Истории из жизни

      После „эксперимента“ Алетейя вернулась в свой нормальный облик и собиралась заново вызывать в Юстиэле интерес к себе, как к женщине. Но вечером она его не дождалась. Не было его и у себя дома.       Первое время девушка злилась и недоумевала, где могло носить целителя так долго. Потом волновалась, расспрашивала знакомых, трижды в день являлась в его дом, поливая подвявшие фиоры, но жрец так и не появился. Постепенно в привычку ей вошло оставаться у него на ночь, в надежде, что рано или поздно хозяин дома вернется. Тея сильно похудела и осунулась, став тенью самой себя.       Ни походы, ни победы на аренах, ни осады больше не приносили ей радости. Девушка словно превратилась в безмолвный призрак, ожидающий неизвестно чего, но уже почти не надеющийся на чудо. Оставалось лишь регулярно проверять отчёты разведки, выискивая знакомое имя. Но всё было тщетно.       Спустя примерно неделю замученный дальней дорогой шиго-курьер возник, как и всегда, из ниоткуда и предстал перед Алетейей. В лапках он держал конверт с письмом, что было странным, ибо обычно такой доставкой отправляли дорогие посылки, а не простые тексты. Мелкий кривой почерк выводил на пергаменте следующее:       «Прости, что не предупредил. Потому что если бы ты сказала „нет“, я бы остался, так и не решившись. Но так дальше продолжаться не может. Ситуация с Алексом /клякса/ с тобой, что-то поменяла во мне. Я мог бы и дальше жить в постоянной весне, как гребаный мартовский кот, но это несправедливо по отношению к тебе. И теперь мне просто нужно время. Три месяца, как говорят в обители. Да-да, можешь смеяться, я добровольно отправился в далёкий монастырь на перевоспитание. Наставник позволил отправить одно письмо самому близкому даэву. Надеюсь, что эти извинения — последние. Я стану лучше, увидишь. Искренне /клякса/ с любовью, Ю.»       Алетейя трижды перечитала письмо. Брови девушки взметнулись в изумлении. Прижав письмо в груди, она смотрела в пустоту, не замечая набежавших на глаза слёз.       — Дурак… какой же ты дурак… я ведь люблю тебя любым, зачем…       Прежде, чем шиго удалился по своим делам, целительница успела упросить его передать краткую весточку обратно, посулив хорошее вознаграждение. Но мысли никак не хотели укладываться в слова, и уж тем более выливаться на бумагу. Потому Алетейя попросту стянула с волос скреплявшую их ленту и попросила передать это отправителю, надеясь, что туда, где он сейчас находился, допускают получение почты.       Три месяца в обители прошли как три года. Юстиэль проклинал всех и вся, несколько раз порываясь бросить всё. Особенно после требования наставника избавиться от „всех лишних железок в теле“. Пришлось снять пирсинг и с брови, и вытащить пару колечек из сосков, что с боем удалось поставить Алетейе.       И каждый раз упрямство удерживало его на месте. Принесённая курьером лента прочно обосновалась на запястье, спрятанном под широким рукавом строгого облачения. Все открытые доспехи с красивым узором, демонстрировавшие тело, остались дома в шкафу, сменившись на просторный балахон легионовской формы. Знамя — единственное, что осталось от прошлой жизни.       В Интердику целитель вернулся глубокой ночью, уже не путаясь в длинных полах своего одеяния и скрывая лицо под капюшоном. Юстиэль мялся на пороге дома Алетейи довольно долго и кусал губы, напряжённо обдумывая, что скажет. Но даже сделав несколько глубоких вдохов, ничего путного не придумал. Занесённая для стука рука так и зависла в воздухе.       Целительница, против обыкновения, оставшаяся у себя дома, не спала. Тускло светила лампа, озаряя желтым сиянием рабочий стол. Девушка сосредоточенно выводила на листах ровные буквы, заполняя очередные бумажки. По левую руку высилась уже стопка подобных, а по правую — ещё несколько чистых. Дело явно подходило к концу. Тея оторвалась на миг, потянувшись и бросила взгляд за окно. „Так поздно…“       Осознав, что она целый день провела в четырех стенах, девушка решила выйти хотя бы подышать свежим воздухом. Насколько это было вообще возможно в Интердике. Накинув поверх домашнего платья теплый халат, добытый как трофей в Базе Рентаса, Тея погасила лампу, явно не нуждаясь в её свете для того, чтобы выйти наружу.       Отринув идею постучаться посреди ночи, Юстиэль был готов развернуться и отправиться к себе на ночёвку, как дверь открылась сама собой. Целитель вздрогнул и невольно отступил на полшага, явно не ожидая подобного исхода событий.       — Тея? — он напряжённо всматривался в темноту, силясь разглядеть знакомые черты, которые много раз видел во сне, пока пребывал в обители. — Я вернулся. Последняя фраза прозвучала глухим шёпотом с виноватой интонацией.       Алетейя медленно подняла голову. Словно до конца не веря в услышанное, предполагая, что ей почудилось. Что измученное ожиданием сознание сыграло с ней злую шутку. Но всё было взаправду.       — Юс… — сама не заметив как, девушка бросилась на шею целителю, сдергивая с него капюшон и всматриваясь в лицо, — Я так скучала…       Руки обхватили за поясницу, бережно обнимая. На показавшемся из-под рукава запястье красовалась розовая лента. И столько нежности было в этом простом прикосновении, что на миг перехватило дыхание.       Он был всё тот же — разве что чуть бледнее, а отросшие светлые волосы были собраны в небрежный, растрепанный из-за капюшона хвост. Изогнутые до этого к низу губы мягко улыбнулись, отчего в зелёных глазах заплясали знакомые искорки. Взгляд, в первые секунды показавшийся странно-тусклым, обрёл привычный блеск.       — Я тоже скучал, — прошептал Юстиэль, — Но теперь я от тебя никуда, разве что сама прогонишь. Целитель тихо засмеялся.       — Глупый… — целительница укоризненно глянула на Юстиэля, но надолго её не хватило, губы снова расплылись в счастливой улыбке. — Ты же знаешь, что я люблю тебя… Пойдем домой, ты наверняка отдохнуть хочешь… Есть будешь? Я, правда, в последнее время мало готовлю, но могу сообразить что-то на скорую руку.       Тея потянулась к волосам, перебрасывая через плечо толстую косу. С тех пор, как она отправила Юстиэлю ленту, девушка принципиально делала другие прически.       А тот разжал объятия и осторожно приподнял её лицо за подбородок, чтобы наклониться и поцеловать в губы. Забытые ощущения зарядом тока пронеслись вдоль спины, когда Юстиэль выпрямился, машинально касаясь своего запястья. Коса Теи напомнила о том украшении, что он носил почти три месяца.       — Я обойдусь чаем. Ведь зная тебя… опять погрязла в отчётах и забыла про сон, — ответил мужчина и ослабил узелок, стянув ленту, после чего вложил её в руки целительницы, — Возвращаю… она помогла мне не сдаться. Целительница прикрыла глаза, наслаждаясь поцелуем и едва не застонала от досады, когда он закончился.       — Завяжи сам? — попросила девушка, чуть отстраняясь и поворачиваясь спиной. Пальцы ловко расплели волосы и светлые пряди волной легли за спину, — Я ждала тебя. Мне кажется, что прошла вечность. Юстиэль растерянно перебрал пальцами водопад волос, словно видел его впервые. А когда совладал с собой — осторожно собрал их в хвост у затылка и перевязал лентой, сделав на ней бантик — почти такой же, как и был месяцы назад.       — Время тянулось ужасно медленно, — согласно кивнул целитель и сунул руку в карман своего облачения. — Я помню все девяносто дней. Он вытащил оттуда небольшую коробку и протянул её Тее из-за плеча так, чтобы девушка могла видеть вещицу.       — Это тебе. Не букет, потому что не гулял! — серьезно произнёс целитель, но по дрогнувшему голосу было ясно — он едва сдерживает смех. Юстиэль не мог видеть широкую улыбку Теи. Ей были безумно приятны его прикосновения, и само его присутствие рядом наполняло истосковавшееся сердце счастьем.       — Что это? — чуть удивленно спросила целительница, благодарно глянув на жреца. Что бы ни было там, хоть камешек из гор, Тея была готова хранить это вечно. Взяв коробочку, жрица обернулась и осторожно открыла её.       Внутри обнаружилось небольшое, в ладонь высотой искусственное деревце. На изящных деревянных ветвях тихо шуршали блестящие листья, выкованные из какого-то серебристого металла.       — Я там вспомнил, что раньше был кузнецом… и вот каждый лист — это день в обители, — чуть смущённо проговорил Юстиэль, переводя взгляд с Теи на свое „творение“ и обратно. — Украшения… пошли на благое дело. Целитель машинально коснулся своего лба, отодвигая загородившую его прядь. Там в брови больше не было металлических колечек.       — Какая красота… — восхищенно выдохнула девушка, любуясь искусным изделием. — Я и не знала, что ты такое умеешь… Очень красиво, Юс! Алетейя глянула на целителя, качнув головой.       — Я так понимаю, что и там, — девушка кивнула на грудь Юстиэля, — Тоже больше ничего нет? Ну да ладно, не страшно… Идем в дом, уже холодно становится.       — И там, — эхом отозвался жрец и прикусил губу, припомнив, какими словами называл настоятеля, когда тот затребовал снять колечки. – Рад, что тебе понравилось. Пойдём…       Они перешагнули порог, сменив прохладную сырость Интердики на тепло и уют дома, пусть и пока что тёмного. Только сейчас Юстиэль понял, насколько устал физически и морально. Наконец-то ночь сулила не бесплодные попытки уснуть и вязкую дрёму под утро, а нормальный полноценный сон.       Устроив деревце на самой видной полочке, Тея занялась приготовлением чая. Мысли о работе улетучились, их полностью занял вернувшийся целитель. Вручив Юстиэля чашку ароматного напитка, Тея села напротив, буквально пожирая его взглядом.       А тот вдохнул аромат, прикрыв глаза. Чашку мужчина держал обеими руками, словно какое-то дорогое сокровище. Почувствовав на себе пристальный взгляд целительницы, он открыл глаза и улыбнулся, некоторое время с нежностью глядя на нее.       Юстиэль сделал маленький глоток, но даже его было достаточно, чтобы разлить по всему телу приятное тепло. Он поерзал на стуле, устраиваясь поудобнее и бросил короткий взгляд на сумку, что небрежно бросил у порога, стоило лишь войти в дом.       — Боги… вот ради таких моментов и стоит жить, — уверенно заявил целитель, издав блаженный вздох, — никогда не пил чая вкуснее. Там — отрава жуткая, — уже шёпотом поделился он. Тея хихикнула и польщенно улыбнулась.       — А ещё, держу пари, там жесткие кровати… не то, что моя постель. Девушка переместилась, подсев поближе и осторожно касаясь плеча целителя кончиками пальцев.       — Хочу поскорее очутиться в твоих объятиях…       — Жёсткие и колючие, — поёжился Юстиэль и тотчас подался навстречу руке Теи, всем видом показывая, насколько истосковался даже по самым лёгким прикосновениям.       — Тогда мне надо пошустрее привести себя в порядок, а то на мне двойной слой пыли, — с этими словами он поставил чашку и накрыл своей ладонью пальцы девушки.       — Не важно… — она подалась вперед, обнимая жреца за плечи и притягивая к себе. Тея уткнулась ему в шею, обжигая её своим дыханием, и едва ощутимо коснулась поцелуем.       — Ты мой хороший… мой любимый… Никуда тебя больше не отпущу… — Тея отстранилась, тихо хихикнув, — Ну разве что в ванную. И то…под строгим надзором! Юстиэль обеими руками крепко обнял Тею, с минуту молча наслаждаясь и лаской, и звучанием её голоса. Последняя фраза вернула к реальности.       — Будешь… подглядывать? — спросил целитель. Растрёпанные волосы и растерянное выражение лица придали ему довольно забавный вид. Алетейя не удержалась от смеха.       — Конечно… чтобы тебя вдруг не украли враги… Или сам не убежал… Девушка первой вскочила, потянув мужчину за руки.       — Пойдем? Юстиэль без раздумий поднялся со своего места.       — Идём, я уже мечтаю стать чистым, — кивнул он, и парочка зашагала в сторону ванной.       — Враги… — жрец усмехнулся, — наверняка грустят там где-то без моих тортов…       — Я тут твои фиоры поливала, чтоб они не зачахли без ухода… Иногда оставалась в твоем доме. Знаешь, никогда бы не подумала, что там столько асмодиан шастает… здесь их гораздо меньше… — Тея толкнула дверь в ванную, впуская туда мужчину и проходя сама. — Давай помогу… Так непривычно видеть тебя в форме легиона, а не Кунаксе или генеральском костюмчике…       — Да там вечно у них какие-нибудь баталии, но я никогда не лез… Они обычно совсем зелёные, — Юстиэль задумчиво потянул потайной шнурок, служивший главной застёжкой одеяния.       — Я привык к нему, — фраза прозвучала глухо: жрец начал снимать вещь, на миг утонув в ней с головой, — хотя по началу орал, что она меня старит. Из-под слоя ткани донёсся смешок. Алетейя покачала головой.       — Страшно подумать, что они там с тобой делали… расскажешь мне? Мне интересно… как там. Что ты делал, чем жил всё это время… Целительница помогла Юстиэлю освободиться от одежды и затолкала под душ. Сама девушка не торопилась раздеваться, просто прислонившись к двери и ожидая. Включив воду, он чуть запрокинул голову назад и закрыл глаза, подставляя лицо. Рука машинально нащупала шнурок, что держал волосы в хвосте. Теперь они доставали до лопаток.       — Пару раз получил по морде, — наконец очнувшись, сквозь улыбку пробормотал Юстиэль и быстро добавил: — За дело! Разумеется, попытался дать сдачи… А вообще по началу много говорил, рассказывал, а меня слушали. Исповедь — не такая страшная штука, как я думал… А потом началось самое сложное… Жрец прервался и закрыл лицо руками, старательно умываясь.       — Труд… Я выбрал кузницу… И молитвы, — вдохнув воздуха, продолжил целитель, разделяя слова паузами. — И самым сложным было поверить, что это сработает.       — Это сработало? — тихо спросила Тея, терзая пальцами подол платья. Она не до конца верила, что дождалась подобного счастья. Настолько привыкнув к разгульному образу жизни своего любовника, она научилась терпеть, смиряться и закрывать глаза, наслаждаясь тем, что было. А теперь его слова казались нереальными. Хотя в них очень хотелось поверить.       — Я не хочу больше никаких убийц, заклинателей, красивых юных жрецов, — ответил Юстиэль и медленно повернулся к Тее, — только тебя. Это я понял… там, — на краткий миг он отвёл взгляд и прикусил губу, а после как ни в чём ни бывало посмотрел на девушку.       — Помокнешь со мной? — целитель с улыбкой протянул ей руку. Целительница кивнула, сбрасывая платье на пол.       — С удовольствием… — туда же улетело белье, и обнаженная девушка шагнула под струи воды, ухватившись за руку Юстиэля. Вода одновременно с объятиями ласково коснулась кожи. Целитель первым делом поцеловал девушкины губы, а после с жаром прошептал ей на ухо:       — Как же долго я ждал этого момента… До сих пор как будто вижу сон.       — Но я правда здесь, с тобой… — страстно прошептала девушка, теснее прижимаясь к целителю. — Скажи, что любишь меня… Тея скользнула руками по телу мужчины, ласково поглаживая и остановилась на бедрах.       — Я люблю тебя, Тея, — всё тот же шёпот коснулся уха, а следом за ним и губы, спустя пару мгновений перебравшиеся на скулы и подбородок. Дорожка невесомых поцелуев легла вдоль шеи, а тёплые ладони огладили изгиб фигуры и остановились на талии.       — И я тебя… — даже от таких простых слов ноги подкосились, и девушка судорожно ухватилась за плечи Юстиэля, чтобы не упасть. Сердце гулко забилось где-то в горле, а низ живота стянуло первым приливом возбуждения.       — Хочу тебя, очень… Целитель улыбнулся, у него самого сердце уже заходилось бешеным стуком, а дыхание стало чаще, будто перестало хватать воздуха.       Желание росло с каждым прикосновением к телу Алетейи, с каждым сказанным ею словом. Вместо ответной реплики из горла Юстиэля вырвался сдавленный стон, он сделал всего одно плавное движение бёдрами, чтобы девушка почувствовала его возбуждение. Девушка уперлась спиной в стену, увлекая за собой мужчину. Она закинула одну ногу на бедро Юстиэля, раскрываясь ему навстречу. Опустив одну руку, она осторожно направила его в себя, двинув бедрами. Её жажда была настолько сильной, что даже никакой подготовки не понадобилось.       