Истории из жизни

      Первым утро началось для Аскольда, так как молодой убийца лёг раньше всех, то и проснулся, едва солнце взошло. На цыпочках он прокрался в гостиную, окинул взглядом спящего Вельскуда и решил, что шататься по дому и будить всех — это плохая идея, а вот потренироваться на улице — очень даже хорошая. Доспехами он пренебрёг, взяв только кинжалы, и вышел в сад к тренировочному манекену.       А где-то на той стороне Атреи проснулся обретший свободу Джейс. Он стыдливо прикрылся одеялом ниже пояса и только потом вспомнил, что в комнате таверны заночевал один. Ночной сон стучал в висках и паху тугим горячим комом. Мальчишка ругнулся и соскользнул на пол. В груди начинало ныть, стоило только вспомнить фиолетовые глаза, которые видел ночью. И мягкие, но сильные, лишённые когтей руки, небрежно перебирающие рыжую гриву.       Джейс закрылся в душевой и со сдавленным стоном обдал себя ледяной водой. Помогло очень слабо. Из сознания то и дело всплывали образы и ощущения. Унижение, страх. Боль, сменяющаяся внезапной лаской.       В итоге Джейс наспех обтёрся полотенцем и оделся. Последствия вылазки на завод до сих пор аукались периодическим подрагиванием. Снайпер ещё не обращался к целителям, пытаясь для начала справиться с потрясением. Но оно только распаляло росшее в сердце непонятное чувство, которое влекло мальчишку в разлом на ту сторону Атреи. Сердце заходилось отчаянным стуком при одной только мысли о светловолосом генерале. «Но я ведь… ненавижу его», — кусая губы и вздрагивая, думал Джейс, пока прятался за высоким деревом. Выглянув из-за него, можно было разглядеть злополучный элийский дом. В саду слышался звон клинков. Асмодианин прокрался поближе и выглянул из укрытия, чтобы в ту же секунду спрятаться вновь.       Элийский генерал сосредоточенно кромсал манекен. Джейс осторожно выглянул ещё раз, как завороженный глядя на ловкость движений и блики солнца на светлых волосах и смертоносных лезвиях.       Взмах, удар, взмах, удар…       Аскольд словно танцевал, играл с Тенями, периодически пропадая и возникая вновь, уклоняясь от воображаемого противника и атакуя его со всей неистовостью и яростью.       Когда стало окончательно жарко, убийца на несколько мгновений остановился, чтобы скинуть с себя рубашку, а потом продолжил избивать куклу с двойным усердием.       Джейс машинально зажал себе рот ладонью. Он очень живо вспомнил все ссоры с отцом, когда тот ругал за смену профессии. Сейчас, при взгляде на Аскольда, убийцы не казались мальчишке такими уж бесполезными.       Хотя может дело было и не только в грации движений. Снайпер круглыми глазами смотрел на обнажённое тело элийца, на перекаты мышц под светлой, едва тронутой загаром коже. Когти с силой вцепились в кору дерева. Джейс засмотрелся и забыл спрятаться снова.       При очередном прыжке за спину манекену Аскольд заметил силуэт у дерева. С тихим хлопком убийца растворился под покровом Тени. А спустя пару секунд лезвие одного из кинжалов коснулось шеи инженера.       — Что это мы тут делаем? — вкрадчиво поинтересовался Аскольд, опаляя дыханием ухо Джейса. — Тебе было мало боли, ещё захотелось?       Мальчишка задрожал всем телом. Он и сам не знал, для чего пришёл к дому элийца.       — Я… я… — единственное, что сумел выдавить он. И вдруг неловко развернулся, так что кинжал оставил тонкий порез на коже. Увидев мучившие всю ночь фиолетовые глаза так близко, Джейс зажмурился и мысленно проклял себя. А потом, сгорая со стыда и по-прежнему не открывая глаз, он привстал на цыпочки, намереваясь украсть поцелуй. Но промахнулся, угодив губами в подбородок убийцы. Неудачный маневр настолько выбил из колеи, что Джейс распахнул глаза и попытался отшатнуться.       Аскольд недоуменно воззрился на снайпера, так нелепо выглядящего в растерянности и смущении. А потом не выдержал и расхохотался, сгребая Джейса в объятия.       — Придурок, — смеялся убийца, тесно прижав асмодианина к себе, — ну просто форменный идиот…       Джейс поначалу упёрся ладонями в грудь убийце, чувствуя вспотевшую после тренировки кожу и ритмичные удары сердца. Несколько мгновений он буквально полыхал от стыда, но был не в силах отвести взгляда от смеющихся фиолетовых глаз.       В итоге снайпер неуверенно улыбнулся и повернул голову вбок, щекой прильнув к груди элийца. А пара когтистых рук неловко обвила убийцу за пояс. При этом Джейс дышал так, как будто это он тренировался только что, а не Аскольд.       — Я тебя ненавижу, генерал, — на родном языке прошептал мальчишка.       — Тогда чего припёрся, чернокрылый? — Джейс, видимо, забыл, что Аскольд хоть и не идеально владел языком асмодиан, но вполне был в состоянии его понимать и отвечать. Резкая северная речь звучала в устах убийцы удивительно мягко и убаюкивающе. — Пошли я тебя чаем напою, что ли… раз уж ты тут.       Прозвучало на диво двусмысленно. Масла в огонь добавила похабная улыбка следопыта.       — Я не знаю, — честно ответил Джейс и снова затих, прикрыв глаза. А потом чуть отстранился и заглянул в лицо убийце, убрав от него руки.       — А что скажут твои? — как-то обречённо спросил снайпер. Он и не питал иллюзий, что генерал был дома один. При этом вид у незваного гостя был такой напряжённый, что хрустни где ветка — и он убежит.       — А они спят все, — легкомысленно отозвался Аскольд. — Так что пить чай придётся у меня в комнате.       Убийца обхватил Джейса за плечо и подтолкнул в сторону дома, на ходу убирая в ножны кинжалы. Дома юноша сразу же затолкал асмодианина в свою комнату, велев не высовываться, а сам направился за чаем.       Джейс не успел даже пикнуть, как перед носом хлопнула дверь. Оставшись в одиночестве, он осторожно походил ко комнате и осмотрелся. Кончики когтей коснулись особенно заинтересовавших безделушек.       — Идиот, кретин… куда тебя понесло?.. — он принялся ругать себя уже вслух. А в итоге приземлился на край кровати и принялся ждать Аскольда. Убийца вернулся минут через пять, вооружённый подносом с двумя чашками и тарелкой бутербродов.       — Чай я не нашёл, будет кофе, — будничным тоном произнёс Аскольд. Он вёл себя так, будто ничего из ряда вон выходящего не происходит, и совместный завтрак с инженером это что-то обычное. Асмодианин тотчас подскочил со своего места и глупо уставился на убийцу. Сердце стучало как шальное, путая мысли.       — Я не пью… кофе, — одними губами выдохнул Джейс и сразу же наградил себя десятком «комплиментов». — Для зубов вредно.       Снайпер изобразил ухмылку, продемонстрировав белоснежные клыки, и виновато уставился на Аскольда. Тот пожал плечами.       — Ну тогда тебе же хуже. Хотя могу предложить простой воды, — фыркнул следопыт. — Ебанутый ты. О зубах печёшься, а сам припёрся в Элиос, причём ещё куда, в плен! Не боишься, что тебе твои зубы выбьют?       — Боюсь, — сипло ответил Джейс и ощутил внезапную слабость в коленях. До текущего момента он не понимал, какой дракан дёрнул его тащиться в Элиос и почему так ноет в груди при взгляде в фиалковые глаза убийцы. Мальчишка осел на тот же край кровати и посмотрел на Аскольда испуганным волчонком, исподлобья.       — Давай кофе, генерал, — улыбнулся он. Покачав головой, следопыт протянул Джейсу чашку.       — На, не обожгись, горячая.       Несколько минут прошло в молчании. Аскольд пил кофе, искоса рассматривая своего внезапного гостя и размышляя, что с ним делать. Это будет странно, если снайпер так и повадится паломничать в Элиос. И опасно для репутации. Убийца знал это как никто другой.       — Ну и что мне с тобой делать? — вздохнув, спросил юноша.       — Обратно в подвал? — хихикнул Джейс, отпивая кофе. За прошедшие минуты он чуть расслабился. И поздно понял, как и перед кем пошутил. Надкушенный бутерброд с элийским сыром заставил закашлять и округлить глаза.       — Заманчивое предложение, конечно, но нет. Это было бы слишком скучно и банально, а я не люблю повторяться. Так что ради интереса попробуем что-то другое.       