Взывая к бездне

Ришелье сидел за своим письменным столом и третий раз перечитывал полученное письмо. Король просил его немедленно прибыть в Лувр по очень срочному делу. По какому именно Людовик не уточнял. Это и настораживало. Кардинал проверил всё: почерк, подпись и печать были поставлены рукой Короля. Всё было безукоризненно верно. Но что-то внутри подсказывало Ришелье, что здесь был какой-то подвох. Зачем Его Величество захотел вызвать его так поздно? Такой поступок был совершенно не в стиле молодого монарха. О делах срочных и требующих его немедленного вмешательства, кардинал узнал бы ещё до того, как Король вывел бы первый вензель на бумаге. Это был крайне тревожный знак. — Вы же понимаете, что это ловушка? — из тени комнаты медленно вышла Миледи, коварно улыбаясь. — Хотите сказать, вы что-то знаете об этом? — вскинул брови Ришелье, откинувшись на спинку стула. — Совсем немного, — пожала плечами женщина. — Но достаточно для того, чтобы убедить вас не делать этого. — Извольте объяснить, — хмыкнул кардинал, откладывая перо. Миледи прошлась через всю комнату, выдерживая томительную паузу. Ей не требовалось тянуть время, чтобы подобрать правильные слова. Она просто наслаждалась раскалённым напряжением Ришелье, которое он, конечно же, внешне не показывал, но его ладони наверняка потели, а под плотным воротником появилась небольшая испарина. Он периодически привычным жестом облизывал губы, что не могло не приводить в восторг. Миледи довольно прищурилась. — Его Величество, действительно, написал вам это письмо, — рассматривая свои ногти начала Миледи. — И он, скорее всего, действительно, ждёт вас. Но письмо было перехвачено. Кое-кто знает, что вы должны немедленно отправиться в Лувр. А ночью в Париже весьма опасно знаете ли. — На что вы намекаете? — произнёс кардинал. Слова Миледи принесли ему и облегчение, и лишний повод для раздумий. — Всё предельно просто, монсеньор, — улыбнулась она и вернулась к его рабочему столу. Выражение её лица резко изменилось на предельно серьёзное и сосредоточенное. — Вас хотят убить. И поверьте, если вы сейчас выйдете из Пале-Кардиналь, пяти минут не пройдёт, как в вашей груди будет дыра от шпаги или от пули, пущенной в цель. Так что для вас же лучше оставить всё, объясниться с Королём завтра, а сейчас отправиться в ваши покои к обворожительной леди Клэр. Ришелье удивлённо вскинул брови и немного улыбнулся. При всех достоинствах такой удивительной женщины, как Мистресс, её не обошла болезнь, поражающая всех дам на земле. Колючая ревность и зависть пробралась и в её душу. — Леди Клэр, — задумчиво-сладко потянул кардинал, желая увидеть, как изменится в лице Миледи при этих словах. — Она прекрасная девушка. Красива, умна, а главное знает себе цену. Гордая и непокорная. Восхитительная женщина. Ришелье с огромным удовольствием наблюдал, как черты лица Мистресс становятся более острыми и хищными, взгляд ожесточается, а зубы стиснутые до скрежета, готовы были измельчится в песок от досады. О, она поистине ненавидела Клару Освальд. Будь девушка в эту минуту здесь, Миледи непременно расцарапала бы ей лицо и перегрызла глотку. — Так вы не знаете, кто так жаждет моей смерти? — Ришелье решил сменить тему, когда ему надоела затянувшаяся напряжённость. — Вашей смерти жаждут столько человек, что всех и не упомнишь, — хмыкнула женщина, закатив глаза. — Важно не кто, а лишь то, что вам ни в коем случае нельзя выходить из дворца. — Это прямо-таки трогательно с вашей стороны, — усмехнулся мужчина и потянулся за пером. — Такая забота. Я польщён. — Всего лишь не хочу потерять столь властного покровителя, — пожала плечами Миледи, отходя к окну. — А с вашей стороны — это недальновидно. — Что вы имеете в виду? Миледи