Клятва

Солнце под водой почти всегда редкий гость. Лишь остров рыболюдей оно освещает так, как наверху, создавая иллюзию нормального рассвета. Во дворце, как и положено, слуги просыпаются еще до восхода, готовят, убираю и будят потом своих господ. Правда, сегодня, после грандиозного пиршества, спали не просто все, а Все, исключая, разве что, Нами и Зоро. Если Кошка-воровка занималась делом, за которое и получила свое прозвище, то Охотник на пиратов, проснувшись рано, якобы для тренировки, сидел возле накиданных подушек и одеял, на возвышении которых спал Санджи. Безмятежное лицо кока сейчас было каким-то отстраненным. «В принципе, ночью оно тоже не совсем обычное было» — усмехнулся Ророноа, осторожно массируя глаза пальцами. Они наткнулись на шрам, и теперь уже грустная улыбка тронула губы мечника. То, что было ночью, теперь казалось сном. Вот только понять, приятным или нет — было весьма трудно. И ощущение, что чтобы понять свои чувства, нужно было попробовать еще раз, а может и больше. Ясно только то, что происходящее не было противным. Никакого стыда из-за содеянного не ощущалось (хотя, понятие стыд и Зоро — просто несовместимы!) Комната с ночи изменилась: разбросанные по всему полу вещи как лежали, так и остались лежать, вот только их количество уменьшилось — Ророноа уже успел одеться, ночной свет сменился светом раннего утра, позволяя рассмотреть цвета, в которых выполнена комната, лучше. Ну и запах… Запах изменился больше всего. Свежесть, что была, как только открыта дверь, ночью стал терпким, а наутро стал почти невыносимым запахом похмелья и, вывалившимися из смятой пачки, а соответственно, раздраконенных, сигарет. Намокшая челка из-за влажности так и осталась слегка сырой, но теперь уже не закрывала глаза, а осторожно лежала на подушке, выставляя на показ странные брови-завитушки. Волосы не закрывали и шею, на которой уже давно образовалось несколько синяков-засосов. А одеяло, не прикрывавшее тело до середины, позволяло лицезреть белоснежную кожу в меру накаченных рук, груди, на которой отчего-то не было волос, живота с кубиками пресса… Всем своим видом Санджи больше напоминал ангела, чем кока на пиратском корабле, пошатнувшем спокойствие правительства в прошлых годах и, несомненно, собирающимся доставить еще больше проблем. Своеобразное солнце лизнуло наконец волосы, а затем и лицо Черной ноги. Это было сигналом к тому, что хватит рассиживать без делу. Время для раздумий, который так ни к чему и не привели, закончилось, теперь нужно было собираться и отправляться на следующий остров. Правда, какой — еще не было известно. «Да все равно мы везде найдем приятные неприятности» — усмехнулся про себя Зоро, вставая на ноги и беря из кучи разбросанных вещей брюки и ботинки блондина, а затем… — Эй, эро-кок, харэ спать! — кинутые вещи были пойманы в сантиметре от лица, Воля Наблюдения не подвела даже в полусонном состоянии. — Что, на драку нары… оу… — резко сесть не было лучшей идеей из всех, что хоть когда-то появлялись в голове у Санджи. Не сказать, что резкое поднятие всегда плохо сказывалось на мужчине, но именно в этот момент, точнее, именно находясь в таком послепьяночном состоянии, этого делать не стоило. — Не помнишь ничего что ли? — злобная усмешка заставила блондина опустить взгляд вниз, туда, где из-под одеяла торчали голые из-за резкого движения ноги. Паника в глазах Санджи медленно начала прорываться наружу: руки начали мелко дрожать, а после на автомате полезли в карман пиджака, которого на мужчине еще не было, за сигаретами. Наткнувшись лишь на свое оголенное тело, кок с шумом втянул воздух, а потом начал шарить по одеялам в поисках табака. Закурить получилось тоже не с первой попытки: помятая сигарета все время норовила выпасть из пальцев, а огонек зажигалки обжечь их. Голова нещадно болела, стук в ней был такой, будто сверху сидел маленький человечек и долбил молоточком. Воспоминания вечера, точнее даже сказать ночи, постепенно начали прорисовываться в сознании, норовив от стыда привести молодого человека в бессознательное состояние. Сейчас Санджи больше всего хотелось откинуться на подушку, да закрыть полыхающее лицо руками, вот только проблему это не решило бы; лишь усугубило, ведь Зоро не повременит посмеяться вдоволь. Самочувствие не становилось лучше еще и из-за прекрасной боли в спине. Ощущения были настолько противными, что могли бы сравниться с зубной болью (а от нее на стены не просто лезть хочется, так еще их все исцарапать, да на потолке поселиться) Липкое от пота и спермы тело было будто не своим. Такое ощущение складывалось по причине своеобразной измены себе и своим идеалам. Но было и другое объяснение этому самочувствию — пусть и достаточно быстро воспоминания