Истории из жизни

      Утро встретило их непреклонным стуком в дверь. Стучали явно рукой в латной перчатке или чем потяжелее, ибо дверь ходила ходуном. Тея едва продрала глаза, пытаясь понять, что происходит.       — Именем военачальника! Офицер, открывайте немедленно, мы знаем, что вы здесь! Сон смыло волной недоумения. Подхватившись с постели, девушка набросила на себя халат и осторожно открыла дверь. В дом вошел высокий латник, сурово глядя на целительницу.       — У нас приказ на ваш арест. Вам дается пять минут на сбор, после чего вы обязаны пройти с нами. Тея изумленно смотрела на воина.       — Это какая-то ошибка… я ведь не совершала ничего, что противоречит закону. Пожав плечами, латник выудил гербовой лист.       — Офицер второго ранга, Алетейя, подозревается в саботаже и государственной измене. Арестовать до разбирательства. Приказ сверху, ничем не могу помочь.       — Стойте, куда вы её? — Юстиэль торопливо застегнул брюки и недоуменно уставился на вломившегося незнакомца. Первые несколько мгновений целитель был уверен, что продолжает видеть бредовые сны, сменяющие друг друга.       — Это ещё кто? — окинув жреца презрительным взглядом, спросил гладиатор. Тея замолкла на мгновение, разрываясь между двумя вариантами. Но потом всё же решила, что Юстиэль поймет, почему она ответила именно так…       — Никто. Случайный любовник, познакомились вчера вечером. Целитель остался таким же хмурым, хотя и понял замысел девушки. «Вытащу тебя, что бы там ни случилось».       Так и не дождавшись ответа от латника, он невозмутимо продолжил одеваться. Пару раз даже зевнул для убедительности, надеясь, что ничто не выдаст тугую острую пружину, которая принялась истово скакать внутри вместо сердца. Воин хмыкнул, потеряв интерес к целителю. Тея ушла переодеться, явившись через положенные пять минут в полном боевом облачении. Сияющая кольчуга подчеркивала бледность и темные круги под глазами, но девушка гордо вздернула голову, шагнув к конвоирам.       — Я готова.       — Оружие придется сдать или оставить.       — Но…       — Это приказ. Поскрипев зубами, Тея все же поставила посох в угол.       Стоявший позади всех волшебник распахнул портал в столицу. Девушку запихнули в него особо не церемонясь, но она даже не оглянулась на Юстиэля.       «Всё будет хорошо…»       Оставшись в одиночестве, целитель нарезал пару кругов по комнате, борясь с самим собой. А затем искоса глянул на сферу телепорта, шагнул к ней и протянул было руку. Но в итоге сжал кулак и стиснул зубы, саданув по несчастному устройству. Боль не отрезвила, лишь чуть затуманила тянущее ощущение в глубине груди.       Более не искушая судьбу, Юстиэль захватил свой куб, где в избытке валялись мятые свитки телепортации, и отправился в столицу.       Девушку привели в темницу под Элизмумом и там оставили, приказав ожидать. Потянулись долгие часы. Тея не знала, сколько прошло времени, но каким-то шестым чувством понимала — уже вечер. Страшно хотелось есть и пить, но орать в надежде докричаться до тюремщика было ниже её достоинства.       Наконец устав метаться по камере, девушка присела у стены, уткнувшись носом в колени.       — Поднимайся, — щелчок замка и лязг двери она не услышала, среагировав только на голос. Поднявшись на ноги, она уставилась на пришедшего. Им оказался тот же самый воин. — Тебя ждут.       Пожав плечами, целительница не стала сопротивляться, последовав за мужчиной. Её привели в зал с высоким потолком. Посередине располагался стол, за которым сидели представители власти, военачальник Элизиума и некоторые генералы.       — Офицер Алетейя, прибыла по вашему приказу, — негромко поздоровалась девушка, нарушая тишину. Ей кивнули на один из стульев, терпеливо дожидаясь, пока Тея сядет.       — Вы знаете, почему вы здесь.       — Не совсем. Мне озвучили обвинения, но я с ними не согласна. Даэвы зашептались между собой. Тея терпеливо ожидала.       Бездумное блуждание по Элизиуму привело в храм стражников. Лифт, поднимавший Юстиэля и ещё парочку новоиспечённых даэвов, загудел на низкой ноте. Голоса юнцов перекрывали этот шум и звучали донельзя неприятно. Целитель отвернулся и поджал губы, чтобы не рявкнуть на ни в чем не повинных. Жажда и холод следовали по пятам с самого утра, мешая мыслить здраво.       На втором этаже возле магистра Рыцарей столпился целый отряд новобранцев, галдящий на разные голоса. Перед глазами жреца заплясали цветные точки. Придержавшись рукой за стену, он облизал пересохшие губы и стал ждать, когда удастся поговорить с обличенным властью даэвом наедине.       После короткого совещания, к Тее обратился один из генералов.       — Из проверенных источников нам стало известно, что вы вот уже несколько месяцев искажаете факты в своих отчетах, внося дезинформацию и вводя в заблуждение руководство. Так же вы были замечены в связях с асмодианами. Что вы можете сказать на это?       — Я пишу отчеты основываясь не только на собственных действиях. Можете спросить об этом тех, кто бывает со мной в отрядах. А ещё смею напомнить, что я целитель, и то, что не бросаюсь с булавой наперевес на отряд Асмодиан не означает государственную измену.       — Хватит! — военачальник вскочил с места, стукнув ладонью по столу, — До выяснения вы останетесь под стражей. Разговор окончен. Не успевшую ничего ответить Тею вывели из зала, обратно в ту же темницу. Ей даже вручили кувшин с водой и кусок хлеба, позволяя заглушить зверский голод и жажду.       Все переговоры толком ни к чему не привели. О нижней темнице упоминалось лишь шёпотом. Похоже, элийского Военачальника боялся даже магистр Миразента.       «Тея, с тобой всё в порядке? Они уволокли тебя в темницу под Элизиум?» — Юстиэль всё же решил отправить девушке мысленный импульс, хотя был уверен, что такие места защищены от контактов с внешним миром. Отправленная Юстиэлем мысль отозвалась в висках тупой болью и гулом. Мужчина был прав, плотный эфирный барьер не позволял даже мысленной связи, не говоря уж о волшебстве.       — Эй… — целителя тихо окликнул один из стражей, подзывая к себе, — Это твою подружку уволокли утром, да? Вход в темницу под ареной Элизиума. Вообще-то туда допускают родственников, но я так понимаю ты ей не брат и не муж? Попробуй договориться со стражем по имени Роберт, его смена в полночь. Скажешь, Гвен направил.       Юстиэль оторопело слушал незнакомца. Отправленное Тее сообщение скакало в голове от лба к затылку и обратно. «Спасибо», — жрец так же тихо шепнул стражу.       Теперь оставалось дождаться полуночи. «Плёвое дело, учитывая, что не так давно был рассвет», — скептически хмыкнул внутренний голос. Юстиэль упрямо нахмурился, заставляя себя сосредоточиться на образе Алетейи. Вспомнились ночные объятия, словно обещавшие защиту от бед всего мира.       В итоге изнывающий целитель купил у бакалейщика большую флягу воды и стал ждать, расположившись на скамье у фонтана, где обычно редко кто бывал. Вечер подкрался незаметно, несмотря на мучительное ожидание.       Тея пристроилась на низенькой скамейке, заменявшей кровать в камере и проснулась от звука шагов. Ей принесли ужин, если так можно было назвать ещё один кусок хлеба. Фляга давно опустела. Юстиэль поднялся со скамьи и с силой швырнул ставшую бесполезной вещь через перила. Темнело, на небе высыпали звёзды. Значит следовало отправиться ближе к арене, чтобы не опоздать на смену караула.       Почти как молитву Юстиэль мысленно твердил имя нужного стража, вглядываясь в полумрак впереди. Стражи, обменявшись краткими репликами, сдали караул. Нужный Юстиэлю выискался в самом начале прохода, видимо он был ключником.       — Чего надо? — вместо приветствия буркнул мужчина, глядя на целителя из-под насупленных бровей.       — Я… мне нужно… Туда, — жрец кивнул на отгороженный решеткой вход и шепотом добавил: — меня направил Гвен. И выжидательно уставился на стража.       — К кому? — мрачно осведомился страж, не отводя тяжелого взгляда.       — Офицер 2-го ранга, целительница Алетейя, — на одном дыхании выпалил Юстиэль, едва сдерживаясь, чтобы в силу новоприобретенной привычки не облизать губы.       — А ты ей кто? — не меняя тона, спросил страж. Видимо, таких «просителей» он повидал не мало, потому разоряться на слова он не собирался.       — Я… «Любовник? Коллега? Камень на шее?»       — Будущий… муж, — решился-таки Юстиэль, — пожалуйста, пустите меня к ней. Страж помолчал, оценивающе глядя на целителя.       — Минута — миллион, — наконец произнес Роберт, — Её камера в самом конце коридора, идем проведу. Он отвел Юстиэля ниже и впустил в камеру. Тея сонно моргнула, оборачиваясь на звук и изумленно воззрилась на жреца.       — Юс…но… — страж запер их и поднялся обратно. Только тогда Тея подскочила ближе к Юстиэлю, бросаясь в объятия. Целитель крепко обнял её, на пару мгновений даже оторвав от пола.       — Тея… — с жаром выдохнул девушке в макушку, осыпая её хаотичными поцелуями.       — Что им от тебя нужно? — тихо спросил Юстиэль, когда эйфория чуть спала, но объятий так и не разжал.       — Я не знаю… — наедине с целителем она могла позволить себе выпустить наружу настоящие чувства, — Мне страшно… они говорят о том, что я давала им ложные сведения и спуталась с асмодианами… но ведь это неправда! Тея всхлипнула, уткнувшись Юстиэлю в грудь.       — Выпутаемся, кому-то ты перешла дорогу, — задумчиво ответил целитель и ласково погладил Тею по спине. На краткий миг повисла тишина.       — С кем-нибудь ссорилась недавно? Из высших чинов…       — Ну… — девушка задумалась, перебирая в памяти недавние походы, — Не серьезно, поцапалась с одной бардессой… пятого ранга. Назвала её дурой. Ну если она правда дура! Это же не повод… Или повод? Юстиэль тяжко вздохнул.       — Для женщины… повод, — мрачно произнес он, — еще и пятый ранг. Как её звали? Идеи заметались в голове, притом одна была абсурднее другой.       — Лидия, — вздохнула Алетейя, — По-моему это глупость, тем более, мы с ней не… Девушка осеклась, на ум пришла мысль.       — Мы с ней были в одном отряде в Рунаториум. Нам тогда попались слабые противники, которые сбежали, кроме одного волшебника. И я призывала не бить его всем вместе, пока он не мешает и не нападает. Понятное дело, в отчете я о таком не писала…       — Лидия, — повторил Юстиэль, чтобы запомнить и кивнул, — бард, офицер 5-го ранга. Уже что-то… Чуть отстранившись, он взял лицо Теи в ладони и наклонился, заглядывая ей в глаза.       — Держись тут, хорошо? Я найду эту стер… Бардессу.       — Угу… — целительница кивнула, не стараясь скрыть слёз, — Но что ты ей сделаешь… она из осадного легиона, имеет вес в совете… Если это правда она на меня настучала, то ей поверят…       — Придумаю, даю слово, — с мягкой улыбкой пообещал Юстиэль и поцелуями собрал одну из мокрых дорожек, блестевших на щеках Теи. А после припал к её губам отчаянным пылким поцелуем.       