Брачный круг

- Моя мама рассказала мне впервые о Круге лет в десять. Я тогда была еще далека от этого, но слушала с замиранием сердца, - тихо говорила Ирис, расчесывая волосы Линара. Омега сидел на стуле в центре шатра у очага, а его мать мерно проводила большой щеткой по густым, достающим до поясницы медным волосам. Линар бездумно смотрел на огонь, слушая тихий голос матери и со страхом ожидал завтрашнего утра. Это был первый день Брачного круга. И он совершенно не представлял, как этот праздник будет проходить. - Тебе бы я тоже рассказала раньше, но ты вечно уходил от разговоров, а в последние годы как-то замыкался и отказывался слушать, стоило только упомянуть об этом. Линар только что-то пробурчал в ответ, теребя браслет из нитей, что он сделал пару недель назад. - Но, думаю, что сейчас тебе придется узнать, как это будет проходить. Омега только тяжело вздохнул и поднял глаза на мать. - Почему три дня? - В первый день все девушки и омеги-мужчины на выданье становятся в круг лицом друг к другу. Предварительно им завязывают глаза, чтобы они не видели избранников. Потом их обходят все свободные альфы и беты в зависимости от возраста и положения. Первыми идут альфы по старшинству. Потом беты, тоже по старшинству. Те же альфы и беты, кто выбирают себе жен или, в твоем случае, мужа повторно, идут после, так же по старшинству и иерархии. Мужчины обнюхивают шею претендентки и, если решили выбрать себе партнера, становятся за ним. Очередь за одним человеком может быть из двух, а то и десяти человек. Но потом, когда этот этап пройден, невесты оборачиваются и снимают повязку. Дальше они осматривают возможных женихов и оставляют только тех, кто им приглянулся. Претендент может и сам отказаться от выбора, если невеста не угодила ему по вкусу, - продолжала Ирис, заплетая волосы сына в высокий хвост. – После этого первый день оканчивается. И на следующий невеста знакомиться с претендентами получше, а на третий должна решить, кто ей подходит, либо отказаться в этот год от выбора до следующего. - А она может найти себе мужа в поселении или у соседей вне Брачного круга? - Конечно, - уверенно кивнула мать, заплетая хвост в красивую косу. – Это бывает редко, но не запрещено и даже приветствуется. Линар в молчании смотрел на огонь, теребя в руке подол расписной рубахи. На миг руки матери замерли, но взвинченный до предела омега заметил эту заминку. - Что-то не так? – настороженно замер он. Ирис помолчала, а после тяжело вздохнула. - Забыла совсем, что ты у меня мужчина, - тихо проговорила она. Линар затаил дыхание в ожидании продолжения. - Омеги-мужчины проходят обряд по-другому. Им завязывают глаза и ставят в центре поля. Каждый альфа и бета сначала нюхает его. Если находиться пара, то там происходит какой-то обряд, после чего они уходят и даже могут уехать, ведь знакомиться им ближе не надо. Они и так связаны. - А если нет такого партнера? – тихо спросил юноша, когда мать на мгновение замолчала. - Омега уходит с поля, освобождая место девушкам. Линар помолчал минуту, а после горько усмехнулся. - Позорище, вот как это называется, - тихо заметил он, будто уже ощущая на себя смеющиеся взгляды, когда он будет уходить с поля без пары. Тяжело вздохнув, Ирис сжала плечи сына со спины. - Не отчаивайся, все у тебя будет, вот увидишь. - Ты сама-то в это веришь? – горько спросил сын. Но мать на время замялась с ответом, что сказало громче любых слов. - Вот и я о том же, - прошептал он, вставая со скамьи. Шатер, в котором они устроились, был вместительным. Отец несколько часов назад отправился на поляну, чтобы повидаться со знакомыми из других поселений и кланов. Но, Линару казалось, что он хочет просто меньше расстраиваться, видя, что в этот раз у него не дочь на выданье, а сын. И омега его не осуждал, сам ведь чувствовал нечто подобное. Когда послышался звук рога, Ирис встрепенулась. Подхватив ненужные тряпки с пола, она покидала их на сундук, что стоял рядом с одной из лежанок, и, подхватив Линара под руку, повела его на поляну. - Пора. Быстрей пройдут смотрины, быстрей освободишься, - заметила она. А Линару и вовсе не хотелось туда идти. Зачем ему еще больше позориться, когда и так больше уже некуда. Все, кто уже видел его, только лишь смеялись или презрительно отворачивались, словно заранее приписали ему клеймо проститутки. Ирис вывела сына к месту проведения ритуала. Потом, оставив его на минуту одного, пошла переговорить со старостами и главами клана, которые следили за соблюдением Круга. Вернувшись, она потянула его в центр поляны и с волнением посмотрела в глаза. - Не волнуйся, все будет хорошо, - как можно ободряюще улыбнулась она. Но улыбка у нее вышла кривой и явно безрадостной. Линар только горестно вздохнул, чувствуя, как уголки его губ подрагивают, словно он собирался разрыдаться. С одной стороны хотелось, чтобы это все закончилось, а с другой ему казалось, что, чем быстрей пройдет этот Круг, тем быстрей он окажется в том дальнем доме, где уже давно никто не жил. Мать поцеловала его в щеку и обошла со спины. Потом завязала сзади ему на глазах повязку и отошла. Линар слышал, как удалялись ее шаги. Вокруг стоял гомон, а он ощущал себя, как на заклании. Вряд ли кто-то окажется его парой. Почему-то вспомнился тот черный волк, о котором он последние два года даже и не вспоминал; всплыла в памяти улыбка Норда в первый день их знакомства; а еще вспомнилось обещание Ребекке, которое он так глупо дал. Захотелось уйти, просто сорвать эту повязку с лица и убежать в шатер, а потом попросить отца увезти его домой, чтобы вновь ощутить то чувство, когда ждешь первый свой Брачный круг. Но было уже поздно, да и позорить родителей не было никакого желания. Послышались шаги. Многочисленные. Линар напрягся, ожидая каких-либо действий. Но