Искусство выживать в мужском коллективе

- Я – ваша учительница немецкого языка на эту неделю, - Лин посмотрела на галдящий класс, совершенно её не слушающий, и повторила уже громче: - Я – ваша учительница немецкого языка на эту неделю! Полный класс придурков, возомнивших себя крутыми мафиози. Лин уже ненавидела чёртовых тупых детей, не слушающих её. Да ещё и директор запретил использовать какие-либо фокусы на детишках, поэтому девушка злилась ещё больше, потому что не могла их вынудить учиться. Она отошла к доске, написав своё имя большими буквами, и повернулась к классу, занятому своими делами. Скуало ещё с самого утра уехал стеречь Стефанию, пока та ходит по магазинам, и теперь наверняка где-то прохлаждался с толпой богатых сучек, пока она тут пыталась найти общий язык с детьми. Но мысль о Скуало натолкнула её на одну идею… - ВРОООЙ! ПОЗАКРЫВАЛИ СВОИ РТЫ! – рявкнула она тоном, типичным для Скуало и, услышав звенящую тишину в классе вернулась к своему нормальному тону: - Мой чёртов наставник заставил меня сидеть с вами, хотя я не понимаю, какого чёрта боец из Варии должен учить тупых детишечек немецкому языку. - Врёшь, – парень с первой парты смерил её взглядом, полным недоверия. – В Варии баб нету, мне папаня рассказывал. - Баб нету, потому что я девушка, - Лин села на учительский стол, закинув ногу на ногу, и стала точить метательный нож. – Но сейчас не об этом. Я не буду повторять по сто раз, поэтому достали свои вшивые тетрадки и написали самостоятельную работу со страницы двести пять. В того, кто будет отлынивать, швырну ножом. Мальчишка, сидящий за первой партой, замер, уставившись на её колени, но быстро опустил голову, сглотнув слюну. Лин усмехнулась. Как и ожидалось, стоило применить крик Скуало и немного занзасовских угроз, как они все позатыкались и настроились на учёбу. Кроме того мальчишки за первой партой. Он густо краснел, стоило поднять голову и наткнуться взглядом на Лин. А спустя несколько часов Скуало готов был лезть на стену от безысходности. Он ходил по торговому центру и стерёг Стефанию, которая, казалось, решила, что он её лучшая подружка и начала допрашивать. Даже Лин не была такой раздражающей со всеми своими заскоками, поэтому Скуало даже соскучился по ней. - А давай заедем в школу к Лин, - Стефания, взяв его под руку, широченно улыбнулась, тараторя. – Как она там, интересно? Наверное, поладила с детишками. Она ведь такая милая и очень умная. Ты знал, что она знает русский язык? Она потрясающая! - Куда хочешь, - мужчина устал до того, что не мог даже наорать на неё, и еле слышно добавил: - Заебала. - Она мне так нравится, но не так, как ты нравишься. Ты мне нравишься больше, и как парень, но она такая милашка, прямо как куколка. А почему у неё нет руки? А почему у тебя нет руки? А это правда, что она единственная девушка в Варии? А как же вы все живёте? Скуало закатил глаза, предпочитая не отвечать на все эти вопросы. Они вышли из торгового центра и сели в машину, а Стефания, попросив отвезти их к школе мафии, и продолжила свой допрос. - А у тебя есть девушка? А у Лин есть парень? А вы с ней встречаетесь? А почему у тебя такие длинные волосы? Ты панк что ли? А давайте все вместе пойдём с моими друзьями в паб сегодня? Или на вечеринку? Или на рейв вообще? Ты был на рейве? А Лин была? А расскажи что-то интересненькое. - Не знаю, - ёмко ответил Скуало, не слушая совершенно. - Тогда давайте сегодня пойдём на рейв и здорово повеселимся! – Стефания запрыгала на сидении, хлопая в ладоши. - Я тренирую Лин, - мужчина