Плата болью

Нарисованная птица с двумя Хокаге влетела в самую гущу боя. — Глупо с их стороны возвращаться, — осторожно предположила Цунаде, всматриваясь вниз. — Здесь им не спрятаться, мы рано или поздно все равно возьмем эту крепость. Даже потайные ходы. Скорее всего, они изменят стратегию, раз уже все части плана выполнили… — Нет, — сжал зубы Какаши, — я все еще жив. Они со мной не закончили. И Сакуру захватили, чтобы я за ней пришел. Сенджу нахмурилась. — Они не собираются спасаться, — пояснил Шестой. — Они хотят отомстить, а не выжить. Бой был в самом разгаре. Наруто не смог продвинуться внутрь крепости, чтобы найти Сакуру — преступники использовали скорострельные орудия и копиям Узумаки приходилось защищать немногочисленный отряд от расстрела. Смертоносные копья летели из неприметных бойниц в разных частях подземной крепости, и предугадать их атаку было практически невозможно. Цунаде спрыгнула с птицы и сразу бросилась лечить пострадавших. Какаши без промедления спустился в ближайший лаз. Он собирался найти Сакуру. А зачисткой местности займется Наруто. Сложив печати, Шестой вызвал своих собак. — Найти Сакуру, — приказал он, — или женщину, Макико. Или мужчину-шиноби, Араи. Свора понятливо закивала и разбежалась. Какаши тоже не стал задерживаться на одном месте. Он пытался по нюху или ощущению чакры найти похитителей. Дважды ему приходилось принимать бой, но с вернувшимися способностями это не вызывало проблем. Мешало лишь странное чувство. Какое-то неоформленное беспокойство, будто лившееся со всех сторон. Оно не давало на себе сосредоточиться, но и никуда не исчезало. — Какаши, — появился рядом Паккун. — Мы не можем их найти. Внутри необычное ощущение. Звуки отовсюду. Это сбивает со следа. — Ультразвук, — стиснул зубы Шестой, поняв причины своего «беспокойства». — Хорошо, дальше я сам. Псы прервали призыв и исчезли. Какаши сосредоточился на поиске чакры или запаха и ворвался в небольшую комнату, где ему померещился след Сакуры. Но там был лишь шиноби, который сбежал вместе с ней со скалы. По крайней мере, Какаши теперь точно знал, что девушка где-то здесь. Ниндзя бросился в атаку, но очень быстро погиб, пронзенный Райкири. За его спиной оказались мониторы и пульт управления орудиями. Какаши не стал тратить время на изучение работы механизма и просто пустил в него молнии, вызвав замыкание. На мониторе замигало красным, и стало понятно, что копья больше не летели в нападающих. Теперь участь преступников была решена. Но следов Сакуры нигде не было. *** Сакура сопротивлялась изо всех сил, но Араи держал крепко. Правда, сейчас он думал явно не о развлечениях, просто сжимая локти девушки пальцами, будто тисками. Макико застегнула на запястьях вырывающейся пленницы странные браслеты с пищащими приборами. Один она точно узнала. Детонатор. Араи молча вздернул руки Сакуры вверх, прижал их к стене и приложил бумажку с необычной печатью. Через мгновение запястья девушки вместе с приборами исчезли под слоем камня, «утонув» в стене, а сама Сакура оказалась практически подвешенной на своих руках без возможности самостоятельно освободиться. Ямадзаки ухмыльнулся, похлопал гневно сверкающую глазами пленницу по щеке и отошел к выходу из комнаты. — Вот и все, — с бесконечной усталостью вздохнула Макико. — Теперь все закончится. Наша месть восторжествует полностью. — Как банально, — поджала дрожащие губы Сакура. — Вы меня просто взорвете? — Не тебя, — улыбнулась Макико, поглядев в глаза своей жертвы. — Что? — прошептала та. — Когда отсчет на этом браслете завершится, — женщина придвинулась и зашептала в ухо пленницы, — и твой пульс продолжит биться, то взрывы произойдут не здесь, а в вашей драгоценной Конохе. И пострадают не просто шиноби, а ваше будущее. Ваше новое