Приятные неприятности

      Утро понедельника ворвалось в комнату Лили вместе с не по-зимнему теплыми лучами ласкового солнца. Девушка потянулась в постели, потерла глаза и откинула одеяло. Сегодня, как и вчера, в качестве извинения за свое позднее субботнее появление она намеревалась приготовить завтрак для всех домашних. Однако, спустившись на кухню, Лили обнаружила дядю Эдварда, хлопочущего около плиты. Рядом на столешнице стояла огромная тарелка с горой блинчиков. Крупный бородатый мужчина в переднике с клубничками смотрелся комично. — Дядя Эдвард, доброе утро! — изумленно изрекла Лили. — Ты сегодня рано. — О! Крошка! — пробасил великан в ответ. — Ты тоже рано!  — Да, я собиралась приготовить завтрак!       Дядя Эдвард погасил газ на плите, ловко подхватил тарелку с блинчиками и поставил ее перед присевшей за столом Лили. Следом появились чашка ароматного чая и кленовый сироп. — Но завтрак уже готов! — изрек дядя Эдвард, развязывая фартук. — Да! Я уже заметила! — сказала Лили, разведя руками над столом. — Угу. И у тебя освободилось время, чтобы обзвонить твоих друзей и сказать, что выезжаем мы в 14.00, а не в одиннадцать, как раньше планировалось, — дядя Эдвард виновато улыбнулся. — Что-то случилось? — поинтересовалась Лили, отхлебнув чай. — Нет. Просто несколько внезапно возникнувших дел… — Видимо, готовка в нашей семье — это такой способ извиняться, — изрекла Лили, повысив голос, чтобы дядя, убежавший в прихожую и натягивающий там куртку, мог ее услышать. — Ты все правильно поняла! — дядя подошел к племяннице, чмокнул ее в макушку и потрепал по волосам. — Дядя! — взмолилась Лили. — Хватит, мне же уже не пять лет! Иди уже! — Исчезаю! — дядя Эдвард поднял руки вверх, выражаю свое молчаливое «сдаюсь», а затем исчез, бросив «запри за мной дверь» на ходу. И Лили заперла, затем допила чай, закусила парой блинчиков и отправилась обзванивать друзей.       Закончив звонки, девушка проводила на работу родителей, уход которых сопровождался сожалениями, что у них каникул не бывает.       Оставшись одна, Лили обосновалась в своей комнате. Неожиданно появившееся свободное время давало возможность упаковать рождественские подарки, а главное, выполнить самую сложную рождественскую задачу: подписать открытку для Лизандра.       Когда оберточная бумага спрятала в свои недра подарки, банты были завязаны, и блестящие свертки обрели места в дорожной сумке, настало время икс.       Лили уселась за письменный стол, и положила раскрытую открытку перед собой. «Нужно написать что-то такое, что расскажет о том, что Лизандр для меня — особенный человек. И при этом не будет слишком прямо говорить о моих чувствах», — размышляла Лили.       Решив, что для начала стоит написать поздравление в черновом варианте, Лили полезла в ящик стола за чистым листом. Вдруг ее взгляд упал на тщательно и бережно припрятанный листок из блокнота Лизандра. Девушка достала его, решив, что прочитав творение поэта еще раз, сможет ухватить вдохновение за хвост. Почерк Лизандра был убористый и витиеватый, а строки стихотворения казались девушке совершенными. Вдруг в голове возникли собственные рифмы, а вместе с ними и безумная идея… Лили быстро записала на листок сложившееся в голове стихотворение. Придирчиво перечитав его несколько раз, девушка глубоко вздохнула. «Ох! Ну, была не была!» — подумала Лили и аккуратно переписала получившиеся строки в открытку. «Что же я делаю?!» — думала Лили, убирая открытку отдельно от всех остальных подарков: в маленький кармашек своей сумки. Буря волнения охватила ее. Чтобы хоть как-то успокоиться, девушка вслух произнесла, обращаясь сама к себе: «В крайнем случае, я могу открытку и не дарить! Если так и не решусь…»       Еще несколько минут она, как дикий зверь в клетке, мерила свою комнату широкими шагами, а потом плюхнулась на кровать, закрыла глаза и задремала… *** Открыв глаза, Лили ахнула. И как она умудрилась уснуть! Быстрый взгляд на часы — без пятнадцати два.       