нахмурился. - А можно посмотреть? А зачем тебе её тренировать? О, а вот и школа! И Лин там с кем-то разговаривает у ворот! – она высунулась в окно и крикнула: - Лин! Лин, мы приехали за тобой! Лин тогда сказала, что ещё должна заполнить в школе бумаги, а в семь вечера смена Скуало закончилась, и он наконец-то сумел вздохнуть спокойно. Почти спокойно. С семи вечера до семи утра за Стефанией следила какая-то жуткая бабища, что давало мечнику возможность отдохнуть как следует. Лин всё никак не возвращалась со школы и поэтому он немного забеспокоился. Он достал телефон из кармана и увидел, что тот выключён. Ни одного пропущенного входящего вызова с момента их разговора днём. Голосовая почта пустовала. Скуало набрал номер подопечной и забеспокоился ещё больше: её голос был какой-то странный. Глухой и тихий, как будто она плакала. - Дерьма кусок, где ты лазишь? – он нахмурился. - Я в кафе возле школы, - девушка резко выдохнула. – У меня проблемы. Забери меня отсюда, если смена закончилась. - ВРООЙ! ДЕРЬМА КУСОК, ЧТО СЛУЧИЛОСЬ?! – рявкнул он. - Тут какая-то женщина, официантка. Она говорит, что я её дочь, - Лин зашептала. – Я заглянула ей в голову, и… она говорит правду. - Сиди там и никуда не ходи, дерьма кусок! – Скуало сбросил вызов и направился в гараж, по дороге найдя там одного из водителей. Лин сидела в небольшом кафе, нервно глядя в стакан, полный виски. Напротив неё сидела женщина, как две капли воды похожая на неё и молчала, вытирая слёзы со щёк салфеткой. Тишина за столиком царила невыносимая, а Лин всё никак не могла понять, почему всё происходит именно так. Она бегло заглянула в голову этой женщины, Ванессы, и увидела, что та говорит правду, увидела в её памяти своё собственное лицо в возрасте тринадцати лет. Дверь распахнулась, и Скуало влетел в кафе. Увидев Лин в компании какой-то женщины, он тут же подбежал к столику и был схвачен за руку подопечной. Та выглядела весьма жалко и напугано. Правда, настигшая внезапно, буквально размазала её по поверхности бытия, как арахисовое масло по тосту. - Скуало, это Ванесса, моя биологическая мать, - глухо произнесла Лин, усадив Скуало рядом с собой и держа его за руку под столом. – Ванесса, это Скуало, мой наставник. - ВРООЙ! Дерьма кусок, какого хрена происходит?! – рявкнул он, злобно зыркнув на женщину. – Что эта женщина от тебя хочет?! - Она хочет рассказать правду, - девушка сжала его руку. – Вот теперь можете говорить. - На самом деле тебя зовут Корнелия, Корнелия Россетти, - Ванесса испуганно зыркнула на Скуало, но продолжила. – У тебя ещё была сестра-близнец, Маргерита. Мы жили очень бедно, втроём. Когда я вышла замуж за Нильса, вашего отчима, всё пошло наперекосяк. Он хорошо зарабатывал, и вначале всё было замечательно. Но потом нагрянули те люди. Они забрали вас, а Нильсу заплатили. Он уехал, сказав, что если я расскажу полиции правду, вас убьют. А через месяц привезли тело Маргериты. Она… - женщина расплакалась. – Нам пришлось похоронить её в закрытом гробу. Её лицо… оно было всё перекошено и… и мы ничего не могли сделать. Но я не рассказывала полиции! Лин нахмурилась. Она перепроверила, проникнув в память: всё правда. Скуало сидел и не мог поверить. Лин вся напряглась и сжала его руку ещё сильнее. На лице женщины появилась улыбка, смешанная с надеждой. Ванесса хотела было взять дочь за руку, произнеся: - Ты ведь теперь вернёшься домой? Тебя ждёт семья. Бабушка Рашель так груст… - Где Нильс? – Лин оборвала её. – Есть фото или видео с ним? - А?.. Да, конечно! – Ванесса достала