несколько секунд рассматривала яркий месяц, выглядывающий из-за тёмных облаков. Небо было неясным, звёзд сегодня видно не было, и лишь одинокая серебристая дуга освещала ночной Париж. И в такую чудесную ночь великий кардинал Ришелье мог погибнуть, просто выйдя из своих апартаментов? Нет, Мистресс не могла допустить этого. — Вы не заботитесь о таких вещах, — наконец ответила она, всё ещё не оборачиваясь к собеседнику. — К примеру, вас могут убить даже здесь, в Пале-Кардиналь. Просто пробраться в вашу комнату и воткнуть ядовитый кинжал в ваше сердце. — Весьма неблагоприятные перспективы, — кардинал вновь пригладил свои усы, внимательно прислушиваясь к тишине. Слова женщины показались ему в какой-то мере даже забавными. — Однако, я не понял, при чём тут забота? Мидели обернулась к нему, одарив его насмешливо-удивлённым взглядом. — При том, монсеньор, — самодовольно улыбнулась она. — Что в этот момент рядом с вами может мирно спать ваша восхитительная Клара, которой тоже не преминут перерезать горло. Вы хотели бы её смерти? Кардинал поджал губы, пряча выступающую улыбку. Ревность Мистресс становилась всё более очевидной. С другой стороны, она заставила его задуматься над очень важным вопросом — жизнь и безопасность Клары Освальд. Важно ли ему, что будет с ней дальше? И действительно, согласившись на сделку с кардиналом, она подписалась под крайне опасной авантюрой. Её в любой момент могут убить или использовать в качестве предмета шантажа. Ришелье подумал о том, что Кларе потребуется хорошая охрана. Он не мог допустить её смерти. Ни в коем случае. — Что ж, я благодарен вам за предупреждение, — резюмировал кардинал, подавшись вперёд к столу. — Я напишу ответ Королю. Вы можете быть спокойны, Мистресс. Этой ночью ни я, ни леди Освальд не покинем моей спальни. Не говоря больше ни слова, он обмакнул перо в чернильнице и принялся писать письмо Людовику. Миледи ничего не оставалось, кроме как с гордым видом покинуть кабинет кардинала.

***

Клара уже полчаса находилась в покоях Ришелье. У неё было время подготовиться к их встрече даже больше, чем достаточно. Девушку это и смущало, и радовало. Что с ней собирался делать кардинал? Уж точно он пригласил её не ради партии в шахматы. Хотя шахматы были гораздо более скучным занятием. Клара не знала, что именно ощущала в тот момент, когда осознала, во что вляпалась. Нет, девушка прекрасно понимала, на что соглашалась. Просто, возможно, она неправильно всё оценила. Сейчас же в покоях кардинала леди Освальд поняла, что разорвать эти отношения, которые вот-вот завяжутся между ними, она вряд ли когда-нибудь сможет. Ришелье не было довольно долго. Клара успела поразмышлять над своими проблемами и их нерешаемостью, осмотрелась в спальне и, не найдя там ничего интересного, прилегла на кровать. В комнате кардинала не было ничего лишнего: большая кровать с тяжёлым балдахином, небольшой шкаф для одежды, книжные полки и большое зеркало во весь рост. Для изучения всего этого хватило и пяти минут. Всё остальное время девушка не знала, чем себя занять. Она ощутила, как устала за эти сутки. День был слишком тяжёлым, особенно в эмоциональном плане. Клара решила отдохнуть. Постель оказалась довольно мягкой, непривычно мягкой для неё. В доме у Констанции перины были жестковаты и грубоваты, так что первое время девушка практически не могла на них спать. Но потом она привыкла за неимением альтернатив. А тут… Теперь придётся снова привыкать к другой жизни. Кто знает, лучше ли она будет или хуже? Клара думала о том, что нужно было предупредить обо всём Констанцию, которая наверняка уже беспокоилась за неё. Но это было практически невозможным. Из Пале-Кардиналь муха не могла вылететь без ведома Ришелье. Каким же образом