к нему только подходили со спины, обнюхивали и уходили. Никто так и не сделал того, что подтвердило, что его выбрали парой. Минуты шли, мужчины сменялись мужчинами, но ему казалось, что время тянется слишком медленно. Когда шаги стихли, юноша напрягся. Послышались опять шаги, тяжелые, торопливые и с его глаз сняли повязку. Перед ним стоял обеспокоенный отец. В его глазах омега прочитал сожаление. Но это его только развеселило. Грустно улыбнувшись, Линар пожал плечами и отвернулся. Отец поджал губы и, взяв его за руку, увел с поля. Однако омега еще долго ощущал на себе презрительные или жалостливые взгляды. Больше всего было отвращения в чужих глазах. Из-за этого хотелось плакать и почему-то захотелось вернуться в теплые объятия черного волка. Даже мама его никогда не обнимала. По крайней мере, он этого не помнил. В шатре было тихо. Родители стояли у входа и смотрели на изможденного и поникшего сына. Как-то подбодрить не хватало ни духа, ни слов. Поэтому они молча дали ему прийти в себя. - Поехали домой, - тихо произнес Линар. Отец только кивнул, а мать кинулась собирать вещи, что-то тихо шепча себе под нос. Линар же медленно опустился на все ту же лавочку, еще раз проживая минуты позора. Ничего не хотелось, только умереть. Или же просто забыться. Но это было так же невозможно, как и найти свою пару. Через час их маленький отряд из трех человек направлялся в сторону дома. Заночевали они в лесу, а после обеда следующим днем были уже в поселении. Соседи встречали их с жалостью. Но проходили мимо, не решаясь заговорить. И Линар был за это им благодарен. Не хотелось бы еще раз слышать в свой адрес то, что и так было известно. Да, ему уготована судьба проститутки их поселения, но иногда хотелось, чтобы это не произносили вслух те, кто живет с ним бок о бок столько лет. Он еще не раз услышит от Саймона и его прихвостней эту неприкрытую истину. Но сейчас хотелось тишины и покоя. Первая течка у него началась через полгода. Неожиданно и резко. Все четыре дня, что она длилась, Линар провел дома в постели, принимая по пять раз на дню ванну и выпивая литры воды. Есть не хотелось, как и спать. Было все время жарко, а еще хотелось чего-то непонятного, чего-то неизведанного. Измотанный, на пятый день он вышел из комнаты, приняв сначала ванну. Измученный организм потребовал плотного завтрака, который был сейчас важней всего. Мать сидела на кухне и бездумно вытирала чистую тарелку полотенцем - Как ты? – очнулась она, когда сын вошел в комнату. - Жить буду. Только есть хочу, - заметил он, присаживаясь на лавку. Ирис тут же поставила перед ним кашу. И он, не замечая ничего вокруг, бездумно глотал ложку за ложкой, совершенно не чувствуя вкуса. А вечером случайно подслушал разговор родителей: - Это был просто кошмар. Он весь горел. Иногда, когда забывался, звал какого-то черныша. Я даже испугалась поначалу, - причитала мать на плече у отца. – Потом привыкла. Инар, неужели ему так всегда терпеть придется? Отец помолчал и тихо выдал: - Если пару не найдет, будут его по кругу в такие дни брать. Но ты и сама знаешь, сделать мы ничего не можем. Придется все оставить как есть. – Он на миг замолчал. – Остается надеяться, что за оставшиеся семь Кругов он найдет мужа. После этих слов Линар долго не мог уснуть. Плакать не хотелось, только лишь умереть. Последующие ночи почти ничем не отличались от этой. Омега стал мало спать и все больше впадал в уныние. Жители деревни, особенно неженатые альфы и беты не раз норовили напомнить ему о незавидной участи, которая его скоро ждет. Линар же просто проходил мимо, уже не принимая эти слова близко к сердцу. Омега и не заметил, как прошло еще полгода. И новая течка, которая закончилась за неделю до второго в его жизни Брачного круга. Но и этот Круг ничем не отличался от первого. То же поле, то же унижение и желание, чтобы все эти года прошли как можно быстрей. Участь проститутки уже не казалась ему такой ужасной по сравнению с тем унижением, которое он испытывал на поле перед сотнями зрителей, когда уходил опять ни с чем. Отец все больше стал с ним сидеть в одной комнате. Иногда рассказывал ему что-то из своего детства или старших детей. А Линар только слушал и кивал, чтобы изредка на его губах мелькало подобие улыбки. И эти дни он безмерно ценил, как и то, что мать стала чаще его обнимать, словно хотела дать ему столько ласки, сколько хватило бы до конца его жизни. Линар видел все попытки родителей приободрить его, но ничего не мог с собой поделать, ощущая, как круг судьбы замыкается на его шее, вешая неприглядное ярмо. Третий Брачный круг ничем не должен был отличаться от первых двух. Линар сидел на лавочке в центре шатра и вперив свой взгляд в огонь. Оранжевое пламя медленно лизало большие поленья, чтобы через время превратить их в угли. И почему-то омеге подумалось, что его мечты напоминают эти поленья, а реальность была огнем, что медленно и верно разрушало все дорогое его сердцу. - Нам пора идти, - в шатер заглянул Инар, придерживая полог одной рукой. – В этот раз претендентов может оказаться меньше, - заметил он. - Значит, и позориться придется меньше, - тихо проговорил Линар, поднимая с места. Пропустив сына вперед, Инар пошел следом. Омега же двигался вперед уверенным шагами к поляне, где будет проходить ритуал. Многие оборотни собрались вокруг, ожидая начала. Звук рога на миг перекрыл гомон, стоящий на поляне. Линар поежился, скидывая напряжение. В этот день мать дала ему новую синюю рубашку со светло-голубым узором. Красивое плетение казалось праздничным и совершенно не подходило тому событию, которое происходило в жизни омеги. Для него этот день ничем не отличался от очередных похорон. Только, если на обычные похороны приходило много оборотней, то на эти похороны не придет