поколение Воли Огня. Тот мальчишка, внук Третьего Хокаге. Девчонка, что родилась недавно от двух ваших сенсеев. И еще какие-то дети. Их имена я даже не узнавала. — Нет!.. — выдохнула побледневшая девушка, дергая руками, но камень держал прочно. Увидев на лице женщины торжествующую улыбку, Сакура поняла, что теперь стоит выбор между ее жизнью и жизнью детей Конохи. — Я знаю, что ты отличный медик, — с сомнением оглядела потрясенную девушку Макико, — и наверняка умеешь замедлять свое сердцебиение почти до полной остановки. Сакура сверкнула глазами, выдавая себя. Она как раз собиралась устроить сеанс медитации, чтобы на время погрузить тело в летаргический сон. — Поэтому не обессудь, — скривила губы женщина, — но мне надо, чтобы твое сердечко в ближайшие минуты билось с бешеной скоростью. Макико развернулась и направилась к выходу, холодно бросив по пути Араи: — Она полностью в твоем распоряжении. — Что?! — ужаснулась девушка, видя гадкую улыбку на лице приближающегося шиноби, и вжалась спиной в стену. — Нет! — Наконец-то мы наедине, детка! — Араи плотоядно оглядел прикованную пленницу. Сакура изо всех сил пнула его, метя между ног, но ниндзя увернулся, и удар всего лишь скользнул по его бедру. — Ах ты гадина! — возмутился мужчина, отвешивая девушке звонкую пощечину. Она зарычала сквозь зубы и снова попыталась пнуть мерзавца. В этот раз получилось удачнее, она попала голенью в его живот. — Угх! — подавился вдохом Араи, а потом одним движением оказался рядом с жертвой — у него-то с контролем чакры все было в порядке — и резко развел в стороны ее колени, прижимая к стене всем телом. — Теперь не порыпаешься, малышка. Сакура заскрипела зубами, стараясь ногами отпихнуть его от себя, но эти усилия были тщетны. Шиноби, насмешливо глядя прямо в глаза пленницы, провел языком длинный влажный след по ее шее. Сакуру передернуло от отвращения, она попыталась ударить его головой. — Кха! — Араи, не ожидавший такой прыти от медика, слегка отстранился и тут же получил прямой удар ногой в живот. Несколько секунд оба противника пытались отдышаться, сверля друг друга взглядами, полными ненависти. Потом шиноби снова оказался рядом, используя чакру, прижал девушку к стене и начал ее душить. — Сопротивляйся! — прошипел он в ухо дергающейся и задыхающейся жертвы. — От этого только интереснее! Он выпустил шею несчастной и, пока она хрипела и пыталась восстановить дыхание, залез обеими руками под ее одежду. Сакура не сразу сообразила, что ее лапают везде, где только можно, — больше волновал такой необходимый воздух, — но когда ощущения тела вернулись, она вскрикнула и забилась в руках мерзавца, а потом вдруг плюнула ему в лицо. Араи медленно вытащил руки, утерся и грубо дернул вверх розовую безрукавку, чудом не порвав ее на клочки. Сакура оказалась наполовину обнаженной, к тому же теперь ее одежда закрывала лицо и мешала обзору — пинаться вслепую оказалось неэффективно. — Просто убей меня! — закричала в отчаянье девушка, пытаясь избежать настойчивых прикосновений, которые теперь шли отовсюду. — Обязательно убью, — пообещал насильник, больно сжимая грудь жертвы, — но сначала закончу. Сакура зашипела и бешено заизвивалась в его руках, готовая сопротивляться до последнего. Сенсей был прав. Первый раз или не первый, это все равно было омерзительно неприятно и унизительно. Араи надоело сдерживаться, он наотмашь ударил беззащитную пленницу по лицу, чтобы хотя бы на несколько мгновений она потеряла ориентацию и перестала дергаться, а потом стянул бриджи с обвисшего тела до самых коленей, но внезапно замер. Сакура взвизгнула, когда насильник вместо того, чтобы продолжать ее раздевать вдруг уткнулся головой в плечо и молча сполз на пол. И только потом до нее дошел такой родной, такой знакомый