Истории из жизни

      Пока действовали обезболивающие чары, Корунд пребывал в отключке. Это дало несколько часов для Хаоры, чтобы отдохнуть и хоть немного восстановить резерв потраченных на следопыта сил.       Но когда магия развеялась, боль вернулась с ощущением переломанного тела. В распоротом лёгком снова захрипела кровь. Едва не задыхаясь, Рыжий распахнул глаза и схватил ртом воздух, почти сразу же закашляв.       Хаора мгновенно подхватилась, ещё не открыв глаза, но уже начиная ткать исцеляющие чары. Придя в более-менее сознательно состояние, девушка поняла, что одной магией тут не обойтись.       — Корунд… — жрица обратилась к следопыту, не совсем уверенная, что тот её услышит и поймет, — Я должна буду кое-что сделать сейчас… и тебе это вряд ли понравится.       Мысленным взором целительница окинула тело следопыта, отмечая наиболее пострадавшие участки. В частности, разорванное легкое. Нужно было поскорее устранить эту травму, а раз магия помогала слабо, придется прибегнуть к обыкновенной медицине.       — Я не могу погрузить тебя в сон, к сожалению, — качнула головой девушка, — Потому тебе придется терпеть. Я постараюсь уменьшить боль, конечно же, но полностью убрать её не получится.       В голове уже сложилась цепочка действий. Это казалось не трудным, вскрыть грудную клетку, вынуть осколки рёбер и зашить легкое, попутно поливая всё это концентрацией эфира, призванного срастить края раны и остановить кровь. Не трудно, но очень и очень опасно…       Убийца не совсем осознанным взглядом уставился на Хаору. Хотя даже на грани жизни и смерти он цеплялся за её облик, как за якорь. Речь жрицы звучала пусть и внятно, по половину слов затуманенный болью разум смешал в какую-то тарабарщину.       Рыжий разомкнул губы, чтобы ответить ей, но получился только очередной приступ кашля. По подбородку поверх засохшей крови потекла новая.       «Я тебе верю…» — мысленный импульс Корунда получился едва слышимым.       Девушка кивнула, скорее сама себе.       Подготовить поле деятельности было не трудно — аделла, бинты, нож…       На пол посыпались обрывки вчерашней перевязки, Хаора торопилась и аккуратно складывать мусор не собиралась. Мысленно попрощавшись с покрывалом, целительница сделала первый надрез. Одновременно с этим она потянулась эфирными сенсорами к разуму Корунда, стараясь отключить болевые рецепторы и при этом не дать ему впасть в беспамятство. Второй надрез лег увереннее. Девушка держала в памяти анатомическое строение, потому действовала максимально аккуратно. Хотя сделать хуже вряд ли было возможно, но тем не менее, она осторожничала.       Рыжий застонал сквозь зубы и зажмурился. Когти правой руки с силой стиснули вымазанное кровью покрывало. Судорожные вдохи, которые делал убийца, только мешали делу. Но по крайней мере он старался не дёргаться, хотя его сознание и молило о смерти как об избавлении от этой пытки.       Кожа и остаток уцелевших мышц убийцы покорно разъехалась в стороны, открывая жрице нелицеприятную картинку. Целых костей в грудной клетке следопыта практически не осталось. А причиной тому были «объятия» со стальной рукой машины Янтаря.       Целительница нахмурилась, представляя, как воткнет Янтарю в задницу собственный посох. Но сначала надо было вылечить Корунда…       — Терпи, терпи… я буду аккуратной…       Пришлось выскрести все осколки, чтобы они не впивались в беззащитную ткань легких. Теперь Рыжему придётся долгое время провести в постели, так как поддерживающего каркаса из рёбер почти не было. Хаора, конечно, вырастит их заново, но это займет время.       А пока девушка вооружилась иголкой. Она извлекла обломок, пробивший легкое и принялась торопливыми стежками стягивать рану, попутно зачитывая заклинания. Теплый серебристый свет коснулся тела следопыта.       К тому моменту его начала трясти мелкая дрожь, а кожа покрылась холодной испариной. Глаза закатились, но Корунд по-прежнему был в сознании, ёрзая головой по подушке.       