Он поддержал ладонью обхватившую его ногу и толкнулся вперёд, шумно и резко выдохнув. Темп сразу получился довольно быстрым, таким, словно нужно было успеть насытиться друг другом, пока не случилось ещё что-нибудь. Юстиэль склонил голову и, коснувшись лбом лба Теи, вовлёк её в глубокий пылкий поцелуй, тесно граничивший с укусом. Девушка сдавленно застонала прямо в губы целителю. Ногти впились в плечи, правая рука скользнула вниз, оставляя царапины на спине.       „Как же мне этого не хватало…“, — эфирный импульс коснулся разума Юстиэля. Кто бы мог подумать, что три месяца назад они почти так же занимались любовью в ванной, вот только при совсем других обстоятельствах.       „И мне тоже…“ — жрец едва не сбился с ритма, припомнив одинокие ночи в своей каморке. Ему хотелось быть нежным, растянуть удовольствие, чтобы всё вышло не так, как с мальчишкой три месяца назад. Но наслаждение накатывало подобно гигантской волне, готовой захватить целиком.       Целитель прервал поцелуй, вдохнув воздуха, и припал губами к груди девушки, целуя и выписывая замысловатые фигуры языком на сосках. Не сдерживаясь, Тея громко выдохнула, упираясь затылком в стену и подаваясь навстречу целителю. Время, проведенное в одиночестве, сказывалось и на ней.       Надолго девушки не хватало. Она охнула, сбиваясь с темпа и ощутила, как её накрывает горячим приливом удовольствия. Мышцы внутри сжались и начали пульсировать, туго обхватывая достоинство жреца.       Юстиэль с протяжным стоном замер на секунду. Голова кружилась, а низ живота вспыхнул ослепительным наслаждением. Целитель сделал ещё пару плавных движений, почти полностью выходя и снова проникая внутрь до конца, и с блаженством вздохнул. Он так и не прервал контакта, не спеша отстраняться.       Жрица обмякла в руках мужчины, счастливо улыбаясь. Какое-то время она не могла говорить, пытаясь отдышаться, а потом радостно рассмеялась.       — Так хорошо… — внезапно улыбка на её лице уступила место растерянности и выражению вины, — Вот я балда, про зелье забыла… Я же перестала пить их постоянно, когда ты пропал и запас не пополняла… Надо будет слетать в крепость к алхимику… Тея вздохнула, чуть поморщившись от одного воспоминания об отвратительном вкусе снадобья. Но данное единожды обещание она сдерживала, не собираясь увиливать.       — Я тебе принесу их утром, — Юстиэль нежно поцеловал девушку в обе щеки и отпустил её ногу, позволяя тем самым встать нормально.       — А ты поспишь подольше… А то совсем себя не бережёшь, — последнее было сказано удивительно серьёзным тоном.       — Ладно, — безропотно кивнула девушка. Казалось, что сейчас она согласится на что угодно.       Сил осталось лишь на то, чтобы вымыться и выбраться из ванной. Как они добрались до спальни, Тея уже не помнила. Последним её осознанным воспоминаниям был поцелуй на ночь и крепкие объятия. Девушка лишь успела подумать о том, что вот это и есть счастье, прежде, чем окончательно провалиться в сон.       „Я обязательно встану раньше неё“, — было последним, о чём подумал Юстиэль, обнимая льнущую к нему Тею. Мысли о возвращении в большой мир нарисовали на губах мечтательную улыбку, которая сменилась лёгкой хмуростью, стоило провалиться в сон. ***       Вопреки обыкновению, Юстиэль проснулся едва ли не с первым лучом солнца. Целитель распахнул глаза, лишь усилием воли заставив себя лежать спокойно, а не подскочить с постели. Он вздохнул, стряхивая остатки дремы. Тело мелко и весьма неприятно подрагивало, но тепло спавшей рядом Теи сводило все негативные ощущения на нет и рисовало на губах счастливую улыбку.       „Ах да… зелья“, — вспомнил жрец и осторожно освободил девушку от своих объятий. Затем он прокрался в ванную, наспех облачившись в форму легиона. Благо, с таким просторным одеянием проблем не было, в отличие от кольчуги с кучей крючочков. Уже одетый, Юстиэль на цыпочках добрался до сферы перемещения, поднял с пола брошенную там сумку и переместился в свой дом. Отражение в зеркале лихорадочно блеснуло глазами и облизало губы.       Спустя примерно минут десять целитель зачитал руны на свитке телепортации в крепость и отправился к алхимику. Легкий гул в ушах превратил диалог в смазанный обмен фразами, но жрец купил-таки у торговца нужные зелья и решил добраться до дома Алетейи на своих крыльях, надеясь, что девушка ещё спит.       В полете он засмотрелся на какой-то цветущий кустарник, показавшийся особенно пёстрым. Недолго думая целитель неловко спикировал к нему, едва не пропахав носом землю. „Ты что же это, летать разучился?“ — Юстиэль мысленно выругал самого себя и завис над цветами, защищенными тонкими колючками.       Захватив несколько штук, так что получился маленький, но весьма пушистый букет, целитель снова взмыл вверх, с высоты планируя в сторону порога такого знакомого домика. Но и там сноровка подвела, сделав приземление на крыльцо довольно громким.       Целительница не заметила, когда мужчина покинул её постель. Только поёжилась от внезапного холодка, да обняла руками подушку, на которой спал Юстиэль. Проспав ещё с полчаса, девушка распахнула глаза, сонно оглядываясь. Не обнаружив рядом жреца, Тея разочарованно выдохнула и отправилась приводить себя в порядок. После она снова прошлась по дому, в надежде, что Юстиэль уже вернулся, но ожидание было напрасным. Взгляд скользнул по оставленным с ночи бумагам.       „Нужно закончить дела…“ В памяти всплыли слова мужчины, что она себя не бережет. Это заставило целительницу искривить губы в грустной усмешке.       „А зачем…“ От мыслей её отвлек шум на улице.       „Опять асмодиане разлетались, что ли?“ — не долго думая, Тея подошла к двери, толкнув её. На пороге стоял запыхавшийся Юстиэль. Его скулы еще румянились после стремительного неловкого полета, а губы были приоткрыты, вдыхая прохладный утренний воздух.       — Доброе утро! — радостно выдал он и протянул Тее охапку диких цветов. Державшая их рука была щедро „украшена“ мелкими колючками, охранявшими куст от таких вот вандалов. — Я думал успею… уф… представляешь, летать разучился. Мужчина многозначительно звякнул кульком со склянками, что купил у алхимика в крепости.       — Я могу закрыть глаза и сделать вид, что ты мне снишься, — ответила девушка, с улыбкой принимая букет. — Какой у них запах…Надо в воду поставить… Улыбка чуть угасла при взгляде на пакет. Украдкой вздохнув, целительница забрала и его, впуская мужчину в дом.       — Может тебе потренироваться? Здесь или в Бездне… Лучше здесь, конечно, благо эфирное пространство над крепостью довольно широкое, — звучал её голос с кухни. Зажурчала вода, наливаемая в вазу, а потом звякнула поставленная на стол бутылочка, которую девушка достала из кулька. Тея всё оттягивала момент, помня гадкий вкус зелья, но, по-хорошему, медлить не стоило. Потому она вынула пробку, стараясь не принюхиваться к содержимому и залпом опустошила склянку, морщась от неприятного ощущения.       — Фу, ну и мерзость… — тихо пробормотала Тея себе под нос.       — Лучше уж здесь, — из прихожей ответил Юстиэль и закрыл за собой дверь. — А то не хочу, чтобы надо мной асмодиане ржали или стражи крепости… слушай! Отряхнув руку от колючек, он шагнул на голос Теи, на кухню, и продолжил:       — Там в лавке такой запах стоял гадкий, ты нормально себя чувствуешь после этих зелий? — целитель с сомнением посмотрел на стоявшую на столе склянку.       — Можно над руинами Сиберс полетать… — задумчиво произнесла девушка, вскидывая взгляд на целителя, — Давай руку залечу. Я в последнее время не с атакующими стигмами, так что хуже не сделаю… Алетейя ухватила мужчина за руку, подтягивая к себе. Под ладонью ярко засияло серебром.       — Ну… — она на мгновение прервалась, бросая взгляд на пустую колбу, — Вкус у них мерзкий, иногда потом подташнивает. Но нельзя же не пить. Я как-то не готова поступаться удовольствием, уж лучше потерплю эту ерунду. Юстиэль завороженно смотрел на сияние заклинания над своей ладонью. Под натиском таких чар мелкие царапинки исчезали без следа.       — Это так непривычно, ты и лекарские стигмы, — улыбнулся жрец, — но приятно. Он умолк, не сопротивляясь процессу исцеления, в мыслях витая уже где-то над руинами и представляя, с каким грохотом рухнет, если расшибется там. Все эмоции очень живо отразились на лице целителя. Тея, довольная результатом, не спешила отпускать Юстиэля.       — Эй, мечтать, спустись с небес на землю ненадолго, — девушка со смехом дёрнула целителя за руку, — Я потом с тобой полетаю, присмотрю. А то мало ли что… Разные варианты, включавшие в себя даже визит группы северян, жрица перечислять не стала, полагаясь на живое воображение мужчины.       — Позавтракать бы… — Тея оглянулась на пустой стол, припоминая, что у неё есть из еды. Страстно хотелось перебить мерзкий вкус во рту, да и желудок уже недовольно ворчал, требуя своё.       — А? — Юстиэль заторможено моргнул и перевел ставший стеклянным взгляд на девушку. Постепенно мыслям вернулась ясность, он и впрямь спустился с небес на землю. — Позавтракать… м, а я из крепости ничего и не захватил… Свободной рукой он озадаченно почесал затылок.       — А может в таверну? Прогуляемся, да и тебе не готовить лишний раз.       — Можно, — оживилась Тея, — В Элизиум? Только переодеться надо. И бумаги заодно захвачу, после завтрака закончу их заполнять и сдам. Не придется дважды бегать… Идя явно пришлась девушке по вкусу. Она отпустила руку целителя, намереваясь пойти одеваться.       — Умственная работа не способствует нормальному пищеварению, — странно-занудным тоном, словно цитируя кого-то, пробормотал Юстиэль, взглядом провожая девушку.       — А вообще поспеши, упоминание о завтраке пробудило и мой аппетит тоже, — улыбнулся он, — я буду ждать снаружи, подышу немного воздухом. Сегодня отличная погода.       Тея чуть удивленно глянула на Юстиэля. Слышать от него подобные речи было странно. Но девушка не стала акцентировать на этом слишком уж больше внимание. В конечном итоге, ничего плохого пока не происходило. Стоит ему вернуться в привычным ритм даэвской жизни, как излишки нравоучений улетучатся сами собой.       Целительница привычно облачилась в офицерскую кольчугу, захватила посох и выпорхнула из дому, плотно закрывая за собой дверь.       Юстиэль задумчиво мерил шагами крыльцо, вцепившись в левое запястье. Стоило Тее выйти наружу, целитель вскинул на не` взгляд и нервно улыбнулся, спросив:       — На крыльях до привратника или свитком? Мысли о полёте вызывали противоречивые эмоции: досаду, жгучее желание вспомнить навыки и немного страха. Сломать что-нибудь при неудачном приземлении жрецу совершенно не хотелось.       — Давай на крыльях… Уже не раннее утро, прохожих мало, все по делам разбежались. А тебе надо навыки восстанавливать. Да и тем более, тут же совсем рядом. Тея подняла вверх руку, концентрируя эфирный потоки и окутывая фигуры даэвов сиянием. Сразу захотелось распахнуть крылья, они будто сами просились наружу. Это девушка и сделала, зависая в воздухе в полуметре от земли.       — Не бойся, я рядом, — Алетейя мягко улыбнулась, протягивая руку целителю. Юстиэль вздохнул, теперь глядя на девушку снизу вверх. Сияние полёта давно померкло, осев на одежде эфирными брызгами, только тогда он решился распахнуть крылья, недоверчиво покосившись на белые перья. Ухватившись за руку девушки, целитель сделал первый взмах. Из-за волнения жрец вложил в него чуть больше усилий, чем требовалось, и невольно утащил Тею на метр выше.       — Ой… Усилием воли удалось выровнять полёт и взмахи крыльев, теперь Юстиэль завис в воздухе рядом с целительницей.       — Не бойся… — шепотом повторила девушка, мягко увлекая Юстиэля в сторону крепости. Хотелось рвануть вверх, к вратам бездны и выше, дышать-дышать-дышать и смотреть на мир свысока. На маленький, игрушечный мир. Тея до безумия любила летать. Но сейчас она подавила в себе этот порыв, делая мерные взмахи крыльями и неотрывно следя за целителем. Дорогу до крепости она помнила идеально и пролетела бы её вслепую, потому нужды смотреть вперёд не было.       Юстиэль сосредоточенно смотрел перед собой. Казавшееся таким естественным умение летать вдруг стало вызывать трудности. Это било по самолюбию и гордости, целитель сощурился и разглядел впереди приближавшуюся площадку телепортации и стоявшего на ней привратника.       — На всякий случай… — он отпустил девушкину руку, — не хватало еще тебя о землю приложить вместе с собой.       — Я буду тебя ловить, — девушка ускорилась и дематериализовала крылья в паре сантиметров от земли, легко касаясь её носочками и пружинисто разворачиваясь. С улыбкой, Тея широко развела руки, словно всерьез собиралась поймать Юстиэля в свои объятия.       — Тея, не смешно! — в ужасе воскликнул целитель и взмахнул крыльями против направления полёта, пытаясь затормозить. И столько паники было во взгляде, как если бы объявили о переходе Элиоса в рабство Асмодеи. В последний момент Юстиэль умудрился вильнуть чуть в сторону, но крылья исчезли на пару секунд раньше, чем требовалось, потому приземление вышло довольно жестким. Тяжело дыша, жрец выпрямился и глянул по сторонам, никого ли не задел. Но кажется, обошлось без жертв.       — Юс, ты в порядке? — голос девушки прозвучал крайне взволнованно. Она вовсе не ожидала подобного развития событий, но волновалась сейчас не за себя, а за целителя. — Давай помогу… Алетейя отряхнула одеяние жреца от пыли и набросила на мужчину легкую дымку заклятия регенерации. Если он где-то и поцарапался, то это поможет.       — Странно как… Я могу понять проблемы с управлением полётом, но твои крылья… Ты мне ничего рассказать не хочешь, а? — между бровей залегла заметная складочка. Девушка внимательно смотрела на Юстиэля, ожидая ответа.       — Я сам удивлён, — не отводя взгляда, ответил целитель. Его брови непроизвольно поползли вверх, складываясь в привычное и такое знакомое положение — „домиком“. — Наверное мне стоит потренироваться… побольше. Рассказать? Ну… — Юстиэль пристыженно опустил взгляд, отряхивая грязь с локтя и не успел даже поморщиться от вспыхнувшей болью ссадины, как чары Алетейи в миг затянули её.       — В обители совсем не было возможности летать, на какое-то время я даже забыл, что у меня есть крылья… — договорив, он протянул девушке руку ладонью кверху. На ней прямо на глазах затянулась пара царапин, что вызвало широкую улыбку жреца.       — Какой ты теперь сильный целитель, я готов обзавестись парочкой комплексов на твоём фоне, — пробормотал мужчина. Несколько мгновений Тея всё так же прищурвшись смотрела на целителя. Но потом складочка на лбу исчезла, девушка коротко вздохнула.       — Да ладно тебе, ерунда. С тобой мне всё равно не сравниться. Магией тебе там хоть разрешали пользоваться или тоже, как и летать? — расплатившись с привратником за двоих, Тея утянула Юстиэля в портал и разговор уже продолжился в шуме и гаме столицы. — Давай до пристани дошагаем и прокатимся на воздушном корабле?       — Конечно разрешали, — сквозь шум вокруг ответил целитель и, не отпуская руку своей спутницы, пошёл рядом с ней в сторону причала воздушного судна. — Только целительской.       Чем дальше уходили от аукциона, тем тише становилось вокруг. Уже не нужно было так напрягать голос и слух, чтобы говорить и слышать друг друга. Юстиэль постоянно смотрел по сторонам, порываясь надеть капюшон.       — Как-то мне тут… неуютно, — тихо признался он, когда парочка добрела до перил, откуда открывался прекрасный вид на парящий город. Корабля пока видно не было. — Совсем одичал. Жрец засмеялся, стараясь списать неловкий момент в шутку, но при этом повёл плечами так, если бы ему было холодно.       — Если хочешь, мы можем вернуться домой… — Тея осторожно глянула на своего спутника. Творилось что-то неладное, девушка чуяла это каким-то невообразимым шестым чувством, но внятно описать его пока не могла. А значит, разоблачать или требовать подробностей тем более. Зная Юстиэля, надеяться на добровольный рассказ не стоило, потому целительница заняла выжидательную позицию, надеясь, что рано или поздно всё вскроется само собой. Лучше, конечно, рано. „Ох…а может я просто надумала себе ерунды и всё пройдет…“       — Я могу забежать в лавку за продуктами и всё-таки что-нибудь приготовить.       — Мм… — Юстиэль мотнул головой как ни в чём ни бывало и улыбнулся. Протянув руку, он обнял Тею за плечо и в порыве нежности притянул к себе подобием неловких объятий. — Ты сегодня не будешь готовить, отдохнем и покатаемся на корабле… вон, кстати и он. Жрец кивнул в сторону вальяжно приближавшегося судна. Деревянные борта махины медленно проплывали сквозь пушистый слой облаков. Вот-вот и транспорт прибудет к причалу. „Главное не смотри вниз… не смотри“, — мысленно целитель подбадривал самого себя.       — Пойдём, — он мягко потянул девушку за собой, в сторону причалившего корабля. — Всё нормально, просто после четырёх унылых стен Элизиум кажется чем-то из… сказок что ли? Тея недоверчиво улыбнулась, но послушно последовала за целителем. Рука потянулась к вороту кольчуги, расслабить его. Здесь, в облаках, воздуха было так много, что хотелось вдохнуть его весь.       — Наверное… Я никогда не покидала Элизиум надолго. Максимум, две недели, когда шли осады и стажировка в Бездне… Девушка шагнула к перилам, опираясь на них и подставляя лицо ветру. Ажурные перегородки, казалось, были исключительно для красоты, но Тея опиралась на них всем весом и ни одна не дрогнула. Юстиэль встал рядом с ней, но решил не прислоняться к казавшимся хрупкими перилам. Судно постояло у причала ещё немного, а затем качнувшись отправилось в обратную сторону. Ветерок заиграл в волосах, пока корпус корабля уверенно рассекал облака.       — Как красиво, — восторженно выдохнул целитель, всё же придержавшись за перегородку кончиками пальцев. В балахоне, оказывается, были и свои плюсы: на такой высоте ветер забирался в складки ткани и приятно щекотал кожу, от чего улыбка на губах стала выглядеть более искренней.       — Угу… Хочется распахнуть крылья и лететь, лететь… парить в облаках, не думая ни о чём, — забывшись, произнесла девушка. Потом испуганно ойкнула, виновато глянув на целителя и выпрямилась, беря его под локоть. — Полетаем сегодня вечером. Ты обязательно восстановишь навыки, вот увидишь. Юстиэль задумчиво кивнул. Сочетание высоты, облаков вокруг, мерного покачивания судна и мыслей о грядущих тренировках скрутили внутри живота тугой болезненный комок. Целитель машинально приложил к нему ладонь, поглаживая, и перевёл взгляд с лазурной пустоты внизу на Алетейю.       — Конечно, а с таким лекарем как ты и падать не страшно если что, — произнёс он, — но это вечером? У нас впереди ещё целый день. И надо придумать, как провести его…       — Мне нужно занести отчёты в штаб, — задумчиво отозвалась Тея, не заметив движения мужчины, — А потом я свободна. Это дело на пару минут, можешь пойти со мной, если хочешь. Можно пойти куда-нибудь погулять. Или… или просто поваляться дома, в теплой постели. Или если хочешь — сходить куда-нибудь в поход. Вариантов, в общем, много… Целительница положила голову на плечо Юстиэля, глядя куда-то вдаль.       — Завтрак, дела, поход… так, чтобы ненадолго, — жрец задумался, машинально прикусив губу. Идея сходить куда-нибудь за наживой или просто приключениями пришлась ему по душе. — А потом валяться в постель до вечера, а потом летать. Одной рукой снова обняв Тею, целитель кивнул своим мыслям и собеседнице.       — Да, пожалуй, мне нравится эта идея, — договорив, он повернул голову и легонько поцеловал спутницу в макушку. Как раз в этот момент корабль стал причаливать.       — Можем сделать вылазку на Базу Рентаса, — предложила Тея, обрадованная тем, что Юстиэль оценил её мысль. — Это и не долго, и выгодно… Надеюсь, откроются подходящие разломы. И надо будет позвать кого-то из знакомых, туда лучше ходить полным отрядом. Девушка шагнула на пристань, увлекая за собой целителя. В таверне было не так уж много посетителей, вопреки обычному. Видимо большинство даэвов были заняты и сейчас многие столики пустовали.       — Идем у окна сядем? — приметив уютное местечко, жрица потянула мужчину к нему, — Ты уже придумал, что будешь завтракать? Лица встреченных по пути до окна даэвов показались мутными пятнами, что само по себе было странно. В последние дни своего добровольного отшельничества Юстиэль не испытывал таких проблем с вниманием.       — Позовём кого-нибудь, хотя мне маленькие группы больше по душе, — отрешённо заметил целитель, проводив пролетевшую мимо официантку стеклянным взглядом. Но он быстро взял себя в руки, тряхнув головой, и отодвинул стул для Теи.       — Хочу омлет и поджаренную ножку муто или даже две, — при упоминании о еде жрец вдруг вспомнил, что с момента пробуждения прошло довольно много времени, и теперь желудок, испытавший проблемы в полёте, настойчиво напоминал об этом. — А ты придумала уже или попросим меню?       — Придумала, — кивнула девушка, — Колбаски из куреса и салат. Пить что будем? Думаю, с алкоголем стоит повременить, впереди походы, так что можно заказать чай или сок… Или кофе. Думаю, кофе будет отличным вариантом, а то я без него плохо функционирую. Тея хихикнула, исподлобья глядя на целителя, словно стараясь запомнить каждую его черточку. Она так соскучилась, что никак не могла на него насмотреться.       — Возьмем на вечер немного вина потом или может чего покрепче, а сейчас кофе, — согласился Юстиэль и демонстративно подавил зевок, спустя миг уже тепло улыбаясь девушке, — а то я сегодня птица ранняя, не выспался совсем, — в своей манере он гордо вздёрнул подбородок, но готовую сорваться с губ бравую тираду прервала подошедшая официантка. Девушка быстро приняла заказ и, пообещав принести все довольно быстро, растворилась где-то за стойкой. Юстиэль вздохнул и уставился на Тею.       — Когда мы так с тобой сидели последний раз? — потянувшись через стол, целитель взял её ладонь в свои руки и стал ласково поглаживать, — я помню только тот зимний праздник, когда мы летали в Бездну.       — Да уж, я даже не заметила, как ты ушел… Стыдно, — на щеках девушки вспыхнул едва заметный румянец смущения. Тея с улыбкой наблюдала, позволяя целителю самостоятельно общаться с официанткой и пока девушка присутствовала у их стола, целительница не проронила ни слова, изучая Юстиэля взглядом. Много в нём было прежним и это не могло не радовать.       — Если честно, то я тоже только тот праздник помню, и то с трудом, — задумалась Алетейя, — Мы с тобой особо никуда не выбирались так, кажется, то в походах, то по домам, то в постели…       — Теперь всё будет по-другому, — уверенно пообещал целитель, но спохватившись, смущённо тихим голосом добавил: — Конечно, походы и постель это не отменяет… На краткий миг повисла тишина, но и так было вполне хорошо сидеть, просто быть рядом, греясь в лучах утреннего солнца.       — Я тогда заскочу домой, пока ты будешь сдавать отчёты, нужно одеть что-нибудь более подходящее для боя, чем этот мешок, — жрец развёл руками, демонстрируя ширину одеяния. Тея закусила губу, стараясь сдержаться от смеха.       — Ну я уж надеюсь… — девушка замолкла, наслаждаясь простыми прикосновениями и царящей благостной атмосферой. Казалось, что весь мир остался где-то за пределами, а здесь были только они вдвоём. Идиллию прервала официантка, поставившая блюда на стол и пожелавшая приятного аппетита. Благо, девушка была не навязчивой и растворилась так же быстро, как появилась.       — Ладно… — стряхнув оцепенение, кивнула целительница, — Мне менять стигмы на атакующие, да? Вопрос был скорее риторическим. Тея привыкла к тому, что целитель считал бессмысленным нахождение двух поддерживающих жрецов в одной группе и была не против стряхнуть пыль с посоха и тканого доспеха.       — Конечно, будешь снова поджаривать балауров молниями, а я позабочусь о ранах, — кивнул Юстиэль, оценивающим взглядом окинув содержимое своей тарелки. Затем он взял со стола чашку с кофе и поднёс её поближе к носу, вдыхая бодрящий аромат. Пожелав приятного аппетита, принялись за еду. Стоит отметить, что на протяжении всего завтрака проходившие мимо столика даэвы, следопыты в том числе, не вызывали у целителя даже малейший намёк на интерес. Всё его внимание было поглощено вкусным завтраком и Теей.       — Договорились! — только отправив в рот первый кусочек, Тея поняла, насколько сильно проголодалась. Завтра прошел в молчании, даэвы стремились поскорее насытиться и только кофе был растянут на некоторое время. Напиток оказался равноценно вкусным и горячим, не позволяя выпить себя в два глотка.       — Я вот думаю, кого позвать… Нам точно понадобится заклинатель. Наверное позову из нашего легиона. Хотя не знаю, согласится ли она… А ещё латник, и… и лучник. Или убийца. Ну или снайпер в крайнем случае…       — Лучника попробую позвать знакомого, — Юстиэль помедлил, — если конечно он не дрыхнет где-нибудь на бертронском сеновале. А что касается остальных… — целитель развёл руками, — удивительно, как истончаются связи всего за несколько месяцев полного отсутствия. Он вздохнул и поставил на стол опустевшую чашку из-под кофе. Все усилия не поддаться тоске по утерянным знакомствам готовы были вот-вот пойти насмарку, как эфирный канал запестрел кучей объявлений и поиске в группу.       — Смотри, — Юстиэль прищурился, просматривая импульсы и пытаясь прикинуть, есть ли среди них подходящий, — можем попробовать вписаться в чью-нибудь группу.       — Вариант… — кивнула девушка, прислушываясь к эфирному каналу. Вдалеке мелькнул знакомый „голос“ и девушка уцепилась за него, - О, слушай, вон твой знакомый собирает, Обоюд… Ему как раз целителя и ещё кого-нибудь не хватает. Как думаешь, я сойду за кого-нибудь? Алетейя рассмеялась, глядя на Юстиэля.       Целитель тотчас расцвел в широкой улыбке, уловив знакомое имя. Перед глазами запестрели картинки прошлого и той памятной пьянки, когда заявился домой в стельку пьяным и покурившим травки. Щёки стремительно вспыхнули смущением, но улыбки это не убавило.       — Да, давай попробуем к нему, — кивнул жрец и „шепнул“ гладиатору, предлагая себя в роли целителя и Тею вместо волшебницы. Гладиатор тотчас согласился, приглашая их вступить в отряд. Коротко поздоровавшись с ним и его супругой-чародейкой, а также незнакомым бардом и убийцей, Тея предупредила, что ей надо немного времени — сдать бумаги в штаб. А потом они с Юстиэлем примчатся на место сбора. Старый знакомый дал добро и пятнадцать минут времени, иначе они могли не успеть в нужный разлом.       — Пойдем… — Тея кивнула на выход, — Я забегу по делам, а тебе надо переодеться. Жрец поднялся со своего места и оставил на столе оплату за завтрак. Привычным уже жестом он ухватил Алетейю за руку и увлёк к выходу из таверны.       — Я тогда отсюда сразу домой, а ты беги заноси документы, — Юстиэль шагнул к Тее поближе и наклонился, касаясь её губ коротким поцелуем, — встретимся уже на месте сбора.       — Хорошо… — Тея заторможено коснулась пальцами губ, чувствуя на них привкус краткого поцелуя. Целительница привыкла, что в их с Юстиэлем отношениях преобладает страсть и какой-то надрыв, потому подобные проявления нежности были дико непривычны. Но приятны. Вот так гулять вместе, завтракать, невзначай прикасаться друг к другу… Это создавало ощущение того, что они и впрямь не просто любовники, а пара. Дождавшись, пока жрец исчезнет в тоннеле возвращения, Алетейя вприпрыжку понеслась к статуе телепорта. Практически добежав до штаба, она скороговоркой отчиталась перед начальством и сразу же телепортировалась в Сигнию, где их уже ждала остальная группа. От нечего делать, чародейка полировала ногти, а бард затеял дуэль с убийцей. Судил их гладиатор, пристально наблюдающий за поединком.       Очутившись дома, Юстиэль первым делом шагнул в ванную. На пол полетел легионовский балахон, и на двери щёлкнул замок. И только тогда целитель облегчённо вздохнул, ссутулившись и положив ладони на раковину. Всё тело трясло как в ознобе, а дыхание звучало хрипло.       — Почему… так рано? — жрец выпрямился и поднял взгляд на себя в зеркало. Загорелое лицо приобрело нездоровую бледность, зрачки расширились, сделав зелёные глаза почти чёрными, а на нижних веках легли густые тяжёлые тени. Юстиэль воровато оглянулся по сторонам, хотя прекрасно знал, что в доме был один, и вцепился взглядом в одну из плит на дальней стене, почти до крови прикусив губу.       „Нет, — он тряхнул головой, руки сами собой сложились в целительском жесте, а губы зашептали слова заклинания. Ванная озарилась серебристым светом, который жрец направил на самого себя. — Рано. Он же сказал, не чаще пары раз в день“. Несколько заклинаний вернули лицу нормальный цвет и вроде даже уменьшили тёмные круги. Для пущего эффекта Юстиэль умылся холодной водой и заново собрал растрепавшиеся волосы в хвост.       Поиск кольчуги не занял много времени, в комоде отыскался подходящий и не такой открытый, как Кунакс, комплект брони. Целитель застегнул драконическую куртку, которую давным-давно создал сам, и подтянул жутковатую чёрную перчатку с острыми когтями на левой руке. Снова встав перед зеркалом, жрец нацепил на нос позолоченные очки. Их стёкла должны были чуть замаскировать перемену в глазах, по крайней мере пока переизбыток исцеления не сведёт её на нет.       — А теперь улыбнись, — скомандовал Юстиэль самому себе. Губы послушно изогнулись в кривой ухмылке, которую приложив усилие, целитель сделал добродушной.       Спустя пару минут он уже расплачивался с привратником, отправившим его в Сигнию. А ещё мгновением позже — подошёл к месту сбора, приветственно махнув рукой знакомым и незнакомым даэвам из группы.       Обоюд скомандовал выдвигаться. Перелет до разлома занял около пяти минут, ещё столько же потребовалось, чтобы дойти до него из штаба. По дороге группа умудрилась ввязаться в стычку — на территории Сигнии часто шастали асмодиане. Как и элийцы — в Эншаре. Межрасовые сражения расцвели с новой силой после затопления части балаурских земель.       Однако, обошлось без потерь, и команда успешно добралась до входа. Кивнув юнам, охраняющим его, элийцы проникли в тайную базу Рентаса.       Сразу почувствовался запах пороха от пушек, а откуда-то из глубины тянуло кровью и ржавчиной. Юстиэль покрепче стиснул рукоятку булавы и прикрылся щитом на случай шальных стрел. Гладиатор старался выступать первым, хотя порой излишне прыткий убийца опережал его, получая укус от голодного пагатти или резаную рану от балаурского меча. При поддержке целителя и чародейки все казалось пустяками. Группа осторожно продвигалась вглубь Базы, напряжённо всматриваясь в тёмные закоулки, в которых наверняка прятались следопыты легиона Васатри.       — Давайте собьем Раста из пушек, — азартно предложила Тея, — Будет полегче… Группа недоверчиво переглянулась, но возражений не последовало. Распределив места, даэвы по команде заняли пушки, принимаясь палить по командиру балауров.       Кажется, им удалось осуществить задуманное. Перебежав мостик, они увидели валяющегося тряпкой дракона и самого Раста, вооруженного луком.       Тея на секунду даже пожалела ездовое животное, но вся жалость пропала, стоило ей словить первую стрелу, легко прорвавшую тканый доспех. Почему-то дракан решил обратить своё внимание именно на неё, полностью игнорируя гладиатора и убийцу. — Интересно, каков на вкус шашлык из такого дракона? — задумчиво поинтересовался Юстиэль и не упустил возможности попинать распростёртую на земле мёртвую тушу. Свист первых стрел быстро вернул его с философских высот на землю, и жрец снова читал исцеляющие заклинания, преимущественно используя чары массового действия. Тело жадно впитывало брызги излишков эфира, избавляясь от озноба и раздражающей вялости. А присутствие барда рядом сводило практически на нет излишние затраты маны.       — Тея, перестань лезть на рожон, а то Обоюд почувствует себя лишним, — усмехнулся целитель, когда бой был окончен. За всё его время Раст не обратил на гладиатора почти никакого внимания.       — Я не специально, правда… — закусила губы девушка, виновато уставившись в пол, — Я даже отталкивающие чары использовала, да только ему всё равно было. Теперь тунику чинить надо… Тея отвела коснулась пальцами дыры на боку, сквозь которую просвечивала кожа. Раны там уже не было, благодаря стараниям целителя.       — Хотя я на его месте тоже бы тебе уделял всё внимание, — неуловимо оказавшись рядом, тихо чтобы слышала только Тея, мурлыкнул Юстиэль. Целовать и обнимать девушку в присутствии всей группы он не стал, просто склонился к ней с серьёзным видом.       