складывались в одну картинку, общий смысл был ясен уже сейчас: ночью коку не было противно находиться с этим тупым маримо, не было противно его целовать. Просто неестественно, не так, как обычно. Зеленоволосый не был таким противным и раздражающим, как всегда. «Может, мне все это показалось, ведь два года уже ни с кем в близости не состоял… — вновь закуривая и заполняя дымом и так провонявшую комнату, думал Санджи, — Но даже если и так — одна мысль о том, что этот маримо имеет против меня теперь заставляет содрогнуться! Да и вообще, как теперь ему в глаза смотреть-то? Это же мерзко и неправильно!» Как только Ророноа повернулся спиной, направляясь к закрытой двери, зажав сигарету в зубах, блондин принялся натягивать на себя трусы, стараясь все равно не очень вылезать из-под одеяла, а потом и брюки. — Зачем ты это сделал? — плечи поднялись и опустились при очередной затяжке, а дым был выпущен вверх. Вновь увиденные метки на шее заставили Зоро отвести взгляд в сторону. «Как можно засматриваться на мужчину?! Да еще и на такого, как ксо-кок! Хотя, то, что мы делали ночью еще более ненормально, чем это… И ведь, признаться, понравилось…» — зеленоволосый незаметно махнул головой, отгоняя странные мысли. — Клятву нарушать нельзя. Ну, а так как ты трус и смог сказать только под воздействием алкоголя, что тебе нужна помощь, вот… Удар, нацеленный в голову, попал в одну из катан. Скорость, с которой Санджи смог преодолеть комнату поражала. Но иного от одного из сильнейших мугиварцев ждать и не стоило. — От труса слышу, — усмешка скрывает боль в пояснице, что от неудобного стояния лишь усугубилась. Поза, в которой замерли мужчины, была неудобной, но привычной. Это, пусть только на несколько секунд, вернуло их в обычное состояние. Напряжение нарастало. К каждому возвращалось раздражение, с которым он смотрит на другого. Отскок назад, поза для нападения, резкий рывок вперед и… дверь комнаты резко распахивается, ударяя по голове Зоро, а вслед за ним и Санджи, который за эту секунду оказался близко. — Идиоты! Так и знала, что это от вас столько шуму! Как же можно быть такими идиотами?! Даже украсть из-за вас нормально не выходит! Всех перебудили! А ну, быстро, собрались! Мы отплываем через час! И да, разбудите Луффи. Дверь закрылась так же громко, как и открылась. Опешившие мужчины еще долго провожали взглядом (хотя, тут лучше сказать Волей) силуэт Нами за закрытой дверью, лишь через минуту они поняли, что Зоро лежит на полу, а Санджи каким-то макаром на нем. Скинув с себя лишний груз, Ророноа встал и огляделся. Комната была поделена теперь на две части развалившейся штукатуркой, да поднятым полом. Первый и последний удар нанес гораздо больше повреждений взрывной волной, чем хотелось бы. «Какого хрена он вообще нанес повреждения?! — мысль, пришедшая одновременно в две головы. — Неужели даже такие слабые удары причиняют теперь столько проблем?» — Пойду Луффи искать, — повернувшись к двери, будто сам себе, сказал мечник. Но только его рука коснулась ручки двери, крик сзади заставил чуть ли не поморщиться: — Маримо, сидеть! Заблудишься если, то где тебя потом искать? Мне-то все равно, а вот Луффи волноваться будет, — подбирая с пола рубашку и внимательно ее разглядывая, приказным тоном объявил Санджи дальнейшее развитие событий. Гневное шипенье было ответом, а потом глухой звук, с которым Ророноа обычно садиться на пол. — Хороший мальчик, вкусняшку не дам, — застегивая пуговицы, усмехнулся кок, а потом чуть не поперхнулся дымом. — А просто дашь? *** Найти капитана не составило труда — где больше всего костей и пустых тарелок, там почти наверняка будет Луффи. И на этот раз такая теория тоже прокатила. Вместе с Монки Ди был найден Усопп, Френки в окружении бутылок, да Робин в одном из пузырей с книгой в руке. — Утра, — кивнула женщина, а потом осторожно коснулась своей шее пальцем, — кок-сан, застегните до конца ворот, а то раздражение видно. Улыбнувшись, Санджи застегнул рубашку так, что дышать становилось трудно, а потом гневно посмотрел на мечника, которому, казалось, было совершенно наплевать на все происходящее, только бутылка саке его интересовала. Но тонкая улыбка все же промелькнула на губах Зоро, когда блондин поблагодарил Робин за внимательность и попросил не говорить ничего Чопперу, чтобы олененок зря не беспокоился. Отплытие тоже произошло без особых проблем. Луффи, как всегда, рвался навстречу новым приключениям, заражая своим оптимизмом всю команду. Санни уже давно был вновь покрыт смолой, провиант лежал в трюме, команда на палубе, в общем, все, как нужно. Покидать остров рыболюдей было для Санджи тяжелым испытанием — красавицы-русалки еще долго преследовали его в его снах, как раньше преследовали окамы.