Истории из жизни

      Поделив трофеи, группа двинулась дальше. Как ни странно, не все комнаты оказались заполнены монстрами. После очередного поворота даэвы вышли в пустой зал. Он был заполнен только странными коробочками.       — Ловушка? — сразу предположил Юстиэль и нахмурился. Он обошёл несколько коробок вокруг, внимательно осматривая резные бока. Все выглядели совершенно одинаковыми.       — Или достойная награда умелым бойцам, — горделиво приосанился неунывающий Шисей и зашагал прямо в центр комнаты к стоящей там коробке.       Пока что вторжение осталось незамеченным, а может, стражи библиотеки попросту затаились, выжидая момент для атаки. Юстиэль обвёл группу вопросительным взглядом, словно ожидая от кого-нибудь ответа «Вот эту!» Но отсутствие опыта само за себя говорило звенящей тишиной.       — Может эту? — Шисей ткнул выбранную наобум коробку кончиком двуручного меча.       — Центральную? — скептически фыркнул Аскольд, — Только идиот станет складывать сокровища в самом центре.       — Или наоборот… — задумчиво пробормотала Сольвейг, — Если это и впрямь ловушка для хитрожопых, вроде нас, опасность будет явно не в центре.       — Может просто пройти мимо? Вон уже виднеется вход в главный зал, — предложил Адонис, приглядываясь к коридорам.       — Ну нет, — тут уж возразила Тея, — Мой дух авантюризма не позволит пройти мимо!       — Так какую в итоге открываем-то? — переспросил уставший от препирательств страж.       И почему-то вопросительные взгляды вернулись к Юстиэлю. Тот удивлённо кашлянул, оторвавшись от собственных раздумий. За миновавшие несколько минут пребывания в комнате он бегло сравнил коробки по цвету, форме, повороту и даже отметил несколько световых лучей, падавших от стен.       — А балаур! — фыркнул целитель и пошёл мимо коробок, медленно и аккуратно обходя их. Гулкое эхо шагов полетело под потолок. Секундой позже выяснилось, что Юстиэль шагает с закрытыми глазами и шепчет какую-то забытую детскую считалку. В итоге он внезапно остановился около второго слева от центра ящика и распахнул глаза.       — Эту, — уверенно заявил жрец и пнул коробку. Крышка слетела, но сам контейнер остался стоять на месте. К потолку взвились снопы света, показавшегося слишком ярким после тусклого освещения зала. Юстиэль сощурился и втянул голову в плечи, инстинктивно отступая назад.       Шисей, напротив, торопливо шагнул к коробке, привычным жестом отстраняя полуослепшего целителя назад, за свою спину, и вытянул руку с мечом. Однако никаких признаков враждебности ящик не проявил, потому пришлось опустить оружие и шагнуть к нему в упор. Как Шисей ни старался, разглядеть что-либо в лившемся свете не получалось. Страж пожал плечами, наклонился к коробке и протянул руку, медленно погрузив её в мешанину яркого света.       — АААА!!! О, Создатель! — вдруг завопил воин и рухнул на колени, громко лязгнув латным облачением. На его лице отразилась крайняя степень страданий. Однако левая рука так и осталась в коробке.       — Что такое?! — хором возопили девушки, подскакивая ближе. Адонис крепче сжал булаву, на ходу читая исцеляющее заклятие, хотя и не был до конца уверен, что оно понадобится. Убийца скользнул под покров Теней, решив, что если со стражем что и случится, то лучше уж оно не заденет его. Подходить к коробке поближе Аскольду не хотелось совершенно.       И тут Шисей затих. Болезненная гримаса сошла с лица, глаза сощурились, а губы растянулись в ухмылку.       — Ахахаха! Видели бы вы свои физиономии! — «попавший в ловушку» воин хохотал как ненормальный. — Ну серьёзно, не сожрут же нас коробки.       Фыркнув, красноволосый поднялся с коленей и вытащил из ящика яркую зелёную звезду, очень похожую на те, что достались даэвам с хранителей.       — Молодец Юс, угадал, — одобрительно кивнул страж и спрятал трофей в куб. Целитель был белее полотна, он нервно сглотнул и поджал губы.       — Болван! — Юстиэль выдохнул первое, что пришло в голову. В тяжёлых боях нервы итак подводили его, а тут ещё такие шутки…       Жрец с силой толкнул стража в плечо, чтобы тот посторонился и дал забрать звезду из коробки.       — Слишком часто тебя на арене по башке бьют, — зло забормотал Юстиэль, наклоняясь и выуживая свой трофей. Руки слегка дрожали. — Придурок, прости Айон…       — А, по-моему, слишком редко, не всю дурь выбили, — Тея отвесила стражу затрещину. Через латный шлем это было не больно, но железяка загудела. — Тьфу!       Хихикающий убийца соткался из теней рядом с коробкой.       — А мне кажется, отличная шутка вышла, — хохотнул Аскольд. Он даже не погнушался забрать свою звезду, хотя до этого их игнорировал, — Отличная разрядка!       Сольвейг закатила глаза и покосилась на Адониса. Тот невозмутимо дочитал заклятие, видимо, для профилактики и девушка короткой трелью восстановила ему доступный запас эфира.       — Теперь туда? — кивнул чародей, — Покончим с ним. И пойдем в таверну, после такого надо расслабиться.       — Так можно и последние мозги выбить, — беззлобно хмыкнул Шисей и поправил сползший на глаза шлем. Юстиэль раздражённо дёрнул плечом и подумал: «Было бы что выбивать». Целитель был выдернут из раздумий хлопком по плечу, и отставшие двое рысцой догнали группу.       Впереди был коридор и новый зал с големами-охранниками Библиотеки. Но после схватки с Хранителями обычные монстры не составляли труда. Так что очень скоро вторженцы остановились напротив финальных врат. Их открытие блокировали такие же 2 цветных артефакта, что и были перед предыдущими ключевыми комнатами.       — Интересно, главнюк будет ещё больше, чем его двое приспешников? — задумчиво поинтересовался Шисей, методично кромсая синий артефакт мечом. Устройство громко гудело, но сопротивляться натиску не могло.       Врата тихо хрустнули, сигнализируя о сломанном замке.       — Вдохнули поглубже и вперёд, — кивнул страж. Сам он начал немного нервничать, но остальным об этом знать не полагалось. Физиономия воина, коснувшегося врат, оставалась такой же азартной, как и в комнате с коробками.       — Я дам обряд первая, — сосредоточенно произнесла Алетейя. Сольвейг согласно кивнула. Бардессы понимали друг друга с полувзгляда — сказывалось родство.       Огромный хранитель был под стать залу — значительно больше всех комнат, в которых побывали даэвы. Монстр медленно повернулся в сторону даэвов и резко взмахнул руками. В тот же миг страж бросился к нему, привлекая внимание. Тея едва успела провести смычком по струнам, окутывая всех усиляющей мелодией.       — Убьём, гада! — вскрикнула более эмоциональная Сольвейг.       Девичий вопль оказал поразительное действие на всю группу. Даже Юстиэль на мгновение сменил щит с булавой на посох и произнёс усиливающее заклятие. Пока Шисей отводил Хранителя в сторону от группы, целитель махнул обеими руками и отправил в полёт проклятие гласа сокрушения. Гигантский голем содрогнулся, окутанный смертоносной аурой. Довольный собой жрец снова взялся за булаву, сосредоточившись на жизненных показателях.       Битва была странной: как будто толпа букашек набросилась на исполина. Но Хранитель постепенно слабел. И вдруг он вскинул кверху обе руки, перестав атаковать Шисея. Шесть серебристых молний метнулись к даэвам и рывком подтянули их под ноги голема. Юстиэль с удивлением отметил, что теперь двигаться стало в разы труднее, будто пол превратился в вязкое болото. Хранитель тем временем снова вскинул руки и угрожающе загудел. Даже воздух вокруг начал вибрировать. Очищающие чары Юстиэля посыпались на группу серебряной пыльцой. Развеять замедляющие чары оказалось не так просто.       — Бежим! — крикнул Адонис, окружая группу эфирным щитом. Очень вовремя, так как сбежать удалось не всем. В следующую секунду группу парализовало, а затем последовал удар оглушительной силы. Тем, кто был поближе досталось значительно сильнее, даже сквозь щит чародея. Сольвейг бросила атаковать и стала помогать жрецам исцелять остальных.       — Ну и тварь, — пропыхтел убийца. Он ощущал, как медленно, но верно спадает магическое зачарование с кинжалов и тоскливо думал о том, в какую копеечку ему это влетит.       — Смотрите, он опять руками ма… — Сольвейг застыла, распахнув глаза. Рядом с девушкой материализовался артефакт.       Каменная глыба выросла прямо из пола. Её чары сковали младшую артистку, и сам хранитель зашагал к ней, благополучно игнорируя все действия Шисея. Страж издал полный досады вопль, когда остался за спиной монстра, и окутал фигурку Сольвейг всеми подвластными щитами. Даже тем, что переносил весь урон от цели к воину.       Пока остальные били и кололи колдовской камень, пленивший Сольвейг, Шисей тщетно пытался привлечь внимание Хранителя. Это удалось сделать только когда артефакт окончательно рассыпался. Однако ликование стража было совсем недолгим. Очень скоро голем снова отвернулся от него. Взгляд искусственных глаз вперился в Юстиэля.       — Да что ты будешь делать! А ну, смотри сюда, ты…- заорал Шисей и принялся с остервенением молотить мечом по ногам Хранителя, сопровождая сие действие отборной, ещё со времён Эскадрона, руганью.       — Я как-то странно себя чувствую, — пробормотал Юстиэль и отшатнулся от столь пристального внимания со стороны Хранителя. И за секунду его тело преобразилось, превратив даэва в подобие сторожей библиотеки. Все дальнейшие его панические крики и зов о помощи стали набором непонятных звуков. Существо хаотично заметалось вдоль стены.       — Что за херь?! — расширившимися глазами Сольвейг наблюдала за мечущимся существом. В тот же миг девушка бросилась изо всех сил помогать Адонису, оставшемуся одному. Исцеляющие мелодии звучали одна за другой. Остальные продолжали колотить хранителя. Уже знакомые молнии притянули даэвов к монстру. На этот раз уже Шисею пришлось потратить эфир на щит. Как ни странно, но Юстиэля, превратившегося в непонятное существо, молнии не задели. Видимо, превращение давало иммунитет к магии хранителя.       Пока даэвы сражались, существо продолжало метаться. Спустя примерно секунд тридцать паники чары спали.       -…йня?! Снимите это с меня!!! — проорал зажмурившийся Юстиэль и со всего маха влетел в стену. Это отрезвило и вернуло восприятие своего тела. Целитель перевёл дух и взялся за работу. Потрёпанной после притяжки группе требовались лекарские чары. Хотя Адонис и Сольвейг достойно справились с поддержанием жизнеспособности отряда, долго так продолжаться не могло.       Битва возобновилась. Но теперь перевес явно был на стороне даэвов: атаки хранителя будто замедлились, как если бы он устал.       -…кажется, он стал гордо слабее, — по ауре существа ощущалось, что его силы на исходе. Сражение продолжалось уже минут десять, хотя уставшим даэвам казалось, что гораздо больше. Осознание, что конец близок их приободрило. Вдобавок следующая усиливающая мелодия, которая вырвалась из-под пальцев Сольвейг, добавила группе сил.       — Совсем чуть-чуть осталось, ну же, — пропыхтела девушка.       — Уже почти, — Аскольду, который был рядом с хранителем наравне со стражем было проще следить за аурой. — Что за…       В какой-то момент все изменилось. Существо словно обросло невидимой броней и стало в стократ сильнее. Адонис окутал даэвов очередным щитом, но его смяло, словно бумажку.       Это была последняя уловка Хранителя. Он снова притянул даэвов к себе. Только теперь под действием неизвестной ауры атака вышла смертельной. Даже живучяя латная букашка укрылась золотистыми крыльями.       Существо издало недоуменный трескучий звук, когда незваные гости принялись один за другим вставать на ноги. Пришлось ещё раз пройтись по каждому своим кулаком. Но их лекарь оказался упрям, а страж балаурски быстро бегал.       Пока сторож летописей гонялся за Шисеем, Юстиэль вернул к жизни павший отряд. Последний удар, усиленный аурой, достался стражу в спину. Воин рухнул как сломанная ветка, лицом в пол. Громко брякнули латы.       