треск молний. — Сенсей? — напряженно всхлипнула она. Ей никто не ответил, зато знакомые надежные руки осторожно потянули вниз безрукавку, открывая глаза пленницы. Сакура ожидала этого, но все равно дернулась от прикосновения. — Какаши-сенсей! — заплакала она от облегчения, разглядев спасителя. На лице Шестого читалось что-то страшное, он молчал — слишком сильный гнев терзал изнутри. Если бы он мог, то убивал бы Араи раз за разом, бесконечно. Что он испытал, увидев этого безжалостного подонка, пытавшегося изнасиловать беззащитную Сакуру, невозможно передать. Какаши полностью одел рыдающую девушку, закрыл глаза и заставил себя успокоиться. Он успел. Успел. С ней все хорошо. Все закончилось. Вытащив из кармана шприц с восстановителем чакры, он сделал укол в бедро девушки. — Я разрежу камень, — Какаши посмотрел на руки Сакуры, утопающие в стене. — А потом медленно раскрошим то, что останется. Его ученица изменилась в лице. Она вдруг вспомнила… — Какаши-сенсей, — обреченным шепотом начала Сакура, заставив посмотреть себе в глаза, — вы должны убить меня… — Что?! — ошарашено уставился на нее мужчина. Его сердце пропустило удар. В бывшей ученице он вдруг увидел Рин. — На моих запястьях таймер и прибор, который слушает пульс, — захлебываясь словами, затараторила девушка. — Когда время выйдет, если мое сердце продолжит биться, то будут взорваны дети. — Что? — повторил Какаши, не понимая смысла того, что она говорила. — Конохамару-кун! — из зеленых глаз снова потекли дорожки слез. — Мираи-чан! И еще другие! Шестой смотрел на бывшую ученицу и молчал. — Я не смогу жить, если они умрут, — тихо закончила Сакура. — Умрут из-за меня… Какаши медленно покачал головой, не отрывая взгляда от лица девушки. — Или отрежьте мне руки, — решительно предложила куноичи. — Если не умру от потери крови — Цунаде-шишо создаст мне такие же протезы, как у Наруто! Ее сенсей продолжал молча смотреть. — Вы вкололи мне противоядие, — уже спокойнее уговаривала его девушка. — Оно еще не подействовало, но у меня есть чакра. На лбу, в печати Бьякуго, — Сакура прикусила губу и чуть отвела взгляд. — Я смогу ее снять! Для этого не нужен полный резерв, хватит одной капли. И тогда разорванное сердце мне будет не страшно. Она улыбнулась, но эта улыбка пугала, а не дарила надежду. — Я не могу, — выговорил Какаши наконец. — Прошу вас! — в отчаянье воскликнула Сакура. — Пожалуйста! Сделайте это! Прямо сейчас! Я не знаю, сколько секунд осталось до конца отсчета! Не медлите, умоляю! Серые глаза, зеленые глаза. Жизнь или смерть. — Я не умру, — прошептала Сакура. — Обещаю. Сейчас! Какаши наклонился поймать ее губы в последнем поцелуе, а потом резко пронзил сверкающей рукой ее грудную клетку. И вновь перед внутренним взором возник образ Рин, холодной, безжизненной, мертвой. Пришлось усилием воли заставить себя взглянуть на девушку перед собой. Она распахнула глаза, будто не верила, что он действительно это сделал. И выражение лица было настолько несчастным, настолько жалостливым, что у самого Какаши чуть не остановилось сердце. Ведь он меньше всего хотел причинять ей боль. — Не закрывай глаза! — вскричал Какаши, пытаясь удержать потухающий взгляд девушки. — Не закрывай! Ты обещала выжить! Сакура приоткрыла рот, будто пыталась что-то сказать, но из уголков ее губ лишь побежали струйки крови. Девушка вздрогнула в последний раз и обвисла в руках мужчины. Какаши отопнул подальше мешающийся под ногами труп Араи и осторожно вынул свою ладонь из груди Сакуры. Ее кровь на пальцах. Ее кровь на одежде. Ее кровь повсюду. Дышать нормально было невозможно. Сердце терзал даже не страх — ужас. Холодный, отчаянный и безнадежный. — Нет! Ты обещала! Не уходи! — бездумно повторял он, стараясь не смотреть на умирающую девушку. Он не