никто. Родители будут просто стоять и смотреть, как еще один лучик надежды умирает в нем, но ничем помочь не смогут. Да и чем поможешь? Линар покачал головой, словно откидывая непрошеные мысли, и грустно улыбнулся. Проходя мимо бет и альф, он ощущал на себе их взгляды. Все они казались ему презрительными. И хотелось в очередной раз сбежать, чтобы не мучить собственное сердце, которое так по-дурацки бьется в ожидание чуда. На поляну его вывел отец. Положив руки ему на плечи, Инар сжал их в ободряющем жесте и, поцеловав сына в щеку, надел повязку. Линар же продолжал улыбаться, словно кидая вызов. Только кому, он и сам не знал. Отец отошел. Послышались шаги. Как понял юноша, в этот раз действительно претендентов было немного. По его ощущения, не больше десяти. За его спиной остановился первый претендент. Он понюхал шею Линара и отошел. А юноша сглотнул противный ком надежды. Хотелось плакать, но это была непозволительная роскошь. Потом был еще один претендент. И снова ничего. Третий… Омега опять начал считать, как и в предыдущий раз. В прошлом году к нему подошло двадцать два мужчины. Четвертый претендент задержался. Он тихо вдыхал его запах, но с места не двигался. Когда чужой нос коснулся его уха, омега вздрогнул. Послышался пряный аромат мужчины, такой непривычный, но почему-то знакомый. Дальше мужчина повел носом у другого уха, невольно опалив теплым дыханием чувствительное местечко, вызвав щекотку и невольный трепет. Линар напрягся, не понимая. Казалось, что с ним играют. И это было обидней всего. Потом послышались шаги, но мужчина не отошел, он остановился перед ним. Приблизил свое лицо к лицу Линара и дыхнул ему в губы. Омега невольно приоткрыл рот. Даже для него этот порыв был неясен. Но захотелось ощутить чужие губы на своих. Впервые захотелось. Мужчина продолжал стоять и ничего не предпринимать. А у Линара от непонимания начала кружиться голова. Какое-то неясное чувство в груди заполняло его, теснилось и требовало что-то предпринять. Но омега стоял, не в силах пошевелись ни рукой, ни ногой. Опять послышались шаги. И только тут Линар испугался. Неужели это все. А как же тепло, что он уловил? Неужели он его больше не почувствует? Как и этот приятный запах? Мужчина остановился за его спиной и вновь наклонился к шее, опаляя ее дыханием. Линар поежился, но отстраняться не спешил. Наоборот еле сдержал в себе желание прижаться плечом к чужим губам. Вся поляна замерла в ожидании. Копошение мужчины рядом с омегой казалось странным и, в тоже время, словно приоткрывало тайну, о которой так надолго забыли. Все ждали, чем же закончиться это изучение омеги. Но Линар совершенно забыл о других оборотнях. Он даже забыл о том, что стоит в центре поляны и проходит третий в своей жизни Брачный круг. Его сейчас куда больше интересовал мужчина, что стоял за спиной и словно выжидал. А он, Линар, томился в ожидании чего-то неизведанного. Когда плеча коснулся холодный воздух от испущенного вздоха, Линар расстроился. Кажется, и этот не тот. Но в следующую минуту в изгиб его шеи больно впились чужие зубы, пропарывая кожу, а плечи взяли в стальной захват, не давая двигаться. Закричав, омега вскинул руки, ухватившись одной рукой за руку мужчины, а вторую запустив куда-то в чужие волосы, и сжал ее в кулак, пытаясь оттянуть голову. Но мужчина не двигался, продолжая крепко держать юношу, подавляя, приручая. Линар брыкался, старался уйти от тянущей в плече боли. Боль стала сильней, голова кружилась все больше, а крик сменился тихими болезненными стонами. Умиротворение накатывало откуда-то изнутри, успокаивая, заставляя принять сложившийся факт. Факт принадлежности более сильному партнеру. А еще омеге хотелось выгнуться дугой и прижаться спиной к мучителю. И пусть это желание пришло не сразу, но она появилось внезапно, лишая омегу остатков сопротивления. Когда Линар обмяк и замолк, поляну накрыла гнетущая тишина. Омега мало что понимал, только лишь мог чувствовать. Его плечи отпустили, но чужие руки обвились вокруг талии, притягивая к сильному телу. Однако зубы продолжали больно впиваться в кожу. Юноша хотел бы возмутиться, но сознание медленно уплывало, словно даря спасительное забвение. Сколько времени он был без чувств, Линар не знал. Очнулся он все в тех же объятиях, ощущая, как место укуса медленно вылизывают, словно извиняясь и обещая, что больше боли не доставят. На глазах не чувствовалась повязка, и омега медленно открыл веки. Свет неприятно резанул по глазницам, вызывая стон. Зажмурившись, Линар вновь поднял веки, привыкая. Огляделся. Все зрители тихо перешептывались, словно не знали, как реагировать. Мужчина за спиной пошевелился, уменьшая натиск рук на талии, но убирать их не спешил. Линар же боялся оглянуться, не зная, чего ждать. Но и оставаться в неведении было не то, что глупо, просто невозможно. Медленно повернувшись, омега вперил взгляд в землю. Икры и ступни новоиспеченного жениха были затянуты в черные кожаные ботинки до колен, перетянутые множеством ремешков, а черные кожаные штаны плотно облегали сильные бедра. Черная туника перевязана на поясе кожаными ремнями все того же черного цвета. С двух сторон на поясах висели темные ножны с короткими мечами, на рукоятках которых сверкали красные рубины – единственные яркие пятна во всем облике мужчины. Черные кожаные перчатки скрывали широкие ладони с длинными пальцами. Поднимать взгляд выше груди было страшно, потому что в памяти всплыл образ изуродованного шрамами альфы, которого он не видел уже шесть лет. И Линар точно знал, что это именно он стоит перед ним. Горько усмехнувшись, омега закрыл на миг глаза, чтобы тут же их поднять на альфу. Два серых глаза смотрели на него холодно, но в них Линар увидел и невольный страх вперемешку с ожиданием. Словно он ждал какой-то