Хранитель развернулся и потопал было к оставшимся букашкам, но проклятия и прочие атаки даэвских магичек заставили его дрогнуть и остановиться. А затем и вовсе рухнуть плашмя, как Шисей мгновением ранее.       — Полу…чилось… — тяжело дыша, Сольвейг рухнула на колени. Более привычная к смерти Тея торопливо подошла к дочери на негнущихся ногах и медленно опустилась рядом.       — Мы справились… Юс, Шисей…       — Я уже воскрешаю, — мрачно отозвался Адонис. Как самый старший, он довольно философски относился к смерти. Хотя это каждый раз было довольно больно.       — Больше даже не вздумайте звать меня сюда, — категорично заявил Аскольд, щёлкнув пальцем по потускневшему лезвию кинжала, — Ноги моей тут не будет.       — Да ладно, не бурчи, — качнул головой Юстиэль и хлопнул убийцу по плечу. Эйфория победы, вырванной с боем, смыла даже всю неприязнь к юноше. — Мало какие группы пока могут справится с местными обитателями. Так что мы молодцы.       Пока говорил, целитель подошёл к обломкам Хранителя и принялся изучать их.       — Ши, вставай, тут какая-то латная хрень.       Но страж не реагировал, не меняя позы лёжа на полу. Юстиэль покосился на Адониса. Пусть и не сомневался в мастерстве чародея, а воскрешающее заклинание повторил. Чары как будто ушли мимо, просочившимь сквозь пол.       — Я надеюсь, что это не очередная твоя идиотская шутка, — хмыкнул целитель и подошёл к Шисею. Опустившись на колени рядом, Юстиэль аккуратно перевернул стража на спину. В сердце зародилось нехорошее предчувствие. Целитель стянул шлем с латника и похлопал того по смуглой щеке.       — Хорош. Открывай глаза. Ха-ха и всё такое, — устало пробормотал целитель, напряжённо вглядываясь в лицо воина. Тот оставался недвижим. Но и крыльев, обычно укрывавших при смерти, не было.       — Что-то странное, — нахмурившись, Адонис присел рядом на корточки. Лёгким взмахом руки он попытался наложить на стража благословение, но и оно не коснулось его. Как будто бы латник был жив и мёртв одновременно.       — Что это с ним? — недоуменно поинтересовался Аскольд. В лекарском деле он не смыслил совершенно, потому не понимал, что могло произойти.       — Может в храм его? — предложила Тея, — Там должны разобраться.       По старой памяти, она по-прежнему доверяла жрецам Элизиума.       — Д-да, давайте в храм, — согласился Юстиэль. Он уже снял перчатку и машинально щупал пульс на шее стража. Кожа Шисея была тёплой, но дыхание и сердцебиение едва угадывались, как если бы он был на грани смерти. «Почему же тогда магия идёт мимо?» — хмуря брови и жуя нижнюю губу, с досадой думал Юстиэль. Делёжка трофеев прошла мимо его внимания. Даже нового цвета звезда осталась в обломках Хранителя.       Спустя некоторое время Шисея доставили в храмовый лазарет на поруку местным жрецам. Серьёзных повреждений, кроме перелома ключицы, у воина не было. И это ставило в тупик. Целители предположили, что нужно время, и взяли даэва под свой контроль.       — Все это очень странно, — вздыхала Сольвейг часом позже, сидя в таверне. Все трофеи сгрёб Аскольд, заявив, что отдаст стражу его часть потом, как тот очухается. Насколько это было правдой, никто не знал. Но убийца умудрился присоединиться к компании позже, уже в питейном заведении и выглядел он весьма свежо, в отличии от остальных.       — Ну, зато вы обзавелись славой и всё такое, — фыркнул следопыт, пригубив своё вино.       — Вы? — насмешливо приподнял брови Адонис, — Хочешь сказать, ты не растрепал на весь офицерский состав о том, как победил всех хранителей?       — Он оклемается, — уверенно повторял Юстиэль, изучая содержимое своей кружки. Рядом стояла парочка пустых стопок из-под крепкой шуракской настойки, рецепт которой был украден из таверны бездны. С негласного согласия супруги Юстиэль решил напиться.       — Ага, — заслышав бодрый голос сына, целитель поднял на него взгляд. — Теперь будем отбиваться от приглашений туда.       