Убийца отставил прочь пустую чашку и хмыкнул.       — Раздевайся.       Джейс перестал кашлять и поставил чашку на поднос. После этого он уставился в пол, чувствуя, как краснеют кончики ушей и скулы. «А не за этим ли ты пришёл?» — подумал снайпер и машинально вскинул руку к застежкам своего дублета.       Посматривая на Аскольда, он встал с кровати и расправился с доспехами. Постепенно, вещь за вещью, всё облачение оказалось на полу. Смущённый и голый, Джейс предстал перед элийцем. Следопыт окинул его оценивающим взглядом, будто видел впервые.       — А без цепей ты тоже смотришься неплохо, — наконец произнес Аскольд, поднимаясь с кровати. Тихо звякнула пряжка ремня и вещь оказалась на полу. Следом там очутилось и бельё следопыта.       Теперь они оба стояли друг перед другом без одежды. Аскольд первым протянул руки, оглаживая снайпера по плечам и груди, постепенно опускаясь к талии и бёдрам.       Джейс тихо выдохнул, боясь испортить момент и совершенно не зная, что делать. Возбуждение и непонятное желание не заставили себя ждать. Снайпер поднял руки, осторожно зеркаля действия Аскольда. Кончики когтей едва ощутимо скользили по коже.       — Я совсем не знаю, что должен делать, — прильнув к убийце, признался Джейс.       — Терпеть, — хмыкнул Аскольд, крепко ухватив снайпера за ягодицы. Приподнять его и бросить на кровать для тренированного убийцы не составило труда.       — И не орать, — добавил элиец. — Разбудишь кого-то из домашних — домой в Асмодею пойдёшь пешком и голышом.       Ладонь убийцы сомкнулась на члене снайпера. Аскольд явно не собирался затягивать процесс. Джейс сдавленно выдохнул, изгибаясь дугой.       — Я буду… тихо… обещаю, — на асмодианском застонал он, подаваясь навстречу каждому движению руки элийца.       Когтистые пальцы вцепились в плечи генерала, ощутимо впиваясь в кожу. Сам Джейс потянулся и уткнулся лицом в основание шеи Аскольда, заглушая свой стон.       — Когти прибери, — зашипел Аскольд. — Я не хочу потом краснеть перед отцом и просить свести следы.       Но кончить снайперу элиец не позволил. Отняв ладонь, он поднялся с постели, глядя на Джейса сверху вниз.       — Сейчас возьму смазку, — пояснил следопыт, шаря рукой в тумбочке. Использованная на треть баночка нашлась не сразу. Но когда наконец Аскольд обнаружил её, он едва смог сдержать довольный возглас и стал быстро откручивать крышку. Вязкая пахнущая травами субстанция обильно смазала пальцы следопыта. Вновь забравшись на кровать, элиец вынудил инженера широко развести колени и стал медленно проникать внутрь него пальцами, готовя к большему.       Джейс старался не дрожать. Ему хотелось выглядеть сильнее и смелее, чем было на самом деле. В итоге он вцепился одной рукой в простыню, а тыльной стороной ладони другой руки прикрыл свои губы. Мальчишке хотелось стонать и… просить не останавливаться. Пусть пальцы Аскольда задели нужную точку от силы пару раз, пикантность ситуации трогала нужные струны в душе.       Хотя кожа снайпера и была светлее отцовской, он всё равно смотрелся чуждо на белой ткани простыней. Джейс то жмурился, впиваясь зубами в свою руку, то открывал глаза, глядя на элийца. Мысль о том, что сейчас будет очень больно, утонула в захлестнувшем желании.       — Генерал… — прошептал он, отняв руку от лица. Мутный взгляд голубых глаз впился в лицо Аскольда. — Поцелуй меня?..       Аскольд удивлённо воззрился на снайпера, остановившись.       — А ты заслужил? — наконец с ухмылкой спросил убийца, но всё же поднялся и коснулся губ Джейса требовательным и жадным поцелуем. Собственное тело уже отчаянно хотело разрядки, потому Аскольд размазал остатки смазки по своему члену и не разрывая поцелуя толкнулся внутрь асмодианина.       Джейс громко замычал и зажмурился. Как ни старался, а по ресницам, склеивая их, побежали слёзы и скатились мокрыми дорожками от внешних уголков глаз к вискам.       Тело снайпера выгнулось дугой, теснее прижимаясь к убийце. Мальчишка обвил руками Аскольда за шею, не задев кожу когтями, как тот и требовал. Снайпер действовал инстинктивно, не имея хорошего опыта за плечами. Но поцелуй ему определённо нравился. Джейс мягко обхватил своими губами нижнюю губу Аскольда, а потом совсем осмелел и осторожно скользнул кончиком языка в рот убийце, неумело исследуя. Боль никуда не девалась, но теперь асмодианин не акцентировался на ней. По крайней мере старался. Хотя под зажмуренными веками и заплясали цветные точки.       Аскольд замер, давая снайперу возможность привыкнуть к боли. Языки юношей сплетались, нежно исследуя друг друга. Но в какой-то момент убийце надоело ждать, и он осторожно продвинулся вперед.       Джейс разорвал поцелуй, чтобы судорожно схватить ртом воздух. Его руки скользнули на лопатки Аскольду. Но даже невзирая на букет ощущений, ладони асмодианина остались мягкими, хаотично шаря по телу элийца. Когтей юноша не почувствовал.       Балаурски трудно было не застонать в голос. Снайпер снова мелко задрожал и вдруг закинул ногу на поясницу Аскольду, ещё теснее прижимаясь к нему.       — Ты только не… не останавливайся, — с лёгкой запинкой попросил он. — Я выдержу любую боль.       Асмодианский шёпот улетел под потолок, и незваный гость снова вцепился взглядом в лицо своего врага, получившего необъяснимую власть над ним.       — Ты сам попросил об этом…       Более Аскольд не щадил своего любовника. Опираясь одной рукой на кровать рядом с плечом Джейса, второй он зарылся пальцами в его волосы, продолжая в ровном темпе вколачиваться в тело асмодианина.       Мальчишка не сдержал протяжного стона, выдохнув его на ухо Аскольду. Всё то, что он испытывал сейчас, шло в разрез с тем, как он привык жить. Враг, изнасиловавший его, теперь будоражил разум и тело. Джейс чувствовал, как с каждым грубоватым толчком, внутри будто оживает некая точка. Чем чаще Аскольд задевает её, тем слаще дрожь бежит по телу.       — Коснись меня… пожалуйста, — взмолился Джейс, совсем позабыв про гордость. Ему хотелось только руки Аскольда, ритмично скользящей по члену. Оргазм замаячил на грани ощущений буквально спустя пару минут.       — Не так быстро…       Аскольд выпрямился, с силой ухватив Джейса за бёдра. Теперь убийца сильнее прижимал его к себе под конец каждого движения. Быстрый темп и общая новизна ситуации делали свое дело. Очень скоро следопыт ощутил, что уже близок к финалу. Тогда он переместил одну руку и обхватил член снайпера, принимаясь ритмично двигать ею в одном темпе с собственными толчками.       Асмодианину хватило буквально пары мгновений подобных ласк. Он упёрся затылком в подушку, зажмурившись и разомкнув губы в немом стоне. Нахлынувший оргазм заставил снова дрожать и биться в руках элийца.       — Аскольд!.. — вместо стона хрипло выдохнул Джейс, чувствуя, как ниже пояса всё сжимается и пульсирует, заливая белёсой жидкостью живот.       Возможность здраво соображать осталась где-то далеко за гранью сознания. Потому мальчишка даже не услышал чужие шаги снаружи. Короткий стук в дверь оповестил о внезапном госте. Дверь плавно открылась, являя за собой светловолосого жреца, который пытал Джейса вместе с Аскольдом.       — Сколли, мама говорит, ты видел, где… — его реплика оборвалась на середине. Едва не раскрыв рот, Юстиэль круглыми глазами уставился на представшую картину.       В отличии от Джейса, следопыт слышал. Но удовольствие было так близко, манило своей доступностью, что остановиться сейчас было выше его возможностей. Потому Аскольд только ускорился, доводя себя до пика. Горячая жидкость заполнила снайпера изнутри — убийца не собирался отстраняться. Пару раз ещё машинально двинувшись, он наконец вышел из тела асмодианина и завалился на бок рядом с ним.       — Пап, — негромко попросил Аскольд, — давай потом?..       