво протянул асмодианин. Что касалось лапши на уши — он был прирождённым мастером.       — Прекращай заливать, — отмахнулся от него целитель. — Аскольд, а ты?       — Пока не знаю, — безмятежно пожал плечами Аскольд, глядя на отца. — А что, ты хотел меня чем-то нагрузить? Так я готов.       Алетейя укоризненно глянула на юношу и качнула головой.       — Молодой человек, ну что за фразочки. Ты не перед подружками выделываешься, а всё-таки со старшими разговаривашь.       «Молодей человек» чуть пристыженно фыркнул.       — Ну, мы же с папой как друзья… да? — он глянул на Юстиэля, ища поддержки.       — Конечно, друзья, — легко согласился целитель. Он был не против фамильярностей определённых границах, кои сын практически не переступал. Исключением были редкие случаи, когда юноша был серьёзно зол или обижен. Но и схлопотал он за это пару раз не как ребёнок, а как взрослый даэв. — Пойдём в Рунадиум сегодня. У нас что-то пилот захандрил. Заявил, что не хочет водить свою машину, подавайте ему музыкальный инструмент.       Юстиэль скептически фыркнул.       — Ахаха, видимо его сильно приложило чем-то в предыдущем походе, — вклинился Корунд. Он очень живо представил себе эдакого мощного инженера в мантии с рюшами и тренькающего на арфе.       — Да уж, — согласно кивнула Алетейя. — Я предполагаю, что в базе Сауро. Тамошние балауры оказались на диво агрессивным… А уж от копья Шитхи любой умом тронется.       — Рунадиум… — опасливо поёжился Аскольд, но отказываться не стал. — Ладно…       Юноша до безумия не любил сражения с балаурами и прочими монстрами. Он предпочитал охоту на асмодиан, в крайнем случае арены, чем вот так, в пасть к этим мерзким созданиям. Впрочем, тот факт, что в сокровищницах драканов есть чем поживиться, он признавал.       — Не боись, я с тебя глаз не спущу, — невозмутимо заявил Юстиэль, видя и чувствуя эмоции Аскольда. — Мы, кстати, без латника идём…       Корунд фыркнул, видя, как отец и сын подтрунивают друг друга.       — Тоска… лучше бы в Рунаторку сходили или на арене попотеть, что толку с этих мёртвых рунов, они уже ничего интересного из себя не представляют, — произнёс убийца.       — Кому не представляют, а кто и новый посох хочет, — вздохнул Аскольд, прекрасно зная, почему они идут в Рунадиум. Ни Юстиэлю, ни, тем более, ему самому ничего не было нужно из сундуков полоумной ведьмы, но…       Убийца был готов прирезать того, кто рассказал его матери о «супер-пупер-классном» посохе из арсенала Грендаль. Конечно, Алетейя вдохновилась новой идеей добыть себе дрын круче, чем у неё уже были. Хотя, памятуя её ругательства по поводу посоха из Манорна, юный следопыт искренне не понимал, как можно хотеть ещё. Он-то два кинжала еле зачаровал, а мать уже четвертый посох хочет…       Но против её слов оба мужчины были бессильны.       Юстиэль смолчал, с невинным выражением лица отведя взгляд в сторону, как если бы его вдруг заинтересовал узор на обоях. Рыжий вздохнул и покачал головой. В его чашке уже не осталось кофе, да и засиживаться в доме элийцев по понятным причинам не стоило, потому убийца поднялся со своего места.       — Спасибо вам за гостеприимство, — неожиданно вежливо и ритуально заявил северянин, поочерёдно посмотрев на хозяев дома. — Пора мне восвояси, пожалуй.       — Я провожу, — внезапно подхватился Аскольд.       Алетейя удивлённо глянула на сына, но ничего не сказала, решив отложить разговор до лучших времен. Улыбнувшись Рыжему, она поднялась из-за стола и стала собирать пустые тарелки.       — Ты заглядывай… почаще. Не теряйся. Ты же знаешь, что в нашем доме тебе всегда будут рады.       Слова целительницы зацепили что-то в душе следопыта. Вдруг стало стыдно, что позволил себе забыть элийских друзей, полностью сосредоточившись на горе и жалости к самому себе. Корунд слегка виновато открыто улыбнулся — впервые за всё время визита в Интердику.       — Хорошо, я постараюсь. Берегите себя, — произнёс он.       