Влажные от слёз ресницы опустились вниз, когда Тея ответила на поцелуй.       — Тебе пора… — нехотя отстранившись, произнесла девушка, — Лучше не злить стражу слишком долгим присутствием, вдруг не пустят в следующий раз… и пообещай мне, что… что не станешь снова использовать то… лекарство.       Юстиэль сощурился и ласково погладил Тею по щеке. «Люблю тебя», — шепнул он, отстраняясь окончательно.       — Стража, — уже громче позвал жрец, отступая к двери. Заплаканные кобальтовые глаза убили в целителе сомнения, теперь он пойдет на все, чтобы добиться свободы Алетейи.       — И я тебя… — эхом отозвалась девушка, глядя как подоспеаший воин снова щелкает ключом. Почему-то у Теи совершенно не возникло сомнений в правдивости слов Юстиэля.       — С тебя пятнадцать лямов, — флегматично произнес Роберт, когда они подошли к выходу.       — Держите, — целитель сунул воину в руки требуемую сумму. Хотя кажется, там было чуть больше. Но тем меньше он будет потом ворчать, когда Юстиэль снова придет навестить заключенную. — Спасибо…       Не оборачиваясь, жрец покинул темницу. Имя и ранг даэвы, которую следовало отыскать, словно каленым железом выжгли в сознании. К сожалению, архивы и штаб не пускали посетителей круглые сутки. Даже бумагомараки хотели спать. Нужно было ждать рассвета. Уже очень слабо понимая, что делает, целитель вернулся на ту скамейку к фонтану. Колени предательски дрожали, да и руки тоже. И если с отсутствием сна ещё можно было мириться, то без «лекарства» было балаурски плохо.       Даже не оглянувшись по сторонам, Юстиэль перегнулся через бортик фонтана и зачерпнул оттуда горсть воды. Чуть отдающая тиной, она показалась маной небесной, так что он снова протянул руку к водяной ряби, захватив ещё порцию.       Кое-как утолив жажду, жрец плюхнулся на скамейку и, обхватив себя руками, зябко нахохлился. «Лидия… Лиди… Ли…», — поток мыслей оборвался совершенно неожиданно. Веки слиплись, а отключившееся сознание уронило своего хозяина на бок. Горизонт начал медленно светлеть.       Рассвет Тея встретила, свернувшись на скамейке в три погибели. Утром девушку, ещё сонную, бесцеремонно вытолкали наверх, на такое же бессмысленное заседание. У них не хватало информации, чтоб вынести приговор, а Тея твердо стояла на своем. Дело грозило затянуться.       Первый же луч солнца, коснувшийся лица, подкинул уснувшего Юстиэля как укол иголкой. Встрепенувшись, он тотчас свалился со скамьи, но даже не придал этому особого значения. Жрец подскочил на ноги, на ходу поправляя на себе одежду, приглаживая волосы и собираясь с силами. Которые частично удалось восстановить за несколько часов сна, теперь по крайней мере он сможет выглядеть не как ходячий покойник из проклятых земель.       В штабной архив целитель заявился уже в более-менее вменяемом виде и представился летописцем нового легиона, собирающем информацию о боевых заслугах элийских офицеров. Поведал служащим о том, что наслышан о некоей бардессе по имени Лидия, которая «способна внушить врагу трепет одним лишь взмахом смычка». Теперь оставалось надеяться, что сыграл он убедительно, и заскучавшие в одиночестве архивариусы захотят поболтать за зашедшим к ним даэвом.       — А, да-да, — закивал смотритель архива, — Знаете, она женщина хоть куда! Красивая такая, брюнетка, а глаза зеленые-зеленые. И отличалась она знаете чем? Она раньше кучу вылазок в Белуслан делала, охотилась на патрульных, в одиночку! Её чуть ли не генералом сделать хотели, да заминочка вышла, так что она офицер…       — О, ну уверен, что это недоразумение скоро разрешится, — вскинув брови, усердно закивал головой Юстиэль, делая пометки в крохотном блокноте, который для пущей убедительности прихватил у бакалейщика. — И муж у нее, наверное, под стать, да? И деток уже куча… у такой успешной красавицы-то.       — Да нету мужа-то. Она вроде за лучником бегала, как раз генералом, а он ни в какую. Вбил себе в голову жрицу, тоже офицершу, да только рангом пониже. А она его отшила. Говорят, Лидия обозлилась жутко…только это не для летописей, это я вам так, по-дружбе, — торопливо поправился мужчина, опасливо косясь в сторону, будто его мог услышать кто-то ещё.       — Да не беспокойтесь, — беспечно улыбнулся целитель, хотя внутри всё похолодело, но он держал себя в руках, стараясь выглядеть в меру любопытным и крайне доброжелательным.       — И что же, — он понизил голос до заговорщического шёпота, — красавица совсем одна? У меня есть шансы? — жрец подавился смешком и уверенно добавил: — Семья наверняка гордится ею. Они смертные все, не знаете?       — Не, она из семьи даэвов. Мать у неё заклинатель, а отец волшебник. Так что Лидия в них пошла практически… — мужчина прервался, окинув целителя внимательным взглядом, — Нууу…попробуй, на мордашку ты ничего, может и выгорит.       — Славно, — Юстиэль сделал ещё пару пометок в блокноте, но как ни старался, придать бледному лицу смущённый румянец, так и не сумел. Хотя взгляд устремил в пол, демонстрируя робость, — а… а где я могу найти её? Теперь горю желанием больше узнать о грозе Асмодеи из первых уст, если понимаете, о чём я… Целитель спрятал блокнот в карман и исподлобья глянул на собеседника. Смотритель архива по-доброму усмехнулся.       — Она частенько в штабе легионов бывает. И в Сигнии, в ставке отряда. А ещё — на осадах. Удачи тебе, парень.       — Спасибо… спасибо большое! — целитель горячо поблагодарил мужчину и подхватился со своего места. «Заклинатель и волшебник… мда… ну я надеюсь, ты будешь сговорчивой, Лидия», — уже на выходе его улыбка померкла. Мысли снова вернулись к мрачному руслу.       Первым делом Юстиэль решил подождать возле штаба легионов. Конечно, вот так наобум шансы были невелики, но выбора не оставалось. Кажется, впервые в пучине беспросветности целителю улыбнулась удача. Спустя всего полчаса ожидания, Лидия выпорхнула из штаба, явно пребывая в отличном расположении духа. Ожидавшего жреца она попросту не заметила, занятая своими мыслями.       — Простите… Лидия! — целитель быстрым шагом нагнал девушку и окликнул её. Внешне она точь-в-точь соответствовала описанному архивариусом образу. — Уделите мне минутку, пожалуйста? Юстиэль улыбнулся, искренне надеясь, что это не будет выглядеть слишком натянуто.       — Да? — она обернулась, готовая сразу же избавиться от владельца голоса, но умолкла. Мужчина показался ей симпатичным, поэтому губы расплылись в улыбке, — Конечно… слушаю вас!       — Речь о… — жрец запнулся, видя, как сменилось выражение лица брюнетки. С гнева на милость. — О летописи, дело в том, что я… — его улыбка стала шире, а преданный взгляд вперился в барда, — собираю информацию о великих офицерах. Целитель смущённо кашлянул.       — Простите, мне не сообщили, насколько красив один из них, — продолжил Юстиэль, — позволите сделать эфирный снимок? ..       — Да, конечно, — кивнула бардесса, улыбаясь своей самой обворожительной улыбкой. Речь целителя ей здорово польстила, — А расскажите подробнее об этой летописи?       Послав эфирный импульс, целитель запечатлел образ барда на снимке. «Потом дротики покидаю… или молнии», — подумал он и невозмутимо кивнул красавице:       — Конечно, наш маленький легион хочет прославить выдающихся бойцов Элиоса, отмечая их деяния в снимках и текстах. Мы уже побеседовали с такими выдающимися бойцами, как… — мысленно поблагодарив служителя архива за информацию, Юстиэль перечислил несколько имён офицеров и парочку генералов. — И представляете, один из них был так впечатлён идеей, что даже сводил одного летописца с собой на осаду, показать мастерство… Целитель коротко рассмеялся.       — А второй, кажется, звали его… мм… — подумав, он назвал имя одного из лучников-генералов, надеясь попасть в точку, — показывал темницу в Герхе изнутри… жуть…, но потом он проявил акт милосердия и помог оправдаться одному невиновному даэву там. Та девушка, что присутствовала при этом, теперь адъютант, — Юстиэль вздохнул и поник на пару мгновений, но быстро взбодрился и снова уставился на собеседницу:       — Я бы хотел узнать больше о ваших… талантах.       — Вот оно как… — видимо, Лидия всерьез о чем-то задумалась. А названное имя заставило помрачнеть на доли мгновения. Но потом бард взяла себя в руки, снова очаровательно улыбаясь, - Ох, как-то даже неловко… И рассказ может затянуться. Приходите ко мне в гости вечером? Я живу в Ингисоне, у долины Фно. Покажу вам свои боевые трофеи, расскажу парочку-другую историй…       «Вечером… Боги, ну почему всегда так долго?» — тоскливо подумал Юстиэль и прикусил краешек нижней губы, при этом не переставая задумчиво улыбаться.       — Хорошо, — кивнул он и, выудив из кармана блокнот, протянул его девушке, — напишете мне адрес? Она черкнула пару строк и набросала маленькую карту, указывая расположение дома.       — Буду ждать вас часов в… шесть. Да, давайте в шесть. А сейчас прошу меня простить, война не ждет, — Лидия кивнула в знак прощания и растворилась в толпе, весьма довольная собой и предвкушая насыщенный вечер.       Юстиэль махнул ей рукой на прощание и спрятал блокнот обратно в карман. Стоило девушке скрыться из виду, он без дальнейших раздумий поставил портал домой и нырнул в него. Привычная картина разнесённой комнаты тотчас нарисовалась перед глазами. Целитель с громким воплем пнул попавшееся под ноги что-то… кажется, выпавшая из комода реликвия — большая древняя чаша. Та ударилась в стену и отскочила, вернувшись практически в исходное состояние. Жрец наклонился и стиснул её в руке, выпрямляясь. Его сильно трясло. Даже снова брошенная в стену вещь не помогла восстановить внутреннее равновесие.       Бездумно доковыляв до ванной, Юстиэль наклонился к раковине, чтобы умыть лицо. А когда выпрямился, пристально глянул на свое отражение. Снова бледность, нервный бегающий взгляд, искусанные сухие губы, взлохмаченные волосы. «Так не пойдёт», — вцепившись в раковину, он скосил глаза на свой тайник за плиткой в стене.       А дальнейшие действия показались ужасно медленными, словно были затянуты в липкую паутину. Пара шагов до стены, вытащить маленький ларец наружу. Снова раковина, засученный рукав, жгут на руке. Секунда промедления и болезненный укол. «Боги…» Согнувшись к раковине, целитель закашлял и отшатнулся от неё, влетев спиной в стену. По ней вниз он и сполз на пол, шумно втягивая воздух носом. До вечера ещё было время… Услышав шаги на лестнице, Тея подскочила к решетке, надеясь, что это опять пришел Юстиэль. Но всё оказалось совсем не так.       — Нейман… а ты что тут делаешь? — недоуменно воззрилась девушка на высокого лучника. Его броня сияла ещё ярче, чем кольчуга Алетейи, отблескивая золотом. Лучник, помедлив, стал говорить.       — Я прекрасно знаю ситуацию, Тея. И знаю, что тебе грозит за это. Если обвинения подтвердят, то тебя лишат ранга, обвинят в государственной измене и в лучшем случае отвяжут от кибелиска и казнят прилюдно. В лучшем, потому что в худшем тебя засадят сюда навечно, а ты знаешь, что происходит с пленниками в эфирно-экранированых тюрьмах. Алетейя побледнела, опуская взгляд.       — Чего ты хочешь? — тихо спросила девушка, терзая край кольчуги.       — Я могу вытащить тебя отсюда, — спокойно заявил лучник, — Но взамен ты знаешь, чего я хочу. Ты выйдешь за меня. Тея с силой закусила губу и подняла глаза на следопыта.       — Нет, Нейман. Мы говорили с тобой много раз, и ты знаешь, что я люблю другого. Я не хочу так, — твердо произнесла целительница.       — Того мальчишку? Да он тебя не стоит! — вспылил лучник, в ярости глядя на девушку, — Как знаешь! Передумаешь — скажешь страже, чтоб позвали меня.       Целительница молча смотрела, как мужчина покинул камеру. Стоило лязгнуть засову, Нейман взлетел наверх, стараясь унять гнев. Время, проведённое в эйфории возле стены ванной, пролетело совершенно незаметно. День клонился к завершению, уступая свои права вечеру. Очнувшись, Юстиэль подхватился на ноги и торопливо привёл себя в порядок. Руки больше не дрожали, да и в целом он стал выглядеть куда лучше. Даже взгляду вернулся привычный мягкий блеск. Целитель ощупал карманы и нашёл блокнот с адресом. Теперь добраться до дома Лидии проблем не составит. Но для начала он решил заскочить в столицу. В конце концов, в гости с пустыми руками не ходят… тем более, к таким дамам.       В итоге «вооружившись» бутылкой киршевого вина и единственной, но пышной и красивой лилией, ровно к шести вечера Юстиэль стучался в двери жилища бардессы.       «Лучше бы Рыжего попросил ей пригрозить…» — на миг закатил глаза жрец, но быстро совладал с собой и нацепил на лицо улыбку. Лидия тоже не теряла времени. Прихорошившись и надев ярко-алое короткое платье, она ждала целителя. Реакции на стук не последовало, потому целитель постучал еще раз.       — Лидия? Мы с вами встречались в столице сегодня днем. Я по поводу… эхм… летописей, — произнёс Юстиэль. Выждав ещё парочку мгновений, девушка резко распахнула дверь. Перед целителем предстала бардесса во всей своей красе. Платье было настолько коротким, что едва прикрывало самое сокровенное, а в декольте можно было утонуть. Губы она накрасила под стать платью — ярко-красным.       — О, добрый вечер… — изобразив удивление, произнесла бардесса, — Я уж думала, вы испугаетесь и не придете. Проходите…Она чуть посторонилась, ровно настолько, что жрецу пришлось бы протискиваться между ней и дверью.       — Добрый вечер… — Юстиэль окинул её коротким взглядом, именно таким, каким показывают свой интерес, не слишком пристальным, но и не безразличным. — Ну что вы… я летел на крыльях к такой обворожительной воительнице, — целитель вручил девушке лилию и переступил порог, искренне надеясь, что кольчуга Кунакса, которую предусмотрительно надел, не зацепит платье Лидии при таком тесном контакте. Вот было бы неловко… хотя если судить по выражению лица даэвы, то ей только этого и надо.       — Вы мне льстите, право слово… — хихикнула девушка, - Чаю? Или может чего-нибудь покрепче? Лязгнул засов на двери, демонстрируя, что пути для бегства не будет.       — Я принёс вина, — обернувшись, целитель продемонстрировал этикетку бутылки, чуть вытащив её из куба, — с благородными напитками беседа идёт лучше, думаю, вы меня понимаете…       Юстиэль хитро сощурился и помедлил, до него медленно начало доходить то, что он так и не представился. А ведь хозяйка дома не станет к нему обращаться «эй, как тебя там».       — И я до сих пор не представился, вот ведь неловкость, — вслух озвучил он свои мысли, виновато улыбаясь и на ходу пытаясь придумать себе имя, — моё имя… Сартарион, можете звать просто Сарто.       — Сарто… — повторила Лидия, — Красивое имя. Я принесу бокалы. На маленьком столике перед диваном появилось два хрустальных бокала и тарелка с фруктами. Лидия села в кресло, закинув ногу за ногу. При этом движении под платьем мелькнула тонкая полоска красного кружева, по недоразумению названная бельем.       — Итак, что ты вы хотели узнать… обо мне? — томно начала бард Сарто-Юстиэль присел на край дивана совсем рядом с ней и подался вперёд, всем видом демонстрируя желание слушать… и не только.       — Я хочу знать всё, — без долгих раздумий тихо произнёс целитель, но даже и не думал доставать блокнот, как это было днём, а лишь скользил взглядом по лицу собеседницы, очерчивая губы. — Сколько врагов пало к вашим ногам, сколько покорили сердец… я больше чем уверен, что у талантливого офицера есть чем впечатлить. Лидия довольно закусила губу, наигранно смущаясь.       — Я даже не знаю… так, ерунда… Может лучше… продемонстрировать вам? Бард недвусмысленно коснулась колена целителя.       — Красивая и смелая, — Юстиэль накрыл руку девушки своей ладонью и слегка сжал. Его взгляд откровенно блестел восторгом, поддельным или нет — было невозможно понять. — Как и говорят… Целитель подвинулся ещё ближе к краю дивана, очутившись совсем рядом с собеседницей. Теперь их разделяли считаные доли дюйма и остаток от рамок приличия.       Бард нарушила их первой. Легким движением она выскользнула из кресла, очутившись на коленях целителя. Страстно обвив его шею, она на мгновение улыбнулась, позволив блеснуть в глазах победным огонькам и потянулась за поцелуем.       Юстиэль обнял её за талию, перчатки коснулись лёгкой ткани платья, настолько тонкой, словно её и не было вовсе. Поцелуй не заставил себя ждать, глубокий и страстный, такой, словно только о нём целитель и мечтал весь день.       Девушка охотно ответила. Пальцы зарылись в длинные волосы, сдергивая с них резинку. Разворошив прическу мужчины, Лидия чуть отстранилась и потянулась к застежкам его кольчуги.       Продолжая поддерживать её одной рукой, Юстиэль чуть отстранился и стал помогать. Спустя несколько мгновений благодаря совместным усилиям удалось справиться со всеми мелкими и потайными крючками. Верх кольчуги с тихим мелодичным звоном сполз на пол.       Свет эфирной лампы под потолком обрисовал контуры подтянутого тела целителя, без излишней мускулатуры, как у латников, но с бугорками на прессе, которых так и хотелось коснуться пальцами. Что Лидия и сделала. Длинные пальцы, привычные к смычку и струнам, прошлись по коже, чувствуя упругие мышцы под ней.       — У тебя хорошее тело… — мурлыкнула девушка, передернув плечами. Лямки платья сползли, открывая красивую пышную грудь с небольшими сосками. Бард игриво коснулась одного из них, предлагая жрецу проделать то же самое, а может, и нечто большее. Юстиэль кивнул. Прикосновения бардессы не слишком заводили, но и не были неприятны.       — Иногда отказываю себе в сладком, — с полуулыбкой шепнул он и склонил голову, чтобы приблизиться к груди Лидии, которую та так артистично продемонстрировала. Один сосок жрец втянул губами, играясь с ним языком, а второго коснулся пальцами, покручивая и сжимая чувствительную плоть.       — Это не страшно… есть и другие… десерты, — хмыкнула Лидия, выгибаясь навстречу прикосновениям. Бардесса некоторое время поглаживала целителя по плечам, а потом склонилась к его уху, с жаром шепнув: — Может переберемся в спальню? Целитель оставил в покое грудь девушки и поднял взгляд. С такого положения Лидия могла кожей ощущать, насколько горячим было его дыхание.       — Конечно, только кивни, в какую сторону, — согласился Юстиэль и поднялся с дивана, удерживая бардессу на руках. Она была довольно миниатюрной и весила не больше, чем комплект его боевой кольчуги. Хотя может дело было и в принятом ранее «лекарстве».       — Вон там, дальше по коридору, — махнула рукой бардесса, чувствуя себя вполне уютно в руках целителя. Спальня оказалась довольно просторной и светлой. Кровать была предусмотрительно расстелена на двоих, видимо, Лидия ожидала именно такой исход событий и подготовилась заранее. Юстиэль аккуратно уложил девушку на постель и взялся за края её платья.       — Леди позволит? — спросил целитель, наигранно поддерживая субординацию, его усмешка и блеск во взгляде выдавали с потрохами. Он всем видом показывая готовность избавить Лидию от остатков одежды.       — Леди позволит, — с улыбкой отозвалась бардесса, подыгрывая целителю. Она показательно изогнулась на постели, демонстрируя прелести своего тела и желание остаться без одежды.       Невесомая красная ткань скользнула по бёдрам, коленям, опустилась на щиколотки, а затем и вовсе уплыла куда-то в сторону. Мягкие ладони целителя огладили обнажённые ножки Лидии и коснулись кружева её белья. Попытку снять его зубами и порвать она вряд ли простит… Прежде, чем забраться на кровать рядом с бардессой, Юстиэль решил раздеться сам, отбросив остаток доспеха вместе с бельем в сторону.       — У тебя такие тёплые руки, — довольно мурлыкнула бард, приподнимаясь на локтях и с удовольствием глядя на обнаженного жреца, — И мягкие… Даже не верится, что ты целитель и таскаешь булаву со щитом…или посох. Тебе гораздо больше подошла бы арфа…       — Судьба распорядилась иначе, — пожал плечами целитель, —, но в этом есть и свои плюсы…       Он устроился между ног почти раздетой красотки. Дело было за малым — снять с неё кружево, но Юстиэль решил не спешить, для начала наклонившись осыпая поцелуями её тело сверху от ключиц и плавно опускаясь ниже. Так понравившиеся Лидии руки следовали за губами и языком, поглаживая и лаская, пока не остановились на пресловутом белье, потянув его вниз.       Лидия отозвалась тихим стоном нетерпения. Бард охотно позволила стянуть с неё кружево и бесстыдно развела колени в стороны, давая целителю полный доступ к дрожащему в предвкушении телу.       И тут целитель понял, что представшая картина его совершенно не возбуждает. Дабы скрыть это от Лидии, он не стал выпрямляться, а сполз пониже, по её животу до лобка и источавших жар нежных складок.       Лёгкие по началу поцелуи постепенно становились более страстными, язык двигался то быстрее, то медленнее, не позволяя приноровиться к ритму. Параллельно с этим жрец опустил одну руку к своему паху, надеясь раззадорить и завести хоть так. Закрыв глаза, он думал о другой, представляя на этой роскошной кровати узницу из темницы Элизиума.       Лидия оказалась податливой, страстной и довольно легко возбудимой. Она никак не сдерживала хриплые стоны, вырывающиеся из горла, и всё время пыталась подстроиться под ритм, двигая бёдрами. Первый оргазм заставил молодое тело содрогнуться и замереть на несколько мгновений.       