Долго и счастливо

Уже целый месяц Крюк был на седьмом небе от счастья. Свободные от работы вечера, а они выдавались раза три в неделю, Эмма проводила с Киллианом. Используя свою фантазию по полной, Джонс не переставал удивлять возлюбленную: то в лес на пикник позовет, то на катере прокатит, то затащит на крышу какого-нибудь дома. Свон искренне радовалась общению с Киллианом. Он открывал в ней новые стороны, такие как тяга к приключениям и любовь к морю. С ним было легко и спокойно – будто нашла давно потерянную родственную душу. Еще ни с кем у Эммы не было подобного чувства. А сегодня Джонс привел ее в парк аттракционов. Эмма долго отказывалась, утверждая, что она уже достаточно взрослая для каруселей. Однако, сдавшись под напором Киллиана, Свон весело кричала от удовольствия и страха, катаясь на колесе обозрения. Купив Эмме сахарную вату и выиграв для нее игрушечного осьминога, Крюк окончательно вернул девушку в детство. И сейчас она мило прижимала к себе осьминога, пока они прогулочным шагом возвращались домой. - Спасибо за вечер, - улыбнулась Эмма. – Я давно так не веселилась. - Видишь, Свон, даже таким взрослым, как ты нужно иногда возвращаться в детство. Доведя Эмму до двери, Джонс уже привычно, но все так же нежно поцеловал ее. Все еще глядя ей в глаза, он открыл дверь, улыбнувшись на прощание, и пропустил Эмму в квартиру. Не успел Крюк выйти из дома, как раздался крик девушки: - Джонс, подожди! Не понимая, что могло произойти, Киллиан стремительно поднялся обратно к квартире. - Что случилось? – поднявшись, он увидел, что Эмма стоит в коридоре, а из-за двери выглядывает любопытная физиономия Генри. - Генри хочет познакомиться с тобой, - она улыбнулась, мол, что поделать, и жестом указала на сына. Тот вышел из-за двери. – Я вас оставлю? – с этими словами она скрылась за дверью, напоследок взволнованно посмотрев на Джонса, на Генри и опять на Джонса. - Ну здравствуй, - Киллиан протянул Генри руку. – Меня зовут Киллиан. - Я Генри. А ты не обидишь мою маму? – мальчик сразу перешел к делу и, только дождавшись подтверждения в безопасности Эммы, пожал руку мужчины. - Не беспокойся, Генри. Я не допущу, чтобы с твоей мамой что-то случилось, - заверил Киллиан, смотря в глаза мальчику. Успокоенный, Генри улыбнулся. - Тогда, может, зайдешь? – он открыл дверь и зашел в квартиру, ожидая Крюка. – Кстати, милый осьминог, - он кивнул на игрушку, которую Эмма оставила в прихожей. – Разувайся и проходи в гостиную, - по-хозяйски скомандовал мальчик и пошел на кухню. Послушавшись Генри, Джонс прошел в комнату, отметив, что здесь достаточно уютно. Гостиная была сделана в светлых тонах: салатовые обои, бежевый диван, пол из светлого дерева. Крюк здесь был эдаким темным пятном и сильно выделялся на общем фоне, но это его не смутило, и он присел на диван. Вошла Эмма, уже переодевшаяся в домашний халат. - Ты... здесь? - Меня Генри пригласил,- улыбнулся Киллиан. - А сам он где? - На кухне. Он у тебя настоящий хозяин. Как раз в это время вошел Генри, неся на подносе три чашки с чаем и тарелкой с печеньем. Заявив, что хочет узнать больше о Киллиане и о том, как они с Эммой встретились, он сел с другого края дивана, оставляя Эмме место посередине, между ним и Джонсом. Удовлетворив любопытство Генри, и окончательно завладев его сердцем, показав свой протез вместо руки, Киллиан стал собираться домой. Эмма вышла проводить его. - Не ожидала, что он так сразу тебя примет. - Просто я пообещал ему, что ни за что не допущу, чтобы с тобой что-то случилось, - признался Джонс, обнимая девушку. – Он любит тебя и волнуется. В этом мы с ним похожи. - Это ты так в любви признался? – уточнила Свон. - Если тебе так нравится думать, то да, - хитро улыбнулся Киллиан и поцеловал Эмму. – Пора идти. Он улыбнулся на прощание и ушел. А Эмма еще некоторое время простояла в коридоре, думая, как же ей повезло с мужчинами.