Оборачиваться и смотреть в глаза Юстиэлю следопыту совсем не хотелось. Целитель молча закрыл дверь, оставив парочку наедине. В его голове заметался десяток мыслей, а кровь застучала в ушах. Он давно не испытывал подобного. Беспределил кто-то другой, а стыд окрасил лицо самого Юстиэля. Он даже позабыл о мучившем его похмелье и той самой бутылке с лечебным зельем, которое Аскольд куда-то дел сутками ранее. Воровато осмотревшись по сторонам, жрец торопливо шмыгнул в ванную.       Тем временем Джейс лежал ни жив, ни мёртв. Ему хотелось провалиться сквозь постель и пол, очутившись где-нибудь в темноте и больше не испытывать этот жуткий стыд. От него буквально горели и уши, и скулы. Но при этом испытанный оргазм разлил по телу ленивую истому и приятно пульсировал внизу живота. Снайпер не глядя нащупал руку завалившегося рядом Аскольда и слегка сжал его пальцы. Мальчишка тяжело дышал и едва заметно подрагивал. Были ли тому причиной эмоции или тот удар током на заводе, он и сам бы не ответил.       — Мне лучше уйти, — одними губами выдохнул Джейс.       — И куда ты уйдёшь в таком состоянии? — хрипло поинтересовался Аскольд, переставая напоминать собой натянутую пружину. Он перекатился на спину и расхохотался. — Да уж, кто бы мог подумать, что сам сынок Рыжего снова придёт ко мне за порцией изнасилования… Вот уж судьба непредсказуемая штука. Нда, а перед отцом стыдно немного, конечно… Ладно, сейчас полежим отдохнём, а потом в душ. И завтрак. Будет неловко с моей стороны отпустить тебя на голодный желудок, извращенец.       — Юстиэ-э-э-э-эль, — голос Алетейи разнёсся по всему дому. Видимо бардесса не дождалась целителя с зельем и пошла его искать. — Ты где?!       Джейс аккуратно перекатился на бок, оказавшись поближе к следопыту, и чуть приподнял голову, чтобы устроить подбородок у него на плече.       — Между прочим, — тихо начал он. Асмодианская речь шёпотом могла звучать как проклятье или заклинание, но не в этом случае. Голос снайпера был ровным и не хрипел. Джейс закрыл глаза, так ему было проще смириться со своим смущением, и продолжил: — Ты первый начал в том подвале…       Мальчишка осёкся, ответом на зов бардессы был отчаянный вопль Юстиэля:       — В ванной я! Умираю-у-у-у-у!       Так мог бы кричать разве что умирающий паини, но никак не живой даэв.       — Конечно, — Аскольд поднял руку, зарываясь пальцами в волосы снайпера и тихонько их перебирая. — Ты бы в любом случае не начал, жертва обстоятельств. Но сам виноват. Не выпендривался бы, не сбегал — и не пострадал бы. Так что претензии не надо мне предъявлять.       Громко хлопнула дверь в ванную и зашумела вода. Видимо старшее поколение даэвов наконец-то нашло друг друга, перестав оглашать дом криками и будя всех его обитателей.       — Пиздец… — Сольвейг накрылась подушкой. Она безуспешно пыталась спать дальше, но после зычного зова Теи это было абсолютно невозможным. — Ну зачем же так орать…       Джейс больше ничего не сказал. Только крепче сжал руку убийцы и снова поёрзал, сменив подбородок на губы. Ему было не особо удобно лежать в такой позе, но по крайней мере так его внутреннее непонятное ощущение успокаивалось. Как будто близость Аскольда стала лучшим успокоительным… или наркотиком.       Пока двое врагов нежились в постели, Юстиэль тяжело привалился плечом к стене ванной. Включив довольно прохладную воду, он позволял струям литься себе на голову и что-то бормотал. «Как же мне плохо… Боги, ну почему я такой дурак? И сын по моим стопам пошёл», — увиденная в комнате сына картинка уступила место похмелью и чувству вины. Целителю предстояло извиняться и перед Шисеем, и перед Сольвейг.       Которую на тот момент страж сгрёб в крепкие, но нежные объятия.       — Какие они у тебя всё-таки шумные, — тихо пробормотал он и попытался засунуть голову под подушку девушки, чтобы спасти и свои уши тоже.       — Представляешь, а я в этом живу… всю свою жизнь… — трагически прошептала девушка, щедро поделившись с латником кусочком подушки. Теперь они оба смотрели друг на друга, прикрытые слоем пуха и перьев, сквозь которые всё равно долетали звуки.       — А я тебе говорила, — зашедшая в ванную Тея принялась умываться такой же холодной водой, судя по всему бардессе тоже было неважно, хоть и не так сильно, как Юстиэлю. — Теперь точно месяц не пить…       — Ах ты бедняжка моя, — сквозь смешок фыркнул Шисей, потёрся носом о щёку девушки, а потом запечатлел на ней лёгкий поцелуй.       Несмотря на поднятый родителями шум, этой парочке было в разы легче, чем Юстиэлю.       — Мне плохо, — беспрестанно стонал целитель. Магия его никогда не слушалась в таких ситуациях, вызывая лёгкие ожоги и приступы тошноты. Хотя с последним не было проблем и без заклинаний. Измученный изрядной долей алкоголя желудок крутило немилосердно. Юстиэль перевёл взгляд красных глаз на супругу.       — Убей меня, а? — хрипло попросил он и снова подставил лицо под холодную воду. Тело покрывалось мурашками, но целитель не обращал на это никакого внимания.       — Ага, сейчас, — мрачно отозвалась Тея, созерцая в зеркале мучающегося супруга. — Не дождёшься. Пожинай плоды своего злоупотребления, может хоть отвращение заработаешь на какое-то время…       Бардесса широко зевнула и вышла из ванной, оставив Юстиэля страдать в одиночестве. Мысль зайти к Аскольду и спросить самостоятельно как-то улетучилась, и Алетейя направилась на кухню, готовить кофе и завтрак.       — Ну, Те-е-ея-а-а-а! — раненым медведем вслед девушке простонал Юстиэль и ткнулся головой в стену. Он явно не рассчитал силу, судя по громкому «бух» и тотчас зажмурился от дополнительной порции боли.       Глухой удар тихим эхом долетел до гостиной и скользнул под дверь одной из спален.       — Кажется, там кого-то принудительно лечат от пьянства, — ухмыльнулся Шисей и сделал вид, что зевает. А под конец резко подался вперёд и укусил Сольвейг за плечо.       — И это хорошо, — пробормотала девушка, а потом резко вздрогнула от неожиданного нападения. — Эй! Так не честно!       Сольвейг возмущенно посмотрела на Шисея, а потом стукнула по его груди изящным кулачком.       — Нахал! С утра и кусаться, ну дела!       Страж расплылся в ухмылке.       — Будешь драться, и я тебя укушу за другое место, — пообещал он. Ладонь скользнула под одеяло, огладив бедро Сольвейг, и крепко сжала её ягодицу.       — Я тоже умею кусаться, между прочим, — заявила бардесса и в доказательство потянулась и вцепилась зубами в кожу над ключицей стража. Немного потерзав её, девушка отстранилась, самодовольно глядя на Шисея. — Видишь? Так что давай, бойся меня.       — Я не боюсь таких малышек, — мотнул головой Шисей, даже не вздрогнув от укуса. А потом он потянул бардессу к себе ближе, заваливая себе на грудь. Он уже успел привыкнуть спать рядом с ней совершенно без одежды. Зачастую Сольвейг загоняла непоседливого волка в спальню, чтобы угомонить. Вещи оставались где-то снаружи. В первое время Шисей ужасно смущался подобных ситуаций, теперь же они вошли в норму.       — Ну вот, даже не боится, — наигранно-печально вздохнула Сольвейг, устраиваясь поудобнее на груди стража. Локтями бардесса уперлась в постель, так она могла беспрепятственно портить пальцами прическу Шисея. — Я тяжёлая…       В голосе девушки прозвучала доверительно-смешливая интонация.       — Нет, — он сощурил янтарные глаза, не сопротивляясь большему запутыванию своей шевелюры. Сольвейг уже наловчилась легко распутывать длиннющие пряди. — Вот подруга твоя да… И Юс тоже тяжёлый, вообще жирный, — последнее было сказано театральным шёпотом. — А ты у меня пушинка.       Шисей протянул обе руки и стал поглаживать девушку по спине.       — А если я буду прыгать? — коварно спросила бардесса и для верности подтвердила свою угрозу парой резких движений. — А ещё…ещё…не знаю, что ещё, но обязательно придумаю.       Сольвейг наклонилась, целуя Шисея в губы и не давая ему ничего ответить. Страж издал протяжный звук, нечто среднее между вздохом и стоном, и закрыл глаза. Поглаживание лопаток девушки постепенно переросло в крепкие объятия. Шисей заёрзал, перетаскивая Сольвейг на себя целиком. Юстиэль страдал в ванной, а значит, они были в безопасности… на какое-то время.       — Давай только быстро, пока никто к нам не вломился, — торопливо отстранившись, произнесла девушка. Выпрямившись, Сольвейг стянула с себя ночнушку и вновь склонилась, касаясь уже кожей к коже. Мгновенно бросило в жар. Хаотичные поцелуи бардессы посыпались на лицо и шею стража.       Такие партизанские игры уже тоже вошли в привычку. Возбуждение начало просыпаться ещё во время первого поцелуя. И теперь только росло. Шисей аккуратно просунул руку между собой и бардессой, чтобы коснуться её груди, провести кончиками пальцев по соску. Вторая его рука при этом скользила вниз по спине, до самых ягодиц, которые воин так любил по-хозяйски сжимать. Когда никто не видел, разумеется.       Сольвейг вздрогнула, едва не застонав в голос, но в последний момент сдержалась и с губ сорвался только тихий вздох.       — Перестань надо мной издеваться, если папа услышит, он нам обоим голову открутит… — бардесса заёрзала, силясь ничем не выдавать своего возбуждения.       — Ему сейчас не до нас, — тихо мурлыкнул Шисей. В подтверждение слов снаружи снова раздался какой-то глухой звук. Юстиэль никогда не отличался особой ловкостью, а уж с похмелья и подавно.       Страж оставил грудь девушки в покое и приподнялся на локтях, чтобы несильно укусить её за мочку уха.       — Ничего не могу с этим поделать, — признался он и откинулся на подушку. — Мой волк тебя тоже любит.       — Невозможный, — Сольвейг сползла чуть ниже, потираясь об уже стоявший член стража. — Хочу тебя…       Между ног давным давно было влажно, потому девушка протянула руку и направила Шисея в себя. Проникновение было лёгким и быстрым, срывало очередные вздохи и заставляло кусать губы.       Шисей приподнял бёдра, толкаясь навстречу своей «наезднице». Он был уверен, что таким образом не причинит ей боли. Бардесса и страж даже на телесном уровне подошли друг другу как кусочки головоломки. Шисей порывисто выдохнул, чувствуя, как учащается сердцебиение. На пару со зверем они оба ликовали, чувствуя жаркую близость и головокружительное удовольствие. Это отражалось едва заметной, хищной улыбкой на губах и блеском в полуприкрытых глазах.       Девушка стала размеренно двигаться, прикрыв глаза и сосредоточившись на ощущениях. Так трудно было соблюсти эту тонкую грань — Сольвейг знала, что времени как всегда катастрофически мало, но при этом не хотела торопиться, желая растянуть удовольствие на более долгий срок.       — Когда мы переедем… — внезапно произнесла бардесса. — Первое, что я хочу — ночь любви… целую ночь, и утро, и день, и вечер, без оглядки на время и не…не прислушиваясь к шорохам… за дверью…       Дыхание Сольвейг прерывалось — она то и дело закусывала губы, чтобы не стонать.       — А ещё… я хочу кричать на весь дом… — выдохнула девушка, постепенно ускоряя темп. — И не думать о том, что кто-то может…это услышать…       — Всю неделю из постели не вылезем, — заявил Шисей, плавно ускоряясь сам. Несколько испорченных моментов в прошлом заставляли стража поторапливаться. Он протянул руки и поймал ладонями подпрыгивавшую грудь Сольвейг. — Мечтаю уже снова услышать твои стоны.       — Как тогда, в лесу?       Сольвейг улыбнулась, вспоминая, как они улизнули от своей группы перед походом в Библиотеку знаний, забрались на один из парящих островов на равнине ветров и занимались там любовью, пугая стонами и криками окрестных фурий.       — Да-а-а, — протянул Шисей и чуть выгнул спину. Упоминание о былой шалости только подлило масла в огонь. Страж опустил руки на бёдра бардессы, огладив изгиб талии, и сжал пальцы. Он умудрялся рассчитывать силу так, чтобы не оставлять синяков. Это было неким табу для бывшего эскадронца — не сделать больно. Даже все укусы носили исключительно игривый характер.       Очень скоро Сольвейг содрогнулась всем телом, с силой сжимая в пальцах пряди волос воина. В отличии от него, она частенько делала больно, хоть порой и не совсем осознанно. Просто удовольствие, накрывавшее с головой и не выливающееся в стоны, находило иной выход проявления.       Шисей порывисто выдохнул, едва не зарычав. Выбрирующий тихий звук зародился в груди, но так в ней и остался. Страж выждал пару мгновений, при этом плавно приподнимая бёдра. А после этого рывком сел, опрокинув Сольвейг по диагонали кровати. Ему самому требовалось чуть больше времени, чтобы достичь оргазма. В новой позе Шисей без труда перехватил инициативу, начав двигаться быстрыми короткими толчками. Очень трудно было не стонать и не выдать себя остальным обитателям дома.       Чувствуя накатывающий оргазм, страж отстранился, часто и тяжело дыша. Потомство с Сольвейг они пока не планировали.       Ещё труднее было бардессе, трепещущие мышцы которой слишком остро воспринимали новый темп и глубину движений. Сольвейг выгнулась второй раз, тихонько ахнув, и заскребла ногтями по покрывалу.       Тяжёлое дыхание улетало под потолок, пока девушка осторожно подняла руку и коснулась груди стража.       — Теперь надо дождаться, пока отец выползет из ванной, и незаметно принять душ…       Шисей аккуратно улёгся на бок рядом с Сольвейг. Он выглядел лохматым, но донельзя довольным.       — Я могу перекинуться и сбегать до речки, — ухмыльнулся он и на звериный манер потёрся лбом о руку девушки. — А ты пойдёшь умываться, никто ничего не заподозрит.       Беззаботно пожав плечами, страж перекатился на спину и уставился в потолок.       — А как я объясню, почему ты вдруг решил искупаться в речке? — хмыкнула девушка, придвигаясь поближе. Сольвейг положила голову на плечо латника и умиротворенно вздохнула. — Как малолетки какие-то, честное слово… надоело уже, сил нет. Хочу спокойной жизни без игры в прятки…       — Скоро у нас всё будет, — Шисей обнял её одной рукой и подавил зевок. После секса его почти всегда клонило в сон. Даже утром. — Тогда я просто останусь тут… и сделаю вид, что сплю.       Снаружи громко хлопнула дверь. Судя по всему, Юстиэль убедился в бесполезности водных процедур и покинул ванную. Изнывающий от тошноты и головной боли жрец побрёл на кухню.       — Старый я стал столько пить, — трагично вздохнул он.       — А я пойду прокрадусь в ванную, — бардесса поцеловала Шисея в уголок губ и встала с постели. Минута ушла на поиск халата, и вот девушка уже скрылась за дверью своей спальни.       — Держи, страдалец, — оказалось, что Алетейя успела уже всё приготовить и сейчас сидела на кухне, ожидая остальных. В руки целителя перекочевала чашка с кофе, точно такая же была в руках старшей артистки. — Бросаем пить?       Юстиэль буркнул невнятное «угу» и неловко плюхнулся за стол.       — Идиотские шиго… гонят какую-то отраву, а ты мучайся потом, — фыркнул он.       Аромат кофе бодрил, а сам напиток слегка обжигал губы, но это было даже приятно. Целитель прикладывался к чашке и молился, чтобы скорее вернулись силы.       — Надо ещё зайти на Веля посмотреть, — вдруг вспомнил Юстиэль. Авантюрист оказался настолько тихим пациентом, что о его присутствии напившийся жрец едва не забыл.       — Я уже посмотрела, спит беспробудно, — махнула рукой Алетейя. — А тебя в таком состоянии к пациенту лучше не подпускать, пока не сможешь полностью себя контролировать.       Бардесса укоризненно глянула на Юстиэля, но замолчала, не продолжая его «пилить». Его собственный организм справится с наказанием самостоятельно.       Сольвейг тихо проскользнула мимо кухни, ей не очень хотелось появляться перед родными в растрёпанном виде.       А Шисей, оставшись в одиночестве, благополучно уснул ещё раз. Страж так и остался лежать поперёк кровати, перекатившичь на спину и раскинув руки в стороны. Мечтательная улыбка плавно сползла с губ, и он тихо вздохнул.       — Может мне ещё поспать? — у чашки кофе поинтересовался Юстиэль. Идея похмелиться также посетила его разум, но озвучивать её супруге целитель не решился.       — Ага, сутки, — скептически фыркнула Алетейя, глядя на целителя. — Нетушки, дорогой муженёк, никакого спать. Сам напился, сам страдай, и не будет тебе пощады.       В ванной тихо шумела вода, но бардесса даже не отвлеклась на это, предположив, что проснулся кто-то из детей.       — Я вот что думаю, — начала другую тему Тея. — Как долго может проваляться Вель? И не лучше ли его сдать жрецам в Храм?       Юстиэль тяжко вздохнул.       — Я бы не рассчитывал, что он откроет глаза раньше, чем через пару дней. У него серьёзные переломы обеих ключиц, удивительно, что лёгкие целы. Лишнее передвижение может навредить, — целитель мотнул головой. — Поколдую над ним ещё немного и сдадим.       Договорив, он почувствовал ужасную сухость во рту и горле, потому тотчас кашлянул и поспешил сделать глоток кофе.       — Ладно, — кивнула головой Алетейя. — Но на всякий случай детей лучше всё равно отправить подальше. Не хочу их потом у кибелиска встречать, на пару с Вельскудом…       — Доброе утро, мам, пап, — громкий голос Сольвейг раздался у дверей кухни. Замотанная в полотенце бардесса вплыла внутрь и плавно опустилась на свободный стул. — Как дела?       Юстиэль пристыженно уставился в стол.       — Доброе утро… Паршиво мне, — за столько лет жизни дочь уже была привычна и к отцовской ревности, и к тому, как в подпитии ему иногда сносит крышу. Но каждый раз это не спасало его от собственной совести, которая неизменно просыпалась вместе с похмельем.       — А Шисей спит ещё? — пересилив себя и подняв взгляд на Сольвейг, спросил Юстиэль.       — Спит, — кивнула девушка, любуясь виноватой физиономией Юстиэля. Помолчав, она перевела взгляд на Алетейю и попросила. — А можно мне тоже кофе?       Старшая бардесса согласно склонила голову и поднялась. Перед Сольвейг возникла чашка с чуть остывшим кофе.       — Спасибо, мам, — поблагодарила девушка, отхлебнув ароматного напитка. — А чего вы с утра так раскричались?       — Ну-у-у… — многозначительно протянул целитель. В его голове, где боль стучала кузнечным молотом, собственный голос не казался таким уж громким. А к тому же, увиденная в комнате Аскольда картинка настолько вогнала в ступор, что Юстиэль даже забыл предупредить супругу о своём уходе в ванную.       — Я зашёл к Сколли за тем зельем, которое помогает не сдохнуть с утра, а он… мф, — целитель неопределённо повёл рукой. Отстранённый взгляд устремился к потолку. — А он его куда-то потерял… Я поплыл в душ, и мама меня потеряла.       Ещё один укоризненный взгляд достался Юстиэлю.       — Ничего страшного, ещё успеется, — встряла в диалог Алетейя, предвосхищая возможный конфликт. — На сегодня вроде бы дел особо не было? Можно и отдохнуть.       — Ага, только в штабе просили передать отчёт по последней осаде Ткисаса, там разбирательства какие-то о том, кто прав, кто виноват… — Сольвейг показательно зевнула. — Ну да это не трудно, только в Элизиум смотаться.       — Давай я занесу, — вдруг предложил Юстиэль и пожал плечами. — Мне всё равно, где дохнуть, что тут, что в Элизиуме. А Велю от меня пока мало толку.       Целитель скосил взгляд на дочь.       — Только ты сначала разбуди мне Шисея, я… хочу извиниться, — теребя ручку кружки, попросил он.       — Тебе не надоело? — внезапно спросила Сольвейг, прямо глядя в глаза отцу. — Каждый раз это происходит, стоит тебе чуть-чуть выпить, и начинается. Вот скажи мне, какого дракана ты вообще лезешь в мои с ним отношения? Это мой осознанный выбор, и даже если потом я о нём пожалею, я, балаур подери, хочу сама это сделать!       — Солли, не кричи, пожалуйста, — осадила разбушевавшуюся артистку Алетейя. Юстиэль медленно встал со своего места, оставив чашку в покое. Вопреки обыкновению, он не краснел и не пытался отвести взгляд.       — Пойдём, сначала с тобой поговорим, — жутковато-холодным тоном произнёс целитель. Ему и впрямь надоели бесконечные скандалы с дочерью. Несмотря на свою бесшабашность в прошлом, отец из Юстиэля получился заботливый до занудства.       Он очень долго откладывал рассказ о прошлом, надеясь, что вспыхнувшие чувства сами сойдут на нет. Но раз ничего не вышло, и парочка настроена серьёзно, то Сольвейг должна узнать правду о своём избраннике.       — Пойдём, — легко согласилась девушка, подхватываясь с кресла и оставляя недопитый кофе на столе. — Только вот куда? В гостиной Вельскуд, в моей комнате — Шисей, Аскольд у себя.       Алетейя вздохнула. Так не хотелось начинать утро со скандала и выяснений, но буйный нрав дочери диктовал свои условия.       — Идите в нашу спальню. Я ещё посижу тут, кофе попью.       — Нет, мы пойдём на крыльцо, — мотнул головой Юстиэль, о чём моментально пожалел. Приступ тошноты не заставил себя ждать. Лицо целителя стало чуть бледнее. Но в целом он выглядел спокойным. Только самому Юстиэлю было известно, какая буря поднималась в душе при мыслях об Эскадроне.       — Только не разнесите его, пожалуйста, — вслед попросила Тея. — А ещё, Сольвейг, накинь халат.       Бардесса поднялась и стянула с себя вещь, надев её на плечи укутанной в полотенце дочери. Та возражать не стала. Идти переодеваться не хотелось — только время терять. Благодарно глянув на мать, младшая артистка последовала за Юстиэлем.       В итоге отец с дочерью покинули кухню и вышли наружу. Юстиэль вцепился в перила крыльца и сделал глубокий вдох, собираясь с мыслями. Потом отпустил свою деревянную опору и повернулся к Сольвейг.       — Ну давай, говори, — девушка выглядела напряжённой донельзя, обхватив себя руками и исподлобья глядя на целителя.       И тут как будто лопнула натянутая до упора тетива. Юстиэль не повышал голоса, с холодным взглядом посвящая дочь во все страшные подробности жизни опального легиона. Грабежи и контрабанда были детским лепетом.       Целитель не щадил ни своей репутации, ни шисеевской. Он в деталях рассказывал о пленниках и пленницах, о пытках, которые проводил и он сам, а в последствии и Шисей. Юстиэль подробно рассказал о жестокости стража, которого едва живым подцепили на одной из осад. Красноволосый наёмник быстро влился в стаю — именно так Юстиэль называл эскадронцев.       Изнасилование, детоубийство. Снять обручальное колечко с пальца умирающей матери на глазах у детей было плёвым делом. Поиметь несговорчивую пленницу острием клинка на глазах у команды было так же легко, как и сходить в таверну.       По мере рассказа Сольвейг выглядела всё более мрачной, но из её взгляда не пропадало упрямство. Когда Юстиэль закончил говорить, девушка глубоко вдохнула и выдохнула, стараясь унять дрожь в голосе.       — Скажи мне, папа, — негромко произнесла бардесса, изучая целителя своими зелёными глазами, такими же, как были у него самого. — Как часто ты сам делаешь это и подобное этому сейчас?       Юстиэль округлил глаза и отрицательно замотал головой. Выпотрошенные воспоминания придали его взгляду жутковатую толику безумия. Он будто снова стоял на борту корабля и чувствовал эфирный ветер мёртвой Бездны, бьющий в лицо. В ушах как наяву зазвучали крики пленников и рабов, которых везут на продажу.       — С тех пор ни разу, — как ни старался, а голос всё равно дрогнул. Пронзительный взгляд вцепился в Сольвейг.       — Тогда почему ты считаешь, что он остался прежним? — продолжила девушка, — Время меняет всех. Ты изменился с тех пор, и он тоже. Нельзя клеймить кого-то за грехи прошлого. Мама это поняла, я это понимаю… И ты пойми. Посмотри на себя самого и пойми.       Сольвейг отвела взгляд в сторону, изучая открывающийся с крыльца унылый пейзаж.       — Я люблю Элиан и перееду, так или иначе. Не хочу жить в болоте.       Юстиэль молчал какое-то время. А потом вздохнул и подошёл к Сольвейг поближе, протянул руки и положил ладони ей на плечи, слегка сжав пальцы.       — Я люблю тебя всей своей тупой душой, — произнёс целитель, — и у меня внутри всё сводит от того, что кто-то, даже не обязательно Ши, причинит тебе боль.       