К тому моменту Юстиэль сумел привести себя в нужное состояние. Не давая Лидии толком отдышаться, целитель поднялся повыше и направил себя в разгорячённое ласками и испытанным оргазмом тело девушки, задавая по началу плавный и глубокий темп.       Лидия вскинула руки, обнимая целителя. Ухоженные ноготки прошлись по спине, оставляя царапины. В этом удовольствии девушка себе тоже не отказала. Завестись снова не составило большого труда, после пережитого ей хотелось ещё и ещё. Потому она подалась навстречу, стараясь сделать контакт более тесным.       Дыхание участилось, став чуть хрипловатым, мешаясь с редкими тихими стонами. Постепенно целитель сам втянулся в затеянную игру. Выгнув спину от царапин, он толкнулся сильнее, доставляя удовольствие не только стонущей под ним Лидии, но и самому себе.       Движения постепенно стали более короткими и не такими глубокими, а темп ускорился. Вторая волна наслаждения не заставила себя ждать. Лидия громко выдохнула, выгибаясь дугой и рухнула на подушки, пытаясь отдышаться. Всё это время глаза девушки были полуприкрыты, и только сейчас она открыла их, вперившись взглядом в лицо целителя.       А тот сделал ещё пару более плавных движений и остановился.       — Сдаешься? — тихо мурлыкнул, тыльной стороной ладони погладив скулу бардессы и очертив контур подбородка.       — Ты очень горячий, — хрипло выдохнула бардесса, — и умелый… Лидия тихо рассмеялась, инстинктивно наклонив голову и прижимаясь к руке жреца.       — Не зря ты мне понравился…       — Стараюсь, леди, — Юстиэль шутливо поморщился, не убирая руки и продолжая гладить лицо своей любовницы. Разметавшиеся по подушке волосы, блестящие глаза и чуть приоткрытые губы делали её действительно красивой. Такую хотелось не выпускать из постели сутками.       — Но я привыкла не только получать удовольствие, — бард уперлась в плечо жрецу, намереваясь толкнуть и опрокинуть на спину, — Давай я сделаю тебе приятно… поверь, тебе понравится… Целитель думал всего пару мгновений. После чего выпрямился, подчиняясь упиравшейся в плечо руке, и перекатился на спину, так и оставшись лежать в такой позе. «Ну что же ты…» — укорил Юстиэля внутренний голос, на что жрец лишь потянулся обеими руками к своему лицу, убирая сползшие на глаза волосы и скрывая секундную хмурость, одолевшую его.       Лидия не заметила. Она сползла вниз, покрыв грудь и живот целителя мелкой россыпью поцелуев. Устроившись у мужчины между ног, она обхватила губами его достоинство. Проворный язычок скользил по члену, лаская и раззадоривая.       Юстиэль глухо застонал и чуть выгнул спину, упираясь затылком в подушку. Губы раскрылись сами собой в немом протяжном «о». Открыв глаза, целитель понял, что комната порой делает один оборот вокруг своей оси, потому снова закрыл их. Едва дыша, чтобы сдержать рвавшиеся наружу стоны, он осторожно шевельнул бёдрами, двинувшись навстречу губам, приносящим такое удовольствие.       Почувствовав «ответ», Лидия стала действовать активнее. Движения стали резче, быстрее и напористее. Она намеревалась довести мужчину до самого пика удовольствия в короткое время, и тем самым показать, насколько она хорошая любовница.       Целитель не стал сопротивляться стремительно подступающему оргазму. Довольно долгие постельные утехи завели и его самого, тело очень хотело разрядки. Сладкая судорога скрутила весь низ живота, концентрируясь в одной пульсирующей точке, и крохотными зарядами тока побежала вверх по пояснице и до самых лопаток. Юстиэль порывисто выдохнул и тотчас схватил ртом порцию воздуха. В отличии от Теи, Лидия отстранилась в последний момент. Белёсая жидкость расплескалась по телу жреца и частично постели, но судя по всему, бардессу это не заботило.       — Ванная напротив, — довольно потягиваясь, произнесла девушка.       — Ух ты… — довольно вздохнул целитель, не спеша вставать. Лишь когда дыхание более-менее выровнялось, он сел на постели, а затем и вовсе встал. Дверь в ванную отыскалась без проблем. Спустя несколько минут Юстиэль, одолеваемый сонной ленью, вернулся в спальню. Лидия уже успела облачиться в некое подобие ночной рубашки и вольготно расположилась на постели.       — Оставайся на ночь… Вдруг у тебя возникнут ещё… вопросы, — хмыкнула бардесса, кивнув на свободную подушку.       — Мне ещё предстоит вписать ваше имя в летопись, леди, — многозначительно усмехнулся целитель и подошёл к кровати. Доспехом и одеждой в частности он решил пренебречь, забравшись на постель обнажённым. Устроившись на боку рядом с Лидией, Юстиэль укрыл пояс пледом и положил руку под голову.       — Но вопросы оставим на завтра?       — На завтра, так на завтра… — потянувшись, как сытая кошка, Лидия удобнее устроилась на подушке и прикрыла глаза. Обниматься со своим случайным любовником она явно не собиралась. Целитель вздохнул и закрыл глаза. Страсть спала, и стало совсем неуютно. Подобные «приключения» были чем-то далёким, из прошлой жизни. Чем-то, что Юстиэль старательно пытался изжить. А теперь ещё предстояло обдумать, как повести утренний разговор в нужном направлении, чтобы добиться желаемого без жертв со стороны невиновных даэвов.       «Это тебя с каких пор беспокоит такая ерунда?» — едва не подпрыгнув от внезапной мысли, жрец торопливо подавил её и решил до утра не думать ни о чём, а просто попробовать выспаться.       Под утро Лидия явно замерзла, потому что проснулась она, страстно прижимаясь к жрецу в поисках тепла. Хотя теперь он показался ей не таким тёплым, как вчера вечером. Некоторое время бард молча разглядывала лицо своего любовника, а потом всё же решила позвать по имени и разбудить. Лежать просто так ей было скучно.       — Сарто… просыпайся! Уже утро… «Сарто? Какого… эээ…», — пробуждение было неожиданным. Юстиэль вздрогнул и открыл глаза. События миновавшего дня и вечера медленно прорисовались в памяти.       — Доброе утро… — он сонно улыбнулся Лидии и потянулся всем телом, чувствуя желание выпить кувшин воды залпом и росшее в груди ноющее чувство. Всё было куда хуже, чем он думал, вечерней дозы хватило совсем ненадолго.       — Доброе, — девушка протянула руку, ласково касаясь лица целителя, — Как спалось? Уже часов десять, обычно я встаю раньше… Лидия оглянулась на окно, через которое в комнату проникали солнечные лучи и качнула головой.       — Ну надо же, опоздала на совещание…       — Они поймут, когда увидят книгу с летописью и снимками, — подавив зевок, уверенно заявил Юстиэль и подполз чуть ближе, ластясь к гладившей руке. И повисла тишина, нарушаемая только звуком дыхания.       — Лидия, я… не хочу мешать тебя с остальными офицерами, которые и в половину не так талантливы, — вдруг вздохнул целитель и заглянул в глаза девушке. Его собственный взгляд лучился преданностью и восторгом, пусть и чуть мутными после сна. — Есть одна идея…       — Ммм? — бардесса замерла, останавливая движение, — Какая идея? Убрав руку, она приподнялась на локте, глядя на целителя сверху вниз заинтересованным взглядом. Лидии явно польстило желание жреца выделить её особым образом.       — Нужен необычный поступок, что-то такое… такое… ммм… — он сощурился, прикусив губу. Между бровей легла небольшая складка, демонстрируя крайнюю сосредоточенность. — Осады, поединки… убитые асмодиане… балаур! Да мне страшно представить, сколько их у тебя в табеле, — жрец издал благоговейный вздох, —, но всё не то. Юстиэль умолк, снова задумавшись. Вдруг его лицо просветлело от осенившей его идеи, он даже щёлкнул пальцами, вскинув брови.       — А может… — он коротко глянул на бардессу и тотчас отвёл взгляд, крайне неуверенный в посетивших мыслях, — есть ли границы твоей власти и связей? .. — осторожно спросил целитель, пока не решаясь озвучить придуманное. Лидия самодовольно фыркнула.       — Вряд ли. Ко мне прислушиваются на советах, даже сам военачальник не решается спорить, когда я на чём-то настаиваю. Так что можно сказать, что моя власть безгранична… — бардесса плотоядно ухмыльнулась, — Но тебе-то это зачем?       — Летим в Элизиум, — тотчас оживился Юстиэль, снова улыбаясь, теперь уже в предвкушении. Он перекатился на спину и рукой прочертил широкую полосу в воздухе, словно изображая текст на странице. Вслед за пальцами остались тонкие серебристые завитки.       — Офицер спасает обречённого, доброта Юстиэля во плоти… — озвучил он громкий заголовок будущей летописи, — вытащишь кого-нибудь из подземной темницы? А я сделаю снимков и напишу об этом. Жрец снова лёг на бок и уставился на Лидию. Лидия пожевала губы, в задумчивости глядя туда, где целитель «рисовал» по воздуху. Отказываться вроде было уже поздно, но…       — Сарто, ты понимаешь, что в темницу под Элизиумом не попадают просто так? Там содержат только самых опасных преступников и изменников. Это не очень хорошая идея, доказывать мою власть таким образом. Целитель вздохнул, но не утратил запала.       — А ещё я знаю, что туда прячут неугодных, — тихо проговорил он и растянулся на спине, сложив обе руки на груди, — наверняка можно найти кандидата и обыграть так… — Юстиэль перешёл на скучающий тон, словно говорил очевидные вещи: — Проведя десятки ночей без сна, благородный офицер Лидия докопалась до правды и доказала невиновность несчастного или несчастной… — жрец фыркнул, искоса глядя на девушку: — Останется только подставить имя. Лидия задумалась. На этот раз пауза затянулась. Она прикидывала варианты, и взвешивала своё желание «выделиться» или всё-таки упечь ненавистную жрицу за решетку на веки вечные. Иных «неугодных» в темнице пока не было, и бард знала это лучше всех.       — Нет, — наконец твердо произнесла девушка, — Я прекрасно знаю всех заключенных, и сейчас там все пребывают исключительно за свои «заслуги». А вытаскивать на волю преступников я не собираюсь. Услышанный ответ поразил хуже любой пощёчины. Конечно, Юстиэль ожидал, что его авантюра может не увенчаться успехом, но внутренне он надеялся на лучшее.       — Хорошо, — его тон стал холоднее, как и тело, которое вот-вот и начнёт трясти ознобом. — Я тебя понял, тогда… простая информация для заполнения летописи. Целитель сел, отыскивая взглядом одежду.       — Расскажешь о семье? И начале даэвского пути… — жрец стал одеваться, стараясь, чтобы волосы скрывали лицо, а в особенности губы, с угрюмо изогнувшимися к низу уголками. Накинув свою кольчужную куртку, Юстиэль не стал возиться с застёжками, а сразу вытащил блокнот, делая в нём какие-то пометки.       — Ты единственный ребёнок? А если я, к примеру, захочу поговорить с родителями, где мне стоит их поискать? — целитель вскинул пытливый взгляд от записей на девушку. Лидия приподняла брови, тихо хмыкнув.       — Вряд ли они станут разговаривать с тобой без меня. Но можешь попытаться. Их дом находится в Элиане, деревня Каменных Оград. Третий участок. И да, я единственный ребенок.       — А… Элиан, мм, — целитель закусил губу. Держать себя в руках становилось всё труднее, —, а в бою? Они бывают на осадах там или грабят балаурские сокровищницы? Будет очень интересно посмотреть на родителей такой выдающейся даэвы в деле.       — На осадах Ингисона и Келькмароса. Мы часто выступаем в одном отряде, — Лидия отбросила одеяло и тоже стала одеваться. Видимо, проснулась совесть и начала потихоньку грызть за пропущенное совещание.       — Хорошо, — в очередной раз кивнул Юстиэль и закрыл блокнот. Спрятав записи в карман, он принялся застёгивать кольчугу. Когда справился с крючками и ремешками, поднял взгляд на бардессу.       — Спасибо… офицер Лидия, — уголки его губ дёрнулись, демонстрируя улыбку. Целитель собрал волосы в небрежный хвост и явно собрался уходить. Слова прощания и добрые пожелания осели на языке и не хотели озвучиваться.       — Удачи в… в делах… сегодня, — неловко попрощался жрец и зашагал из спальни.       — Кого ты хотел вытащить оттуда, целитель? — она застыла на пороге красивой статуэткой. Надменной, сильной, обманчиво недоступной. Слишком уж явным было недовольство от отказа. Слишком скомканным прощание и быстрым побег. А Лидия не любила, когда ей врут. Юстиэль замер, на миг даже забыв, как дышать. А потом повернул голову вбок, сощурившись и ухмыляясь.       — Я хотел стать адъютантом, как та выскочка из Герхи, — зло процедил он, при этом на лице не дрогнул ни один мускул, —, но видимо не судьба.       — Для этого маловато одной ночи, — Лидия вернула ухмылку жрецу, делая шаг за ним. — И количество адъютантов вряд ли бесконечное. Бард что-то небрежно сунула в куб, оглянулась вокруг, словно проверяя состояние дома и кивнула сама себе.       — Что же. Надумаешь ещё раз приятно провести время, можешь прислать эфирную птичку.       — Обязательно, — кивнул Юстиэль, стараясь выглядеть невозмутимо. Насколько хорошо получилось, он старался не думать. Благо до сферы телепорта было не так далеко. Больше не сказав Лидии ни слова, он коснулся синего шара, в мгновение ока очутившись дома, в привычном уже погроме.       Там он позволил себе вытащить из кармана блокнот с записями и со всей силы швырнуть его куда-то в сторону, сопроводив сие действо долгим криком, до тех пор, пока не перехватило дыхание и не закололо в пересохшем горле.       Уперевшись спиной в стену с изодранными обоями, он медленно сполз на пол, вцепляясь руками в свои волосы, бездумно ероша и запутывая пряди. До ночной смены стража темницы и возможности навестить Тею было ещё очень много времени. Что означало только одно — нужно начать осуществление второго плана, который казался ещё более абсурдным, чем первый.       Тея пнула подвернувшийся под ногами камушек. На утреннем заседании, ставшим уже чем-то привычным, её «обрадовали» — окончательное решение будет через неделю. Если к тому моменту не найдётся фактов, опровергающих обвинения, ей грозит казнь. Добровольное признание могло смягчить приговор, заменив на пожизненное заключение, но в этих условиях девушка предпочла бы смерть. Без возможности пользоваться магией, Тея чувствовала себя глухой, слепой и безрукой одновременно. А ещё стала задумываться над тем, умрет ли она окончательно, если её сердце остановится здесь. Действуют ли тут кибелиски? Нарезая круги по камере, целительница всё глубже погружалась в бездну отчаяния, мыслями возвращаясь к оставшемуся без присмотра жрецу.       А тот просидел на полу, ругая и себя, и Лидию, совсем недолго. Уже без раздумий и колебаний Юстиэль сделал себе утреннюю инъекцию, унимая озноб и жажду. Эйфория унесла сознание прочь из реальности на несколько часов. Он не спал и не бодрствовал. В течение этого времени все проблемы перестали существовать, на губах нарисовалась беспечная улыбка, а взгляд остекленел. «Осады Ингисона и Келькмароса, да?» — очнувшись, вспомнил целитель и, подхватив с пола свой блокнот, зачитал свиток перемещения в крепость балаурских земель. Судя по воплям в эфирный канал, асмодиане планировали полномасштабное наступление, и элийцы собирались защищать свои земли.       Недолго думая, жрец отправился в тоннель Силентера. «Я же знаю, что ты тоже будешь тут», — отрешённо думал он, выбирая себе место, ближе к асмодианскому входу и их патрулям. Опасность и возможность отправиться к кибелиску волновали его меньше всего. На поиски годного убежища ушло около получаса.       Просидев там ещё несколько часов, Юстиэль ощутил себя полным идиотом. «Ты надеешься на случай…» — укорял внутренний голос, но целитель был непреклонен. В назначенное время по тоннелю в сторону элийского выхода потекла волна асмодиан. Жрец замер и практически перестал дышать, высматривая в альянсах знакомые эфирные метки и рыжую гриву. «Ну… ну же…» Наконец он отчаянным рывком нырнул вперёд, ухватил под локоть бежавшего ленивой трусцой следопыта и дёрнул в своё убежище, укрытое от посторонних глаз порослями жестких кустов и полумёртвых лиан. Северянин тотчас зашипел, ругнулся по-асмодиански и схватился за кинжалы.       — Тихо-тихо, — Юстиэль отшатнулся от него и вскинул обе руки в примирительном жесте, демонстрируя ладони. — Это я… Асмодианин ещё раз выругался, но алый свет в глазах погас. Мужчина даже опустил руки с оружием.       — Ты совсем идиот? Тебя тут сметут и пикнуть не успеешь, неужели так соскучился? — оскалился следопыт.       — Мне нужна твоя помощь, — обречённым тоном признался целитель.       — Пошёл ты. Пропал на чёрте сколько, а теперь помощи просишь? — взвился убийца и попятился, намереваясь вернуться к своим.       — Нет, стой! П-пожалуйста, — совсем жалобно вздохнул Юстиэль, наступив на горло своей гордости, — для тебя плёвое дело… Рыжий недоуменно замер, искоса глянув на бывшего любовника. Таким ему ещё не доводилось видеть жреца. И кивнул, делая шаг по направлению к нему.       — Что я получу, согласившись? — недоверчиво спросил асмодианин. Юстиэль, рывшийся в карманах кольчуги, замер, и тяжко вздохнул. Вколотый наркотик поднимал волну тошноты до самого горла от одной, даже самой малейшей похотливой мысли об убийце.       — Всё… что захочешь, — наконец с трудом выдавил жрец и протянул следопыту пару эфирных снимков, с мужчиной и женщиной магами. — Живыми.       — Я даже твоего имени не знаю до сих пор… светлый, — усмехнулся северянин и когтем очертил скулу и щёку элийца. Больших усилий Юстиэлю стоило не отшатнуться, а напротив, прильнуть к следопыту и, потянувшись к его уху, шепнуть свое имя. То, чего он никогда не делал в те короткие встречи в Бездне. Рыжий широко ухмыльнулся и взял снимки, пряча их под дублетом.       — После осад возле убежища Мариссы я буду ждать тебя, — мрачно кивнул он и отстранился, а затем и вовсе скрылся за зарослями, отделявшими убежище от основного тоннеля. После долгого и кровопролитного сражения элийцы сдали крепость. Алтарь алчности перешел в руки асмодиан. Северяне праздновали победу, вырезая подчистую убегающих противников. Элийцы же признали поражение и стратегически отступали, намереваясь удержать хотя бы Храм.       Однако, избежать печальной участи удалось не всем. Из своего отряда уцелели только они. Даже дочь, доблестный офицер, умудрилась очутиться на кибелиске, сейчас злобно понося своих врагов на чём свет стоит. А её родители гордо выстояли в кольце врагов. Единственное, чего они не ожидали, нападения из пустоты. Сначала вспыхнула туманная завеса, ударив по глазам элийцев, до боли обжигая их. Первой кара настигла заклинательницу, которую убийца счёл наиболее опасной. Резкий нырок со спины позволил накинуть ей на голову плотный мешок и туго стянуть завязки на горле.       Следом за ним на затылок женщине опустилось что-то тяжелое. И ловкий следопыт отступил назад, снова прячась в маскировку. Следующим нужно было обезвредить волшебника. Рыжий решил сделать это по старинке, отправив в полёт пару кинжалов, целясь в бедро над коленом и в грудь, чуть ниже правой ключицы. Силы в бросок было вложено столько, что острые лезвие легко должны были прошить тонкую ткань туники мага.       Кинжалы с легкостью проникли через эфирный щит. Волшебник попытался парировать атаку, но хлынувшая кровь и последующая вспышка боли ослепили его.       Он оглянулся на супругу, но та уже пребывала в бессознательном состоянии. Дело было плохо. Маг вскинул руки, пытаясь сплести хотя бы одно заклятие.       Невидимка снова показался, на этот раз уже перед лицом раненого элийца. Его кулак со всего маха врезался в скулу мага, а после этого сразу же в челюсть снизу. Следопыт бросил короткий взгляд на женщину с мешком на голове, чтобы убедиться, что та всё ещё без чувств. Тягаться с двумя магами даже Рыжий не собирался.       На лице волшебника мгновенно расцвел здоровенный синяк. В глазах заплясали цветные точки. Сияние эфира угасло в руке, так и не оформившись в заклятие. Маг попытался отгородиться от следующего удара, но куда ему тягаться с ловкой убийцей.       Дальнейшее обезвреживание мага проблем не составило. Асмодианин накинул ему на голову такой же мешок, что у был у заклинательницы. Туго стянул завязки на горле так, что новоиспечённый пленник едва мог дышать. А затем связал волшебнику запястья жесткой верёвкой, которую предусмотрительно захватил из крепости. Бедолага ещё стоял на ногах и кажется, даже был в сознании. Потому пришлось наградить его ещё парой ударов, на этот раз уже метя в грудь и живот, выбивая последние крохи воздуха из лёгких.       Рыжий залихватским свистом призвал из эфира своего ездового фергатти. Ящер моментально откликнулся на зов хозяина и вопросительно уставился на него. Убийце пришлось потратить несколько минут, чтобы вынудить зверя согнуть лапы и кое-как сесть на землю. Когда питомец с горем пополам исполнил команду, асмодианин сгрузил своих пленников поперёк седла и взял узду фергатти, странным щёлкающим звуком понуждая того выпрямиться снова. От резкой смены высоты маг едва не съехал на землю, но следопыт вовремя придержал того рукой.       Крепость элийцы уступили, но до официального конца осад было ещё около четверти часа. Это время Рыжий решил использовать, чтобы добраться до места встречи. Тем временем в темнице Элизиума происходил странный разговор.       — Ты будешь гнить здесь вечно, — черноволосая бард не переступала порог камеры, довольствуясь насмешками из-за решетки. Пленница повернула голову в сторону, окидывая Лидию презрительным взглядом.       — Даже если так, Нейман только возненавидит тебя ещё больше. Ты делаешь хуже только себе.       — Дрянь! — тонкая рука саданула кулаком по металлу, — Не знаю, чем ты привлекла его, но он тебя забудет! Уж я позабочусь об этом! Тея пожала плечами.       — Может пора признать, что не все падают к твоим ногам…       — Это мы ещё поглядим! Юстиэль примчался на место встречи первым. Нарезая круги возле входа в пещеру драматы, целитель нервно кусал губы и посматривал по сторонам. Каменные своды давили на голову, заставляя сердце биться чаще, хотя казалось, что сильнее и быстрее стучать уже просто невозможно.       Вдруг к размеренной поступи балауров снаружи добавился посторонний шум: звон упряжи, тихое фырканье ездового зверя и шипящая асмодианская ругань. А спустя несколько минут на ступенях показался Рыжий собственной персоной, ведя в поводу фрегатти. Поперёк седла лежало два бесчувственных тела с мешками на голове. Наблюдающий эту картину Юстиэль похолодел, стремительно бледнея. Пленить и мучить своих ему ещё не доводилось.       — Ты как призрак увидел, — хохотнул убийца, когда поравнялся со жрецом. Он когтистой ладонью похлопал уставшего фергатти и потянул узду, чтобы тот снова лёг на землю. — Живы. Побиты, но живы, — следопыт кивнул на пленников, — что дальше?       — Мне нужно… доказательство, такое, которое можно отправить с курьером, — выдохнул Юстиэль, замерев напротив связанной парочки и не моргая глядя на них.       — Ну, хочешь ухо ей отрежу? — асмодианин, судя по всему, откровенно развлекался. И позеленевшее лицо элийца его позабавило вдвойне.       — Рыжий… — укоризненно вздохнул жрец и протянул руку к заклинательнице, осторожно засучив рукава её туники. На одном из пальцев красовался довольно массивный перстень с ярким голубым камнем.       — У меня вообще-то имя есть, — отрешённо заметил следопыт, наблюдая за действиями сообщника. — И оно… пфф… ну не важно, — фыркнул он, поняв, что имя интересует Юстиэля в меньшей степени.       — Вот, — целитель снял перстень с пальца заклинательницы и показал его убийце на раскрытой ладони, — сойдёт.       — А ухо, по-моему, было бы надёжнее, у неё серьги за ранг Бездны, здоровенные такие ух! — оскалился Рыжий, но видя серьёзный настрой мрачного жреца, быстро прикусил язык и понурился. — Ладно… дальше? ..       Было решено спрятать обоих пленников в пещере Мариссы. Место было настолько забытое и заброшенное, что даэвов тут можно было встретить не чаще, чем балауров в Пандемониуме. Заскучавший асмодианин согласился остаться их стеречь, пока Юстиэль отлучался в крепость, чтобы отправить посылку Лидии. К коробочке с перстнем целитель приложил записку, назначая бардессе встречу неподалёку от деревни Сотерии, в скалах, подальше от стражей и посторонних глаз. Разбирательство и обвинения прервал курьер.       — Вам посылка, нян-нян! — наглый шиго всучил бардессе коробочку и растворился, словно его и не было. Шустрый народец. Девушка недоуменно нахмурилась, а потом с воплем едва не выронила коробочку.       — Мама… — тихо выдохнула Лидия. Оставив пленницу без внимания, артистка телепортировалась в Ингисон, а после в Сотерию, намереваясь намотать кишки похитителя на свой смычок. Примерно представив реакцию бардессы на посылку, Юстиэль предусмотрительно надел доспех на магическую защиту. Хотя он и понимал, что вряд ли сможет противопоставить что-то боевому офицеру. Аура девушки полыхала гневом, шестое чувство целителя буквально вопило об этом. И тем не менее, лишь увидев её, он шагнул навстречу, покинув своё убежище — маленький закуток в скале.       — Здравствуйте, леди, — тихо поздоровался Юстиэль. В отличие от вечера, проведённого в доме Лидии, теперь красивое лицо целителя было мрачным и хмурым, взгляд не лучился ни обожанием, ни преданностью, а уголки губ, обрамлённые горькими складками, были опущены к низу. И вскинув руку в предупредительном жесте, быстро добавил:       — Только я знаю, где они. Уберите оружие и снимите со взвода все боевые чары.       — Тыыыы… — с ненавистью прошипела бард, но арфу всё-таки опустила, — Подлец…что тебе нужно?! Отпусти их, они ни в чем не виноваты!       — Конечно не виноваты, — покорно кивнул Юстиэль, пристально глядя на девушку, — как и кое-кто из темницы Элизиума. Потому предлагаю сделку… пара жизней в обмен на одну. Не совсем честно, но… я сегодня добрый… Целитель умолк и ухмыльнулся, что выглядело до жути непривычно, а на уставшем бледном лице ещё и страшновато.       - …в отличие от того, кто сейчас остался их стеречь, страстно желая трофей в виде уха с офицерской серьгой. Что скажешь? Лидия в бессильной ярости сжала кулаки. Какой бы она не была, своих родителей она любила.       — Кто? — наконец глухо отозвалась бард, мрачно глядя на целителя исподлобья.       — Офицер второго ранга, целительница Алетейя, — выдохнул Юстиэль и внутренне съёжился, ожидая гневного крика или скрипичного ключа на голову. А может и того, и другого. Лидия нецензурно выругалась.       — Да что вы все помешались на этой шлюхе, — процедила бардесса сквозь зубы, — Чем она лучше меня?!       — Я люблю её, — как-то виновато и совсем тихо ответил целитель. И столько нежности было в озвученном признании, что хватило бы затопить площадь Элизиума. «А ты злая сука», — хмыкнул внутренний голос, но эту мысль Юстиэль предусмотрительно придержал при себе.       — Да за что?! — продолжила бушевать Лидия, — она не красавица, не аристократка, ранг у неё ниже моего! Так что?!       — В её глазах можно утонуть, а объятия настолько нежные, что разрывать их не хочется, а поцелуи бывают похожи на касание лёгкого пёрышка. Она — мой мир, я… я пойду на всё, чтобы вернуть её, — на одном дыхании выпалил целитель, на пару мгновений мыслями улетев куда-то далеко, где не было ни элийцев-пленников, ни подземного узилища, ни ложных обвинений.       — А ранг… — Юстиэль помрачнел, вернувшись к реальности, — это всего лишь запись в табеле, он не прибавляет счастья. Бард низко опустила голову, чтобы не было видно выражения её лица. Но по хриплому голосу было ясно, что она плачет.       — Она… ничего не делая… сумела очаровать Неймана… не понимаю, как… Я же лучше… Но минута слабости закончилась. Лидия подняла гневный взгляд.       — Сейчас у меня нет выбора, но я ещё доберусь… до вас обоих… Возвращай моих родителей и тогда я отправлю письмо в совет с оправданием. Юстиэль недоуменно изогнул брови.       — И мне поверить на слово? — нервная улыбка исказила его лицо. — Я отпущу одного из них, ты отправляй письмо… потом получишь обратно второго родителя. Целитель скрестил руки на груди, всем видом демонстрируя непреклонность.       — Ладно, — скрипя зубами, процедила девушка. Она уже успела убедиться, что связаться с родителями не может. А значит, приходилось верить целителю…       — Вот и славно, — удовлетворённо кивнул Юстиэль и неспешно обошёл Лидию, к которой будто бы потерял интерес, как какое-нибудь тоненькое деревце. Теперь следовало добраться до убежища, надеясь, что скучающий следопыт не учинил там беспредела, и доставить одного из супругов в безопасное место так, чтобы не сумел разболтать, где его держали. Лидия быстро связалась с военачальником, передавая ему якобы новую информацию о невиновности целительницы. Выслушав ответ, она удовлетворенно кивнула.       — Завтра будут готовы бумаги и её выпустят. Отведи меня к моим родителям. Я хочу убедиться, что с ними всё в порядке. Собравшийся было уходить Юстиэль обернулся через плечо. Несколько долгих мгновений он раздумывал, стоит ли идти на уступки Лидии. Хотя её покрасневшие глаза, сохранившие остаток выплаканных слёз, говорили лучше всяких слов. Целителю стало отчасти жаль пусть и сильную, но по-своему одинокую даэву.       — Хорошо, — с неохотой кивнул он. Тогда идём за мной, — с этими словами жрец махнул рукой в сторону моста, что вёл к дороге ветра, и медленно зашагал туда же, по пути поясняя:       — Из потока на дорогу и прямо до Алтаря алчности, а дальше я скажу, куда идти. Лидия последовала указаниям жреца, держась от него на расстоянии в несколько шагов.       — Долго ещё?       — Да, прилично, — отозвался Юстиэль, ускоряя шаги. Поток преодолели в мгновение ока, спасибо возможности ускорения. И под ногами захрустели мелкие камешки дороги. Вскоре по правую руку показались башни со знамёнами асмодианского легиона. Пришлось ещё ускориться, чтобы избежать стычек со случайными авантюристами. Дорога обогнула крепость вдоль стены и стала углубляться в логова балауров, охраняющих спящую драмату. Но тем не было ровным счётом никакого дела до парочки мирно настроенных даэвов. Не прошло и получаса, как перед глазами разверзлась арка входа в логово драконицы. Сами стены тут словно источали жар и пульсировали дремлющей магической силой.       — Сюда, — целитель махнул рукой и шагнул первым.       — Ну наконец-то, — из окружающих теней тотчас вынырнул рыжий асмодианин, вполне миролюбиво настроенный. Однако стоило ему увидеть спутницу целителя, как тот сразу же схватился за кинжалы и попятился.       — Какого дракана ты её сюда притащил?! — зашипел убийца, припоминая, как сильно схлопотал на осаде от заклятий темноволосой девицы. В дальнем углу этой части пещеры за спиной следопыта мычали двое пленников. Связанные, с мешками на головах, маги были беспомощны, но вполне себе живы и в сознании.       — Так вот кто на самом деле путается с асмодианами! — воскликнула Лидия, хватая арфу. Но стоило глянуть ему за спину, весь боевой задор сошёл на нет.       — Мама, папа…я пришла вас вытащить! — бард сделала шаг в их сторону, но замерла, оглядываясь на целителя. — Я ведь могу к ним подойти?       — Нет, — холодно бросил Юстиэль, даже глазом не моргнув из-за воинственного порыва артистки. Между девушкой и родителями тотчас выросла мрачная фигура следопыта с горящими алым глазами.       — Забираешь одного и уходите отсюда. Когда буду уверен, что ты сдержала слово, я отпущу второго, — произнёс жрец. — Кого первым?       — Лорен, — подал голос волшебник, — Я потерплю. Забирай её и уходите. Лидия кивнула, искоса глянув на жреца.       — Завтра на рассвете я приду за отцом. И не дай покровители с ним что-то случится…       — Ну что вы, леди, — Юстиэль издевательски улыбнулся, начав получать какое-то извращённое удовольствие от беспомощности бардессы. — Я держу свои обещания.       Отвесив Лидии шутливый поклон, он кивнул Рыжему, и тот шагнул к пленникам, под руки вздёрнув с пола связанную по рукам заклинательницу. Следопыт помог женщине доковылять до дочери и легонько толкнул её между лопаток. Когти царапнули тунику, но не порвали и не задели кожу, однако неприятных ощущений это добавило.       Лидия избавила мать от мешка на голове и распахнула портал домой. Спустя пару секунд от них не осталось и следа. Единственное, что досталось мужчинам напоследок — злобный взгляд бардессы. Юстиэль облегчённо вздохнул.       — Ещё немного осталось, — пробормотал он, машинально запустив руку в волосы и бездумно ероша пряди. Взгляд при этом совсем остекленел, добавляя безумия облику.       — Эй, ты в порядке? — поинтересовался Рыжий, не рискнув коснуться элийца. Тот неопределённо повёл плечами, тупо уставившись куда-то перед собой.       — Интересно, как долго займёт процесс освобождения Теи… — пробормотал Юстиэль, словно разговаривая сам с собой, — в любом случае, мне стоит вернуться в столицу. А ты… Целитель медленно поднял взгляд на убийцу, усилием воли заставляя себя вернуться к реальности. Невысказанный вопрос так и застыл на приоткрытых губах.       — Да-да, — асмодианин со вздохом махнул рукой и закатил глаза, — я побуду здесь ещё. Мне совсем нечем заняться. Отступив на шаг, следопыт нырнул в маскировку, исчезая из поля зрения жреца. Однако стоило тому взять свиток, как уха коснулось тихое шипение, обдавая кожу горячим дыханием:       — Ты со мной за сотню лет не расплатишься за такое, светлый… Юстиэль растворился в сиянии телепортации. По пещере проплыл тихий смешок убийцы, вполне довольного растерянностью, мелькнувшей на лице элийца.       Переполох, учиненный Лидией, поднял всех на уши. За подобную оплошность могло здорово достаться всем, если целительница вздумает жаловаться. Но военачальник планировал как-то замять конфликт, быть может, вознаграждением и извинением…       Очутившись в столице, Юстиэль первым делом рванул к вратам подземной темницы. Конечно, он не станет ломиться внутрь с криками, а просто постоит неподалёку, ожидая чуда. Очень хотелось позвать Алетейю мысленным импульсом. Хотелось и было страшно одновременно. В итоге целитель сделал пару глубоких вдохов и шепнул пленнице:       — Тея, ты меня слышишь? Поскольку жрец был относительно рядом, мысль донеслась всё-таки, пусть и словно сквозь слой ваты.       — Слышу… но плохо… Ты где? Тея подскочила, приблизившись к решетке. Будто так будет лучше эфирный сигнал.       — Я снаружи, — Юстиэль улыбнулся, стараясь передать мыслью всю теплоту и нежность, которую испытывал по отношению к Тее, — и тебя скоро должны отпустить на волю, я дождусь тебя около ворот. Мысленно обращаться к Лидии очень не хотелось, потому он решил ещё немного подождать. Надеясь, что та исполнит уговор.       — Что? — недоуменно переспросила Тея, подумав, что ей послышалось. Но в этот момент к ней подошел ключник. Тот самый, который впустил Юстиэля в первый раз.       — Выходите. Вас помиловали, — хмыкнул он, отпирая дверь. Всё ещё не веря, Тея шагнула наружу. А потом ноги сами понесли наверх, не чуя под собой ступеней.       Когда поднялась решётка, и в воротах показался знакомый силуэт, происходящее стало казаться сном. Столько всего миновало и было сделано, что в удачный результат просто не верилось. Юстиэль порывисто выдохнул и широко улыбнулся, а губы сами собой беззвучно шепнули имя целительницы. Он отстранился от стены, к которой до этого прислонялся плечом, и шагнул девушке навстречу. Тея, тоже не до конца верившая в счастливый исход, упала в объятия жреца.       — Юстиэль… — на глаза навернулись слёзы. Всё напряжение, терзавшее эти дни, заставляло сердце колотиться. Тея подняла на целителя заплаканные, но счастливы глаза. — Не могу поверить…       — Добро пожаловать обратно, я ведь обещал, — устало, но так же счастливо, как и целительница, улыбнулся жрец, крепко обнимая её. — Я как будто сон вижу. Юстиэль наклонился и нежно поцеловал Тею в губы, не желая прерывать поцелуй и отстраняться.       «Неужели всё и правда кончилось… как сон, как дурной сон…» Снова пользоваться эфирной связью было восхитительно. Так же, как и чувствовать магию, упоительно потрескивающую на кончиках пальцев.       «Теперь всё будет хорошо, — таким же эфирным импульсом ответил жрец, — домой?» Он отстранил одну руку от девушки, на ладони засветились огоньки заклинания портала, готовые вот-вот поставить магические ворота в дом.       — Домой… — едва слышно прошептала девушка, — Ужасно хочу в ванную и нормально поесть… Тея вспыхнула стыдливым румянцем, особенно заметном на бледной коже. И тут жрец вспомнил, что так и не привёл в порядок своё жилище, а напротив, устроил в нём ещё бОльший погром. Юстиэль сжал кулак, тем самым погасив искрившиеся на ладони чары.       — Тогда к тебе, у меня там всё ещё разруха… — смущённо пробормотал он и вздохнул, вспомнив, что теперь по комнате были разбросаны истерзанные листки блокнота, на которых делал свои пометки в роли «летописца». Алетейя взмахнула рукой, формируя сияющее кольцо. Портал повис в воздухе, и Тея шагнула в него рука об руку с Юстиэлем. Дом показался ещё более родным и любимым, чем обычно. Всё было как прежде, и в то же время другим. Дом словно приобрёл ещё больше уюта.       — Боги… — сквозь улыбку выдохнул целитель и озвучил их общую мысль: — До чего же тут хорошо… душ? А я могу заняться приготовлением чего-нибудь… съедобного.       — Угу…было бы здорово, — кивнула Тея, кратко поцеловав целителя в щеку и мягко высвободилась от объятий. Девушка направилась в ванную, по дороге «теряя» части доспеха. За дверь она скользнула уже оставшись в одном белье.       Юстиэль отправился на кухню. За окном было ещё темно, а значит до рассвета и передачи второго заложника было в запасе несколько часов. Интересно, как они там? .. Утренняя доза постепенно переставала действовать, и мысли всё чаще возвращались к Рыжему. Целитель сам не заметил, как поставил чайник и нарезал какой-то простой салат. Заправка… бертронский перец… Жрец звонко чихнул и вернулся к реальности. В ванной всё ещё шумела вода.       Он заварил чай, медленно вдыхая приятный пряный аромат. «Расслабься уже, всё позади, осталось малое», — укорял самого себя, но сердце продолжало колотиться чаще обычного, словно чувствуя беду. Наконец вода стихла. Алетейя вышла из ванной, запутанная в белое пушистое полотенце. Девушка оставляла за собой мокрые следы, а с волос капала вода. Но видимо её это не особенно волновало. Заявившись в кухню, жрица некоторое время стояла в дверях, любуясь открывшейся картиной, а потом подошла поближе.       Юстиэль к тому времени закрыл крышку заварника и медленно, с удовольствием потянулся, делая глубокий вдох. Так он надеялся привести себя в норму. И как раз послышались шаги искупавшейся Теи.       — Ой, — целитель торопливо опустил руки и повернулся на звук, мягко улыбаясь, — я конечно не такой искусный повар как ты… Жрец кивнул на глубокую миску с пёстрым салатом, заправленным маслом и смесью пряностей с перцем.       — После тюремного хлеба два раза в сутки, мне что угодно покажется деликатесом… — целительница улыбнулась, оказываясь совсем рядом и недвусмысленно напрашиваясь на порцию объятий. Она так и не насытилась его прикосновениями, а два дня разлуки ещё острее подчеркивали три прошедших месяца.       Тее вообще не хотелось отпускать целителя. Тот охотно обнял подошедшую совсем близко жрицу, ласково скользя руками по влажной после душа коже, перебирая мокрые пряди волос.       — Как же я скучал по тебе, — зажмурившись, страстно выдохнул Юстиэль, вложив в реплику всю ту гамму бурных эмоций, что испытывал до сих пор.       — И я… — эхом отозвалась девушка, нежась в объятиях, - Там, в камере, ты мне снился, когда удавалось хоть немного поспать… Скажи, и почему меня так к тебе тянет? Тея с улыбкой коснулась ладонью лица Юстиэля, огладив скулу.       — Это потому что я… — он приоткрыл глаза, сквозь прищур глядя на Тею. В её присутствии улыбка без спросу рисовалась на лице, — я использовал приворотное снадобье, и мы теперь связаны… на веки. Последнюю часть фразы целитель попытался произнести зловещим тоном, при этом крепче ухватив девушку за талию. Алетейя расхохоталась, а потом округлила глаза в притворном ужасе.       — Это выходит, мы всегда-всегда будем вместе? Долго держать мину не удалось, губы снова расплылись в улыбке.       — Я бы не отказалась…       — Да… — многозначительно протянул Юстиэль, — но для начала тебя нужно откормить, — он со знанием дела ощупал бока Теи и серьезно сдвинул брови, хотя дрожащие от смеха губы выдавали наигранность образа.       — Садись за стол, — жрец ещё раз ласково погладил спину целительницы, а потом мягко отстранился, кивнув на предусмотрительно отодвинутый стул.       — Почти? — Юстиэль, пивший чай напротив неё, наигранно вскинул брови, — наверное осталось принять лекарство от грусти… С лукавой улыбкой целитель отставил чашку в сторону, поднялся со своего места и протянул Тее руку, чтобы помочь встать из-за стола.       — Доктор, а у вас проверенный рецепт? — подыграла Тея, ухватившись за руку целителя. Недопитый чай остался стоять на столе.       — О, не сомневайтесь, даэва, — с трудом удерживая на физиономии серьёзное выражение, Юстиэль отпустил руку девушки и обнял её, борясь с желанием сорвать с неё мягкое полотенце.       — Сначала аванс, — тихо шепнул целитель и наклонился, касаясь губ Теи теперь уже страстным пылким поцелуем. Смешинки постепенно смывало волной щемящей нежности, желания и робкого счастья.       — Ммм... — погрузившись в поцелуй, Тея теснее прижалась к жрецу. Всё ещё капавшая с волос вода скользила по коже, добавляя ощущений. — Кажется, мне немного лучше, но нужен полный курс…       — Идём, — Юстиэль разжал объятия и, отстранившись, взял девушку за руку. — Курс желательно проходить в горизонтальном положении. Посмеиваясь, целитель потянул девушку из кухни в спальню. Мытьё посуды он решил оставить на утро.       С хохотом даэвы добрались до спальни. Тея прыгнула на постель, перевернулась на спину и картинно прижала ладонь ко лбу.       — Доктор, кажется я вся горю, срочно нужно ваше вмешательство! Целитель шагнул к краю кровати, уже не в силах сохранять серьёзный вид. Губы беспрестанно улыбались, а глаза блестели.       — Сейчас примем меры… — выдохнул он, забираясь поближе к Тее и стаскивая с неё полотенце. Череда лёгких поцелуев не заставила себя ждать, прокатившись от ключиц и до живота. Жрица не удержалась от тихого стона, выгнувшись навстречу. Низ живота мгновенно стягуло сладким предвкушением удовольствия.       — Хочу тебя, очень-очень… — бессознательно прошептала девушка. Юстиэль не стал тянуть, поскольку сам уже сгорал от желания. Да и притихший внутренний голос напоминал о рассвете и заложнике.       Потому жрец торопливо избавился от одежды и наклонился к целительнице, жадно вглядываясь в её лицо, запоминая каждую чёрточку, изгиб бровей и губ, дрожание ресниц. Всё казалось таким родным и близким… Расположившись поудобнее, целитель коснулся колена Теи, чуть отодвинув её ногу, давая себе доступ к изнывавшему от желания телу.       