Bring back the joy to my life

Take back that sad word good-bye Bring back the joy to my life Don't leave me here with these tears Come and kiss this pain away I can't forget the day you left Time is so unkind And life is so cruel without you here beside me (Toni Braxton - Un-Break My Heart) 1.Энжел. Пробуждение было не из приятных. Во рту сухость, виски ломит, глаза не открываются. Голова пустая, чугунная, вроде не болит, но муторно как-то, хочу повернуться на бок, устал лежать на спине, я с трудом переворачиваюсь. Тошнота подошла к горлу, стараюсь вдохнуть полной грудью, но воздуха не хватает. С трудом открываю глаза, в комнате полумрак, всё расплывается, как в густом тумане, пытаюсь моргнуть не получается, в глаза, как песка насыпано, режет и жжёт. Слышу чьи-то шаги, кто-то открывает все двери подряд, громыхая при этом и жутко писклявым голосом с большой скоростью, что-то кому-то вещает. Тот «кто-то» отвечает басом, но тихо, в уши, будто вату набили. Что это со мной? С большим трудом принимаю позу сидя, затошнило сильнее, делаю глубокие вдохи, понемногу проходит. Дверь моей комнаты с треском распахнулась, яркий свет полоснул жгучей болью по глазам, зажмурившись, вскрикнул от неожиданности. - Слава богам! Ты тут, ты жив! – Пищало у меня над ухом. А потом, "Точтопищало" накинулось на второго, видеть их я не мог, закрыл глаза ладонью. – А ты, у тебя мозги есть вообще? Ты себе представляешь, как ты меня напугал?! Умер, умер! Ты пульс проверял? - Да проверял я пульс и дыхание, - пытался оправдаться второй, - говорю, не дышал он. - Да пошёл ты, - первый уже перешёл на ультразвук, что ужасно раздражало. - Прошу вас, тише, умоляю, - абсолютно чужим голосом сказал я. - С тобой, я поговорю позже, - "это" пищало мне, - а с тобой разберёмся сейчас. Оно утащило второго из комнаты и к счастью прикрыли за собой дверь, шаги удалялись, голоса стихли. Кто это? Что они делают в моём доме? Я открыл глаза и огляделся. Кошмар, я где? Это явно не моя квартира. Я огляделся уже внимательнее, я нахожусь… Где я нахожусь? На свалке? По-другому эту, с позволения сказать, комнату назвать было трудно. Сломанная мебель, потёртая обивка, на полу местами не хватает паркета, на стенах ободранные обои, на окнах плотные шторы. Рядом с диваном, на котором я сидел, стоял торшер, я потянулся к включателю, тело заныло, но я дотянулся и потянул за шнурок, комната озарилась тусклым, жёлтым светом. Это ужас, я начинал паниковать, как я тут оказался, кто те люди? Поднявшись с большим трудом, я вышел в коридор. Это был длинный коридор, освещаемый слабым светом, но там никого не было. Было трудно сориентироваться куда идти, я пошёл налево. Пройдя некоторое расстояние, подошёл к повороту, опять налево завернул и чуть не столкнулся с пареньком. Мы стояли напротив и рассматривали друг друга. Так вот, напротив меня стояло чудо природы, это, наверное, "Точтопищало". Парень был выше среднего роста, одет в чёрную косуху, из-под которой виднелась ярко-красная футболка, на голове чёрная бандана с черепами, красными черепами, в ярко-красных кожаных штанах, ну, и в чёрных кроссовках. Волосы, что достигали ему до плеч, были окрашены прядями, естественно в чёрный и ярко-красный цвета. Но и это не всё, линзы в глазах паренька, угадайте какого цвета? Правильно, правый глаз красный, левый, ну вы догадались, ага, бинго! В бровях, в носу, в ушах, губах, подбородке, и даже на щеке был пирсинг. Это чудовище вида ужасного, нагло меня рассматривало, мне стало смешно, а оно усмехнулось. Я посторонился влево, вот тянет меня сегодня налево, он сделал шаг в ту же сторону, вот, невезуха, я вправо, он за мной, я не выдержал: - Дай пройти, в конце концов, - вижу, как у него двигаются губы, но слышу только свой голос, я протянул руку и наткнулся на стеклянную поверхность. «Зеркало!» - Это было моей последней мыслью, мои ноги подогнулись и я грохнулся во мрак. *** Следующее моё пробуждение было от того, что меня качает, а рядом что-то непрерывно гудит, таким противным тоненьким гулом. Я открыл