В том месте, в то время

      Надо все-таки отдать должное Чудику — он даже глазом не моргнул. Только лениво ухмыльнулся, разглядывая меня не менее насмешливо.       — Боюсь, Джон, разочаровать тебя. Я сегодня несколько… не в форме, — еще и лукаво подмигнул, засранец! Спустить подобную наглость я никак не мог. Ему ли тягаться со мной в пошлых намеках?       — Да ладно тебе, не переживай. Уверен, я сумею о тебе… позаботиться.       — Боюсь, мне дорого выйдет твоя забота, — хмыкнул он.       — Не парься, я готов предоставить тебе кредит.       — Никогда не был никому должен.       — Все когда-то бывает в первый раз? — Я невольно заводился все больше.       — Не уверен, что это пойдет мне на пользу, — Шерлок поднял на меня взгляд, и он больше не был насмешливым. Почуяв победу, я зачем-то решил «дожать противника».       — Не волнуйся, я буду нежен, — приблизившись и не отводя пристального взгляда от его лихорадочно блестящих глаз, я слегка навис над диваном. Невольно эта шуточная перепалка что-то зацепила во мне. Я уже и сам не смог бы сказать, шучу я или нет. — Я буду очень нежен.       На секунду в его глазах мелькнула паника, и он опустил ресницы, признавая поражение. Но мне уже было этого мало, я наслаждался каждым этим удивительным мгновением, сам не понимая почему. И чего я к нему прицепился?       — Не слишком ли много ты на себя берешь? — Пробормотал Чудик, все еще не поднимая глаз.       — А ты хочешь проверить?       — Мммм… нет. Думаю, не выйдет.       — Что так?       Он снова поднял взгляд, и меня словно водой холодной окатило. С юного мальчишеского лица на меня смотрели глаза абсолютно взрослого человека, полные той житейской мудрости, которая никогда не дается просто так, а приобретается с опытом, чаще всего — горьким опытом. Невольно я снова задался вопросом, сколько ему лет и осознал, что пересек невидимую черту, заплыл в запретные воды. Мы точно больше не шутили, и в комнате стало очень тихо. Только треск поленьев в камине да редкие гудки машин нарушали эту звенящую от напряжения тишину, которую прервал его глубокий спокойный голос.       — Не хочу изменять своей истинной любви. Я верен работе и практически женат на ней.       Черт!       Черт-черт-черт-черт!       Ну какой дьявол меня за язык тянул? Выпендрился? Самоутвердился, победитель хренов? Довыебывался? Человек ко мне со всей душой, а я в эту самую душу — прямо в грязных сапогах.        Несмотря на наши вечные перепалки и подколы, мне очень не хотелось его обижать или вызывать неприятные воспоминания. Хотел только подъебнуть, а вышло, что унизил.       Идиот несчастный.       Я отступил к камину и, не глядя на Чудика, пробормотал извинения. Он молчал, и мне стало совсем тошно.       — Мне уйти? — я все-таки набрался мужества взглянуть на него. Он тоже как-то странно смотрел на меня, но через секунду его лицо снова разгладилось, а глаза заискрились весельем. Смена выражений произошла так быстро, что я даже опешил, он как маской прикрылся, и могло показаться, что этого странного разговора и не было вовсе, если бы я не помнил тот его взгляд.       — И ты бросишь раненого на произвол судьбы? — протянул он, улыбаясь уже безо всякого намека, а вполне открыто и дружелюбно. — Между прочим, я получил пулю по твоей вине, потому что выполнял твой приказ, капитан. Так что теперь твой долг — заботится обо мне до полного выздоровления.       Я незаметно облегченно перевел дух и принял новые правила игры.       — Так чего же изволит мой белый господин? — мне удалось так изобразить шутливый полупоклон, что он снова вымученно улыбнулся, прикрывая глаза.       — Для начала хорошо было бы принять душ, а потом придется лечь спать. Из-за этих обезболивающих все равно нормально думать не получается, - пожаловался он.       — Боюсь, с душем сегодня не выйдет, — разочаровал я Чудика. — Рану лучше больше не тревожить. Но могу предложить в качестве альтернативы чистую одежду и теплые обтирания.       