Жрец ухмыльнулся. Несмотря на тревогу за здоровье друга, победа в библиотеке до сих пор окрыляла.       — Ну нет уж, ближайшие… две недели, я точно никуда не пойду, — пробормотала Сольвейг. Рядом с ней стояли точно такие же стопки, как возле Юстиэля, только количеством раза в два больше. Видимо, сегодня в загул решило удариться всё семейство, — Я вообще хочу в отпуск. Папа, кстати, ты обещал!       — А ведь правда… — внезапно вспомнила Тея, — Мы же собирались в Элиан, отдохнуть…       Девушка пригубила свое вино. Она решила остаться трезвой, чтоб было кому хотя бы портал домой поставить и запихать в него пьяных супруга и дочь.       — Раз обещал, значит выполню, — хоть и криво, но широко улыбнулся Юстиэль. Его язык уже чуть заплетался, а шальные мысли путались. Ещё несколько порций настойки, и он рискует не вспомнить события вечера.       — Вот выспимся и сразу на море, — кивнул целитель. — Только ещё Ши заскочу проверить.       Официантка принесла ещё пару зелёных стопок и бокал вина. Юстиэля поймали на слове, и разговоры полились дальше.       — Вот и отлично… — кивнула Тея, втайне довольная, что удалось-таки «выбить» из супруга поездку к морю. Со всей его нелюбовью к Элиану, это было довольно трудно.       Компания разошлась только к глубокой ночи. Причем как ни странно, но пьяный в хлам Аскольд почему-то тоже завалился в дом к родителям, видимо, по старой памяти, хоть Адонис и уговаривал его отправиться к себе. Но убийца упёрся и ни в какую не хотел отправляться к чародею, отчего тот плюнул и ушёл в одиночку.       После таких нагрузок ночь обещала быть долгой. * * *       Шисей ворочался в беспокойном сне. Жесткая койка храмового лазарета поскрипывала под телом ёрзавшего стража. За миновавшие часы он так и не пришёл в себя, хотя видимых и логичных причин тому не было. Эфирный рисунок сиял ровным узором, а сломанные ударом Хранителя Библиотеки кости удалось срастить довольно легко и быстро. Воины вообще хорошо поддавались исцеляющей магии, в большинстве случаев. Но текущая ситуация поставила в тупик даже верховную жрицу.       Беспокойный пациент отчаянно вздохнул. «Больно», — стучала в гаснущем разуме единственная мысль. Он будто чувствовал каждую свою мышцу в отдельности, их крутило и растягивало, словно пытаясь придать иную форму даэвскому телу.       — Аргх, — Шисей рывком сел и зажмурился, обхватив себя руками. Непривычно длинные ногти царапнули бока сквозь тонкую, выданную в храме сорочку. Латные доспехи жрецы решили убрать до поры-до времени. Койка снова скрипнула, на этот раз громко и пронзительно.       Со стороны входа в палату послышались чьи-то торопливые шаги. Одна из целительниц уже спешила на шум.       — Наконец-то очнулся! — довольно воскликнула жрица. Шисей с трудом приоткрыл глаза. В пересохшем горле больно закололо, а желудок скрутило внезапным приступом голода. Сердце сильно застучало в груди. Обезумевший взгляд стража метнулся к тумбочке, где тускло поблескивало янтарное ожерелье из проклятых руин. Ядовито-жёлтые камни сияли ярче обычного.       Собственное имя, выкрикнутое незнакомой целительницей, стало последним, что запомнил Шисей. Он очнулся от холода, обнаружив себя на бертронском побережье. Волны бились о тело, а розовая от крови пена разлеталась на брызги. На горизонте только-только начало вставать солнце. Страж со стоном сел и потянул было руки, чтобы протереть глаза, но тотчас отдёрнул их. На пальцах были следы крови, почти смытые морем, но всё ещё вполне различимые. Сознание постепенно возвращалось, а вот память — нет. На левом плече сиротливо белел обрывок сорочки. Это была единственная деталь «одежды» на Шисее, если не считать болтавшегося на шее золотого ожерелья.       Страж облизал губы и явственно ощутил на них вкус крови. Отплевавшись, он принялся старательно умываться морской водой. Разум напряжённо пытался вспомнить события миновавшей ночи, но всё было тщетно.