Образ заботливого лекаря прекрасно дополняли очки. С такого расстояния стало хорошо видно искрившиеся азартом глаза жреца.       — Всё в порядке, жить будешь, — деловито заключил целитель уже громче. Поделив мизерную добычу, группа могла двигаться дальше. Тея польщенно хмыкнула, не став ничего комментировать. Коротко кивнув, они продвинулись дальше. Дойдя до подрывника, бард сам вызвался побегать вокруг него, давая группе время на передышку.       — Какой милый молодой человек, — улыбнулась девушка, — Обычно все открещиваются… Алетейя потянула целителя в уголочек, усаживая рядом с собой.       — В кои-то веки кто-то другой побегает, — с довольным видом поддакнул Юстиэль и охотно плюхнулся рядом, скрестив ноги. После миновавших сражений с балаурами-стражами Базы сердце ещё быстро колотилось, а руки слегка подрагивали. И была то усталость, адреналин или и то, и другое — сказать трудно.       Видя, что остаток группы тоже присел отдохнуть и негромко переговаривается, потеряв интерес к парочке целителей, Юстиэль без зазрения совести обнял Алетейю за талию.       — Ты дрожишь… — задумчиво сказала девушка, коснувшись рук целителя своими, — Точно всё в порядке? Может надо было постепенно возвращаться к боям, а не сразу совать голову балауру в пасть… Не знаю даже. Тея подняла голову, внимательно глядя на Юстиэля.       — Скажи мне, если что-то будет не так, ладно?       — Всё в порядке, — мотнул головой целитель, — в конце концов, я ведь не в лазарете провалялся немощным овощем. Это видимо просто волнение… азарт… не знаю. Жрец беззаботно пожал плечами, не сводя глаз с Теи.       — Но если что, я обязательно тебе скажу, — договорив, он бросил короткий взгляд на группу, а потом — на бесновавшегося в центре Кухару и шепнул: — Никто сюда и не смотрит, если я тебя поцелую, чем мне это грозит?       — Только тем, что я захочу ещё, — с улыбкой ответила Алетейя. — И даже если бы кто-то смотрел… пусть завидуют. Девушка подвинулась ещё ближе, демонстрируя свою полную готовность быть поцелованной. Тревожные мысли отошли на десятый план.       Улыбка на лице Юстиэля уступила место серьёзному выражению лица, объятия с талии перебрались на плечи. Ладони мягко скользнули на лопатки, поглаживая и прижимая одновременно. Целитель замер совсем рядом, в доле дюйма от губ девушки. Весь шумный мир вокруг перестал существовать, только колотившееся сердце напоминало о времени, отсчитывая секунды.       Спустя мгновения, показавшиеся долгими, жрец всё же коснулся губ Алетейи долгим глубоким поцелуем, в котором нежность мешалась со страстью.       Тея замерла, захваченная поцелуем, и прикрыла глаза. Недоверие, гулко стучавшее в подсознании, оказалось загнано куда-то глубоко. Утопая в своих ощущениях, она потеряла чувство реальности, потому насмешливый голос гладиатора, раздавшийся совсем рядом, подействовал как ушат ледяной воды.       — Эй, голубки, подъем. Или вас тут оставить? Подавив совсем девчоночий взвизг, целительница напоследок прихватила Юстиэля за губу и медленно отстранилась, натягивая на лицо насмешливое выражение.       — Нечего завидовать, надо было тоже времени не терять, — парировала девушка, поднимаясь на ноги. Воин закатил глаза, фыркнув, и первым устремился к лифту.       До легата Васатри они дошли в считанные минуты, расчистив путь магией и звоном лезвий. Короткая передышка — и снова в бой. Всем не терпелось поскорее закончить и добыть трофеи.       Тея атаковала изо всех сил, не скупясь на молнии и проклятия. Но когда очередной выброс магии разбился о щит, девушка досадливо зашипела. Внимательно глядя себе под ноги, она старалась вовремя выбегать из прицельных кругов Васатри, однако в этот раз удача была не на её стороне.       Внезапная вспышка боли ослепила, заставляя на миг потерять сознание. Спустя мгновение Тея поняла, что лежит на полу. И совсем не успеет подняться, чтобы избежать ещё одного удара или хотя бы прочесть исцеляющее заклятие. Её буквально размазало по полу, громко хрустнул перебитый позвоночник. На волю вырвались прозрачно-голубые крылья, окутывая тело даэвы.       — Тея… — упавшим голосом выдохнул Юстиэль. Конечно, она была даэвом, бессмертной, но в критической ситуации, захваченный эмоциями, целитель не смог рассудить здраво. Всё свое внимание он сосредоточил на истаявших жизненных показателях целительницы.       Факт того, что Обоюд в то время начал по полной огребать от атак Васатри, жреца волновал крайне мало. Юстиэлю пришлось трижды оборвать начатое заклинание воскрешения. По началу круги, как назло, рисовались аккурат под ногами целителя, и ему приходилось отскакивать. А на третий раз руки стали дрожать так, что едва не уронил оружие. Судорога свела мышцы в предплечьях, и горе-лекарь от досады стиснул зубы. „А раньше у меня таких проблем не было…“ — отрешённо подумал Юстиэль, когда удалось дочитать заклинание и „выдернуть“ дух Алетейи из потоков эфира.       К тому времени чародейка ругалась уже вслух, понося отвлёкшегося лекаря на чём свет стоит. Ей в одиночку пришлось поддерживать силы гладиатора, невольно отступавшего под яростным натиском легата Васатри.       — Простите, растерялся, — коротко извинился Юстиэль, стараясь не встречаться взглядом ни с кем из группы, а особенно — с коллегой по доспеху, и принялся помогать ей с исцелением. Обоюд, ощутивший на себе усилие обоих жрецов, теперь мог дать достойный отпор наседавшему на него балауру.       Вернувшаяся в своё тело целительница судорожно закашлялась. Перед глазами плясали цветные круги, почти такие же, как рисовавшиеся на полу, а во рту стоял мерзкий привкус крови. Ноги подкашивались от слабости, но Тея заставила себя держаться, вскидывая руки и окутывая всю группу мерцающим восстанавливающим заклятием. Это было первое, что пришло ей на ум.       Стало чуть полегче. Активировав право на уничтожение и почувствовав прилив сил, девушка яростно бросилась в атаку — мстить. Нанося удар за ударом, она едва успела вовремя отшатнуться от отражающего барьера. Благо, бард среагировал довольно быстро, сдергивая с Васатри защитные чары.       Вскоре совместными усилиями дело было окончено. От грозного балаура остался только сундук, который даэвы принялись с усердием потрошить.       — Юс, ну ты даешь, — бросила чародейка, — Я бы сама её воскресила… А вообще, на такие случаи у вас не зря есть заклятие возрождения! Ну или камень.       — Я не уследила, — вздохнула Тея, потирая ноющие запястья, — Забыла обновить заклятие. А камушки кончились.       — Извините, я… — Юстиэль осёкся и машинально запустил пятерню в волосы, с силой стиснув пряди. Вид у него был крайне потерянный, хотя и смотрел он исключительно в пол. Жрец молчал пару мгновений, потом обвёл долгим взглядом группу и выдохнул: — Давно не практиковался, растерял навыки малость, — и сопроводил фразу мягкой чуть виноватой улыбкой. Хотя глаза в тот миг показались почти чёрными — настолько большими были зрачки, это было заметно даже сквозь стёкла очков. Алетейя крепко ухватила жреца под локоть.       — Это моя ошибка, надо было внимательнее быть. Извините, ребят, мы пойдем. Вежливо попрощавшись с группой, жрица раскрыла портал домой и буквально затолкала туда целителя.       — Что происходит, Юс? Ты сам не свой после возвращения, и с тобой творится что-то странное. Объясни мне, будь добр, — Алетейя скрестила руки на груди, взирая на мужчину снизу вверх. Юстиэль, сразу после перемещения плюхнувшийся в первое попавшееся кресло, обхватил себя руками и уставился куда-то в сторону, в пустой угол. Даже не в потолок, как обычно бывало, когда он витал в облаках.       — Я… уфф, — жрец шумно вздохнул и прикусил губу. За секунды раздумий в его голове промелькнул целый рой мыслей, притом совершенно противоречивых. И если одни твердили сказать правду, то другие предлагали с десяток оправданий.       — Я… — заново начал целитель и снял очки, поднимая взгляд на Тею. Наедине с ней его глаза пришли в норму. — …боюсь скопления… — его голос упал до шёпота, словно признавался в смертных грехах, слова прерывались длинными паузами, как если бы их тянули клещами, — …даэвов. И замер, ожидая бурю. Взгляд снова приковался к пустующему углу в комнате. Со вздохом, Алетейя приблизилась, забираясь к целителю на колени и обнимая его за плечи.       — Почему? И это единственная причина? Тогда что происходит с твоей силой и почему у тебя так странно меняются глаза? Расскажи мне, Юстиэль, я ведь хочу тебе помочь… — она редко называла целителя полным именем, потому сейчас речь получилась особенно проникновенной.       — Это простая реакция на страх и адреналин! — внезапно повысив голос, жрец вжался в спинку кресла, но не предпринял попыток сбросить с себя объятия девушки. Хотя и сменил виноватую оправдательную позицию на агрессивную. — Я ошибся всего раз, ну, с кем не бывает? Это повод устраивать допрос?! Я в порядке, ясно тебе? Тея медленно опустила руки, вглядываясь в лицо целителя.       — Я ни словом не обвинила тебя в том, что случилось. Я вообще не считаю произошедшее чем-то страшным. Но я вижу, что с тобой что-то не так и пытаюсь понять, что, чтобы помочь. Поэтому пожалуйста, не ври мне и расскажи толком.       — Просто пытаюсь снова вернуться в обычную жизнь, — Юстиэль снова перевёл взгляд на Тею. Сердце стало подпрыгивать в районе горла, а дыхание участилось. Внимательному наблюдателю было бы видно, что держать себя в руках и не кричать снова ему было действительно трудно.       — Два-три похода, и стану прежним, серьезно, — жрец даже улыбнулся, — я всё тот же. А ещё очень хочу переодеться, эта кольчуга меня утомила. Целительница встала, делая шаг назад. Она видела, что сейчас толку от разговора не будет, потому собралась наблюдать и делать выводы. Мельком Тея пожалела, что лишилась дара целителя душ и не может попросту заглянуть в голову мужчины и всё узнать достоверно.       — Переодевайся… — эхом отозвалась девушка, поглощенная мрачными мыслями. „Если ты сейчас свалишь домой, это будет выглядеть нелепо, — рассудил Юстиэль, медленно поднимаясь с кресла. — Но там ведь… да и форма легиона тоже там“. За размышлениями он сам не заметил, как выпрямившись залип на пару мгновений.       — Я сейчас вернусь. Давай потом выйдем полетать? — предложил целитель, шагая к сфере телепортации. — Надо ведь начинать тренировки, а здесь вроде безопасное небо.       — Хорошо, — кивнула девушка, отведя взгляд в сторону. — „ничего не изменилось…“ Девушка потянулась к застежкам изорванной туники, намереваясь сменить её на кольчугу.       Его не было около 20 минут, которые провёл „приводя себя в порядок“ и устроив настоящий погром в своей ванной. Поразмышляв над идеей добраться до дома Теи от крепости на своих крыльях, Юстиэль отринул её и воспользовался сферой телепорта.       — Я готов, — целитель сиял улыбкой, хотя ладони холодели при мысли о высоте. И в целом выглядел куда свежее, чем был после похода. Нездоровая бледность ушла с лица, а в глазах появился привычный озорной блеск. Доспехи сменились на какую-то простую одежду из рубашки с брюками, любимый посох был спрятан в куб, дабы не мешался.       Тея, уже одетая в кольчугу, молчаливо кивнула. Её настроение наоборот упало после внезапной ситуации и сейчас девушка держалась только на стремлении во всём разобраться.       — Давай с крыльца и в сторону руин Иронполиса, к нашему любимому месту… заодно и закат посмотрим.       — Давай. Только сильно не спеши, — кивнул Юстиэль, отметив перемены в девушке и надеясь, что воздушная прогулка и романтический вечер на закате скрасят ненастье. Когда вышли на улицу, целитель первым распахнул крылья, больше не косясь на свои перья так, будто они были чёрными. Сильный, но не слишком ловкий взмах поднял его на метр над землёй, отчего брови испуганно дёрнулись вверх. Но горе-даэв быстро совладал с собой, удерживая „безопасную“ высоту до тех пор, пока не попривык к ощущению парения.       — Договорились… — чуть смягчилась Тея. Уголки губ дернулись вверх, обозначая слабую улыбку. Девушка взмыла в воздух и зависла рядом с Юстиэлем. Чуть обогнав его, она развернулась и ухватила его за обе руки, осторожно потянув за собой и изредка оглядываясь через плечо, чтобы видеть, куда летит.       В первые мгновения целитель едва ли не с ужасом смотрел вниз, но затем понял, что собственные крылья прекрасно держат своего хозяина в воздухе. А ещё и поддержка Теи, теплота её рук, отмели даже малейший намёк на панику. Осталось лишь лёгкое волнение.       Теперь Юстиэль смотрел исключительно в глаза целительнице, которая уверенно тянула его выше в бескрайнее небо. „До чего же здорово летать!“ — коснулся её разума восторженный возглас. Вскоре дома внизу стали казаться совсем маленькими, а горы, руины и зелёные участки растительности слились в пёстрый платок.       До „любимого места“ оставалось порядка трёхсот метров прямого планирования.       „Мне ещё не доводилось учить кого-то летать... заново“, — тепло отозвалась целительница. Её голос прозвучал мягко, с нотками осторожности. — „Там эфирное поле кончается, помнишь? Надо будет спиралью спуститься вниз и спрыгнуть..“ Тея замерла, размеренно взмахивая крыльями и ожидая согласия Юстиэля. Она была готова повернуть назад в любой момент, если жрец испугается или не будет в себе уверен.       „Я справлюсь“, — отозвался он, и сразу после этого столкнулся с незримым барьером. Эфирная стенка спружинила, мягко оттолкнув даэва назад. Недоумение сменилось смехом. Юстиэль расслабил крылья, расположив их параллельно земле и позволил потокам воздуха нести себя вперёд. Дыхание в миг перехватило, а сердце зашлось в бешеном стуке, стоило утратить контроль над полётом.       На пару мгновений целитель зажмурился, а когда открыл глаза — до высоких потрескавшихся колонн было рукой подать. С коротким удивлённо-испуганным воплем он не придумал ничего лучше, чем сложить крылья, чтобы не вмазаться в строение.       Кувырнувшись в воздухе, он стремительно полетел вниз. Но затем всё же вспомнил про излюбленный даэвский приём и снова раскрыл крылья у самой земли. Приземлялся Юстиэль уже кубарем, запутавшись в крыльях. Парочка белоснежных выдранных перьев закружилась в воздухе. В итоге хохотавший жрец оказался распластанным на мягкой траве, что покрывала отдалённый от крепости холм, с которого открывался прекрасный вид на небо и солнце.       Тея ушла в резкий штопор, стремительно снижаясь и складывая крылья у самой земле. Аккуратно спружинив она резко опустилась на колени рядом с лежавшим на земле жрецом.       — Ну что, пациент скорее жив, чем мертв? — с усмешкой осведомилась Алетейя, протягивая руку и убирая волосы со лба Юстиэля. Целитель поймал неожиданно быстрым рывком поймал запястье девушки и, чуть приподнявшись, второй рукой крепко обнял её, отклоняясь обратно и роняя Тею на себя.       — Живее всех живых, — смеясь, отозвался Юстиэль, даже не думая разжимать объятий. — Для первого раза вышло не дурно, а? Тихо пискнув от неожиданности, целительница оказалась лежащей сверху на мужчине. „Если бы первого“, — грустно подумала девушка, но вслух говорить не стала, улыбнувшись Юстиэлю и легкомысленно кивнув. Тея осторожно коснулась его лица ладонями, огладива по скулам, словно заново изучая и делясь лаской. Целитель закрыл глаза и переместил обе свои руки на поясницу девушке, ласково поглаживая.       — Хорошо так с тобой, — тихо шепнул он, — и никто больше в целом мире не нужен. На губах нарисовалась блаженная мечтательная улыбка. Ни следа от былой нервозности и не осталось. Тепло улыбнувшись, девушка наклонилась, целуя Юстиэля в уголок губ.       — Никто-никто? Совсем? — Тея приподнялась, чуть переместившись и коснулась губами обоих век целителя, — Мне тоже хорошо с тобой…       — Совсем. — уверенно заявил жрец и разжал объятия, чтобы медленно потянуться всем телом, чуть выгнув спину. — Поцелуй? С этим вопросом он приподнялся на локтях и замер с крайне мечтательным выражением лица, даже не открывая глаз.       