Тяжко вздохнув, он согласился на то, что есть, и я занялся подготовкой. Набрал в таз воды и отнес в его спальню с парой чистых полотенец. Разыскал в шкафу его пижаму, подивившись про себя, что в отличие от дорогих костюмов и сорочек, которым Шерлок явно отдавал предпочтение даже в повседневной жизни, дома он носил простые хлопчатобумажные штаны и старую, вылинявшую и растянутую футболку с эмблемой «Лутон Таун»*. И где он только откопал этот раритет? Вряд ли его можно было назвать преданным футбольным болельщиком. Я только улыбнулся, представив Чудика в колпаке с бубенчиками и раскрашенным в цвета флага лицом. Так же я нашел кое-какую сменную одежду для себя, хотя и штаны и рукава рубашки придется подкатать.       На удивление, спальня Шерлока в сравнении с кухней и гостиной, была просто образцом чистоты и порядка, хотя втайне я опасался и тут наткнуться на какие-нибудь чучел животных, сваленных на кровати, или невыносимо воняющих реторт с химикатами. Но, как оказалось, в спальне было опрятно, мебели немного, а основное место занимала большая удобная кровать на четырех столбиках и шкаф для белья.       Невольно покосившись на широкое ложе, я снова дал себе мысленного пинка. Я действительно собирался спать сегодня с Чудиком, поскольку ему в любой момент могла понадобиться помощь. Еще ночью мог начаться жар, да и вообще — он без меня даже до туалета не доберется! Лечь на диване в гостиной — не выход. После сегодняшнего весьма насыщенного дня и сытной еды, я был уверен, что спать буду как убитый, а, значит, самый лучший выход — лечь рядом. Так он хотя бы сможет меня растолкать в случае чего. Только вот после сегодняшнего инцидента такие простые и легкие отношения между нами могли стать натянутыми и неловкими. Я очень этого не хотел и еще больше хотел откусить свой излишне болтливый язык.       Выкопав напоследок из недр стола большие ножницы, чтобы разрезать штаны — им все равно уже пришел конец, а так это облегчит Шерлоку процесс их стягивания, я в нерешительности остановился около дивана.       — Эм… все готово. Осталось только доставить тебя в спальню.       — Я сам, — тут же отрезал он. Я не стал спорить, только пожал плечами. Да, он сейчас почти не чувствовал боли из-за уколов, но эти же самые уколы вряд ли позволят сделать хотя бы несколько шагов. Поэтому я старался быть как можно ближе, чтобы успеть подхватить упрямца.       Как в воду глядел.       Шерлок поднялся довольно ловко, уцепившись за мою протянутую руку, но вот в вертикальном положении находиться ему было трудно. Его здорово шатало, а взгляд слегка расфокусировался, скорее всего из-за сильного головокружения.       — Чем ты накачал меня, Джон? — только и смог выдохнуть он, оседая прямо в мои руки.       Отлично, первый этап можно считать пройденным.       — Сам виноват, — пробормотал я, перехватывая его удобнее, поморщившись, когда острый локоть случайно въехал прямо в солнечное сплетение. — Не употреблял бы всякую дрянь — не пришлось бы колоть тебе дополнительную дозу.       Я максимально быстро отнес его, уже не сопротивляющегося, в спальню, и, уложив на кровать, занялся одеждой. Чудика уносило все больше и больше, поэтому он скорее мешал мне, чем помогал в этом. С другой стороны, глядя в его абсолютно бессмысленные глаза, я чувствовал облегчение, оттого что избежал непременной неловкости между нами.       Стягивая с него грязные, местами порванные тряпки, я осторожно осматривал тело, отметив несколько царапин и гематом разной степени свежести. Самая большая гематома — на боку справа, получена, явно сегодня. Небольшой царапине, идущей от левой ключицы к левому же соску — несколько дней. На тонкой белой коже все повреждения выделялись очень четко, как и шрамы от уже заживших ран. Их было немного, но все они представляли собой очень серьезную угрозу. Мне было любопытно узнать судьбу каждого, особенно вот этого следа от пули чуть ниже левого подреберья. Буквально несколько миллиметров выше и…       Встряхнув головой, словно это поможет выгнать из головы неуместные мысли, я принялся осторожно очищать кожу Шерлока от грязи и пота влажным теплым полотенцем, попутно следя за реакцией моего пациента, опасаясь сделать больно. Он уже провалился в тяжелую дрему и только чуть вздрагивал, когда я прикасался к его обнаженной коже. Протерев лицо, длинную шею и торс, я дотянулся до прикроватной тумбочки и взял приготовленные заранее ножницы. Однако, для того, чтобы разрезать штаны, нужно было расстегнуть и снять ремень, поддерживающий их на тощих бедрах. Расправившись с пряжкой и стремясь вытащить ремень из шлевок, я нечаянно коснулся рукой его ширинки и замер.       