глаза и понял, я был в машине, а гул это непрерывный монолог «Точтопищало». Закрыл глаза и постарался вспомнить всё, что было сегодня и вчера. Вспоминалось туго. Я вчера опаздывал на свидание, это всё что я смог вспомнить. А вот как я пробудился в другом теле? У меня в виске стучали молоточки, мысли путались, но вот ситуация почему-то знакомая. Внезапное озарение: прошлым летом я отдыхал на курорте со своим племянником омегой. Ему тринадцать было, читал всякую фигню в жанре фэнтази, тогда, от нечего делать, я прочёл одну такую, где парень попал в чужое тело, правда умер перед этим, и стал всем говорить, что он это не он, его приняли за сумасшедшего. Так, такой сценарий не по мне, может, это только бред и я очнусь - снова я, а если нет? Если так и останусь в теле этого нечто? По ощущениям вроде омега, а там кто его знает. Что делать, как быть? Где моё тело? Почему я не могу вспомнить, что было вчера вечером? Больше вопросов, чем ответов. Разыграть потерю памяти? Так это труда не составит, я помню себя Энжела Пирса, омегу двадцати лет, студента университета факультета экономики и права. Я помню, как я выглядел, где жил, кто были мои родители и мой жених. А того, кого я видел в зеркале, я не знал. Очень страшно, просто жутко. Холодно внутри, будто долго сидел в прохладной воде и резко вышел на полуденное солнце. Авто притормозило довольно резко, меня здорово шатнуло, я невольно издал стон. - Энтони, детка, пора вставать, приехали. Что интересно у него с голосом? Ведь нормальный омега не может так говорить, это жуть жутчайшая для слуха. - Куда? – спрашиваю. - К тебе домой, куда ещё, - фыркнул мой сопровождающий, а потом видно к тому бугаю, - Фил! Чего расселся, ноги в руки, его на плечо и вперёд, у меня сегодня ещё дел по горло, и так клиента упустил. Я с трудом открыл глаза, довольно симпатичный альфа, с лёгкостью подхватил меня на руки и без труда поднял на второй этаж двухэтажного дома. Фил поставил меня у двери в квартиру под номером два «б». - Тони, давай быстрее, - «Точтопищало» топтался на месте, - хочу в туалет, сил нет. Открывай. Порывшись в кармане куртки, достаю небольшую связку ключей, и протягиваю Филу, тот, найдя нужный ключ, открыл замок, отварил дверь, пропуская нас вперёд, потом отдал мне ключи, сказал, что спешит и вышел из квартиры. Симпатичный парень. Мой очевидно друг, тут же скрылся за красной дверью на чёрной стене. Это полный звездец. Я так и остался стоять на пороге огромной комнаты. Все в детстве играли с куклой омегой Кеном, у меня был великолепный домик со всеми причиндалами для любимой куклы. Так вот, представьте, что какой-то вандал, вломился к Кену с двумя баллончиками краски, уже известных нам цветов, и зефирно-розовый мир Кена рухнул. Этот вандал всё, от кухни до кружев на простынях, раскрасил чёрным и красным цветом. По правую руку стена выкрашена в чёрный цвет, на ней располагалась красная кухня, по левую руку красная стена под ней была кровать с балдахином цвета антагониста, стена с двумя окнами - красной, а около которой стоял я - чёрной. Мебель также чередовалась этой палитрой. Жуть. У этого Энтони паранойя. Определённо. Апогеем был чёрный потолок. Мой новый-старый друг выскочил, как я понимаю, из санузла, спросил о моём самочувствии, я неопределённо пожал плечами, он расцеловал меня в обе щеки, но на пороге остановился и сказал: - Тони, я сегодня за тебя очень сильно испугался, не знаю, что произошло, но ты вчера, как с хуя сорвался. Когда Фил сказал, что ты умер, скорее всего, от передоза я поверил. Не делай так больше, хорошо? Я покачал головой в знак согласия, что ему ответить? А он продолжил: - Я предупрежу в салоне, что ты отравился и тебя неделю не будет, переживут, так что до пятницы, ты совершенно свободный. Сказав это, он скрылся за дверью, а я опустился на чёрный ковёр покрывающий красный пол, дойти до кровати у меня не было сил. *** Сколько проспал на полу, я не знаю, но за окном уже темнело. С большим трудом поднялся, стащил с себя всю одежду, закрыл окна, зашторил