приговор. Из глубины сознания возникла мысль, что он может отказаться от него, и альфа ничего не посмеет сделать. А еще всплыло знание о том, что с меткой он не станет проституткой в поселении, а займет почетное место в клане жениха. Но почему-то, смотря в эти кажущимися холодные глаза, он не мог так просто отказаться от альфы. И теперь дело за ним. В голове опять возникло знание о том, как ответить своей паре, и Линар поднялся на цыпочки. Альфа настороженно замер, но попытки отшатнуться не принимал. Оттянув ворот рубахи, Линар вдохнул запах альфы, потом лизнул в неожиданном порыве кожу, проходясь языком по рубцам, и укусил в ответ. Альфа дернулся, когда зубы ощутимо впились в кожу, прокалывая ее. Линар внутренне восхитился стойкости мужчины и с наслаждением сильней сжал челюсть, чувствуя, как чужая кожа под его зубами поддается, а на языке ощущается металлический привкус крови. Глаза медленно закрылись и перед ними словно пробежали картинки из других жизней. Из его других жизней. Но он не успевал их запоминать. Да и неважно это было. Он только получал знания, которые ему были необходимы. Через минуту, когда калейдоскоп перед глазами прекратился, Линар оторвался от альфы. Провел пару раз по месту укуса, останавливая кровь. Отодвинулся и посмотрел на дело своих зубов и кивнул сам себе, улыбаясь. Метка. Вот чем они обменялись. Альфа смотрел на него, и омега это чувствовал. Теперь он не только мог знать, что делает мужчина, но даже мог ощущать его эмоции. И они явно совпадали с его. Спокойствие и правильность происходящего словно окутали их, пряча от чужих глаз. - Нравиться, - хрипло спросили у юноши над головой. - Ага, - кивнул для пущей убедительности омега. Место укуса было ровным и уже затягивалось. Но Линар не боялся, что метки не будет. Наоборот, следы от его зубов приобретут красивые очертания, говоря всем, что этот мужчина принадлежит ему. - Я рад, - проговорил альфа, оглядывая поляну. Линар отпустил рубашку и выдохнул. Вокруг было шумно, что он приметил только сейчас. Отыскал глазами мать и отца, которые стояли обнявшись, и с беспокойством смотрели на него. Но омега ободряюще им улыбнулся и поднял взгляд на своего жениха. Линар был среднего роста, но даже для него альфа был высоким. Омега едва доставал ему до плеча, отчего приходилось задирать голову вверх, чтобы рассмотреть лицо будущего супруга. Он не изменился с их последней встречи. Все те же ужасные шрамы, один из которых пересекает левый глаз. Кожа в местах шрамов была то красной, то белой. Было боязно смотреть на это, не говоря о том, чтобы прикоснуться. Словно почувствовав на себе взгляд омеги, альфа посмотрел на него. Льдистые глаза прищурились, словно предупреждая. Но этот взгляд уже не мог напугать Линара, который ощущал, как его жених внутренне подобрался, словно готовился к нападкам. - И долго мы еще тут будем стоять? – спросил омега, совершенно не зная, как бы разорвать настороженность между ними. Альфа хмыкнул, потом развернулся и последовал вперед. Линар замешкался на секунду, но поспешил за женихом. Тот шел слишком быстро, и юноша не поспевал за ним. Словно почувствовав, что омега отстает, альфа сбавил скорость, ожидая, когда тот его нагонит. Линар же улыбнулся такой предусмотрительности. В шатер, где омега ночевал с родителями, они пришли через пару минут. Другие оборотни, попадающиеся им на пути, расступались перед альфой, боясь сталкиваться с ним взглядом. Линар же чувствовал себя на удивление спокойно за спиной жениха. Но мысли его были слишком разрозненными, чтобы поддаваться панике или ужасу, которые непременно настигли бы его в другой ситуации. Сейчас же он ощущал отголоски какого-то непонятного чувства, и пытался дать ему название. Родители догнали их через пару секунд. Мать обняла Линара, что-то бормоча. Но омега не мог и слова разобрать, только лишь шипел, когда Ирис задела подбородком свежую метку, что не успела еще затянуться. - Ну, сын, - проговорил Инар, когда омега попал в его руки. – Я рад, что у тебя теперь есть жених, - тихо проговорил он, сжимая хрупкие юношеские плечи. Линар поморщился, когда отец особо сильно впился пальцами в кожу, и ощутил недовольство за спиной. Оглянулся, альфа стоял в напряженном ожидании, прищурив льдистые глаза и буравя ими будущего свекра. - Пап, мне больно, - тихо проговорил омега, стараясь в первую очередь успокоить жениха. Инар спохватился и оторвал руки от плеч сына. Линар же поморщился, боль стала на миг острей. И тут же вздрогнул, когда альфа Фрейзеров положил свои ладони на места, где только что были руки отца, и стал их растирать, словно это могло уменьшить боль. Как бы это ни было странно, но легкий массаж помог. Линар в блаженстве закатил глаза, даже размяк и счастливо выдохнул. Альфа отдернул руки, чего-то испугавшись, а омега насупился. Хотелось еще раз ощутить эту заботу, но он не знал, что ожидать от жениха, поэтому смолчал. - Может, войдем в шатер? – проговорила Ирис, поднимая полог и приглашая гостя. Альфа кивнул и вошел внутрь. Вся немногочисленная семья последовала за мужчиной. Линар остановился в центре, огляделся, потом присел на лавку. Ирис прошла за его спину и уселась на один из лежаков, в то время как Инар остался возле входа. Альфа Фрейзеров осмотрелся, прошел вокруг костра и остановился напротив Линара. Тот же с интересом наблюдал за метаниями жениха, остро ощущая его неловкость и робость. - Свадьба состоится через две недели, - проговорил новоиспеченный жених, окидывая родителей Линара холодным взглядом. – Мне надо отправиться в замок, после я вернусь в поселок за будущим мужем. Инар нахмурил брови, словно отказывался подчиняться приказу, но и в открытую не выступал. Ирис же поникла. Сердце матери отказывалось принимать пару сына, боясь худшего. Омега же передернул