Шерлок был почти наполовину возбужден и выступ под моей рукой продолжал наливаться крепостью и силой.       Да твою же мать! Только этого мне не хватало…       Все прочие манипуляции я проводил очень быстро, стараясь не то что не касаться лишний раз, а даже не смотреть, хотя получалось плохо. Взгляд то и дело останавливался на набухшей плоти Чудика. Его член был, как и он сам — ровный, не очень толстый, но длинный, кожа — светлой, а головка, любопытно выглядывающая из-под крайней плоти — ярко-розовой.       Ханжой я не был, и у меня уже очень давно не было нормального секса — по взаимному, обоюдному желанию, поэтому, мое собственное тело, будь оно неладно, немедленно откликнулось на такую неприкрытую провокацию. Чувствуя вполне однозначные сокращения в собственных штанах, я еще больше ускорился, отчаянно матерясь сквозь зубы.       Меньше всего мне хотелось осквернять этого мальчика подобными мыслями. Он вызывал у меня желание смеяться, защищать его непутевую задницу, иногда — желание удушить собственными руками (довольно часто на самом деле), но я уж точно никак не рассматривал его на роль любовника.       В отличие от моего гребанного члена. Но уж с ним-то я всегда договориться сумею.       Закончив гигиенические процедуры, проверив повязку и смазав ушибы мазью, я осторожно натянул на Шерлока пижаму и сам отправился в душ.       Уже стоя под восхитительными струями теплой воды, ощущая, как она стекает по обнаженной коже, лаская плечи, руки, спину, грудь, соски, оглаживая ягодицы, попадая в ложбинку между ними, я решил не бороться с природой и сбросить скопившееся напряжение самым древним и действенным в мире способом.       Рука сама привычно легла на полностью вставший ствол, мерно поглаживая, пока еще только намекая на ласку. Другая рука, словно невзначай прикоснулась к шее, пальцы пробежались ниже по груди и сжали превратившийся в тугой комочек правый сосок. Возбуждение горячими иглами прошивало позвоночник, скапливаясь в паху, член жадно дернулся, до отказа наполняясь кровью.       Я прикрыл глаза, с наслаждением отдаваясь приятным ощущениям, вызывая в памяти парочку очень недурных фантазий из собственного богатого приключениями прошлого. Тогда многое было доступно юному красавчику-Джонни, в том числе и роскошные груди одногрупницы Бесс — большие, упругие, с задорно торчащими сосками. Я любил оглаживать их, наслаждаясь теплой плотью под своими руками, а потом помещать между свой полностью готовый член, который смотрелся восхитительно на белоснежной нежной коже. Темный, чуть загнутый вверх, щедро увитый венами. Объемный и толстый. Совсем не такой длинный и изящный, как у Шерлока.       Стоп!       Какого черта Чудик делает в моих сексуальных фантазиях?!       Сердито тряхнув головой, отгоняя эти неуместные мысли, я поудобнее уперся в стену одной рукой, другой продолжая поглаживать себя уже более ритмично и жадно, чувствуя, что близок, очень близок.       Или вот Мэтью. Тот заучка-ботаник из параллельного потока, у которого, помнится, я списывал анатомию. А заодно трахал прямо в университетском туалете, в большой кабинке для преподавателей. Он любил пожестче и жадно подставлялся под каждый мой толчок, прогибая худую спину, как заправская шлюшка. Внутри него было так восхитительно тесно и жарко, что под конец я, уже не владея собой, вцеплялся в рыжие волосы и, оттягивая голову назад до хруста в позвоночнике, вколачивался беспощадно, слушая громкие одобрительные стоны. У него был тонкий, высокий голос, и его крики звучали очень возбуждающе, хотя и приходилось закрывать ему ладонью рот, чтобы никто не услышал. Интересно, как бы звучал глубокий баритон Шерлока на пике страсти? Тихий ли он в постели или громкий, несдержанный, жадно выпрашивающий одну ласку за другой…       На этом мое воображение дало сбой, и мир вокруг взорвался ослепительной белой вспышкой. Ноги подкосились, и я опустился на дно душевой кабинки, подрагивая от холода — кажется, закончился весь запас горячей воды. В ушах звенело, а в голове билась только одна мысль:       Я только что фантастически кончил с мыслями об этом несносном мальчишке, лежащем в кровати всего в нескольких шагах от меня, и которую мне предстоит разделить с ним на несколько ближайших ночей.       Охуенно. Просто охуенно.