Первое проникновение получилось плавным и глубоким, обозначив такой же темп, неторопливый и страстный, словно планирующий растянуть наслаждение на долго.       Алетейя страстно обвила целителя руками и шире развела ноги, делая контакт более глубоким. Эмоции зашкаливали, вырывая из губ стоны и вздохи. Напряжение потихоньку отступило под действием страсти, затопившей сознание.       Долгая разлука сыграла свою роль, даже такой размеренный темп оказался способен подвести к пику. Юстиэль закрыл глаза, чувствуя, что не сможет продержаться долго. «Я люблю тебя», — коснулся разума девушки его мысленный импульс, такой ласковый, как прикосновения или объятия, добавляющий ощущений.       Эта зашкаливающая нежность сводила с ума, заставляла сердце биться быстрее. Тея хотела ответить на мысль целителя, но мир взорвался красками и чувствами, даря наслаждение. Девушка в последний раз подалась навстречу Юстиэлю и затихла. Только грудь вздымалась от глубокого и частого дыхания, а по губам блуждала улыбка.       — Я тоже люблю тебя… — отдышавшись, тихо произнесла жрица, — И мне нравится такое… лечение. Признание девушки достигло слуха далёким эхом. Целитель со стоном распахнул глаза и вздрогнул, довольно жмурясь снова. Оргазм накрыл его с головой, закружив комнату перед глазами, а сердце подпрыгнуло до самого горла. С протяжным вздохом Юстиэль рухнул на бок рядом. Тея ласково погладила его по плечу, довольно улыбаясь.       — Хорошо так…дома, вдвоем… и пусть весь мир подождёт… — девушка зажмурилась, подвигаясь ближе. Рука скользнула по боку мужчины, пальцы остановились на бедре.       — Да, пусть подождут… подождёт… — довольно кивнул Юстиэль и украдкой покосился на окно. Горизонт ещё не начал светлеть, но чутье подсказывало, что засыпать не стоит — это было чревато опасными последствиями. Он накрыл ладонью устроившуюся на бедре руку целительницы и аккуратно потянулся, так чтобы пальцы не соскользнули с тела.       — Мне нужно отлучиться, это ненадолго, — тихо и обречённо шепнул целитель, словно озвучивал приговор.       — А можно мне с тобой? — сразу же встрепенулась девушка, едва не уронив руку из-за резкого движения. В глазах, прежде лучившихся спокойствием и сытым удовольствием, зародилась тревога.       — Не надо, — Юстиэль протянул руку и ласково погладил Тею по щеке, пытаясь успокоить, — ничего особенного, я просто отдам должок даэву, который помог тебя вытащить. Вернусь так быстро, что ты и глазом не моргнёшь. Целитель улыбнулся, заглядывая жрице в глаза, всем видом демонстрируя спокойствие и пытаясь дать и ей понять, что волноваться не о чем.       — К тому же, ты давно не спала нормально, тебе нужно отдохнуть.       — Тебе тоже… — ворчливо отозвалась Тея, но поняла, что спорить бесполезно. — Ладно, только пообещай мне, что обойдется без глупостей? Было ясно, что она имеет в виду. Девушка заглянула в лицо целителю, надеясь разглядеть честный ответ.       — Честное слово, — без раздумий кивнул жрец и, подавшись чуть вперёд, легонько поцеловал целительницу в губы. — А ты спи. Разорвав поцелуй, он укрыл Тею одеялом, а сам встал с постели в поисках своей одежды. Спустя несколько минут Юстиэль уже покидал спальню с помощью свитка телепортации в Ингисон.       — Хорошо… — Тея послушно закрыла глаза.       Лидия уже ошивалась рядом с пещерой, примчавшись туда задолго до назначенного времени. Она прекрасно знала, что целительницу уже выпустили, и здорово нервничала. Это было заметно по взятой наизготовку арфе и искусанным в кровь губам.       Приятные ощущения от ночной прогулки по Ингисону сводило на нет волнение. Горизонт за спиной стремительно светлел, потому целитель изо всех сил подгонял своего фергатти. Несчастный зверь жевал узду и громко фыркал, будучи неспособен бежать ещё быстрее.       Возле входа в пещеру Мариссы целитель спрыгнул из седла и сдержанно кивнул Лидии, не проронив ни слова. Говорить нужды не было — по его лицу итак была понятна неприязнь, которую испытывал. Не дожидаясь реакции артистки, жрец коснулся тускло мерцающей зеленью границы логова со внешним миром.       Картина, представшая глазам Юстиэля едва не подогнула колени. У дальней стены стоял пленный волшебник. Его руки были развязаны, а мешок больше не закрывал голову. Рядом с элийцем стоял Рыжий, крепко держа того за плечо. В правой руке асмодианина мерцал тусклым золотом кинжал.       — Мразь белозадая, — сквозь зубы прошипел следопыт.       — Н-нет… — упавшим голосом выдохнул целитель, понимая, что опоздал. Кинжал вошёл в грудь волшебнику, отчего на тунике расползлось алое пятно. Когда Юстиэль подлетел к ним, убийца уже отдёрнул руку с оружием и толкнул мага в грудь.       — Зачем? Ну, зачем? — поддержав оседающего на пол волшебника, целитель опустился вместе с ним на колени, зажимая рану рукой. Пальцы моментально окрасились алым. Все заклинания ушли в пустую, сердце мужчины перестало биться за секунду до появления лекаря, теперь он отправлялся на кибелиск.       — Он сам нарвался, — в ответ на полный досады и гнева взгляд невозмутимо констатировал Рыжий, играючи подкидывая кинжал на ладони.       — Как? КАК?! — проорал Юстиэль, — у него и так было две колотые раны! Целитель запнулся, явно задыхаясь от злости. Вся его сдержанность и собранность растворились вместе с пленным офицером, которому он обещал сохранить жизнь.       — Выкинь из головы, лучше подумай о том, как будешь отдавать должок, — хмыкнул Рыжий и наклонился, чтобы свободной рукой помочь элийцу встать на ноги. Его бешенство следопыта нисколько не беспокоило.       — Да что ты за даэв такой, — зашипел взведённый жрец и сощурился, всё же поднимаясь на ноги, — не прикасайся ко мне, балаурий сын! И со всего маха вломил асмодианину кулаком в челюсть.       — Забываешься с кем говоришь, светлый, — прошептал убийца, потирая ушибленное лицо. Ярким пламенем вспыхнули эфирные метки асмодианского генерала.       — С идиотом я говорю! С полным! — рявкнул в ответ Юстиэль и тотчас резко выдохнул, неверяще опустив взгляд вниз. Острая боль кольнула живот, по коже стало расползаться липкое тёплое пятно. — Аргх…       Кинжал Рыжего легко пробил узорчатую кольчугу Кунакса и вошёл в тело. Убийца поджал губы и выдернул кинжал, презрительно плюнув под ноги. Спустя миг его стало не видно: покров маскировки спрятал асмодианина от посторонних глаз.       Бард, наблюдавшая за всем этим, успела только издать сдавленный вопль. Но даэвы были слишком далеко, и волшебник успел раствориться в эфире раньше, чем она успела подбежать.       — Тыыы… — прошипела девушка, — Ты не сдержал свой уговор!       — Лидия… — растерянно выдохнул Юстиэль, зажимая ладонью рану, и вскинул на даэву мутный взгляд. Даже боль не могла затмить ужас и раскаяние, плескавшиеся в глазах жреца. — видит Айон, я не хотел этого. Мне очень… жаль.       Он по привычке облизал губы и почувствовал металлический привкус. Удар Рыжего был не смертельным, но балаурски кровоточащим и болезненным, убийца знал, куда метить кинжалом. Бард отвесила жрецу щедрую пощечину и выхватила из куба свиток телепорта.       — Я тебе это припомню, — пообещала девушка, прежде, чем исчезнуть в сиянии. Целитель остался один.       — Да что ты за неудачник такой, — вслух простонал Юстиэль, крепко зажмурившись. Простояв так несколько мгновений, он осторожно убрал руку от живота и тряхнул ею, сбрасывая с пальцев капли крови.       Несколько целительских заклинаний остановили кровь и срастили края раны. Зябко передёрнув плечами, целитель поставил портал домой. Одному в пещере стало казаться очень холодно и неуютно до жути.       Очутившись дома, по пути до ванной он попинал попадавшиеся по пути предметы. И склонившись к раковине, умылся ледяной водой, а после стал смывать с рук кровь. Взгляд то и дело устремлялся к тайнику в стене, но Юстиэль упрямо игнорировал эти позывы. Он обещал обойтись без глупостей.       Спустя несколько минут целитель коснулся сферы телепорта, чтобы вернуться в дом к Тее. Жрица, утомленная темницей и сексом, уже давно спала. Хоть она и хотела дождаться жреца, измученное тело взяло свое. Даже на шум появления целителя она не отреагировала.       Юстиэль тихонько прокрался в спальню. Несколько мгновений он стоял на пороге, умилённо глядя на Тею. Спящая целительница казалась такой умиротворённой, что тревожить её покой казалось преступлением. Налюбовавшись вдоволь, жрец решил сначала сходить в душ, смыть с себя остатки крови, заодно привести мысли в порядок и хоть чуть унять дрожь. За прошедшие дни он успел снова привыкнуть к «лекарству», и теперь тело отчаянно требовало допинг.       Но даже струям тёплой воды было не под силу стереть неприятные воспоминания. Мёртвый волшебник и кинжал Рыжего, торчащий из живота, накрепко въелись в сознание и яркими картинками представали перед мысленным взором, стоило лишь перестать усиленно думать о чём-то отстранённом и позволить мыслям течь, как им заблагорассудится.       — Юстиэль? — Тея возникла на пороге ванной абсолютно бесшумно, впустив вместе с собой немного прохлады, — Ты уже вернулся… Жрица сонно улыбалась и куталась в легкий халатик. Неясно, что её разбудило, то ли шум воды, то ли женское чутье. Целитель торопливо провёл ладонями по животу, мысленно радуясь, что все алые потёки уже смыло водой.       — Я тебя разбудил? Прости, — повернув голову вбок, чтобы краем глаза посмотреть на вошедшую девушку, он улыбнулся. — Вернулся, теперь можно и выспаться.       — Нет, я сама проснулась, — мотнула головой Тея, — Почувствовала… Девушка прижалась спиной к двери, прикрывая глаза и смачно зевая.       — Надо выспаться… мне ерунда снилась…       — Да, — кивнул жрец и снова подставил лицо под струи воды, несколько мгновений усиленно растирая его ладонями, - да, идём. Выключив воду, Юстиэль наспех вытерся полотенцем и обернул его вокруг бёдер. О том, что сегодня будет сниться ему, целитель старался не думать.       — У меня тоже глаза уже слипаются, — честно признался жрец, перешагивая порожек ванны.       — Значит, точно пора спать… — жрица подхватила мужчину под локоть, подталкивая его к спальне. Забравшись в кровать, девушка свернулась калачиком, обхватив своими ладонями ладони Юстиэля и прижимая их к своей груди.       — Спокойной ночи… — тихо прошептала Тея.       — Спокойной ночи, — шепнул в ответ целитель и закрыл глаза, с удовольствием утопая головой в подушке. Тепло, относительная безопасность и зверская усталость сделали своё дело — Юстиэль моментально провалился в сон, периодически хмурясь и вздыхая так, словно собираясь что-то сказать, но не просыпаясь. За окном вовсю разгорался новый день, но парочку целителей это нисколько не волновало.