Обняв его за плечи, девушка медленно наклонилась, касаясь губ целителя своими. Начавшийся вполне невинно поцелуй постепенно углублялся, становясь всё более страстным и жадным. Тея прикрыла глаза, наслаждаясь ощущениями и стараясь абстрагироваться от всего негатива, внезапно свалившегося за день. Существовало только здесь и сейчас.       Юстиэль тихо застонал от блаженства. Начавшийся закат окутал парочку хорошо ощутимым теплом. Ласка и нежность переполняли через край и искали выхода в поцелуях и прикосновениях. Навязчивое чувство тревоги, сжимавшее виски и сердце весь вечер, наконец-то растворилось. До жути захотелось остановить время, чтобы момент уединения длился вечно, вдали от всех тайн, проблем и посторонних взглядов.       Тея на мгновение отстранилась, стягивая с себя внезапно показавшуюся тесной и лишней кольчугу. Судя по всему девушку абсолютно не заботило, что их тут могут увидеть. Впрочем, даэвы в этих местах бывали довольно редко. Только вот такие вот любители уединения и путешествий.       Целительница вновь склонилась, забираясь требовательными под рубашку Юстиэля и пытаясь её снять. Он стал помогать одной рукой, по-прежнему опираясь на локоть второй. В кои-то веки одел ту, что была с пуговицами, и это сейчас только усложняло дело, замедляя процесс. Спустя несколько мгновений удалось избавиться от рубашки. Юстиэль улыбнулся, ведь объятия без одежды были еще приятнее. Он решил улечься обратно на спину, пусть трава и колола кожу, и потянул Тею обратно к себе.       — Может хоть подстелить что-нибудь… — чуть нахмурилась девушка, поведя плечами и скидывая с них бретельки лифа, но не торопясь избавляться от детали белья. Ветерок приятно холодил кожу, добавляя острых ощущений. Благодаря этому тепло тела чувствовалось ещё ярче, вызывая приятную тяжесть внизу живота.       — Нее, — мотнул головой Юстиэль, приоткрыв один глаз, чтобы окинуть взглядом сидящую на нём целительницу. Его руки легли девушке на бёдра и поползли вверх по талии.       — Снимай всё лишнее, — улыбнулся жрец, когда пальцы коснулись тонкого кружева. Улыбнувшись, Тея завела руки за спину, расстегивая крючки. Отбросив лиф в сторону, девушка пару раз глубоко вдохнула, отчего грудь качнулась вверх-вниз, и едва заметно поёжилась. От холодка соски моментально встали, и целительница наклонилась, потеревшись грудью о грудь жреца.       От подобного движения Юстиэль выдохнул сквозь зубы. Пока Тея склонялась, он обеими ладонями погладил её по спине. А после уперся одной рукой в траву и рывком сел, второй рукой поддержав целительницу, чтобы не упала. Теперь он мог не только лежать пластом, получая удовольствие, но и дотянуться губами до столь желанного тела жрицы. Что и сделал, коснувшись губами сначала плеча девушки, потом ключицы и медленно пополз к груди, уже обеими руками поддерживая её под поясницу.       — Юс… — Тея жалобно всхлипнула, просяще подавшись ему на встречу. Безумно хотелось ощутить его губы на своей коже. Девушка гладила его руками, чувствуя всё нарастающее возбуждение и страстно мечтала поскорее приступить к главному.       Юстиэль осыпал грудь Теи жадными поцелуями и глянул на девушку исподлобья, чтобы видеть реакцию. В штанах начало становится откровенно тесно, целитель поерзал, ластясь к сидящей на нём. Несмотря на царившую вокруг прохладу, начало становиться жарко. Одежда мешала, хотелось скорее избавиться от неё. Всё это нетерпение прекрасно читалось во взгляде.       — Хочу… — жрец медленно провёл языком по соску Теи и выдохнул, опаляя нежную кожу горячим дыханием, — тебя.       — Так возьми… — отозвалась Тея, закусывая губы. Но долгий сладко-мучительный стон всё-таки вырвался наружу. Девушка привстала, позволяя мужчине освободиться от остатков одежды, и сама потянулась снять с себя последнюю деталь белья. Жрец успел лишь краем сознания помыслить о том, что мимо мог пролететь кто угодно, как разум затопила горячая волна возбуждения.       При одном только взгляде на полностью обнажённую Алетейю, красиво очерченную лучами заходящего солнца, Юстиэль мог думать только о своём безграничном желании владеть ею и принадлежать ей же, целиком и без остатка.       — Будешь сверху? Трава колючая, — рвано прошептал целитель и за руку потянул девушку к себе, вознамерившись вернуться в исходное положение.       — Угу… — невнятно кивнула Тея, устраиваясь на бедрах целителя. Поёрзав, она задала ровный плавный темп, упираясь руками Юстиэлю в грудь. Из горла рвались вскрики, когда член жреца терся о какую-то особенно чувствительную точку внутри. Целитель по началу наслаждался заданным девушкой темпом, от которого вверх по спине бежали горячие искорки. Когда дыхание стало мешаться со стонами, он устроил ладони на тонкой талии, плавно скользнув ими ниже, на бёдра. Подмахивая сам, он попытался ускорить процесс ещё и движением рук. Удивительно, но впивавшаяся в тело трава нисколько не отвлекала, а напротив, сильнее распаляла желание.       Подчиняясь движению жреца, Тея ускорилась. Запрокинув голову, девушка закрыла глаза, подставляя лицо ветру. А потом склонилась к нему, впиваясь в губы страстным поцелуем, граничащим с укусом, и несколько сбиваясь с темпа.       „Люблю тебя…“, — коснулась сознания Юстиэля рваная мысль. Казалось, что целительница готова твердить это целую вечность.       Этого мысленного шёпота оказалось достаточно, чтобы довести до пика. Сокрушительный оргазм выгнул поясницу дугой. Целитель схватил ртом воздух и распахнул глаза, словно только недавно обрёл способность видеть. А пальцы сильнее стиснули бёдра Теи. „И я… я тоже люблю тебя“, — таким же импульсом, что и целительница до этого, шепнул Юстиэль, улыбнувшись уголками губ и глядя исключительно на девушку.       Алетейя последовала за целителем, на мгновение замерев, а после рухнув сверху, тяжело дыша. На губах блуждала счастливая улыбка. Одарив жреца ещё одним поцелуем, девушка глубоко вздохнула.       — Каждый раз как первый…       — Угу, — шёпотом отозвался Юстиэль. Одной рукой поглаживая спину Теи, второй он задумчиво перебирал кончик её встрепавшейся прически. Целитель всё ещё тяжело дышал, а лежащая на нём девушка могла прекрасно чувствовать, как колотилось его сердце.       — Мне тут понравилось… возьмем на заметку это местечко, — отдышавшись, мурлыкнул жрец.       — Только надо брать покрывало, — со смехом отозвалась девушка, — А то поцарапанная спина это не очень хорошо… когда не мной. Тея приподнялась, увлекая жреца за собой и вынуждая подняться.       — Давай посмотрю, кстати… Юстиэль послушно сел, а затем и вовсе устроился на коленях, повернувшись спиной к Тее.       — Да там ерунда, — он повертел головой, пытаясь хоть краем глаза оценить масштаб „повреждений“. Лопатки и поясница были покрыты тоненькими, но яркими полосками от травы, успевшей хорошо впиться в тело в процессе.       — Ну, ерунда-не ерунда, а всё же лучше без этого… — справедливо рассудила девушка, проводя по спине Юстиэля кончиками пальцев. Сияние в этот раз было гораздо слабее, сказывались атакующие стигмы. Но с царапинами удалось справиться без особого труда.       — Ну вот и всё… — улыбнулась Тея, проводя ладонью по уже гладкой коже. — Напомни мне вечером зелье выпить…       — Напомню, — кивнул жрец. Его тело впитало магию до последней капельки, жадно, как высохшая губка. Целитель повёл плечами и выпрямил спину, невольно прикрыв глаза.       — Так приятно, когда лечит кто-то другой, а не я сам, — пробормотал он и чуть запрокинул голову, делая глубокий вдох. — Теперь домой?       — Приятна забота или само ощущение чужой магии? — спросила Тея, потянувшись за разбросанными вещами. — Угу… Насыщенный денек получился. Кольчуга скрыла тело. Девушка мечтала уже оказаться дома, смыть грязь и скользнуть под одеяло. А ещё неплохо было бы поесть. Правда, неясно было, как это лучше совместить с остальными желаниями.       — Мне нравится чувствовать магию, твоя кажется такой тёплой, — Юстиэль нехотя поднялся с коленей, сверкнув плоским стебельком, прилипшим к ягодице и оставленной им же алой отметиной. — И всё равно чешется… Целитель поморщился и принялся старательно растирать зудевшие места. Досталось и травинке, незамеченной и брошенной обратно на землю. После чего жрец отыскал взглядом свои нехитрые вещи и принялся одеваться.       — Дома в ванной ещё гляну, — хихикнув, отозвалась Тея. Девушка потянулась, высоко подняв руки и воззрилась на целителя.       — Есть хочется. Помыться и в постель… Юстиэль закончил одеваться, оставив пару верхних пуговиц рубашки расстёгнутыми, а после провёл рукой по волосам, чуть пригладив их, надеясь тем самым привести себя в более-менее приличный вид.       — Я тоже есть хочу, — согласился он, — может слетаю в таверну? Захвачу нам чего-нибудь, а ты пока в душ? .. Жрец не сразу обратил внимание, насколько уверено произнёс слово „слетаю“. Тея согласно кивнула, едва заметно улыбнувшись.       — Ладно. Тогда давай до развилки вместе долетим? Или ты сам? — в руке мигнуло серебристое сияние заклятия тоннеля.       — Я… — секундную заминку вызвала мысль о высоте и крыльях. Но пресловутая гордость нарисовала на лице беззаботную улыбку, — я сам. Юстиэль кивнул Тее, глядя на её руку с искрящимися чарами.       — Скоро буду, — на холме не хватало концентрации эфира, чтобы взлететь, потому пришлось ступить к его краю, с которого была видна крепость, и снова планировать на распахнутых крыльях. В первые мгновения полёта целитель зажмурился, чувствуя, как сердце больно ударяется в рёбра. Но на этот раз он сумел совладать со страхом, и полёт получился пусть и немного ломаным, но без травм и неловких падений.       Тея распахнула портал домой, исчезая в сиянии эфира. У неё было совсем немного времени, чтобы привести себя в порядок и предстать перед целителем в нормальном, а не замеченном виде. Войдя в ванную, Тея задумчиво окинула её взглядом, а потом, озаренная идеей, повернула вентили, наполняя водой купальню. Пользовались ей редко, предпочитая быстрый душ, но сейчас можно было и понежиться. В воду полилась голубоватая жидкость, моментально взбившая пену. Целительница вылетела в комнату, возвращаясь обратно с охапкой свечей, которые стала хаотично расставлять.       Юстиэль быстро добрался до таверны. Когда он переступил порог, ветер ещё гулял в голове, немного путая мысли, а дыхание было частым. Долго не думая, он взял на ужин печёную птицу и каких-то овощей, захватил пузатую бутылку красного вина, так и не вспомнив, какое предпочитает Алетейя. Теперь целителю предстоял путь обратно, благо в крепости можно было свободно раскрывать крылья.       „Ещё парочка таких прогулок и…“, — он не додумал мысль, так как земля стала стремительно удаляться. Заставить себя привыкнуть к этому ощущению жрец пока не мог. Стараясь не глядеть вниз, он рванул к дому Теи.       К возвращению жреца всё уже было готово. По дому витал аромат легких эфирных масел, а сама Тея, наскоро приняв душ, выудила из недр комода кружевной пеньюар. После недолгих раздумий, девушка распустила волосы, позволив им спадать за спину золотистой волной. Устроившись в кресле, целительница терпеливо дожидалась Юстиэля.       Целитель открыл дверь, да так и замер на пороге, очарованный плавающим в воздухе приятным ароматом. Сумка с ужином перекочевала на тумбу в прихожей, мягко хлопнула входная дверь, закрываясь. Юстиэль сделал пару шагов вглубь дома, ступая осторожно, словно боясь спугнуть ощущение сказочной невесомости.       — Тея? — увидев целительницу в её новом образе, вальяжно устроившуюся в кресле, жрец на мгновения потерял дар речи. Но заблестевший предвкушением взгляд и восхищённый вздох выдали своего хозяина с потрохами.       — Я решила, что нам стоит отдохнуть… — девушка поднялась и приблизилась к целителю. — Иди в ванную, там сюрприз… А я тебя догоню.       Ласково огладив жреца по плечам, Тея легко поцеловала его в щеку и ускользнула, не позволяя распускать руки раньше времени. Выложив еду на тарелки и поразмыслив секунду, целительница сгрузила всё на поднос, который отнесла в комнату. И, как и обещала, поспешила к Юстиэлю.       А тот уже находился в ванной, как и предложила девушка. Возился с пуговицами своей рубашки. „Больше я не стану её надевать“, — тоскливо подумал жрец, окружённый ровным оранжевым ореолом свечей. Ужасно хотелось быстрее ощутить нежность ванной пены, которая пахла так одуряюще-приятно, и убрать последствия валяния на траве, но… Целитель обернулся к вошедшей Тее и улыбнулся ей.       — Как ты здорово тут всё устроила… и когда успела? — тихо удивился он.       — Пока ты летал… Давай, помогу… — девушка протянула руки, скользя пальцами по пуговицам и расстегивая их. Рубашка оказалась на полу, и целительница потянула застежку брюк.       — Не честно, — наигранно возмутился Юстиэль спустя пару мгновений, — на мне теперь совсем нет одежды в отличие от тебя. Он привлёк к себе Тею за талию и, наклонившись, коснулся её губ невесомым поцелуем, стараясь вложить в него все те светлые эмоции, что испытал от такой встречи.       — Можешь избавить меня от неё… — хихикнула девушка и замолкла, вовлеченная в поцелуй. Скользнув руками по телу жреца, Тея отстранилась с лукавой улыбкой. Дважды предлагать не пришлось. Теперь целительница тоже осталась обнажённой. Лёгкий пеньюар отправился в полёт на пол, примерно туда же, куда упала одежда Юстиэля.       — Вот теперь играем на равных, — жрец взял девушку за руку и потянул к ванной. Алетейя первой забралась в ароматную воду, с блаженством вздохнув.       — Хорошо как… — тихо прошептала Тея, опираясь спиной на бортик купальни. — Отличная была идея… Юстиэль аккуратно перебрался через бортик и медленно опустился в воду. Она слегка пощипала оставшиеся на коже отметины от травы, но на фоне общего ощущения тепла это стало сущим пустяком. Целитель вздохнул и закрыл глаза, расположив обе руки вдоль по бортикам.       — И чего мы раньше так не делали? — у потолка поинтересовался он таким же тихим голосом, как и Тея, чтобы не нарушать идиллию.       — Ну… наверное, некогда было, — задумчиво отозвалась девушка, решив, что вопрос адресован ей. — Мы же вместе не живем, постоянно в делах были… И редко уходим дальше постели, когда наконец дорываемся друг до друга. Тея переместилась, прижимаясь спиной к груди целителя.       — Но это не важно…       — Будем исправлять, — отозвался Юстиэль и, повернув голову вбок, коснулся щекой макушки целительницы. А затем плавно опустил обе руки в ванну, касаясь ладонями талии девушки, поглаживая кожу. Из-за воды движения получились удивительно плавными.       — Как? — тихо спросила девушка, наслаждаясь прикосновениями. Она закинула руки назад, обнимая целителя за шею и зарываясь пальцами в его волосы. Ей нравилось, что они стали длиннее и как-то пушистее.       — Будем проводить больше времени вместе и устраивать такие вот… — он запнулся, закрыв глаза и млея от прикосновений. Притом под водой не останавливая движение рук, которые с талии опустились к бёдрам, насколько позволяло дотянуться сидячее положение.       — Вечера удовольствий? — подхватила Алетейя. На миг она опустила руки, чтоб развернуться к целителю лицом.        — Принимать вместе ванну, пить вино… И я буду готовить нам ужин самостоятельно. И завтрак… — пальцы вновь коснулись волос, перебирая пряди.       — Или будем летать в таверну, — кивнул Юстиэль и обнял Тею за поясницу, — вместе. Постепенно начала складываться уверенность, что так и должно быть, как будто так всегда и было. И не существовало загульных ночей, таверны в Бездне, Герхи и пьянящей сознание зелёной настойки шиго.       — Мы так разоримся, — хихикнула девушка, — да и дома удобно… с кухни можно перемещаться сразу в спальню… и кофе в постель приносить. Тея потянулась за поцелуем, в последний миг отклонившись и прикусив целителя за мочку уха.       Юстиэль порывисто вздохнул и крепко прижал к себе целительницу. Подобная шалость отозвалась жаром в глубине груди, постепенно опускавшимся к низу живота.       — Как скажешь, — покорно ответил жрец и огладил спину девушки, подняв руки до частично вымокшей волны светлых волос. Алетейя довольно улыбнулась. Цепочка поцелуев-укусов пролегла по шее, спустившись к ключицам, а потом ещё ниже — к груди. Девушка обвела языком левый сосок, напоследок прихватив его зубами и чуть потянув. Вместе с этим, целительница опустила правую руку в воду, нежно оглаживая жреца по бедру, дразняще замирая и не касаясь члена.       