Клара могла связаться с кем-то так, чтобы он об этом не узнал? Запутавшись в ворохе своих мыслей, девушка не заметила, как задремала. Лёгкое прикосновение, едва ощутимое, заставило её сонно приоткрыть глаза. Перед ней стоял кардинал, склонившись к её лицу и осторожно касаясь кончиками пальцев её щеки. Он смотрел на неё как-то странно, в его взгляде не было жестокости или уверенности. Лишь какая-то странная нежность и наслаждение. Ему нравилось рассматривать черты её лица, накрытые невозмутимой маской сна. Клара слегка улыбнулась уголками губ, потягиваясь на постели. — Вы особенно прекрасны, когда спите, — еле слышно прошептал Ришелье одними губами. Клара почувствовала, как пересохло в горле. Его тонкие губы, скрытые под седыми усами, изгибались в насмешливой улыбке. Девушка помнила их сладковатый вкус, и ей неожиданно снова захотелось его попробовать. — Я ждала вас, монсеньор, но вы немного задержались, и я решила прилечь, — ответила она, неловко облизывая губы. — Арман, — произнёс кардинал, осторожно спускаясь пальцами по её нежной шее. — Моё имя Арман, леди Освальд. — В таком случае, почему я ещё «леди Освальд»? — усмехнулась она, глубоко внутри наслаждаясь его прикосновениями. — Меня зовут Клара. И вы знаете об этом, Арман. — Я не посмел бы называть вас по имени без вашего на то разрешения, — мужчина наклонился ближе к её лицу, так что его дыхание щекотало женские щёки. — Вы его получаете, — выдохнула Клара, подавшись немного вперёд. Возможно это было дурным тоном, но она не могла больше сдерживать себя. Ей хотелось вновь почувствовать его губы на своих, ощутить их приятный вкус и просто забыться. Клара понимала, что может забыться в объятиях этого мужчины. Разве не за этим он позвал её в свои покои? Ришелье улыбнулся, когда девушка первая изъявила желание его поцеловать. Он и не рассчитывал, что её строптивость сломиться так быстро. Однако подобный сюрприз был довольно приятным. Кардинал ответил на поцелуй мгновенно, требовательно и быстро. В него он вложил уже новый смысл: все движения его губ и языка были ведущими, Кларе оставалось лишь следовать за ним или бороться. Он чётко обозначил свою лидирующую позицию. Впрочем, именно этого она и хотела. Клара отстранилась первой, откинувшись на подушку и выжидающе разглядывая лицо кардинала. В её сверкающих глазах горел игривый огонёк, а улыбка стала слишком дразнящей. Весь её вид выражал лишь одно: бери меня, подчини себе, и я сделаю так, что у тебя закружится голова. Ришелье вспыхнул как подожжённый фитиль. В энный раз за сегодняшний день он подумал, что не ошибся: эта девушка была именно тем, что ему было нужно. Он отстранился от неё, довольно улыбаясь, и отошёл от кровати. Клара уже думала разочароваться, но, заметив нездоровый блеск в его глазах, снова загорелась энтузиазмом. Этот мужчина совершенно особенный, подумала она, вставая вслед за ним. Кардинал присел на кресло, стоящее рядом с постелью, и слегка наклонил голову вперёд, ожидая, что дальше сделает его очаровательная гостья. Он чуть прикусил нижнюю губу и насмешливо нахмурил брови. Клара расправила своё платье и сделала пару шагов к нему. Оказавшись между его колен, она осторожно наклонилась вперёд к его лицу, всё ещё боясь сделать что-то не так. С одной стороны, девушка была уверенна в себе. Она прекрасно понимала, что Ришелье желал её. С некоторым ужасом Клара осознавала, что тоже желает его. Но всё же она боялась, что её влечение к нему станет слишком сильным, и в какой-то момент её настойчивость покажется ему развязностью. Ей было сложно признаться даже самой себе — она просто не хотела его разочаровывать. Ришелье неспешно провёл языком по своей верхней губе, наблюдая за девушкой из-под полуопущенных век. Его