Целитель опять умолк, облизав пересохшие губы.       — И ты уже давно не ребёнок, я должен тебя отпустить и благословить, — он вздохнул. Слова давались с трудом, учитывая состоявшийся разговор. — Просто, Солли… я… ну, — на этой ноте словарный запас подвёл изнывающего от похмелья отца, он запнулся на краткий миг, но упрямо продолжил: — Я даю тебе слово, что не стану больше делать так, как поступил вчера. Но и ты пообещай, что если что… ты обязательно вернёшься домой и расскажешь мне обо всём.       Сольвейг смягчилась и заулыбалась.       — Я понимаю, пап, и знаю, что ты меня любишь… — девушка ухватила целителя за запястья. — Договорились. Ты больше не бузишь и не возмущаешься, а я… Я всегда обращусь к тебе, если что-то случится, обещаю. А теперь давай пойдём в дом, а то я нахер простужусь тут с мокрой головой.       — Пойдём, — Юстиэль мягко улыбнулся. Ему определённо стало легче, как будто с души упал камень. Он убрал руки с плеч бардессы, приобнял её и повёл в дом. На фоне дождливого болота внутри было очень тепло и уютно. На пороге ванной показался Шисей. Страж уже умылся, но расчесать свою гриву самостоятельно не сумел. Встретившись взглядом с целителем, он напрягся, но всё равно выдохнул дежурное:       — Доброе утро.       Юстиэль отпустил Сольвейг и легонько подтолкнул её в сторону воина.       -Доброе. Прости меня за вчерашнее, Ши, — проговорил он. — Я был просто идиотом… это в последний раз, я дал слово Солли.       — Пойдём, я тебя вычешу, — улыбаясь, Сольвейг приблизилась к стражу и обняла его за руку. — А потом позавтракаем…       «Теперь можно не прятаться!» — радостно сообщила девушка в эфирный канал Шисея. И пусть на душе был осадок от всех тех «новостей», которые вывалил на неё Юстиэль, радость от того факта, что им теперь не надо вести себя, как подросткам, всё же пересиливала.       Шисей округлил глаза и расплылся в широкой улыбке. Она была адресована и Юстиэлю, и Сольвейг. Все ушибы, что получил накануне ночью, уже почти затянулись. Удары целителя не были настолько сильными как балаурские или асмодианские. К тому же, воинская регенерация сказывалась.       — Мир, — страж кивнул Юстиэлю и свободной рукой обнял Сольвейг, чтобы вместе с ней вернуться в комнату для расчёсывания. «В Морхейме сдох последний паини, — мысленно шепнул он девушке. — Или твой отец хорошо приложился головой в ванной…»       А Юстиэль решил вернуться на кухню, проводив парочку задумчивым взглядом. Пусть тревога за судьбу дочери не отпустила его до конца, но теперь при взгляде на них ему не хотелось скрипеть зубами.       — Ну что, все уже разошлись? — Аскольд выглянул из-за своей двери и увидел только Юстиэля в комнате. — Па-а-ап?       Говорил юноша шёпотом, после чего махнул рукой, призывая целителя подойти.       — Отвлеки маму, а я этого рыжего придурка в ванную отправлю… Потом всё объясню, как смогу.       Юстиэль кивнул. Устраивать разборки ещё и с сыном ему совершенно не хотелось.       — Только тихо, — одними губами шепнул он и торопливо зашагал в сторону кухни, где оставил Алетейю. Перешагнув порог, он первым делом направился к сидящей за столом девушке. Наклонился, презрев головную боль, и сгрёб её в объятия.       — Как же я тебя люблю, душа моя, — с жаром зашептал жрец. — Словами не описать, как сильно.       Ворох хаотичных поцелуев осыпался на макушку старшей бардессы.       — Юс, ты чего? — не ожидавшая подобного бурного проявления любви и ласки Тея удивлённо округлила глаза, но спустя миг расплылась в довольной улыбке. — Я тоже люблю тебя… Всё прошло нормально, как я вижу? Надеюсь, что наше крыльцо ещё цело…       «Спасибо, пап, ты самый лучший друг», — долетел обрывок мысли от Аскольда.       — Эй, рыжий…тьфу, не могу тебя так называть, сразу ассоциации с твоим папочкой… вали в ванную короче, только быстро, — убийца глянул на лежащего в постели Джейса.       Тот быстро сел, а потом и вовсе вскочил с кровати. Не рассчитал он только одного — что после бурного секса с элийцем будут так дрожать колени.       — О, Айон… — мальчишка шатнулся, едва не завалившись обратно. Торопливо схватив брошенные на пол вещи, он крепко стиснул их и выскользнул из комнаты, обогнув Аскольда по хорошо заметной дуге, как будто тот мог укусить. Убийца только покачал головой.       — И правда придурок… — в голове скользнула мысль догнать снайпера в ванной, запереть дверь и трахнуть ещё раз. Просто чтобы жизнь сладкой ему не казалась. Но оценив свои ощущения, Аскольд понял, что пока не очень в состоянии сделать это и ему попросту лень. — Ладно, хер с тобой, золотая рыбка, потом ещё как-нибудь…       — Крыльцо в порядке, — тем временем на кухне ответил Юстиэль. — Мы даже не орали и не ругались. Всё прошло отлично, а я… я больше не стану их донимать.       Целитель улыбнулся, поймав мысленный импульс сына. Поганое утро получило весьма позитивное продолжение. Если не считать похмелья и асмодианского гостя в их доме, разумеется.       Очутившись в своей комнате, Сольвейг подхватила с комода расчёску и хищно глянула на Шисея.       — Упор лёжа принять, руки под голову спрятать и терпеть!       Страж смешно округлил глаза от озвученного указания.       — Может всё-таки стоит обстричь уже этот хвост? — задумчиво спросил он и перебросил спутанную гриву за спину. После чего всерьёз улёгся прямо на пол, вытянувшись во весь рост, и положил обе ладони себе под голову, устроившись на них щекой. Поёрзав немного, страж мужественно вздохнул:       — Я готов.       К этому времени Джейс без приключений добрался до ванной и закрылся там. Сердце было готово выпрыгнуть из горла, а глаза незваного гостя походили на пару тарелок. Он мысленно укорял и себя самого, и то идиотское чувство, которое грызло его изнутри при одном только взгляде на белокурого убийцу.       — Я тебе обрежу, — мрачно произнесла Сольвейг, принимаясь чуть ли не по волосинке распутывать алую гриву стража. Как и её мать, девушка питала необъяснимую тягу к длинноволосым мужчинам. — Потом что-нибудь важное тоже обрежу… — тихо добавила бардесса.       Потихоньку пряди поддавались расчёске и пальцам девушки, переставая напоминать мочалку и становясь все более похожими на нормальную причёску.       На кухне Тея, прервавшись с нежностями, задумчиво глядела на целителя.       — Пойдём смотреть Веля? — предложила старшая артистка, поднимаясь со своего места.       В голове Юстиэля заметались мысли, сталкиваясь между собой и делая сильные удары в виски. Не придумав ничего лучше, целитель подхватил артистку подмышки, неловким рывком помогая ей встать. После этого Юстиэль попятился, увлекая супругу за собой. В итоге он упёрся спиной в столешницу и склонил голову, утыкаясь носом в шею девушки.       — Да ну его, — зафыркал целитель и крепче сжал свои неловкие объятия. — Давай ещё тут побудем, у меня такое настроение… прям не хочу тебя выпускать из объятий.       — Интересно, что это на тебя нашло, — Алетейя подняла руку и ласково погладила супруга по щеке. — Или опять что-то от меня скрываешь?       На мгновение бардесса хмуро сдвинула брови, но подрагивающие уголки губ выдали её с головой. Долго сердиться на целителя она попросту не могла.       — Ненене, — торопливо забормотал Юстиэль и чуть выпрямился, касаясь губами щеки Теи. — У меня просто отличное настроение, пусть и паршивое самочувствие. Я так рад, что мы с Солли нашли общий язык…       И это было правдой. Отчасти. А по факту Юстиэль скрывал пребывание асмодианина в их доме. А тот тем временем наспех принял душ, оделся, кое-как когтями распутал волосы и глянул на себя в зеркало. Взгляд лихорадочно блестел, а губы были слегка припухшими от поцелуев. «Ненормальный», — тоскливо подумал Джейс и тихонько покинул ванную, шмыгнув обратно в комнату Аскольда.       — Чего ты так долго возился? — недовольно спросил элиец, окинув взглядом вновь возникшего в комнате асмодианина. Впрочем, он не дожидался от него ответа — легко поднялся с кровати и сам прошлёпал в ванную, уверенный, что отец продолжает отвлекать Алетейю, а значит можно безнаказанно расхаживать голышом. А в самой ванной, благо, был ящик с чистыми вещами.       — Я тоже рада, что вы наконец-то смогли нормально поговорить, — кивнула Тея, обнимая Юстиэля. — А то вечные ссоры напрягали…       — А… — Джейс проводил ушедшего убийцу открытым ртом и растерянно вскинутой рукой. Все оправдания о незнакомой ванной комнате и поиске полотенца так и остались на приоткрытых губах. В итоге мальчишка поднял съехавшее на пол одеяло и накинул его поверх кровати, после чего уселся на край в ожидании убийцы. Каждый шорох в доме заставлял его едва не подпрыгивать. Пару раз снайпер даже порывался сбежать через окно, но потом всё равно оставался сидеть на месте.       Аскольд вернулся очень скоро, посвежевший и с мокрыми волосами. Увидев сидящего на краешке снайпера, он насмешливо фыркнул и распахнул дверь.       — Выходи, принцесса, нечего жаться тут в башне. Там не злые драконы снаружи, не съедят…наверное.       Юноша так и не удосужился предупредить мать о том, что у них очень специфические гости. Джейс медленно встал со своего места.       — Ты уверен, что мне стоит выходить к твоим? — он остановился напротив Аскольда и хмуро уставился на него. Когда не трясся и не ёжился, он был удивительно похож на отца, с тем лишь отличием, что очень редко позволял себе ехидную ухмылку.       И только сам асмодианин мог знать, каких усилий ему стоило не вцепиться когтями в руку убийцы в отместку за все ехидные реплики и взгляды. Может хоть тогда бы он понял, что на самом деле испытывает его гость. «Да ничего он не поймёт. А ты дебил, притом безнадёжный», — внутренний голос, доставшийся в наследство от Рыжего-старшего, был самым безжалостным судьёй.       — Ну, я конечно могу тебя выпереть из окна, — зевнул юноша. — Но папа уже в курсе, что ты здесь, так что не вижу особого смысла скрываться. Заодно и просветишь всех о том, что собираешься заявляться сюда ещё. А ты ведь собираешься, не так ли?       Фиолетовые глаза пронзили гостя с северной стороны Атреи, добираясь, казалось, до самой глубины души. И тот растерялся. Подобный вопрос он и сам задавал себе уже несколько раз, но так и не сумел дать на него ответ. В одном Джейс был уверен: взгляд элийского генерала теперь снова будет мучить его во сне. Но как же бесила его нахальность и самоуверенность, дерзкое поведение. Мальчишка преодолел последний шаг, отделявший его от следопыта, протянул руки и сгрёб того за грудки, внезапным рывком склонив к себе. Голубые глаза вспыхнули алым асмодианским огнём.       — Нет, не собираюсь! Если ты и дальше будешь так ехидничать! — вспыхнув на ровном месте, Джейс повысил голос. Пока он говорил на повышенных тонах, стало хорошо видно все его клыки. Такие могли бы легко оставить с десяток памятных меток на теле Аскольда. Но снайпер не позволил себе этого, подчиняясь его приказанию. Аскольд, усмехаясь, продолжал спокойно смотреть в глаза асмодианина.       — А мне кажется, ты что-то не договариваешь… и будь добр, отпусти мою рубашку, потому что если ты продырявишь её своими когтями, тебе ой как не поздоровится. Я не люблю тех, кто портит мои вещи, — на миг в голосе убийцы скользнул металл и ощутимая угроза, но они тут же сгладились ироничной улыбкой.       — Мы, конечно, можем простоять тут ещё с полчаса, пока в гостиную не придут остальные.       Джейс отдёрнул руки и округлил глаза. Горевший в них огонь постепенно погас. Гордость вопила съездить нахальному убийце по физиономии, но поселившееся в груди чувство вынудило сделать иначе. Мгновением спустя те же ладони с острыми когтями обвили Аскольда за шею. Но сейчас они были совершенно мягкими. Мальчишка коротко глянул в будоражащие его фиолетовые глаза и неумело прильнул к губам элийца требовательным поцелуем. А отстранившись, он уставился в пол и буркнул:       — Да кого я обманываю. Я хочу приходить к тебе, генерал.       Самыми кончиками когтей едва ощутимо скользнув по тыльной стороне ладони Аскольда, Джейс первым направился на выход из комнаты. Убийца облизал губы, которые ещё ощущали поцелуй, и направился следом, не преминув ущипнуть впереди идущего Джейса за задницу.       — Мам, пап, — на входе в кухню Аскольд обогнал снайпера и чуть виноватым взглядом посмотрел на родителей, после чего сделал шаг в сторону. — У нас тут внезапные гости…       Юстиэль вскинул брови, всем видом демонстрируя удивление.       — А? — он глянул на Джейса, который вышел из-за плеча Аскольда и посмотрел на парочку элийцев исподлобья.       — Ирау, — выдохнул мальчишка и изобразил дружелюбную, как ему показалось, улыбку. При этом рукой он неосознанно пытался нащупать хотя бы мизинец стоящего рядом убийцы, чтобы почувствовать себя чуть увереннее.       — Гости?.. — Алетейя медленно повернула лицо в сторону Аскольда, а потом возмущённо посмотрела на Юстиэля. — И ты знал, но ничего мне не сказал?! Не ври, по глазам вижу… А ну не смотри в потолок! А я тут уши развесила, люблю — жить не могу, блаблабла… тьфу.       Девушка вырвалась из объятий и глянула на снайпера.       — Доброе утро. И каким ветром тебя сюда занесло?       — Ну милая… — обречённо выдохнул Юстиэль. Он прекрасно понимал, что эта ложь ему ещё аукнется.       Джейс старался держать себя в руках и не выглядеть зашуганным щенком.       — Умм… Потренироваться хочу, — отвертелся он. — Отец меня учить не хочет, а тут… рискованно конечно, но всё же…       Он вовремя одёрнул себя, чтобы не отзеркалить жест Юстиэля и не посмотреть в потолок. Это оказалось весьма заразительным.       — С ума сошёл что ли?! — глаза Теи горели натуральным бешенством. — Да если тебя здесь кто-то увидит, то со всех нас полетят нашивки, в лучшем случае, а в худшем — головы! Ты не убийца и даже не лучник, чтобы скрыться от чужих глаз! Ты — ходячая мишень для наших стражей и крупная, огромная просто таки, подстава. Я запрещаю тебе здесь появляться.       — Вы преувеличиваете навыки своих патрульных, — спокойно ответил Джейс. — Я как-то добрался сюда незамеченным.       И всё равно, невзирая на свою показную храбрость, мальчишка отступил на полшага назад.       «В самом деле есть же шиго таверна в центре Бездны для такого, — Юстиэль потянулся к сыну мысленным импульсом. — Или этот рыжий умом не блещет?»       «Не знаю, — честно ответил Аскольд. — Дорого, наверное… А может он просто о ней не знает».       — Ночью или ранним утром — безусловно, — продолжила свою гневную тираду Алетейя. — Но ты серьёзно хочешь выйти из элийского дома незамеченным средь бела дня?! Я думала, ты пошёл в своего отца, а он был крайне осторожен в таких делах…, но сейчас я вижу, что тебе ой как до него далеко. В любом случае — я предупредила.       Джейс поджал губы и нахмурился. Под светло-серой кожей на скулах заходили желваки, а по кромке радужки голубые глаза очертились алым. Такого выражения лица от него можно было добиться, лишь сравнив с отцом. Каждый раз это доводило просто до белого каления.       — Можете спустить меня обратно в свой подвал, — хмуро буркнул Джейс. — А ночью я уйду.       — Отличная идея! — эмоционально воскликнула Алетейя, но тут в разговор вступил Аскольд:       — Мам, ну давай не будем на крайние меры, ладно? Он нам вроде как и не совсем чужой, давай чуток сбавим обороты? Я, конечно, постараюсь найти нейтральное место, но гарантировать не смогу, сама понимаешь.       Тея кинула на сына недовольный взгляд.       — С каких пор тебя стали интересовать асмодианские мальчики?       — Любимая, — Юстиэль наконец подал голос. — Давай обсудим это потом. Сейчас у нас есть вполне определённая проблема.       Выразительный взгляд целителя упёрся в незваного гостя. Будучи четвёртым офицером, он не настолько дорожил своей репутацией и погонами, как всё остальное семейство. Да и к тому же, сказывались прошлые, довольно тесные отношения с северянами.       