После краткого прощания Рыжий забрал из ванной свой плащ. Вещь частично стекла, но не высохла, потому была отправлена в куб. Тащить на плечах кусок тяжёлой мокрой ткани Корунд не хотел. А парой минут спустя асмодианин вышел на крыльцо. Небо всё ещё хмурилось, но дождь прекратился.       Аскольд вышел следом. Она сам ещё не знал, что хочет сказать асмодианину, но надеялся, что нужные слова сами придут в голову.       — Знаешь… — начал юный следопыт, оттягивая время. — Я надеюсь, что это твоя пьяная выходка… Ну, в общем, что ты не серьёзно. И что это только пьяная выходка…       Элиец понимал, что получилось более, чем сумбурно, но зато выглядело правдоподобно. Рыжий всё понял из сбивчивых слов юноши. Он некоторое время стоял полубоком, глядя в стелющийся по траве густой туман.       — Так и есть, — вдруг очнулся Корунд и повернулся к Аскольду, глядя тому в лицо. — Нажрался как скотина и увидел в друге врага, — прямо заявил убийца. Стыд за содеянное снова кольнул его изнутри. Рыжий отвёл взгляд. Элиец глубоко вздохнул, а потом мягко улыбнулся Корунду.       — Так значит, мир?       Где-то со стороны соседнего дома зазвучали голоса — живший там даэв явно прощался с очередной подружкой на ночь. Аскольд хлопнул глазами и торопливо зашипел:       — Ныряй в Тень, пока не увидели… Я приду ещё! Теперь-то знаю точную дорогу.       — Мир, — эхом отозвался Корунд, исчезнув буквально на глазах. Теперь любопытные элийцы по соседству не увидят лазутчика из Асмодеи. — Буду ждать в гости, — прошелестело уже в районе уха юноши. Судя по тону, невидимка ухмылялся.       После визита в Интердику настроение Рыжего сильно улучшилось. Он возвращался в снежный Белуслан, не переставая улыбаться. Убийца поймал себя на этой непривычной мысли только на лесной опушке, когда охапка снега плюхнулась зазевавшемуся следопыту на макушку. Он тряхнул головой и невольно сбросил покров маскировки, в котором пребывал с момента прощания с Аскольдом. Выпитый кофе как будто стучал в груди шустрым молоточком. На самом деле то было сердце асмодианина, которое постепенно освобождалось от болезненной корки стыда и вины.       Очутившись дома, Корунд первым делом раздвинул тяжёлые шторы, закрывавшие окна в гостиной, и сощурился от яркого света, залившего комнату. Вокруг начало казаться не так уж и мрачно. Движимый внезапным энтузиазмом, Рыжий убрал последствия своей пьянки на кухне: смёл разбитую бутылку и протёр стену от следов выпивки, задержав кончики когтей на причудливом узоре, сделанном светлой краской.       Казалось, ничто не могло выбить убийцу из колеи. Ничто. До тех пор, пока он не решил навести порядок в спальне, убрав пыль и разобрав старые комоды от ненужных вещей. Комната свежела по мере энергичных движений небольшой тряпки, и наконец настала очередь выдвижных ящиков.       Старая куртка, какие-то перчатки, рваный ремень… и тут тихо звякнули цепочки и пряжки офицерского доспеха, оскалилась вышитая на эполете зубастая пасть дикого зверя. Корунд вытащил погребённый на многие годы легионовский дублет. Тускло блеснули пыльные железки и звякнула прицепленная к груди небольшая медаль, врученная много лет назад за успешную разведку и кражу элийских планов в Кальдоре.       Испытывая смешанные чувства, Рыжий встал перед пыльным зеркалом шкафа и приложил доспех к себе. Лицо убийцы в миг помрачнело, он нахмурился и поджал губы. Вещь будто принадлежала другому даэву, самоуверенному, амбициозному и сильному. Корунд склонил голову вбок и сощурился, рассматривая мутное отражение. В груди поднималась целая буря, готовая выплеснуться разбитым зеркалом, растерзанным доспехом или чем-то похуже.       — Это уже не я, — очень тихо произнёс убийца и бросил дублет на постель, а после этого торопливо покинул спальню, борясь с желанием сломать что-то или разбить. Хаос уже давно стал привычным спутником следопыта. Как и выпивка, початую бутылку с которой Корунд обнаружил в гостиной у камина.