их, нашёл включатель. Стал перед зеркалом, достал из глаз линзы, они оказались декоративными, зрение у меня было отличным. Я всё время про себя твердил: «я, мне, у меня, для меня», я насильно заставлял сознание слиться с этим телом. Всё дело в том, что во всех книжках на эту тему, по сюжету проходит один момент, иногда такое происходит, когда тот, кто умер, что-то не доделал. Ну, во-первых, я точно не знал, умер Энжел Пирс, или жив, а может в коме, или ещё какая-то оказия, а во-вторых, одно незавершённое дело было, я не успел признаться в любви Колину и ответить согласием на его предложения руки и сердца. Николас Картер - мой альфа, для друзей Ник, для близких и любимых Колин. Слёзы сами потекли по щекам, я хотел утереть их, но нарвался на пирсинг, неприятно, стал извлекать железо из тела. Да, Энтони-Тони не жалел денег на эти побрякушки, все они исключительно золотые, думаю, что и камушки благородных кровей. В общей сложности из бровей, щёк, носа, губ, языка, пупка, ушей и сосков я вытащил пятьдесят два предмета. Спасибо, Тони, что на члене ничего такого не было, и огромное спасибо, что обошлось без туннелей. Ещё один сюрприз ждал меня, когда я, решил оглядеть себя, с помощью нескольких зеркал трюмо, хотелось получить три «д» изображение своей новой персоны. На моей спине была тату, стилизация возрождения из огня птицы Феникса, хвост которой тянулся вдоль позвоночника к пояснице. Вот с этим, явно уже ничего не смогу сделать. Эх, Энтони-Тони, мальчик мой, зачем так радикально менять себя через боль? Всё время, как заклинание, я произносил новое имя Энтони-Тони, будто желая слиться с этими звуками, приучить себя к ним, так надо, я должен отдать Колину альбом. Это единственное, что я не успел сделать. В целом новой внешностью я был доволен. На вид мне было двадцать три - двадцать пять лет. Высокий, под метр восемьдесят, спортивная фигура, чёрт, одни кубики на прессе чего только стоят, длинные ноги, развитая грудная клетка, ни одного лишнего волоска на теле, в этом отношении я был как младенец. Но больше всего меня поразили глаза, не только то, что они были обрамлены густым ресницами, предмет моей зависти, я был блондином, мне приходилось красить брови и ресницы, чтобы их было видно, а сам цвет – золотисто зеленый, как у кота, во всяком случае, я никого не знал с глазами такого цвета. Почему Тони прятал свою внешность за камуфляжем пирсинга и линз? Почему не пользовался тем, что было дано от рождения? После душа, описывать который не вижу смысла, стиль тот же, а-ля Стендаль, взял пульт и включил телевизор, вау, красная плазма, ух ты, а глянец-то какой! Пока восхищался цветом панели телевизора, пропустил начало фразы диктора, а когда совместил то, что слышу, с тем, что вижу на экране, присел в кресло, и выключил телик. Всё. Энжел Пирс умер. Что я чувствую? Пустоту. Слёз нет, я не умею себя оплакивать, вернее, не знаю как. Причитать? Тихонько глотать слёзы? Громко рыдать в подушку? Не знаю, наверное, что-то надо такое, но этого нет. Просто пустота. Так что Энтони-Тони, нам надо поближе познакомиться, придётся быть вместе, думаю, до того времени, когда альбом попадёт в руки Колина, а там посмотрим. Поэтому с этого момента, я – Энтони, я осмотрелся на журнальном столике два конверта, адресованы Энтони Смиту. Вот тут меня накрыло, теперь я Энтони Смит, я смеялся, смеялся от души. Да, Энтони-Тони, а ведь дело не только в том, что Энжел не успел сказать: «люблю», Колину. Ну, очень громкая фамилия, а главное редкая! В такое совпадение мой математический ум поверить не в силах. Тогда будем действовать по обстоятельствам, твоё тело, мой ум, всё, что нам осталось на двоих. Но как я не старался, я не мог вспомнить события вчерашнего вечера. Единственное яркое воспоминание, как я шёл вниз по улице к парку, где меня должен был ждать мой альфа. И всё. Пустота. А ведь меня сбила машина, как сказал диктор: «на глазах несчастного жениха», водитель был в хлам пьяным. Моей семье приносят соболезнования. Мой дед – мэр этого города, отец - издатель, папа - ресторатор. Все известные, уважаемые в обществе люди. Колин, любимый Колин, как ты это выдержал? Я видел и знал, что ты меня любил и желал, а я, так долго созревал к серьёзным отношениям, что не успел узнать, что это такое. Выглянул в окно и присвистнул, вот это номер, мой дом находился в «тихом центре», на Приморской улице, буквально за два квартала от офиса отца и в квартале от мэрии. Улицу я узнал сразу, тут живут друзья моего деда. Аренда в таких домах непомерная, оплачивается на год вперёд, это я точно знаю, здесь живут люди с достатком выше среднего. Отсюда вывод: Энтони Смит - далеко не бедный господин, а это мне сейчас на руку. Как бы там ни было, но мне нужен план на ближайшее время. Во-первых, я должен узнать, кто такой мистер Смит, где он точно работает, с каких доходов живёт. Во- вторых, но срочно, надо попасть в универ и забрать карточку, ключ и ноут из своего ящика, вот это не простая задача, но решаемая. В-третьих, подумать, как подобраться к Нику так, чтобы поговорить с ним наедине, надо будет постараться. Меня клонило в сон, тело было слабым, не хотелось ни есть, ни пить. Я расстелил постель, старался не думать о логове Дракулы, или о какой-то еще фигне, подумал об альбоме. Я хорошо рисую, окончил художественную школу, но это моё хобби, душевная отдушина, настоящая моя страсть - цифры, но сейчас не об этом. Я познакомился с Николасом Картером на приёме в мэрии, тогда даже не мог подумать, что такой видный, красивый альфа на меня западёт. Два месяца он ходил вокруг да около, нечаянные встречи, приглашения в кино, на выставку, в театр, первый поцелуй, всё в такой последовательности. Он на тринадцать лет меня старше, ему казалось, что это много и я могу не захотеть серьёзных отношений из-за большой разницы в возрасте. Но как он ошибался, уже после второй встречи я завел альбом, куда записывал и зарисовывал события связанные с нашим знакомством. Позавчера Колин сделал мне предложение, просил серьёзно подумать, мы не были истинной парой, вот тогда и была сделана мной последняя запись и зарисовка, был закончен полугодовой труд. Я назвал альбом: «моё признание в любви», и хотел ему вручить вечером, это было бы моим положительным ответом. Вот такая вот романтика. Хочу, чтобы альбом попал в его руки, он в тайнике, об этом тайнике знаем только дед и я. *** Когда я проснулся, за окном серело утро. Рано. Но спать не хотелось совсем. После душа решил заняться осмотром своего наследства от мистера Смита. Ещё вчера обратил внимание на идеальную чистоту в квартире. Открыл холодильник, полно йогуртов, соков, свежих фруктов, но после осмотра всех ящиков на кухне, понял, в доме не готовят, кроме множества пачек различного чая и уймы сортов заварного кофе не удалось ничего обнаружить. Из кухонной утвари была абсолютно новая тефлоновая сковорода и новенькая кастрюлька среднего размера. Понятно, мистер Смит готовить не любил, или не умел, в отличие от меня, кулинария - ещё одно моё хобби. Потом осмотрел письменный стол, два ящика были заперты, а содержимое остальных озадачило. В одном были простые канцтовары, бумага для ксерокса, несколько новых блокнотов, а в другом один блокнот, пролистав который я ничего не понял. Запись вроде была простая, но для меня бессмысленная, напротив имени стояло простое «да», или «нет». Вот хоть один намёк, что могло это значить, но вот последние два листочка блокнота меня заинтересовали, я сразу понял, что они обозначают, это были номера банковских карточек с кодами. Вспомнил, где видел кошелёк, метнулся к выходу, извлёк искомое из куртки, также прихватил с собой связку ключей. Сравнил номера карточек - сошлись, значит, я на правильном пути, но кроме номеров карточек, там были записаны другие цифры. Подобрал ключ к ящикам, вытащил их из стола, они были заполнены одинаковыми папками. Осмотрел каждый миллиметр под столом и мои старания увенчались успехом, нашёл приклеенный конверт. Осмотрев поле своей деятельности, прикинул фронт работ, но понял, что голоден, и спешить мне сегодня