руки обвили её бёдра, укрытые плотными слоями платья. Но это не помешало притянуть её ближе. Клара пошатнулась, готовая упасть от неожиданного движения мужчины, и оперлась на его плечи, чтобы удержать равновесие. Их взгляды прожигали друг друга насквозь, словно пытаясь проникнуть глубоко внутрь, в самую душу. — Я очень устал, Клара, — произнёс Ришелье, медленно опуская глаза вдоль по её телу. Клара почувствовала холодок, пробежавший по коже, словно кардинал только что раздел её догола. Она широко распахнула глаза, испугавшись, что допустила ошибку в чём-то, и теперь он не хочет её видеть. Однако Клара смогла взять себя в руки и попыталась гордо отстраниться. — Мне хотелось бы немного отдохнуть, — уголками губ улыбался Ришелье, не давая девушке возможности вырваться из его крепкой хватки. — И мне понадобится ваша помощь. — Что вам будет угодно? — вопросила Клара, немного упокоившись от этих слов, но всё ещё не сбрасывая маску гордости. Мужские пальцы запутались в складках пышного платья. Кардинал не спешил отвечать на вопрос девушки, лишь недвусмысленно поглаживая её бедра сквозь плотную ткань. Его ладони коснулись спины девушки, прошлись по плотному душащему корсету, ища застёжки. — Сними платье, Клара, — прошептал он, подавшись вперёд, давая ей возможность самостоятельно освободиться от груза ненужной одежды. — Только если вы мне в этом поможете, — хихикнула девушка. — Сзади застёжки, которые я не могу достать. Резким рывком он развернул её к себе спиной. Клара негромко вскрикнула от неожиданности. Улыбка непроизвольно появилась на её губах. Мужчина нащупал добротно завязанные узелки и тихо выругался. Корсет был затянут на славу. Подавшись вперёд, Ришелье схватил зубами тугие завязки и потянул их на себя. Клара чуть не задохнулась от нахлынувших эмоций и инстинктивно подалась назад. Кардинал лишь тихо усмехнулся, торопливо расшнуровывая её корсет. Платье шумным ворохом упало на пол, оставив девушку в одном нижнем белье. Мужчина довольно облизал губы: нежная женская кожа при свечах казалась невероятно соблазнительной. Его губы осторожно коснулись спины девушки, оставляя горячий поцелуй чуть ниже рёбер. Клара вздрогнула от этого прикосновения, ощущая, как мурашки снова легионами забегали по её телу. Мужские руки очертили её бёдра и потянули назад. Девушка послушно присела на колени кардинала. Её спина прилегала к его груди довольно плотно. Кожаный костюм по-прежнему был на мужчине, отчего она чувствовала себя совершенно беззащитной. Мужчина аккуратно откинул пышные локоны, освобождая от их тяжести её левое плечо. Горячие губы прошлись вдоль её руки от предплечья до самой шеи. Клара выгнулась от удовольствия, самостоятельно подставляя кардиналу своё тело. — Клара, — сладко выдохнул Ришелье, целуя чувствительное местечко за ухом девушки. — Клара… Её грудь быстро вздымалась от учащённого дыхания. Девушка чувствовала тёплые руки на своём животе, ласково поглаживающие её рёбра. Она ощущала, как её бёдра упирается отвердевшая плоть кардинала, что будоражило её воображение ещё больше. Неожиданно Клара почувствовала одну руку мужчины у себя под коленями, а вторую на талии. Ришелье резко встал с кресла, крепко удерживая девушку, и быстро направился к кровати. Платье так и осталось забытым на полу. Опустив Клару на шёлковые простыни, мужчина начал покрывать торопливыми поцелуями всё её разгорячённое тело, попутно расстёгивая свой тяжёлый камзол. Вскоре девушка присоединилась к нему, помогая ему освободиться от одежды. Их губы встречались снова и снова в беспорядочном и лихорадочном ритме. Девушка закрыла глаза, окунувшись в бесконечное удовольствие мужских ласк. Этой ночью с губ Клары слетали лишь рваные стоны вперемешку с именем кардинала.