Теперь Хаора воочию могла наблюдать каждое сокращение его лёгких. Живая плоть билась под её рукой с иглой. Но по крайней мере, распоротые края и рваные дыры, которых быть не должно, постепенно сходились. И несмотря на страшную боль, дышать Рыжему становилось определённо легче.       — Ещё немного… — уговаривала черноволосая, — Потерпи ещё чуть-чуть, станет лучше, я обещаю… Я тебя обязательно вытяну.       Когда был сделан последний стежок, девушка зачитала ещё одно заклинание, снижая чувствительность следопыта и принялась зашивать ею же разрезанную грудную клетку. Ребрами она займется чуть позже, не сейчас…       — Рыжий! Рыжий, смотри на меня! Смотри на меня, я кому говорю? Не спать! Не смей спать! — пара легких пощечин должна была отрезвить убийцу, — Спать нельзя!       Из-за кровопотери он был ужасно холодным. А теперь ещё и перестал шевелиться и реагировать на происходящее. Сознание Корунда на несколько долгих мгновений нырнуло во тьму, прячась там от сводящей с ума боли. И всё же он нашёл в себе силы снова открыть глаза. Правда взгляд, вцепившийся в Хаору, был абсолютно сумасшедшим. Между бровей убийцы залегла пара глубоких складок, а губы были по-прежнему приоткрыты, маленькими порциями втягивая жизненно-необходимый воздух.       Девушка осторожно погладила его по щеке.       — Потерпи ещё немного, нужно сделать кое-что важное…       Хаора отстранилась и с сожалением окинула фигуру следопыта. Его разбитая от плеча рука уже начала загнивать. Она не стала спрашивать его о разрешении, вопрос стоял между жизнью и смертью. Вооружившись лезвием покрупнее, Хаора принялась безжалостно отрезать пострадавшую конечность.       В ней не осталось ни единой целой кости. Рука держалась на коже и разорванных мышцах. Каким чудом Корунд не лишился её ещё там, на площади Носфольда, было непонятно.       От новой порции боли убийца выгнулся дугой и закричал. Его разум затопило осознание того, ЧТО именно делала Хаора. А потом на смену страху пришло отчаяние, Рыжий обмяк и с безразличием уставился куда-то в сторону. Его сознание было удивительно ясным и не намеревалось уступать место беспамятству.       «Доигрался», — между тяжёлыми и медленными ударами сердца сверкнула злая мысль.       Наконец покорёженная рука тяжелым куском мяса хлопнулась на пол, а Хаора принялась торопливо перебинтовывать оставленную рану.       — Всё, всё закончилось, — успокаивающе зашептала девушка, — Теперь больно не будет…       Целительница тоскливо покосилась на устроенный бардак. Но устранять его надо было немедленно. Вот только как бы с отрезанной конечностью?..       Дикие звери, коих было предостаточно в округе, вполне могли быть рады порции мяса. Даэвской плотью они нисколько не брезговали.       Рыжий тихим пластом лежал в луже собственной крови. По большому счёту ему сильно повезло, что раскрошенные кости задели только одно лёгкое. Ведь повредив сердце, к примеру, он мог и распрощаться с жизнью. Ревнивый пилот не жалел силы, которую вкладывал в удары.       Однако, поразмыслив, Хаора предпочла иной вариант. Заморозив руку с помощью эфира, она убрала её подальше, решив на досуге попробовать привести её в порядок. Это было несколько проще, чем вырастить с нуля новую.       — Рыжий… — девушка попыталась осторожно передвинуть следопыта, — надо убрать кровь… сможешь чуть повернуться?       Убийца попытался изобразить кивок. Даже такой простой жест отозвался сильнейшим головокружением. Сцепив зубы, он стал медленно отползать на левую сторону. Именно там он практически ничего не чувствовал, и там же была пугающая пустота вместо руки.       — Уже почти… совсем… не… — между каждым словом была долгая пауза на вдох. Однако натура Рыжего заставляла того пытаться ухмыльнуться через силу. -… не больно.       — Вот и славно, — девушка кивнула, чтобы поддержать моральный дух убийцы, хотя прекрасно понимала, что до «не больно» ещё очень и очень далеко.       