некуда, работы хватит на целый день, а сейчас мне надо остыть и отдохнуть. Работы оказалось не так много, как мне думалось. В конверте, который был надёжно припрятан от посторонних глаз, были права и удостоверение личности на имя Антонио Эррэро. Почему-то меня нисколько не удивила эта находка. Энтони Смит – Антонио Эррэро. Было в этом что-то знакомое, крутилась мысль в голове, но уловить суть не получалось. Во всех папках были отчеты, квитанции, документация, судя по формату документов, для налоговой инспекции, а вот две папки меня заинтересовали. В первой были документы о получении наследства и оплате налогов на него. Наследство было не маленьким, это три дома и солидный счет в банке. Дом на Приморской улице, на двадцать четыре квартиры, в одной из которой я сейчас нахожусь, был теперь моим, Смит не снимал здесь жильё, как я подумал вначале. Другие два здания не были жилыми, в одном кинотеатр «Сатурн», кафе-кондитерская и офисы, всё сдавалось в аренду. Знаю я этот дом, он недалеко отсюда, квартала три, не больше, Колин часто покупал в том кафе мои любимые заварные пирожные. Третье здание находилось напротив мэрии, кроме того, салон красоты «Золотая магнолия», который занимал весь первый этаж, также был собственностью мистера Смита, остальные три этажа сдавались под офисы. Вот так, нежданно-негаданно я стал богатым домовладельцем. У меня, правда, возникло ещё больше вопросов, чем я получил ответов. А вот вторая папка была очень интересной. В ней тоже были документы, а именно, повторно выданное свидетельство о рождении на имя Энтони Грегори Смита. Судя по дате рождения мне сейчас двадцать восемь лет, я думал года на четыре моложе, но свидетельство выписано, когда мне исполнилось десять. Мои отцы, Грегори и Сайман Смит, состояли в браке, и тут не подкопаешься, я - законнорожденный, документ подлинный. Но это не все находки, также было два свидетельства о смерти Грегори Марка Смита и Саймана Джона Смита выданные в тот же день, что и свидетельство о рождении, причина смерти – гибель при пожаре. Вот и вся тайна, документы сгорели, поэтому выдали новые, но тогда, кто такой Мартин Брукс, который оставил Энтони наследство? А дальше было ещё интересней, Энтони окончил с отличием престижный, столичный университет, в этой папке хранился диплом и альбом-виньетка. Я нашел страничку Энтони и невольно присвистнул, на фото был молодой Тони с искренней, бесхитростной улыбкой, открытым взглядом. А он шатен, ему идет природный цвет волос. Сведения о студенте Смите были только положительные: отличник, общественный деятель, организатор различных мероприятий. Пожелание друзей и учителей были настолько теплыми и добрыми, что я невольно прослезился. В том же альбоме, между страниц, были вложены фотографии, я с трудом находил его в толпе друзей, тот и этот Энтони были абсолютно разные. Переворачивая фото, обращал внимание на даты, все снимки были сделаны в течение пяти лет и по датам совпадали со временем учёбы. Это единственные фотографии, которые я видел в этом доме. Когда я закончил перебирать документы, делая при этом для себя заметки, было уже пол-одиннадцатого утра, по сути, мне удалось разобраться с содержимым двух папок, которые меня заинтересовали, я даже сделал свои выводы, правда насколько они верны, покажет время. Закончив ознакомление с правовой стороной своей новой персоны, я подошёл к зеркалу и, глядя в него, пообещал себе, что с этой минуты я не Энжел Пирс, и не Энтони Смит, хотя мне надо привыкнуть к этому имени, сознание и тело слились воедино, создавая совсем новую человеческую единицу – меня. Не знаю, сколько времени мне определило проведение, находится в этом теле, но это всё, что у меня есть, и надо сказать, я доволен тем, что мне досталось. Опять эта непонятная усталость мешком легла на плечи, захотелось спать. Разложил всё по местам, заперев ящики стола, а заветный конвертик прикрепил на старое место, завалился в кровать. Идти мне никуда не надо, во всяком случае, сегодня, так что ничего страшного не будет, если я посплю.