мог принять другого варианта. Она умирала, она еще не… — Ты обещала! Молния в руке появилась не сразу — техника никак не хотела работать, в голове путались мысли. Какаши сжал зубы, осторожно вырезал запястья Сакуры из стены и подхватил ее безвольное тело. — Сакура! — Какаши осторожно опустился с ней на пол и прижал к своей груди. — Прошу, Сакура! Не уходи! У него дрожали руки, каждый вдох выворачивал внутренности наизнанку, взгляд ничего не замечал перед собой, а каждое пролетающее мгновение резало сердце осознанием, что она уже… — О нет! — горько воскликнула Цунаде, врываясь внутрь. — Неужели мы опоздали? — Сакура-чан! — отчаянно закричал Наруто, застывая на входе позади Пятой. В их глазах уже светилось смирение. — Нет! — замотал головой Какаши, зажмурившись. Ему казалось, что стоит только поверить в вероятность ее смерти, как она тут же превратится в невыносимую реальность. — Нет! Не умирай! Ты обещала! Он ее не отпустит. Не отпустит! Пальцы судорожно сжались на хрупких плечах. Если бы он мог отдать свою жизнь, свое сердце, свое здоровье, да что угодно! Он бы, не задумываясь, отдал все! Согласился бы умирать бесконечное число раз. Вместо нее. И тут печать на лбу Сакуры мигнула и расползлась по щекам знакомой татуировкой. Цунаде мгновенно оказалась рядом, положив одну светящуюся чакрой руку на голову девушки, а вторую на ее окровавленную грудь. Бьякуго — совершеннейшая регенерация, но сил организма на нее еще должно хватить. И чем скорее завершится восстановление, тем лучше. Какаши вскинул голову, лихорадочно вглядываясь в лицо Сакуры. Он все еще сжимал ее в объятиях и был неспособен даже слегка отстраниться. И вот расслабленные черты лица исказились гримасой боли, рот разинулся в беззвучном крике. Те несколько мгновений, пока регенерирующее сердце не билось, девушка извивалась в его руках, и только потом смогла вздохнуть. И дышала, дышала, будто не могла надышаться. Будто пыталась нагнать все то время, что воздуха не было в легких. — Ты невероятная! — с благоговением шептал Какаши. — Невероятная! Сакура плакала, смотрела в лицо своего сенсея и снова плакала, улыбаясь сквозь слезы. Пятая перехватила запястья девушки и освободила ее наконец, раздробив камень и сорвав браслеты. — Невероятная! — продолжал шептать Какаши, едва сдерживаясь, чтобы не начать целовать девушку прямо здесь и сейчас, в лоб, в щеки, в губы. Его останавливало не вероятное непонимание окружающих, а возможная реакция самой Сакуры — ведь все произошедшее между ними теперь совершенно точно осталось в прошлом. — Выпусти ее наконец! — раздраженно воскликнула Цунаде, которая не могла нормально дотянуться до своей ученицы. — Мне надо ее осмотреть! Какаши чуть отстранился, но рук не разжал, да и Сакура не спешила выбираться из его объятий. Она смотрела в глаза бывшего сенсея и не могла выразить все те чувства, что распирали ее изнутри: благодарность, облегчение, радость, неуверенность, надежда. Все это перемешалось, требуя хоть какого-то выхода, хотя бы мимолетного подтверждения! — Всегда? — тихо спросила Сакура, вглядываясь в серые глаза. — Всегда, — кивнул Какаши, отвечая сразу на все ее вопросы. Девушка сжала его ладонь и едва заметно улыбнулась. — Сакура-чан! — бухнулся рядом Наруто, глядя на нее с восторгом в голубых глазах. — Ты хоть представляешь, как я испугалась, когда они сказали, что ты умер! — воскликнула Сакура, отвешивая другу подзатыльник. — Глупая твоя башка! — а потом уткнулась в его плечо, всхлипывая. Наруто улыбнулся и обнял ее. Цунаде, закончившая осмотр ученицы, облегченно вздохнула. Внутренние органы восстановились полностью. Все закончилось… Внезапно часть стены отъехала в сторону и взорам изумленных шиноби предстала Макико, в руке которой был зажат новый детонатор. И