Reset

Эмма сидела в машине, наблюдая, с каким счастливым выражением лица бежал к ней Генри. Его волосы и лицо были грязными, поэтому казалось, что он провел больше времени, играясь в грязи, чем катаясь на лошади. Мальчик сел в машину и улыбнулся. - Эмма, тебе уже лучше? Эмма задумалась на секунду, но потом вспомнила, что спала на диване. Наверное, из-за этого ее родители сказали Генри о том, что она приболела. - Да, я.. – она остановилась. Эмма не хотела врать Генри и понимала, что им предстоит сложный разговор, - послушай, вчера вечером я виделась с Реджиной. Генри замер. Хоть он ничего и не сказал, но было видно, что Генри расстроен, потому что Реджина не пришла на его день рождения. - Не знаю, как сказать, - Эмма закрыла глаза и произнесла на одном вздохе, - она удочерила ребенка. Генри повернулся, чтобы посмотреть на нее, но вместо гнева или печали, как ожидала Эмма, он был просто обеспокоен: - Она усыновила снова? - Да, только это девочка, - закончила Эмма. Генри нахмурился и повернулся к окну, словно давая себе время и пространство, чтобы продумать услышанное. - У нее новый ребенок? – спросил Генри, снова поворачиваясь к Эмме, - навсегда? Это не что-то вроде "только на выходные"? - Нет, Реджина официально ее удочерила. Ей 5 месяцев. Девочка будет с ней навсегда. - Так это значит, что у меня есть сестра? – спросил Генри. - Нет, мне жаль Генри...но она не твоя сестра, - у девушки сердце разрывалось, когда она смотрела на Генри. Эмма почувствовала жалость к своему сыну, пока он пытался осмыслить все это. Ему всего одиннадцать, а он уже сталкивается с очень сложными вещами, и это было не честно по отношению к нему. Эмма не была удивлена хмурому взгляду Генри, в то время как тот пытался бороться со своими чувствами и эмоциями, тщательно скрывая их. - Ты хочешь поговорить об этом? – спросила тихо Эмма. - Я был плохим сыном? – прямо спросил Генри. Эмма почувствовала, как глаза наполнились слезами. - Нет! Конечно же нет! Мы... просто мы плохие взрослые, - прошептала она, обняв его и уткнувшись в макушку, - Малыш, ты же знаешь историю об отношениях между мной и Реджиной. Наверное, я виновата во всем - мы с ней враждовали... из-за этого у вас был недостаток общения. И вот во что это все вылилось. Дело не в тебе, просто я была настолько занята, пытаясь разобраться, что происходит в городе, что на тот момент не думала о том, чтобы попытаться помочь вам с Реджиной наладить отношения. Помочь построить мост друг к другу. Я эгоистка, - пробормотала Эмма. - Но я не хочу строить мост, - с сожалением признался Генри, - она была злой. Я имею ввиду не то время, когда она была Злой Королевой. А после этого - она не менялась, продолжая оставаться той же. Убила Шерифа Грэма, посадила Мэри Маргарет за убийство, а еще пыталась отравить тебя. - Генри, - обняла его покрепче Эмма, чтобы он прекратил перечислять преступления Реджины, - Я..Я знаю, что она сделала достаточно много плохих вещей. Я считаю, что мы должны понимать, что она из другого мира. Там все было иначе, не так ли? Генри кивнул в знак согласия. - В том мире Мэри Маргарет, Дэвид, Лерой... они убивали людей. Мэри Маргарет была бандиткой, - Эмма ухмыльнулась, представляя образ своей мамы в роли бродяги и охотницы, скрывающейся в лесах, - у них были совсем другие правила и законы, но это не делает их правыми. Забирать чью-то жизнь, это всегда неправильно. Эмма остановилась, чтобы дать осмыслить Генри то, что она только что сказала, а затем продолжила: - Это означает, что