Искусство выживать в мужском коллективе

Раннее утро отдавалось болью во всём теле. Саманта проснулась от весёлого смеха, врывающегося через открытое окно комнаты Скуало, и посмотрела по сторонам. Мужчина, уже одетый, стоял у окна и наблюдал за тем, как Лин с Луссурией и Франом носятся по саду, сбегая от Бельфегора, вооружённого поливочным шлангом. Выглядело это до неприличия весело, и мечник даже позволил себе усмехнуться. Тихо-тихо она поднялась, закутавшись в простыню, и несмело глянула, на что же так смотрит Скуало. Её лицо медленно скривилось от горечи и обиды. Никто не хочет наблюдать за тем, как любимый человек смотрит на кого-то другого. Саманта ненавидела Лин. - Ей твоя любовь не нужна, - еле слышно произнесла она, кутаясь в простынь. – Разве не видно, что у неё кто-то есть? Ты шею её видел? Вновь встретив Лин, Саманта заметила на её шее коричневато-красные кровоподтёки, похожие на засосы. И ей всё тут же стало ясно. Эта пламенная фраза Лин, этот её злобный взгляд и её требования не лезть в дела семьи… всё это просто маска. Саманта видела десятки таких девочек, что под маской скрывают свою лицемерность и гадкую душу. - Это не то, что ты думаешь, - отмахнулся Скуало, не отводя взгляда от Лин. - Я прекрасно знаю, как выглядят засосы, - девушка нахмурилась и принялась одеваться. – Извиняй, конечно, но твоя святая Лин такая же шлюха, только не палится. Резкий толчок завалил её на пол, и сильная рука сжала горло. Лицо Скуало напоминало лицо демона из страшилок. Искривлённое гневом, оно пугало. Саманта замерла, как загнанный в угол зверёк. Неужели он так глуп, что не видит, в чём дело? Или не хочет видеть? - Это не то, что ты думаешь, - прорычал он ей в лицо и отпустил. – Проваливай. И не лезь не в своё дело. - Чёрт! Опомнись! – Саманта вспылила. – Я видела, как она себя с тобой ведёт! Она даже разговаривать с тобой не хочет! Ей нахер твоя любовь не нужна! - Я чуть не придушил её! – рявкнул он, становясь ещё более жутким. – Я пытался задушить её! Как, блять, думаешь, люди после этого себя ведут?! Он был прав. Лин всё больше и больше отдалялась, и больше не могла выносить его прикосновений, хотя раньше всё было по-старому и, казалось, это удушение было просто дурным сном. Просто в один день она поменялась местами с Луссурией и перестала звать его гулять, когда сама куда-то уходила. - Ч-что ты сделал? – непонимающее выражение лица, и испуг в бездонных синих глазах. – Я тебе не верю. - ВРООООЙ! Что, блять, слышала! – Скуало бросил в неё её же юбкой. – Проваливай! И не лезь к моей семье больше! А к Лин – тем более, иначе я тебя прирежу! - Ты ещё мои слова вспомнишь, когда застанешь свою святую Лин, да хоть у того с зелёными патлами в койке! – девушка быстро оделась и посмотрела в окно, приводя в хоть какой-то порядок макияж. – Смотри-ка, как они там возятся друг с другом. Идеальная пара, блять. Я тебе добра желаю, а ты как идиот се… - Ты глухая или просто тупая?! – он потянулся за мечом. Саманта вышла из комнаты Скуало, злая на весь мир. У неё было твёрдое намеренье: подойти к этой напыщенной сучке Лин и вмазать ей по первое число. Она безмятежно бегала по саду, спасаясь от прохладной воды, когда к ней подошла чертовски злая и растрёпанная Саманта, а затем… врезала в нос. Скуало, вышедший следом, тут же рванул к ним и, оттащил за волосы Саманту. Вот только бабского побоища ему для ещё более дерьмового настроения не хватало. Он уже хотел вмазать по лицу Саманты, и даже занёс кулак, как Лин рванула к нему с разбитым носом и перехватила руку, крикнув: - Ну, хватит! Брейк! Схватив Саманту за руку, Лин рванула вместе с ней к воротам. Мокрая, с разбитым носом и едва заживающими синяками на шее, она бежала быстрее, чем всегда бегала. Повернувшись к остальным, она крикнула, чтобы за ними не шли, и хлопнула калиткой, таща Саманту подальше от особняка. Они остановились только у главной дороги в лесопарк, и Лин усадила её на бревно. - Зачем ты это сделала? – Саманта уставилась на лицо соперницы. - Ну, ты же всё-таки девушка, - Лин пожала плечами, утирая кровь рукавом туники. – Девушек бить нельзя. - Я всё знаю! – крикнула она. - Ты… знаешь? - девушка побледнела и закурила. – Он просто разозлился. И… - Так значит… - Саманта побледнела. – Так значит все эти его россказни с удушением… правда? Не пустые отговорки, чтобы тебя выгородить? А я думала, что… - Что я отмороженная стерва? – Лин протянула ей пачку. – Будешь курить? - Курение вызывает рак лёгких, - она опустила взгляд на свои туфли. – Мой папа от него умер. Подул прохладный ветерок, и Лин задрожала от холода. Всё-таки брызгаться водой было плохой идеей. Она понемногу начала замерзать. Саманта даже ощутила укол совести: - Ты прости, что вмазала. Даже неловко как-то, что не разобралась. - Да ладно, - девушка усмехнулась. – Скуало меня постоянно молотит на тренировках, поэтому твой офигительный хук с левой не в новинку. Ну, что, по домам? - До встречи, - Саманта позвонила в службу такси и помахала Лин на прощание рукой. Она вернулась домой и, закрыв дверь, осела на пол. Потрясающе, подумалось Саманте, просто потрясающе – сначала вмазала ей, а потом подружилась. В комнате матери что-то зашуршало, и старушечий кашель возвратил в реальность. - Сэм, это ты? – голос матери отвлёк от дурных мыслей. - Да, мам, - она поднялась и побежала к ней, - я вернулась и купила фруктов и лекарств. - Какая же ты у меня умница, - женщина с добрым, покрытым морщинами лицом, погладила дочь по голове, слабо улыбаясь, - как дела на работе? Почему не ночевала дома? - Мы с Эбби до ночи работали над отчётом, - соврала Сэм, - но есть результат. Мне дали премию, поэтому, сегодня мы кушаем тортик и огромнейшую пиццу. В душе у неё скреблись кошки. Отец часто говорил, что ложь во благо не должна вызывать угрызений совести, ведь правда может принести гораздо больше вреда порой. Но Саманта не хотела в это верить. Ей хотелось рассказать всё маме, поплакать и сказать, что на самом деле переживает и чувствует, но у неё слабое сердце. Ложь во благо стала единственной её отрадой. - Я встретила странную девочку, мам, - пробормотала она, уже вечером, поцеловав спящую мать в лоб. – У неё нет руки, и живёт она с шестью сварливыми дядюшками. И, кажется, я ошибалась по поводу того, что она отмороженная стерва. Саманта вздохнула и, погладив маму по волосам, прошла к себе в комнату, удивляясь, как может поменяться мнение о человеке за один день. Лин уже не казалась ей всемирным злом, хотя и не вызывала приятных эмоций. Ну, ей хотя бы не хотелось глаза выцарапать, как раньше.