Лили бегом рванула к шкафу, судорожно натянула на себя носки, джинсы и теплый свитер, подхватила дорожную сумку и, пулей вылетев из собственной комнаты, бегом кинулась вниз по лестнице. Надевая в коридоре обувь и куртку, Лили услышала доносящиеся со двора голоса и смех: ребята явно уже были тут.       Выйдя на улицу, девушка увидела, как дядя Эдвард о чем-то разговариваем с Леем, Лизандр и Натаниэль заносят в микроавтобус багаж, а девчонки и близнецы хихикают, столпившись рядом. Не было только Кастиэля. — О! — Отвлекся от разговора дядя Эдвард. — Ну наконец! Я уже было подумал, что ты передумала ехать! — Лили! — Розалия бросилась к девушке. — Что ты там так долго капалась? — Я… ээмм… — девушка нагнулась к самому уху подруги. — Я сочиняла поздравление для Лизандра. В стихах!       Розалия прыснула смехом. — И как? Удачно? — Не знаю… — честно призналась Лили. Говорить, что она на самом деле уснула, девушка не стала. — Уже пятнадцать минут третьего! Где черти носят Кастиэля? — желая сменить тему, произнесла Лили. — Не знаю, — ответила Розалия. — Позвони ему и выясни. — Я? — Да. А кто? Ты же у нас организатор!       Кажется, звонить парням для Розалии было делом простым и понятным. Чего нельзя было сказать о Лили. Но делать нечего: Лили достала из кармана мобильный и набрала номер Кастиэля. — Да, — Кас ответил после первого же гудка. — О! Кастиэль, привет, — сбивчиво начала Лили. — Ты где? Ты опаздываешь. — Я за твоей спиной, дуреха!       Лили быстро развернулась. Действительно, Кастиэль был в трех метрах и шел по дороге в сторону дома Лили со спортивной сумкой в руках. Девушка тут же повесила трубку. — Вот он я! — изрек Кастиэль, подойдя к Лили. — Волновалась? На лице парня появилась самодовольная ухмылка. — Еще чего! — Лили эта ухмылка вовсе не нравилась. — Ты просто своими опозданиям всех задерживаешь! Из-за тебя мы приедем на место только под утро! — Что ты так бесишься?! Я только на пятнадцать минут опоздал! Боялась, что я не приду? Видимо, мысль о каникулах без меня была для тебя совершенно невыносима, — Кастиэль продолжал ухмыляться. — Что? — вскипела Лили. — А не много ли ты о себе вообразил? Меня просто бесит, что все должны ждать, пока ты покуришь за углом или позанимаешься еще какими-нибудь подобными глупостями. — Я просто отвозил Демона на передержку! — ухмылка сползла с лица Каса. — Не мог оставить своего пса одного на десять дней! Его, знаешь ли, надо кормить и выгуливать! Поэтому и задержался! Совесть больно кольнула Лили куда-то в район груди. — Ну раз уж ты тут, может соизволишь засунуть свой багаж в машину! — не меняя тона, произнесла Лили. Кастиэль фыркнул и поплелся к микроавтобусу. Девушка же направилась к своему дяде. — Дядя, все в сборе, можно ехать, — констатировала она. — Отлично, — потирая руки, пробасил в ответ мужчина. — Ребята, загружаемся и рассаживаемся!       Все устремились к автобусу, Лили шагнула в салон последней. Оказавшись внутри, девушка поняла, что для нее осталось только одно свободное место — рядом с Лизандром. В самом конце салона на трехместном сиденье расположились Виолетт, Алекса и Армин. Одноместные места по правому борту микроавтобуса заняли Натаниэль и Кастиэль. Ким и Ирис сидели на двухместном сиденье в центре, Розалия и Лей расположились рядом с водительским местом, которое занял дядя Эдвард, а прямо за ним находилось двухместное сиденье, на котором, ближе к проходу, устроился Лизандр. — Я подумал, ты захочешь сесть у окна, — произнес он, поднимаясь с места и пропуская девушку.       Сердце Лили тяжелым камнем упало в пятки. До Австрии двенадцать часов езды (это если нигде не останавливаться, что вряд ли получится!), минимум двенадцать часов в такой близости к Лизандру! Лили побледнела, шаг между дверью и сиденьем дался тяжелее, чем школьный пятикилометровый норматив по бегу. Лизандр захлопнул за Лили дверь машины. — Ну, тронулись! — изрек дядя Эдвард, кинув взгляд в зеркало заднего вида и убедившись, что Лили села.       