они думают по-другому, нежели ты или я. И действуют иначе. Реджина делала ужасные вещи, мы об это знаем, но мы так же должны понимать, что у нее были причины на это. - Потому что Белоснежка разбила ей сердце? – спросил Генри. - Да, но были и другие причины... - добавила Эмма, но решила не зацикливаться на враждебных отношениях Реджины с ее матерью. Она догадывалась, что и в браке Королева была несчастна, хотя никто никогда не поднимал эту тему. - Так она делала все эти вещи, потому что страдала? – тихо спросил Генри, догадываясь, что имеет ввиду Эмма. - Да, - подтвердила Эмма, - люди могут быть вредными по многим причинам, но я всегда считала, что зачастую это происходит или от страха, или от тоски и безысходности. А у Реджины было и то, и другое. - Я до сих пор не понимаю, как могу ее любить и ненавидеть одновременно, - пожаловался Эмме Генри, протирая слезы. - Я знаю, - призналась Эмма, - я чувствую то же самое. - Ты любишь ее? – удивленно спросил Генри. Эмма поторопилась ответить ему: - Нет...я имею в виду, она мне нравится и не нравится одновременно. - Я понимаю, почему она не нравится тебе, - смотрел Генри на Эмму, - но почему она тебе нравится? - Потому, что она заботилась о тебе. Реджина дала тебе все то, чего не смогла дать я. Но она также превратила мою жизнь в ад с тех самых пор, как я приехала сюда. Она пыталась выгнать меня из города, она обвинила мою соседку в убийстве, она убила кое-кого, а еще она ударила меня по лицу. - Она ударила тебя? – шокировано спросил Генри. - Да, но я ударила ее в ответ, - улыбнулась Эмма, вспоминая тот момент, - она превратила мою работу в ад, она пыталась разлучить нас. Я действительно ненавидела ее, но.. - Эмма сделала паузу, глубоко вздохнув, - мне было больно признавать, но я знала, что она любила тебя больше всех на свете, больше, чем себя. Она дала тебе все. Генри... ты милый и отличный парень, и все это - заслуга Реджины. Я знаю, что она была строгой и что ты чувствовал себя с ней плохо, но поверь мне, Генри, когда ты станешь старше, ты обернёшься и поймешь, как тебе повезло. Генри кивнул, и они оба молча сидели в машине, думая о своем. Наконец Генри заговорил: - Я могу увидеть ее? - Я не знаю, малыш... она дала чётко понять, что... - Но она не может помешать мне, натыкаться на нее в городе, - хитро улыбнулся мальчик. - Генри, есть еще кое-что, что ты должен знать, - тихо сказала Эмма. - Реджина...ты ведь знаешь, что Реджина любит тебя, да? – Эмма улыбнулась, когда Генри застенчиво кивнул. - В общем, она пьет зелье, чтобы.. попытаться.. забыть, как сильно тебя любит. Не тебя забыть, - быстро добавила Эмма, смотря на шокированное лицо Генри, - а притупить чувства. Просто позволь ей двигаться дальше. Генри смотрел на нее с открытым ртом. - То есть она пьет зелье, чтобы не любить меня? - Я не знаю точные детали, но она пьет зелье, чтобы уменьшить свои чувства. Это было очень сложно для нее, ведь тебя не было в ее жизни последние пять месяцев, - сказала ему Эмма. - Что будет, если она прекратит пить зелье? – спросил Генри. - Я не знаю , - с грустью ответила Эмма, - я, правда, не знаю. Прости меня, Генри. Я просто хотела, чтобы ты знал, что Реджина...она любит тебя очень сильно. Не надо чувствовать себя отвергнутым ею, хорошо? Генри кивнул: - Так ты говоришь, я должен оставить ее в покое? Эмма глубоко вдохнула. - Я всего лишь говорю, что ей надо больше пространства, пусть она знает, что мы поддерживаем ее, но на какое-то время постарайся находиться подальше от нее.