В том месте, в то время

      Ни хрена себе, скромная квартирка!       Полицейский «минивен» довольно долго петлял по лондонским пробкам, и я больше был занят Шерлоком, чем отслеживанием дороги. Несмотря на лично вколотую приличную дозу обезболивающего, помогало оно не особо хорошо — мой неожиданный пациент оставался бледным до синевы, а лицо его блестело от холодной испарины.       — Ты же говорил, что снимаешь скромную квартирку? — Я обратил внимание на район и сам дом только тогда, когда машина остановилась. Что сказать — самый центр, престижное место, да и сам красивый дом никак не тянули на определение «скромно».       — Квартирная хозяйка сделала мне хорошую скидку, — непроизвольно морщась от боли при попытках пошевелиться, ответил Шерлок, — в свое время я помог ей в одном деликатном деле. Ее мужа приговорили к смертной казни…       — Которую ты предотвратил, рискуя, как всегда, своей задницей, — перебил я, помогая страдальцу вылезти из машины. Шерлок, несмотря на свое состояние, упрямо старался не показывать слабости, поэтому мне пришлось практически насильно заставить его положить свою правую руку на мои плечи и опереться на меня.       — Наоборот, — невольно привалившись ко мне, он стрельнул искоса хитрым взглядом, — я ее ускорил.       Я удивленно глянул на этого невозможного парня и, не удержавшись, расхохотался. Звук собственного смеха заставил вздрогнуть от неожиданности, замерев на долю секунды. Сколько я уже вот так вот не смеялся — сам не помню, а вот Чудику удавалось рассмешить меня постоянно. Ковыляя на одной ноге и тяжело заваливаясь на меня, он с трудом преодолел расстояние до входной двери. Очень респектабельной двери, с золоченой табличкой и вычурным молоточком под ней. Вообще все в этом районе так и кричало о сытости, спокойствии и довольстве. Внезапно мне стало очень не по себе, словно я не был приглашен сюда по праву, а пробрался в эту красивую жизнь тайно, как воришка в чужой дом.       Однако распахнувшая нам навстречу дверь женщина была мила и радушна. Трогательно кудахча над пострадавшим Шерлоком, она и меня не обделила вниманием, гостеприимно приглашая внутрь. Мы вошли в полутемный коридор, и тут вышла небольшая заминка. Как выяснилось, квартира Шерлока находилась наверху, куда вела небольшая лестница в семнадцать ступенек. Доковыляв до ее подножья, Шерлок остановился, мучительно кусая губы, нерешительно глядя наверх. Я совершенно отчетливо понял, что если он попытается подняться, даже с моей помощью, ничем хорошим для него это не кончится, но он все равно попробует. Действовать нужно было незамедлительно.       Осторожно потеснив безостановочно разговаривающую квартирную хозяйку, я примерился, а потом, быстро присев, аккуратно подхватил Шерлока на руки. От неожиданности он негромко охнул и намертво вцепился в мою шею, что сейчас было мне даже на руку. Прежде чем Чудик успел возразить, или сказать что-либо едкое, в своей манере, я начал шустро подниматься по лестнице.       Он был легким до безобразия. Выше меня на голову, тем не менее, он был худым, как помойный кот. Даже сквозь многочисленные слои одежды я чувствовал все его кости и ребра, то тут, то там впивающиеся в мое тело, а прямо мне в ладонь в сумасшедшем ритме билось его сердце. Ох, не нравилась мне эта аритмия*, ведь лекарство давно уже должно было начать действовать.       Смешно, но в последний раз я носил на руках свою бывшую жену Мэри в тот день, когда мы впервые вошли в наш будущий совместный дом. Хоть квартира и была съемной, но мы выбирали ее тщательно, в надежде на долгое совместное будущее, любовно делая ремонт и подбирая мебель. В тот день, когда я перенес через порог полностью готового жилища свою красавицу-жену, я чувствовал себя самым счастливым человеком на свете.       Шерлок не стал вырываться, чего в тайне я опасался. Все так же крепко держась за мою шею, он тихо дышал в ухо, был напряжен до звона в мышцах, и подал голос только когда я плечом распахнул двери в его квартиру.       — Это было лишнее, Джон. Не стоит больше так делать.       Я, не слушая его болтовню, быстро сориентировался в общем бардаке и, пройдя в захламленную гостиную, осторожно сгрузил свою ношу на диван.       Дааа. Бардак здесь был феерический. Даже в нашей с Бо ночлежке было опрятнее. Кругом валялись какие-то бумаги — целые и небрежно скомканные, старые газеты, запыленные склянки и колбы, жуткая коллекция жуков, какая-то хрень, заспиртованная в трехлитровой банке и неимоверное количество книг, расставленных и разложенных на всех доступных поверхностях.       Ах да. Еще череп.       Совершенно точно натуральный человеческий череп на каминной полке.       Мило.       — Здесь не помешало бы прибраться, — напряженно донеслось с дивана.       Я обернулся на Чудика, который настороженно следил за моими перемещениями.       — Да уж, — хмыкнул я, разглядывая череп и каминную полку, в которую был воткнут боевой нож.       — Наверху есть еще одна спальня. Там… чище.       Я заглянул на кухню, отметив заставленный какой-то химической посудой стол во главе с микроскопом, и, вернувшись в комнату, убрал с большого мягкого кресла около камина стопку книг, пристраивая их прямо на полу. А потом уселся, с наслаждением вытягивая ноги поближе к живому огню.       Да, здесь было пыльно, захламлено и не убрано — совсем не так, как в том, другом доме и в другой жизни.       Но будь оно все проклято — мне это нравилось!       И камин, и старая, но добротная мебель, и книги, и даже тот немного странный запах — смесь пыли и каких-то химикатов, что витал в воздухе, — все было пропитано каким-то невероятным уютом, который прочно ассоциировался с домом родителей в далеком детстве.       — Я много работаю, порой нет времени убирать, — Шерлок отвел глаза, — но зато камин настоящий, а до Ридженс-парка тут рукой подать и…       — Мне здесь нравится, — перебил я твердо.       Он замолчал на полуслове, сканируя меня своими глазищами, а потом чуть улыбнулся уголком губ, понимая и принимая невысказанное. Этим Чудик выгодно отличался от остальных людей — ему не надо было ничего объяснять, он умел сразу ухватить суть и ловко читал между строк.       — Если у тебя еще найдутся чай и какие-нибудь продукты — будет совсем замечательно. Тебя надо покормить и обязательно выпить горячего сладкого чаю — ты потерял довольно много крови.       — В шкафу на полке был «Эрл Грей», — неуверенно произнес он. — А продукты могут быть в холодильнике.       Я отметил это «могут быть», в очередной раз поразившись тому, как человек, имеющий возможность регулярно питаться, может пренебрегать этим?! Чай нашелся там же, где и сказал Шерлок, а в холодильнике не было ровным счетом ничего, кроме засохшего кусочка сыра и одного куриного яйца.       Мда…       Словно в ответ на мой мысленный стон, дверь в квартиру отворилась, пропуская давешнюю домовладелицу миссис Хадсон. В руках она несла большой поднос, уставленный разномастными плошечками и тарелочками, а в центре горделиво возвышалась большая супница.       — Тук-тук, мальчики. Шерлок, у тебя ужасный бардак, тебе не стыдно перед гостем? — Она, поморщившись, оглядела гостиную, а потом пристроила поднос на низкий журнальный столик около дивана. — Еды у тебя, конечно же, нет, поэтому я решила, что бульон с крекерами и чай с моими фирменными булочками будет кстати. — Джон, присоединяйтесь, прошу вас.       — Эм… спасибо, — я не знал, что сказать по этому поводу, поскольку был не в курсе заведенных тут порядков, поэтому просто перехватил поднос, размещая его удобнее между стопкой книг и старым армейским биноклем.       — Шерлок, ты выглядишь неважно, дорогой. Что сказал доктор? — Домовладелица испытующе переводила взгляд с меня на Чудика.       — Что жить буду. Джон как раз доктор, вот он за мной и присмотрит.       — О, это чудесно, дорогой! Я так рада, что у тебя появился такой замечательный друг, да еще и доктор, — она снова тепло мне улыбнулась, — видит Бог, с твоим образом жизни он тебе крайне необходим. Джон, вы уж присматривайте за ним получше, хорошо?       — Постараюсь. Хотя, признаться, такого строптивого пациента у меня никогда не было.       — А вам не кажется, что обсуждать человека в его присутствии весьма невежливо? — скривился Шерлок. Хоть он и ворчал, было понятно, что это не всерьез. Внимательно вглядевшись в его лицо, я с тревогой отметил, что ему хуже. Следовало срочно принимать меры. Видимо, миссис Хадсон интуитивно тоже это почувствовала, потому что быстро свернула разговор.       — Что ж, не буду вам мешать, мальчики. Джон, позовите меня, если вам вдруг еще что-то понадобится, а за посудой я зайду завтра утром.       Я кивнул и придержал перед пожилой леди двери. А потом снова посвятил все свое внимание Шерлоку.       Ел он просто отвратительно мало. Откуда только силы берутся, святым духом он, что ли, питается?! С большим трудом мне удалось впихнуть в него полчашки бульона и два (!) крекера. Сам я решил не стесняться — кто знает, когда еще выпадет случай поесть такой вкуснятины, да и вообще пренебрегать едой я не привык. Быстро опустошив свою порцию и отобрав у Шерлока тарелку с так и не тронутой булочкой, я, присев на край дивана, осторожно дотронулся тыльной стороной ладони до его лба, проверяя температуру. Жар был, что не удивительно, но несильный. Гораздо интереснее для меня было то, что обезболивающие действовали на Шерлока как-то не так, как должны были бы. Вкупе с его чрезвычайной худобой и скверным аппетитом это наводило на определенные мысли.        