плечами, раздражаясь от холода, сквозившего во взгляде и голосе альфы. - Я не понимаю, почему не сыграть свадьбу раньше? – все же воспротивился отец омеги. - Я же говорил, - еще более холодным голосом ответил альфа, - мне надо наведаться в замок. Я и так потратил время на то, чтобы попасть на Брачный круг. И мужчина поджал губы, считая разговор исчерпанным. - И что же вам мешало поехать на следующий Круг? – вскинула брови Ирис. – Не думаю, что это была такая уж проблема. - Мама, - осадил ее Линар. – Не надо, - тихо добавил он, чувствуя, что терпение у альфы не безгранично. – Это уже не важно. Альфа Фрейзеров еще сильней сжал зубы, что-то буркнув, но отвечать не стал. Линар же улыбнулся, отчего-то находя ситуацию смешной. - А я согласен с твоей матерью, Линар. Если у него были дела, почему надо было все бросать и мчаться на этот Круг? Он же не омега, в конце концов. Жених Линара возмущенно что-то пробормотал себе под нос. Но волна раздражения, что исходила от него, была ощутима всеми. Только лишь Линар чувствовал, как мужчина сдерживает отчаяние. - Папа, - омега поднялся с лавки и встал рядом с альфой, опуская руку ему на плече, медленно поглаживая. – Это некрасиво. Помимо всего, это звучит грубо. Выбор сделан, метки поставлены, отказаться от брака невозможно. Фактически, мы уже заключили союз, осталось только подтвердить его официально, - закончил омега, положив вторую руку на локоть альфы, слегка его сжав. Родители Линара переглянулись, не понимая, что имел в виду сын. - Но, сын, - забормотал Иран, - какой союз? Вы же должны заключить брак, только после этого можно говорить о союзе. Омега тяжело вздохнул, выуживая из глубины памяти знания о парах. Сложно было бы объяснить родителям, что метки, которыми они обменялись, действуют куда сильней брачных колец или браслетов. Да и единение душ было на лицо. Так, как Линар чувствовал альфу, он не чувствовал никого, даже себя. - Я как-нибудь потом объясню. Но, раз жених говорит, что он приедет в поселение на свадьбу через две недели, так тому и быть, - весело добавил он. Альфа под его руками расслабился. Он с интересом наблюдал за омегой, стараясь не сильно поддаваться непривычным эмоциям, которые испытывал в далеком детстве. - Тогда, - проговорил Линар, - мы будем ждать вашего приезда. Не задерживайтесь, - уже тише добавил он, но так, чтобы альфа его услышал. Мужчина кивнул и, замешкавшись на секунду, поцеловал омегу в щеку. Линар улыбнулся, прикрыв на миг глаза от приятного тепла, что его окутал. - Увидимся, - прошептал альфа и тут же удалился. Родители Линара проводили его настороженно-взволнованными взглядами и посмотрели на улыбающегося сына. Омега же уставился в огонь, что-то тихо напевая себе под нос. - Ничего не понимаю, - пробормотал Инар, присаживаясь рядом с женой, - он же его как чумного боялся, когда альфа шесть лет назад приезжал. - Я тоже не понимаю, - ответила Ирис. – Что-то явно случилось, раз сын готов заступиться за него, - заметила она. Муж кивнул и, обняв женщину за плечи, в удивлении изучал сына. А тот совершенно не обращал ни на что внимания. - Простите, - в шатер заглянул невысокий мальчишка, прижимая к себе какой-то мешок. – Господин просил передать это Линару, - стушевался он. Омега удивленно посмотрел на мальчишку, когда тот назвал его имя. Постоял, а после кинулся к нему, испугав. - Что передать? – воскликнул в нетерпении он. - Во-от, - протянул тот, отдавая мешок. Линар выхватил предмет и залез внутрь. Достал длинный черный плащ, изнутри подбитый черным мехом, а снаружи на плаще был вышит красивый узор из золотых нитей. - Ох, прелесть, - прошептал омега, примеряя вещь. Плащ оказался впору. Он окутывал омегу со всех сторон. И большой капюшон скрывал половину лица, словно альфа хотел спрятать под этим плащом всего омегу. - Вам идет, - заметил мальчишка. Линар глупо улыбнулся ему и покружил в плаще, отчего его полы развевались, приподнявшись над полом. В мешке же еще что-то лежало. Засунув туда руку, омега вытащил из него увесистый браслет. - Он слишком большой, - заметил юноша, взвешивая украшение в ладони. - О-о-о, - в удивлении воскликнул мальчишка. – Это браслет господина. У него их два. Но он их никому не дает, всегда носит на себе. - Да? – скептически заметил омега. – Не видел, чтобы они были на нем. - Он их носит под рубашкой. Всегда на теле. Даже следы от них остаются, сам видел, - кивнул тот для убедительности. - Ясно, - мягко улыбнулся Линар, прижимая вещь к груди. – Поблагодари своего хозяина за подарки, - проговорил омега, понимая, что браслет он все же вернет жениху при встрече. Мальчик кивнул и, поклонившись, исчез за пологом. - Постой! – воскликнул Линар. Он дернулся к выходу надеясь вернуть мальчика, но тот и сам появился. - Да? Что-то хотели? - Да, - выдохнул облегченно омега. – Зайди, – позвал он, махнув рукой. Мальчик вошел в шатер и помялся, чувствуя неловкость. Линар кинулся к своим сундукам, стараясь понять, чтобы в ответ передать жениху. Но ничего путного под руки не попадалось. Отчаяние стало затапливать его с новой силой. Когда же правая рука наткнулась на небольшое полотно, которое омега зачем-то взял с собой, он обрадовался. Ткань больше напоминало большое квадратное полотенце, но красивый рисунок, что он так старательно вышивал последние два месяца, опровергал этот факт. Линар вытащил полотно и расправил его. На белом ситцевом холсте голубыми холодными глазами сверкал черный волк. Омега и сам не мог понять, почему он вдруг стал вышивать его, хоть и не думал о нем уже давно, а, если и вспоминал, тут же старался переключить внимание на что-то другое. - Ух ты, - воскликнул мальчишка. – Красиво. - Ага, - кивнул Линар. - Действительно, - заметила Ирис. – Я и не знала, что ты что-то подобное вышивал. - Просто