Кое-как Хаора умудрилась вынуть из-под рыжего заляпанное покрывало и просунуть новое. До идеальной чистоты не дотягивало, но хотя бы не было этих ужасных луж крови.       — Постарайся уснуть, — тихо произнесла жрица, — Я сейчас обновлю чары, и у тебя снова будет шесть часов на сон.       — К…кошка, — вдруг выдохнул Корунд. Его голова перекатилась по влажной от пота подушке вбок, так что теперь он уставился на своё затянутое в бинты левое плечо. — Навсегда… т… теперь… так?.. — спросив, убийца прикрыл глаза, вдыхая через раз и слушая удары собственного сердца. Постепенно этот шум заполнил уши и начал уносить куда-то далеко, в густой мрак.       — Я не знаю, — честно ответила Хаора. — Не знаю, рыжий… твоя рука очень сильно пострадала, я не уверена, что мне хватит мастерства…вернуть всё, как было. Скорее всего, это навсегда…       Целительница не хотела давать следопыту ложных надежд, потому предпочла озвучить «черный вариант». * * *       В таверне за обедом Вельскуд рассказал всем о том, что ему удалось узнать от Элайны. При этом маг беспрестанно ёрзал, забывая о еде, только опустошал стаканы сока один за другим. Почти беспрерывный поток речи вызывал сильнейшую жажду.       Первым не выдержал Шисей.       — Да уймись ты уже, а! — фыркнул страж и помассировал свою переносицу. — В глазах рябит от твоего мельтешения. Получим карту и… и клади свою леди на сеновал или что там у вас в планах. Но сначала нам очень нужен этот пропуск, Вель.       Маг торопливо закивал, даже забыл о том, что его дико бесило сокращение собственного имени. Это возбуждение невольно передавалось и питомцу заклинателя. Обычно спокойный и прожорливый пёс теперь метался по таверне от столика хозяина к выходу и обратно.       — Так что, нам теперь тут до вечера сидеть что ли? — нетерпеливо спросил Аскольд, которому хотелось поскорее действовать.       — Похоже, что так… — кивнул в ответ Адонис. Брат с сестрой синхронно вздохнули. * * *       — Уже стемнело, — мельком глянув за окно, сообщила Сольвейг, — Пора?       — Надо бы выдвигаться, — поддержал её убийца, — Ты иди к своей барышне, а мы пошастаем ещё по округе. Мало ли чего интересного подслушаем.       — Разве что, кто какие трусы в крапинку от Андю купил, — скептически отозвалась бардесса, но всё же поднялась со своего места. Ожидание наскучило, хотелось хотя бы прогуляться.       Оставив свою компанию за спиной, Вельскуд поспешил к указанному дворику. В нескольких шагах перед калиткой он замедлился, припомнив о гуляющих в саду псах. До убийцы магу, конечно, было очень далеко, но он постарался ступать максимально бесшумно.       Тем временем остальные разбрелись по округе. Было неизвестно, сколько времени будет длиться «свидание». Компания даэвов переговаривалась в полголоса. Несмотря на ситуацию, настрой сохранился довольно позитивный.       Только Шисей помрачнел. С наступлением ночи он начал чувствовать что-то странное. Будто что-то скреблось внутри, всё сильнее и сильнее, едва не раздирая кожу.       — Р-ребята, — слегка хриплым шёпотом позвал страж, — я хочу к озеру пройтись. Утром ещё разглядел его… всё равно без дела шляемся.       В итоге воин развернулся и побрёл в противоположную ото всех сторону. Интуиция вопила о поиске укрытия, его не должны видеть даэвы. Тёмный шорох кустов манил, а тени вокруг обещали безопасность.       Лишь удалившись на приличное расстояние, Шисей бездумно свернул вбок. Ноги подкосились, и он рухнул на колени.       — Ар-р-гх… да что… что за… — сквозь зубы простонал-прорычал он и завороженно уставился на выплывшую из-за облаков луну. Жидкий янтарь снова засветился в глазах даэва, а собственные латы начали казаться слишком тесными.       — Озеро? — Сольвейг удивленно переспросила, — Ааа, я поняла, там широкий разлив реки… Ши, ты где?..       