женщина уже нажала на кнопку — а значит, нападать на нее сейчас было глупо и даже опасно. Взрыв произойдет, как только кнопка будет отпущена. Какаши мгновенно заслонил собой Сакуру, та вскрикнула и вцепилась в его плечи. Цунаде прищурилась и сжала кулаки. Наруто поднялся, но атаковать не спешил. За их спинами все прибывали победившие друзья, но также замирали, увидев происходящее. — Гордые шиноби! — презрительно воскликнула Макико, обводя взглядом застывшие фигуры. — Сейчас все ваши сверхспособности бессильны! И вы боитесь! Меня, простого человека! Наруто чуть сдвинулся вперед, хмуро посмотрев на женщину, она тотчас же повернулась в его сторону, показывая нажатый детонатор. — Вы вовсе не всесильны, — горько скривила губы Макико, а потом остановила взгляд на Сакуре, выглядывающей из-за плеча своего сенсея. — Но я даже рада, что все получилось именно так. И с этими словами женщина выпустила кнопку детонатора. — Нет! — взвизгнула Сакура, бросаясь к ней в безнадежной попытке остановить взрыв, ведь она же готова была умереть, она даже умерла! Только чтобы дети остались живы! Какаши не дал ей совершить глупость, повалил на пол, закрыл своим телом. Взрыв действительно оказался сильным, но жертвой были вовсе не юные шиноби. Макико подорвала сама себя. Наруто едва успел воссоздать покров Лиса и спасти всех находившихся в помещении. — Дети! — закричала Сакура, когда ощущение реальности вернулось. — Конохамару-кун! Мираи-чан! — Они живы! — тихо, но уверенно перебил ее Какаши, прижимая к себе. — Они живы, все в порядке! Это просто обман… Не дожидаясь новых случайностей и неожиданностей, он поднял девушку на руки и вынес из разрушенной крепости. *** Вернувшийся в Коноху отряд первым делом обосновался в больнице: раненные подвергались лечению, а Сакуру заставили пройти полное обследование, хотя девушка что-то недовольно бурчала о регенерации. Но Цунаде была непреклонна, да и Какаши ее молчаливо поддерживал. Он, кстати, так и не выпускал спасенную ученицу из объятий. И даже положив на больничную койку, продолжал стоять рядом и держать за руку. За что Сакура была ему безмерно благодарна — ей было тяжело свыкнуться с мыслью, что спасение — не сон. И что сейчас не случится чего-то еще непредвиденного. Но вскоре к Шестому подошел подлеченный Шикамару с виноватым видом. — Нам нужно отправляться на собрание Каге, — напомнил он со вздохом. — Сакура, я… — начал Какаши, внимательно посмотрев в глаза девушки. — Мне как Хокаге, необходимо сделать несколько обязательных вещей. Его ученица кивнула, она все понимала. — Нужно отозвать армию от границ, — тихо пояснил он. — Пока не случилось досадных конфликтов… И война не началась на самом деле, — закончили они оба про себя. — Конечно, идите, — тихо ответила Сакура и с большим трудом заставила себя отпустить его руку. Какаши чуть нахмурился, поцеловал ее в лоб и вышел вслед за своим советником. *** — Значит, девушка спасена? — хмыкнул Цучикаге со своей стороны стола, посматривая на Какаши хитрыми глазами. — Да, — кивнул Хокаге, не обращая внимания на подтекст в словах правителя Камня. — Преступная группировка обезврежена полностью. Пленных из своих деревень можете допросить сами. Шикамару протянул немногочисленный список имен и соответствующих деревень. — Не густо, — хмыкнул Райкаге. — Они сдаваться не собирались, — пожал плечами Какаши, абсолютно безразличный к судьбе похитителей. — Да вы прямо герой, — загадочно улыбнулась Мизукаге. — Хм, — озадаченно моргнул Хокаге. — Значит, теперь представители селений могут вернуться назад? — спокойно уточнил Гаара. — Думаю, что так, — кивнул Какаши. Темари неожиданно схватила Шикамару за руку и потащила удивленного советника Хокаге к своим братьям. — У нас с ним все не просто так! — заявила она