телефон и, полистав, дала дочери. – Так ты вернёшься? - У меня уже есть семья, - девушка поставила телефон себе в карман, убедившись, что мать говорит правду. – Сейчас ты пойдёшь на кухню и убьёшь себя. - Дерьма кус… - начал было Скуало, но замолчал. Ванесса поднялась и, как зомби, направилась в сторону кухни. Воцарилась мёртвая тишина. Лин взяла стакан и опрокинула его в себя, цокнув кубиками льда о зубы. Всё вокруг обострилось. Цвета стали ярче, а вкус виски только усилился от осознания того, что она только что убила мать. Перекинув фотографию матери и Нильса на свой телефон, девушка показала её Скуало: - Видел его? - Нет, - мужчина всмотрелся в фото, не узнав человека на фотографии. – ВРООЙ! Какого хрена?!! - Не ори, - Лин положила голову на стол. – Пожалуйста. Из кухни донеслись крики, и один из официантов выбежал оттуда, помчавшись куда-то на второй этаж. Ещё один выбежал из кухни и вызвал скорую помощь. Лин, оставив деньги и чаевые на столе, поднялась и, потянув Скуало за рукав, вывела из кафе. В полном молчании они стояли на улице, а Лин смотрела в стену, пытаясь успокоиться. - Спасибо, что заботился обо мне всё это время, - произнесла она, уткнувшись лбом в холодные кирпичи, и лицо её искривилось от горечи, а по щекам потекли слёзы, капая на асфальт. - ВРООЙ! Хватит рыдать! – мужчина отвернулся. – Ненавижу это ваше бабское распускание соплей! - Я не плачу, - Лин повернулась с мокрыми дорожками от слёз на щеках, и улыбнулась. - Пошли, дерьма кусок! – Скуало схватил её за руку и потащил к машине. – Приедем и я выбью из тебя всё дерьмо на долбанной тренировке! Лин послушно села на заднее сидение и подвинулась, когда он сел рядом. Она замёрзла на этом ужасном морозе. От холода и ветра у неё болела челюсть. Положив голову на плечо Скуало, девушка закрыла глаза и глубоко вдохнула, ощущая запах его одеколона. Мужчина попросил отвезти их обратно, и когда машина двинулась с места, наконец-то успокоился сам. По правде говоря, Скуало на какую-то малую часть был уверен, что Лин уйдёт с матерью. Пусть даже ненадолго, пусть даже если бы она вернулась потом обратно, но его злило то, что его подопечная, его собственность, куда-то денется. А особенно, что её придётся делить с какой-то биологической матерью, которая, видите ли, нашла её спустя всё это время. По возвращению в особняк Морини, они, быстро переодевшись, направились в спортзал. Лин, таща за собой тренировочный меч, выглядела весьма воодушевляющее. Даже не было видно, что она расстроена, хотя Скуало по глазам видел, что она не совсем в порядке. - И как теперь тебя называть? – он подался вперёд, подкрепляя каждое своё слово ударом тренировочного меча. – Корнелия? Лин? – меч вылетел из руки девушки. – Чёрт, какая же ты бесполезная! - Лин, - она ногой отбила очередную атаку и, потеряв равновесие, упала на пол, за то схватила меч и смогла отбить ещё один удар. - Ого, а ты делаешь успехи! – Скуало буквально осыпал её ударами, и никак не мог пробить защиту. Бой продолжался целый час. Скуало всё никак не мог попасть по ней: она вертелась, как могла и очень в этом преуспевала. Лин хотелось отвлечься от дурных мыслей, и поэтому она всю себя отдавала тренировке, постепенно понимая, что наставник хотел ей объяснить раньше. Влиться в бой, позволить мечу стать продолжением руки и не замечать ничего, кроме движений противника – вот что ей было нужно всё это время. Одним резким ударом по ноге Скуало оборвал бой, повалив её на пол, и приставил тупое острие к её шее: - Недостаточно хорошо, дерьма кусок!