Юстиэль чуть ослабил объятия, чтобы Тее было удобнее издеваться над ним. Тихий стон-вздох слетел с губ после укусов. Целитель поёрзал, шумно вдыхая прогревшийся ароматный воздух ванной, но так и не сумел подставиться под ловкую руку девушки, так коварно остановившуюся на бедре.       — Издеваешься… — с полуулыбкой шепнул он, зарыв пальцы в волосы Алетейи, бездумно перебирая пряди. Разум постепенно начал отключаться, уступая место желаниям тела.       — Дразнюсь, — примирительно ответила девушка. Ладонь вновь ожила, и словно смилостивившись над целителем, Тея огладила головку его члена. Губы вновь коснулись груди, дразняще лаская второй сосок. Девушка то втягивала его, то отпускала, то слегка прикусывала и теребила языком.       Юстиэль прикусил губу, сдерживая очередной стон. Ему почему-то очень не хотелось нарушать им тихий плеск воды и звук лопающихся пузырьков пены. Втянув носом воздух, целитель прогнулся в пояснице, чтобы оказаться чуть ближе к губам и языку Теи.       Захотелось большего, чем просто издевательская ласка, которую дарила ладонь целительницы. Мужчина едва сдерживался, чтобы не опустить свою руку с волос девушки под воду, чтобы направить её кисть, сжать тонкие пальцы на жаждавшем прикосновений достоинстве.       Чувствуя настроение жреца, Алетейя сомкнула руку вокруг его члена, делая первое движение. Второй она по-прежнему перебирала его волосы. Поднявшись по груди, шее и подбородку чередой поцелуев, она наконец коснулась его губ, не прекращая ритмичных движений рукой.       Такие игры здорово распаляли, тело потихоньку начинало требовать своего. Предательски заныло внизу живота, скручивая там тугой комок возбуждения. В какой-то момент Тея не выдержала и широко разведя колени, устроилась на бёдрах жреца, с тихим выдохом принимаясь двигаться. Вода придавала всем ощущениям совершенно другую окраску, делая всё более ярким и острым.       Пена уже вовсю плескалась через края ванны, подталкиваемая ритмичными движениями пары. Юстиэль пытался двигать бёдрами в такт своей любовнице, но в упругом пространстве воды это получалось довольно плохо.       — Хочется быстрее, — на выдохе шепнул он и запечатлел пылкий поцелуй под ключицей Теи, —, а вода не дает… пытка… Целитель со стоном сомкнул зубы на соске девушки и тотчас провёл языком по месту укуса. Тея честно попыталась ускориться, но вовсе сбилась с темпа, ощутив губы жреца на своей груди. Девушку накрыло первым, пока не таким сильным как обычно, оргазмом. Но пульсирующие мышцы добавили удовольствия, которого хотелось ещё и ещё.       — Юс… — целительница руками вцепилась в плечи мужчины, выгибаясь ему навстречу. Поймав плавность темпа, замедленного водой, Юстиэль запрокинул голову назад. Стон, который он так старался сдержать, все же улетел к потолку, когда подступил оргазм. Целитель сделал еще пару медленных движений, толкаясь внутрь тела Теи, и замер, чувствуя, как колотится сердце. Вторая волна удовольствия не заставила себя ждать. Жрица блаженно выдохнула и обмякла, улыбаясь.       — Даже не знаю, что и сказать… — прошептала Тея, обмякнув в объятиях.       — Кайф, — безапелляционно заявил Юстиэль, не меняя положения. Он так и сидел, мутным взглядом созерцая потолок. Одна рука скользила по спине девушки, выписывая замысловатые узоры. Целитель глубоко вздохнул, выравнивая дыхание.       — Пожалуй, ты прав… — согласилась Тея. Девушка была готова мурлыкать от удовольствия, настолько хорошо ей было. — Только еда, наверное, уже безнадежно остыла… Указательный палец уткнулся в ложбинку между ключицами.       — А хочешь…- целитель оторвался от бездумного разглядывания потолка и уставился на Тею, — проведём вечер и начало ночи у костра? Под звёздами. Заодно и птицу разогреем. Захваченный новой идеей, Юстиэль словно очнулся ото сна. Ленивый до этого взгляд заблестел искорками нетерпения.       — Оу… — девушка задумалась над предложением целителя, — Можно… Только высушиться сначала, а то даже у костра можно простудиться. А так идея очень хороша…ты мой выдумщик. Жрец протянул руку и ладонью ласково погладил Тею по щеке. Как и все его прикосновения в ванной, жест был переполнен нежностью.       — Совсем не хочется в постель, закрывать глаза, засыпать, — Юстиэль мечтательно улыбнулся, — побудем вместе ещё немного, пусть и расплатимся потом недосыпом.       — Ладно, — с усмешкой отозвалась девушка, первой вылезая из ванной и закутываясь в пушистое полотенце. — Сам потом будешь сводить мои синяки под глазами… Целитель с блаженным вздохом потянулся, вовсе не спеша следовать примеру Теи. К тому же, пенная вода так приятно ласкала разомлевшее тело. Взглядом сытого кота он очертил закутанную в полотенце фигурку и всё же взялся руками за бортики ванны.       — Швырнёшь в меня полотенцем? — попросил Юстиэль, когда справился с собой и своей ленью и поднялся из воды. С кожи ручьями потекла вода, возвращаясь обратно. Не отвечая, Тея бросила в жреца таким же полотенцем. В доме целительницы уже давно было его персональное, сиротливо висевшее на отдельном крючке, когда мужчина пропадал.       Юстиэль поймал полотенце и провёл им по волосам, хотя в том почти не было нужды: мокрыми были только самые кончики прядей. После чего он выбрался из ванны и наспех вытер тело.       — Я уже сухой, могу заняться костром для нас, — заявил жрец и наклонился, подцепляя с пола свою одежду. Одевание тоже не заняло много времени, только пресловутые пуговицы рубашки вызвали хмурость и поджатые губы. Под конец он стянул шнурок с волос, позволив им сползти на плечи.       — Догоняй, только оденься потеплее, — улыбнувшись, Юстиэль шагнул к Тее, на ходу завязывая хвост по новой, и наклонился, коротко поцеловав её в висок.       — Ладно… Тея высушила волосы и стерла остатки влаги с тела.       Перебрав в комоде несколько вещей, девушка остановилась на широких брюках юнского кроя и кофте с рукавом до локтя. Собрав еду в корзину, она потянулась эфирным импульсом к жрецу, выясняя, где он.       „Выйдешь из дома, сразу увидишь, только смотри вперёд и вверх“, — отозвался Юстиэль. Для посиделок он выбрал холм аккурат напротив дома. От любопытных глаз соседей, которые вряд ли были дома, закрывала пара деревьев. За спиной вилась лестница в руины Иронполиса и блеял одинокий фесиллот. Поваленный ствол почти врос в траву, но вполне годился для того, чтобы сидеть на нём.       А сухой хворост и охапка принесённых поленьев легко воспламенились после нескольких ударов молний. Кивнув самой себе, Тея покинула дом. Повинуясь словам жреца, она вскинула взгляд вверх и расплылась в улыбке. Огонёк костра был отличным ориентиром, и девушка взмыла вверх, направляясь к нему.       — Уютно… — выдохнула Алетейя, приземлившись рядом с мужчиной. Поставив корзину на землю, она достала оттуда еду.       — Только вот… — Юстиэль замялся и бросил в сторону палку, которой до этого мешал дрова, — пока не представляю, как мы будем греть на нём наш ужин. Разве что вертел соорудить. Вспомнить походы шальной юности. Смеясь, целитель осмотрелся по сторонам в поисках подходящих материалов.       — А я никогда не была в походах ради отдыха… — задумчиво произнесла Тея, — Может веточек наломать? Девушка так же глянула по сторонам, кивнув на ближее дерево. Жрец проследил взглядом за движением Теи.       — Ага, хорошая идея, — согласился он, — сейчас попробую сделать. Держи нашу птицу, чтобы враги не украли, — Юстиэль коротко глянул на безобидного фесиллота, которому вряд ли было какое-то дело до печёного муто, и шагнул к деревцу. Спустя несколько минут хруста веток и возни с ними, над костром была сооружена подходящая конструкция, на которой можно было погреть ужин. В таких ситуациях как-то забывалось, что оба они бессмертные существа, даэвы, призванные в этот мир сражаться, проливать свою и чужую кровь, умирать и возрождаться.       — Пахнет вкусно… — из памяти стирались и дневные походы, и недомолвки, и странное поведение мужчины. Тея была полностью захвачена моментом.       — И тут я понял, насколько оказывается проголодался, — вздохнул Юстиэль и присел на корточки возле „вертела“, чтобы покрутить его и тем самым спасти ужин от подгорания.       А в корзинке, принесённой девушкой, помимо вина обнаружился ещё и штопор с парой стаканов, что вызвало у целителя улыбку. Предвкушение ужина в приятной компании на какое-то время стёрло все тревожные мысли. Открыв вино, жрец уселся прямиком на траву и упёрся спиной в бревно, на котором планировал сидеть до этого. Скрестив ноги, он устроил перед собой бокалы и разлил по ним вино, затем протянул один из них Тее. Солнце постепенно клонилось к горизонту, начинало темнеть, отчего пламя костра стало казаться ещё ярче. Девушка устроилась рядом, благодарно улыбнувшись за протянутый бокал.       — Сейчас мы каааак опьянеем, на голодный желудок… — рассмеялась Тея, делая первый глоток. — и начнем творить всякие непотребства…       — На радость соседям, — заговорщическим шёпотом поддакнул Юстиэль и отпил вина, кивнув на огонёк в окне дома, что был виден сквозь крону деревьев. К счастью или сожалению, ужин погрелся быстрее, чем опустели бокалы. И к бутылке вина на траве добавилась ещё тушка муто.       — Да уж, — хихикнула девушка, а потом чуть погрустнела, — Юстиэль…сколько мы уже… Девушка запнулась, неуверенная, стоит ли продолжать. Но ещё один глоток вина придал уверенности, и целительница прямо посмотрела на мужчину.       — …вместе?       — Не знаю, — честно мотнул головой жрец и за плечо обнял сидящую рядом целительницу, — никогда и не задумывался. По-моему, это не так уж и важно. Пожав плечами, он отпил ещё вина, чувствуя, как в голове зашумело. Склонив голову к плечу целителя, Тея стала смотреть на огонь. Пламя танцевало, отбрасывая причудливые отблески на землю и сидящих рядом даэвов. В смешении света и тени было не разобрать выражения лица.       — Я тоже не помню. Но я многого не помню с тех пор, как вернулась. А жаль. Можно было бы отмечать дату знакомства, праздновать годовщины… как люди. Юстиэль умилённо вскинул брови, искоса глянув на девушку.       — Так давай… — задумчиво начал он, — сами выберем день. Нам ведь ничто не мешает, наша жизнь принадлежит только нам двоим. За фразой последовал едва ощутимый поцелуй в макушку.       — Давай… — Тея явно оживилась и взбодрилась от слов жреца. Упавшее, было, настроение снова взлетело. Девушка в два глотка допила свое вино, отставляя бокал в сторону. — Сегодня?       — Пусть будет сегодня, — кивнул Юстиэль и поставил свой опустевший бокал в траву, — с праздником, любимая… Свободной рукой приподняв лицо Теи за подбородок, целитель чуть наклонился и нежно поцеловал её в губы. Алетейя закрыла глаза, погружаясь в поцелуй. „И тебя с праздником, милый…“       Жрица подняла руки, стягивая с волос целителя стягивающую их резинку. Светлые пряди покорно сползли на плечи, часть из них тотчас легла на лоб, намереваясь укрыть и без того прикрытые от наслаждения глаза.       Поцелуй получился настолько долгим, что перехватило дыхание. А в сочетании с выпитым алкоголем ещё и закружилась голова. Юстиэль мягко прервал его, чтобы вдохнуть воздуха, но не стал отстраняться слишком далеко. Даже сквозь сползшие на глаза волосы было прекрасно видно, как в свете костра блестели его глаза.       — Мне нравится, как отросли твои волосы… — прошептала девушка, играясь с прядями. — Хотя мне всё в тебе нравится…безумие какое-то. Тея отстранилась, неотрывно глядя на Юстиэля.       — И глаза у тебя красивые… — девушка замолчала, едва не сболтнув лишнего. Вряд ли целителю понравятся её мысли.       — Столько комплиментов для одной… — он запнулся на миг, едва по привычке не ляпнув „гулящей морды“, и продолжил уже иначе: — для одного скромного меня. Жрец взял лицо Теи в ладони, ласково погладив, и заглянул в глаза, утопая в их глубине. Даже с пляшущими в них отсветами костра они казались почти чёрным, затягивал в себя и приковывал взгляд. Вдруг некстати вспомнились события трехмесячной давности. „Меня зовут Алекс…“ — красивый светловолосый мальчишка нахально ухмылялся с порога. Внутри зашевелился неприятный ноющий комок, тягучей волной уползающий вниз живота. Юстиэль прикусил губу, чувствуя, что к внутренним ощущениям добавился ещё и озноб, как будто в спину ударил порыв холодного ветра. Целитель принялся лихорадочно соображать, сколько времени прошло с момента его визита домой.       — Х-холодно, — выдохнул он, жмурясь и крепко обхватывая Тею объятиями, чтобы не заметила ничего.       — Что с тобой? — озабоченно спросила Тея, поглаживая целителя по спине, — Вроде же у костра сидим… Ты точно не простыл сегодня? А то ведь на голой земле лежал, а она холодная… Юстиэль умолк, лишь крепко прижимая девушку к себе и не открывая зажмуренных глаз. Несколько мгновений он силился совладать с дрожью, а когда удалось, чуть расслабился и тихо произнёс:       — Не думаю, что я простыл, не чувствую этого. Просто ветер в спину подул, кажется, опять гроза будет. Алетейя подняла голову, пытаясь найти подтверждение словам мужчины.       — Не похоже, небо не так уж затянуто, кое-где и звёзды видно… Да и я ветер, если честно, не особо ощущаю. Может тебе надо было одеться потеплее или ты не высох до конца…       — Значит поспешил выбежать на улицу после ванной, — согласился целитель и разжал объятия, устраиваясь так, чтобы сидеть лицом к костру, — ничего, переживу. Одной рукой он снова обнял Тею, как ни в чем ни бывало, и уставился на пламя.       — Посидим ещё немного? Вот так если обниматься, то совсем не холодно.       — Сколько ты захочешь, столько и посидим, — кивнула девушка, растягивая губы в улыбке, — Я всё равно уже поставила крест на завтрашних делах… Наверное, откажусь от похода в Бастион, поспим подольше. Тея снова устроилась на плече Юстиэля, накрыв своей ладонью его руку.       — Сон до обеда! — радостно заявил целитель, предвкушая озвученное. В обители-то дрыхнуть не давали, чего ему частенько не хватало.       Навязчивый образ сменился другим: прокуренной таверной бездны. Тянущий комок иголок из живота никуда не делся. Юстиэль закрыл глаза, делая медленные вдохи, усилием воли пытаясь заменить прошлое, от которого отказался, на романтичную реальность. Новая волна дрожи не заставила себя ждать, выступив на лбу холодной испариной.       — Юстиэль… — ощутив, как задрожал целитель, Тея высвободилась из объятий, чтобы развернуться и положить руки ему на плечи, заглядывая в лицо. — По-моему что-то всё-таки не так… Жрица подняла правою руку, ладонью проведя мужчине по лбу. Вслед за пальцами тянулось серебристое сияние. Алетейя нахмурилась ещё больше.       — Ты весь мокрый… Даже в полумраке, разбавленном костром, было видно, как потемнели его глаза. Зрачки стали огромными, сделав зелёное почти чёрным. Юстиэль повёл плечами, то ли пытаясь совладать с дрожью, то ли сбросить руки Теи. Всплеск целительской магии ощутился как глоток воды в пустыне, но его оказалось ничтожно мало.       — Холодно, — шёпотом повторил жрец, — давай лучше дома продолжим?       — Да… — Тея кивнула, поднимаясь на ноги и собирая остатки еды. Взрыхленная ударом магии земля накрыла костер, погасив огонь. Сразу же стало темно и почему-то неуютно. Девушка протянула руку Юстиэлю, помогая встать. — Долетишь? Целитель ухватился за протянутую ладонь. Его рука показалась непривычно сухой и очень холодной.       — Конечно, — кивнул он, — здесь совсем недалеко же. И будто в подтверждение слов за его спиной распахнулись крылья.       Тея взлетела вместе с ним, не отпуская рук мужчины. Ситуация снова пробудила в ней беспокойство. Так хорошо начинавшийся вечер грозил быть испорченным. Но не это волновало целительницу, а состояние Юстиэля. Добравшись домой, девушка почти что пинками загнала жреца в постель, укутав в одеяло.       Вялое сопротивление быстро сошло на нет. Укутавшись по самый нос, Юстиэль свернулся на боку и стал наблюдать за Теей. Потемневшие глаза нездорово блестели, а сам целитель едва не клацал зубами и периодически жмурился от очередной волны дрожи.       