на всю переговорную и ослепительно улыбнулась. — Мендоксе-е-е, — обреченно протянул парень под взглядами всех пяти Каге. — Теперь я обязан жениться? Как же все это проблематично!.. *** Сай с Ино возвращались из квартиры Сакуры. Строптивую пациентку все-таки пришлось выписать из больницы, когда медики не нашли повода придраться к ее здоровью. А потом и друзьям пришлось оставить ее одну. — Шикамару не вернулся с собрания Каге, Чоджи задерживается в Облаке, — убивалась Ино по дороге. — Сакура осталась наедине с воспоминаниями и не хочет принимать мою помощь, как ее поддержать? Сай хмуро остановил девушку. — Ты только нервничать умеешь? — вдруг спросил он. — Что? — удивленно вытаращила на него голубые глаза Ино. Вместо ответа Сай схватил ее за плечи и вдруг поцеловал. — Что-то не так? — поднял одну бровь парень, глядя на покрасневшую и переставшую дышать девушку. — А как ты думаешь?! — мгновенно возмутилась она — Кажется, немного не та реакция, — пробормотал художник и тут же снова ее поцеловал. Ино думала, что не сможет удивиться сильнее. Она ошибалась. Но эти эксперименты бывшего АНБУ были ужасно приятными. — Ты меня снова изучаешь? — тихо спросила Яманака, слишком разомлевшая, чтобы ругаться. — Не совсем, — моргнул парень. На его бледных щеках можно было заметить неестественный румянец. — Мне просто понравилось. И снова поцеловал девушку, она закрыла глаза и ответила. *** Сакура не то, чтобы хотела остаться одна, она просто не очень уютно чувствовала себя от жалостливых взглядов подруги и крайне неудачных попыток Сая изобразить сочувствие. Поэтому девушка довольно быстро выставила парочку из своей квартиры. Она спокойно закрыла дверь за друзьями, прошла по пустому коридору и застыла. Вокруг была тишина. Жуткая, неконтролируемая паника неожиданно затопила ее с головы до ног. Перед глазами потемнело, в висках застучало, воздух стал каким-то плотным, его приходилось с силой вдыхать в легкие. Вдруг в квартире кто-то есть?! Вдруг у нее снова пропала чакра, и она просто не может ощутить чужое присутствие?! Вдруг за время плена она разучилась владеть своими дзюцу?! Вдруг сейчас все повторится?! Сакура задрожала, хватая ртом воздух. Сердце, казалось, вот-вот остановится или выскочит сквозь грудную клетку. Она не могла даже просто шагнуть назад и убежать — страх парализовал, подчинил, уничтожил. И оставалось только стоять, прислушиваясь к звенящей тишине, до рези в глазах всматриваясь в виднеющуюся часть комнаты впереди. Стоять и ненавидеть себя за слабость. Ведь она куноичи! Она шиноби! Она не имеет права умирать от страха в собственной квартире! Все произошедшее навалилось, заставило вновь пережить и ужас смерти, и обреченность, и все издевательства… По щекам потекли неостановимые злые слезы. Ногти до боли впились в ладони. Сквозь стиснутые зубы прорвались сдавленные рыдания. Внезапный стук в дверь заставил девушку подпрыгнуть. — Сакура? — донесся взволнованный знакомый голос. Он, конечно же, почувствовал по чакре ее состояние. Дрожащими руками она открыла дверь и увидела на пороге Шестого Хокаге. — Какаши-сенсей! — она прижалась к мужчине, цепляясь за его одежду. Тот без слов обнял девушку, вполне понимая ее чувства. Когда Сакура немного успокоилась, Какаши осторожно прошел внутрь квартиры и закрыл за собой дверь. При этом он умудрился не выпустить бывшую ученицу из объятий. — Я так рада, что вы пришли! — воскликнула Сакура, с новой силой прижимаясь к мужчине. Какаши пошатнулся и тихо охнул. Сакура сразу вспомнила, что у него-то остались незажившие переломы! И если бы он не был Хокаге, то лежал бы сейчас в больнице, как все остальные пациенты! — Ваши ноги! — ужаснулась девушка, отстраняясь. — Все в порядке, — покачал он головой. — Сюда! — решительно сдвинула брови