Девушка не успела заметить, как латник исчез в зарослях и только растерянно крутила головой по сторонам. Полная луна заливала улицы Элиана мертвенно-бледным светом. Видимость была отличная, но почему-то впечатление оставалось довольно мрачное.       — Куда это он делся? — так же недоуменно поинтересовался Адонис, — Как в воду канул…       — Да фиг с ним, — махнул рукой Аскольд, — искупается и вернется. Пойдемте в сторону таверны? Может, Вель уже закончил?       Но заклинателю было ещё далеко до завершения. Он помялся у калитки, тщетно вглядываясь в темноту. Выхода не было, потому Вельскуд протянул руку и толкнул кованную дверцу. Так оказалась незаперта и беззвучно открылась вовнутрь. Маг осторожно перешагнул порог и зашёл в чужой сад.       — Элайна? — он всё же решился шёпотом позвать девушку. Тихое рычание предостерегло мага от дальнейших шагов и заставило замереть как вкопанного. Свет из окон дома светил прямо ему в глаза, мешая толком рассмотреть что-то перед собой.       Вдруг от дома отделился тоненький девичий силуэт. Элайна была одета в светлое платье, потому разглядеть её среди темных деревьев не было труда. Не здороваясь, девушка со всего маха залепила заклинателю звонкую пощечину.       — Сокровище, говорите? Стекляшка и железный ободок?! Какая же Вы отвратительная мразь, Вельскуд! А я-то уж было поверила в Вашу приличность! — яростно зашептала аристократка. Привлекать внимание ей тоже не особенно хотелось.       Все надежды на ночную романтику улетели вместе со звоном из ушей. Щека полыхнула огнём. Было больше обидно, чем больно. Притом досада взяла на самого себя.       — Я… я… — растерялся Вельскуд, — леди Элайна, я повёл себя как скотина. Но теперь я знаю, что чувствую к Вам на самом деле…       Стоило только шелохнуться и сделать даже не шаг, а малейший на него намёк, сторожевые псы зарычали громче. Несколько пар фосфоресцирующих глаз зло смотрело на незваного гостя.       И тут вдруг что-то переменилось. Рык сменился жалобным поскуливанием, а сами псы попятились, как будто испугавшись чего-то.       Вельскуд повернул голову вбок, чтобы хоть краем глаза оценить опасность. Но в ту же секунду был сметён в сторону ударом когтистой лапы. Рукав пиджака вместе с рубашкой был моментально распорот. Маг с шипением грохнулся на траву, а в свете, лившемся из окон дома, появился огромный зверь. Он сильно походил на волка, только был в разы больше и едва касался травы передними лапами, как будто был готов на человечий манер встать на задние ноги и начать ходить прямо.       Янтарные глаза вцепились в Элайну. Зверь приподнял верхнюю губу, скаля длинные клыки, и громко зарычал.       Девушка испуганно вскрикнула и попятилась, упираясь спиной в одно из деревьев. Её настиг ужас, тот самый первобытный страх, когда не можешь ни пошевелиться, ни убежать, ни даже позвать на помощь. Элайна расширившимися глазами смотрела на то, как приближается к ней зверь, на капавшую с клыков слюну и с умопомрачительной ясностью понимала, что сейчас, скорее всего, умрет.       Вельскуд в ту же секунду подскочил на ноги, тряхнув пораненной рукой. Запах слетевших капель крови только сильнее взбудоражил наступавшего зверя. Маг даже не думал о том, что двигало им в тот момент. Он просто подчинился сиюсекундному порыву, велевшему просто встать между волком и Элайной.       — В-вон пошёл, — с лёгкой запинкой выдохнул заклинатель. Он не был ни стражем, ни гладиатором, чтобы вот так запросто совать нос в пасть монстрам, но тут на кону стояла жизнь девушки.       Волк явно опешил от такой наглости и издал какой-то недоуменный звук, склонив голову набок. Вельскуд же воспользовался заминкой, чтобы призвать своего пса.       «Он тут!!!» — в эфирный канал группы заорал заклинатель. Это было единственное, что он успел. Это и вскинуть руку в магическом жесте, чтобы элементаль соткал эфирный щит. Именно в него с хрустом ударилась когтистая лапа волка.       Группа без пояснений поняла, кто именно он и где «тут». Ребята напролом помчались к Вельскуду, попутно пытаясь дозваться Шисея, но потом махнули рукой, на это не было времени.       — Вон тот дом, — Аскольд на бегу ткнул пальцем в крышу нужного их дома.       — Вель…говорил… что надо с соседней…улицы… — у Сольвейг несколько сбивалось дыхание, но девушка старалась не отставать. Троица свернула в переулок и буквально залетела в калитку.       — Попался! — радостно вскрикнула бардесса, намереваясь сковать зверюгу с помощью лиан.       Волк изогнул спину и повернулся вбок, чтобы посмотреть на источник звука. Издав громкий пронзительный вой, он скакнул к Сольвейг, пропустив заклинание у себя над головой. Чары врезались в ствол дерева и осыпались на землю. В спину ему прилетело заклятие коррозии. Это было единственным, что вспомнил Вельскуд, с трудом перебарывая собственный страх.       Существо нос к носу внушало настоящий ужас. Но теперь подоспела подмога. Монстру не дали наброситься на младшую бардессу: посох Адониса рухнул тому аккурат промеж ушей, оглушая и вгоняя в ступор.       Пока зверь пытался оклематься, к нему со спину подскочил Аскольд, ловко подрезая сухожилия. Теперь при всем желании быстро бежать зверюга не сможет, разве что она будет обладать регенерацией в разы сильнее даэвской.       — Вельскуд, не стой столбом! — заорала на застывшего заклинателя Сольвейг. Отскочив чуть назад, девушка стала наигрывать одну особо разрушительную мелодию.       Волк снова завыл, на этот раз от боли. Его кровь брызнула на траву, и он скакнул в сторону забора, прочь от даэвов, причиняющих боль. Их оказалось слишком много. Как раз в этот момент и очнулся Вельскуд. Он тряхнул головой и принялся делать торопливые пассы руками, создавая одно из довольно болезненных заклинаний.       Серебристый полумесяц вмазался в бок зверю, когда тот перепрыгивал забор. Огласив посёлок жалобным скулежом, грозный хищник неловко перевалился через преграду и помчался наутёк. Шерсть на его боку была сильно опалена, свежий ожог пульсировал болью и жаром, но росшее вокруг обилие кустов и деревьев могло послужить убежищем.       Элайна выдохнула, ещё не до конца осознавая то, что спасена.       — Вельскуд… — девушка повисла на шее своего спасителя, одаривая того торопливым поцелуем, — Прикончи эту тварь, умоляю…       — Хватит нежностей, блять, упустим! — Сольвейг рявкнула на мага и первой выбежала из сада. Следом за ней растворился в тенях Аскольд, чтоб в следующий миг возникнуть на 20 метров впереди. Убийца на бегу перевоплотился в каллифа — так догнать зверя было реальнее.       — Я всё сделаю для этого, обещаю, — невзирая на гневный оклик, Вельскуд не спешил отстраняться. Напоследок он ткнулся лбом в лоб Элайны и кратко улыбнулся ей. Теперь магу предстояло догнать напарников.       Зверь потерял прилично крови, это было видно по оставляемому им следу. Но даже несмотря на это, поймать его было не так просто. Волк перемахнул забор жилого района и углубился в дикие заросли. Там он петлял, то ли умышленно путая следы, то ли окончательно одурев от боли.       Как бы то ни было, в ночном лесу он водил за нос своих преследователей очень долго. Даже чутьё Аскольда и всего зверинца элементалей Вельскуда не особо помогало.       Но постепенно тьма в небесах светлела, уступая место рассвету. «Всю ночь его гоняем?..» — заторможено подумал маг. Под действием адреналина до этого момента он даже не думал об усталости. А теперь ноги начали буквально заплетаться.       Когда «я больше не могу» было готово сорваться с губ, лес поредел. Искажённое ранами и близким рассветом чутьё волка подвело его. Он вышел на кромку леса к побережью гигантского озера. Лапы увязли в рыхлом песке, на котором оставался насыщенный алый след, тащившийся за волком.       И наконец, он рухнул без сил. Просто перестал идти и растянулся плашмя. Издав тихий, почти человеческий вздох, зверь затих. Над горизонтом постепенно вставало солнце.       — Ло… ловите его… — выдохнул запыхавшийся Вельскуд, едва не кубарем выкатившись из кустов. Рядом скалил клыки такой же всклокоченный, весь в колючках и листьях, элементаль ветра.       Остальная банда выскочила из леса следом. Сольвейг едва коснулась одеревеневшими пальцами струн арфы. Наконец мелодия достигла цели и опутала зверя лианами.       — Поймала, — устало сообщила девушка и осела на землю, не в силах больше двигаться. Зверь здорово умотал их всех, не спасали ни чародейские мантры, ни зелья.       — И что теперь…с ним…делать?.. — запыхавшийся чародей пытался восстановить дыхание, тогда как Аскольд осторожно подкрадывался к зверю. Из всех даэвов он чувствовал себя бодрее всего, сказывались тренировки.       — Смо-смотрите, — Вельскуд вытаращил глаза, глядя на волка. А тот с каждой секундой, проведённой на солнце, напоминал зверя всё меньше и меньше. Шерсть исчезала. Лапы, как и всё тело в целом, уменьшались, приобретая очертания человеческих рук и ног. Морда будто сплющилась, из вытянутого клина постепенно обретая вполне себе элийские очертания. Уши и шерсть на голове тоже пропали, уступив место хорошо знакомой алой шевелюре.       Не прошло и десяти минут, как на песке в луже крови вместо волка появился Шисей. Запястья и щиколотки стража были подрезаны ровно в тех местах, куда волка ранил Аскольд. А на боку темнел большой ожог от заклинания Вельскуда. Магические лианы плотнее обвились вокруг уменьшившейся цели, частично прикрыв наготу. Элиец был без сознания.       — Балаурщина какая-то, — теперь уже и Вельскуд не удержался и плюхнулся в песок, осенив себя суеверным жестом. Многое ему довелось повидать в походах, но такое — впервые.       — Оборотень, — присвистнул Аскольд. Он сохранил спокойствие, так как не по наслышке знал, что такое превращение в зверя. Лишь только удивился, что на это способен кто-то, кроме кожаной братии. — Я думал, неконтролируемые вспышки — это миф…       Убийца безбоязненно приблизился к стражу.       — Он вряд ли очнётся ближайшие несколько часов, — со знанием дела, произнес следопыт. — Если верить книгам.       — Ерунда какая-то… — пробормотал Адонис, так же подойдя вплотную, — Каким образом зверюгой оказался Шисей?       Элементаль ветра вперёд хозяина рванул недоверчиво обнюхивать странного даэва. Вельскуд не без труда поднялся на ноги и тоже подошёл поближе.       — Надо его перевязать, а то истечёт кровью, — задумчиво протянул заклинатель, с некоторой опаской посматривая на лежащего стража. — И чего нам делать теперь? Не на цепь же сажать в самом деле…       В голове за пару мгновений пронёсся целый рой мыслей. Откровение никак не хотело укладываться среди них. Дружелюбный и улыбчивый воин оказался монстром, свирепым хищником, едва не разорвавшим его на кусочки. «Два раза, кстати», — заметил внутренний голос.       — Не истечёт, — мотнул головой Адонис, выходя из ступора и принимясь за свое обычное дело. Как бы там ни было, сейчас Шисей был даэвом и ему требовалась помощь. Потому привычно зазвучали чародейские заклятия и мантры, останавливая кровотечение и залечивая мелкие раны. С крупными предстоит разбираться целителю.       — В храм, может? — предложила Сольвейг, — Пусть там его вылечат… если смогут.       — Или посадят в клетку, — хмуро заметил Вельскуд. Откуда им было знать, какому допросу подвергся «сбежавший» из Храма пациент.       Когда Шисей первый раз очнулся на бертронском побережье под крик чаек, он ничего не помнил из учинённого ночью. Единственное, что он знал — его латы остались в храме. Туда страж и решил вернуться, но был моментально скручен охраной. Его подвергли тщательному осмотру и допросу. Один из жрецов даже осторожно приподнимал верхнюю губу, чтобы взглянуть на клыки. Но таковых не обнаружилось. Человеческое обличье даэва утром соответствовало всем стандартам и нормам. В итоге Шисея было решено отпустить, списав выходку на обыкновенный лунатизм. К тому же, рассудили там, даэв перенёс серьёзную травму после похода в Библиотеку Знаний.       — Хотя выбора у нас и нет, давайте… только надеть бы на него что-нибудь, — опомнился Вельскуд и принялся рыться в своём кубе. На свету появились купальные шорты довольно весёлой расцветки с рисунком маленьких вивианов. — Подарили мне это, — смущённо буркнул маг.       — Ты открываешься нам со все новых и новых граней, — не преминула подколоть мага Сольвейг, — Давайте так, сдадим его в храм и останемся там подождать результат осмотра. Если все плохо, крадем его и бежим, а дальше решим, как быть. Если всё хорошую, то расходимся, а ближе к вечеру придём туда.       — Хорошая идея, — согласно кивнул Аскольд, — а я попутно смотаюсь к наставникам, попробую прояснить этот вопрос перевоплощениями.       — Я.такое.не.ношу, — сквозь зубы процедил пристыженный донельзя Вельскуд. Память, как назло, нарисовала картинку купания в этих самых шортах у водопадов в Ингисоне.       Маг торопливо тряхнул головой, сунул шорты в руки хихикавшей бардессе и зло пробормотал:       — Давай, вместо того, чтобы меня стебать…       На самом деле, заклинатель бесился не из-за подколов. Он разрывался между желанием вернуться в тот садик с кусачими псами и убедиться, что с Элайной всё в порядке, а на другой чаше весов была судьба друга, в которой он был обязан принять участие.       — Это ты мне предлагаешь его одевать что ли? Ну спасибо, — фыркнула девушка, — Он же тяжеленный! На вот сам возьми, и одень.       Плавки вновь перекочевали в руки Вельскуда.       — Хватит уже препираться, — чуть повысил тон Адонис, — Дай сюда, я его одену. Как дети, честное слово. Аскольд, раздай всем свитки телепорта, пожалуйста.       Маг притих и передал одежду чародею, только стрельнув взглядом в сторону Сольвейг. Дружба дружбой, а одевать Шисея ему почему-то не сильно хотелось. Молодой убийца не стал спорить и дал сестре и Вельскуду по свитку перемещения…       — Стоп, — опять встрял заклинатель, — вы уверены на счёт Элизиума? Есть куча других мест с храмами. Бертрон, например. Или Элтенен. Где его не насадят на копья или не сожгут к драканам, если что.       Пока Адонис одевал Шисея, заклинатель вытащил из куба несколько помятых свитков. Бертрон, Элтенен, Интердика… и даже Ингисон.       — А ты уверен в компетентности местных жрецов? — скептически спросила Сольвейг, — Крупные храмы есть в Элизиуме и Истаре. В остальном это скорее локально основанные лазареты…       — Храм Эльдес, — качнул головой Адонис, — Заповедник Элементалей. Туда уходят медитировать и искать просветления, а ещё — там самая мирная зона, где только можно отыскать жрецов. Лучше только в обители Юстиэли, но туда нам вход закрыт.       — Адонис, ты умничка! — выдохнула бардесса, хлопнув себя по лбу, — Идеально! Тогда в Бертрон!       — Гениально, — даже хмурый Вельскуд расплылся в улыбке. — Держите, — маг вручил Сольвейг и Аскольду по свитку и склонился к Адонису, передав ему ещё один.       — Давай помогу, — вдвоём под руки им удалось поднять Шисея с песка. Вот с перемещением уже было труднее. За перевоз бесчувственного тела на эфирной птице пришлось заплатить двойную цену.       И наконец, уставших даэвов встретила прохлада тенистого леса. Где-то неподалёку журчала вода. Само место настраивало на умиротворённый лад. Вокруг царили тишина и покой.       — Так… — потерев переносицу, Адонис принялся раздавать указания, — Я пойду найду настоятеля храма. Вы пока оставьте Шисея где-нибудь на койке, пусть вас проводят. Я обо всем договорюсь, не переживайте. Аскольд, сообщи командованию, чтоб не отзывали патрули, Шисей может быть не единственным таким, пока полнолуние — надо усилить охрану города. Сольвейг, побудь с нашим латным другом. Вельскуд… ты, в общем-то, можешь быть свободен, если хочешь. Ты и так сегодня на славу потрудился…       Даэвы выслушали команды и сосредоточенно кивнули. Шисей был потрясающе тихим пациентом. Как и сказал Аскольд, он не приходил в себя уже почти час.