Тепло одеяла не могло унять озноб, но говорить об этом девушке Юстиэль не стал. Девушка скользнула на кухню. В ящичках у неё было спрятано множество разлиных зелий, которыми Тея намеревалась напичкать целителя вместе с магией. Взгляд упал на пакет с её настойкой от нежелательных последствий приятного времяпрепровождения, но жрица была слишком увлечена, чтобы вспомнить о том, что ей тоже надо бы выпить зелье. Вернувшись в комнату, Алетейя протянула мужчине две бутылочки, и присела на кровать рядом с ним.       — Выпей. А потом я тебя подлечу. Юстиэль очень натурально закашлял в одеяло. И только потом частично выбрался из-под него, взяв протянутые зелья. Пить хотелось ужасно, потом он выпил их содержимое практически залпом и облизал губы.       — Принесёшь ещё просто воды? — протягивая Тее пустые склянки, попросил он. — Ужасно хочу пить. Сунув одну руку под одеяло, жрец едва сдержался от использования своих лекарских чар. Заполнить весь дом силой эфира и ярким светом усиленных заклятий ради одной „простуды“ было бы странно.       — Ладно… — кивнула девушка, подхватываясь с постели и устремляясь на кухню. Принесенная вода оказалась тёплой, почти как чай, но не обжигающей. Тея снова умостилась рядом, протягивая руку. С пальцев сорвалось сияние, окутывая жреца светлом лекарских чар.       Чашка воды оказалась опустошена так же быстро, как и склянки с зельями. Юстиэль выпутался из одеяла и неловким рывком сел. Закрыв глаза и едва дыша, он ткнулся лбом в искрившуюся ладонь девушки. Чары согревали, целитель почти перестал дрожать, кожей впитывая каждую искорку, каждый отблеск.       — Хорошо… — на грани слышимости прошелестел он. Тея усилила наплыв чар, комната заполнилась серебром полностью. Подключив вторую руку, девушка выжимала весь свой резерв, пока он полностью не опустел. Лишь тогда она уронила руки на покрывало, устало глядя на целителя и ничего не говоря.       — Спасибо, любимая, — Юстиэль взял одну из её ладоней в свои руки и поднёс к губам, осыпая поцелуями. Он по-прежнему был холоден, но по крайней мере мог говорить не запинаясь и не стуча зубами.       — Мне правда уже лучше… Прости, что испортил вечер, — целитель пристыженно опустил взгляд, пряча глаза. „Лучше ему… Лжец!“ — совесть тотчас дала хозяину смачную пощечину.       — Юс… — Тея тяжелым взглядом смотрела на жреца, — Расскажи мне правду. Будь это простуда или что-то физическое, его бы уже не было. Я перевела весь запас энергии, и если бы ты просто болел, ты бы уже мог по потолку бегать. Но почти ничего не изменилось в твоем состоянии. Поэтому я буду тебе очень благодарна, если ты перестанешь скрывать от меня… это. Чем бы оно ни было. Тея не забирала руку, подавив нелестный для Юстиэля порыв.       Целитель упорно молчал. Он опустил руки и выпустил ладонь девушки.       — Да ничего такого, — сквозь вздох ответил Юстиэль. Секунды, когда он счёл себя загнанным в угол, быстро прошли.       — Слабость и жажда эфира, я чувствую в нём острую потребность. Каждую минуту. И никак не могу совладать с этим, — чеканя слова как приговор, продолжил он. — В обители его хватало лишь на одно-два простеньких заклинаний в день. Алетейя продолжала мрачно взирать на целителя.       — Но вокруг крепости эфира полно. Его столько, что летать можно даже дома. Здесь просто…Просто невозможно чувствовать его недостаток, — в доказательство девушка шевельнула пальцами, с которых сорвался ворох искр. Несмотря на полное истощение пять минут назад, резерв её сил был уже полон, целительница снова могла пользоваться всем своим арсеналом заклятий.       — Не верю, что дело только в этом. Юстиэль медленно поднял взгляд от одеяла. В его глазах, виноватых до этого, разгоралось негодование.       — Знаешь что, — вдруг сощурившись, зашипел он и сдёрнул с себя одеяло, что отозвалось сильным вздрагиванием. — Я пошёл на… На перемены ради нашего счастья! Жрец опустил ноги на пол, а затем и вовсе встал.       — Я стараюсь быть другим, принять это… стать достойным тебя и… Он осёкся, шумно сквозь дрожь втянув воздух.       — А ты учиняешь мне допрос?! Подозреваешь в чём-то? Не давая Тее возразить, Юстиэль излил на нее гневную тираду, направляясь к сфере перемещений. Алетейя в изумлении распахнула глаза. Собрав волю в кулак, она метнулась наперерез целителю, загораживая сферу собой.       — Постой, давай поговорим нормально. Я просто хочу понять, что с тобой происходит. И… я никогда не считала тебя недостойным. Я люблю тебя, Юс, люблю, понимаешь ты это? Любым, в любое время, в любом месте. Пьяным, слабым, загулявшим, больным, злым и грустным… балаур тебя побери, да даже в чужих объятиях! Мне невыносимо видеть, что с тобой что-то происходит и быть не в состоянии тебе помочь. А я прекрасно знаю, что ты мастер скрывать важные вещи. Не знаю, из каких соображений, может, не считаешь меня достойной доверия, но… — девушка прервалась, чтобы вдохнуть воздуха и закончить свою длинную тираду, — Но я готова помочь тебе чем угодно, ты только скажи, чем…       — Готова помочь? — лицо Юстиэля скривилось в гримасе недоверия, досады, злости… совершенно чуждые ему эмоции в такой гремучей смеси, уж тем более в отношении Теи.       — Тогда, — он крепко взял девушку за плечи, намереваясь отодвинуть со своего пути, — не препятствуй. Посплю ночь у себя, к утру стану прежним.       — Это не выход, ты же сам понимаешь, — девушка накрыла ладони Юстиэля своими, крепко вцепившись и намереваясь ни за что не отпускать. Словно чувствовала, что если не решить всё здесь и сейчас, оно так и будет продолжаться. И в конечном итоге оба погрязнут в болоте недомолвок и иллюзий.       Целитель нервно облизал губы, во рту и горле уже давным-давно пересохло, не смотря на количество выпитой жидкости. С каждой минутой задержки дрожь накатывала сильнее, озноб дополнялся бессильной злостью, ведь поднять руку на девушку он не мог и не собирался, невзирая на состояние.       — Это выход, мириться с небольшим… небольшой… слабостью ради большого блага, — вздрагивая, сквозь зубы процедил Юстиэль и отступил на шаг, опустив свои руки с плеч Теи. Пальцы девушки, оказывается, держали его так крепко, что хватка осталась, даже повиснув в воздухе между ними.       — Это выход, — упрямо повторил целитель и закрыл глаза, шепнув слова заклинания телепортации. Раз Алетейя не пускает к сфере, он доберется до дома по-другому, пусть и более долгим путем. Главное, чтобы шиго-привратница уловила команду не пускать никого, кроме хозяина.       — Нет, не выход! — так же упрямо возразила девушка. Они стоили друг друга со своей упертостью и нежеланием отступать. Тея молниеносно ухватила его за запястья, не давая нормально дочитать заклятие.       — Мы пойдем в храм и приведем тебя в порядок! — безапелляционно заявила целительница. Юстиэль нахмурился и сощурил глаза, шумно засопев. Но злость очень быстро сменилась вполне натуральной паникой.       — Ты не понимаешь, — быстро пробормотал он и бегло глянул по сторонам, будто они были не одни в комнате. Жрец потянул руки на себя, не оставляя попыток сбежать, хотя прерванное заклинание отозвалось лёгким головокружением.       — Пусти. Я не хочу слушать нудные бредни о том, что целителю негоже… — он запнулся, прикусив губу и отвёл взгляд, как если бы забыл, о чём говорит. Мысли стремительно метались в голове и утаскивали своего хозяина домой.       — Что? — опешила Тея, не отпуская рук, — Что за необоснованные претензии? Я ведь… ничего такого тебе не сказала… Смотри на меня! Смотри, кому говорю! Девушка отпустила запястья целителя, чтоб взять в ладони его лицо, вынуждая смотреть в глаза.       — Да, я не понимаю. Объясни мне! Он оставался таким же холодным, как и был на улице, и периодически вздрагивал как от озноба. Глаза казались почти чёрными из-за расширенных зрачков, несмотря на довольно светлую комнату. Миновала пара секунд игры в гляделки, и Юстиэль вдруг подался вперёд и крепко обнял Тею.       — Ты права, мне нужна помощь, — с жаром зашептал он, — давай отправимся в Храм.       — Хорошо… — осторожно кивнула Тея, но тут же с подозрением сощурилась, — Но если ты думаешь сбежать, у тебя не выйдет. Взяв целителя за руку, она отвела его в спальню, не отпуская ни на минуту. Пошарив в тумбочке, Тея достала наручники и сковала ими свое запястье с запястьем целителя.       — Вот теперь идем. От подобной меры новоиспечённый пленник недоуменно изогнул брови.       — Чувствую себя преступником каким-то… — вместо возражений пробормотал тот и в очередной раз облизал губы, — пить хочу. Мысли о наручниках моментально заместила собой сильная жажда, и Юстиэль потянул Тею за собой на кухню. Алетейя последовала за ним, выбора у неё не оставалось. Предвосхищая инициативу, она сама налила в стакан воды и протянула его Юстиэлю.       Тем временем, мысленно она потянулась к привратнику храма, предупреждая, что сейчас заявится и есть ли кто-то из верховных жрецов. Ёмкость опустела в считаные доли секунды. Целитель отдышался и мрачно кивнул девушке.       — Я готов… свитком? — несмотря на заданный вопрос, его взгляд цеплялся за всё, что угодно, только не устремлялся к собеседнице.       — Да, — Тея решила, что так будет лучше. Пришлось тащить жреца в гостиную, рыться одной рукой в лежащем там кубе и найти два свитка. Один она почти насильно вручила жрецу, второй развернула, зачитывая вслух, чтобы активировать оба.       За всё это время Юстиэль не проронил ни слова. Лишь когда очутились в городе, он поморщился и сощурился. Свет показался слишком ярким, а от шума вокруг заложило уши.       — Пойдём быстрее, — попросил жрец и, не дожидаясь реакции, сам потянул девушку к храму. Судя по всему, он усмотрел в наручниках свои плюсы и не планировал им сопротивляться. По крайней мере, пока что. Ещё больше удивленная поведением Юстиэля, Тея ускорила шаг. Оповещенный ею привратник без вопросов пропустил их под каменные своды.       — Офицер… — девушка недоуменно обернулась на привратника, — Верховная жрица попросила подождать немного.       — Мы подождем, сколько потребуется, — отозвалась Алетейя. Целитель со вздохом закатил глаза и чуть приподнял руку, на которой красовался стальной браслет.       — Ну, я теперь никуда не денусь. Может пора снять эту штуку? Мне итак уже стыдно, — фыркнул он, изучая взглядом трещины на плитах под ногами.       — Нет, — мотнула головой Тея, — Пока мы не разберемся, как привести тебя в норму, так и будешь со мной на привязи. Я прекрасно знаю тебя… Девушка осеклась, понимая, что заявление получилось слишком громким и не соответствующим истине. Знала бы — поняла бы сразу, и разобралась тоже.       — В общем, пока лучше так. Юстиэль вздохнул и плюхнулся на одну из ступеней при входе в Храм. Руку в наручнике он оставил чуть приподнятой, чтобы не тянуть Тею за собой. А вторую руку он согнул в локте и поставил на колено, подперев ладонью щеку. Какая-то часть его настоятельно просила рассказать правду и не мучить целительницу, но основная часть мыслей, затопленная холодом, жаждой и желанием поскорее сбежать, брала верх и отметала подобные порывы. Тея села рядом, прекрасно понимая, что целителю не удобно. Недолго думая, девушка положила голову ему на плечо, глядя куда-то в пустоту.       — Юстиэль, скажи… Ты правда думаешь, что ложь и утаивание могут быть во благо?       — Я думаю, что некоторым секретам лучше оставаться секретами, — отозвался целитель и выпустил тоненький заряд молнии в небольшого, но толстого жука, что ползал неподалёку. Магия среагировала искрами, обжегшими пальцы, но насекомое с тихим щелчком размазалось по камню. Жрец тихо ругнулся и тряхнул рукой.       — Ведь всё было хорошо, когда я только вернулся, — продолжил Юстиэль, — и в моих силах поддержать это.       — Но ценой чего? Твоего здоровья, морального и физического? Спокойствия? Нервов? Или силы? — Алетейя тихо вздохнула, накрывая свободной ладонью руки жреца.       — Цена… — эхом повторил жрец и задумчиво улыбнулся, снова выпав из реальности. Повисла пауза, в течение которой очередное неповинное насекомое было поджарено зарядом молнии.       — Ерунда, — очнувшись, тряхнул головой Юстиэль, а руки под ладонью Теи ощутимо дрогнули. — Долго нам ещё тут сидеть? В заданном вопросе отчётливо слышалось раздражение, которого не было до этого.       — Я не знаю, — ровно произнесла девушка, — Как только жрица освободится, она нас примет. Наверняка у неё полно работы. Тея украдкой вздохнула. Ночь и правда намечалась бессонной, но к сожалению, совсем не по таким приятным причинам, как хотелось. — Знаешь, я… Когда ты вернулся и так изменился, я обрадовалась, мне было очень приятно и удивительно… Я думала предложить тебе жить вместе, как… нормальная пара. И может быть даже… — слова Теи прервал скрип двери. К ним спустилась высокая женщина, внимательно вглядываясь в лица. Алетейя закусила губу и пробормотала, поднимаясь на ноги, — Ладно, не важно…       Юстиэль заставил себя посмотреть в глаза вышедшей к ним жрице и сдержанно кивнул ей в знак приветствия. После этого он снова уставился куда-то в сторону, рассматривая то ли убитых насекомых, то ли узор на ступенях. Все его мысли заняло озвученное Теей признание. „…как нормальная пара… нормальная“, — эхом запрыгало в голове, усиливая и без того росшее раздражение, подстегиваемое изнурительной жаждой и постоянным ознобом.       — Пойдемте, — властно произнесла женщина, — Я готова вас выслушать. Жрица привела их в небольшую комнату, вроде рабочего кабинета. Усадив парочку на диван, она молчаливо глянула на соединяющие их наручники.       — Я боюсь, что он сбежит, — честно ответила Тея на немой вопрос.       — Хм…вот оно как. Ладно, пускай, делу это не мешает. Итак, в чём ваша проблема?       — Мне нужна… помощь, чтобы… — первым начал Юстиэль, долгим взглядом скользя по обстановке кабинета. Особенно его заинтересовал потолок, потому заготовленная речь растянулась долгими паузами, некоторые слова зазвучали совсем невнятно. - …унять… жажду эфира и вернуть… — целитель сглотнул ком, вставший в пересохшем горле, и прокашлялся, — контроль над своей магией.       — Рассказывай мне всё, мальчик, — потребовала женщина, пристально глядя на Юстиэля, — На пустом месте такие вещи не возникают. Впрочем, лучше я посмотрю сама.       Пространство словно всколыхнулось, настолько сильным был всплеск эфира. Жрица оказалась целителем душ. И сейчас она потянулась к Юстиэлю, намереваясь узнать всё из его мыслей.       — Н-нет, — сдавленно выдохнул жрец и вжался в спинку дивана, тщетно пытаясь закрыться от такого беспардонного вторжения в свои мысли. Но учитывая его состояние и силу верховной жрицы, всё было тщетно. Разум целителя открывался ей подобно книге, рисуя картины прошлого, складывая их в цельную, понятную даже стороннему даэву историю.       Серые стены далёкой Обители давили, угрюмо нависая сверху. Трудно дышать, тоскливо, одиноко, но упрямство не позволяет сдаться — весь спектр эмоций, что за те три месяца пережил Юстиэль, теперь могла ощутить и жрица. Навязчивые мысли о тех, кого он собрался навсегда вычеркнуть из своей жизни, не давали покоя всё это время. Диалог с одним из жрецов прозвучал крайне невнятно: то ли целитель его не запомнил, то ли и впрямь умудрился скрыть детали. Но что-то в его руке сияло ярче луча солнца.       „Поможет справится… не чаще двух раз в день… возможны последствия…“ Конца реплики со списком последствий уже не слышно. Картинка сменилась на родную сердцу Юстиэля Интердику. Собственный дом, ванная. Сердце гулко стучит в ушах, во рту и горле сухо как в пустыне. Отражение в зеркале выглядит бледным, глаза тёмные, почти что чёрные. А внутри всё трепещет и сжимается: он дома! Наконец-то… значит, скоро увидится с…       Перед глазами встает облик симпатичного юноши, почему-то сильно похожего на Алетейю, особенно взглядом. И сознание тотчас затопляет волна негодования. „Это неправильно“, — настойчиво стучит в голове.       