Сакура и потащила Шестого в свою комнату, где заставила лечь на кровать. Она начала водить ладонями, светящимися зеленой чакрой, над ногами сенсея, хмурясь про себя от «увиденных» повреждений. Какую же боль он терпел весь день! И только через несколько секунд девушка вдруг осознала, что с легкостью управляется с чакрой, что никаких проблем с ее умениями не возникло, что ничего плохого больше не случится. Он не позволит. Сакура подняла глаза и поняла, что Шестой ее внимательно разглядывает, будто хочет что-то спросить или понять по ее лицу. — Как ты? — он явно спросил не то, что собирался. — Все хорошо, — Сакура опустила взгляд. Признаваться бывшему сенсею в собственной слабости было стыдно, к тому же сейчас, в его присутствии, страха больше не было. Девушка закончила лечение и теперь рассматривала свои запястья с едва видимыми тоненькими полосками шрамов от ожогов. Регенерация Бьякуго защитила ее тело не полностью, и эти следы останутся вечным напоминанием о прошлом. — Что тебя беспокоит? — Какаши заметил, что бывшая ученица скованно пытается прикрыть руки. — Шрамы? Он взял запястья девушки и поднес к своему лицу. — Хороша из меня куноичи! — с горечью воскликнула Сакура, пытаясь не показывать, как ей обидно от вида тонких белых линий. — А мои шрамы настолько ужасны? — спросил вдруг Какаши. Сакура сразу же посмотрела на его левый глаз и только потом поняла, что он имел в виду не этот, самый известный, след. Она вспомнила о почти незаметных рубцах, что пятнали его тело — каждый пропущенный удар, каждое ранение, которое не удалось залечить сразу медицинским дзюцу. Та рана на плече наверняка тоже не исчезла бесследно. Но это все было неважно. Вспоминая его тело, Сакура думала вовсе не о шрамах, а о тепле и нежности. О чувстве защищенности, о спокойствии и уверенности, что все будет хорошо. Просто потому, что он рядом. Сакура вдруг вспомнила, что они находятся наедине, в ее квартире, на ее кровати. И тогда до нее дошло, что за вопрос Какаши хотел задать. Хотел, но никак не решался. Ты пожалеешь… потом… А жалела ли она? О той искренности, что они подарили друг другу? Пусть вынужденно и даже отчаянно. Но от всей души. — Нет, — покачала она головой, отвечая сразу на все вопросы. Она до сих пор не хотела видеть рядом с собой никого другого. Какаши улыбнулся. — Ты прекрасна, — сказал он, слегка сжав руки девушки. — Останетесь у меня на ночь? — попросила Сакура. — Я не смогу заснуть одна… — Останусь, — кивнул Какаши, он протянул руку и мягко погладил бывшую ученицу по щеке. Она закрыла глаза, радуясь прикосновению. — Но только сегодня. Сакура бросила на него быстрый взгляд, полный непонимания. — А с завтрашнего дня ты будешь ночевать у меня, — с улыбкой продолжил Шестой. — Моя квартира ничуть не хуже, но ближе к Резиденции Хокаге. Сакура прикусила губы, чувствуя, как внутри разливается тепло от этих слов. Как все-таки мало нужно для счастья. — С завтрашнего дня и на всю жизнь, — тише закончил Какаши, глядя в зеленые глаза девушки. Она наклонилась, стянула с него маску и поцеловала. *** — Хината… эм… — нерешительно протянул Наруто, почесывая затылок. — А давай… сходим на свидание? Наследница клана Хьюга удивленно распахнула необычные глаза, разглядев смущенный румянец на лице всегда уверенного в себе героя. Она все молчала, разглядывая парня, чем заставляла его нервничать все больше. Наконец, девушка улыбнулась и легко поцеловала его в щеку. — Конечно, я пойду с тобой на свидание, — покраснела Хината, отводя взгляд, будто вся ее решимость оказалась полностью истраченной на озорной порыв. Ошарашенный Наруто пришел в себя и расплылся в довольной улыбке. — Это хорошо, — сказал он и взял девушку за руку. И не отпускал всю дорогу, пока провожал ее до дома через деревню.