Элийская речь жреца поставила Джейса в ступор. Если претензии и требования, озвученные бардессой на балаурском, он понял, то мягкие интонации её мужа звучали той ещё тарабарщиной. В итоге снайпер вопросительно уставился на Аскольда.       — Ничего особого, — в пол-голоса отозвался тот на асмодианском. — Решают, что лучше, запереть тебя в подвал или просто убить…       Уголки губ убийцы дрогнули, и он всё-таки не выдержал и хихикнул.       — Значит, так, — Алетейя обратилась к снайперу на понятном для обоих балаурском языке — До самой ночи ты сидишь здесь и даже не думаешь рыпнуться за пределы дома. Никаких свитков и прочей ерунды не используешь — мгновенно засекут вспышку эфира. Сидишь тихо и не выходишь из комнаты Аскольда. Понял?       — Понял, — кивнул Джейс. — Вы меня не увидите и не услышите.       Юстиэль задумчиво смотрел вслед уходящему мальчишке. А потом украдкой скосил взгляд на Аскольда. То, что сын пошёл по его стопам, целителя не сильно радовало. Потому что он прекрасно помнил, чем чреваты связи с врагом. Особенно для высоких рангов. Корунд когда-то тоже был генералом. Один донос подверг его долгим месяцам пыток и лишению звания. И то только потому, что вмешался его легат. Аскольд таким покровителем не обладал, так что для юноши всё могло закончиться в разы печальнее.       — Ну тогда и я тоже пойду, — произнес Аскольд, собираясь развернуться и уйти, но был перехвачен за руку недовольной Алетейей.       — Нет, молодой человек, вы останетесь и изволите объясниться передо мной и отцом. Что вообще происходит и какого балаура к тебе вдруг заявился этот снайпер?       Юстиэль украдкой вздохнул. «Ну держись», — мысленно шепнул он Аскольду.       — Даже если патрули его не заметили, это мог быть кто-то из авантюристов или даже путешественников на эфирных птицах, — качнув головой, уже вслух проговорил целитель. Аскольд поджал губы, глядя на мать.       — Я понятия не имею, почему он вдруг решил припереться сюда. Но раз уж он пришёл, почему я не могу с ним поразвлечься? В конечном итоге, я взрослый мальчик, и у меня есть свои потребности. Или нужно было вышвырнуть его из дома на виду у соседей?       Алетейя мрачно смотрела на следопыта. Отчасти в его словах была крупица здравого смысла.       — Мне не нравятся эти наклонности, — наконец честно заявила бардесса. — Слишком хорошо я помню историю Корунда.       Юстиэль упорно молчал. Учитывая его прошлое и тягу к когтям, гриве и алым глазам, совесть не позволяла ему укорять сына.       — Ты уверен, что готов рисковать погонами и головой ради этого мальчишки? — наконец осторожно спросил он.       — Нет, конечно, — раздражённо фыркнул Аскольд. — Не собираюсь я ничем рисковать. Выставлю его ночью и вся недолга. Нечего на меня так смотреть, ну подумаешь, трахнул его разочек-другой. Это не влюблённость, это просто развлечение, от скуки, понимаете? Ничего страшного в этом нет. А если ему приспичит где-то со мной видеться — пусть находит нейтральное место, где нас никто не найдёт, но это не моя проблема.       Джейс как ни старался, но так ничего и не понял из элийской речи. Он простоял у полуприкрытой двери, пока говорил Аскольд, а потом со вздохом ушёл вглубь комнаты. Мальчишка никак не мог понять, что происходило в его сердце. И это бесило. Снайпер привык быть сильным и не дрожать при взгляде на кого-то. А тут здравый смысл как будто отключался и отказывал своему хозяину.       Элийцы обсуждали что-то ещё, пока в комнате Аскольда зрела настоящая буря. Джейс раздражённо метнулся туда-сюда, окинул помещение совершенно сумасшедшим взглядом. Глаза против воли вспыхнули алым. Он сдавленно рявкнул и махнул рукой, намереваясь прибить влетевшую сквозь приоткрытую форточку муху. Но насекомое оказалось шустрее. Когти асмодианина задели стоящую на полке статуэтку синего кюда. Кривую и сделанную совершенно неумело. С непонятной элийской надписью. «Сколли, 4 года».       — Ладно, — кивнула Алетейя. — Но чтоб я больше его тут не видела.       — Хорошо. Я могу идти? — юноша раздражённо дёрнул плечом и, дождавшись ещё одного кивка от матери, торопливо скрылся за дверью комнаты.       — Что…это…такое?! — переступив порог и узрев картину разрушений, Аскольд впал в неконтролируемую ярость. Подойдя к инженеру, он залепил ему смачную оплеуху. — Я тебя спрашиваю!       Джейс приложил ладонь к месту удара. Глаза тотчас закололи противные слёзы. Но бушевавший в груди гнев не позволил ни покорно снести настигшую кару, ни погасить асмодианский огонь во взгляде.       — Это тупая муха виновата! — на родном языке огрызнулся снайпер. Он понятия не имел, о чём убийца говорил с родителями. Но его надменная интонация незваному гостю определённо не нравилась. Сердце ревновало и чувствовало неладное, только подливая масла в бушующий огонь.       — Ну конечно, — фыркнул Аскольд. — Летела, летела и смахнула! Перестань мне врать!       Последнюю фразу он выкрикнул в лицо снайперу. Схватив того за загривок, убийца с силой потянул вниз, вынуждая опуститься на колени.       — Собирай всё и склеивай! Теперь у тебя есть отличное занятие до самой ночи!       Джейс едва не заскулил вслух, настолько больным получился захват у элийца. Оказавшись на коленях на полу, он со злостью утёр щёку тыльной стороной ладони, чтобы стереть постыдный след обиды.       — Дай мне клей? — робко спросил асмодианин, не решаясь посмотреть на Аскольда. Судя по всему, бешенство его уже отпустило, теперь осталось чувство вины и непонятного трепета перед следопытом. Мальчишка принялся сгребать разлетевшиеся осколки в кучку. Когтями это было делать не особо удобно.       — Сейчас дам, — мрачно ответил Аскольд и скрылся за дверью. Через секунду на весь дом раздался возглас: — Па-а-а-ап, где у нас клей?       — Да что за семейство, — от вопля убийцы Сольвейг в комнате дёрнулась, случайно запутавшись в волосах Шисея расчёской. — Почему все орут? Достали уже… Сейчас пойду им накостыляю…       — В кладовке, третья полка слева! — гаркнул в ответ целитель. Ему было вполне привычно подобное общение. Супруга в этом зачастую поддерживала. А возмущения Сольвейг рано или поздно сходили на нет.       Страж тихо зашипел, когда часть спутанных прядей намоталась на зубья расчёски.       — Я был уверен, что ты уже привычна к подобной ерунде, — вздохнул он и ткнулся лбом в сложенные на полу руки.       — Каждый раз дёргаюсь, если честно, — Сольвейг принялась распутывать образовавшийся колтун. — Извини, я не хотела… Всё из-за них!       — Спасибо! — следопыт нашёл искомое и вернулся в комнату, где вручил банку снайперу. — И только попробуй что-то потерять!       — Да не страшно, — улыбнулся Шисей и чуть поёрзал, устраиваясь удобнее. Он даже прикрыл глаза, позволяя Сольвейг творить с его гривой всё, что вздумается. К косам и прочему воин уже давно привык.       В это время Джейс сосредоточенно кивнул. Он сел, скрестив ноги, перед собранной горкой осколков и поставил клей рядом с собой. Несколько проколов и порезов на пальцах снайпера мало волновали. Мальчишка принялся смазывать места сколов клеем и старательно соединять друг с другом. Занятие оказалось непростым для его рук.       Аскольд некоторое время наблюдал за действиями Джейса, но потом это занятие ему наскучило, и он завалился обратно на постель, вытащив по дороге какую-то книгу.       — Всё-то тебе не страшно, — хмыкнула Сольвейг, любуясь результатом. Длинные волосы были идеально разобраны, запусти в них пальцы и не встретишь ни единого препятствия. — Какие у нас планы на сегодня? Я уже перестала тебя мучить, можно одеваться и идти…       Шисей задумчиво замычал, явно изображая мыслительный процесс.       — О! Мы можем слетать в Элиан, поторопить шиго доделать нам дом, — страж просиял от внезапно осенившей его идеи.       — Отличная идея, — кивнула девушка, поднимаясь с Шисея и давая ему возможность тоже встать. — Тогда одеваемся и летим…