я… - замялся омега, не зная, как объяснить свой порыв. – Просто не смог отказаться его вышивать, - нашелся он. - Хм… и что это за волк? – спросил отец. - Просто волк, - передернул плечами омега, не решаясь открывать свой секрет. - Да? – удивленно воскликнул мальчишка. – А я думал, что это господин в полной форме, - еще более удивленно заметил он. - Что? – Линар вскинул на него взгляд – Альфа Фрейзеров? - Ну да, он, когда чем-то расстроен или разозлен, вечно перекидывается в волка и убегает в лес. Я не раз видел, как он вечером исчезал за стенами замка, а после в ночи раздавался вой. Жутко звучит, - заметил он. А Линар же пытался собрать свои разбегающиеся мысли в кучу. Неужели тогда, шесть лет назад, это был альфа Фрейзеров? Но почему? И разве могут в любое время оборотни так просто перекидываться? - Ничего не понимаю, - прошептал он, вновь посмотрел на рисунок в своих руках. В шатре повисла тишина. Омега рассматривал полотно, но в голове у него блуждало слишком много мыслей, мешая ухватить главную из них. А та так и норовила ускользнуть. Решив, что выспросит все у жениха потом, омега закусил губу в попытке сдержать улыбку. Почему-то вмиг стало легко на душе, а в сердце разлилось тепло. - Как думаешь, ему понравиться подарок? – спросил Линар у мальчика. Тот отчаянно закивал головой и улыбнулся. Омега улыбнулся в ответ. - Тогда передай его ему. И, сложив аккуратно полотно, засунул его в мешок, который передал мальчику. - Как тебя зовут? – спросил напоследок омега. - Марис, господин, - поклонился тот. - Спасибо, Марис. - Не за что, господин, - смутился мальчика и исчез за пологом. А Линар от охватившего его волнения опустился на лавочку. В один момент на него напала нерешительность. Хотелось позвать Мариса обратно и забрать полотно. А потом спрятать и никогда не показывать. Но еще больше хотелось самому подарить его альфе, чтобы видеть его глаза в тот момент. Однако страх был велик, и омега полагал, что сам бы никогда не подарил полотно мужчине, и оно так бы и лежало на дне его сундука. В поселение они вернулись через два дня ближе к вечеру. На душе у Линара было легко и спокойно. Он ощущал какое-то нетерпение и сомнение. Но только были это не его чувства. И были они такими ярки, что сердце гулко отдавалось в груди. Альфа волновался, отчего омеге было приятно. Жители поселения, встречавшиеся им на пути, кидали на семью жалостливые взгляды. А кто-то и посмеивался за спиной. Но Линар внимания не обращал, наказав родителям не говорить о свадьбе и тихо к ней готовиться. А вот когда жених приедет, тогда все и рассказать. Вечером, уже через день после отъезда с поля, где проходил Брачный круг, омега невольно подслушал разговор родителей. Те были смущены поведением альфы и боялись, что он не приедет больше. А их сын будет переживать и вовсе с собой что-нибудь может сделать. Линар же не стал вмешиваться и как-то переубеждать родителей. Он знал и чувствовал, что альфа Фрейзеров вернется за своим женихом. Знал это, как и то, что солнце на небе восходит каждый день. Дом встретил их тишиной. Поднявшись к себе в комнату, Линар разложил на постели плащ, а сам устроился на полу рядом с кроватью. Любовно поглаживая золотую вышивку, он вспоминал жениха. Страх от его вида постепенно проходил, а связь, которая установилась между ними, еще больше привязывала юношу к мужчине. К ужину омега так и не спустился, проведя весь вечер в своей комнате. А ночью тихо выбрался из дома и направился к дубу, забыв взять с собой припасы. В дупле было сухо, но старый мох почти сгнил. Оглянувшись, омега погрустнел. Потом вспомнил о небольшом участке, где он лежал шесть лет назад в объятиях волка. Быстро пройдя туда, он прищурился. Луна хоть и светила на чистом ночном небе, но света давала мало. Присмотревшись, Линар улыбнулся. Островок мха разросся еще больше, привлекая своей мягкостью. Опустившись на лесную подстилку, омега взглянул наверх. Сквозь густые ветви деревьев и высокие кусты жимолости было видно темное небо. Нащупав в кармане браслет, Линар вытащил его и повертел в руках. Отполированное золото блестело даже в ночи, а непонятный узор на внешней стороне хорошо прощупывался кончиками пальце. Угнездившись возле куста, омега прижал к себе украшение и, поглаживая его, погрузился в сон. Утро встретило его пасмурным небом и шелестом деревьев на сильном ветру. Потянувшись, чтобы размять мышцы, Линар огляделся. Было тихо и прохладно. Звери и насекомые затаились в ожидании дождя. Подскочив, омега поспешил домой. Браслет он так и сжимал правой рукой, боясь выпустить его и потерять. Почему-то он считал важным сохранить эту вещь до приезда жениха. Ирис встретила его с беспокойством. Она уже отвыкла от постоянных ночных отлучек сына и забеспокоилась, не обнаружив его утро в комнате. Но Линар светился счастьем, и женщина решила лишний раз не беспокоиться. Первая неделя прошла в суматохе. Инар заготавливал продукты, часто выходя на охоту или рыбалку, а Ирис и Линар убирались в доме. Днем омега был занят приготовлениями, а по ночам сбегал в лес, проводя там время до утра на подстилке изо мха. Вторая неделя была более беспокойно. Ирис и Инар все больше переживали, что альфа Фрейзеров так и не приедет, а Линар наоборот был спокоен. Он предупредил мать, что сам будет готовить себе свадебный наряд. И женщина удивленно кивнула, не часто заходя в небольшую комнату, где сын проводил почти все время. За два дня до свадьбы наряд был готов. Линар ночами практически не спал и в лес не ходил. А, как только рассветало, бежал в коморку и садился за вышивку. Прекращал же он тогда, когда солнце давно заходило за горизонт, а луна уже несколько часов светила на небосводе. - Ты уже все? – удивилась Ирис, когда на четвертый день увидела спокойного сына, что к ужину вышел из