Трясущимися руками целитель касается одной из плиток в ванной. Оказывается, там тайник. Поток мысленных образов прерывается на мгновение, даже сейчас Юстиэль пытается сопротивляться жрице, не показать то, что так старательно скрывал. И всё же…       Теперь целительница душ видит засученный рукав на левой руке и тугой жгут, опоясавший предплечье. Сердце заходится от волнения, а дыхание перехватывает. Всего одного укола во вспухшую вену хватает, чтобы комок предвкушения и желания при малейшей мысли о белокуром красавце сменился на отвращение и тошноту. С тонким звоном шприц падает на пол, а Юстиэль хватается за раковину обеими руками, в приступе сильного надсадного кашля склонившись к ней. Теперь он не хочет и в Бездну, чтобы увидеть рыжего убийцу.       Жрец приходит в себя, лишь когда левая рука начинает неметь от жгута. Освободив её, он начинает читать одно заклинание за другим, заливая ванную и себя потоками яркого серебра. Бившиеся в ознобе тело успокаивается, жадно впитывая магию, глаза возвращаются в норму, лицо приобретает нормальный цвет.       — Не рассказывайте… — тихим обречённым шёпотом взмолился Юстиэль, вернувшись к реальности и зажмурился, низко склонив голову.       — Богиня всемилостивая, какой же ты идиот, — тихо выдыхает жрица. Очень похоже на то, как вздыхает Тея. Сама же девушка переводит недоуменный взгляд с неё на целителя. — Можешь не переживать, профессиональный этикет я не нарушаю. Сними с него наручники и выйди, девочка.       Алетейя недоверчиво глянула на жрицу, но послушалась. Тихо звякнул металл. Наручники остались лежать на диване, а сама целительница покинула комнату, приютившись возле одной из многочисленных статуй.       — Никогда бы не подумала, что в отдаленных храмах промышляют… таким, — с презрением отозвалась жрица, как только за Теей закрылась дверь, — А ты! Ты! Измениться хотел, как же… Ты слаб духом, Юстиэль, и искал легкого решения. Да, твой порыв благороден, но тебе не хватило духу довести дело до конца. И это сводит твои старания на нет. Ещё и это… Лишь воля и только она должна лежать в основе твоих действий. А не бегство.       Стоило остаться наедине со жрицей, Юстиэль выпрямился и медленно поднял взгляд на собеседницу. В его глазах больше не было ни страха, ни вины, ни обречённости.       — А теперь, раз я могу быть откровенным, — начал целитель, — мне не нужна никакая помощь. Раз уж залезли ко мне в голову, то должны были понять и это. Он умолк, сухость в горле сильно мешала говорить.       — Я по дурости пропустил одну инъекцию, и всё пошло прахом… увлёкся. — жрец с досадой тряхнул головой, — можете подержать меня тут… как принято у лекарей, для спокойствия Теи. Но свою жизнь и судьбу я буду строить сам, понятно?       — Ты понимаешь, что рано или поздно оно перестанет тебе помогать? — с презрением отозвалась жрица, — Ты портишь жизнь не только себе, но и девочке, которая так за тебя волнуется. Лучше не станет, Юстиэль. Пока ты сам не решишься, тебя не спасут никакие инъекции.       Уголки губ целителя поползли вниз. Он сжал их так плотно, что на скулах заходили желваки. Было видно, что остатки здравого рассудка держат его в рамках, не давая нагрубить. Хотя с другой стороны, он мог просто бояться, что Алетейя снаружи услышит.       — Понимаю, — наконец сдавленно согласился жрец и подумал: „И лучше сдохну до того, как это случится“. — Я смогу сделать её счастливой, это в моих силах. Юстиэль поднялся с дивана. Звякнули сброшенные на пол наручники и приковали к себе его взгляд.       — Сомневаюсь, что она будет счастлива, узнав какой ценой это досталось. И потом, ты не сможешь лгать и скрываться постоянно. Рано или поздно она узнает обо всём и грянет буря. С этим, — жрица кивнула на руку целителя, — шутки плохи. Может быть она бы поняла тебя, расскажи ты ей правду. Хотя я сомневаюсь. А после недомолвок и лжи она не поддержит тебя в этом и подавно.       — Она не узнает, — заторможено мотнул головой Юстиэль и наклонился, чтобы поднять с пола наручники. — Начнём „лечение“? Подкинув вещицу на ладони, целитель вопросительно уставился на жрицу.       — Ты правда думаешь, что бывший целитель душ чего-то не узнает? — усмехнулась жрица, не двигаясь с места, - Ты, видно, забыл меня… А я тебя нет. Это ты угробил её талант, Юстиэль. А тебе гробишь ей жизнь. Не стыдно?       — Чего вы хотите от меня? — вопросом на вопрос ответил жрец. Под взглядом женщины было откровенно неуютно. — Чтобы пошёл и сознался ей во всем? Нет, мне не стыдно. И она сама сделала свой выбор, решив быть со мной, а не служить храму как местные служки… зомби… без эмоций и потребностей. Юстиэль раздражённо повёл плечом и глянул на жрицу исподлобья, стиснув наручники в руке.       — Я? Да ничего, — махнула рукой женщина, — Ты уже понаделал бед. Мне просто жаль её, чисто по-человечески. Ты так самонадеянно заявляешь, что можешь сделать её счастливой, а ведь даже не знаешь, чего ей на самом деле хотелось бы. Жрица перевела взгляд на трепетавшее пламя свечи.       — Если надумаешь избавиться от зависимости, обращайся. И да, советую тебе всё-таки сознаться. Наивно полагать, что близкий тебе даэв не узнает подобного. Юстиэль молча слушал жрицу. Он сам не заметил, как начал мерить шагами её кабинет.       — Обязательно обращусь, — сквозь зубы процедил целитель, глядя в пол, — я могу быть свободен? Жрица пожала плечами, что в равной степени могло означать и „да“, и „нет“, и „мне всё равно“.       Тея рассеянно разговаривала с привратником, невпопад отвечая на его вопросы об осадах и нынешней политике. Её мысли были полностью заняты закрытой дверью кабинета и тревожным ожиданием. Но раз за ней не было криков и молний, значит всё хорошо… ведь хорошо же?       Юстиэль сунул наручники в карман, кивнул жрице и зашагал прочь из её кабинета не оглядываясь. Лишь на пороге он задержался, словно задумавшись и собираясь сказать что-то, но в итоге всё-таки молча вышел.       Тихо прикрыв за собой дверь, жрец несколько мгновений стоял на пороге. Потом сделал глубокий вдох и отыскал взглядом Тею. „Соберись“, — мысленно приказал самому себе и двинулся к девушке. Весь свой внутренний резерв сил целитель направил на борьбу с ознобом и ломкой, так что лицо приобрело более-менее человеческий вид, зрачки сузились. Злоупотреблять такими трюками не стоило, они выжимали просто досуха, грозясь затяжной потерей сознания. Однако долго издеваться над собой Юстиэль и не планировал.       Теперь ему предстоял разговор. И если старая жрица действительно верна этике, то проблем быть не должно.       — Тея, — мягко улыбаясь, он позвал отрешённо общавшуюся с привратником Алетейю. Она оживилась мгновенно. Вежливо кивнула привратнику и подошла к целителю, глядя на него со странной смесью хмурости, сочувствия и чего-то ещё непонятного, скрытого в глубине уголков глаз.       — Что она должна была мне не рассказывать? Ты ведь знаешь меня, Юс, я доберусь до правды, рано или поздно. И будет лучше, если ты объяснишь мне всё сам. Юстиэль остался невозмутим. Склонив голову вбок, он краем глаза глянул на привратника, оставшегося за спиной девушки.       — Я не хочу сознаваться в содеянном на глазах у посторонних, — шепнул целитель и словно невзначай коснулся локтя целительницы. В этот раз его рука была тёплой. — Давай домой?       — Домой, — кивнула она, тоже оглянувшись назад. Девушка зашептала слова заклятия и в зале засиял портал перемещения. На всякий случай крепко взяв жреца за руку, Тея шагнула в тоннель возвращения. Короткое головокружение сменилось привычной картинкой — гостиной в зеленых тонах.       — Теперь нас никто не услышит.       — Да не стану я больше убегать, — усмехнулся целитель, коротко глянув на держащую его руку. — Присядь лучше… Он кивнул на ближайшее кресло и по привычке уставился куда-то под потолок.       — В общем… — Юстиэль прикусил губу, — я был не до конца честен с тобой по поводу своего самочувствия. Это не только жажда эфира, волнение из-за возвращения в „большой мир“ после долгого отсутствия. Это ещё ломка. Жрец запнулся и обхватил себя руками, растирая плечи, как будто ему снова стало холодно.       — Там в Обители я попробовал одну штуку, которая меняла мое отношение к… к другим. К тому рыжему… к Алексу, ну, ты понимаешь же, о чём я, да? — Юстиэль глубоко вздохнул. — С момента последней дозы прошло очень много времени, и организм… я… борюсь, потому что… хочу справиться без этой ерунды. Алетейя присела, недоверчиво косясь на целителя, но практически подпрыгнула, стоило ей услышать слова Юстиэля.       — И ты… О, боги… — она принялась мерить шагами комнату, но остановилась напротив жреца, серьезно на него глядя.       — Тебе надо было рассказать мне раньше, я бы…не предъявляла этих глупых претензий и не допрашивала тебя… Девушка осторожно коснулась плеч Юстиэля, положив свои руки.       — Я признаюсь честно, что даже не представляю, как с этим бороться, но…мы обязательно что-то придумаем. Мы справимся с этим, вместе. И лучше будет тебе от меня не отлучаться, во избежание… потому моё предложение остается в силе. Переезжай ко мне? Целитель опустил взгляд от потолка на девушку, растерянно глядя на неё.       „И что ты будешь за даэв тогда, если продолжишь ей лгать?“ — отрешённо кольнула совесть. Молчание затянулось, но Юстиэль понял это не сразу, чувствуя лишь, как колет где-то внутри, а сердце подпрыгивает к горлу, напоминая, что сил осталось не так уж и много.       — Почему бы и нет, — очнувшись, отозвался жрец и зловещим шёпотом добавил: — Готовься к страшному беспорядку.       — Я как-нибудь это переживу… — несмело улыбнулась девушка. Она привстала на цыпочки, обнимая жреца за шею. Доверчиво прижалась и прикрыла глаза, словно нерешительно нарушая тишину, — Помни, если что-то не так, я всегда готова тебя поддержать и помочь, ты только не молчи…       Юстиэль обнял её за талию одной рукой, крепко прижимая к себе, а второй поглаживая по спине. Тепло, исходившее от целительницы, пришлось очень кстати, касаясь измученного ломкой тела.       — Мне только нужно захватить что-нибудь из дома, ну… у меня только вот эта идиотская рубашка с собой, ненавижу пуговицы, — ткнувшись носом в шею Тее, фыркнул целитель и вопреки предыдущим разговорам добавил: — Ты можешь сходить со мной. Алетейя кивнула, осторожно провела рукой по волосам целителя и мягко отстранилась.       — Хорошо… Можем хоть сейчас, если ты хочешь. Я тебе помогу заодно вещи перетащить, вдвоем всяко больше унести получится.       — Ага, — жрец ухватил девушку за руку и потянул к сфере телепорта. — Только это… В его голосе и движениях всё ещё скользила некая нервозность и неуверенность, будто он задумывался перед каждым своим словом или забывал, что собирался сказать.       — У меня там погром, — тоскливо вздохнул Юстиэль и коснулся шара.       — Не страшно, — качнула головой Тея, — Заберем вещи, а завтра вернемся и разберемся с твоим погромом.. Спрашивать о причинах целительница тактично не стала, ей и так было понятно. Ей в принципе всё стало понятно, и раньше, и сейчас.       Девушка прекрасно осознавала, как тяжело им может прийтись, но предпочитала смотреть в будущее более уверенно. Они справятся. Уютный дом и впрямь был разгромлен, по-другому и не сказать. На оторванных вместе с карнизом шторах красовались разбитые горшки с фиорами. Стол, на котором целитель обычно оставлял сладости для незваных гостей, был сломан на куски, как будто из него планировался костёр. Целых стёкол в серванте не осталось, а один из комодов тоскливо сверкал царапинами на днище и отломанной ножкой. На постели царил хаос из нескольких одеял. Целой была только дверь в ванную, на которую Юстиэль бросил пристальный взгляд.       — Ну… как-то так, — только и пробормотал целитель, не найдя себе оправдания, и склонился к перевёрнутому комоду, намереваясь вытащить из-него что-то. Алетейя внимательно осмотрелась, отмечая детали.       „Значит, настолько сильно? Ох, придётся несладко…надо будет выматывать его хорошенько, чтоб сил на подобное не оставалось“       — Ничего, — миролюбиво отозвалась девушка, — Работы тут, конечно, много, но если выделить день, то должны уложиться… Юстиэль рассеянно кивнул и рывком выдернул перекошенный ящик из комода. Реликвии, медали, парочка каких-то пижонских очков и даже лампа для призыва редкого питомца — всё полетело на пол.       — Пфф… — жрец раздражённо закатил глаза, — не тот комод. Мда… раньше-то трудно было что-то найти, теперь и подавно. Оставив первый ящик в том же плачевном состоянии, он дёрнул второй, уже чуть более аккуратно. Тея прошлась по комнате, молчаливо созерцая потрошение комода. Оперевшись о стенку, девушка наблюдала за целителем, ожидая, пока тот найдет всё нужное.       За окном давно перевалило за полночь, приближалось утро. Это было заметно по кромке света далеко за горизонтом. В куб перекочевала какая-то кольчуга, хотя целитель пока слабо представлял, куда сможет пойти. Действительно нужных вещей оказалось не так много, да и те Юстиэль почти не глядя побросал к кольчуге. Мысли были заняты совершенно другим, а взгляд периодически скользил на дверь ванной.       — Уже поздно, — опомнился жрец и поднялся, оставляя измученный комод в покое, — ты наверняка устала и спать хочешь.       — Ничего, — подавив зевок ответила девушка, — Сейчас соберемся и пойдем, ляжем вместе. Тебе же тоже надо выспаться… Тея подошла поближе, глядя на жреца.       — Ты всё собрал или что-то ещё нужно?       — Всё, — целитель ответил с лёгкой задержкой, поскольку потянулся к кубу, проверяя, что сунул туда. Затем он кивнул Тее или самому себе — трудно было понять. Внутренний резерв сил иссяк, и дабы не растянуться прямо посреди развалин своего дома, Юстиэль ослабил контроль над собой, возвращая и бледность, и тёмные круги на веках, и блуждающий взгляд.       — Пойдём, попробуем хоть немного выспаться, — торопливо бросил он и шагнул к сфере телепорта. Под ногами хрустнули осколки одного из горшков с фиорами, как издевательское напоминание о том, каким дом был раньше. Алетейя поддержала целителя под руку, заметив резкое изменение состояния в худшую сторону. По возвращению, она мягко забрала у него куб, отложив его в сторону и повела в спальню. Усадив жреца на постель, Тея помогла ему избавиться от одежды и накрыла одеялом.       — Я сейчас приду, — вспомнив о чем-то, произнесла целительница, — Пойду зелье выпью только, а то забыла днем… „Кого ты обманываешь, всё равно не сможешь уснуть“, — проводив Тею взглядом, подумал Юстиэль. Даже под одеялом ему было холодно.       Свернувшись на боку, он крепко прижал руки к груди и зажмурился. Воспоминания и отголоски ощущений, которые был призван подавить наркотик, теперь мешались в коктейль и путали мысли, перехватывали и без того неровное дыхание. Уже спустя несколько минут, проведённых в одиночестве, целитель мог думать только об одном — о жгучем желании прекратить всё это. Что было вполне в его силах, только снова выбраться в свой дом.       Но Тея вернулась раньше. Всё ещё морщась от неприятного вкуса, девушка сбросила с себя одежду и скользнула под одеяло, всем телом прижимаясь к целителю. Она обвила его руками, словно пытаясь спрятать от всего мира.       — Хочешь, расскажу тебе что-нибудь, пока ты не уснешь?       — Сказки? — Юстиэль улыбнулся, холодной щекой коснувшись кожи целительницы. По его телу гуляла мелкая дрожь, с которой хорошо помогло справляться тепло Теи.       — Не надо, закрывай глаза, я не хочу утром видеть тебя измученной с мешками на веках, — прошептал жрец, — спокойной ночи, Тея.       — Ладно… — Тея покорно прикрыла глаза. Но внезапно пришедшая идея заставила уголки губ дернутся в легкой улыбке. Девушка шевельнула пальцами, с которых сорвался ворох серебристых искр, формирующийся в сияющий шарик. Шар взмыл под потолок, распространяя вокруг себя свет эфира.       — Спокойной ночи, — коснувшись губами лба целителя, жрица наконец-то позволила себе немного расслабиться. Не меняя положения, дабы не потревожить Тею, Юстиэль открыл глаза и уставился на серебристые лучи света, исходящие от шара.       В темноте комнаты они казались призрачно-прозрачными, как и сам их источник. „Ты даже не знаешь, чего бы ей хотелось на самом деле“, — облик верховной жрицы был непреклонен. Целитель глубоко вздохнул, едва вслух не позвав обнимавшую его девушку, но вовремя одёрнул себя, прикусив губу и снова зажмурившись. Он обязательно задаст этот вопрос, но не посреди ночи.