И мне они нихрена не нравились.       — Итак, — я внимательно всмотрелся в его чуть расширенные зрачки, — морфий или кокаин?       Чудик вздрогнул, в глубине глаз на секунду мелькнула паника, но все улеглось так быстро, что если бы я не ждал этой реакции, ни за что бы ее не заметил.       Черт. Кажется, я попал в цель.        Просто охуительно.       — Из нас двоих ты доктор, Джон, — абсолютно спокойно, не отводя взгляд, проговорил он. — Покажи, насколько ты хорош.       С минуту мы упрямо глядели друг на друга, а потом я, постаравшись затолкать поглубже душную волну ярости, принялся за стандартный осмотр. Я сам не понимал, почему его признание привело меня в такое бешенство? Ну какое мне дело было до этого Чудика?! А вот было. Злость душила от одной только мысли о том, что этот ублюдок, имея в своей жизни все, возможно, даже больше, чем нужно, смеет не ценить это! Смеет плевать на всех вокруг, смеет гробить себя, гробить свой талант, свой уникальный мозг, свое тело.       Сукин ты сын!       В моих движениях не было нежности и сострадания, но осмотр я проводил скрупулезно и не выходя за медицинские рамки. Шерлок терпел, только временами страдальчески морщился. Конечно, данных у меня было мало, но я, все же, склонялся ко второму варианту.       — Кокаин. Давно на игле?       Шерлок ничего не ответил, только устало прикрыл глаза.       — Я спрашиваю, давно ты на игле?! — не выдержав, рявкнул я. Черт. Не стоило мне кричать, ничем это не поможет. Однако, мой окрик заставил Шерлока еле заметно вздрогнуть и открыть глаза.       — Я не наркоман, Джон, если тебя это так задевает. И никогда им не был. У меня нет зависимости. И ты действительно хороший доктор — это был кокаин.       — Объясни?       — Я принимал довольно часто пару лет назад, а потом полностью отказался от этой привычки. Сам. С тех пор было буквально пару раз, и симптома привыкания у меня нет. Но ты прав, обезболивающее с тех пор не слишком хорошо на меня действует.       — Давно были эти «пару раз»? — не унимался я.       — Полтора года и чуть больше года назад. Больше года я уже «чистый», Джон.       Я еще раз внимательно вгляделся в его лицо и тяжело вздохнул, взъерошивая волосы на загривке. Я ему поверил, и сейчас мне было очень жаль этого идиота, по глупости сотворившего с собой подобное. Теперь все встало на свои места — очевидно, что той дозы, которую дали ему в скорой недостаточно для организма, подвергавшегося воздействию наркотических веществ. Придется вколоть и то, что дали нам с собой на утро. А утром думать, что делать дальше, возможно, снова вызывать "скорую"!. Хотя… если Шерлок так реагирует на докторов…       Это была еще одна загадка, но спрашивать я не стал. С чем бы не была связана его фобия, обстоятельства, при которых он ее получил, скорее всего, очень болезненны. А Чудику сейчас и так довольно боли. Поэтому я молча приготовил инъекцию.       Шерлок, глядя на мои манипуляции, тихо судорожно вздохнул. Видно, совсем его, бедолагу, скрутило. Я осторожно закатал рукав рубашки и аккуратно вколол еще одну дозу обезболивающего в плечо, как и тогда, в "скорой".       — Сейчас полегчает, мы тебя переместим в спальню, разденем и проверим перевязку. Как бы после твоих прыжков шов не разошелся.       — Не разошелся. И… Джон…       — Да?       — Ты не переживай. Я… действительно «чист», я проверялся. Ну, в том плане, что ты имел сегодня непосредственный контакт с моей кровью, когда без перчаток зажимал рану до приезда "скорой". Тебе не стоит переживать, хотя, как доктору, пусть и бывшему **…       — Шерлок? — перебил я его.       — Да?       — Заткнись.       Он замолчал, а я мысленно только хмыкнул. Он что, серьезно? Опасается, что я буду брезговать или бояться заразиться от него? Это я-то, проживший столько времени на улице? Но его, кажется, действительно заботило, что я о нем думаю. Чудик, одним словом.       — Ты позови миссис Хадсон, пока еще не слишком поздно, — окликнул он меня. Его лицо слегка порозовело и уже не напоминало посмертную маску — очевидно, начало действовать обезболивающее. — Пусть покажет тебе спальню, выдаст постельное белье и еще что нужно.       Я смерил его тощую фигуру насмешливым взглядом, и решил говорить прямо. Было так охренительно, если мне удавалось его огорошить или поставить в тупик, что отказывать себе в очередном удовольствии я не собирался.       — Я думаю, не стоит. Вряд ли мне понадобится вторая спальня.       И глядя прямо в его недоуменно распахнутые глаза «добил».       — Я собираюсь спать с тобой.