комнаты. - Да, наряд готов. - Можно посмотреть? Омега на мгновение задумался, а потом отрицательно покачал головой. - Только в день свадьбы, - гордо заявил он. Ирис тяжело вздохнула, боясь представлять, что же сделал ее сын. Инар вернулся уже после захода солнца, настороженно осмотрел довольного сына и переглянулся с женой. Та только пожала плечами и принялась хлопотать на кухне. В ту ночь Линар опять ночевал на лесной подстилке, окруженной с одной стороны высокими кустами жимолости. За день до свадьбы на омегу напало волнение. Юноша не знал, как успокоить вмиг затрепыхавшееся сердце. Было и страшно, и очень волнительно. С самого утра он чувствовал необъяснимое томление, которое медленно перетекло в нетерпение уже ближе к вечеру. За час до захода солнца Ирис послала Линара к тете, сестре Инара, за травами, которые они не успели заготовить к празднеству. Омега неуверенно кивнул и пошел на другую окраину поселения, сжимая в руках золотой браслет. Тетка встретила его благодушно, дала необходимые травы и угостила наливным яблоком, в которые омега тут же запустил свои зубы. Яблоко закончилось быстро, и Линар выкинул огрызок под одно из растущих на улице деревьев. Отвлекшись на мгновение, он не заметил, как путь ему преградили четыре беты. Когда же омега оглянулся, было поздно. Столкнувшись с одним из парней, он ойкнул и отступил назад, сжимая о водной руке браслет, а в другой мешок с травами. - Смотрите-ка, омега явился, - хохотнул Саймон, с прищуром окидывая взглядом Линара. - Блудница наша приехала с Брачного круга, - поддержал его Дей. А Линар только сильней вцепился в браслет, чем вызвал к нему отдельное внимание. - А что это у тебя? – двинулся на него Саймон. Омега отступил назад. Но через пару шагов уперся в чью-то теплую грудь. Крутанувшись, он уставился в смеющиеся глаза Онора и Майка. - Куда же ты, красавица? Покажи нам свои побрякушки, - протянул Онор. – Неужели плата? – вскинул он в ехидстве брови. А Линар задрожал. После Брачного круга он уже и забыл, что существует эта шайке, которая норовит каждый раз его задеть. - Ну что же ты, - проговорил за спиной Саймон, - поделись с нами. И выхватил у растерявшегося и замешкавшегося на минута Линара браслет. - Нет! – крикнул омега, протянув руки к украшению. – Верни, слышишь? – запричитал он Но бета протянул руку вверх, не давая возможности омеге даже допрыгнуть до своего подарка. Браслет стали передавать, а то и перекидывать от одного парня к другому. А Линар пытался перехватить его, мечась от одного беты до другого. Но все его попытки были бесполезны. Слезы застилали глаза, а губы мелко дрожали. Спокойствие, что последние недели словно одеялом окутывало его, испарилось, явив наружу страх и ненависть, что буквально пожирали изнутри. Силы были неравны. И через время омега выдохся, по инерции двигаясь и пытаясь схватить браслет. Когда украшение в очередной раз пролетело над его головой, Линар вскинул руку, только кончиком пальца дотронувшись до него. Поняв, что упустил возможность вернуть подарок, он разрыдался. - И что же вы, малышня, омегу обижаете? – проговорил знакомый голос. Беты притихли, а Линар оттер слезы со щек. Но они упорно продолжали течь из глаз, мешая разглядеть происходящее. - А вам что-то надо? – тихо, даже угрожающе, проговорил Саймон. - Надо, - весело отозвался спаситель. - И что же? – удивленно вскинул он брови. Остальные юноши были удивлены не меньше, как и сам Линар. - Чтобы вы прекратили обижать омегу. Послышались смешки. Парни явно чувствовали свое превосходство, раз не боялись идти против спасителя. Да и что мог сделать один оборотень против четверых. - А вот это уже не ваше дело, - нахально ответил Саймон. – Да и что с него взять. Он же проститутка, - продолжал насмехаться бета. Слезы медленно иссякали, спокойствие возвращалось. И Линар уже мог видеть, что происходит. Он все так же был окружен бетами, а за Саймоном видел Норда, который стоял в расслабленно позе, скрестив руки на груди. Старший бета покачал головой, прицокнув языком. - Проституткой? И с чего вы так решили? – удивленно проговори он. - Так кто такого замуж возьмет? – махнул рукой Саймон, подкидывая другой браслет. – Превращаться не умеет, слаб и характером, и телом. Детей родить не может. Сплошной геморрой, - закончил он. Его друзья рассмеялись, а Линару было не смешно. - Ну-ну, - протянул Норд. – Ты бы был осторожней с выводами. А то еще огребешь. - От кого это? – воскликнул в притворном удивлении Саймон. – От вас? Но Норд покачал головой, явно не собираясь кидаться на защиту омеги. - Во-от, - протянул бета, словно подтверждая свои слова. - От меня, - прорычало справа от Саймона. И одна рука подхватила браслет в воздухе, а вторая со всей силы врезалась в челюсть расслабленного беты. Юноша от удара не устоял на ногах и приземлился на колени, разодрав об острые камни руки. Его друзья растеряно смотрели на появившегося мужчину. А тот нанес удар каждому мальчишке, повалив их на землю к главному товарищу. - А я ведь предупреждал, – весело проговорил Норд, присаживаясь на корточки перед оглушенным Саймоном. – Будешь знать, как чужого омегу трогать. И встал, окинув взглядом улицу. Многие жители с интересом смотрели за представлением, не спеша помогать Линару. - Ну и нравы, скажу я тебе, - заметил Норд. – Не берегут они омег, совсем не берегут. И удалился, насвистывая какой-то мотив. А Линар только сейчас заметил, что сидит на земле, в ужасе озираясь. Он увидел жителей ближайших домов, которые выглядывали из окон, дверей или стояли у порога, забавляясь представлением. - Ты в порядке? – тихо спросил альфа Фрейзеров, присаживаясь на корточки рядом с Линаром. - Ага, - растеряно ответил омега, не совсем понимая, что ему говорят. - Держи, - произнес мужчина, протягивая Линару