Первые несколько часов в салоне царила атмосфера радости и веселья: все переговаривались и хихикали. К исходу четвертого часа пути в машине стало гораздо тише. Около девяти вечера дядя Эдвард сделал остановку около небольшой придорожной гостиницы, назвав это место идеальным для трех «П». В этот момент Лили в душе взмолилась, чтоб никто не спросил что такое три «П», но ее молитвы не были услышаны: Натаниэль спросил… — Это место, где можно поесть, попить и пописать! — радостно произнес дядя.       Щеки Лили вспыхнули не хуже факела, моментально захотелось провалиться сквозь землю. Положение, как ни странно, спас Кастиэль. — Это сейчас очень кстати! — изрек он. — Особенно последнее «П». Только через полтора часа микроавтобус снова тронулся в путь.       Еще через три часа пути, салон автомобиля превратился в сонное царство. Часы показывали глубоко за полночь, за окнами сгустилась тьма, а мерное движение машины действовало убаюкивающе. Не спали только дядя Эдвард, которому, как водителю, это было не положено, Лизандр, который, используя мобильный телефон вместо фонарика, что-то записывал в блокнот, и Лили, на которую мысль о том, что она заснет рядом с Лизандром наводила ужас. Ей казалось, что если она сейчас уснет, то непременно начнет храпеть и пускать слюни. И все это на глазах у Лизандра! Ужас! Неравная борьба со сном сопровождалась ежеминутными вздохами девушки. — О! Я, должно быть, мешаю тебе уснуть, — прошептал Лизандр и моментально выключил мобильный. В салоне воцарился полный сумрак, нарушаемый только желтоватыми отблесками фонарей, расставленных по краям автобана. — Нет-нет, — так же шепотом ответила Лили. — Ты не мешаешь. Я просто сама никак не могу заснуть. Из-за этого дорога кажется такой долгой и утомительной.       Лизандр приподнялся со своего места и что-то снял с полки, располагавшейся над их головами. В полумраке Лили смогла различить, что это его куртка. Парень быстро свернул ее, и устроил импровизированную подушку у себя на плече. — Устраивайся, — прошептал он. — Уверен, так будет гораздо удобнее.       Сердце Лили забилось так сильно, что, казалось, стук был слышен даже Лизандру. Девушка уже хотела было отказаться, но… — Не стесняйся, — добавил Лизандр. — Никто не видит.       Лили послушно опустила голову на куртку, удобно устроившись на плече парня. От него так чудесно пахло! Чем-то терпко-сладким, похожим на аромат крепкого чая с бергамотом и медом. Лили мгновенно задремала, окутанная аурой счастья и безмятежности. «Кхнак», — звук, издаваемый мобильным телефоном при фотосъемке, вырвал Лили из объятий Морфея. Девушка тут же открыла глаза. Розалия, обернувшись назад, смотрела на подругу и улыбалась. В руке девушки был мобильный, устремивший глазок камеры на Лили и Лизандра. Лили моментально выпрямилась, подхватив покатившуюся с плеча парня сложенную куртку. — Роза! Какого черта ты делаешь, — прошипела Лили, укладывая куртку Лизандра себе на колени. — Вы были такие милые вместе, — сахарным шепотом заметила Розалия. — Что я не удержалась и сфотографировала вас.       Глаза Лили стали размером с блюдца. Она с опаской взглянула на Лизандра. Парень явно спал, чуть повернув голову в сторону Лили. Серебристые волосы с черными концами падали на четко отчерченную скулу, длинные ресницы чуть подрагивали, а губы тронула легкая улыбка: Лизандру явно снилось что-то приятное. Лили почувствовала, как в ее животе запорхали бабочки. «Кхнак!» — Розалия снова нажала на кнопку «сфотографировать». — Розалия! Прекрати немедленно! И удали все, что наснимала!» — возмутилась Лили. — Да ни за что!       Лили хотела что-то еще сказать, но тут микроавтобус стал сбавлять скорость и совершил крутой поворот.  — Ребятки! Просыпаемся! — раздался басистый голос дяди Эдварда. — Через десять минут будем на месте. Лизандр открыл глаза. — Доброе утро, Лилия, — произнес он. У девушки моментально перехватило дыхание так, что она смогла только улыбнуться и кивнуть в ответ, не в силах издать ни звука. Все в автобусе зашевелились. Послышались вздохи облегчения, ворчливое «наконец-то» Кастиэля и «ура, интернет» Армина. Часы показывали пять тридцать утра. На небе пылал ярко-красный восход, прорываясь между высоких горных вершин, и возвещая о начале волонтерской практики в австрийских Альпах.