браслет. Юноша взял в руки подарок и повертел его. Теплый металл ощутимо утяжелил ладони. И только тут омега пришел в себя. Он вскинул взгляд на альфу и шмыгнул носом. - Ты приехал? – почему-то спросил Линар. - Да, - несмело улыбнулся альфа. А Линар опять разрыдался, кинувшись на шею мужчине. Тот опушил от такого натиска, но омегу к себе прижал. Поверженные беты зашевелились рядом, поднимаясь. Альфа же подхватил Линара и встал. - Домой? – спросил он на ухо. - Угу, - кивнул тот ему в шею, нежа в руках дорогое украшение. Пока беты и жители приходили в себя, альфа удалился. Желания разбираться с ними у мужчины не было, а завтра с утра все и проясниться. - Травы! – воскликнул омега, когда мужчина принес его к порогу. - Что? – вздрогнул альфа. - Мешок с травами, что мне тетя дала. Я его потерял. Альфа хмыкнул и ткнул куда-то вниз. Линар опустил глаза и покраснел. Каким-то образом он держал тот в руках, словно это было ценное сокровище. - Ой, - бросил он и кинулся в дом. Прикрыв дверь, Линар замер. По ту сторону послышался тихий смех. Омега резко отварил дверь и выглянул наружу. Но альфа был совершенно невозмутим, а на прищур омеги только вскинул в удивлении брови. Нахмурившись, Линар закрыл дверь, посчитав, что ему показалось. Мать ждала его на кухне вместе с Ребеккой. - Линар! – вскрикнула сестра, кидаясь и заключая в объятия брата. Омега растеряно обнял ее в ответ, уронив все-таки злополучный мешок. - Как я за тебя рада, - причитала Ребекка. – Нет, правда. Тебе такой жених достался. Он хоть и выглядит страшно, а на самом деле очень хороший. Я его за эти годы хорошо узнала, - продолжала щебетать она. - Ты его так задушишь, - сказал со смехом вошедший в комнату Норд. - Прости, - проговорила девушка, отпуская брата. Линар только улыбнулся, поднимая и передавая мешок матери. - Ты что-то долго, - проговорила с прищуром она. – Да и глаза красные. Плакал? Линар несмело кивнул. - Я нашел его в центре поселения, - уже без былого веселья проговорил Норд. – Четыре беты окружили его и кидали друг другу браслет. А он его пытался перехватить. - Ох, ты в порядке? – запричитала Ирис. - Да, - тихо ответил Линар, опускаясь на свободный стул. – Устал немного, - проговорил он. - И кто это были? – тихо произнес Инар. Омега вздрогнул и повернулся на голос. В проходе стояли отец и жених. Оба выглядели недовольными. - Да так, - передернул плечами омега. – Неважно. - Это не может быть неважным, - мягко заметила сестра. – Опять Саймон с друзьями? – спросила она, хотя ее вопрос прозвучал скорее как утверждение. Линар только понуро опустил голову, не подтверждая, но и не опровергая. - Саймон? – нахмурился Инар. – И что значит опять? – задал он вопрос Ребекке. - Когда я жила еще здесь, я не раз видела, как на улицах Саймон с друзьями допекают Линара. Они постоянно его обзывали, иногда били, но чаще всего выхватывали какие-нибудь вещи и перекидывались, пока не заставляли его разрыдаться. - И никто не помогал ему, не останавливал мальчишек? – удивился Инар. - Ну, если судить по сегодняшнему дню, - ответил вместо жены Норд, - то всем до этого не было дела. А для кого-то это даже своего рода развлечение, - пожал он плечами, явно не одобряя такое поведение. - Отвратительно, - заметила Ирис, присаживаясь рядом с сыном и поглаживая его по голове. - Да, но что уж теперь говорить, - пожала плечами Ребекка. – Завтра он выходит замуж и уедет отсюда навсегда, - заметила она. – Ему еще завидовать будут, - весело проговорила она, явно представляя веселую картину. А Линар только сейчас понял, что его ждет уже завтра. Когда жениха не было рядом, было проще не думать о свадьбе. В груди засвербело неуверенностью, а мысли кинулись вразнобой. Словно почувствовав напряжение сына, Ирис напряглась. - Линар, что не так? – мягко спросила она, боясь худшего. Омега только покачал головой, вцепившись дрожащими пальцами в рубаху. - Волнуется, - уверенно заявила Ребекка, погладив в ободряющем жесте брата по спине. А Линар чувствовал, как паника медленно охватывает все его существо. Он впервые так растерялся за последние две недели. И казалось, что он совершает неправильный поступок, что он только лишь еще больше увязнет в неведомом ему болоте. А так же появился страх, что жених над ним посмеется завтра, и с утра уедет, помахав ему ручкой. Мелкая дрожь, что охватила его тело, стала заметна уже всем. Непривычный душевный холод окутал его с ног до головы, покрыв тело липким и таким же холодным потом. - Линар?! – вскричала Ирис, пытаясь как-то успокоить сына. Но тот только еще больше затрясся, прикусив нижнюю губу, чтобы подавить рыдания и стоны. На глазах опять были слезы. Тихие шаги он не услышал, а когда его спину обвили сильные теплые руки, стало легче дышать. А он, Линар, даже и не заметил, как затаил дыхание. - Тише, малыш, - прошептал на ухо альфа. – Все хорошо. Линар только лишь зашевелился в его руках, вызывая недоумение у всех в комнате. Альфа разжал руки, а после вновь притянул омегу к себе, когда тот повернулся к нему и вцепился в плечи. - Хочу на мох, - прошептал он куда-то в ключицу мужчине. На минуту тот замер, а после поднял его на руки. Линар обвил жениха ногами за талию, а руками обвил шею, уткнувшись в изгиб плеча лицом. Он даже не вслушивался в слова родных, а просто прикрыл глаза, впитывая тепло мужчины. Когда дом остался позади, а лесные звуки накрыли его с головой, Линар обмяк. Напряжение из его тела резко ушло, оставляя после себя слабость в мышцах и пустоту в душе. Омега не заметил, как его принесли к подстилке изо мха на ту самую поляну, как уложили на мягкую лесную постель, накрыв от ночной прохлады черным пледом, и как мужчина лег рядом, притягивая его ближе к себе, согревая своим теплом, нашептывая на ухо всякую чепуху. Он просто уже давно спал.